ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А26-4306/2014

29 января 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена  17 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  29 января 2024 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В.,

судей Герасимовой Е.А.,  Кротова С.М.,   

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании в отсутствие лиц, участвующих в споре,  апелляционную жалобу ФИО2 на определение  Арбитражного суда  Республики Карелия от 29.09.2023 по обособленному спору №А26-4306/2014 (судья Тулубенская А.В.), принятое по заявлению ФИО2 о взыскании с арбитражного управляющего ФИО3 убытков, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

 

заинтересованные лица: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Карелия, Союз «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих  Северо-Запада», ООО «Страховая компания «Арсеналъ», ООО «Страховая компания «Тит», ООО «Страховая компания «Помощь»,  ООО «Страховая компания «МСГ» 

 

установил:

ФИО4 обратился в Арбитражный суд Республики Карелия (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО2 несостоятельным  (банкротом).

Определением арбитражного суда от 01.08.2014 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ИП ФИО2

Определением арбитражного суда от 11.12.2014 (резолютивная часть от 11.12.2014) в отношении ИП ФИО2 введена процедура наблюдение, временным управляющим утверждён ФИО5.

Решением арбитражного суда от 06.05.2015 (резолютивная часть от 29.04.2015) ИП ФИО2 признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Определением арбитражного суда от 30.09.2015 (резолютивная часть от 30.09.2015) ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ИП ФИО2

Определением арбитражного суда 13.10.2015 (резолютивная часть от 06.10.2015) конкурсным управляющим должником утвержден ФИО6.

Определением от 02.11.2015 арбитражный суд перешел к рассмотрению дела о банкротстве в соответствии с Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ и ввел процедуру реализации имущества должника. 

Определением арбитражного суда от 11.10.2016 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ИП ФИО2

Определением арбитражного суда от 17.11.2016 (резолютивная часть от 11.11.2016) финансовым управляющим ИП ФИО2 утвержден ФИО3.

Определением арбитражного суда 26.09.2022 по ходатайству саморегулируемой организации ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве должника.

Определением суда от 19.10.2022 (резолютивная часть определения от 18.10.2022) финансовым управляющим должника утвержден ФИО7.

В арбитражный суд 10.04.2023 обратился должник с заявлением, в котором просит установить факт причинения ему убытков финансовым управляющим ФИО3 в размере 19 800 500 рублей, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на него обязанностей - злоупотреблением правами финансового управляющего в ущерб законным интересам должника/банкрота. Должник просил взыскать с ФИО3 в конкурсную массу убытки в размере 19 800 500 рублей.

Определением от 21.07.2023 арбитражный суд привлек ООО «Страховая компания «Арсеналъ», ООО Страховая компания «ТИТ», ООО СК «Помощь», ООО СК «МСГ» к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением от 29.09.2023 арбитражный суд отказал должнику в удовлетворении требований, в том числе о назначении финансово-экономической и правовой экспертизы.

Не согласившись с принятым судебным актом, должник обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 29.09.2023 отменить, назначить экспертизу по ходатайству, заявленному ФИО2 в суде первой инстанции, удовлетворить его требования о взыскании убытков в полном объеме.

По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции неправомерно сослался на отсутствие доказательств вины финансового управляющего в причинении убытков конкурсной массе, поскольку таким доказательством может быть только материалы экспертизы по исследованию финансовых и правовых аспектов в отношений действий ФИО3 при реализации имущества должника. Апеллянт настаивает на том, что именно с наступлением момента процессуальной необратимости совершенных финансовым управляющим сделок – продажи права требования и наступил ущерб для должника. Должник ссылается на намеренность действий финансового управляющего по оценке и продаже дебиторской задолженности по заниженной стоимости, осведомленности о действительной стоимости имущества ООО «МИО».

Отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не направлен.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

До начала рассмотрения дела в суд апелляционной инстанции поступило ходатайство представителя должника об отложении в связи с его болезнью, которое подлежит отклонению, поскольку явка указанного лица не является обязательной, а иное приведет к затягиванию судебного разбирательства.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства лица, участвующие в споре, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, обращаясь в суд с заявленными требованиями, должник сослался на то, что определением суда от 30.04.2021 судом по ходатайству финансового управляющего ФИО3 утвержден Порядок реализации права требований должника к ООО «МИО» на сумму 14 800 000 рублей с начальной ценой продажи 53 280 рублей, к ООО «МИО» на сумму 5 111 500 рублей с начальной ценой продажи 56 226,50 рублей в редакции, предложенной финансовым управляющим. Определение было вынесено без участия в заседании лиц, участвующих в деле. ФИО2 по состоянию здоровья в процессе не участвовал, уполномоченного доверенностью представителя на то время не имел. Определение от 30.04.2021 ФИО2 впоследствии обжаловал с ходатайством о восстановлении процессуальных сроков. В восстановлении процессуальных сроков апелляционным судом ФИО2 было отказано. В результате 14.05.2021 ФИО3 размещено объявление о предложении по реализации права требований должника ИП ФИО2 к ООО «МИО» на основании разработанной им редакции.

Затем 01.06.2021 финансовым управляющим от имени должника с победителем торгов (ИП ФИО8) заключены соответствующие договоры уступки №1 по цене 54 000 рублей и №2 по цене 57 000 рублей.

Должник полагает, что договоры существенно нарушили его интересы.

Финансовый управляющий в силу закона обязан принимать все меры с целью выявления реальной стоимости конкурсной массы признанного банкротом ИП ФИО2 с целью максимально возможного денежного возмещения кредиторам ИП ФИО2 в пределах установленных требований.

 Определениями суда от 21.12.2017 и 19.03.2018 установлены требования ИП ФИО2 к ООО «МИО» в размере 5 111 500 рублей основного долга и 14 800 000 рублей основного долга соответственно. 

От общей суммы требований кредиторов ООО «МИО» вышеупомянутое составляет 36,5 %. 

Подписанные 01.06.2021 между финансовым управляющим и победителем договоры уступки прав требований (цессии) №1 и №2 по требованиям, установленным определениями суда от 21.12.2017 и 19.03.2018, были заключены на сумму приблизительно в 170 раз, то есть на 17 000 % меньшую, чем величина установленных судом по делу №А26-4306/2014 требований.

 При этом у ООО «МИО» с середины 2020 года по декабрь 2021 года имелось в собственности имущество, которое сдавалось в аренду, - здание бизнес-центра по адресу: 

<

...>, площадью около 1000 кв.м. В ходе торгов в декабре 2021 года здание было продано за 25 700 000 рублей  36,5 % от 25 700 000 рублей составляют 9 380 500 рублей.

 С учетом стоимости требований по договорам цессии от 01.06.2021 заключением и исполнением данных договоров, как полагает должник, ему  был причинен ущерб не менее 9 270 000 рублей.

 При этом лица, заключившие и исполнившие данные договоры, обладали всей полнотой информации как в отношении стоимости активов ООО «МИО», так и в отношении величины доли требований ИП ФИО2 в совокупной величине установленных требований кредиторов к ООО «МИО». 

Покупатель вышеназванных обязательств по договорам от 01.06.2021, как утверждает должник, обладал инсайдерской информацией по делу №А26-409/2014, так как являлся представителем кредитора ООО «Славяне Про» по делу №А26-409/2014, а по данному делу №А26-4306/2014 на момент заключения вышеуказанных договоров являлся кредитором, то есть ФИО8 располагал всей информацией как о действительной стоимости активов ООО «МИО», так и о стоимости активов ИП ФИО2 

Воспользовавшись тяжелой и длительной болезнью ФИО2, когда последний не осуществлял участие в защите своих интересов по делу А26-4306/2014, не имел уполномоченного доверенностью представителя, финансовый управляющий ИП ФИО2 ФИО3 ввел суд в заблуждение, представив в суд отчет об оценке рыночной стоимости имущества от 18.03.2021 по делу А26-4306/2014, неверную, многократно заниженную оценку стоимости активов - прав требований к ООО «МИО», сам отчет игнорировал сведения об имуществе ООО «МИО», результатом чего стало вынесение судом по делу А26-4306/2014 определения от 30.04.2021 от утверждении порядка реализации требований должника к ООО «МИО». ИП ФИО8, обладая всей полнотой информации по существу дела, приобрел вышеуказанные требования за цену в десятки раз меньшую их актуальной стоимости. 

В итоге вышеуказанные действия финансового управляющего и второй стороны по договорам цессии от 01.06.2021, по мнению должника, нанесли ущерб на сумму не менее 9 270 000 рублей.

 В актах № 1 и № 2 от 01.06.2021 ФИО3 заведомо неверно указал ИП ФИО8 как незаинтересованное лицо в отношении прав, обязанностей и интересов кредиторов должника, в то время как ИП ФИО8 являлся представителем последних по делам А26-4306/2014, А26-409/2014. 

Впоследствии, в декабре 2021 года ФИО8 переуступил права на взыскание по вышеназванным требованиям ФИО9, который 10.01.2022 получил от ООО «МИО» полную сумму возмещения по совокупности вышеуказанных требований в размере 19 911 500 рублей.

 Таким образом, убыток, который понес ИП ФИО2 от действий/бездействия финансового управляющего ФИО3 составил 19 911 500 - 54 000 - 57 000 = 19 800 500 рублей.

Вопрос о том, допустил ли ФИО3 бездействие, выражающееся в небрежной оценке стоимости вышеуказанных имущественных прав (требований), либо умышленные действия, направленные на продажу вышеуказанных имущественных прав (требований) по заведомо для него заниженной цене в интересах ФИО8 и ФИО9, подлежит отдельной оценке судом. Вне зависимости от ответа на вышеназванный вопрос, как полагает должник,  ФИО3 существенно нарушил обязанности финансового управляющего, установленные действующим законодательством.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, руководствуясь пунктом 4 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 №29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», принимая во внимание, что на ЕФРСБ были опубликованы сообщения об оценке рыночной стоимости прав требований должника к ООО «МИО», по вопросу об утверждении положения о порядке продажи дебиторской задолженности (далее – Положение) был принят судебный акт, при этом должник отчеты об оценке рыночной стоимости прав требований к ООО «МИО» на сумму 14 800 000 рублей, 5 111 500 рублей, не оспорил, ходатайство о назначении оценочной экспертизы не заявил, при рассмотрении заявления финансового управляющего об утверждении Положения в суде первой инстанции участия не принял, ходатайство о приостановлении торгов не заявлял, то есть бездействовал вплоть до рассмотрения судом ходатайства об утверждении судом процентов по вознаграждению финансового управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований должника.

Доводы подателя жалобы не создают оснований для отмены судебного акта.

Пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу статьи 1064 ГК РФ общими условиями ответственности за причиненный вред являются наличие вреда, неправомерные действия (бездействие) лица, причинившего вред, и причинная связь между такими действиями и наступившим вредом.

Согласно правовой позиции, выраженной в пункте 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 N 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих», под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые, согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Таким образом, предусмотренная приведенными нормами права мера ответственности в форме взыскания убытков носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий:

- противоправности поведения арбитражного управляющего как причинителя вреда;

- наличия и размера понесенных убытков;

- наличия причинно-следственной связи между незаконными действиями арбитражного управляющего и возникшими убытками у лица, требующего возмещения таковых.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков.

Как верно указал суд первой инстанции, ФИО2 не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих наличия оснований для признания ничтожной оценки стоимости активов должника ИП ФИО2 (отчетов об оценке рыночной стоимости прав требований к ООО «МИО») от 18.03.2021, равно как и доказательств существенных нарушений действующего законодательства при проведении торгов по продаже прав требований к ООО «МИО».

Следовательно, и оценка дебиторской задолженности, и порядок проведения торгов не имели каких-либо пороков, проведены финансовым управляющим надлежащим образом.

Такой элемент, как противоправность поведения арбитражного управляющего как причинителя вреда, не доказан. Возражения, приведенные в апелляционной жалобе, не создают оснований для постановки иных выводов.

Суд первой инстанции пришел к верному суждению об отсутствии оснований для проведения экспертизы, о которой должник заявил и при апелляционном обжаловании, поскольку ее проведение никак не повлияет на выводы суда. 

Апелляционный суд отмечает, что ФИО2 просил поставить перед экспертом вопросы, которые находятся исключительно в компетенции суда (правомочно ли игнорирование ФИО3 актуальной стоимости активов, наличествуют ли в действиях ФИО3 признаки злоупотребления правом; какова степень взаимозависимости ФИО3 и ИП ФИО8 в ходе заключения договоров и прочее).

Так, в соответствии с разъяснениями, указанными в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» следует, что в силу части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения, возникающих при рассмотрении дела, вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, а также может назначить экспертизу по своей инициативе, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства или проведения дополнительной либо повторной экспертизы.

Если при рассмотрении дела возникли вопросы, для разъяснения которых требуются специальные знания, и согласно положениям АПК РФ экспертиза не может быть назначена по инициативе суда, то при отсутствии ходатайства или согласия на назначение экспертизы со стороны лиц, участвующих в деле, суд разъясняет им возможные последствия не заявления такого ходатайства (отсутствия согласия).

Согласно части 2 статьи 82 АПК РФ круг и содержание вопросов, по которым проводится экспертиза, определяются судом.

Определяя круг и содержание вопросов, по которым необходимо провести экспертизу, суд исходит из того, что вопросы права и правовых последствий оценки доказательств не могут быть поставлены перед экспертом (пункт 8 указанного постановления).

Следовательно, указанные ФИО3 вопросы не могли быть поставлены перед экспертом, а установление реальной стоимости активов (пункт 5 ходатайства) надлежало производить (оспаривать) в установленный срок после опубликования финансовым управляющим результатов оценки дебиторской задолженности либо при утверждении Положения, чего своевременно сделано не было.

При этом суд апелляционной инстанции исходит из того, что торги являются не только способом заключения договора купли-продажи, но и позволяют адекватно определить спрос на него, установить рыночную стоимость.

На торгах дебиторская задолженность приобретена за 54 000 рублей и 57 000 рублей соответственно. При этом тот факт, что в последующем дебитор исполнил обязательства правопреемнику, а не должнику (ранее) не может быть поставлен финансовому управляющему в вину. 

Фактов недобросовестности участников торгов, намеренности действий финансового управляющего в занижении стоимости активов должника подателем жалобы не доказано.

Апелляционный суд, соглашаясь с выводами суда, полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены верно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. 

Нарушений судом норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.  

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение  Арбитражного суда  Республики Карелия от 29.09.2023 по обособленному спору №А26-4306/2014 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Е.А. Герасимова

 С.М. Кротов