ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А09-651/2017

20АП-6266/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 14.11.2019

Постановление в полном объеме изготовлено 20.11.2019 

Двадцатый арбитражный  апелляционный суд в составе председательствующего  Волошиной Н.А., судей Сентюриной И.Г и Тучковой О.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании:  конкурсный управляющий ООО «Красногорье» ФИО2 (паспорт, решение от 04.04.2017),  от ФИО3-ФИО4 (по доверенности от 06.02.2017), в отсутствие иных лиц, надлежащим образом извещённых о дате и времени судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Красногорье» Зомба Екатерины Григорьевны на определение Арбитражного суда  Брянской области    от 12 августа 2019 года по делу № А09-651/2017 (судья Назаров А.В.),

принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Красногорье» ФИО2 к бывшему руководителю ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности,  в рамках дела о признании ликвидируемого должника общества с ограниченной ответственностью «Красногорье» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

ФИО5, ФИО6, Черепок А.М., ФИО7, Куча С.Л., ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 обратились в Арбитражный суд Брянской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью«Краснагорье» несостоятельным должником (банкротом).

Определением от 03.02.2017 суд назначил судебное заседание по проверке обоснованности заявления о признании должника банкротом.

Решением суда от 05.04.2017 ликвидируемый должник - общество с ограниченной ответственностью «Краснагорье» признан несостоятельным должником (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Краснагорье» утверждена ФИО2 Григорьевна.\

25.04.2019 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Красногорье» ФИО2, в котором она просит привлечь к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО «Краснагорье» ФИО3. 

Определением суда от 29.04.2019  заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Красногорье» ФИО2 оставлено без движения.

Определением суда от 28.05.2019 года заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Красногорье» ФИО2 принято к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению заявления.

Определением суда от 12 августа 2019 года  конкурсному управляющему ООО «Красногорье» ФИО2 отказано  в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО «Красногорье» ФИО3.

Не согласившись с судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Красногорье»  обратилась в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой о его отмене. Мотивируя позицию, заявитель жалобы указывает, что судом первой инстанции  необоснованно отказано в удовлетворении заявления. Указывает, что в материалах дела  имеются  достаточные доказательства для привлечения  ФИО3 к субсидиарной ответственности. 

В судебном заседании    конкурсного управляющего  поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

От ФИО3  поступил отзыв  на апелляционную жалобу, в удовлетворении которой просит суд  отказать.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, представителей не направили. Судебное заседание проводилось в их отсутствие в соответствии со статьями 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс).

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266 и 268 Кодекса в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив доводы апелляционной жалобы и материалов дела, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение  не подлежит отмене по следующим основаниям. 

Согласно статье 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве", статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Абзацем третьим пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" разъяснено, что предусмотренные обновленным законом нормы, применяются только в части обоснованности подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Ссылаясь   на  то,  что  размер  неудовлетворенных  требований   кредиторов   ООО «Краснагорье» составляет в общей сумме 46 393 129 руб. 52 коп. (учтенных в реестре и за реестром кредиторов, требования кредиторов по текущим платежам); полное удовлетворение требований кредиторов ООО «Краснагорье» невозможно после завершения формирования конкурсной массы; действия бывшего руководителя Общества ФИО3 привели фактически в банкротству ООО «Краснагорье», в результате совершения ФИО3 неправомерных действий - заключения сделок (договор поставки товара № 29 от 12.05.2015, договор № 14/01/15 от 14.01.2015, договор займа № 15/12 от 15.12.2015, договор уступки прав требований от 14.09.2016, договор поставки № 14 от 01.01.2016, договор займа № П-2014/12-62 от 22.12.2014, договор займа № П-2014/12-67 от 22.12.2014, договор займа № П-2015/03-01 от 23.03.2015), был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в увеличении имущественных требований к должнику, и, как следствие, в невозможности полного погашения должником задолженности перед всеми кредиторами; являясь единоличным исполнительным органам должника и его единственным участником ФИО3 не руководствовался принципом добросовестности и разумности, а именно: заключая договора поставки, не руководствовался необходимыми и возможными объемами заключаемых договоров, что привело в дальнейшем к невозможности рассчитаться по договорам, заключая договора займов не проявил должной осмотрительности и разумности по возможности возврата указанных сумм; конкурсный управляющий ООО «Краснагорье»  обратился  в  суд  с  заявлением  о  привлечении  бывшего  директора ООО «Краснагорье» ФИО3, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Однако обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий  заявляет о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, соответствующее заявление поступило в суд после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, следовательно, настоящий спор подлежит  рассмотрению с применением статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, но при этом с применением процессуальных норм, предусмотренных Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Поскольку конкурсный управляющий  обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением 25.04.2019, следовательно, при рассмотрении данного спора подлежат применению процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, вступившего в силу со дня его опубликования на официальном интернет-портале правовой информации 30.07.2017.

В то же время, нормы об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к рассмотрению настоящего обособленного спора в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

В настоящем случае, предполагаемые неправомерные действия ответчика совершены до 29.07.2017 г. (2014-2016 г.г.), в связи с чем, заявление конкурсного управляющего подлежит рассмотрению по правилам статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

При этом, действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве применимы в отношении спорных правоотношений только в части процессуальных норм, поскольку в силу части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

В ранее действовавшей статье 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) содержалась следующая норма:

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; (в ред. Федерального закона от 22.12.2014 N 432-ФЗ)

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Как следует из материалов дела и установлено судом области, ФИО3 является участником ООО «Краснагорье» с 02.10.2015, приказом от 15.02.2016 ФИО3 назначен на должность генерального директора общества (данные обстоятельства установлены определением Арбитражного суда Брянской области от 14.06.2017 по настоящему делу).

Между ООО Агро-Плюс» (Поставщик) и ООО «Краснагорье» (Покупатель) 13.05.2015 заключен договор №29 поставки товара, по условиям которого Поставщик обязался передавать в собственность Покупателю молоко натуральное коровье - сырье, а Покупатель обязуется принимать этот товар и оплачивать его.

Согласно п.4.1 договора Покупатель осуществляет оплату поставленного товара перечислением денежных средств на расчетный счет Поставщика в течение десяти календарных дней с момента поставки товара.

ООО Агро-Плюс» поставило в адрес ООО «Краснагорье» товар на общую сумму 52 011 627 руб. 11 коп. на основании товарных накладных.

ООО «Краснагорье» поставленный товар оплатило частично на сумму 40 500 000 руб.

Задолженность ООО «Краснагорье» перед ООО Агро-Плюс» составила 11 511 627 руб. 11 коп.

Указанная задолженность не была погашена должником в добровольном порядке, что послужило основанием для обращения кредитора в арбитражный суд с настоящим требованием.

Определением от 08.06.2017 по делу № А09-651/2017 Арбитражный суд Брянской области удовлетворил требование ООО Агро-Плюс», включил его требование в размере 11 511 627 руб. 11 коп. (основного долга) в третью очередь реестра требований  кредиторов ООО «Краснагорье».

14.01.2015 между ООО «Краснагорье» (Продавец) и ИП ФИО17 (Покупатель) заключен договор №14/01/15 на поставку товара на долгосрочной основе.

Согласно п.4.2 договора расчеты за поставляемую продукцию производятся путем перечисления денежных средств на расчетный счет Поставщика в размере 100% предоплаты.

ИП ФИО17 произвел предоплату по договору №14/01/15 в размере 100%.

ООО «Краснагорье» поставило в адрес ИП ФИО17 товар не в полном объеме, в связи с чем задолженность ООО «Краснагорье» перед ИП ФИО17 составила 5 043 510 руб. 78 коп.

Между ООО «Краснагорье» (Заемщик) и ИП ФИО17 (Займодавец) 15.12.2015 заключен договор займа №15/12, по условиям которого Займодацец предоставляет Заемщику заем на сумму 10 000 000 руб., а Заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в обусловленный срок.

Согласно п.2.2 договора возврат суммы займа может происходить по желанию Заемщика в течение 6 месяцев, но не позднее 15.07.2016.

В силу п. 2.4 договора за пользование заемными денежными средствами начисляются проценты в размере 8,25% годовых.

В соответствии с условиями заключенного договора ИП ФИО17 предоставил ООО «Краснагорье» денежные средств в размере 5 000 000 руб.

Заемщик обязательства по возврату суммы займа не исполнил.

Задолженность ООО «Краснагорье» перед ИП ФИО17 по договору займа  №15/12 от 15.12.2015 составила 5 000 000 руб. долга и 550 828 руб. 77 коп. процентов за пользование займом.

16.05.2016 между ООО «Краснагорье» (Заемщик) и ООО «Импульс» (Займодавец) заключен договор беспроцентного займа №16/05.

Задолженность ООО «Краснагорье» перед ООО «Импульс» по договору беспроцентного займа №16/05 от 16.05.2016 составила 6 800 000 руб.

01.03.2016 между ООО «Краснагорье» и ООО «Импульс» заключен договор поставки товара №01/03/16-2.

Задолженность ООО «Краснагорье» перед ООО «Импульс» по договору поставки товара №01/03/16-2 от 01.03.2016 составила 89 715 руб. 04 коп.

14.09.2016 между ООО «Импульс» (Цедент) и ИП ФИО17 (Цессионарий) заключен договор уступки требования (цессии), по условиям которого Цедент уступает, а Цессионарий   принимает   на   условиях   договора   право   денежного   требования  ООО

«Импульс»  к ООО  «Краснагорье»,  возникшее из исполнения  Цедентом  обязательств по договору беспроцентного займа №16/05 от 16.05.2016 в сумме 6 800 000 руб. и вытекающего из договора поставки товара №01/03/16-2 от 01.03.2016 в сумме 89 715 руб. 04 коп.

Общий размер задолженности ООО «Краснагорье» перед ИП ФИО17 составил 17 484 054 руб. 59 коп.

Указанная задолженность не была погашена должником в добровольном порядке, что послужило основанием для обращения кредитора в арбитражный суд с настоящим требованием.

Определением от 14.06.2017 по делу № А09-651/2017 Арбитражный суд Брянской области удовлетворил требование ИП ФИО17, включил его требование в размере 17 484 054 руб. 59 коп., в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Краснагорье».

01.01.2016 между ООО «Краснагорье» (Покупатель) и СПК «Талашкино-Агро» (Поставщик) 01.01.2016 заключен договор поставки №14.

Согласно п.4.1 договора Покупатель осуществляет оплату поставленного товара перечислением денежных средств на расчетный счет Поставщика в течение десяти календарных дней с момента поставки товара.

В соответствии с условиями заключенного договора, СПК «Талашкино-Агро» поставило ООО «Краснагорье» товар на общую сумму 2 937 364 руб. 00 коп.

Однако ООО «Краснагорье» обязательства по оплате товара в полном объеме не исполнило, в результате чего у него сложилась задолженность перед СПК «Талашкино- Агро» в сумме 357 364 руб. 00 коп.

На указанную задолженность кредитором были начислены проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 14.06.2016 по 03.04.2017 в сумме 27 999 руб. 80 коп.

Указанная задолженность не была погашена должником в добровольном порядке, что послужило основанием для обращения кредитора в арбитражный суд с настоящим требованием.

Определением от 12.07.2017 по делу № А09-651/2017 Арбитражный суд Брянской области удовлетворил требование СПК «Талашкино-Агро», включил его требование в размере в размере 385 363 руб. 80 коп., в том числе 357 364 руб. основного долга и 27 999 руб. 80 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Краснагорье».

22.12.2014 между ООО «Краснагорье» (Заемщик) и ООО «РОСТ.ФОНД» (Займодатель) заключен договор займа №П-2014/12-62, предметом которого являлось предоставление кредитором беспроцентного займа на сумму 500 000 руб. Срок предоставления займа - до 31.12.2017.

24.12.2014 между ООО «Краснагорье» (Заемщик) и ООО «РОСТ.ФОНД» (Займодатель) заключен договор займа №П-2014/12-67, предметом которого являлось предоставление кредитором беспроцентного займа на сумму 4 600 000 руб. Срок предоставления займа - до 31.12.2017.

23.03.2015 между ООО «Краснагорье» (Заемщик) и ООО «РОСТ.ФОНД» (Займодатель) заключен договор займа №П-2015/03-01, предметом которого являлось предоставление кредитором беспроцентного займа на сумму 2 500 000 руб. Срок предоставления займа - до 31.12.2017.

ООО «РОСТ.ФОНД» исполнило свои обязательства по договорам, предоставив должнику сумму займа (платежные поручения №25 от 27.03.2015, №16 от 26.02.2014, №10 от 05.02.2015, №12 от 26.12.2014).

Должник частично возвратил полученные денежные средства, остаток задолженности ООО «Краснагорье» перед ООО «РОСТ.ФОНД» составил 6 600 000 руб., в том числе:

по договору №П-2014/12-62 от 22.12.2014 - 500 000 руб.,

по договору №П-2014/12-67 от 24.12.2014 - 3 600 000 руб.,

по договору №П-2015/03-01 от 23.03.2015 - 2 500 000 руб.

Поскольку указанная задолженность ООО «Краснагорье» по указанным договорам в полном объеме погашена не была, ООО «РОСТ.ФОНД» обратилось с требованием в арбитражный суд.

Определением от 28.08.2018 по делу № А09-651/2017 Арбитражный суд Брянской области установил, что требование общества с ограниченной ответственностью «РОСТ.ФОНД» в размере 6 600 000 руб. 00 коп. подлежит удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Краснагорье» за счет оставшегося имущества должника.

Ссылаясь на  то,  что  размер  неудовлетворенных  требований   кредиторов   ООО «Краснагорье» составляет в общей сумме 46 393 129 руб. 52 коп. (учтенных в реестре и за реестром кредиторов, требования кредиторов по текущим платежам); полное удовлетворение требований кредиторов ООО «Краснагорье» невозможно после завершения формирования конкурсной массы; действия бывшего руководителя Общества ФИО3 привели фактически в банкротству ООО «Краснагорье», в результате совершения ФИО3 неправомерных действий - заключения вышеуказанных сделок (договор поставки товара № 29 от 12.05.2015, договор № 14/01/15 от 14.01.2015, договор займа № 15/12 от 15.12.2015, договор уступки прав требований от 14.09.2016, договор поставки № 14 от 01.01.2016, договор займа № П-2014/12-62 от 22.12.2014, договор займа № П-2014/12-67 от 22.12.2014, договор займа № П-2015/03-01 от 23.03.2015), был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в увеличении имущественных требований к должнику, и, как следствие, в невозможности полного погашения должником задолженности перед всеми кредиторами; являясь единоличным исполнительным органам должника и его единственным участником ФИО3 не руководствовался принципом добросовестности и разумности, а именно: заключая договора поставки, не руководствовался необходимыми и возможными объемами заключаемых договоров, что привело в дальнейшем к невозможности рассчитаться по договорам, заключая договора займов не проявил должной осмотрительности и разумности по возможности возврата указанных сумм; конкурсный управляющий ООО «Краснагорье»  обратился  в  суд  с  заявлением  о  привлечении  бывшего  директора ООО «Краснагорье» ФИО3, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд области обоснованно  руководствовался следующим. 

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 1, 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

По делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по  мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно пункту 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Конкурсный управляющий обратилась с настоящим заявлением на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с совершения бывшим директором и единственным участником ООО «Краснагорье» ФИО3 неправомерных действий - заключения сделок - договора поставки товара № 29 от 12.05.2015, договора № 14/01/15 от 14.01.2015, договор займа № 15/12 от 15.12.2015, договор уступки прав требований от 14.09.2016, договор поставки № 14 от 01.01.2016, договор займа № П-2014/12-62 от 22.12.2014, договор займа № П-2014/12-67 от 22.12.2014, договор  займа № П-2015/03-01 от 23.03.2015.

При этом, как указывалось ранее ФИО3 назначен на должность генерального директора общества приказом от 15.02.2016 и является участником ООО «Краснагорье» с 02.10.2015.

Суд области обосновано  указал на то, что часть договоров, указанных конкурсным управляющим в своем заявлении в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности,  ФИО3 не заключались, не подписывались.  А именно:  договор поставки товара № 29 от 12.05.2015, договор № 14/01/15 от 14.01.2015 (в заявлении конкурсный управляющий указывает дату 02.02.2016), договора займа № 15/12 от 15.12.2015, договора займа № П-2014/12-62 от 22.12.2014, договора займа № П-2014/12-67 от 22.12.2014, договора займа № П-2015/03-01 от 23.03.2015, договор поставки № 14 от 01.01.2016.

Все выше указанные договора подписаны со стороны ООО «Краснагорье» директором ФИО10

Также в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на договор уступки прав требований от 14.09.2016, заключенный с ИП ФИО17, данный договор в материалы дела не представлен, но как указывалось ранее при рассмотрении требования ИП ФИО17 определением суда по настоящему делу от 14.06.2017, было установлено, что 16.05.2016 между ООО «Краснагорье» (Заемщик) и ООО «Импульс» (Займодавец) заключен договор беспроцентного займа №16/05.

Задолженность ООО «Краснагорье» перед ООО «Импульс» по договору беспроцентного займа №16/05 от 16.05.2016 составила 6 800 000 руб.

01.03.2016 между ООО «Краснагорье» и ООО «Импульс» заключен договор поставки товара №01/03/16-2.

Задолженность ООО «Краснагорье» перед ООО «Импульс» по договору поставки товара №01/03/16-2 от 01.03.2016 составила 89 715 руб. 04 коп.

14.09.2016 между ООО «Импульс» (Цедент) и ИП ФИО17 (Цессионарий) заключен договор уступки требования (цессии), по условиям которого Цедент уступает, а Цессионарий принимает на условиях договора право денежного требования ООО «Импульс» к ООО «Краснагорье», возникшее из исполнения Цедентом обязательств по договору беспроцентного займа №16/05 от 16.05.2016 в сумме 6 800 000 руб. и вытекающего из договора поставки товара №01/03/16-2 от 01.03.2016 в сумме 89 715 руб. 04 коп.

Следовательно, стороной сделки по договору уступки прав требований от 14.09.2016 ООО «Краснагорье» вообще не являлось, но из указанных обстоятельств следует, что ФИО3 подписывал договор поставки товара №01/03/16-2 от 01.03.2016 с ООО «Импульс» и договор беспроцентного займа №16/05 от 16.05.2016, а также являлся единственным участником ООО «Краснагорье» в период подписания договора поставки № 14 от 01.01.2016.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправного поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В соответствии с п. 4 ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) обществ.

В силу пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, из смысла указанных правовых норм и приведенных разъяснений следует, что необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника.

Обращаясь в суд с настоящим требованием, конкурсный управляющий ООО «Краснагорье» не представила надлежащих, достоверных и достаточных доказательств того, что банкротство ООО «Краснагорье» вызвано указаниями или действиями ФИО3 как единственного участника общества. 

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», закрепленная в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является  ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу приведенных разъяснений на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости совершенной контролирующим лицом сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Как следует из материалов дела, основным видом деятельности должника, являлось производство сыра и сырных продуктов. Производство сыра финансово затратный и длительный процесс, от поставки сырья до готовности продукции проходит в среднем два месяца, в связи с чем на этом рынке существует практика поставки молока с отсрочкой платежа. Кроме того, существует и цикличность, а именно летом сырья больше в разы, в следствие чего цена ниже, все отдают с отсрочкой платежа и наоборот зимой. Есть хозяйства, которые по предоплате снижают цену, чтобы объёмы поставок и цена сохранялись на следующий период года. Учитывая существующую тенденцию, крупные покупатели готовой продукции (ИП ФИО17, ООО «Рост.Фонд») предоставляли предприятию займы, которые использовались должником для пополнения оборотных средств, чтобы возможно было договориться с поставщиками молока о фиксированной цене на длительный срок, и когда к осени цены начинали расти, поставки молока осуществлялись по согласованной ранее цене и соответственно цена на сыр (конечный продукт) оставалась фиксированной, на заемные средства должником также, приобретались все сопутствующие компоненты - закваски, ферменты, соль, упаковочные материалы и т.д. из расчета производства на квартал. Данная практика заключения договоров носит общепримененимый характер и не является иключительной в отншении должника.

Так, между ООО «Краснагорье» и «РОСТ.ФОНД» были заключены договора займа № П-2014/12-62 от 22.12.2014, №П-2014/12-67 от 24.12.2014, №П-2015/03-01 от 23.03.2015.

Заемные средства, полученные в результате совершения указанных сделок, были направлены на пополнение оборотных средств должника. Дополнительным соглашением срок возврата займов был продлен до 31.03.2017, при этом должник частично исполнил обязательства по возврату заемных средств на общую сумму 1 000 000 руб. В полном объеме, обязательства должника по возврату заемных денежных средств не были исполнены, поскольку на дату подачи заявления в суд о признании должника банкротом (21.01.2017) срок исполнения обязательств по возврату заемных денежных средств еще не наступил (до 31.03.2017)

Доказательств, что указанные договора являются договорами беспроцентного займа, в связи с чем, оснований полагать, что указанные сделки совершены на невыгодных для должника условиях не имеется.

ИП ФИО17 являлся одним из основных покупателей готовой продукции ООО «Краснагорье», в связи с чем, между должником и ИП ФИО17 были заключены следующие договора:

- договор займа №15/12 от 15.12.2015, согласно которому должнику был предоставлен заем на сумму 5 000 000 руб., заемные средства были направлены на пополнение оборотных средств (закупку сырья и т.д.) для производства готовой продукции, которая в последующем поставлялась ИП ФИО17 по договору поставки №14/01/2015 от 14.01.2015. Срок возврата займа установлен сторонами до 15.07.2016, должником не была исполнена обязанность по возврату заемных средств, поскольку на момент наступления срока возврата займа, должник не осуществлял производственную деятельность в связи с наложением ареста на арендуемый заводской комплекс.

- договор №14/01/1514 от 14.01.2015 на поставку товара на долгосрочной основе, поставка товара осуществлялись на условиях 100% предоплаты, задолженность ООО «Краснагорье» перед ИП ФИО17 по данному договору составила 5 043 510 руб. 78 коп., при этом обязательства по договору должником длительное время исполнялись, что подтверждается карточками счетов бухгалтерского учета, материалами обособленного спора 

Так, в рамках договора поставки ИП ФИО17 при рассмотрении требования ИП ФИО17 А.А. осуществил предоплату на общую сумму более чем 27 000 000 мл. руб., должник свои обязательства по договору поставки исполнял и отгрузил продукции более чем на 22 000 000 руб., задолженность по договору поставки в размере 5 043 510 руб. 78 коп. (недопоставка товара) изначально возникла не по вине должника, а по причине отсутствия заявок (с февраля 2016) от покупателя на поставку готовой продукции, т.е. фактически до 01.06.2016 должник имел намерение и возможность исполнить в полном объеме свои обязательства по поставке товара на всю сумму предоплаты.

ООО «Импульс» также  являлось  крупным  покупателем  готовой  продукции ООО «Краснагорье». В связи с чем, между ООО «Краснагорье» и ООО «Импульс» 16.05.2016 был заключен договор №16/05 беспроцентного займа, согласно которому должнику был предоставлен заем на сумму 6 800 000 руб. Заемные средства были направлены на пополнение оборотных средств (закупку сырья и т.д.) для производства готовой продукции, которая в последующем поставлялась ООО «Импульс» по договору поставки товара №01/03/16-2 от 01.03.2016. В рамках заключенного договора поставки ООО  «Импульс»  перечислило  ООО  «Краснагорье»  предоплату за товар  в  общей сумме 10 810 400 руб. 00 коп. ООО «Краснагорье» была поставлена продукция на общую сумму 10 720 684 руб. 96 коп. Таким образом, задолженность ООО «Краснагорье» перед ООО «Импульс» по договору поставки составила 89 715 руб. 04 коп. Последняя поставка товара была 30.05.2016 (что подтверждается карточкой счета) после чего с 01.06.2016 должник не смог исполнять свои обязательства по поставке товара в связи с наложением ареста на арендуемый заводской комплекс. Впоследствии ООО «Импульс» по договору цессии от 14.09.2016 уступило ИП ФИО17 право денежного требования к ООО «Краснагорье» на всю сумму долга.

В целях осуществления производственной деятельности должником заключались договоры на поставку сырья (молока), в том числе договор поставки товара №29 от 13.05.2015 заключенный между ООО «Агро-Плюс» и ООО «Краснагорье» и договор поставки №14 от 01.01.2016 заключенный между СПК «Талашкино-Агро» и ООО «Краснагорье».

Каких либо доказательств заключения указанных сделок на заведомо невыгодных для должника условиях равно, как и доказательств, того обстоятельства, что совершение спорных сделок явилось причиной банкротства должника конкурсным управляющим ни суду области, ни сужу апелляционной инстанции, не представлено.

Как обоснованно указал суд области, все вышеуказанные сделки, были заключены в рамках обычной хозяйственной деятельности предприятия, на момент совершения вменяемых в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности сделок, должник был полностью платежеспособным, активно вел финансово-хозяйственную деятельность, рассчитывался по обязательствам.

При таких обстоятельствах оснований утверждать, что сделки были заключены за пределами разумного предпринимательского риска, а действия общества были направлены на причинение вреда обществу, не имеется, оснований полагать, что сделки были невыгодны и изначально заключены с целью их неисполнения или ненадлежащего исполнения, также не имеется.

Кроме того, ООО «Краснагорье» осуществляло свою деятельность на арендованном у ООО «Учетно-аналитический центр «АСО» производственном комплексе, расположенном по адресу: Брянская область, пгт. Красная Гора, ул. Советская, д.75А (договор аренды № 2-А от 01.11.2015).

В рамках судебного разбирательства между ООО «Глобус» и ООО «Учетно- аналитический центр «АСО» по делу №А56-2850/2016 судом были приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на производственные мощности, арендуемые ООО «Краснагорье».

На основании определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга от 24.02.2016 по делу А56-2850/216 о принятии обеспечительных мер был выдан исполнительный лист, 25.03.2016 судебным приставом-исполнителем возбуждено исполнительное производство № 1893/16/32018-ИП, ответственным хранителем арестованного имущества был назначен представитель ООО «Учетно-аналитический центр «АСО».

Впоследствии, судебный пристав-исполнитель незаконно произвел замену ответственного хранителя и все арестованное имущество, в том числе имущество принадлежащее   ООО   «Краснагорье»   и   не   являющееся   предметом   спора   по  делу №А56-2850/2016 было   передано   на ответственное хранениепредставителю ООО «Глобус»  -  ФИО18,  который  не  допускал   сотрудников  ООО  «Краснагорье» на территорию завода, в связи с чем, в период с 01.06.2016 по 15.08.2016 производственная деятельность должника была приостановлена,

Данные обстоятельства подтверждаются составленными ООО «Краснагорье» актами о недопуске на объект (рабочее место) от 17.06.2016, 07.07.2016, 20.07.2016, 01.08.2016, 15.08.2016 (подписаны директором, главным бухгалтером, бухгалтером, секретарем, главным инженером, юристом), приказом ООО «Краснагорье» от 31.05.2016, в соответствии с которым все работни должника введены в режим простоя, возникший простой признан по причинам не зависящим от работодателя и работников, протоколом осмотра принадлежащих юридическому лицу помещений, территорий и находящихся там вещей и документов от 15.08.2016 составленного Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, в котором указано, что на проходной ООО «Краснагорье» сотрудник организации осуществляющий охрану предприятия, доступ на территорию объекта работникам ООО «Краснагорье» запрещен, предприятие не функционирует.

17.08.2016 арест был снят и ООО «Краснагорье» возобновило работу после вынужденной приостановки деятельности, что подтверждается совместным актом  осмотра имущества от 17.08.2016.

Однако, в связи с вышеизложенными действиями со стороны ООО «Глобус» по не допуску ООО «Краснагорье» на территорию завода, должник не смог завершить производственный цикл, что привело к списанию молока, заквасок, несозревших сыров и приведению их в негодное состояние, размер реальных убытков (порча продукции) возникших вследствие вынужденного приостановления деятельности должника составил более 10 000 000 руб.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2016 по делу №А56-2850/2016 право собственности на завод, арендатором которого являлось ООО «Краснагорье» перешло к ООО «Глобус».

При этом, новый собственник, предварительно не уведомив ООО «Краснагорье» и не предоставив время для освобождения арендуемого завода, выставил на проходных завода охрану и запретил доступ на завод сотрудникам ООО «Краснагорье».

По факту незаконного удержания имущества принадлежащего ООО «Краснагорье» ФИО3 были направлены жалобы в правоохранительные и надзорные органы, а также подано заявление в Арбитражный суд Брянской области (дело №А09-8675/2016). Решением Арбитражного суда Брянской области от 27.06.2016 заявленные требования оставлены без удовлетворения.

Кроме того, в рамках процедуры банкротства конкурсным управляющим, также были предприняты попытки истребовать имущество ООО «Краснагорье» из чужого незаконного владения, решением Красногорского районного суда Брянской области от 28.09.2017 по делу №2-212/1(2017) в удовлетворении заявленных требований было отказано.

На дату вынужденной приостановки деятельности (01.06.2016) у ООО «Краснагорье» отсутствовала просроченная задолженность по указанным конкурсным управляющим договорам, договора поставок исполнялись в текущем режиме, а по договорам займа срок исполнения еще не наступил, из представленного конкурсным управляющим в дело реестра требований кредиторов усматривается, что на дату вынужденной приостановки деятельности у должника отсутствовала задолженность перед кредиторами второй очереди, именно с 01.06.2016 у предприятия образовалась задолженность по заработной плате.

Из пояснений конкурсного управляющего относительно финансового состояния должника следует, что в 2015 году показатели платежеспособности должника были близки к нормативным и по итогам 2015 года должник получил прибыль, а по итогам 2016 года финансовое состояние должника резко ухудшилось.

Данные обстоятельства согласуются с обстоятельствами изложенными ФИО3, что именно в связи с вынужденным приостановлением деятельности должник не смог осуществлять производственную деятельность, и в следствие чего у него появились признаки несостоятельности (банкротства).

Судебная коллегия соглашается с выводом суд области, что в данном случае, банкротство должника обусловлено исключительно внешними факторами, связанными с рассмотрением судебного спора по делу №А56-2850/2016, в процессе которого сначала была приостановка, а затем и полная остановка производственной деятельности должника.

Таким образом, обращаясь в суд с настоящим требованием, конкурсный управляющий ООО «Краснагорье» ФИО2 не представила надлежащих, достоверных и достаточных доказательств того, что указанные сделки стали причиной банкротства должника, то есть без них объективное банкротство не наступило бы (пункты 16, 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В нарушение указанной нормы, конкурсный управляющий ООО «Краснагорье» не доказала того, что в результате заключения ООО «Краснагорье» договора поставки товара

№ 29 от 12.05.2015, договора № 14/01/15 от 14.01.2015, договор займа № 15/12 от 15.12.2015, договор уступки прав требований от 14.09.2016, договор поставки № 14 от 01.01.2016, договор займа № П-2014/12-62 от 22.12.2014, договор  займа № П-2014/12-67 от 22.12.2014, договор займа № П-2015/03-01 от 23.03.2015, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов ООО «Краснагорье», выразившийся в невозможности полного погашения их требований.

Надлежащие, достоверные и достаточные доказательства того, что указанные сделки повлекли несостоятельность должника, также заявителем не представлены, в материалах дела отсутствуют.

При таких обстоятельствах, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Краснагорье» по  заявленным основаниям.

По мнению судебной коллегии, обстоятельства дела исследованы судом полно и всесторонне, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявитель не привел.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны обоснованно отклоненным доводам, приводимым в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции, фактически сводятся к их повторению и направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 Кодекса, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены вынесенного определения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Брянской области от 12 августа 2019 года  по делу          № А09-651/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий 

Судьи                                                                              

         Н.А. Волошина

         О.Г. Тучкова

         И.Г. Сентюрина