ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-81097/2023

Дело № А40-149762/21

г. Москва

18 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 18 января 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей Шведко О.И., Вигдорчика Д.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 31 октября 2023, о признании недействительными сделками соглашение об уступке права требования от 20.07.2018 и соглашение об уступке права требования от 17.03.2021, заключенные между ФИО3 и ФИО2 по делу № А40-149762/21 

о банкротстве должника-гражданина ФИО3

при участии в судебном заседании:

от ф/у ФИО3 – ФИО4: ФИО5 по дов. от 20.11.2023

от ФИО2: ФИО6 по дов. от 09.03.2023

иные лица не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.05.2022 по настоящему делу в отношении ФИО3 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4, соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №103 от 11.06.2022. 

В Арбитражный суд города Москвы 12.05.2023 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительными соглашения об уступке права требования от 20.07.2018 и соглашения об уступке права требования от 17.03.2021, заключенных между ФИО3 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31 октября 2023 признаны недействительными сделками соглашение об уступке права требования от 20.07.2018 и соглашение об уступке права требования от 17.03.2021, заключенные между ФИО3 и ФИО2.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

От финансового управляющего должника поступил письменный отзыв, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме, просил отменить определение суда, принять новый судебный акт по делу, которым отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Представитель управляющего должника возражал на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

В обоснование заявленных требований управляющий ссылался на то, что Соглашением от 17.03.2021г. ФИО3 уступил ФИО2 сумму требований к Союзу «Арго 2000» в размере 10 259 173,56 рублей, которые возникли из неосновательного обогащения (ФИО3 платил за Союз «Арго 2000» арендные платежи). Оплату за уступленное требование ФИО2 подтверждает распиской от 17.03.2021г., согласно которой ФИО3 получил от него 10 000 000,00 рублей.

 Соглашением от 20.07.2018г. ФИО3 уступил ФИО2 сумму требований к союзу «Арго 2000» в размере 41 479 358,00 рублей, которые возникли из договоров займа (ФИО3 в период с 2003 года по 2018 год предоставлял займы Союзу «Арго 2000»). 

Оплата за уступленное требование ФИО2 подтверждается распиской от 20.07.2018г., согласно которой ФИО3 получил от него 40 000 000,00 рублей. 

Заявитель указал, что соглашения об отступном были представлены ему 05.05.2023г. представителем ответчика ФИО2 в период рассмотрения Московским областным судом по делу № 33-12877/2023 апелляционной жалобы Союза «Арго 2000» на решение Мытищинского городского суда Московской области по иску ФИО4 (в интересах ФИО3) о взыскании с Союза «Арго 2000» неосновательного обогащения и процентов по делу № 02-6687/2022.

Финансовый управляющий считает, что вышеуказанные Соглашения об уступке прав требований от 20.07.2018г. и от 17.03.2021г. являются недействительными сделками должника, так как такие Соглашения были заключены не 20.07.2018г. и 17.03.2021г., а позднее (после того, как Мытищинский городской суд взыскал в пользу ФИО3 с Союза «Арго 2000» денежные средства в размере более 20 млн. руб.), с целью не допустить взыскания с подконтрольного ФИО3 и ФИО2 Союза «Арго 2000» денежных средств, которые будут распределены между кредиторами ФИО3, то есть с намерением причинить вред кредиторам ФИО3 (п.1 ст.10 ГК РФ). 

Указанные обстоятельства послужили основанием для оспаривания сделок применительно к п.1 и 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве и ст. 10 ГК РФ. 

Исследовав и оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства, применив статьи 61.2. Закона о банкротстве и ст. 10 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу, что сделка совершена со злоупотреблением правом со стороны должника и ответчика; на момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами; оспариваемые сделки привели к причинению вреда кредиторам должника.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В соответствии с п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц. 

В соответствии с абз. 2 п. 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, а также сделок, совершенных с нарушением указанного Закона. 

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в ст.ст. 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. 

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в ст.ст. 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований. 

Согласно статьям 61.1, 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий должника вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, как по общим основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, так и по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 настоящего Федерального закона. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства н (или) обязанности составляет двадцать не более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 5 Постановления Пленума от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

В пункте 6 указанного Постановления суд надзорной инстанции разъяснил, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества суд надзорной инстанции рекомендовал исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом ст. 2 Закона о банкротстве, которыми под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Наличие необходимого для признания сделки недействительной признака, входящего в совокупность признаков, установленных Законом, - факта причинения вреда имущественным правам кредиторов - либо отсутствие такового может быть установлено при сопоставлении рыночной стоимости переданного должником имущества с суммой полученных по сделке денежных средств. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов. 

Так, пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника). 

По смыслу ст. 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. 

При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу. 

Для признания сделки недействительной по основанию ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, и совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. 

Для квалификации по ст. 10 и 168 ГК РФ требуется доказать не просто осведомленность контрагента, но намеренность, то есть, умышленность действий сторон сделки. Только при доказанности данного обстоятельства к сделке может быть применена общегражданская квалификация по ст. 10 и 168 ГК РФ. При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). 

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

При этом, согласно правовой позиции, сформулированной в определении ВС РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС 17-11710(3) наличие обязательств должника с более ранним сроком исполнения, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения спорного договора. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, соглашением от 17.03.2021г. ФИО3 уступил ФИО2 сумму требований к Союзу «Арго 2000» в размере 10 259 173,56 рублей, которые возникли из неосновательного обогащения (ФИО3 платил за Союз «Арго 2000» арендные платежи). 

В доказательство оплаты за уступленное требование ФИО2 представил расписку от 17.03.2021г., согласно которой ФИО3 получил от него 10 000 000,00 рублей. 

Соглашением от 20.07.2018г. ФИО3 уступил ФИО2 сумму требований к союзу «Арго 2000» в размере 41 479 358,00 рублей, которые возникли из договоров займа (ФИО3 в период с 2003 года по 2018 год предоставлял займы Союзу «Арго 2000»). 

В доказательство оплаты за уступленное требование ФИО2 представил расписку от 20.07.2018г., согласно которой ФИО3 получил от него 40 000 000,00 рублей. 

Как следует из доводов ФИО2, в период с 01.01.2008 г. по 02.04.2009 года остаток его средств по счетам Банка ВТБ составлял 10 000 000 долларов в США. А остаток средств по счетам ФИО2 на 21.08.2023г. составляет 209 480 129 руб. 

Однако, как верно отметил суд первой инстанции, ответчиком не представлены в материалы дела доказательства снятия денежных средств со своих счетов наличными в суммах 10 000 000 руб. и 40 000 000 руб. соответственно.

Указанные выводы суда в апелляционной жалобе ответчик документально не опроверг.

При этом, судом первой инстанции установлено, что ФИО2 и ФИО3 являются аффилированными по отношению друг к другу лицами, поскольку являются членами Союза «Арго 2000». 

Также, управляющий указывал, что ФИО2 поручался за ФИО3 перед банком ВТБ по кредитному договору на 75 млн. руб. еще в 2009 году. 

Данный факт ответчик не отрицал.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством. 

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (Определение Верховного Суда РФ от 26 мая 2017 года № 306-ЭС16-20056 (6)).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве). 

Судебная практика выработала четыре степени требовательности суда к составу и качеству доказательств, необходимых и достаточных для формирования у суда убежденности о существовании доказываемых обстоятельств, применяемых в зависимости от категории спора, а также его конкретных обстоятельств (стандарты доказывания). 

Стандарты доказывания дифференцируются по степени строгости в зависимости от положения утверждающего лица в спорном правоотношении, влияющего на фактическую возможность собирания доказательств, в целях выравнивания этих возможностей обеих сторон, а также защиты публичных интересов. 

Различаются следующие стандарты доказывания: обычный (баланс вероятностей или разумная степень достоверности), пониженный (минимально необходимая степень достоверности), повышенный (ясные и убедительные доказательства), наиболее высокий (достоверность за пределами разумных сомнений).

Наиболее высокий стандарт доказывания (достоверность за пределами разумных сомнений) применим в исключительных ситуациях (прежде всего, в делах о банкротстве), когда основание для повышения стандарта доказывания до уровня «ясные и убедительные доказательства» дополняется еще и тем, что кредитор аффилирован (формально-юридически или фактически) с должником, а противостоящий им в правоотношении субъект оборота (независимый кредитор) в связи с этим не просто слаб в сборе доказательств, а практически бессилен. 

Тесная экономическая связь позволяет аффилированному кредитору и должнику настолько внешне безупречно документально подтвердить мнимое обязательство, что независимые кредиторы в принципе не в состоянии опровергнуть это представлением иных документов. 

Поэтому суд должен провести настолько требовательную проверку соответствия действительности обстоятельств, положенных в основание притязаний аффилированного кредитора, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений в обоснованности его требования, когда все альтернативные возможности объяснения причин возникновения представленных доказательств являются чрезвычайно маловероятными. Такая проверка должна быть еще строже, чем при использовании стандарта «ясные и убедительные доказательства», то есть суд для удовлетворения требований не только должен провести анализ, свойственный предыдущему стандарту, убедившись в реальности хозяйственных операций, но и углубиться в правовую природу отношений сторон, изучив их характер, причины возникновения, экономический смысл, поведение сторон в предшествующий период и сопоставить установленное с их доводами. 

Вышеуказанным положениям предшествует обширная судебная практика по данному вопросу, в том числе: Определения Верховного Суда РФ от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3), от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305- ЭС18-3533, от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063(2), № 305-ЭС18-17063(3), № 305-ЭС18- 17063(4), № 305-ЭС18-17063(5), от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 08.05.2019 № 305- ЭС18-25788(2). 

Таким образом, расписки о передаче денежных средств сами по себе не подтверждают исполнение ФИО2 в 2018 и 2021 году условий Соглашения об уступке требований, так как он является заинтересованным по отношению к ФИО3 лицом, а доказательства преодоления повышенного стандарта доказывания (достоверность за пределами разумных сомнений) отсутствуют.

Представленные ФИО2 справки из Банка ВТБ об остатке денежных средств на счете на 2023 год не свидетельствуют о том, что ФИО2 передал Должнику в 2018 году 40 млн. руб. и в 2021 году 10 млн. руб. наличными, а также что у ФИО2 к моменту составления таких расписок были наличные денежные средства в заявленных размерах

В этой связи, ссылка в апелляционной жалобе на получение наличных денежных средств ответчиком от продажи квартиры в г. Сочи также подлежат отклонению, как не подтверждающие с должной степенью достоверностью факт передачи денежных средств по спорным соглашениям.

Таким образом, ответчик, являясь по отношению к должнику аффилированным лицом, очевидным образом понимал, что вследствие заключения соглашений об уступке прав требования к Союзу «Арго 2000», он получает актив стоимостью существенно выше, нежели было передано взамен должнику. 

Экономическая целесообразность уступки прав требования практически безвозмездно ни со стороны должника, ни со стороны ответчика, не подтверждена документальными доказательствами. 

Признание ответчика и должника фактически аффилированными лицами на момент заключения сделок свидетельствует о том, что ответчику было известно о наличии у ФИО3 неисполненных обязательств перед кредиторами, в том числе, перед ФИО7 по договору займа от 25.05.2015.

Обратное ответчиком не доказано.

Судом первой инстанции также принята во внимание представленная в материалы дела переписка представителя кредитора ФИО7 и руководителя Союза «Арго 2000» гр. Гельта в январе-феврале 2023 года, из которой следует, что требования к Союзу «Арго 2000» ФИО3 ФИО2 не уступал.

Судом первой инстанции учтено, что оригиналы оспариваемых соглашений об уступке прав требований от 20.07.2018г. и от 17.03.2021г. в материалы дела представлены не были, несмотря на требования суда об их представлении.

В связи с заключением оспариваемых Соглашений, было выведен ликвидный актив в виде права требования к Союзу по содействию в индивидуальном и малоэтажном строительстве «Арго 2000», что свидетельствует о злоупотреблении со стороны должника, направленному на сокрытие своего имущества от наложения на него взыскания, а равно передаче такового в конкурсную массу, т.е. с намерением причинить вред кредиторам.

Ссылка апеллянта на определение ВС РФ по делу № 46-КГ20-21-К6 в части возложения на управляющего доказать безденежность займа, отклоняется апелляционным судом, как не относимая к настоящему спору.

В рамках настоящего дела не идет речь о заемных отношениях, чтобы возлагать на заявителя обязанность доказать безденежность займа. 

Ссылка апеллянта на указанное определение ВС РФ сделана без учета специфики дел о банкротстве, когда обязанность доказать наличие финансовой возможности возлагается именно на то лицо, которое заявляет о передаче должнику денежных средств, особенно в случае аффилированности с должником.

Доводы о необоснованности отказа суда в отложении судебного разбирательства ввиду болезни представителя ответчика отклоняются, как необоснованные.

Неявка представителя ответчика даже по уважительным причинам не препятствовала рассмотрению спора по существу. У ответчика имелась возможность направить в суд иного представителя, или явиться лично.

При этом, наличие у представителя ФИО2 больничного листа (не свидетельствует о том, что ФИО2 не имел возможность с 25.05.2023г. представить требуемые документы суду, в том числе, посредством направления их по почте или подачи через канцелярию суда.

Кроме того, о приобщении дополнительных документов в порядке ч. 2 ст. 268 АПК РФ апеллянтом не было заявлено на стадии апелляционного обжалования.

Согласно ч.2 ст.9 АПК РФ, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий

Ссылки апеллянта на положения ч. 3 ст. 69 АПК РФ в отношении Апелляционного определения Московского областного суда по делу № 33-12877/2023, не могут быть приняты во внимание.

Наличие данного судебного акта суда общей юрисдикции не препятствует суду в рамках дела о банкротстве должника оспорить сделку, на которой было основано взыскание.

Несогласие ответчика с выводами суда первой инстанции не свидетельствует о наличии судебной ошибки и оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 31 октября 2023 по делу № А40-149762/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:Лапшина В.В. 

Судьи:Шведко О.И. 

 

Вигдорчик Д.Г.