Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-15092/2018

г. Владивосток

23 мая 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 мая 2023 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей М.Н. Гарбуза, К.П. Засорина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-1400/2023

на определение от 09.03.2023

судьи Ю.А.Иозеф

по делу № А51-15092/2018 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению финансового управляющего ФИО2

к ФИО3

о признании недействительной сделки – договора купли-продажи автотранспортного средства MERSEDES BENZ GL 500 4 VATIC VIN 

<

***>, применении последствий недействительности сделки,

заинтересованные лица: ФИО4, ФИО5, финансовый управляющий имуществом ФИО5,

в рамках дела по заявлению публичного акционерного общества «Дальневосточный банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата регистрации 15.10.2002) к ФИО6 (дата рождения 21.01.1969, место рождения: п.Пограничный Приморского края) о признании его несостоятельным (банкротом),

при участии:

от финансового управляющего ФИО2: представитель ФИО7, по доверенности от 15.02.2023, сроком действия 1 год, паспорт; 

 

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество «Дальневосточный банк» (далее – банк) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО6 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 24.07.2018 заявление банка принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 06.11.2018 заявление банка признано обоснованным, в отношении ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2 (далее – финансовый управляющий, заявитель, апеллянт).

Решением суда от 01.07.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий 19.08.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи автотранспортного средства от 27.03.2017 (далее – договор купли-продажи), заключенного между должником и ФИО3 (далее – ответчик), применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика денежных средств в размере 2 340 000 руб. (с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), принятых судом первой инстанции).

Определением от 09.03.2022 по ходатайству финансового управляющего к участию в споре в качестве соответчика привлечена ФИО4, процессуальный статус которой в дальнейшем  изменен на третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора (определение от 31.05.2022).

Определением суда от 08.11.2022 по ходатайству финансового управляющего к участию в настоящем споре в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО5 и финансовый управляющий имуществом ФИО5

Определением суда от 09.03.2023 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. В обоснование своей позиции апеллянт привел доводы о совершении сделки в условиях, не соответствующих рыночным, по многократно заниженной цене, что должно рассматриваться как очевидный признак недействительности сделки, поскольку указанная сделка нарушает права и законные интересы кредиторов, рассчитывающих на удовлетворение своих требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества. Апеллянт полагал, что в материалах дела отсутствует подтверждение получения должником оплаты за машину. Представленная в материалы дела расписка ответчика не может считаться надлежащим доказательством,  поскольку денежные средства от реализации спорного автотранспортного средства на расчетные счета должника не вносились. По тексту апелляционной жалобы заявитель привел доводы о мнимости оспариваемой сделки, полагал, что сделка совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна, подлежит признанию недействительной по основаниям, предусмотренным в пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Поскольку материалы дела не подтверждают, что после постановки автомобиля на учет в ГИБДД новый собственник пользовался транспортным средством (не оформил полис ОСАГО, не прошел технический осмотр, не представил диагностическую карту), оспариваемая сделка является мнимой.

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2023 апелляционная жалоба финансового управляющего принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 16.05.2023.

К судебному заседанию в канцелярию суда от ФИО6 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, который в порядке статьи 262 АПК РФ приобщен к материалам дела. По тексту письменного отзыва ФИО6 указал, что материалы дела не содержат доказательств заинтересованности ответчика по отношению к должнику. Возражая на  доводы апелляционной жалобы, должник ссылался на отсутствие в материалах дела доказательств неравноценного встречного исполнения по оспариваемой сделке. Опроверг довод финансового управляющего о наличии признаков мнимости оспариваемой сделки. В качестве аргумента указал, что финансовый управляющий не подавал ходатайство об уточнении данного заявления в порядке статьи 49 АПК РФ, содержащее требование о признании оспариваемой сделки по пункту 1 статьи 170 ГК РФ. Ссылаясь на отсутствие доказательств, подтверждающих заинтересованность ответчика по отношению к должнику, соответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, основанных на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От ФИО6 в суд поступило также ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие ее представителя. Руководствуясь статьями 156, 159, 184, 185, 258 АПК РФ суд удовлетворил  заявленное ходатайство.

Представитель финансового управляющего в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы, определение суда первой инстанции просил отменить по основаниям, изложенным в ней.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о причине неявки не сообщили. Руководствуясь статьями 156, 266 АПК РФ, суд провел судебное заседание в отсутствие не явившихся иных лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав участников арбитражного процесса, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, между ФИО6 (продавец) и  ФИО3 (покупатель) 27.03.2017 заключен договор купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) б/н, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить транспортное средство марки MERSEDES BENZ GL 500 4 VATIC,  год выпуска 2012, цвет белый (далее - автомобиль), стоимостью 200 000 руб.

Полагая, что договор купли-продажи имеет предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) признаки недействительности сделки, совершен без оплаты стоимости автомобиля, заключен с намерением причинить вред кредиторам (статья 10 ГК РФ), является мнимой сделкой (пункт 1 статьи 170 ГК РФ),  финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Посчитав совокупность обстоятельств, необходимых для признания сделки должника недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьями 10, 170 ГК РФ,  финансовым управляющим не доказанной, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований.

Повторно рассмотрев обособленный спор по имеющимся в нем доказательствам в пределах доводов апелляционной жалобы, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Пунктом  1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Как разъяснил Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в пункте 1 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством РФ, процессуальным законодательством РФ и другими отраслями законодательства РФ, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как отмечено выше, в качестве одного из оснований оспаривания сделки  финансовым управляющим указан пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка) установлена пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Установленные абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Оспариваемая сделка  (договор купли-продажи от 27.03.2017) совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (24.07.2018), то есть в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, при наличии предусмотренных законом условий данная сделка может быть признана недействительной по названному основанию.

Согласно пункту 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления № 63).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

Статья 19 Закона о банкротстве определяет круг заинтересованных лиц по отношению к должнику.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (статья 2 Закона о банкротстве).

При проверке наличия (отсутствия) совокупности установленных законом обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, апелляционным судом установлено следующее.

В рассматриваемом случае, обращаясь с заявлением о признании сделки недействительной, финансовый управляющий сослался в обоснование требований на заключение договора по цене значительно ниже рыночной с целью причинения имущественного вреда кредиторам.

С целью определения рыночной стоимости спорного автомобиля на дату заключения договора суд первой инстанции по ходатайству финансового управляющего определением от 26.08.2021  назначил судебную оценочную экспертизу, производство которой поручил эксперту ИП ФИО8, на  разрешение эксперта поставлен вопрос: определить стоимость имущества должника на дату заключения договора купли-продажи (27.03.2017).

Согласно заключению эксперта от 24.09.2021 № 628 рыночная стоимость автомобиля по состоянию на 27.03.2017 составляет 2 340 000 руб.

Проанализировав представленное заключение эксперта от 24.09.2021 № 628, суд первой инстанции правомерно признал его соответствующим требованиям статей 83, 86 АПК РФ; экспертиза проведена экспертом компетентной организации, имеющим соответствующую квалификацию и образование. Доказательства, свидетельствующие о заинтересованности эксперта в исходе дела или наличии иных обстоятельств, которые могли вызвать сомнение в его беспристрастности, материалы дела не содержат. Заключение эксперта содержит ответ на поставленный перед ним вопрос, который понятен, непротиворечив, отсутствует двоякое толкование, следуют из проведенного исследования, подтвержден фактическими данными; является допустимым и достоверным доказательством, которое оценивается в совокупности с другими доказательствами по делу (часть 3 статьи 86 АПК РФ).

Как отмечено выше, для признания сделки должника недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве заявитель должен доказать наличие совокупности указанных в данной праве условий, в числе которых совершение сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и осведомленность второй стороны сделки (ответчика) об этом.

В рассматриваемом случае, обращаясь с заявлением о признании сделки недействительной, финансовый управляющий в числе прочего указал на то, что имущество должника отчуждено по цене значительно ниже рыночной стоимости транспортного средства, в том числе относительно суммы 2 340 000 руб. согласно отчету эксперта от 24.09.2021 № 628, составленному ИП ФИО8

Опровергая позицию заявителя, ФИО3 указал на то, что фактически по спорному договору им произведена оплата транспортного средства в размере 2 200 000 руб., в подтверждение чего представлен оригинал расписки должника, датированной 27.03.2017 (т. 3 л.д. 36).

При оценке оспариваемой сделки на предмет неравноценности, а также при проверке довода финансового управляющего о причинении кредиторам должника имущественного вреда вследствие отчуждения транспортного средства за 200 000 руб., судом первой инстанции установлено, что ответчик не являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом.

В судебном заседании апелляционного суда представитель финансового управляющего подтвердил отсутствие у заявителя сведений и доказательств о наличии между сторонами оспоренной сделки какой-либо заинтересованности.

При таких обстоятельствах, как правильно отметил суд первой инстанции, повышенный стандарт доказывания  к ответчику не подлежит применению.

Отклоняя доводы апеллянта, коллегия отмечает, что выводы эксперта, содержащиеся в экспертном заключении, составленном по результатам проведенной судебной экспертизы (т. 1 л.д. 77-105), сами по себе не подтверждают факт продажи транспортного средства по существенно заниженной цене и действия участников оспариваемой сделки в ущерб имущественной массы должника, поскольку целью экспертизы являлось только определение рыночной стоимости автомобиля на момент совершения оспариваемой сделки.

Указание в договоре купли-продажи цены его реализации в размере 200 000 руб. и представление в органы Государственной инспекции безопасности дорожного движения такого договора не влечет негативных последствий, предусмотренных Законом о банкротстве, и, согласно сложившимся обычаям гражданского оборота в сфере купли-продажи бывших в употреблении транспортных средств между гражданами, не подтверждает отсутствие между участниками сделки иных расчетов.

В рассматриваемом случае сторонами договора выступили физические лица, которые при покупке транспортных средств исходят из личных нужд. В такой сделке, при недоказанности взаимосвязи между продавцом и покупателем и наличия у них намерения вывести имущество с целью недопущения обращения взыскания на него, презюмируется основанная на статье 1 ГК РФ добросовестность участников гражданского оборота и совершение ими действий с целью достижения обычных в этих взаимоотношениях целей: для продавца – реализовать имущество за максимально возможную в условиях текущего спроса цену, для покупателя – приобрести имущество с максимально возможным снижением от цены предложения. В случае участия в сделке заинтересованных, взаимосвязанных сторон применяется повышенный стандарт доказывания и указанная презумпция не учитывается.

При рассмотрении настоящего спора наличие между сторонами оспоренной сделки какой-либо взаимосвязи не доказано. Каких-либо мотивов, позволяющих усомниться в намерении продавца (должника) получить от реализации имущества его рыночную стоимость, а также позволяющих признать договор совершенным без получения встречного исполнения, конкурсным управляющим не приведено и соответствующих тому доказательств не представлено.

Отклоняя доводы заявителя, коллегия резюмирует, что оспариваемый договор заключен и исполнен, автомобиль передан покупателю, проведена регистрация автомобиля на нового собственника (ответ УМВД России по Приморскому краю от 16.06.2020, т. 3 л.д. 35); в материалы дела представлена расписка о получении денежных средств продавцом от покупателя в размере 2 200 000 руб., ФИО6 денежные средства в размере 2 200 000 руб. принял, указанные обстоятельства лицами, участвующими в деле, в том числе самим ФИО6 не опровергнуты, о фальсификации представленной расписки в порядке статьи 161 АПК РФ никем из участвующих в деле лиц не заявлено. Поскольку представленная суду расписка недействительной не признана, отсутствовали правовые основания для признания расписки ненадлежащим доказательством факта передачи наличных денежных средств от покупателя продавцу. В этой связи, учитывая совершение сделки между независимыми участниками гражданского оборота, оснований считать, что  ответчик не исполнил обязанность по оплате за транспортное средство рыночной стоимости (в частности, суммы, указанной в расписке от 27.03.2017), у апелляционного суда не имеется.

Применительно к изложенному, принимая во внимание совокупность обстоятельств данного конкретного спора, в том числе совершение оспариваемой сделки между физическими лицами, не заинтересованными между собой, наличие не признанной недействительной расписки (оригинал, т. 3 л.д. 36) о получении должником от ответчика денежных средств по оспариваемой сделке и последующую регистрацию автомобиля в органах ГИБДД, суд первой инстанции обоснованно признал подтвержденной оплату ФИО3 рыночной стоимости автомобиля, полученного по оспариваемому договору купли-продажи.

Таким образом, выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований в части признания договора недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в материалах дела доказательствам.

Соответственно, ссылки апеллянта на не поступление на расчетный счет должника и  не предоставлении  информации о расходовании последним вырученных по спорной сделке денежных средств не имеют в исследованной судом совокупности доказательств решающего правового значения и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного, поскольку не опровергают выводы суда первой инстанции об отсутствии всех условий, необходимых для признания недействительной оспариваемой сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах, руководствуясь приведенными в мотивировочной части настоящего постановления нормативными положениями законодательства и разъяснениями по их применению, коллегия констатирует, что договор заключен с лицом, не связанным с должником, оспариваемая сделка являлась обычной для гражданского оборота, при фактической оплате за спорный автомобиль 2 200 000 руб., изложенное не свидетельствует о том, что при приобретении спорного автомобиля ответчик не произвел равноценное встречное исполнение по сделке, а при ее совершении преследовал противоправную цель причинения вреда кредиторам должника, суд первой инстанции  пришел к обоснованному выводу о недоказанности совершения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и, соответственно, осведомленности ответчика о подобной цели, то есть и об отсутствии оснований для признаний сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, в связи с чем правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Финансовый управляющий в заявлении о признании недействительной сделки должника просил признать оспариваемую сделку по отчуждению транспортного средства недействительной на основании статей 10, 170 ГК РФ, как совершенную с целью вывода активов должника, без намерения создать соответствующие правовые последствия.

На основании пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 1 статьи 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Договор, при заключении которого допущено нарушение положений пункта 1 статьи 10 ГК РФ, является ничтожным в силу статьи 168 ГК РФ.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление №32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Вместе с тем, исходя из правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определениях Верховного Суда РФ от 29.04.2016 № 304-ЭС1520061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, предоставленная возможность квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, распространяется только на сделки с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок оговоренных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное при отсутствии равноценного встречного предоставления по сделке, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Для применения статей 10 и 168 ГК РФ в условиях конкуренции норм о действительности сделки необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции статьи 61.2. Закона о банкротстве. Иной подход приводит к тому, что содержание статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что является недопустимым (определение Верховного Суда РФ от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ под мнимой сделкой понимается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие соответствующие данной сделке правовые последствия.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление №  25) разъяснено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

Таким образом, по смыслу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ и с учетом приведенной выше правовой позиции Пленума Верховного Суда РФ в Постановлении № 25 для признания сделки мнимой необходимо доказать наличие у лиц, участвующих в сделке, отсутствие намерений исполнять сделку. Однако исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон в условиях, когда конечная цель сделки не была достигнута, может свидетельствовать об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.

Согласно позиции, выраженной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012 (пункт 20 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 5, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017), стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения.

Таким образом, при наличии убедительных доводов и доказательств бремя доказывания обратного возлагается в данном споре на ФИО3 и должника (статьи 9, 65 АПК РФ).

Отклоняя доводы апеллянта о мнимости спорной сделки, о заключении сделки со злоупотреблением правом обеими сторонами сделки, коллегия констатирует, что материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих осведомленность покупателя о наличии у продавца признаков несостоятельности или неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой сделки, в рассматриваемом случае ФИО3  не являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику, что не позволяет применить презумпцию о его осведомленности о неплатежеспособности должника и цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. Одновременно коллегия учитывает, что материалами дела подтверждается осуществление сторонами оспоренного договора действий по передаче автомобиля ответчику (при отсутствии в деле доказательств того, что после совершения сделки должник продолжил пользоваться этим автомобилем), по  передаче покупателем (ответчиком) продавцу (должнику) денежных средств, эквивалентных рыночной стоимости спорного транспортного средства (что подтверждается распиской, при этом доказательств принятия должником мер по взысканию какой-либо задолженности с покупателя, защите иным образом своих прав в деле не имеется), по совершению ответчиком правомочий собственника в отношении автомобиля (регистрация в органах ГИБДД, дальнейшее отчуждение автомобиля независимому лицу).

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что оспариваемый договор является гражданско-правовой сделкой купли-продажи, каких – либо экстраординарных условий не содержит, доказательств его совершения обеими сторонами сделки с противоправной целью, в обход закона, в ущерб правам и законным интересам третьих лиц не приведено, оснований для признания его недействительным по статьям 10 и 170 ГК РФ не имеется.

Кроме того, по результатам проверки приведенных финансовым управляющим доводов и оценки представленных документов коллегией не усмотрено пороков оспоренной сделки, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, установленных статьей 61.2 Закона о банкротстве, что свидетельствует о неправомерности позиции заявителя о недействительности сделки на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, как отвечающей критериям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и нормам статей 10, 170 ГК РФ.

Поскольку в признании сделки недействительной отказано, основания для применения последствий её недействительности в порядке пунктов 1, 2 статьи 167 ГК РФ, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, пункта 29 Постановления Пленума ВАС от 23.12.2010 № 63 и удовлетворения заявления финансового управляющего в части требования о взыскании стоимости автотранспортного средства в конкурсную массу должника отсутствуют.

Отклоняя доводы финансового управляющего о наличии оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации (на который сослался заявитель в уточнениях к заявлению), суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в данном случае не доказано, что ответчик заведомо знал или должен был знать о возможном нарушении прав бывшего супруга, равно как и о существовании в прошлом у продавца брачных отношений, а также о согласии/несогласии бывшего супруга на совершение данной сделки, об отсутствии у участника совместной собственности полномочий на совершение сделки по распоряжению общим имуществом; обстоятельства, с учетом которых ответчик должен был узнать о неправомерности действий участника совместной собственности, финансовым управляющим не раскрыты и судом не установлены.

Отклоняя доводы должника и ответчика о пропуске финансовым управляющим срока на обжалование сделки, суд первой инстанции правомерно руководствовался нижеследующим.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ установлено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В пункте 32 Постановления № 63 разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац 3 пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требуемую от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело фактическую и юридическую возможность узнать о нарушении права.

Исходя из даты обращения финансового управляющего в суд с заявлением о признании сделки должника недействительной (19.08.2020), поскольку последний не имел возможности получить сведения о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите прав должника и его кредиторов, посредством анализа содержания имевшихся в его распоряжении до июня 2020 года документов; принимая во внимание не представление должником соответствующей информации и документов, отсутствие в ответе регистрирующего органа необходимой информации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что срок исковой давности по заявленному финансовым управляющим требованию не пропущен.

Апелляционный суд считает, что в рассматриваемом случае судом первой инстанции верно установлены обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для его разрешения, доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены, выводы сделаны исходя из конкретных обстоятельств спора, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

По существу, доводы поданной апелляционной жалобы повторяют содержание заявления и аналогичны позиции финансового управляющего в суде первой инстанции, сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции об обстоятельствах дела и направлены на изменение данной судом оценки доказательств.

Принимая во внимание изложенные нормы права и обстоятельства, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции сделаны на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу, с правильным применением норм материального права, поскольку апеллянтом не приведено доказательств того, что стороны оспариваемой сделки осуществляли свои действия с исключительной целью причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Доводы апеллянта подлежат отклонению по основаниям, указанным выше в мотивировочной части настоящего постановления.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта по основаниям, установленным частью 4 статьи 270 АПК РФ, апелляционной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого определения суда первой инстанции отсутствуют, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

В силу пункта 19 Постановления № 63 по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 настоящего Федерального закона оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Учитывая результат рассмотрения апелляционной жалобы, судебные расходы, связанные с оплатой государственной пошлины по апелляционной жалобе, не подлежат возмещению апеллянту

Пятый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 09.03.2023 по делу № А51-15092/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

 

Председательствующий

Т.В. Рева

 

Судьи

М.Н. Гарбуз

 

К.П. Засорин