ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула

Дело № А62-3753/2017

12.11.2024

20АП-5792/2024, 20АП-5793/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29.10.2024

Постановление в полном объеме изготовлено 12.11.2024

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Макосеева И.Н., судей Волошиной Н.А. и Волковой Ю.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шамыриной Е.И., рассмотрев в открытом судебном заседании, проведенном путем использования системы веб-конференции, апелляционные жалобы конкурсного управляющего акционерным обществом «Этон-Энергетик» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – АО «Этон-Энергетик») ФИО1 и акционерного общества «Газпром теплоэнерго» (г. Санкт-Петербург, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – АО «Газпром теплоэнерго») на определение Арбитражного суда Смоленской области от 02.08.2024 по делу № А62-3753/2017 (судья Ковалев А.В.), вынесенное по результатам рассмотрения конкурсного управляющего АО «Этон-Энергетик» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц: ФИО2, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Энерго Девелопмент» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – ООО «Энерго Девелопмент»), ФИО4, ФИО5,

в рамках дела о банкротстве АО «Этон-Энергетик»,

при участии в судебном заседании:

конкурсный управляющий АО «Этон-Энергетик» ФИО1 (в режиме веб-конференции, паспорт),

от АО «Газпром теплоэнерго»: ФИО6 (в режиме веб-конференции, доверенность от 20.12.2023 № 121, паспорт), ФИО7 (в режиме веб-конференции, доверенность от 10.04.2024 № 22, паспорт),

от ФИО2: ФИО8 (в режиме веб-конференции, доверенность от 27.02.2024, паспорт),

от ФИО3: ФИО9 (паспорт, доверенность от 07.03.2024),

от ФИО4: ФИО10 (паспорт, доверенность от 07.03.2024), Басалгин Д.А. (паспорт, доверенность от 20.12.2022),

от ФИО5: ФИО10 (паспорт, доверенность от 17.08.2022), Басалгин Д.А. (паспорт, доверенность от 26.11.2020),

в отсутствие других участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет,

УСТАНОВИЛ:

17 июля 2017 года ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 на основании объединенной задолженности обратились в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением к АО «Этон-Энергетик» (ранее – ЗАО «Этон-Энергетик») о признании несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 25.08.2017 заявление принято к производству, судебное заседание по проверке обоснованности требований назначено на 02.10.2017.

Определением суда от 19.01.2018 заявление первоначальных заявителей – кредиторов ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 оставлено без рассмотрения.

11 сентября 2017 года закрытое акционерное общество «ТорговоФинансовый Дом «Брок-Инвест-Сервис и К» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) обратилось в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением о вступлении в дело о банкротстве АО «Этон-Энергетик», которое определением суда от 18.09.2017 оставлено без движения до 11.10.2017.

Определением суда от 21.12.2017 заявление второго заявителя – закрытого акционерного общества «Торгово-Финансовый Дом «Брок-Инвест-Сервис и К» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о вступлении в дело о банкротстве АО «Этон-Энергетик» возвращено.

21 сентября 2017 года акционерное общество «Теплоэнергосбытовая компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – АО «ТЭСК») обратилось в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением к АО «Этон-Энергетик» о признании несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 28.09.2017 заявление АО «ТЭСК» принято к производству в качестве заявления о вступлении в дело № А62-3753/2017 о банкротстве АО «Этон-Энергетик» на основании пункта 8 статьи 42 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением суда от 13.03.2018 (резолютивная часть объявлена 05.03.2018) требования АО «ТЭСК» признаны обоснованными, в отношении АО «Этон-Энергетик» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО18.

Решением суда от 30.07.2018 (резолютивная часть объявлена 23.07.2018) АО «Этон-Энергетик» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Исполняющим обязанности конкурсного управляющего назначен ФИО18.

Определением суда области от 17.09.2018 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО19.

Определением суда от 06.05.2019 ФИО19 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий АО «Этон-Энергетик» ФИО1 02.10.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО2, ФИО3, ООО «Энерго Девелопмент», ФИО4, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам должника.

Определением суда от 13.11.2020 заявление принято к производству.

Определением суда 13.01.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена МИФНС № 20 по Московской области.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 05.04.2023, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2023, заявленные требования удовлетворены частично: признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Этон-Энергетик». Приостановлено рассмотрение вопроса об определении размера ответственности до реализации имущества должника и окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении требований в остальной части отказано.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 27.04.2024 определение Арбитражного суда Смоленской области от 05.04.2023 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2023 по делу № А62-3753/2017 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Смоленской области.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 02.08.2024 при новом рассмотрении в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий АО «Этон-Энергетик» ФИО1 и АО «Газпром теплоэнерго» обратились в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления в полном объеме.

Конкурсный управляющий в обоснование своей позиции ссылается на то, что судом первой инстанции нарушены нормы материального права. Выражает несогласие с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО3, к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Указывает на то, что по состоянию на 31.12.2017 активы должника составляли 1 858 834 тыс. руб., в 2016 активы должника составляли 1 950 461 тыс. руб. На основании информации и документов, которые были получены конкурсными управляющими АО «Этон-Энергетик» выявлено имущество, общей стоимостью 253 198 тыс. руб., в том числе реализовано в ходе открытых торгов по реализации имущества Должника на сумму 158 200 тыс. руб. (движимое и недвижимое имущество), и дебиторская задолженность номинальной стоимостью 94 998 тыс. руб., соответственно, бывшим руководителем АО «ЭтонЭнергетик» ФИО3 не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему имущества должника, информации и документов по финансово-хозяйственной деятельности АО «ЭтонЭнергетик» на сумму 1 605 636 тыс. руб. (1 858 834 тыс. руб. – 253 198 тыс. руб.), что привело к невозможности формирования конкурсной массы Должника и расчетов с кредиторами на указанную сумму. Отмечает, что определение Арбитражного суда Смоленской области от 15.06.2018, которым удовлетворено ходатайство конкурного управляющего об истребовании от ФИО3 документов и имущества должника, участвующими в деле лицами не обжаловалось, вступило в законную силу, судебный акт ФИО3 не исполнен. Полагает, что судом первой инстанции не дана оценка доводам АО «Газпром теплоэнерго» относительно убытков, причиненных контролирующими должника лицами: АО «ЭтонЭнергетик» не принимало мер к возврату перечисленных в пользу ООО «Энерго Девелопмент» денежных средств на протяжении длительного времени. Так, по договору № 110615 от 15.06.2011 денежные средства перечислялись в период с 17.06.2011 по 06.11.2012, срок поставки изначально установлен сторонами до 30.06.2013. Однако, после истечения срока поставки и до 03.04.2017 – даты подписания дополнительного соглашения к договору № 110615 от 15.06.2011, изменившего его цену, кредитор никаких действий по возврату уплаченных сумм не принимал. По договору № 120201 от 01.02.2012 денежные средства перечислялись 06.02.2012 и 23.04.2013, срок поставки изначально установлен сторонами до 30.06.2013. Однако, после истечения срока поставки и до 01.12.2016 – даты подписания дополнительного соглашения к договору, изменившего срок поставки, кредитор никаких действий по возврату уплаченных сумм не принимал. По договору № 141205 от 05.12.2014 денежные средства перечислялись в период с 05.12.2014 по 11.06.2015, срок поставки изначально установлен сторонами до 30.07.2015. Однако, после истечения срока поставки и до 03.04.2017 – даты подписания дополнительного соглашения к договору, изменившего срок поставки, кредитор никаких действий по возврату уплаченных сумм не принимал. Дополнительные соглашения от 01.12.2016 и 30.04.2017 подписаны ФИО3 со стороны АО «Этон-Энергетик» и ФИО4 со стороны ООО «Энерго Девелопмент». Отмечает, что судом апелляционной инстанции в постановлении от 23.12.2022 сделаны выводы о непринятии АО «Этон-Энергетик» мер по взысканию с ООО «Энерго Девелопмент» задолженности в размере 342 234 744 руб., фиктивности перечислений денежных средств в пользу ООО «Энерго Девелопмент» и притворности указанных сделок.

АО «Газпром теплоэнерго» в обоснование своей позиции ссылается на несогласие с выводом суда о недоказанности наличия у ФИО3 конкретно определенной документации, которая не была передана конкурсному управляющему, а также причинной связи между непередачей документации и существенным затруднением проведения процедур банкротства. Настаивает на том, что непередача конкурсному управляющему документов о хозяйственной деятельности должника повлияла на пополнение конкурсной массы и своевременное выявление подозрительных сделок должника. Указывает на то, что судом первой инстанции неверно установлен период возникновения неплатежеспособности. Ссылается на то, что по состоянию на 01.12.2016 ФИО3, как любому разумному и добросовестному руководителю, было известно об отсутствии у должника достаточных средств для погашения задолженности по заработной плате. Полагает неправомерным вывод суда области о том, что АО «Газпром теплоэнерго» с момента утвержденного плана урегулирования задолженности фактически контролировал деятельность должника, в частности, имел возможность вмешиваться в хозяйственную деятельность должника посредством определения условий финансирования, изменения существенных условий заключенных сделок, в том числе ценовых условий. Полагает, что судом первой инстанции не дана оценка совершенным сделкам должника. В частности, в рамках заключенных между ООО «Энерго Девелопмент (поставщик) и АО «Этон-Энергетик» (заказчик) договоров поставки на условиях авансирования без наличия обеспечения исполнения обязательств, а в последующем без своевременной и надлежащей претензионно-исковой работы в отношении поставщика (был пропущен срок исковой давности): в рамках заключенных договоров поставки заказчиком в пользу поставщика перечислены по договору от 15.06.2011 № 110615 денежные средства в сумме 80 645 800 руб., по договору от 01.02.2012 № 120201 – в сумме 164 588 944 руб., по договору от 05.12.2014 № 141205 – в сумме 97 000 000 руб. Из фактических обстоятельств, выявленных судами в деле № А41-109531/2019 по заявлению АО «Этон-Энергетик» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Энерго Девелопмент», установлено, что, учитывая изначальные сроки поставки по указанным договорам, в действиях АО «Этон Энергетик» в лице обозначенных контролирующих должника лиц усматривалось отсутствие намерения достигнуть цели, с которой заключались указанные договоры. Существенно, что АО «Этон Энергетик» никаких действий по возврату уплаченных сумм не предпринимал, вплоть до инициирования в 2019 году в отношении поставщика дела о банкротстве. Отказывая АО «Этон-Энергетик» во включении в реестр требований кредиторов ООО «Энерго Девелопмент» требований на общую сумму в размере 324 234 755 руб. суды пришли к выводу о том, что «фактически перечисление денежных средств при внутригрупповом перемещении без представления встречного исполнения обязательств контрагентом и длительном неистребовании задолженности по заключенным сделкам является признаком притворности таких сделок (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Кроме того, непринятие АО «Этон-Энергетик» мер к понуждению исполнения ООО «Энерго Девелопмент» условий договоров поставки и взысканию образовавшейся задолженности свидетельствует о том, что реальная воля сторон была направлена на фактическое дарение денежных средств последнему, что в отношениях между коммерческими организациями запрещено». Кроме того, апеллянт ссылается на то, что между АО «Этон-Энергетик» и ОАО «Московско-Парижский банк» (далее – ОАО «МПБ») заключены договор поручительства от 30.09.2015 № 104/ПОР-15 и договор залога от 30.09.2015 № Ю8/ЗОС-15 в обеспечение исполнения обязательств ООО «Энерго Девелопмент» по кредитному договору от 30.09.2015 № 34/КЛН-15. По мнению апеллянта, прямой выгоды от заключения указанных сделок АО «Этон-Энергетик» не имело, наоборот должник, действуя по указанию контролирующих должника лиц заключил заведомо рискованную сделку, по которой ответственность за неисполнение кредитных обязательств со стороны ООО «Энерго Девелопмент» фактически распространялась на должника (солидарная ответственность). Между ООО «СФЕРА» и ОАО «МПБ» заключен договор уступки от 14.07.2017 № 5 права требований по кредитному договору, по условиям которого ООО «СФЕРА» приобрело у ОАО «МПБ» право требования по номинальной стоимости, а именно за 89 546 191 руб. 78 коп. Обязательства со стороны ООО «Энерго Девелопмент» по указанному кредитному договору выполнены не были, что привело к солидарному взысканию задолженности и процентов на общую сумму 97 795 089 руб. 09 коп. в рамках дела № А40-244993/2017 как с заемщика, так и с поручителя (АО «Этон-Энергетик»). Следовательно, именно недобросовестные действия контролирующих должника лиц привели к образованию кредиторской задолженности АО «Этон-Энергетик» перед ООО «СФЕРА» в размере 97 795 089 руб. 09 коп. Требования ООО «СФЕРА» 01.08.2018 включены в реестр требований кредиторов АО «Этон-Энергетик» на общую сумму 105 879 361 руб. 74 коп. в качестве требований, обеспеченных залогом. По итогам реализации имущества должника согласно действующему законодательству перед ООО «СФЕРА» в приоритетном порядке погашена задолженность на сумму 43,99 млн. руб. Таким образом, как указано апеллянтом, действия контролирующих должника лиц привели к образованию кредитных обязательств у АО «Этон-Энергетик», вследствие чего произошло снижение объема конкурсной массы на 43,99 млн. руб., что повлекло нарушение интересов кредиторов ввиду уменьшения объема требований, которые могли бы быть удовлетворены по итогам конкурсной процедуры.

От ФИО2 23.10.2024, ФИО3 28.10.2024, ФИО4 и ФИО5 28.10.2024 в суд поступили отзывы на апелляционные жалобы, против их удовлетворения возражают.

Конкурсный управляющий и представители АО «Газпром теплоэнерго» в судебном заседании апелляционные жалобы поддержали, настаивали на их удовлетворении.

Представители ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5 в судебном заседании против удовлетворения апелляционных жалоб возражали по мотивам, изложенным в отзывах.

Другие участвующие в деле лица, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проведено в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 и 272 АПК РФ в пределах доводов жалоб.

Изучив материалы дела, доводы жалоб и отзывов на них, заслушав представителей участвующих в деле лиц, Двадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, АО «ЭтонЭнергетик» зарегистрировано в качестве юридического лица 09.08.2002. Основной вид деятельности: работы строительные специализированные, не включенные в другие группировки, дополнительные виды деятельности – ремонт машин и оборудования, работы гидроизоляционные, деятельность агентов по оптовой торговле прочими видами машин и промышленным оборудованием и другие.

В соответствии с данными регистрационного дела в отношении АО «ЭтонЭнергетик», представленного МИФНС России № 10 по Тульской области по запросу конкурсного управляющего АО «Этон-Энергетик», руководителями должника являлись следующие физические лица:

- с 21.05.2003 по 23.05.2013 – ФИО20; 

- с 23.05.2013 по 21.11.2016 – ФИО2; 

- с 21.11.2016 по 27.07.2018 – ФИО3.

Согласно выписке из реестра владельцев именных ценных бумаг по состоянию на 29.03.2018 единственным акционером АО «Этон-Энергетик» является ООО «Энерго Девелопмент» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), которое создано 17.07.2006, учредителями являлись ФИО4 с размером долив в уставном капитале 5 % и ФИО5 – 95 % (согласно сведениям из casebook (https://casebook.ru/), контур.фокус (https://focus.kontur.ru/), Единого государственного реестра юридических лиц).

В последующем доли участия распределялись следующим образом: ФИО4 – 2,5 %, ФИО5 – 47,5 %, АО «Поликрафт Энергомаш» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) – 100 %, с 20.02.2014 и по настоящее время «Полимпекс Аг» (Швейцария) – 100 %.

Генеральным директором ООО «Энерго Девелопмент» с 03.06.2016 является ФИО4, который является родственником (братом) генерального директора АО «Поликрафт Энергомаш» ФИО5. Одним из учредителей АО «Поликрафт Энергомаш» является ООО «Энерго Девелопмент» с размером доли в уставном капитале 60 %.

Ссылаясь на причинение существенного вреда кредиторам действиями контролирующих лиц, совершения сделок, не отвечающих интересам должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); на непередачу бывшим руководителем должника ФИО3 документов бухгалтерского учета и (или) отчетности конкурсному управляющему (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о банкротстве должника в арбитражный суд, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Принимая судебные акты при первоначальном рассмотрении, суды первой и апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 9, 10, 32, 61.11, 61.12, 61.14, 61.16 Закона о банкротстве, статьями 53, 53.1, 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», пришли к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения требований конкурсного управляющего и привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Этон-Энергетик» в связи с неподачей заявления о банкротстве и непередачей конкурсному управляющему документов о финансово-хозяйственной деятельности должника, отказав в удовлетворении требований в остальной части.

Отменяя судебные акты и направляя спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, Арбитражным судом Центрального округа в постановлении от 27.04.2024 указано, что конкурсный управляющий в обоснование своих требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ссылался на то, что обязанность руководителя должника по обращению с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должна была быть исполнена не позднее 30.07.2015. Между тем, судами не установлены обстоятельства, входящие в предмет доказывания по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, об объеме обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Также судами не учтено, что само по себе наличие судебного акта об истребовании документов от бывшего руководителя должника не является безусловным основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности без проверки оснований для возложения такой ответственности. Судами не учтены возражения ФИО3, в которых он указывал на изъятие документов АО «Этон-Энергетик» правоохранительными органами. Между тем, ни ФИО3, ни конкурсный управляющий не представили достоверных сведений о том, какие именно документы находятся в материалах уголовного дела, и не указали на их достаточность либо недостаточность для формирования конкурсной массы АО «Этон-Энергетик». Также конкурсный управляющий не представил пояснений о причинах неполучения им документов должника из материалов уголовного дела после его рассмотрения, тогда как данные действия являются необходимыми с точки зрения проведения процедуры банкротства, формирования конкурсной массы. Как указано судом кассационной инстанции, суды в обжалуемых судебных актах указали на отсутствие надлежащих мер со стороны бывшего руководителя ФИО3 по получению из материалов уголовного дела копий имеющихся в нем документов, неправомерно освободив от обязанности получить такие документы самого конкурсного управляющего, как законного представителя АО «Этон-Энергетик». Также судами первой и апелляционной инстанции не был исследован вопрос о причинах, вызвавших банкротство должника.

Согласно части 2.1 статьи 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

При новом рассмотрении конкурсным управляющим указано на наличие следующих оснований для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности:

1. ФИО3 – по основаниям подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, т.е. в связи с неисполнением обязанности по передаче в адрес конкурсного управляющего АО «Этон-Энергетик» ФИО1 документов о финансово-хозяйственной деятельности АО «Этон-Энергетик», что привело к невозможности формирования конкурсной массы должника.

2. ФИО2, ФИО3, ООО «Энерго Девелопмент» – в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве. Так, ФИО2 и ООО «Энерго Девелопмент» (за период с 31.07.2015 по 24.08.2017) солидарно несут субсидиарную ответственность по обязательствам АО «Этон-Энергетик» в размере 133 217 996 руб. 09 коп., а ФИО3 (за период с 01.01.2017 по 24.08.2017) в размере 90 356 627 руб. 33 коп.

3. ФИО2, ФИО3, ООО «Энерго Девелопмент», ФИО4, ФИО5 – по основаниям подпункта 1 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с совершением ряда сделок, в результате которых был причинен вред имущественным правам кредиторов.

При новом рассмотрении спора суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу.

В пункте 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что он вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых указанной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона №266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В абзаце третьем пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» даны рекомендации о том, что предусмотренные обновленным законом нормы, применяются только в части обоснованности подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается как на положения статьи 10 Закона о банкротстве, а так и на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Между тем обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, соответствующее заявление поступило в суд 02.10.2020, т.е. после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, следовательно, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, но при этом с применением процессуальных норм, предусмотренных Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В то же время, в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, сформулирована правовая позиция, согласно которой предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время ст. 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее – Постановление № 53).

В части требований конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктами 2 и 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, а также когда документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены. Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 данного Федерального закона применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, а также ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Из смысла пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что в данном случае речь идет именно о виновных действиях руководителя должника, в случае если им не исполнена обязанность, предусмотренная абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закон о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника – унитарного предприятия. Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 15.06.2018 от ФИО3 истребованы подлинные экземпляры всех документов, информация, касающаяся деятельности должника, в том числе: кассовые документы за 2016-2018 годы (кассовая книга, приходно-кассовые ордера); банковские документы по всем имеющимся расчетным счетам за последние 3 года; бухгалтерские балансы с расшифровкой активов и пассивов (формы№ 1, № 2) за последние 3 года; документы по личному составу (приказы, трудовые договора; лицевые счета, платежно-расчетные ведомости по выплате заработной платы); учредительные документы (свидетельства о регистрации, о постановке на налоговый учет, все свидетельства о вносимых изменениях в ЕГРЮЛ, устав общества со всеми изменениями); все заключенные договоры, оборотно-сальдовые ведомости за 2015-2017 годы о движении материальных ценностей в обществе; программное обеспечение по ведению бухгалтерского учета форма 1С за то же период времени; свидетельства о регистрации прав собственности на объекты недвижимости и земельные участки, находящиеся на балансе общества, технические паспорта на объекты недвижимости, свидетельства о регистрации всех транспортных средств, в том числе, самоходных машин и механизмов, прицепного оборудования, состоящего на балансе общества; печать; имущество, находящееся на балансе общества по состоянию на 13.03.2018, вся иная документация.

Указанный судебный акт исполнен не был.

Как верно указано судом области, само по себе наличие вышеуказанного судебного акта не является безусловным основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности без проверки оснований для возложения такой ответственности.

Возражая против заявленных требований, ФИО3 ссылается на изъятие документов АО «Этон-Энергетик» правоохранительными органами.

В соответствии с пунктом 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, неисполнение бывшим руководителем должника обязанности передать документацию должника вследствие объективных факторов, находящихся вне его контроля, не может свидетельствовать о наличии интереса такого руководителя в сокрытии соответствующей информации и, соответственно, являться основанием для применения презумпции вины в доведении должника до банкротства.

Суд области справедливо указал, что доказательств сокрытия ФИО3 документации должника в материалах дела не имеется.

Как следует из материалов дела, адвокатом Басалгиным Д.А. в соответствии с пунктом 1 статьи 6.1 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» 22.03.2021 направлен запрос № 15/21 в следственный отдел по Зареченскому району г. Тулы СУ по Тульской области СК РФ. Согласно полученному ответу финансово-хозяйственные документы бухгалтерского учета изъяты в ходе процессуальных действий органом предварительного расследования в ходе предварительного расследования в отношении ФИО3, возбужденного по признакам составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 145.1, ч. 2 ст. 145.1, ч. 1 ст. 199.2 УК РФ. При этом все запрошенные финансово-хозяйственные документы, в ходе предварительного расследования являлись документальными доказательствами и были приобщены к материалам уголовного дела, которое находилось в производстве судьи Зареченского районного суда г. Тулы Меркуловой О.П.

Запрос представителя Басалгина Д.А. и ответ были приобщены к ходатайству и переданы суду первой инстанции 25.04.2021, в ходе судебного заседания. Также приобщен к материалам дела приговор в отношении ФИО3 вынесенный Зареченским районным судом г. Тулы. В постановляющей части указанного приговора содержится список доказательств (финансово-хозяйственных документов), подтверждающих вину ФИО3 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 145.1, ч. 2 ст. 145.1, ч. 1 ст. 199.2 УК РФ. В части вещественных доказательств по уголовному делу, суд приговором постановил – флэш носители, содержащие бухгалтерские документы, распорядительные письма и платежные поручения, хранящиеся в камере вещественных доказательств следственного отдела по Зареченскому району г. Тулы по вступлении приговора в законную силу – возвратить конкурсному управляющему АО «Этон-Энергетик». Документация, представленная налоговой инспекцией на CD-R диске, хранящаяся в материалах уголовного, хранить при уголовном деле.

Конкурсный управляющий не отрицал указанное обстоятельство, однако, указал, что ознакомился с данными документами в полном объеме путем их фотокопирования. Так, из пояснения конкурсного управляющего от 19.07.2024 следует, что согласно акту приема-передачи от 23.08.2018, составленному между главным специалистом-экспертом (дознавателем) МОСП по ИОИП УФССП России по Тульской области ФИО21 и конкурсным управляющим ЗАО «Этон-Энергетик» ФИО18, последнему переданы часть вещественных доказательств по уголовному делу № 1.18.08700031.525001 по обвинению генерального директора ЗАО «Этон-Энергетик» ФИО3 и совершений преступления, предусмотренного статьи 315 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно: распорядительные письма, копий распорядительных писем, платежные документы. Данные документы были проанализированы конкурсными управляющими, однако ввиду их недостаточности и ограниченности, они не могли быть использованы для мероприятий по формированию конкурсной массы. При этом, все оставшиеся документы, которые имелись в материалах уголовного дела № 1.18.08700031.525001 были также проанализированы конкурсным управляющим, часть из них была использована для работы по формированию конкурсной массы, а остальные документы ввиду их недостаточности и ограниченности, не могли быть использованы для мероприятий по формированию конкурсной массы. Несмотря на то, что со всеми документами, имеющимися в материалах уголовного дела № 1.18.08700031.525001 конкурсный управляющий ознакомился и проанализировал их, конкурсным управляющим были приняты меры по истребованию и получению данных документов из камеры хранения вещественных доказательств Следственного отдела по Зареченскому району г. Тулы.

Конкурсным управляющим предпринимались меры по получению документов из Следственного отдела (направлялись запросы (нарочно и посредством электронной почты) осуществлялись неоднократные выезды, велись телефонные переговоры). Однако, на протяжении длительного периода времени Следственным отделом информация не представлялась. Спустя длительное время из Следственного отдела поступил ответ о том, что указанные вещественные доказательства в камере хранения вещественных доказательств не содержатся, в книгу учета вещественных доказательств не вписаны. Также конкурсному управляющему АО «Этон-Энергетик» сообщено об отсутствии у Следственного отдела по Зареченскому району г. Тулы какой-либо информации о том, что изъятие указанных документов производилось, в связи с чем, конкурсным управляющим направлялись неоднократные запросы в Зареченский районный суд г. Тулы, однако до настоящего времени ответ на данные запросы из суда не поступил.

В ходе рассмотрения спора определением суда от 19.06.2024 конкурсному управляющему предлагалось представить сведения о том, какие именно документы находятся в материалах уголовного дела, об их достаточности либо недостаточности для формирования конкурсной массы.

Между тем, конкурсный управляющий не представил достоверных сведений о том, какие именно документы находятся в материалах уголовного дела, и не указал на их достаточность либо недостаточность для формирования конкурсной массы АО «Этон-Энергетик».

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Однако, конкурсным управляющим в нарушение требований части 1 статьи 65 АПК РФ, соответствующие доказательства не представлены.

В соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Проанализировав в порядке статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, суд области пришел к правомерному выводу о недоказанности наличия у ФИО3 конкретно определенной документации, которая не была передана арбитражному управляющему, а также причинной связи между непередачей документации и существенным затруднением проведения процедур банкротства должника, в связи с чем в обоснованно отказал удовлетворении заявления конкурсного управляющего в этой части.

Судебная коллегия в том числе учитывает позицию суда кассационной инстанции в постановлении от 27.04.2024, в котором обращено внимание на противоречивое поведение АО «Газпром теплоэнерго», являющегося одним из основных кредиторов и апеллянтом.

Конкурсный управляющий ссылался на то, что отсутствие необходимых документов повлекло невозможность истребования дебиторской задолженности, в том числе при предъявлении шести исковых заявлений к АО «Газпром теплоэнерго» (являющемуся мажоритарным кредитором в настоящем деле о банкротстве) на сумму 54 626 504 руб. 19 коп.

Между тем, активно поддерживая доводы конкурсного управляющего о непередаче ФИО3 документов, которые позволили бы пополнить конкурсную массу должника, АО «Газпром теплоэнерго» в ходе рассмотрения настоящего спора, в том числе в суде кассационной инстанции, отрицал наличие задолженности перед АО «Этон-Энергетик», что свидетельствует о противоречивости позиции мажоритарного кредитора, в интересах в том числе которого рассматривается вопрос о субсидиарной ответственности.

В связи с указанным судебная коллегия отклоняет довод конкурсного управляющего об истечении 12.07.2016 срока исковой давности по требованию АО «Этон-Энергетик» к АО «Газпром теплоэнерго» на сумму 30 047 500 руб. (решением Арбитражного суда Московской области от 10.07.2019 по делу № А41-50187/2019 в удовлетворении соответствующего иска было отказано).

В части требований конкурсного управляющего к ФИО2, ФИО3, ООО «Энерго Девелопмент» о привлечении к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника банкротом суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 этого же закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, в том числе, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; в иных случаях, установленных названным Законом.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в названных случаях в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления № 53).

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При этом согласно пункту 4 постановления Пленума № 53  под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В силу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника.

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 по делу № А12-18544/2015, по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутому основанию, момент возникновения соответствующей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Следовательно, ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника является следствием недобросовестного поведения контролирующих лиц, скрывающих реальное финансовое состояние подконтрольного лица от независимых кредиторов.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 №14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

В обоснование заявления конкурсный управляющий указал, что контролирующие должника лица не исполнили обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом не позднее 30.07.2015.

Отклоняя указанный доводов конкурсного управляющего, суд области правомерно указал на то, что формальных признаков банкротства недостаточно для возникновения на стороне должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Таких признаков недостаточно для возникновения обязанности по обращению в суд.

Конкурсный управляющий ссылается на наличие задолженности перед АО «Газпром теплоэнерго», начиная с 2012 года, и приводит примеры таких просроченных обязательств.

Однако, как справедливо отмечено судом области, с учетом даты возбуждения настоящего дела о банкротстве (25.08.2017) большая часть обязательств перед АО «Газпром теплоэнерго» была погашена, более того данная организация одновременно являлась дебитором АО «Этон-Энергетик».

За период хозяйственной деятельности АО «Этон-Энергетик» совокупный размер задолженности перед АО «Газпром теплоэнерго» уменьшился с более чем 5 млрд. рублей до суммы около 700 млн. рублей.

При этом руководством должника: ФИО2, ФИО3, а также ФИО5 от имени группы компаний Этон, регулярно проводились встречи с представителями АО «Гапром теплоэнерго», обсуждались схемы погашения задолженности и зачета одних обязательств другими, а также неоднократно согласовались переносы дат исполнения обязательств на новый срок.

К моменту утверждения годовой бухгалтерской отчетности за 2014 год 30.06.2015, прошло уже 2 календарных квартала, в течение которых АО «Этон-Энергетик» получило прибыль. Всего за 2014 – 2016 годы усилиями должника были заключены контракты в совокупном размере более чем на 1,5 млрд. рублей, а также в судебном порядке истребована дебиторская задолженность в сумме более чем 55 млн. рублей. Фактический доход, который Общество должно было получить в результате исполнения крупных контрактов, должен был покрыть просроченные обязательства.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, показателей только бухгалтерской отчетности для вывода о наступлении условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, недостаточно.

В рассматриваемом случае при исследовании имеющихся в материалах дела доказательств в целях определения признаков объективного банкротства должника судом области правомерно установлено, что по состоянию на 01.12.2016 у должника имелись признаки недостаточности имущества: указанная дата судом области определена по смыслу статьи 9 Закона о банкротстве моментом прекращения выплаты заработной платы работникам должника, учитывая прекращение исполнения денежных обязательств, отсутствие средств у должника с 01.12.2016.

Так, приговором Зареченского районного суда города Тулы от 09.10.2019 ФИО3 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.145.1, ч.2 ст.145.1, ч.1 ст.199.2 УК РФ, в связи с невыплатой заработной платы и иных установленных законом выплат работникам за период с 01.11.2016 по 27.07.2018, а также сокрытием денежных средств АО «Этон-Энергетик» от принудительного взыскания, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и (или) законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам.

В результате неуплаты заработной платы работники должника обратились в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением о признании АО «Этон-Энергетик» банкротом, в последующем требования 185 физических лиц включены в реестр требований кредиторов должника.

Судом области в том числе принят во внимание вывод, сделанный в заключении эксперта от 30.09.2022 № 20220929, согласно которому «Признаки объективного банкротства АО «Этон-Энергетик» возникли в 2016 году, поскольку совокупный размер обязательств, превысил реальную стоимость активов в этот период времени».

Согласно пункту 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В пункте 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве установлено, что размер ответственности в соответствии с названным пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 – 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 названной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 по делу № А50-5458/2015, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5, 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Поскольку субсидиарная ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. Отсутствие вины в силу положений пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 ГК РФ доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя.

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

При привлечении к субсидиарной ответственности руководителей должника должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве), необходимо установить вину субъекта ответственности (в данном случае – руководителя должника), исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

По смыслу приведенных правовых норм, не обращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольной им организации несостоятельной при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов. Задолженность перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве).

Наличие не исполненных перед кредиторами обязательств как таковых не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом).

При этом негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 10.12.2020 по делу № А40-170315/2015 наличие задолженности само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве. Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным (экстраординарным) механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Согласно пунктам 9, 12 Постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом осознание руководителем этой диспропорции и ее фатального (для должника) характера носит субъективный характер – определяется в каждом конкретном случае, исходя из информированности руководителя о состоянии собственных активов, конъюнктуры рынка, возможности привлечения внешнего финансирования (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 по делу № А50-5458/2015; от 29.03.2018 по делу № А12-18544/2015).

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Недоказанность наличия хотя бы одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, является основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Вместе с тем, презумпции в деле о банкротстве являются опровержимыми.

Согласно пункту 3 статьи 30 Закона о банкротстве в целях предупреждения банкротства организаций учредители (участники) должника, собственник имущества должника – унитарного предприятия до момента подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом принимают меры, направленные на восстановление платежеспособности должника.

Согласно пункту 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

При анализе причин несостоятельности должника суд области правомерно исходил из следующего.

Как следует из материалов дела, в 2013 году основной заказчик – АО «Газпром теплоэнерго» приостановил инвестиции в начатое должником строительство котельных в нескольких регионах РФ, путем отказа от договоров подряда заключенных с ЗАО «Этон-Энергетик» по строительству объектов для заказчика.

В частности, АО «Газпром теплоэнерго» инициированы судебные разбирательства на общую сумму 653 711 330 руб.

Так, за период с 08.07.2013 по 26.11.2013 АО «Газпром теплоэнерго» в адрес основных подрядчиков подано 42 иска о взыскании неотработанных авансовых платежей в связи с односторонним отказом от договоров (к ЗАО «Этон-Энергетик» 33 иска и 19 к ООО «ДЖЭС»). Данные иски, практически в полном объеме, были удовлетворены. Такие действия ключевого заказчика не могли не сказаться на деятельности должника. Только 29 августа 2013 года было подано 17 исков.

Вместе с тем, мажоритарный кредитор, получив судебные акты, не привел их к исполнению, а вступил с должником в переговоры с целью выработки механизма возврата возникшей задолженности.

В результате совместных собраний представителей АО «Газпром теплоэнерго», АО Этон-Энергетик, ООО Дженерал Энерджи ФИО22, ЗАО «Поликонстракшн», была выработан план по завершению части проектов и структурирования задолженностей перед АО «Газпром теплоэнерго». По условиям утвержденного плана погашения задолженности предполагалось урегулировать задолженность группы компаний «Этон» перед АО «Газпром теплоэнего» посредством прохождения трех этапов.

Согласно выработанному механизму по части проектов были согласованы новые условия по исполнению договоров. По проектам, которые были «отменены» предполагалась поставка уже заказанного оборудования и поставка вновь согласованного оборудования (определение АС Московского округа от 06.10.2014 №А41-38470/13, от 31.10.2014 №А41-44952/13, от 13.10.2014 №А41-44954/13, от 17.09.2014 №А41-44958/13, от 13.10.2014 №А41-44959/13, от 29.08.2014 №А41-53704/13, от 12.08.2014 №А41-1062/14 от 23.09.2014 №А41-34220/13), а также перенос уже выплаченных авансов на договора, по которым продолжалось исполнение.

Со стороны компаний «Группы Этон» обязательства заключались в поставке утвержденного перечня оборудования и выполнения подрядных работ, согласованных на новых условиях

Со стороны «Газпром теплоэнерго» обязательства заключались в оплате уже исполненных договоров, оплате поставляемого оборудования согласно утвержденной схеме и принятие выполняемых работ и поставляемого оборудования.

Как результат в 2014 году по ряду судебных дел были заключены мировые соглашения. Стороны начали исполнять принятые на себя обязательства.

Таким образом, в случае реализации согласованного плана при условии исполнения всеми сторонами взятых на себя обязательств, задолженность перед АО «Газпром теплоэнерго» составила 7 000 000 руб.

Как указано судом области, с момента утвержденного плана урегулирования задолженности АО «Газпром теплоэнего» фактически контролировал деятельность должника. В частности, имел возможность вмешиваться в хозяйственную деятельность должника, посредством определения условий финансирования, изменения существенных условий заключенных сделок, в том числе ценовых условий.

Судебная коллегия полагает указанный вывод преждевременным и исходит из того, что согласно установленным по спору обстоятельствам, приведенным ранее, деятельность должника в значительной степени зависела от правоотношений с АО «Газпром теплоэнего».

В то же время судом области справедливо отмечено, что в такой ситуации только добросовестное исполнение утвержденного плана с обоих сторон могло быть залогом выполнения утвержденной схемы погашения задолженности. В частности, АО «Газпром теплоэнерго» могло воздерживаться от принятия решений и совершения действий, если действия должника выходят за пределы интересов кредитора.

Должник после состоявшихся судебных дел действовал в соответствии с утвержденным кредитором планом урегулирования задолженности, соответственно, имел разумные ожидания, что реализация данного плана позволит выйти из кризисной ситуации. При этом совместные совещания продолжались до осени 2017 года.

Из акта сверки от АО «Газпром теплоэнерго» от 05.07.2017 видно, что на 26.06.2017 компаниями, участвовавшими в плане реструктуризации, было исполнено обязательств перед АО «Газпром теплоэнерго» на 3,5 млрд. руб. Дополнительно тот факт, что утвержденная схема расчетов исполняется, находит свое отражение в протоколе совещания от 26.06.2017.

Однако в 2017 году АО «Газпром теплоэнерго» приостановило реализацию утвержденной схемы, при том, что была подтвержденная его задолженность перед ЗАО «Этон-Энергетик» на сумму 75 000 000 руб. Указанные средства должны были быть использованы для оплаты таможенной очистки (ввозного НДС) оборудования предназначенного для АО «Газпром теплоэнерго» (данный вопрос отражен в протоколе совещания от 26.06.2017 № б/н, протоколе совещания от 12.07.2017 № 46-П, пункт 6).

Учитывая указанное, прекращение исполнения должником плана реструктуризации объясняется объективными обстоятельствами, в том числе действиями (бездействием) конкурсного кредитора, который в одностороннем порядке приостановил реализацию утвержденного плана.

В ходе рассмотрения настоящего спора судами отмечалось, что отсутствие у конкурсного управляющего необходимых документов повлекло невозможность истребования дебиторской задолженности, в том числе при предъявлении шести исковых заявлений к АО «Газпром теплоэнерго» (являющемуся мажоритарным кредитором в настоящем деле о банкротстве) на сумму 54 626 504 руб. 19 коп.

Между тем, активно поддерживая доводы конкурсного управляющего о непередаче ФИО3 документов, которые позволили бы пополнить конкурсную массу должника, АО «Газпром теплоэнерго» в судебных заседаниях отрицало наличие задолженности перед АО «Этон-Энергетик», ссылаясь на то, что наличие или отсутствие указанной задолженности не могло повлиять на платежеспособность должника, что свидетельствует о противоречивости позиции мажоритарного кредитора, в интересах в том числе которого рассматривается вопрос о субсидиарной ответственности.

Суд области пришел к выводу, что АО «Газпром теплоэнерго» своими действиями (бездействиями) создало ситуацию банкротства должника, то есть ситуацию, при которой полное исполнение обязательств как перед ним, так и перед другими кредиторами стало невозможным.

Судебная коллегия полагает указанный вывод преждевременным и исходит из того, что приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что банкротство обусловлено существенным изменением условий ведения бизнеса (внешние факторы) (пункт 19 Постановления № 53).

Также судом области правомерно принят во внимание тот факт, что при строительстве котельных использовалось иностранное котельное оборудование, оплачиваемое в валюте (Евро).

В 2014 году в результате роста курса валюты должник понес убытки в виде курсовой разницы (в период 2011-2015 гг., курс Евро вырос с 42 до 80 рублей).

Причиной банкротства также следует признать кассовые разрывы из-за длительности получения оплат по договорам подряда, предметом которых является строительство котельных.

Изложенная совокупность фактических обстоятельств и выводов опровергает презумпцию вины контролирующих должника лиц в невозможности осуществления расчетов с кредиторами. Ответчики реализовывали совокупность последовательных действий в целях преодоления финансового кризиса в обществе. Они не совершали невыгодные для общества сделки, не выводили активы и не совершали иных действий, в результате которых наступило банкротство должника. Банкротство было вызвано исключительно внешними факторами, а действия контролирующих его лиц не выходили за пределы обычного делового риска. Взаимосвязь между действиями ответчиков и банкротством общества отсутствует.

Приведенный конкурсным управляющим совокупный размер обязательств, возникших у должника в период, после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 – 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника, судом области признан необоснованным.

Исходя из определения Верховного суда Российской Федерации от 28.09.2020 по делу № А23-6235/2015, решая вопрос о том, какие обязательства могут быть отнесены к периоду с момента истечения срока на подачу заявления о банкротстве до даты возбуждения дела, на судах лежит задача попредметно проанализировать положенные в основание требований к должнику сделки, принимая во внимание правовую природу соответствующих обязательств, и с учетом этого определять, относится ли возникновение требования к спорному периоду либо нет.

Из материалов дела следует, что конкурсным управляющим, указано на возникновение в период с 01.01.2017 по 24.08.2017 обязательств перед следующими кредиторами:

- 624 402,51 руб. – расходы по оплате государственной пошлины;

- 1 691 663,0 руб. – задолженность перед работниками по заработной плате; 

- 3 951 768,53 руб. – задолженность по НДФЛ;

- 2 000 000,0 руб. – задолженность перед ООО «Сфера» по договору об открытии кредитной линии от 30.09.2015; 

- 6 377 106,16 руб. – задолженность по иным налоговым платежам (сведения о периодах возникновения конкурсным управляющим не раскрыты); 

- 87 615,0 руб. – задолженность перед ООО «Базальт» по счетам-фактурам от 31.05.2017; 

- 45 000 000,0 руб. – задолженность перед АО «Краснодартеплосеть» по договору подряда от 06.06.2016; 

- 1 079 591,0 руб. – задолженность перед ЧОО «Барс» по договору об оказании охранных услуг от 31.03.2016; 

- 5 485 238,62 руб. – задолженность перед ООО «Верхолаз» по договорам от 27.02.2015, 15.09.2015, 02.03.2016, 18.03.2016, 05.06.2015; 

- 7 239 273,43 руб. – задолженность по налогу на имущество организаций, земельного налога за 2016, 6 месяцев 2017 года, налога на имущество организаций за 6 месяцев 2016 года, штрафам, земельного налога за 1 – 2 квартал 2017 года, налога на доходы физических лиц за 2 квартал 2017 года, налога на имущество за 2 квартал 2017 года, налога на добавленную стоимость за 3 квартал 2016 года, 2 квартал 2017 года.

Поскольку целью субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом является исправление негативных последствий для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному на встречное исполнение, суд области правомерно исходил из даты заключения договоров с ООО «Сфера», АО «Ранснодартеплосеть», ЧОО «Барс», ООО «Вехолаз», а не даты совершения исполнения по ним, поскольку именно в момент заключения договора кредитор оказывает доверие должнику, в дальнейшем исполнение по договору является его обязанностью.

Между тем, конкурсный управляющий фактически квалифицировал срок возникновения обязательства в качестве срока его исполнения, ошибочно смешав названные понятия.

В связи с изложенным суд области обоснованно не усмотрел обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестном поведении должника в лице его контролирующих лиц на дату заключения договоров с указанными лицами в виде принятия заведомо неисполнимых обязательств.

Суд области правомерно счел не подлежащей включению в размер ответственности задолженность перед физическим лицами и перед уполномоченным органом, приняв во внимание данные в судебном заседании 31.08.2024 конкурсным управляющим пояснения о том, что указанная задолженность будет погашена в ближайшее время за счет имущества должника.

В части задолженности по налогам и сборам за 2016 год, 6 месяцев 2017 года суд правомерно не согласился с доводами конкурсного управляющего по следующим основаниям.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, при разрешении вопроса о квалификации задолженности по обязательным платежам в качестве текущей либо реестровой следует исходить из момента окончания налогового (отчетного) периода, по результатам которого образовался долг. Указанный подход применяется при квалификации требований, касающихся таможенных пошлин и страховых взносов. Требования, касающиеся пеней, начисляемых в целях компенсации потерь казны из-за несвоевременного исполнения обязанности по уплате налогов, сборов, страховых взносов (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), относящихся к текущим платежам, также являются текущими платежами, в свою очередь, требования, касающиеся пеней, начисляемых ввиду несвоевременного исполнения обязанности по уплате налогов, сборов, таможенных пошлин, страховых взносов, подлежащих включению в реестр требований кредиторов, не являются текущими платежами.

Таким образом, моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода, а не день представления налоговой декларации или день окончания срока уплаты налога. Так, обязанность по уплате налогов и сборов за второе полугодие 2016 года и за 2016 год возникла у должника 31.12.2016, что не соответствует требованиям статьи 61.12 Закона о банкротстве. При этом подробный расчет задолженности по периодам конкурсным управляющим не представлен.

В части взысканных судами с должника 624 402 руб. 51 коп. в качестве расходов по оплате государственной пошлины судом области правильно указано, что указанная задолженность не может служить доказательством недобросовестности контролировавших должника лиц, которые своими действиями ввели в заблуждение контрагента.

При изложенных обстоятельствах суд области правомерно не усмотрел причинной связи между указанными конкурсным управляющим в заявлении действиями ФИО3 и негативными последствиями в виде неплатежеспособности должника, посчитав недоказанными заявителем противоправность действий ФИО3 и его вину в наступлении банкротства должника. Наличие у должника задолженности перед кредиторами, с учетом наличия возможности получения прибыли от деятельности в рамках утвержденного антикризисного плана, не свидетельствуют о противоправности действий ФИО3

Меры, направленные контролирующим должника лицом на преодоление финансовых затруднений в разумный срок, не привели к положительному результату. Только с июля 2017 года должник фактически прекратил осуществление хозяйственной деятельности, стало очевидным, что предпринятые действия не получают своего положительного результата и предприятие не справляется со своим финансовым положением. Действия ФИО3 и предыдущих руководителей, направленные на восстановление платежеспособности, показывают, что ответчик добросовестно рассчитывал на преодоление финансовых затруднений в разумный срок.

Суд области справедливо указал, что наличие у должника непогашенной задолженности перед кредиторами не является бесспорным доказательством вины руководителя общества в неуплате указанного долга, а также не свидетельствует о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности наличия условий для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Учитывая установленную дату возникновения признаков объективного банкротства должника (01.12.2016), а также прекращения полномочий ФИО2 как руководителя общества (21.11.2016), пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по указанному основанию пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что ФИО2, ФИО3, ООО «Энерго Девелопмент», ФИО4, ФИО5 причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этими лицами или в пользу этих лиц либо одобрения этими лицами одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, аналогичному по содержанию абзацу первому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В пункте 16 Постановления № 53 даны разъяснения о том, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию совершения (одобрения) им сделок должника является не только сам факт недействительности сделки, но и, прежде всего, ее убыточность и существенная значимость в хозяйственной деятельности должника – что означает, что в масштабе деятельности и оборотов общества сознательное совершение директором такой сделки (или последовательности сделок) неминуемо повлечет необратимые финансовые последствия и банкротство должника.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на заявителе, обратившемся суд с требованием о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в пункте 1 Обзора судебной практики № 2 (2016), утвержденного 06.07.2016 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает лишь тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Однако, факт совершения сделки, в том числе сделки, приведшей к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо доказать совокупность условий для ее наступления.

В пункте 18 Постановления № 53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что арбитражным судом были признаны недействительными сделки, совершенные должником, которые, по мнению конкурсного управляющего, явились причинами объективного банкротства:

- договор об уступке прав требований от 31.03.2016, заключенный между АО «Поликрафт Энергомаш» (цедент) и ЗАО «Этон-Энергетик»;

- соглашение о зачете взаимных требований от 29.08.2016 между должником и АО «Поликрафт-Энергомаш»;

- соглашение о зачете взаимных требований от 09.01.2017 между должником и АО «Поликрафт-Энергомаш»;

- договор об уступке прав требований от 30.03.2016 заключенный между АО «Поликрафт-Энергомаш» (Цедент) и ЗАО «Этон-Энергетик»;

- соглашение о зачете взаимных требований от 02.08.2017 между должником и АО «Полиимпекс»;

- перечисления по письмам в адрес ООО «Полиимпекс» на общую сумму 15 006 000 руб., а также акты о зачете между должником и АО «Полиимпекс» в период с 14.07.2017 по 30.03.2018 на сумму 2 245 098руб.;

- агентский договор, заключенный 15.12.2015 между должником как принципалом и ООО «Энерго Девелопмент»;

- договор от 20.12.2017 об уступке прав и обязанностей по контракту от 15.03.2002 заключенный между должником (покупатель), ООО «Энерго Девелопмент» (новый покупатель) и АО «Полиимпекс АГ» (Поставщик);

- соглашение о зачете встречных однородных требований от 30.01.2018 между должником и ООО «Энерго Девелопмент».

Отклоняя указанные доводы конкурсного управляющего, суд области правомерно исходил из следующего.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 02.09.2020 по настоящему делу признаны недействительными: договор от 20.12.2017 об уступке прав и обязанностей по контракту 15.03.02 от 04.03.2015, заключенный между АО «Этон-Энергетик» (покупатель), ООО «Энерго Девелопмент» (новый покупатель) и «Полиимпекс AT» (POLYIMPEX TRADING AG) (поставщик), а также дополнительное соглашение № 1 от 30.01.2018 к договору от 20.12.2017 об уступке прав и обязанностей по контракту 15.03.02 от 04.03.2015, заключенное между АО «Этон-Энергетик» и ООО «Энерго Девелопмент». Соглашение о зачете встречных однородных требований от 30.01.2018 к дополнительному соглашению № 1 от 30.01.2018 к договору от 20.12.2017 об уступке прав и обязанностей по контракту 15.03.02 от 04.03.2015, заключенное между ООО «Энерго Девелопмент» и АО «Этон-Энергетик». Применены последствия недействительности сделок, восстановлен размер прав требований сторон, существовавший до подписания договора от 20.12.2017 об уступке прав и обязанностей.

Однако, как правильно указано судом области, указанные сделки не являлись и не могли явиться причиной объективного банкротства должника, поскольку совершены уже после возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве (25.08.2017), более того, были направлены на прекращение уже существующих взаимных обязательств.

При этом в силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ права и обязанности из договора уступки прав и обязанностей по контракту 15.03.02 от 04.03.2015, заключенному 20.12.2017 (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 30.01.2018), соглашение о зачете встречных однородных требований от 30.01.2018 между должником и ООО «Энерго Девелопмент» считаются не возникшими.

Поскольку судом применены последствия недействительности сделок в виде восстановления размера прав требований сторон, существовавшего до подписания договора от 20.12.2017 об уступке прав и обязанностей, реальный ущерб от совершения данных сделок у должника отсутствует.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 21.02.2020 по настоящему делу признаны недействительными агентский договор, заключенный 15.12.2015 между должником как принципалом и ООО «Энерго Девелопмент» – как агентом, и соглашение о зачете встречных однородных требований, заключенное 05.04.2017 между должником и ООО «Энерго Девелопмент», на сумму 241 144 680 руб. 97 коп. Применены последствия недействительности сделок, восстановлен размер взаимных требований сторон, существовавший до проведения зачета по состоянию на дату подписания акта.

При рассмотрении спора судом установлено, что 15.12.2015 между должником (как принципалом) и ООО «Энерго Девелопмент» как агентом заключен агентский договор № 151215, по условиям которого агент по заданию принципала принял на себя за вознаграждение обязательства совершить от своего имени, но в интересах и за счет принципала юридические и фактические действия, направленные на поставку оборудования (газопоршневой установки (ГПУ) INTERTECH Int-4000C 4000кВт/5000 кВа, состоящая из 2 ГПУ INT-2000 в едином шумозащитном кожухе, количество – 1 шт. по цене 95 801 406 руб.  41 коп., срок поставки – 60 дней с даты заключения договора (п. 3.1 Договора).

При этом суд пришел к выводу о том, что не имеется оснований для применения специальных последствий недействительности агентского договора, поскольку какие-либо доказательства его исполнения в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, как правильно указано судом области, указанная сделка не являлась и не могла явиться причиной объективного банкротства должника, поскольку, как установлено судом, данная сделка не исполнялась сторонами.

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ права и обязанности из агентского договора от 15.12.2015 считаются не возникшими.

Признанное судом недействительным соглашение о зачете встречных однородных требований от 05.04.2017 также не могло являться причиной банкротства, поскольку заключено уже после наступления его признаков, более того, было направлено на прекращение взаимных обязательств, а не на вывод активов.

Поскольку судом применены последствия недействительности в виде восстановления размера взаимных требований сторон, существовавшего до проведения зачета по состоянию на дату подписания акта, реальный ущерб от совершения данных сделок у должника отсутствует, какого-либо имущества из конкурсной массы выведено не было.

Договор поставки от 01.08.2017 № 170801, заключенный между ЗАО «Этон-Энергетик» (Поставщик) и ООО «Полиимпекс» (Покупатель), предметом договора является поставка бывших в употреблении станков и оборудования.

В рамках совершения указанной сделки 02.08.2017 между сторонами подписано соглашение о зачете встречных однородных требований на сумму 38 845 093 руб. 16 коп.

Соглашение о зачете взаимных требований предусматривает одновременное погашение дебиторской и кредиторской задолженности в равной сумме.

Таким образом, одновременно на равную сумму снижаются как активы, так и пассивы общества.

Как правильно указано судом области, выбытие актива или замена его менее ликвидным не производилась в связи с чем, данная сделка не являлась для должника совершенной на заранее невыгодных условиях и не привела к ухудшению его финансового состояния.

Данная сделка не является для должника существенной и составляет 2 % от валюты баланса по состоянию на отчетную дату 31.12.2016, предшествующую дате совершения сделки (валюта баланса на 31.12.2016 – 1 950 461 тыс. руб.).

Признанное судом недействительным соглашение о зачете встречных однородных требований от 02.08.2017 также не могло являться причиной банкротства, поскольку заключено уже после наступления его признаков, более того, было направлено на прекращение взаимных обязательств, а не на вывод активов.

Письмом от 10.07.2017 № 453/01 АО «Этон-Энергетик» направило в адрес АО «Краснодартеплосеть» предложение, согласно которому просит АО «Краснодартеплосеть» оплатить в адрес ООО «Полиимпекс» денежные средства в сумме 3 029 764 руб. по счету № УТ-193 от 04.04.2016, а также аванс по заработной плате рабочих в сумме 2 000 000 руб.

Судом области верно указано, что данная сделка для должника не является существенной, так как составляет менее 1 % от валюты баланса по состоянию на отчетную дату 31.12.2016, предшествующую дате совершения сделки (валюта баланса на 31.12.2016 – 1 950 461 тыс. руб.), и также не могла являться причиной банкротства, поскольку осуществлена после его наступления.

Сделки, совершенные АО «Этон-Энергетик» в период с 14.07.2017 по 30.03.2018, в том числе акты зачета взаимных требований, заключенные между ООО «Полиимпекс» и ЗАО «Этон-Энергетик»: № 56 от 14.07.2017 на сумму 35 400 руб.; № 100 от 19.07.2017 на сумму 100 000 руб.; №107 от 27.09.2017 на сумму 50 000 руб.; № 101 от 20.09.2017 на сумму 50 000 руб.; № 64 от 13.11.2017 на сумму 156 000 руб.; № 92 от 21.11.2017 на сумму 16 898 руб. 54 коп.; № 99 от 22.11.2017 на сумму 100 000 руб.; №103 от 22.11.2017 на сумму 220 000 руб.; № 104 от 23.11.2017 на сумму 10 000 руб.; №167 от 27.11.2017 на сумму 85 500руб.; №114 от 29.11.2017 на сумму 70 200 руб.; №150 от 11.12.2017 на сумму 62 000 руб.; №151 от 11.12.2017 на сумму 50 000 руб.; №153 от 12.12.2017 на сумму 50 000 руб.; №157 от 15.12.2017 на сумму 70 000 руб.; №156 от 15.12.2017 на сумму 8 000 руб.; №166 от 22.12.2017 на сумму 141 000 руб.; №168 от 25.12.2017 на сумму 189 100 руб.; №180 от 29.12.2017 на сумму 70 000 руб.; № 179 от 29.12.2017 на сумму 3 000 руб.; №178 от 29.12.2017 на сумму 100 000 руб.; №18 от 12.01.2018 на сумму 100 000 руб.; №19 от 18.01.2018 на сумму 40 000руб.; № 20 от 18.01.2018 на сумму 140 000,00 руб.; № 30 от 26.01.2018 на сумму 30 000 руб.; № 29 от 26.01.2018 на сумму 76 000 руб.; № 81 от127.03.2018 на сумму 171 000 руб.; № 85 от 27.03.2018 на сумму 1 879 400 руб.

Соглашение о зачете взаимных требований предусматривает одновременное погашение дебиторской и кредиторской задолженности в равной сумме.

Таким образом, одновременно на равную сумму снижаются как активы, так и пассивы общества. Выбытие актива или замена его менее ликвидным не производятся.

В связи с изложенным, судом области правильно указано, что данные сделки не являлись для должника совершенными на заранее невыгодных условиях и не привели к ухудшению его финансового состояния.

Более того, судом области правомерно принято во внимание, что общая сумма указанных сделок (3 938 098,54 руб.) не является существенной для должника, поскольку составляет менее 1 % от валюты баланса по состоянию на отчетную дату 31.12.2016, предшествующую дате совершения сделок (валюта баланса на 31.12.2016 – 1 950 461 тыс. руб.), и такие сделки не могли являться причиной банкротства, поскольку совершены после его наступления.

Факт совершения сделок сам по себе не свидетельствует о виновных и противоправных действиях контролирующих лиц должника по намеренному созданию неплатежеспособности общества, а потому не может служить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 Постановления № 53).

Как верно отмечено судом области, в рассматриваемой ситуации конкурсным управляющим не доказано, что заключение указанных сделок причинило обществу значительные убытки, равно, как и не доказано, что указанные сделки явились причиной банкротства должника. Причинно-следственная связь между совершением руководителем должника названных сделок и фактически наступившим объективным банкротством должника отсутствует.

Как следует из материалов дела, арбитражным управляющим ФИО18 проведен анализ финансового состояния должника и подготовлено заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, согласно которым не выявлены сделки, заключение которых повлекло убытки для ООО «Этон-Энергетик», и которые стали причиной банкротства должника. Проведенный анализ финансового состояния должника, подготовленный временным управляющим должника, участвующими в деле лицами не оспорен.

Более того, как верно отмечено судом области, основанием для признания перечисленных сделок недействительными явилось то, что они были совершены в период подозрительности и при наличии задолженности перед другими кредиторами, что повлекло за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами.

Таким образом, заявителем не доказано, что данные сделки являлись необходимой причиной банкротства должника и ухудшили существенно его финансовое положение после наступления объективного банкротства.

В материалы дела не представлено достаточных и достоверных доказательств того, что ответчики путем совершения приведенных конкурсным управляющим ряда сделок уклонялись от погашения задолженности перед кредиторами, скрывали имущество должника, выводили активы и т.д., как не имеется и доказательств наличия в действиях ответчиков личной финансовой заинтересованности, незаконного получения денежных средств должника в корыстных, не связанных с деятельностью АО «Этон-Энергетик».

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части требования о привлечении к субсидиарной ответственности лиц указанных в заявлении по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, судом области правомерно указано, что, несмотря на доказанность конкурсным управляющим обстоятельств, подтверждающих факт наличия контроля со стороны ФИО5 и ФИО4 за всеми аспектами деятельности должника и связанных с ним компаний, сама по себе доказанность вовлеченности указанных лиц в деятельность предприятия не может свидетельствовать о противоправности их действий.

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим не представлены доказательства причинения ущерба интересам кредиторов, действиями указанных лиц.

Апеллянты ссылаются на то, что судом первой инстанции не дана оценка совершенным сделкам должника.

В частности, в рамках заключенных между ООО «Энерго Девелопмент (поставщик) и АО «Этон-Энергетик» (заказчик) договоров поставки на условиях авансирования без наличия обеспечения исполнения обязательств, а в последующем без своевременной и надлежащей претензионно-исковой работы в отношении поставщика (был пропущен срок исковой давности): в рамках заключенных договоров поставки заказчиком в пользу поставщика перечислены по договору от 15.06.2011 № 110615 денежные средства в сумме 80 645 800 руб., по договору от 01.02.2012 № 120201 – в сумме 164 588 944 руб., по договору от 05.12.2014 № 141205 – в сумме 97 000 000 руб. Из фактических обстоятельств, выявленных судами в деле № А41-109531/2019 по заявлению АО «Этон-Энергетик» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Энерго Девелопмент», установлено, что, учитывая изначальные сроки поставки по указанным договорам, в действиях АО «Этон Энергетик» в лице обозначенных контролирующих должника лиц усматривалось отсутствие намерения достигнуть цели, с которой заключались указанные договоры. Существенно, что АО «Этон Энергетик» никаких действий по возврату уплаченных сумм не предпринимал, вплоть до инициирования в 2019 году в отношении поставщика дела о банкротстве. Отказывая АО «Этон-Энергетик» во включении в реестр требований кредиторов ООО «Энерго Девелопмент» требований на общую сумму в размере 324 234 755 руб. суды пришли к выводу о том, что «фактически перечисление денежных средств при внутригрупповом перемещении без представления встречного исполнения обязательств контрагентом и длительном неистребовании задолженности по заключенным сделкам является признаком притворности таких сделок (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Кроме того, непринятие АО «Этон-Энергетик» мер к понуждению исполнения ООО «Энерго Девелопмент» условий договоров поставки и взысканию образовавшейся задолженности свидетельствует о том, что реальная воля сторон была направлена на фактическое дарение денежных средств последнему, что в отношениях между коммерческими организациями запрещено».

Кроме того, АО «Газпром теплоэнерго» ссылается на то, что между АО «Этон-Энергетик» и ОАО «Московско-Парижский банк» (далее – ОАО «МПБ») заключены договор поручительства от 30.09.2015 № 104/ПОР-15 и договор залога от 30.09.2015 № Ю8/ЗОС-15 в обеспечение исполнения обязательств ООО «Энерго Девелопмент» по кредитному договору от 30.09.2015 № 34/КЛН-15. По мнению апеллянта, прямой выгоды от заключения указанных сделок АО «Этон-Энергетик» не имело, наоборот должник, действуя по указанию контролирующих должника лиц заключил заведомо рискованную сделку, по которой ответственность за неисполнение кредитных обязательств со стороны ООО «Энерго Девелопмент» фактически распространялась на должника (солидарная ответственность). Между ООО «СФЕРА» и ОАО «МПБ» заключен договор уступки от 14.07.2017 № 5 права требований по кредитному договору, по условиям которого ООО «СФЕРА» приобрело у ОАО «МПБ» право требования по номинальной стоимости, а именно за 89 546 191 руб. 78 коп. Обязательства со стороны ООО «Энерго Девелопмент» по указанному кредитному договору выполнены не были, что привело к солидарному взысканию задолженности и процентов на общую сумму 97 795 089 руб. 09 коп. в рамках дела № А40-244993/2017 как с заемщика, так и с поручителя (АО «Этон-Энергетик»). Следовательно, именно недобросовестные действия контролирующих должника лиц привели к образованию кредиторской задолженности АО «Этон-Энергетик» перед ООО «СФЕРА» в размере 97 795 089 руб. 09 коп. Требования ООО «СФЕРА» 01.08.2018 включены в реестр требований кредиторов АО «Этон-Энергетик» на общую сумму 105 879 361 руб. 74 коп. в качестве требований, обеспеченных залогом. По итогам реализации имущества должника согласно действующему законодательству перед ООО «СФЕРА» в приоритетном порядке погашена задолженность на сумму 43,99 млн. руб. Таким образом, как указано апеллянтом, действия контролирующих должника лиц привели к образованию кредитных обязательств у АО «Этон-Энергетик», вследствие чего произошло снижение объема конкурсной массы на 43,99 млн. руб., что повлекло нарушение интересов кредиторов ввиду уменьшения объема требований, которые могли бы быть удовлетворены по итогам конкурсной процедуры.

Из представленных в суд апелляционной инстанции пояснений ФИО4 и ФИО5 следует, что задолженность ООО «Энерго Девелопмент» перед АО «Этон-Энергетик» в размере 324 234 755 руб. по упомянутым договорам поставки образовалась в результате обычной хозяйственной деятельности: по договорам к поставке подлежало иностранное оборудование, которое предназначалось для исполнения обязательств АО «Этон-Энергетик» перед АО «Газпром теплоэнерго». Такое взаимодействие осуществлялось на протяжении всего периода существования ООО «Энерго-Девелопмент» и не являлась разовой сделкой. В свою очередь ООО «Энерго Девелопмент» заказало данное оборудование у зарубежного производителя и оплатило его. На полученные от ООО «Энерго Девелопмент» средства иностранный производитель изготовил оборудование и был готов поставить в РФ. Однако из-за повышения курса валюты у ООО «Энерго Девелопмент» не хватило средств для уплаты ввозного НДС на таможне. При этом сроки поставки постоянно сдвигались из-за неготовности АО «Газпром теплоэнерго» принимать оборудование т.к. стройки были заморожены. Оборудование негабаритное и везти его на не готовую площадку было не целесообразно. АО «Газпром теплоэнерго» было в курсе всей ситуации и должно было выделить средства в рамках своей задолженности перед АО «Этон-Энергетик» для таможенного оформления на ввозной НДС.

По мнению ФИО4 и ФИО5, АО «Газпром теплоэнерго», ссылаясь на указанные сделки, не раскрывает существенные для дела обстоятельства, а именно:

- Договор №110615 от 15.06.2011 на поставку оборудования Uniconfort G300 и G500 заключен для исполнения обязательств должника перед АО «Газпром Теплоэнерго» договор № 73/11 от 05.05.2011 строительство котельной в г. Плесецк БМК-34. Впоследствии по этому договору поменяли оборудование и условия;

- Договор № 120201 от 01.02.2012 на поставку оборудования котел Unicomfort Global 1500, заключен для исполнения обязательств должника перед АО «Газпром теплоэнерго» по договору № 73/11 от 05.05.2011 на изготовление, монтаж, пуско-наладку (ПНР) и поставку Оборудования для строительства блочно-модульной котельной (БМК – 34,0 серии «Этон») по адресу строительной площадки покупателя: Архангельская обл., Плесецкий р-н, п. Плесецк, за территорией Плесецкого лесхоза;

- Договор № 141205 от 05.12.2014 на поставку оборудования топка UNICONFORT GLOBAL/G-650-OD, заключен для исполнения обязательств должника перед АО «Газпром теплоэнерго» договор № 98/12 от 13.11.2012 на выполнение комплекса работ по строительству объекта: установка когенерационная GOD-700 с сетями инженерно-технического обеспечения на территории Северонежского лесоперерабатывающего комбината в пос. Северонежск Архангельской области.

То есть все заказанное у ООО «Энерго Девелопмент» оборудование предназначалось для исполнения обязательств АО «Этон-Энергетик» перед АО «Газпром Теплоэнерго» по договору от 05.05.2011 № 73/11.

Тот факт, что условия договора поставки от 05.05.2011 № 73/11 изменялись, включая сроки поставки, подтверждается дополнительным соглашением № 2 к договору № 73/11, заключенному 03.07.2014, в соответствии с которым: был уточнен предмет договора, установлен объем поставки, установлен новый срок для поставщика для предоставления покупателю на утверждение задания на проектирование фундаментов, установлен новый срок для поставщика для предоставления покупателю технического решения по размещению технологического оборудования и тепловую схему вновь возводимой котельной, установлен новый срок изготовления оборудования с привязкой к моменту получения аванса, включено условие об обязанности поставщика доставить и разгрузить оборудование на строительную площадку покупателя по адресу Архангельская область, Плесецкий район, п. Плесецк; установлена стоимость договора в размере 424 млн. руб. и условия расчетов, другие условия.

Кроме того, данным дополнительным соглашением № 2 признаны недействующими приложения к договору, а именно протокол согласования цены, техническое задание, спецификации основного оборудования, локальный сметный расчет.

Одновременно с этим утверждены и согласованы в составе приложений, новая редакция протокола согласования цены, техническое задание, спецификация основного оборудования на поставку котельной в Архангельскую область, Плесецкий район, п. Плесецк (приложение № 3 к доп. соглашению №2).

При этом в спецификации в редакции дополнительного соглашения № 2 остались прежние котлы Uniconfort G300, G500, Unicomfort Global 1500 и иное оборудование общей стоимостью 385 млн. руб., которые ранее были заказаны должником у ООО «Энерго Девелопмент».

Как указывают ответчики, в условиях, когда конечный покупатель (конкурсный кредитор) является инициатором существенных изменений в заключенный с должником договор поставки, предусматривающий не просто поставку, но и выполнение строительно-монтажных, пуско-наладочных работ. Должник вынужден продлять сроки поставки дорогостоящего оборудования, монтаж и перевозка которого возможна только однократно и является дорогостоящими видами работ. В свою очередь ООО «Энерго Девелопмент» на протяжении всей своей экономической деятельности, являлся исключительно импортером оборудования. За период с 2010 по 2016 год ООО «Энерго Девелопмент» отгрузил в адрес АО «Этон-Энергетик» импортного оборудования (топки и котлы) на сумму более 1,18 млрд. рублей. Из которых в адрес объектов Газпрома было отгружено оборудования на сумму более 380 млн. руб. И в данной ситуации ООО «Энерго Девелопмент» на полученные от должника средства заказало и оплатило оборудование у зарубежного поставщика оборудования.

Ответчики отмечают, что реальность взаимоотношений между АО «Этон-Энергетик» и ООО «Энерго Девелопмент» была предметом рассмотрения обособленных споров, в частности по заявлению конкурсного управляющего АО «Этон-Энергетик» ФИО1 о признании недействительным соглашения о зачете взаимных требований юридических лиц, заключенного 30.09.2014 между должником и ООО «Энерго Девелопмент», на сумму 245 270 000 руб. Определением Арбитражного суда Смоленской области от 21.02.2020 по настоящему делу № А62-3753/2017 в удовлетворении указанного заявления отказано.

В данном споре судом детально изучались не только первичные документы, подтверждающие поставку оборудования, но и регистры бухгалтерского учета, в которых отражены операции, связанные с поставкой товара. В итоге суд установил реальность встречных обязательств АО «Этон-Энергетик» перед ООО «Энерго Девелопмент» по оплате за поставленный товар.

Ответчики отмечают, что сам по себе факт неисполнения обязательств аффилированным лицом не свидетельствует о намерении сторон причинить вред другим лицам, если правоотношения между сторонами строились на рыночных условиях. В данном случае явный выход сторон сделки за пределы обычного делового риска не был подтвержден при рассмотрении спора по существу. Действия сторон сделки не были направлены на причинение вреда кредиторам.

Кроме того, ФИО5 и ФИО4 отмечают, что платежи по договору поставки № 110615 от 15.06.2011 на сумму 80 645 800 руб. и по договору поставки №120201 от 01.02.2012 на сумму 164 588 944 руб. совершены в период с июня 2011 года по апрель 2013 года, то есть за пределами периода подозрительности, и ФИО5 и ФИО4 не являлись участниками ООО «Энерго-Девелопмент» на дату заключения указанных договоров. Согласно данным ЕГРЮЛ ФИО5 и ФИО4 являлись участниками ООО «Энерго-Девелопмент» в период с 17.07.2006 по 10.06.2010. Следовательно, у ответчиков отсутствовал статус контролирующих должника лиц в период с 10.06.2010 по 20.02.2014.

В части доводов относительно убытков в результате заключения договора поручительства от 30.09.2015 № Ю4/ПОР-15 и договора залога от 30.09.2015 № Ю8/ЗОС-15 между АО «Этон-Энергетик» и ОАО «МПБ» в обеспечение исполнения обязательств ООО «Энерго Девелопмент» по кредитному договору от 30.09.2015 № 34/КЛН-15 ответчиками даны следующие объяснения.

Указанные сделки были предметом рассмотрения в обособленном споре в настоящем деле.

Конкурсный управляющий 22.07.2019 обратился в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением о признании недействительными в том числе следующих сделок:

1) договора поручительства № 104ПОР/15, заключенного 30.09.2015 между кредитором – акционерным обществом «Банк Реалист» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (прежние наименования: акционерное общество «Московско-Парижский банк (АО Банк МПБ), открытое акционерное общество «Московско-Парижский банк (ОАО Банк МПБ)) и должником в обеспечение исполнения обязательств ООО «Энерго Девелопмент» по кредитному договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 34-КЛН-15 от 30.09.2015;

5) договора залога № 108/ЗОС-15, заключенного 30.09.2015 между кредитором – АО «Банк Реалист» и должником в обеспечение исполнения обязательств ООО «Энерго Девелопмент» по кредитному договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 34-КЛН-15 от 30.09.2015, предмет залога – оборудование.

Ссылаясь на совершение сделок в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, в пределах трех лет до даты принятия заявления о признании должника банкротом, неплатежеспособность должника на момент совершения спорной сделки, осведомленность банка о неблагоприятном финансовом состоянии должника и о наличии признаков неплатежеспособности должника, наличие в действиях сторон сделки злоупотребления правом, положения статьи 10 ГК РФ, статей 61.1, 61.2, пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, просил признать договоры поручительства и залога недействительными, применить последствия недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 17.02.2020 по настоящему делу № А62-3753/2017 заявление конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд исходил из того, что аффилированность участников сделки (должника и ООО «Энерго Девелопмент») не является признаком недействительности договора, не свидетельствует о нарушении прав кредиторов, напротив подтверждает экономическую целесообразность договора.

Названные лица представляют собой группу компаний, внутри которой сложился определенный механизм сотрудничества. Указанные лица осуществляли единую хозяйственную деятельность и обладали общим экономическим интересом, в результате чего при заключении одним из них договора, требующего обеспечения, другое лицо становилось поручителем.

Финансирование предоставлялось независимым кредитором, а поручитель входил в группу компаний заемщика (и потому тоже должен был получить косвенную выгоду от кредитования).

В условиях недоказанной недобросовестности действия кредитора по выдаче кредита и одновременному получению обеспечения от аффилированного с должником лица, находящегося в неустойчивом финансовом положении, сами по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение. При ином подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость кредитования предприятий, функционирующих в кризисной ситуации.

Сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя). Поэтому не имелось повода ожидать, что кредитор должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя (залогодателя). В любом случае указанные обстоятельства не могут быть положены в обоснование вывода о применении в отношении кредитора положений статей 10 и 168 ГК РФ.

Судебная коллегия полагает заслуживающими внимания указанные возражения ответчиков.

Конкурсным управляющим и АО «Газпром теплоэнерго» не доказано, что заключение указанных сделок причинило должнику убытки, равно, как и не доказано, что указанные сделки явились причиной банкротства должника. Причинно-следственная связь между совершением руководителем должника названных сделок и фактически наступившим объективным банкротством должника отсутствует.

Как отмечено ранее, конкурсным управляющим при проведении анализа финансового состояния должника и подготовке заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства не были выявлены сделки, заключение которых повлекло убытки для ООО «Этон-Энергетик», и которые стали причиной банкротства должника.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции отклоняет соответствующие доводы апеллянтов.

АО «Газпром теплоэнерго» со ссылкой на положения пункта 20 Постановления № 53 заявлено о возможности переквалификации требования и взыскании с контролирующих должника лиц убытков в результате совершенных сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника – унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В силу статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. При этом данное лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ).

В пункте 20 постановления Пленума №53 указано, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15 и 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В ходе повторного рассмотрения спора суд области пришел к правомерному об отсутствии недобросовестного или противоправного поведения ответчиков, повлекшего причинение вреда АО «Этон-Энергетик», в результате совершенных сделок с учетом изложенных обстоятельств.

Таким образом, поскольку конкурсным управляющим и АО «Газпром теплоэнерго» не доказано наличие совокупности условий, необходимых для взыскания с ответчиков убытков, суд области не усмотрел оснований для взыскания с ответчиков убытков.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролировавших должника лиц: ФИО2, ФИО3, ООО «Энерго Девелопмент», ФИО4, ФИО5 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда области.

Иные доводы заявителей апелляционных жалоб подлежат отклонению, поскольку фактически повторяют изложенную при рассмотрении спора в суде первой инстанции позицию, которой дана надлежащая оценка.

Несогласие с выводами суда, сделанными с учетом установленных фактических обстоятельств, не является основанием для удовлетворения апелляционных жалоб.

Суд первой инстанции полно установил фактические обстоятельства дела, всесторонне исследовал доказательства, представленные лицами, участвующими в деле, дал им правильную правовую оценку и принял обоснованный судебный акт, соответствующий требованиям норм материального и процессуального права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены определения суда.

На основании статьи 110 АПК РФ в связи с отказом в удовлетворении апелляционных жалоб расходы по уплате государственной пошлины за их рассмотрение по 3 000 руб. за каждую относятся на заявителей жалоб (конкурсным управляющим уплачена по платежному поручению от 02.09.2024 № 041734426312, АО «Газпром теплоэнерго» уплачена по платежному поручению от 03.09.2024 № 1869).

Руководствуясь статьями 266 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Смоленской области от 02.08.2024 по делу № А62-3753/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья

Судьи

И.Н. Макосеев

Н.А. Волошина

Ю.А. Волкова