ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-11746/2023

г. Красноярск

07 ноября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен         07 ноября 2024 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Пластининой Н.Н.,

судей: Морозовой Н.А., Парфентьевой О.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания до перерыва ФИО1 / после перерыва ФИО2,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы акционерного общества «Губернские аптеки», общества с ограниченной ответственностью «ЗАВОД ЗУБНЫХ ЩЕТОК», общества с ограниченной ответственностью «ОРАПРО»

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от 29 февраля 2024 года по делу № А33-11746/2023,

при участии в судебном заседании до перерыва с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

третье лицо – ФИО3,

от третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «ОРАПРО»: ФИО4, представителя по доверенности о 12.09.2021,

при участии в судебном заседании до перерыва, находясь в помещении Третьего арбитражного апелляционного суда:

от ответчика – акционерного общества «Губернские аптеки»: ФИО5, представителя по доверенности от 15.02.2024 № 26,

при участии в судебном заседании после перерыва с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

третье лицо – ФИО3,

при участии в судебном заседании после перерыва, находясь в помещении Третьего арбитражного апелляционного суда:

от ответчика – акционерного общества «Губернские аптеки»: ФИО5, представителя по доверенности от 15.02.2024 № 26,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ЗАВОД ЗУБНЫХ ЩЕТОК» (далее – истец, ООО «ЗАВОД ЗУБНЫХ ЩЕТОК») обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к акционерному обществу «Губернские аптеки» (далее – ответчик, АО «Губернские аптеки») о взыскании:

- 245 руб. стоимости проведённой контрольной закупки товара «Зубная щетка MODER№ (мягкая), Губернские аптеки», «Зубная щетка MODER№ (средняя), Губернские аптеки»; 

- 3 480 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 26.04.2023 к участию в деле привлечен в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО3 (далее – ФИО3).

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 06.07.2023 к участию в деле привлечено в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – общество с ограниченной ответственностью «ОРАПРО» (далее – ООО «ОРАПРО»).

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 30.08.2023 к участию в деле привлечено в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – общество с ограниченной ответственностью «Трансторгмаркет» (далее – ООО «Трансторгмаркет»).

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 06.12.2023 к участию в деле привлечено в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – общество с ограниченной ответственностью «ТехноПРО» (далее – ООО ««ТехноПРО»).

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 29.02.2024 иск удовлетворен частично. С АО «Губернские аптеки» в пользу ООО «ЗАВОД ЗУБНЫХ ЩЕТОК» взыскано 300 000 руб. компенсации, 21,12 руб. судебных издержек, в доход федерального бюджета 3 482,76 руб. государственной пошлины. В удовлетворении остальной части иска отказано. С ООО «ЗАВОД ЗУБНЫХ ЩЕТОК» в доход федерального бюджета взыскано 13 915,24 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с указанным судебным актом, истец, ответчик и третье лицо, ООО «ОРАПРО» обратились с апелляционными жалобами в Третий арбитражный апелляционный суд, в которых просят решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы истец ссылается на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права, необоснованное снижение суммы компенсации за нарушение исключительных прав, просит решение отменить, принять новый судебный акт. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы ответчик ссылается на отсутствие у истца права на обращение с заявленными требованиями, поскольку товар был введен в оборот до регистрации патента и регистрации лицензионного договора. Истец не производит и не осуществляет оборот спорного товара в своей коммерческой деятельности.

В обоснование доводов апелляционной жалобы третье лицо, ООО «ОРАПРО», также ссылается на отсутствие у истца права на обращение с заявленными требованиями, поскольку товар был введен в оборот до регистрации патента и регистрации лицензионного договора. Кроме того, третье лицо указывает, что между сторонами заключены договоры о сотрудничестве и партнёрстве, а также о реализации продукции, в связи с чем истец знал о поставке товара ответчику, товар введен в оборот с согласия правообладателя. Истец и правообладатель злоупотребляют своими правами, поскольку какую-либо коммерческую деятельность не ведут по реализации товаров, их действия направлены только на взыскание компенсации. Представленные истцом в материалы дела доказательства (протокол осмотра доказательств от 12.07.2021) не позволяют сделать однозначный вывод о том, что предложенные к продаже товары изготовлены с использованием промышленного образца по патенту № 124057. Истец и ФИО3 выступают инициаторами и участниками многочисленных судебных процессов, связанных с оспариванием прав на объекты интеллектуальной собственности и взыскании компенсации за незаконное использование патента.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 08.04.2024 апелляционная жалоба ООО «ЗАВОД ЗУБНЫХ ЩЕТОК» принята к производству.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 12.04.2024 апелляционная жалоба ООО «ОРАПРО» принята к производству.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 22.04.2024 апелляционная жалоба АО «Губернские аптеки» принята к производству.

В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание неоднократно откладывалось. В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлялся перерыв.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Тексты определений о принятии к производству апелляционных жалоб от 08.04.2024, 12.04.2024, 22.04.2024, подписанные судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликованы в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

При изложенных обстоятельствах в силу статей 121 - 123, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции признает лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы.

Определением Третьего Арбитражного апелляционного суда от 25.06.2024 в составе суда произведена замена, судья Белан Н.Н. заменена на судью Морозову Н.А.

Учитывая замены в составе судей, на основании части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение апелляционной жалобы осуществлялось с самого начала.

В судебном заседании до перерыва представитель ответчика дал пояснения по делу.

Представитель третьего лица дал пояснения по делу, поддержал свою правовую позицию.

В судебном заседании после перерыва установлено, что в Третий арбитражный апелляционный суд поступило ходатайства от представителя истца о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

В материалы дела 25.10.2024 от истца поступили пояснения в части неправомерного применения судом первой инстанции пункта 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» - единства намерений при снижении размера компенсации.

Представитель ответчика дал пояснения на вопросы суда, возразил по доводам истца. 

Представители сторон подтвердили получение письменных пояснений истца, не возразили против приобщения пояснений к материалам дела.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснениями, изложенными в пунктах 14, 15, 16, 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» путем размещения определения суда о принятии апелляционной жалобы к производству суда, выполненного в форме электронного документа, на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступной автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) в сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили.

На основании изложенного, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, ООО «ЗАВОД ЗУБНЫХ ЩЕТОК» в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации и на основании лицензионного договора № 124057 от 26.02.2021 (лицензиат) является обладателем исключительного права на промышленный образец «Рукоятка зубной щетки» по патенту на промышленный образец RU № 124057, где определено лицензионное вознаграждение в виде единовременного платежа в размере 4 800 000 руб., а также в виде периодических платежей в размере 100 руб. за каждое изделие. 

Лицензиаром по договору является ФИО3, являющийся автором промышленного образца «Рукоятка зубной щетки» по патенту на промышленный образец RU № 124057.

Истец, обращаясь в суд с иском, указывает, что АО «Губернские аптеки» в своей коммерческой деятельности неправомерно использует промышленный образец, авторство которого удостоверено патентом RU № 124057 путем предложения к продаже зубных щеток запатентованного промышленного образца, исключительные права на который принадлежат истцу.

Коммерческая деятельность осуществляется путем реализации под торговой маркой «Губернские аптеки», в розничной сети через торговые точки АО «Губернские аптеки», а также через сайт https://24farmacia.ru в сети Интернет. Согласно лицензиям Л017-01182-19/00562942 от 05.03.2021, Л041-01019-24/00328668 от 14.10.2019, ЛО42-01019-24/00590063 от 16.12.2020, АО «Губернские аптеки» на момент закупки спорного товара осуществляло реализацию продукции в своих торговых точках. Данная информация размещена в свободном доступе в сети интернет на сайте Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения https://ro szdrav№adzor.gov.ru/services/lice№ses.

Ассортимент контрафактной продукции состоит из:

1.         «Зубная щетка MODERN (мягкая), Губернский Аптеки»

(Штриховой код EA№-13 товара на упаковке: 4627173480031). Изготовлено по заказу: ООО «ТРАНСТОРГМАРКЕТ». 660118, Г. Красноярск, Северное шоссе, зд. Пи/1, пом. 2, тел.: 

<

***>. Номер партии 001 / Дата изготовления 19.02.2021.

2.         «Зубная щетка MODERN (средняя), Губернский Аптеки»

(Штриховой код EA№-13 товара на упаковке: 4627173480093). Изготовлено по заказу: ООО «ТРАНСТОРГМАРКЕТ». 660118, Г. Красноярск, Северное шоссе, зд. Пи/1, пом. 2, тел.: 

<

***>. Номер партии 001 / Дата изготовления 19.02.2021

По заявлению правообладателя ФИО3, в порядке обеспечения доказательств, проведен осмотр доказательства и зафиксирован Протоколом осмотра доказательств от 12.07.2021 года, нотариусом Удомельского городского нотариального округа Тверской области ФИО6, зарегистрирован в реестре №69/4-н/69-2021-3-737 зафиксированы данные о фактах, размещенных в интернет-аптеке под торговой маркой «Губернский Аптеки», сайт https://24farmacia.ru. -«Зубная щетка MODERN (мягкая), Губернский Аптеки»

По заявлению правообладателя ФИО3, в порядке обеспечения доказательств, проведен осмотр доказательства и зафиксирован Протоколом осмотра доказательств от 12.07.2021 года, нотариусом Удомельского городского нотариального округа Тверской области ФИО6, зарегистрирован в реестре №69/4-н/69-2021-3-738 зафиксированы данные о фактах, размещенных в интернет-аптеке под торговой маркой «Губернский Аптеки», сайт https://24 farmacia.ru. - «Зубная щетка MODERN (средняя), Губернский Аптеки».

Истцом проведены контрольные закупки товара в торговых точках розничной сети АО «Губернские аптеки», в т.ч.:

- «Зубная щетка MODERN (мягкая), Губернский Аптеки», 

<

...>. Согласно Кассового чека №57 от 06 июля 2021 года оплачено в размере 129 руб.;

- «Зубная щетка MODERN (средняя), Губернский Аптеки», 

<

...>. Согласно Кассового чека №118 от 06 июля 2021 года, оплачено в размере 116 руб.

Кассовые чеки №57 и №118 от 06.07.2021, оформлены в соответствии с Федеральным законом «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт» от 03.07.2016 № 290-ФЗ, передача данных о наличных денежных расчетах в адрес налоговых органов направляется в режиме реального времени («on-line»). Кассовые чеки содержат сведения об ответчике, адрес продажи, ИНН, номер КТТ, наименование приобретаемого товара.

Согласно данным ФНС России номер фискального накопителя (ФН), номер фискального документа (ФД) и значение фискального признака (ФП), которые указаны на чеке - чек корректен, факт записи расчетов в ФНС России подтвержден.

Ответчик проводил реализацию всего ассортимента спорной продукции. Факт реализации спорной продукции не единичен. Третье лицо ФИО3, являясь правообладателем, осуществил в данных же точках розничной аптечной сети контрольную закупку спорного товара из ассортимента контрафактной продукции, а именно - «Зубная щетка MODER№ (мягкая), Губернский Аптеки» и «Зубная щетка MODER№ (средняя), Губернский Аптеки», что подтверждается кассовыми чеками №56 и 119 от 06.07.2021 в сумме 245 руб.

Правообладателем произведена экспертиза купленного товара согласно Договора № ЭПО-07/21 от 24 февраля 2021 года Экспертиза установила содержание всех существенных признаков промышленного образца или совокупность признаков, нашедших отражение на изображениях промышленного образца по патенту РФ № 124057. Следовательно, в изделиях «Зубная щетка MODERN (мягкая), Губернский Аптеки», «Зубная щетка MODERN (средняя), Губернский Аптеки» использован промышленный образец по патенту РФ №124057.

Разрешения на такое использование путем предложения к продаже в установленном законом порядке ответчиком получены не были.

Истец полагает, что со стороны ответчика имеет место допущение нарушений исключительных прав истца, выразившееся в использовании в своей коммерческой деятельности запатентованного промышленного образца без получения в установленном законом порядке разрешения, в связи с чем полагаем, что нарушенные права подлежат защите способами, предусмотренными законом.

Учитывая характер правонарушения, принципы разумности и справедливости, размер компенсации за нарушение исключительного права, заявленный в требовании (претензия) о прекращении нарушения исключительных и авторских прав, а также о возмещении убытков от 20.08.2021, истец заявил о взыскании 3 480 000 руб. компенсации (с учетом уточнения) за нарушение исключительного права по использованию промышленного образца (пункт 1 статья 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации). Истец также заявил о взыскании с ответчика судебных издержек - 245 руб. стоимости проведённой контрольной закупки товара «Зубная щетка MODERN (мягкая), Губернские аптеки», «Зубная щетка MODERN (средняя), Губернские аптеки».

20.08.2021, почтой России ценным письмом с описью вложения, истцом в адрес ответчика направлено требование (претензия) о прекращении нарушения исключительных и авторских прав, а также о возмещении убытков, в том числе:

- прекратить нарушение исключительных прав ООО «Завод зубных щеток», в том числе согласно пункту 6 статья 15.7 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» - владельцу сайта в сети «Интернет» удалить информацию, связанную с реализацией вышеуказанной контрафактной продукции;

- возместить стоимость проведённой контрольной закупки товара «Зубная щетка MODER№ (мягкая), Губернский Аптеки»» «Зубная щетка MODER№ (средняя), Губернский Аптеки» в размере 245 руб.;

- возместить компенсацию за нарушение исключительного права в размере 9 600 000 руб., определяемой исходя из цены Лицензионного договора №124057 от 26.02.2021, в двукратном размере стоимости права использования произведения (пункт 3 статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации КРФ).

Претензия получена ответчиком 01.09.2021. Ответ на претензию ответчиком не представлен, но АО «Губернские аптеки» прекратило реализацию спорной продукции через интернет-сайт https://24farmacia.rvi/. Таким образом, истец полагает, что претензия удовлетворена в части прекращения реализации через интернет - под торговой маркой «Губернские аптеки».

Поскольку возможности досудебного урегулирования спора путем переговоров результатов принесли лишь частично, ООО «Завод зубных щеток» вынужден был обратиться в арбитражный суд о защите нарушенных исключительных прав юридического лица, взыскании как суммы компенсации за нарушение исключительного права, стоимость проведённой контрольной закупки товара и иных судебных расходов.

Удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции исходил из доказанности наличия у истца права на защиту исключительного права на промышленный образец по патенту Российской Федерации № 124057. обусловленного предоставлением истцу правообладателем этого промышленного образца исключительной лицензии, а также факта использования ответчиком в предлагаемых к продаже и реализуемых им изделиях всех существенных признаков этого промышленного образца, при этом применив положения пункта 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы сторон, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации к результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственности), отнесены, в том числе, фирменные наименования, товарные знаки и знаки обслуживания, а также коммерческие обозначения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающее исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексрм Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктом 2 статьи 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации. Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом.

В качестве промышленного образца охраняется решение внешнего вида изделия промышленного или кустарно-ремесленного производства. К существенным признакам промышленного образца относятся признаки, определяющие эстетические особенности внешнего вида изделия, в частности форма, конфигурация, орнамент, сочетание цветов, линии, контуры изделия, текстура или фактура материала изделия. Признаки, обусловленные исключительно технической функцией изделия, не являются охраняемыми признаками промышленного образца (пункт 1 статьи 1352 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации использованием промышленного образца считается, в частности ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление, применение, предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей изделия, в котором использован промышленный образец.

Согласно абзацу 4 пункта 3 статьи 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации промышленный образец признается использованным в изделии, если:

- это изделие содержит все существенные признаки промышленного образца;

- или совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное назначение.

Таким образом, в предмет доказывания по рассматриваемому спору о нарушении исключительного права на промышленный образец входит установление обстоятельств использования в изделиях ответчика всех существенных признаков промышленного образца или совокупности признаков, производящей на информированного потребителя такое же общее впечатление.

Из материалов дела следует, что ФИО3 является автором промышленного образца «Рукоятка зубной щетки» по патенту на промышленный образец RU № 124057.

ООО «Завод зубных щеток» в соответствии со статьей 1229 ГК РФ и на основании лицензионного договора №124057 от 26.02.2021 (лицензиат) является обладателем исключительного права на промышленный образец «Рукоятка зубной щетки» по патенту на промышленный образец RU № 124057, где определено лицензионное вознаграждение в виде единовременного платежа в размере 4 800 000 руб., а также в виде периодических платежей в размере 100 руб. за каждое изделие. Лицензиаром по договору является ФИО3, являющийся автором промышленного образца «Рукоятка зубной щетки» по патенту на промышленный образец RU № 124057.

Истец считает, что АО «Губернские аптеки» в своей коммерческой деятельности неправомерно использует промышленный образец, авторство которого удостоверено патентом RU № 124057. 

Летом 2021 года истцом обнаружено, что АО «Губернские аптеки» осуществляют реализацию контрафактной продукции под торговым названием «Зубная щетка MODER№ средней жесткости Губернские Аптеки» и «Зубная щетка MODER№ мягкой жесткости Губернские Аптеки» по демпинговой цене. Данная модель была дискредитирована. т.е. у легального лицензионного производителя не имелось возможности реализации данной щётки по её реальной рыночной стоимости. Поскольку потенциальный покупатель имел возможность выбрать и приобрести в сети аптек АО «Губернские аптеки», состоящей из 348 торговых точек, расположенных в основной части в Красноярском крае, подделку запатентованной модели данной зубной щётки, нанося материальный ущерб на протяжении всего периода торговли правообладателю и законному лицензионному производителю, не имеющим возможности реализовывать товар по настоящей рыночной цене.

Согласно статье 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации по лицензионному договору одна сторона обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору подлежит государственной регистрации в случаях и в порядке, которые предусмотрены статьей 1232 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с нормой пункт 3 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Вместе с тем, отсутствие государственной регистрации лицензионного договора не влечет недействительность самого договора.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10, предоставление права по лицензионному договору считается состоявшимся с момента государственной регистрации предоставления права. При этом обязательственные отношения из договоров, переход или предоставление права по которым подлежат государственной регистрации, возникают независимо от государственной регистрации (пункты 1 и 2 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что на момент выявления нарушения была произведена государственная регистрация промышленного образца, выдан патент, а также зарегистрирован заключенный между ФИО3 и истцом лицензионный договор.

При этом доводы ответчика и третьего лица, ООО «ОРАПРО», о том, что товар был создан до выдачи патента, тем самым введен в гражданский оборот и реализован с согласия правообладателя, судом апелляционной инстанции отклоняются, как несостоятельные в силу следующего.

В силу абзацев первого и четвертого пункта 1 статьи 1363 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на промышленный образец и удостоверяющий это право патент действует при условии соблюдения требований, установленных названным Кодексом, в течение пяти лет с даты подачи заявки на выдачу патента в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности или в случае выделения заявки (пункт 4 статьи 1381 Гражданского кодекса Российской Федерации) с даты подачи первоначальной заявки.

При этом, как указано в абзаце пятом пункта 1 статьи 1363 Гражданского кодекса Российской Федерации, защита исключительного права, удостоверенного патентом, может быть осуществлена только после государственной регистрации промышленного образца и выдачи патента (статья 1393 Гражданского кодекса Российской Федерации

Как следует из приведенных положений закона, правовое регулирование отношений по созданию и использованию промышленных образцов предполагает возможность защиты исключительных прав на соответствующие объекты интеллектуальной собственности и, таким образом, возможность применения мер гражданско-правовой ответственности за их незаконное использование лишь после государственной регистрации таких объектов и выдачи патента на них, то есть после возникновения юридически значимых обстоятельств, вследствие наступления которых все третьи лица считаются уведомленными о возникновении патентных прав у правообладателя.

Кроме того, суд кассационной инстанции обращает внимание на то, что в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 1392 Гражданского кодекса Российской Федерации промышленному образцу, на который подана заявка в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности, со дня публикации сведений о заявке (пункт 4 статьи 1385 ГК РФ) до даты публикации сведений о выдаче патента (статья 1394 ГК РФ) предоставляется временная правовая охрана в объеме, определяемом совокупностью существенных признаков промышленного образца, нашедших отражение на изображениях внешнего вида изделия, содержащихся в опубликованной заявке на промышленный образец, но не более чем в объеме, определяемом совокупностью существенных признаков, нашедших отражение на изображениях внешнего вида изделия, содержащихся в решении указанного федерального органа о выдаче патента на промышленный образец.

Согласно пункту 3 статьи 1392 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, использующее заявленный промышленный образец в период, указанный в пункте 1 настоящей статьи, выплачивает патентообладателю после получения им патента денежное вознаграждение. Размер вознаграждения определяется соглашением сторон, а в случае спора - судом.

Указанные нормы статьи 1392 Гражданского кодекса Российской Федерации были введены в действие Федеральным законом от 27.12.2018 № 549-ФЗ, который вступил в законную силу 27.06.2019.

Иными словами, наряду с гарантией защиты исключительных прав лиц, получивших патент на промышленный образец, действующее законодательство предусматривает также возможность обеспечения законных интересов субъектов, подавших заявку на выдачу патента на промышленный образец. Указанная возможность выражается в праве таких лиц на получение вознаграждения за использование заявленного промышленного образца третьим лицом со дня публикации сведений о заявке до даты публикации сведений о выдаче патента. Размер этого вознаграждения определяется по соглашению сторон, а в случае спора - судом.

Таким образом, режим правового регулирования отношений по созданию и использованию промышленных образцов не является единым, а его содержание зависит от наступления конкретных юридически значимых обстоятельств, составляющих предусмотренную законом процедуру получения патента на промышленный образец.

Из материалов дела, в том числе искового заявления, следует, что истцом заявлено требование именно за реализацию и предложение к продаже контрафактной продукции, а не создание (изготовление) продукции.

При этом на момент фиксации нарушения, исключительные права у истца, защиту которых он реализовывал посредством направления претензии, а затем и обращения в суд, имелись. 

Судом установлено, что лицензионный договор недействительным не признан, доказательств его заключения лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия ответчиком не представлено. О фальсификации данного договора как доказательства ответчиком в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации также не заявлялось, из числа доказательств по делу договор не исключен.

Суд апелляционной инстанции также отклоняет доводы ООО «ОРАПРО» о том, что данные товары были введены в оборот с согласия правообладателя, в том числе, по заключенным договорам о сотрудничестве и партнёрстве, а также о реализации продукции.

Из содержания договора о сотрудничестве и партнёрстве, а также о реализации продукции следует, что стороны (ООО «ЗАВОД ЗУБНЫХ ЩЕТОК» и ООО «ОРАПРО») договорились о реализации продукции, изготовленной на произведенной площадке ООО «ЗАВОД ЗУБНЫХ ЩЕТОК», то есть оригинальной продукции.

Между тем, применительно к настоящим обстоятельствам дела, продукция, поставленная ответчику и предлагаемая им к продаже, а также реализуемая потребителям, оригинальной не является. Доказательств того, что она произведена на произведенной площадке ООО «ЗАВОД ЗУБНЫХ ЩЕТОК» в материалах дела не имеется. Равно как и не имеется согласия о поставке продукции ответчику.

При этом суд апелляционной инстанции критически относится к ссылкам на судебную практику, приведенную третьим лицом, поскольку в указанных ООО «ОРАПРО» делах была фактически установлена осведомленность истца и правообладателя о производстве ООО «ОРАПРО» зубных щеток и поставке ответчикам, совместная работы указанных лиц, что подтверждалось соответствующими переписками.

Более того, как было обосновано отмечено судом первой инстанции, доводы третьего лицо о том, что он правомерно ввёл в гражданский оборот спорный товар, не нашли своего подтверждения. В материалы дела декларация соответствия представлена не была, зарегистрированного права на товарный знак у третьего лица также не имеется. Согласия о производства спорного промышленного образца ни ответчиком, ни ООО «ОРАПРО» в нарушении статьей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представлено.

В рамках настоящего дела заявлены требования именно о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав у конечного нарушителя.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных названным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных этим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Как отмечено в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Согласно статье 1254 Гражданского кодекса Российской Федерации, если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 названного Кодекса.

Как разъяснено в пункте 79 Постановления № 10, при применении статьи 1254 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо учитывать, что она не предоставляет лицензиатам - обладателям простой (неисключительной) лицензии право защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации. Таким правом на основании этой статьи Гражданского кодекса Российской Федерации обладают только лицензиаты - обладатели исключительной лицензии.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 154, 162 Постановления № 10, в предмет доказывания применительно к настоящему спору со стороны истца входит права на защиту исключительного права на промышленный образец, а также факт нарушения ответчиком этого права одним из способов, перечисленных в пункте 2 статьи 1358 Гражданского кодекса Российской Федерации. В свою очередь ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при продаже спорных изделий

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор по существу.

Вместе с тем законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения, поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет».

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 Гражданского кодекса Российской Федерации), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Как разъяснено в пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», определяя, какие факты, указанные сторонами, имеют юридическое значение для дела и подлежат доказыванию, арбитражный суд должен руководствоваться нормами права, которые регулируют спорные правоотношения.

Исходя из принципа состязательности сторон, по общему правилу, обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле.

В случае непредставления стороной доказательств, необходимых для правильного рассмотрения дела, в том числе если предложение об их представлении было указано в определении суда, арбитражный суд рассматривает дело по имеющимся в материалах дела доказательствам с учетом установленного частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации распределения бремени доказывания (часть 1 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, в подтверждение факта нарушения исключительны прав истцом и третьим лицом представлены доказательства приобретения спорных товаров у ответчика - кассовые чеки от 06.07.2021; на данных чеках в качестве продавца указано АО «Губерские аптеки», ИНН, номер кассового чека, адрес продажи, наименование приобретаемого товара. При этом доказательств того, что согласно представленным чекам ответчик реализовал иной товар, суду не представлено.

Кроме того, в материалы дела представлены нотариальные протоколы осмотра сайта от 12.07.2021, №69/4-н/69-2021-3-738 и №69/4-н/69-2021-3-737.

Сличая патент на промышленный образец «Рукоятка зубной щетки» № 124057 с предлагаемыми ответчиком к продаже товаром, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что внешние признаки промышленного образца воспроизведены в спорном товаре, реализованном ответчиком. 

Возражения ответчика и третьего лица к протоколам нотариального осмотра доказательств признаются необоснованным поскольку, данные документы, как и заключение патентного поверенного, является лишь одним из представленных истцом доказательств по делу, при том, что никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы и оценивают наряду со всеми документами.

Возражения ответчика и третьего лицо о том, что товары были поставлены до регистрации лицензионного договора, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку ответчиком товарные накладные представлены не в полном объеме и отличаются номерами, датами, количеством, различными торговыми точками, представленными в ходе рассмотрения судебного спора, что подтверждает о выборочном и неполном представлении первичных документов.

Кром того, только из представленных товарных накладных следует, что товары поставлялись, начиная с марта 2021 года по август 2021 года. В связи с чем суд также критически относится к возражения ответчика и третьего лица о введении в гражданский оборот товаров до выдачи патента.

Таким образом, исследовав и оценив по правилам статей 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные лицами, участвующих в деле, доказательства, суд апелляционной инстанций также приходит к выводу о доказанности реализации товара (зубных щеток), содержащего существенные признаки промышленного образца третьего лица, соответственно, нарушении тем самым исключительных прав истца. 

Доказательств соблюдения исключительных прав истца при продаже ответчиком спорного товара с использованием промышленного образца «Рукоятка зубной щетки» по патенту №124057 не представлены.

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей ответственность за незаконное использование товарного знака, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Равным образом в силу статьи 1406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае нарушения исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения, или в двукратном размере стоимости права использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующих изобретения, полезной модели, промышленного образца тем способом, который использовал нарушитель.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодека Российской Федерации), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Истцом доказан факт нарушения исключительных прав истца, выразившийся в использовании в своей коммерческой деятельности запатентованного промышленного образца без получения в установленном законом порядке разрешения

В пункте 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015, разъяснено, что при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем.

Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования.

Как следует из содержания исковых требований, истец просил взыскать компенсацию в размере 3 480 000 руб. (с учетом уточнения) в отношении неправомерно использованного промышленного образца.

В подтверждение обоснованности расчета компенсации за нарушение исключительных прав, истец представил данные о 348 торговых точках сетевой реализации спорного товара (выписка из реестра Росздравнадзор 2021.07.06. АО «Губернские аптеки»).

Ответчик, возражая против заявленного размера, фактически контррасчет компенсации не представил. Обстоятельств для снижения размера взыскиваемой компенсации не заявлено. В материалы дела доказательств не представлено. 

Судом апелляционной инстанции сторонам также предлагалось заключить мировое соглашение, стороны спора отказались.

Доводы о том, что в материалы дела не представлены доказательств торговли товарами во всех торговых точках истца, судом апелляционной инстанции отклоняются. АО «Губернские аптеки» обладает спецификой сетевой реализации, реализуя товар в розницу во всех торговых точках ответчика, используя интернет-сайт https://24tarmacia.ru/, что подтверждается информацией на главной странице данного сайта «Сеть аптек «Губернские аптеки» является одной из крупнейших региональных аптечных сетей России. В связи с чем возражения ответчика об отсутствии доказательств того, что во всех торговых точках имелся спорный товар, правомерно отклонена судом первой инстанции. Данная позиция ответчика противоречит правилам оформления заказов покупателей опубликованным на интернет-сайте https://24tarmacia.ru/, мобильном приложении - «Выбрав понравившийся Вам товар, нажмите кнопку «В корзину», товар автоматически отправится в корзину. Далее выбрать удобный для Вас пункт выдачи или обозначить день и время получения заказа в случае доставки.). Специфика сетевой реализации ответчика (в.т. внутренние перемещения), использование интернет-сайт https://24farmacia.ru/ в совокупности подтверждают реализацию в торговых точка ответчика.

Из пояснений представителя истца в суде первой и апелляционной инстанции следует, что он настаивает на взыскании компенсации в полном размере с учетом уточнения. Более того, из дополнительных пояснений истца следует, что о единстве намерений ответчик не заявлял, в связи с чем судом первой инстанции положения пункта 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» применены неправомерно.

В действительности, суд первой инстанции, при определении размера компенсации со ссылкой на пункты 65, 66 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» и правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.12.2015 по делу № А03-14243/2014 пришел к выводу, что в данном случае расчет компенсации следует производить с учетом количества поставленных партий товара, а не количества торговых точек, указанных истцом – 348. Размер компенсации определил в сумме 300 000 руб.

Между тем, суд апелляционной инстанции, признавая данный расчет неправомерным, считает необходимым отметить, что доказательств предоставления в материалы дела всех товарных накладных, на что также указано судом первой инстанции (абзац 1 страница 15), для расчета поставленных партий, у суда первой инстанции не имелось.

По смыслу пункта 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» суд может признать единство намерений в действиях ответчика лишь при наличии соответствующего довода и его обоснования ответчиком. Из вышеприведенных разъяснений, следует, что единство намерений доказывает ответчик.

Между тем ответчиком при рассмотрении дела судом первой инстанции не заявлено о единстве намерений правонарушителя и не представлено доказательств в подтверждение данного обстоятельства, в апелляционной инстанции предприниматель на единство намерений также не ссылался.

С учетом изложенного выводы суда первой инстанции о наличии в действиях ответчика единства намерений в отсутствие заявления об этом самого ответчика нарушают принципы равноправия сторон и состязательности судопроизводства в арбитражном суде.

В соответствии с положениями части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу требований части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

При этой бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о наличии единства намерений, в том числе на реализацию одной партии товара, лежит на ответчике.

Согласно части 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

С учетом изложенного, оснований для определения размера компенсации в сумме 300 000 руб. у суда первой инстанции не имелось.

Истцом выбран способ определения компенсации из расчета от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемый по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Наименование

Адрес

Лицензия

Минимальный размер

компенсации п.1 ст.1301 ГКРФ

Количество торговых точек

Сумма компенсации

АО

«Губернские

аптеки»

660049, Красноярский

край, г. Красноярск,

пр-кт Мира, д. 75

Сайт:

hmis://24farm ас ia.ru/

Л017-01182-

19/00562942 от

05.03.2021г.; (67)

ЛО41-01019-

24/00328668 от

14.10.2019г.; (28)

ЛО42-01019-

24/00590063 от

16.12.2020г.(348)

10000

348

https://roszdrav№a

dzor.gov.ru/servic

es/lice№ses

3 480 000,00руб.

Ответчик, возражая против заявленного размера компенсации, в материалы дела доказательств того, что размер компенсации является завышенным не представил, размер убытков не доказал, доказательств того, что ответчик предпринимал попытки проверки товара на предмет нарушения исключительны прав в материалы дела не представлено.

При этом доводы жалоб о том, что истец коммерческую деятельность не ведет, а обращение в суд за защитой является злоупотреблением правом, судом апелляционной инстанции отклоняются.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 этой же статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены Гражданского кодекса Российской Федерации.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 указанного Кодекса), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, суд исходит из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

По смыслу приведенных норм и их официальных разъяснений, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. В этом случае выяснению подлежат действительные намерения лица.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

На основании положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что суды первой и апелляционной инстанций оценили представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимной связи, по ним судами были сделаны соответствующие выводы. Оценка какого-либо доказательства, сделанная судом не в пользу какой-либо стороны, не свидетельствует о неправильной оценке доказательства со стороны суда.

Вопреки приведенным в жалобах доводам, суд апелляционной инстанции, исследовав доводы ответчика о злоупотреблении правом истцом, их отклоняет.

ООО «Завод зубных щеток» представлено документальное подтверждение производства спорной продукции: оборотно-сальдовая ведомость по счету 43 «Готовая продукция», за 2022г., в отношении движения готовой продукции «Зубная щетка классическая взрослая (лиц. договор 124057)» в количестве 10 000 штук.; оборотно-сальдовая ведомость по счету 43 «Готовая продукция», за 1 полугодие 2023г., в отношении движения готовой продукции «Зубная щетка классическая взрослая (лиц. договор 124057)» в количестве 20 000 штук.

В материалы дела представлены доказательства возобновления производства истцом товаров с использованием промышленного образца: платёжные поручения от 02.10.2023 №62 на сумму 499200 руб. с указанием платежа «зубная щетка классическая взрослая НДС не облагается», от 28.04.2023 №11 на сумму 812 500 руб. с указанием платежа «оплата за товар по договору поставки №24/04-ЗНДС не облагается», декларация Сравнительный коммерческий анализ по патенту ПО №124057 от 28.02.2021, выписки из лицевого счета, бухгалтерские балансы, отчеты о финансовых результатах, сведения о страховом стаже застрахованных лиц, извещение о вводе сведений, указанных в налоговой декларации (расчете) в электронной форме, договор поставки от 01.03.2021, информационное письмо ООО «Технопро», договор поставки от 24.04.2023 №24-04-З, договор поставки от 15.06.2023, лицензионный договор от 26.02.2021 №124057.

В материалы дела также представлены во исполнение определения суда от ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» документы (выписка по операциям на счете (специальном банковском счете).

Между тем, ответчик, предлагая к продаже контрафактные товары, под торговым названием «Зубная щетка MODERN средней жесткости Губернские Аптеки» и «Зубная щетка MODERN мягкой жесткости Губернские Аптеки» по демпинговой цене, дискредитирует данную модель у легального лицензионного производителя для возможности реализации данной щётки по её реальной рыночной стоимости. 

В связи с чем приведенные ответчиком и третьим лицом аргументы не опровергают презумпцию добросовестности, предусмотренную пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, с очевидностью свидетельствующих о том, что действия истца именно по отношению к ответчику являются злоупотреблением правом. 

Само по себе обращение с иском за защитой своих прав не является злоупотреблением правом, а доказательств наличия у истца единственной цели - причинение вреда ответчику, не представлено.

При этом истец вправе выбирать способ расчета компенсации по своему усмотрению, и тот или иной выбор истца не может свидетельствовать об отсутствии какой-либо ценности у товаров и неосуществление истцом деятельности, связанной с их созданием использованием.

Учитывая, что истцом заявлен минимальный размер компенсации, установленный законом за нарушение исключительных прав на произведения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации в заявленном размере по 10 000 руб. в отношении каждой точки продажи ответчика.

Заявленный истцом минимальный размер компенсации 10 000 руб. предъявлен в пределах компенсации установленных пунктом 3 статьи 1252 и статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации (в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей), определяемом по усмотрению суда.

Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования (пункт 62 Постановления Пленума № 10).

При таких обстоятельствах исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме в размере 3 480 000 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Истцом также заявлено требование о взыскании судебных расходов по приобретению товара в сумме 245 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В пунктах 10, 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

С учетом установленного факта продажи ответчиком спорных товаров, а также фактов нарушения ответчиком исключительных прав истца, в порядке статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанное требование истца о взыскании стоимости приобретенных у ответчика товаров (245 рублей) документально обосновано.

Заявленные истцом судебные издержки в размере 275 руб. понесены в связи с рассмотрением настоящего дела, подтверждены кассовыми чеками.

В связи с удовлетворением иска на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за иск подлежат отнесению на ответчика. С ответчика в пользу истца надлежит взыскать 23 002 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины за исковое заявление.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации  расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб АО «Губернские аптеки» и ООО «ОРАПРО» относятся соответственно на заявителей.

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы ООО «Завод Зубных щеток» с учетом результатов рассмотрения жалобы относится на ответчика и подлежит взысканию в пользу истца.

 

 

 

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 29 февраля 2024 года по делу  № А33-11746/2023 изменить. Изложить резолютивную часть решения в следующей редакции:

 

«Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с акционерного общества «Губернские аптеки» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЗАВОД ЗУБНЫХ ЩЕТОК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 3 480 000 руб. компенсации, 245 руб. судебных издержек, 23 002 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины за исковое заявление.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЗАВОД ЗУБНЫХ ЩЕТОК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета17 398 руб. государственной пошлины».

 

Взыскать с акционерного общества «Губернские аптеки» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЗАВОД ЗУБНЫХ ЩЕТОК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 3 000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины за апелляционную жалобу.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Суд по интеллектуальным правам через арбитражный суд, принявший решение.

 

Председательствующий

 

Н.Н. Пластинина

Судьи:

 

Н.А. Морозова

 

О.Ю. Парфентьева