АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443045, г.Самара, ул. Самарская, 203б, тел. (846-2) 226-55-25

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело №

А55-19222/2024

25 декабря 2024 года

г.Самара

Резолютивная часть    объявлена 19 декабря 2024 года 

Решение в полном объеме изготовлено 25 декабря 2024 года 

Арбитражный суд Самарской области в составе судьи Лукина А.Г.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Коровиной Н.В.,

рассмотрев 19.12.2024 в судебном заседании, в котором была оглашена резолютивная часть решения, дело по иску 

Общества с ограниченной ответственностью "Лигастрой" (ИНН: 

<

***>)

к 1) ФИО1, Самарская область, г. Тольятти,

к 2) ФИО2, Самарская область, г. Тольятти,

о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании 5 591 039, 69 руб.

третьи лица:  

Общество с ограниченной ответственностью производственно - коммерческая фирма «Ладавент»

финансовый управляющий ФИО1 ФИО3,

финансовый управляющий ФИО1 ФИО4,

при участии в заседании представителей:

от истца - ФИО5, доверенность от 05.07.2024 (онлайн-участие)

от ответчика - 1. не явился, извещен 2. ФИО6, доверенность от 22.02.2024 (онлайн-участие)

от третьих лиц - не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "Лигастрой" (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к ФИО1, ФИО2 (далее - ответчики) о взыскании 5 591 039, 69 руб. солидарно в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО производственно - коммерческая фирма «Ладавент» (ИНН: 

<

***>), а также 53 955 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Общество с ограниченной ответственностью производственно - коммерческая фирма «Ладавент» (ИНН: 

<

***>), финансовый управляющий ФИО1 ФИО3, финансовый управляющий ФИО1 ФИО4.

Истец представил уточнение иска. Из уточнения усматривается, что истец дополнил фактические обстоятельства дела, на которых он основывает свои требования, предмет иска истец не менял – также просил о взыскании 5 591 039, 69 рублей.

Участники по делу надлежащим образом извещены о судебном разбирательстве, стороны обеспечили явку своих представителей в судебное заседание.

Рассмотрев исковые требования суд находит их подлежащими удовлетворению.

Как следует из материалов дела, между Обществом с ограниченной ответственностью "Лигастрой" и Обществом с ограниченной ответственностью Производственно-Коммерческая Фирма "Ладавент" заключен договор строительного подряда № 31-08/22 от 31.08.2022.

Общество с ограниченной ответственностью Производственно-Коммерческая Фирма "Ладавент", согласно п. 1.1 Договора от 31.08.2022, обязалось выполнить строительно-монтажные работы на общую сумму 8 000 000 рублей. Для выполнения работ получило аванс, но работы в полном объеме не выполнило, аванс не вернуло.

Решением Арбитражного суда Самарской области по делу № А55-19768/2023, с Общества с ограниченной ответственностью Производственно-Коммерческая Фирма "Ладавент" в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Лигастрой" взыскано 5 480 636 руб. 69 коп., в том числе основной долг 1 848 446 руб. 01 коп., неустойку в размере 3 360 000 руб. 00 коп. и штраф в размере 272 190 руб. 68 коп., а также расходы по госпошлине в сумме 50 403 руб. 

Также Определением по делу № А55-19768/2023, с Общества с ограниченной ответственностью Производственно-Коммерческая Фирма "Ладавент" в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Лигастрой" взыскано 60 000,00 рублей судебных расходов

В рамках дела А55-37235/2023 истец обращался с заявлением о признании Общества с ограниченной ответственностью Производственно-Коммерческая Фирма "Ладавент" несостоятельным (банкротом). Определением Арбитражного суда Самарской области от 13.05.2024 по делу № А55-37235/2023 прекращено дело о банкротстве ООО Производственно-коммерческая фирма «Ладавент» в связи с отсутствием у должника денежных средств для процедуры банкротства.

Ответчики

ФИО1 с 07.11.2019 по настоящее время является директором должника, что подтверждается выпиской ЕГРЮЛ в отношении ООО ПКФ «ЛАДАВЕНТ».

ФИО2 (участник) с 07.11.2019 настоящее время является участником должника с долей 50 процентов, что подтверждается выпиской ЕГРЮЛ в отношенииООО ПКФ «ЛАДАВЕНТ».

ООО ПКФ «ЛАДАВЕНТ» является действующей организацией, однако, в соответствии с п.31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. В этом случае иные лица не наделяются полномочиями по обращению в суд вне рамок дела о банкротстве с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, в том числе из договоров и иных сделок.

Статья 9 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу положений статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14- ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Ответчик ФИО1 пояснений и отзывов по заявленному требованию не представил.

Представитель второго ответчика возражал против заявленного требования.

Возражения сводятся к следующему.

Истцом не доказано, что в результате поведения ответчика – учредителя ФИО2 наступили последствия в виде не погашения задолженности. Истцом не представлено доказательств неразумности и недобросовестности поведения ответчика – учредителя ФИО2

Суд не находит возражения истца обоснованными.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как указано Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО7», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

 Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, может означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

В п. 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. 

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, не предоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц (КДЛ) и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, на КДЛ возлагается бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц, а не на оборот, как утверждает ответчик.

Истец только обязан доказать факт причинения ущерба. Он его доказал. Задолженность в пользу истца была взыскана с общества контролировавшегося ответчиками, ответчики не приняли мер по расчету с кредитором, в установленном законом порядке процедуру банкротства или ликвидации общества, с расчетом с кредиторами общества, не провели.

Довод ответчика ФИО2, что он был только учредителем, контроль за обществом упустил директор общества – ФИО1, не снимает ответственности с ответчика ФИО2, он является учредителем общества с 2019 года, суду не представлено доказательств того, что он как либо пытался осуществлять корпоративный контроль за действиями исполнительного органа общества.

Кроме того, суд запросил выписки по банковским счетам общества в кредитных организациях АО «Кошелев-Банк» и АО «Альфа-Банк». Анализ выписок по банковским счетам должника в АО «Кошелев-Банк» и АО «Альфа-Банк», показывает, что 

• 1 091 864,94 Р получил ФИО1 под отчет;

• 1 076 061,50 Р получил ФИО2, в том числе 335 000 Р под отчет;

• 1 042 897,90 Р оплачено за ООО «Ладавент» в АО «Кошелев-Банк» по Договору поручительства № ДП-42-20-016-09 (юридического лица) от 17.03.2020 и Кредитному договору МСБ-ВКЛ-42-20-017 от 17.03.2020;

• 861 671,47 Р оплачено за ООО «Ладавент» в пользу ПАО «Т Плюс» по делу № А55- 19334/2022;

• 464 306,43 Р принудительно взыскано ФНС России;

• 226 000 Р оплачено за ООО «Ладавент» в ООО «Поволжье-Интер» за нефтепродукты; 

• 120 000 Р оплачено за ООО «Ладавент» в ООО ЧОО «Гвардеец-Т»;

• 104 008,11 Р оплачено за ООО «Ладавент» в ПАО «Самараэнерго».

 ФИО2 как контролирующее должника лицо, активно участвовал в деятельности общества извлекал выгоду из недобросовестного поведения руководителя, поскольку значительная часть средств выводилась из ООО Производственно-коммерческая фирма «Ладавент» на погашение обязательств второй компании ООО «Ладавент».

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Ладавент» (ИНН: 

<

***>) от 09.09.2024 ФИО2 также является учредителем ООО «Ладавент» с долей 50% в уставном капитале.

С учетом того, что ООО Производственно-коммерческая фирма «Ладавент» и ООО «Ладавент» образуют одну экономическую группу и управлялись ответчиками, то можно сделать вывод о том, что погашение должником обязательств ООО «Ладавент» перед ПАО «Самараэнерго», АО «Кошелев-Банк», ООО «Поволжье-Интер» и ООО ЧОО «Гвардеец-Т» осуществлялось в том числе в интересах ФИО2

Довод ответчика ФИО2, что у общества имеется имущество, общество не ликвидировано, также не освобождает ответчиков от ответственности. 

В отношении общества подавалось заявление о банкротстве. Дело о банкротстве прекращено в виду отсутствия имущества у общества, за счет которого возможно ведение процедур банкротства. Ничто не препятствовало ответчикам представить информацию о наличии имущества общества в рамках дела о несостоятельности (банкротстве).

Из п. 4 Постановления от 21.05.2021 № 20-П следует, что пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 No25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред.

Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. 

Таким образом, на ответчиках лежит бремя доказывания добросовестности и принятие всех меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами

Таковых ответчики не представили. Взысканную задолженность ответчики проигнорировали, доказательств принятия каких-либо мер к погашению задолженности не представил. 

Истец причиненный вред обосновал. Задолженность взыскана судебным актом, им же фактически установлен размер ущерба. 

Бремя доказывания обратного (опровержение презумпции наличия причинной связи между противоправным бездействием и возникновением убытков, оспаривание размера убытков) лежало на ответчике, но не реализовано им (статьи 9, 65АПК РФ) 

В соответствии с п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21_12_2017 N 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В условиях наличия непогашенного ущерба, ставшей впоследствии основанием для обращения кредитора по обязательству с иском в суд за защитой нарушенного права, действия любого разумного и добросовестного контролирующего лица должника будут заключаться в принятии мер для удовлетворения имеющейся задолженности (статья 10 ГК РФ).

Вопреки указанной добросовестной модели поведения, ответчики таких действий не предпринял, напротив, ввиду бездействия последнего Общество было исключено из ЕГРЮЛ, тем самым возможность погасить имеющуюся задолженность перед кредитором была утрачена. К понятиям недобросовестного или неразумного поведения директора применяется подход по аналогии к разъяснениям, изложенным в пунктах 2 и 3 Постановления No62.

При разрешении настоящего спора ответчики не привели объяснений, оправдывающих их действия с экономической точки зрения, не раскрыли обстоятельства свидетельствующие о принятии мер для погашения кредиторской задолженности, не привели разумные мотивы, свидетельствующие о невозможности произвести расчеты с истцом.

Ответчики в материалы дела не представили доказательств того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, они действовали добросовестно и принял все меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредитором.

При этом, обязанность по представлению таких доказательств, в соответствии с вышеизложенным, лежит именно на ответчиках.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая доказанность факта возникновения задолженности в заявленной сумме, недоказанность отсутствия вины ответчиков в непринятии мер по исполнению обязательств перед истцом, суд пришел к выводу о том, что исковые требования к ответчикам являются правомерными и обоснованными, подлежат удовлетворению в полном объёме.

Истец при подаче иска оплатил госпошлину в размере 53 955,00 рубля. 

В соответствии со ст.110 АПК РФ, судебные расходы истца подлежат отнесению на ответчика по оплате госпошлины подлежат отнесению на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить в полном объеме.

 Взыскать с ФИО1, ФИО2 солидарно в порядке субсидиарной ответственности в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Лигастрой" (ИНН: 

<

***>) 5 591 039,69 рублей основного долга, а также 53 955,00 рублей расходов по оплате госпошлины.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г. Самара, с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Судья Лукин А.Г.