ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-12839/2016

17 мая 2023 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 мая 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 мая 2023 года.

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Брежневой О.Ю.

судей Дубок О.В., Сафронова М.М.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-3001/2023) Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (конкурсный управляющий акционерного коммерческого банка «Пробизнесбанк» (открытое акционерное общество) на определение Арбитражного суда Тюменской области от 14 февраля 2023 года по делу № А70-12839/2016 (судья Авхимович В.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (конкурсный управляющий акционерного коммерческого банка «Пробизнесбанк» (открытое акционерное общество) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, при участии в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, финансового управляющего ФИО6, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «СНП-Центр» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

 

при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания): 

представителя ГК «АСВ» - ФИО7 по доверенности от 31.08.2022; 

представителя ФИО2 – ФИО8 по доверенности от 19.07.2022; 

представителя ФИО3 – ФИО8 по доверенности от 07.07.2022;

представителя ФИО9 – ФИО8 по доверенности от 19.07.2022; 

конкурсного управляющего ФИО10 лично, 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Сибирская аудиторская компания» (далее – ООО «Сибирская аудиторская компания») обратилось 17.10.2016 в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании закрытого акционерного общества «СНП-Центр» (далее – ЗАО «СНП-Центр», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 18.10.2016 заявление принято, возбуждено производство по делу № А70-12839/2016, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя к должнику.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 21.11.2016 требование ООО «Сибирская аудиторская компания» признано обоснованным, в отношении ЗАО «СНП-Центр» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО10. 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 10.12.2016 № 230. 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 22.05.2017 в отношении ЗАО «СНП-Центр» введена процедура внешнего управления, внешним управляющим должника утверждена ФИО10. 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры внешнего управления опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 03.06.2017 № 98. 

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 28.05.2019 ЗАО «СНП-Центр» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО10. 

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 08.06.2019 № 99. 

Акционерный коммерческий банк «Пробизнесбанк» (открытое акционерное общество, далее – Банк) в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ГК «АСВ», кредитор, заявитель, податель жалобы) обратился 26.05.2022 в арбитражный суд с заявлением, в котором просил суд привлечь ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО11 (далее – ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО12, ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «СНП-Центр».

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 14.02.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ГК «АСВ» обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы подателем указано, что в период с 01.01.2014 по 01.01.2016 менеджмент предприятия находился на низком уровне, финансовое состояние ухудшалось. ФИО2 был осведомлен о наличии кредиторской задолженности и не предпринял мер для ее сокращения, публично не уведомил своих кредиторов о намерении реализации экономически обоснованного плана по преодолению кризисной ситуации. Являясь руководителем должника наращивал кредиторскую задолженность, продолжал вести убыточную для должника деятельность, не предпринял мер по реализации имеющегося имущества должника, прекращении убыточной для должника деятельности и обращении в суд для признания должника банкротом.

Кредитор полагает, что момент осознания ФИО2 критичности сложившейся ситуации, явно указывающей на невозможность продолжения осуществления нормальной хозяйственной деятельности без негативных последствий для должника и его кредиторов, определяемый исходя из режима и специфики деятельности ЗАО «СНП-Центр», наступил еще 28.10.2015 – через месяц после его назначения директором должника, однако, обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) общества им исполнена не была ни в установленный законом срок, ни в период до прекращения полномочий генерального директора

Кроме того податель жалобы указывает на ошибочность вывода суд первой инстанции о пропуске кредитором срока исковой давности, поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в суд 26.05.2022, а конкурсное производство в отношении должника открыто 28.05.2019, в связи с чем объективный трехлетний срок исковой давности по требованиям к ответчикам не пропущен.

Подробнее доводы ГК «АСВ» изложены в апелляционной жалобе.

ФИО12, ФИО3, ФИО2, ФИО5, конкурсный управляющий ФИО10 в представленных отзывах на апелляционную жалобу опровергают изложенные в ней доводы, просят оставить принятый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), представитель ГК «АСВ» поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель ответчиков и конкурсный управляющий полагали апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Тюменской области от 14.02.2023 по настоящему делу проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (ч. 3 ст. 56 ГК РФ).

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены нормами статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Применительно к подходу, изложенному в п. 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В качестве оснований для обращения в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о привлечении указанных выше лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «СНП-Центр» конкурсный кредитор указывал на совершение ими действий, повлекших банкротство общества (сделок), а также неисполнение предусмотренной законом обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из недоказанности обстоятельств, влекущих привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также пропуска заявителем срока исковой давности.

Так, вменяемые ответчикам действия имели место: 

требования к ФИО5 – продажа недвижимости от 30.08.2012 – до 30.07.2017, 

требования к ФИО11 – договоры купли-продажи от 03.08.2012 – до 30.07.2017, 

требования к ФИО3 – договоры купли-продажи недвижимости от 27.11.2013 – до 30.07.2017, 

требования к ФИО2 – бездействие по необращению в арбитражный суд 28.10.2015 – до 30.07.2017, 

Поскольку сделки, лежащие в основе заявления кредитора совершены в период до 30.07.2017, заявление о признании должника банкротом должно было быть подано, по мнению кредитора, не позднее 28.11.2015, суд первой инстанции правильно исходил из того, что при рассмотрении заявления подлежат применению нормы статьи 10 Закона о банкротстве в соответствующих редакциях.

Из материалов спора следует, что ЗАО «СНП-Центр» зарегистрировано юридическим лицом приказом Регистрационной палаты г. Тюмени № 726 от 20.08.1999 на основании заявления учредителей – ОАО «Сибнефтепровод» и ЗАО «Центр Международной Торговли Тюмень» от 09.08.1999, протокола № 1 собрания учредителей от 15.06.1999; генеральным директором назначен ФИО13.

В последующем обязанности единоличного исполнительного органа ЗАО «СНП-Центр» исполняли:

ФИО11 – в период с  21.11.2011 по 29.01.2013,

ФИО3 – в период с 30.01.2013 по 17.09.2015,

ФИО2 – в период с 18.09.2015 по 02.06.2017.

ФИО5 в период с 07.08.2008 по 17.12.2009 являлась руководителем ЗАО «Сибагроопт», являвшегося, согласно заявлению кредитора, единственным участником должника.

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, и (или) заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматриваются арбитражным судом в деле о банкротстве должника либо арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве, в случае, если указанные заявления поданы после завершения конкурсного производства либо судом возвращено заявление о признании должника банкротом или прекращено производство по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве (абзац 1).

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 настоящей статьи, в ходе конкурсного производства может быть подано конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, представителем работников должника, работником, бывшим работником должника или уполномоченным органом, задолженность которых образовалась после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона (абзац 2).

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 настоящей статьи, в ходе конкурсного производства может быть подано конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником, бывшим работником должника или уполномоченным органом (абзац 3).

В соответствии с положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Аналогичные положения содержатся в статье 61.11 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве перечислены обстоятельства, в соответствии с которыми, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица пока не доказано иное.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 16 названного Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 17 Постановления № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно пункту 3 Постановления № 53 по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника (пункт 5 Постановления № 53).

Как следует из заявления кредитора, последний в качестве основания для привлечения ФИО11, ФИО3 и ФИО5  указывает на следующие конкретные сделки, совершенные должником:

1. Сделка по отчуждению нежилого здания, находящегося в общей долевой собственности с долей в праве 98/100, кадастровый № 77:23:0430001:352, расположенного по адресу: 

<

...>, дата государственной регистрации прекращения права 30.08.2012;

2. Сделка по отчуждению нежилого здания, находящегося в общей долевой собственности с долей в праве 98/100, кадастровый № 72:23:0430001:353, расположенного по адресу: 

<

...> дата государственной регистрации прекращения права 30.08.2012; 

3. Сделка по отчуждению земельного участка, находящегося в общей долевой собственности с долей в праве 83/100, кадастровый № 77:23:0217001:13, расположенного по адресу: 

<

...>, дата государственной регистрации прекращения права 19.12.2012. 

Заявитель указывал, что отсутствуют сведения и документы, которые бы подтверждали возмездность перечисленных сделок, также ссылается на то, что данные сделки были совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и отвечают признакам подозрительных сделок по смыслу главы III.1 Закона о банкротстве и могут быть оспорены на основании ст. 10, ст. 168 ГК РФ. 

ФИО9 в отзыве обратила внимание, что земельный участок, находящийся в общей долевой собственности с долей в праве 83/100, кадастровый № 77:23:0217001:13, расположенный по адресу: 

<

...> был проинвентаризирован и включен в конкурсную массу ЗАО «СНП-Центр», что подтверждается инвентаризационной опись основных средств № 1 от 15.08.2019.

Также ответчик подтверждает, что 03.08.2012 между ЗАО «СНП-Центр» в лице генерального директора ФИО12 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества согласно которому ЗАО «СНП-Центр» продало ФИО3 98/100 в праве общей долевой собственности на следующее недвижимое имущество: 

- нежилое строение (распределительная подстанция РП 21), назначение: нежилое, общая площадь 42,2 кв. м, адрес объекта: 

<

...>, кадастровый (условный) номер72-72-01/262/2008-488; 

- нежилое строение (трансформаторная подстанция, ТП 1088), назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 54,6 кв. м, лит А, адрес объекта: 

<

...>, кадастровый (условный) номер72-72-01/262/2008-487. 

С учетом положений дополнительного соглашения от 21.09.2012 к договору купли-продажи недвижимого имущества от 03.08.2012 сторонами была согласована стоимость отчуждаемого имущества, которая составила 9 750 000 руб. 

ФИО3 расчет за недвижимое имущество, приобретенное у ЗАО «СНП-Центр» произвела в полном объеме в размере 9 750 000 руб., денежные средства в счет уплаты стоимости приобретенного у ЗАО «СНП-Центр» имущества в размере 3 000 000 руб. были внесены на расчётный счет ЗАО «СНП-Центр» № 40702810500020001304, открытый в Тюменском филиале АО КБ «Агропромкредит» 18.01.2013 г. – в размере 1 900 000 рублей, 05.02.2013 г. – в размере 1 100 000 рублей. 

Денежные средства в размере 6 750 000 руб. были внесены ФИО3 в кассу ЗАО «СНП-Центр: 17.01.2013 – в размере 4 000 000 руб., 07.02.2013 – в размере 2 750 000 руб., в подтверждение чему были отбиты и выданы фискальные чеки от 17.01.2013 на сумму 4 000 000 руб. и от 08.02.2013 на сумму 2 750 000 руб. (копии представлены в материалы спора).

Таким образом, возмездность сделок по отчуждению имущества должника, расположенного по адресу: 

<

...> подтверждена и не опровергнута заявителем в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции. 

Кроме того, ссылаясь на пороки сделок должника, конкретных оснований ГК «АСВ» не приводит.

Судом первой инстанции основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО3, ФИО11 не установлены, доводы апелляционной жалобы выводы суда первой инстанции не опровергают.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в отношении ФИО5 заявителем вообще не представлено документального обоснования требования о привлечении ее к субсидиарной ответственности, в частности не доказано наличие у ответчика статуса контролирующего должника лица; доводы заявления о том, что ФИО5 была одобрена сделка по отчуждению имущества должника 30.08.2012 никоим образом не обоснованы, в связи с чем представляют голословную позицию, которая не была подтверждена документально.

При этом судебная коллегия отмечает, что в отношении указанных ответчиков в апелляционной жалобе вообще отсутствует как таковая аргументация несогласия с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении требований, что фактически исключает возможность проверки таких доводов и дачи им надлежащей правовой оценки апелляционным судом.

В отношении требования кредитора о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника судебная коллегия отмечает следующее.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 ст. 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника-унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона).

Невыполнение руководителем требований Закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого, законодатель в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, что влечет заведомую невозможность удовлетворения требований кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в п. 2 ст. 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

При убыточной деятельности должника показатель чистых активов не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение этим показателем отрицательных значений само по себе не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о его банкротстве.

Факт ухудшения финансового состояния не отнесен ст. 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

При этом следует учитывать разъяснения, приведенные в пункте 9 Постановления № 53, согласно которым обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, принимая во внимание, какие действия, как добросовестный менеджер, совершал руководитель должника, чтобы выйти из сложившейся ситуации.

Наличие у должника указанных в п. 2 ст. 3, п. 2 ст. 6 Закона о банкротстве признаков предоставляют кредитору право на обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом. Однако, данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о его банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

В качестве основания для обращения в суд с требованием о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «СНП-Центр» в первоначально поданном заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности от 26.05.2022 кредитор указывал дату наступления объективного банкротства – 26.12.2015 и связывал наступивший кризис с наличием кредиторской задолженности перед кредитором ООО «Сибирская аудиторская компания». 

При определенной кредитором дате объективного банкротства с заявлением о банкротстве ЗАО «СНП-Центр» ФИО2 должен был обратиться в суд – 28.10.2015.

Далее кредитором направлены письменные пояснения в которых дополнительно указано на необходимость привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основанию – неподача заявления о собственном банкротстве, по мнению кредитора должник стал находится в состоянии объективного банкротства уже с 04.04.2014, связывая указанную дату с допущенной просрочкой по неисполнению условии мирового соглашения, утвержденного определением Арбитражного суда Тюменской области от 23.04.2014 по делу № А70-8045/2013.

В апелляционной жалобе ГК «АСВ» указывает на дату, в которую ФИО2 должен был обратиться с заявлением о банкротстве должника – 28.10.2015, полагая, что через месяц после вступления в должность генерального директора ФИО2 должен был осознать критичность финансового состояния подконтрольного ему общества.

Исследовав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, установив, что само по себе наличие кредиторской задолженности не свидетельствовало об объективном банкротстве общества в заявленный период, доказательств свидетельствующих наступление критического для должника финансового состояния, влекущего заведомую невозможность удовлетворения требований кредиторов в материалы дела не представлено, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления на основании ст. 9, п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с указанными выше выводами суда, основаны на формальном применении норм действующего законодательства без учета всех обстоятельств имеющих значение для разрешения настоящего спора.

Так, суд первой инстанции обоснованно заключил о недоказанности конкурсным кредитором наличия кризисной ситуации, свидетельствующей о возникновении признаков объективного банкротства в 2015 году, поскольку ООО ЗАО «СНП-Центр» имело перспективу в спорный период произвести полные расчеты с кредиторами, имущество, находящееся в собственности ООО ЗАО «СНП-Центр», превышало размер кредиторской задолженности.

Арбитражным судом верно отмечено, что показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. Действующее законодательство не предполагает обязанность предусмотренных Законом о банкротстве лиц обратиться (принять такое решение) в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться. Данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния. 

Материалами дела подтверждается, что в спорный период должником предпринимались меры по выходу из кризиса.

Указанные обстоятельства в совокупности и взаимосвязи свидетельствуют об отсутствии у ответчика обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО ЗАО «СНП-Центр» несостоятельным (банкротом) в 2015 году, в связи с чем суд не соглашается с доводами кредитора о возникновении обязанности у должника по обращению в суд с соответствующим заявлением 28.10.2015, 28.11.2015. 

Доказательств, безусловно свидетельствующих об обратном, суду не представлено. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не свидетельствует об отсутствии у должника возможности исполнить свои обязательства; такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение разницей между суммами задолженностей отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

При этом высшая судебная инстанций последовательно отмечает недопустимость отождествления неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396).

В свою очередь, ФИО2 считает, что именно в июне 2016 года стала очевидной невозможность погашения всей имеющейся кредиторской задолженности, что совпало одновременно с началом продажи имеющегося комплекса недвижимого имущества с публичных торгов судебным приставом-исполнителем. 

Так, решением Арбитражного суда г. Москвы от 10.06.2016 по делу № А40-41024/2016 с ЗАО «СНП-Центр» в пользу ООО «Сибирская Аудиторская Компания» взыскана задолженность в общем размере 223 554 520,55 руб.

Далее решением Никулинского районного суда г. Москвы по делу № 2-2315/2016 от 21.06.2016 взыскана задолженность с ФИО14 в пользу АКБ «Пробизнесбанк» (ОАО) в общем размере 74 767 093,35 руб., в том числе 46 000 000 руб. – основной долг, 4 000 000 руб. – задолженность по сумме просроченного основного долга, 3 079 234,97 руб. – задолженность по срочным процентам, 21 187 858,38 руб. – задолженность по просроченным процентам, 500 000 руб. – штрафные санкции на просроченный основной долг и штрафные санкции на просроченные проценты, а также обращено взыскание путем продажи с публичных торгов на недвижимое имущество, принадлежащее ЗАО «СНП-Центр» - нежилое строение общей площадью 3 523,20 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый (или условный) номер 72:01/01:01:334:33/42:00, 83/100 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, категория земель – земли поселений, разрешенное использование под 6-ти этажное нежилое строение (бизнес-центр, ресторан) с прилегающей территорией общей площадью 2554 кв. м, расположенный по адресу: 

<

...>, Республики 33/1, кадастровый номер 72:23:0217001:0013. 

Решение Никулинского районного суда г. Москвы по делу № 2-2315/2016 вступило в законную силу 10.01.2017.

Также в июне 2016 года начались активные действия судебного пристава-исполнителя по исполнению требований, содержащихся в исполнительном листе, выданном Арбитражным судом Тюменской области по делу № А70-8045/2013 по реализации с публичных торгов недвижимого имущества, принадлежащего ЗАО «СНП-Центр» нежилое строение общей площадью 3 523,20 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...> кадастровый (или условный) номер 72:01/01:01:334:33/42:00, 83/100 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, категория земель – земли поселений, разрешенное использование под 6-ти этажное нежилое строение (бизнес-центр, ресторан) с прилегающей территорией общей площадью 2554 кв. м, расположенный по адресу: 

<

...>, Республики 33/1, кадастровый номер 72:23:0217001:0013, а именно:

1) 08.06.2016 составлен акт о наложении ареста (описи имущества); 

2) 23.06.2016 вынесено постановление об оценке имущества должника. 

В совокупности все перечисленные обстоятельства – взыскание задолженности с ЗАО «СНП-Центр» в судебном порядке и обращение взыскание на недвижимое имущество должника в июне 2016 года, по мнению ответчика, делало невозможным осуществление дальнейшей хозяйственной деятельности ЗАО «СНП-Центр» и явилось тем критическим моментом, наличие которого обязывало ФИО2 обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Между тем, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителя должника к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит в том числе установление объема обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Однако таковые с учетом указанного ответчиком ФИО2 момента возникновения одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, заявителем не приведены, из представленных в материалы спора доказательств не следуют.

Судом первой инстанции установлено и подателем жалобы не оспорено, что обязательства перед контрагентами должника, основаны на судебных актах, вынесенных в период с 2013-2016 по взысканию задолженности, возникшей в период 2014-2015 годы. Обязательства перед уполномоченным органом возникли в связи с неуплатой налогов, пени, штрафов за период 2013, 2014, 2015 годы.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «СНП-Центр» за неподачу заявления о банкротстве должника являются обоснованными, сделанными при правильном применении положений пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве к фактическим обстоятельствам дела.

Кроме того, ответчиками при рассмотрении требований кредитора заявлено о пропуске срока исковой давности для предъявления заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Соглашаясь с возражениями ответчиков в указанной части, суд первой инстанции исходил из следующего.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ (статья 196 ГК РФ). 

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

В соответствии с положениями статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права. 

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом (абзац 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции на дату введения процедуры внешнего управления). 

Впоследствии указанная норма была изменена. 

В соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции на дату открытия конкурсного производства) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018), срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. 

Применительно к пункту 1 статьи 200 ГК РФ это означает, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. 

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Согласно пункту 58 Постановления № 53 начало течения срока исковой давности обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия). 

Статья 10 Закона о банкротстве в редакции на дату введения процедуры внешнего управления, предусматривала, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом в ходе конкурсного производства, а заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), может быть подано в ходе конкурсного производства, внешнего управления.

Аналогичные положения были предусмотрены и редакцией Закона о банкротстве, действовавшей на дату открытия конкурсного производства. Следовательно, датой начала течения срока исковой давности является дата, не ранее даты открытия конкурсного производства. 

Статья 10 Закона о банкротстве в редакции на дату открытия конкурсного производства предусматривала годичный срок на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Впоследствии Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ внесены изменения, в том числе в статью 10 Закона о банкротстве, установлен трехлетний срок на подачу заявления. 

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ положения пунктов 5 - 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков. 

Таким образом, за период конкурсного производства законодательно изменен срок на подачу заявления о привлечении лиц к субсидиарной ответственности. 

Суд первой инстанции указал, что кредитор обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО ЗАО «СНП-Центр» 26.05.2022, в то время как его требования включены в реестр требований кредиторов должника на основании определения Арбитражного суда Тюменской области от 13.04.2017.

Соответственно, с этой даты исчисляется годичный срок исковой давности на подачу заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, который истек 13.04.2018.

Таким образом, субъективный срок исковой давности для обращения с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «СНП-Центр» истек, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Суд апелляционной инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы, полагает возможным отметить следующее.

По смыслу действовавшей на момент рассматриваемых правоотношений редакции статьи 200 ГК РФ, а также последующих редакций данной статьи и статьи 10 Закона о банкротстве исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).

Согласно статье 10 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности не могло быть подано ранее введения процедуры конкурсного производства в отношении должника.

Ответчики, заявляя о пропуске срока исковой давности, ссылались на то, что первый специальный срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности (пункт 58 Постановления № 53), равный одному году, был установлен в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ, вступившим в силу 30.06.2013.

В абзаце пятом пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) указано, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Указанная норма содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ;

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Срок исковой давности равный трем годам, был установлен Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ, вступившим в силу 30.06.2017.

При этом право конкурсных кредиторов на подачу таких исков в ходе любой процедуры возникло только с 30.07.2017 – дата вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Объективный срок начал течь в любом случае не ранее 28.05.2019 (дата объявления резолютивной части решения о признании должника банкротом), в связи с чем заявление предъявлено конкурсным кредитором в пределах трех лет (26.05.2022) и потому данный срок не пропущен.

Течение субъективного срока исковой давности, по правилам статьи 200 ГК РФ, начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о его защите.

В абзаце первом пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений, в том числе, статьи 65 АПК РФ, несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

ГК «АСВ» в обоснование требований к ФИО2 указывает на данные финансового анализа, проведенного временным управляющим в январе 2017 года, а также на выписку из ЕГРН от 26.07.2019 о принадлежащих ЗАО «НПЦ-Центр» объектах недвижимого имущества, из которой получены сведения о совершенных должником сделках. 

Иное обоснование установления обстоятельств для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности подателем жалобы не приведено.

В пункте 62 Постановления № 53 отмечено, что срок исковой давности арбитражному управляющему, кредиторам, являющимся юридическими лицами или предпринимателями, может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда они действительно были лишены возможности своевременно обратиться в суд по независящим от них причинам.

Таким образом, как минимум с момента открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства (28.05.2019), как максимум – с даты получения выписки из ЕГРН об объектах недвижимости, зарегистрированных в период с 24.12.1998 по 25.07.2019 за должником (26.07.2019), свидетельствует об осведомленности заявителя о наличии оснований для обращения в суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности еще в 2020 году.

Именно с указанной даты – 26.07.2019 – подлежит исчислению субъективный срок в один год, в течение которого кредитор должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

При этом кредитором не приведены исключительные обстоятельства, при которых пропущенный годичный срок исковой давности мог бы быть восстановлен судом первой инстанции, податель жалобы ограничился ссылкой на то, что не истек объективный трехлетний срок на подачу заявления.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворения заявления в том числе по причине пропуска заявителем срока исковой давности.

Приведенные подателем жалобы доводы не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьи 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 14 февраля 2023 года по делу № А70-12839/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

О.Ю. Брежнева

Судьи

 

О.В. Дубок

М.М. Сафронов