﻿ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-128255/2018

09 августа 2021 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     29 июля 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  09 августа 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Барминой И.Н., Герасимовой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Бойко К.Б.,

при участии:  

от АО «ГСР ТЭЦ»: Тихонова А.В. по доверенности от 15.03.2021,

от Шляковой О.Ю.: Кудрявцев О. по доверенности от 29.06.2021,

от Кокориной Л.А.: Горная Л.В. по доверенности от 21.09.2020,

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-19558/2021) АО «ГСР ТЭЦ» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.03.2021 по обособленному спору № А56-128255/2018/суб.1 (судья Д.А. Климентьев), принятое по заявлению конкурсного управляющего должника к Колосову Богдану Игоревичу, Кокориной Любови Александровне и Шляковой Ольге Юрьевне о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ижора»,

установил:

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) поступило заявление акционерного общества «ГСР ТЭЦ» (далее – АО «ГСР ТЭЦ») о признании общества с ограниченной ответственностью «Ижора» (ООО «Ижора») несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника. 

Определением арбитражного суда от 23.10.2018 указанное заявление принято к производству. 

Решением суда от 10.12.2018 (резолютивная часть объявлена 03.12.2018), ООО «Ижора» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Акулов Евгений Евгеньевич. 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 15.12.2018 № 232. 

24.06.2019 (направлено по почте 11.06.2019) в арбитражный суд от конкурсного управляющего ООО «Ижора» Акулова Евгения Вячеславовича (далее - конкурсный управляющий) поступило заявление от 10.06.2019 №12, в соответствии с которым конкурсный управляющий просит: 

1. Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Колосова Богдана Игоревича и Кокорина Юрия Александровича в сумме 4226825,35 руб.; 

2. Взыскать с Колосова Богдана Игоревича и Кокорина Юрия Александровича солидарно в пользу ООО «Ижора» 4226825,35 руб. 

Определением арбитражного суда от 01.10.2020 к участию в настоящем обособленном споре в качестве соответчиков привлечены Кокорина Л.А. и Шлякова О.Ю. 

Конкурсный управляющий ООО «Ижора» Акулов Евгений Вячеславович уточнил заявленные требования и просил: 

1. Привлечь к субсидиарной ответственности Колоскова Богдана Игоревича, Кокорину Любовь Александровну, Шлякову Ольгу Юрьевну в сумме 4226825,35 руб.; 

2. Взыскать с Колоскова Богдана Игоревича, Кокориной Любови Александровны, Шляковой Ольги Юрьевны солидарно денежные средства 4226825,35 руб. в пользу ООО «Ижора».

Определением арбитражного суда от 09.03.2021 заявление конкурсного управляющего ООО «Ижора» удовлетворено в части привлечения Колосова Богдана Игоревича к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ижора». Суд определил взыскать с Колосова Богдана Игоревича в конкурсную массу ООО «Ижора» 4226825,35 руб. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с указанным определением, АО «ГСР ТЭЦ» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда первой инстанции изменить в части отказа в привлечении Кокорина Юрия Александровича в лице наследников Кокориной Любови Александровны и Шляковой Ольги Юрьевны к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ижора», в указанной части принять новый судебный акт о привлечении солидарно Колосова Богдана Игоревича и Кокорина Юрия Александровича в лице наследников Кокориной Любови Александровны и Шляковой Ольги Юрьевны к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ижора». В обоснование указывает, что ответчики являлись контролирующими лицами и не могли не обладать информацией и документами об имуществе, имущественном положении должника, его бухгалтерской отчетности.

От. Кокориной Л.А.  и Шляковой О.Ю. поступил отзыв, в котором они просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

В судебном заседании представитель АО «ГСР ТЭЦ» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представители Кокориной Л.А. и Шляковой О.Ю. поддержали доводы, изложенные в отзыве.

Законность и обоснованность судебного акта проверены апелляционным судом в порядке части 5 статьи 286 АПК РФ.

Как следует из материалов обособленного спора, с 30.03.2016 руководителем должника являлся Колосов Богдан Игоревич, а до 30.03.2016 Кокорин Юрий Александрович, что подтверждается решением №2/2016 от 30.03.2016 и формой Р14001, в связи с чем указанные лица являются контролирующими лицами должника в пределах периода осуществления ими полномочий руководителей.

Судом первой инстанции установлено, что в отношении Кокорина Ю.А. внесена запись о смерти 04.03.2018, а также открыто наследственное дело №148/2018 23.05.2018, которое окончено 26.10.2018. 

Из материалов указанного наследственного дела следует, что наследниками Кокорина Ю.А. по закону являются его супруга Кокорина Любовь Александровна и дочь Шлякова Ольга Юрьевна, факт вступления в наследство подтвержден нотариально оформленным заявлением Кокориной Л.А. от 23.05.2018 и Шляковой О.Ю. от 23.05.2018. 

Таким образом, наследники вступили в наследство до признания должника банкротом и введения в отношении процедуры конкурсного производства. 

Суд первой инстанции, принимая во внимание положения статей 418, 1064, 1112, 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», пришел к выводу, что обязательство нести субсидиарную ответственность по правилам главы III.2 Закона о банкротстве не прекращается со смертью должника и входит в состав наследства, в связи с этим требование о привлечении к субсидиарной ответственности возможно предъявить к лицам, принявшим наследство после смерти контролирующего должника лица.

Заявленное требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности основано на двух юридических составах для привлечения к данному виду ответственности – за не передачу документов конкурсному управляющему и за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон N 266-ФЗ) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон N 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом должна была быть исполнена не позднее 01.03.2015, следовательно, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона                     № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления. При этом субсидиарная ответственность в таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; а также в иных случаях, предусмотренных названным Законом.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, при наличии предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве случаев обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника возлагается на руководителя.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: 

- возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; 

- неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; 

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как указал конкурсный управляющий, Кокорин Ю.А. (как бывший руководитель общества) должен был подать заявление о признании его банкротом не позднее 01.03.2015, данная обязанность им исполнена не была, тогда как с 01.02.2015 ООО «Ижора» имело признаки неплатежеспособности в силу возникновения задолженности по договору поручительства от 01.11.2014 №29-п. 

Из материалов спора следует, что АО «ГСР ТЭЦ» 20.04.2016 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о взыскании задолженности в рамках дела №А56-26672/2016. 

Из документов из материалов дела №А56-26672/2016 следует, что договор поручительства от 01.11.20114, соглашение от 01.11.2014 и приложение к нему, дополнительное соглашение от 28.11.2014 от имени должника подписывал Кокорин Ю.А. Как усматривается из соглашения от 01.11.2014 о порядке расчетов к договору №29 от 01.01.2008 и договору поручительства 29-П от 01.11.2014, у должника имеется задолженность перед кредитором. 

В срок до 30.11.2014 должник обязан был погасить 303096,43 руб., а в срок до 31.03.2015 обязан был погасить общую сумму 1893501,22 руб. основной задолженности. 

Суд первой инстанции, принимая во внимание, что согласно сведениям последнего бухгалтерского баланса, активы должника составляли сумму более 34 миллионов рублей, при этом сумма требований по обязательствам ООО «Ижора» в период действия договора поручительства была значительно меньше, не установил оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом. 

Доводы конкурсного управляющего о том, что активы должника, это дебиторская задолженность, размер которой равен нулю, документально не подтвержден. 

При этом по результатам анализа бухгалтерской (финансовой) отчетности должника за 2014 год следует, что объем выручки Общества в 2014 году, то есть на момент заключения договора поручительства от 01.1 1.2014 г. № 29-П. составлял 62 771 000 руб. (строка 2110 отчета о финансовых результатах), что было достаточно по отношению к его обязательствам, принятым по договору поручительства.

Активы общества по результатам деятельности за 2016 год составляли более 34 млн. руб., что более чем достаточно для расчетов по его обязательствам.

У должника в период руководства Кокорина Ю.А. не имелось задолженности перед налоговыми и иными органами по оплате обязательных платежей, Общество своевременно сдавало бухгалтерскую и налоговую отчетность.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что отсутствие оплаты по конкретному договору само по себе еще не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может быть безусловным доказательством, подтверждающим необходимость его руководителя обратиться в суд с заявлением о банкротстве, как следует из пункта 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1(2021).

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции с учетом хозяйственной деятельности Общества, анализа структуры активов Общества пришел к правильному выводу о возможности продолжения деятельности Общества в спорный период без негативных последствий для самого должника и его контрагентов.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства, в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, руководствуясь положениями законодательства о банкротстве, подлежащими в данном случае применению, суд первой инстанции правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснил имеющие значение для дела обстоятельства и пришел к обоснованным выводам о том, что основания для привлечения Кокорина Ю.А. к субсидиарной ответственности отсутствуют, поскольку заявителем не доказано наличие обстоятельств, прямо свидетельствующих об обязанности Кокорина Ю.А. обратиться с заявлением о признании должника банкротом, также не представлено доказательств того, что Кокориным Ю.А. после даты 01.03.2015 были совершены сделки, которые привели или могли привести к неплатежеспособности ООО «Ижора». Какие-либо дополнительные обязательства после 01.03.2015 у должника не возникли. 

При этом арбитражным судом установлено, что с указанного заявителем момента возникновения признаков неплатежеспособности должника ответчиком не было допущено действия, направленных на наращивание кредиторской задолженности путём принятия дополнительных заведомо неисполнимых обязательств. Доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы спора не представлено. 

Поскольку после возникновения обязанности по обращению в арбитражный суд фактически новые обязательства не возникали, следовательно, дополнительной кредиторской задолженности не привлекалось, таким образом, имущественный вред конкурсным кредиторам не был причинен фактом необращения руководителя должника в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит в силу статьи 65 АПК РФ состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции установлено, что действия (бездействие) Кокорина Ю.А. не повлекли несостоятельность (банкротство) должника.

Обязанность руководителя по передаче документации должника наступила 10.12.2018 (решение суда первой инстанции об открытии в отношении должника конкурсного производства), то есть после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, поэтому применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности в соответствующей редакции.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 53) разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что именно на Колосове Б.И. являвшегося руководителем должника на дату возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве, возложена обязанность по передаче документации и материальных ценностей должника конкурсному управляющему.

При этом, поскольку Кокорин Ю.А. к данному моменту уже не являлся руководителем должника, заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности по приведенному основанию с учетом всех обстоятельств настоящего спора неправомерно.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления в отношении Кокорина Ю.А. по указанному основанию исходил из того, что конкурсным управляющим и конкурсным кредитором не доказано, что непередача бухгалтерской и иной документации должника вызвана виновными действиями (бездействием) бывшего руководителя Кокорина Ю.А. для целей реализации возможности обращения взыскания на его наследственную массу в порядке субсидиарной ответственности, поскольку доводов Колосовым Б.И. относительно отсутствия у него документации в результате её непередачи предшественником в должности руководителя общества не заявлено и доказательств обратного суду не представлено. 

Суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что с учётом сроков вступления наследников умершего бывшего руководителя должника и ранее пребывавшего в процессуальном статусе ответчика, Кокориной Л.А. и Шляковой О.Ю. не могло быть известно о том, что в последующем в состав наследственной массы могут войти обязательства, связанные с осуществлением хозяйственной деятельности в ООО «Ижора». 

В момент написания заявлений ответчиками Кокориной Л.А. и Шляковой О.Ю. не имелось оснований полагать о наличии потенциальных имущественных обременений Кокорина Ю.А., в связи с чем наследники по закону, с учётом ожидаемой от них осмотрительности участников гражданского оборота, приняли наследство в том виде, котором являлось на момент его открытия, а именно 23.05.2018. 

В материалах спора не имеется доказательств о прямой либо косвенной вовлеченности Кокориной Л.А. и Шляковой О.Ю. в хозяйственную деятельность, которая бы позволяла сделать вывод об их объективной осведомленности о наличии у должника на момент открытия наследства признаков неплатежеспособности, при том, что дело о банкротстве возбуждено 23.10.2018. 

По смыслу положений Закона о банкротстве указанные лица также не образуют сообщество, объединенное единым экономическим интересом применительно к должнику, а само по себе наличие родственных связей при условии отсутствия каких-либо относимых и допустимых доказательств принятия ими участия в хозяйственной деятельности должника, не может свидетельствовать об отношении к ООО «Ижора» в экономико-правовом смысле.

Доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

С учетом изложенного, оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены (изменения) судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 09.03.2021 по делу №  А56-128255/2018/суб.1 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

 

И.Н. Бармина

 

 Е.А. Герасимова