СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Томск                                                                                                        Дело № А27-16051/2020

 Резолютивная часть постановления объявлена 30 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 сентября 2022 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

Иващенко А. П., 

судей

Дубовика В.С.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гребенюк Е.И. с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Научно-производственная компания «Катрен» (№07АП-10602/2021(6)) на определение от 27.06.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-16051/2020 (судья Матыскина В.В) о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения; место рождения: город Кемерово; ИНН 

<

***>, СНИЛС № 

<

***>), принятое по заявлению акционерного общества «Научно-производственная компания «Катрен» об оспаривании сделок должника и о применении последствий их недействительности, заинтересованные лица, - ФИО3, действующая от себя, а также от имени несовершеннолетнего ФИО4, 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, - орган опеки и попечительства – Управление образования администрации города Кемерово.

В судебном заседании приняли участие: 

от АО «НПК «Катрен»: ФИО5 по доверенности от 30.06.2022, паспорт.

от ФИО3, действующей от себя, а также от имени несовершеннолетнего ФИО4: Конфета М.В. по доверенности от 16.04.2022, паспорт. 

УСТАНОВИЛ:

в деле о банкротстве ФИО2 (далее – должник, ФИО2) кредитор АО «Научно-производственная компания «Катрен» (далее – АО «НПК «Катрен», кредитор) 01.10.2021 обратился с заявлением об оспаривании следующих сделок должника: 

- по распределению долей на жилой дом с кадастровым номером 42:04:0208002:874, расположенный по адресу: город Кемерово, ж/p Лесная Поляна, ул. Щегловская 50 и земельный участок с кадастровым номером 42:04:0208002:462, расположенный по адресу: город Кемерово, ж/p Лесная Поляна, ул. Щегловская 50 между ФИО2 и ФИО3, оформленную договором распределения долей от 31.12.2015; 

- по безвозмездному отчуждению долей жилого дома с кадастровым номером 42:04:0208002:874, расположенного по адресу: город Кемерово, 

<

...> и земельного участка, с кадастровым номером 42:04:0208002:462, расположенного по адресу: город Кемерово, ж/p Лесная Поляна, ул. Щегловская 50 ФИО2 и ФИО3 несовершеннолетнему ФИО4, оформленную договором дарения от 30.05.2016, 

и применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника следующего недвижимого имущества: 

- жилой дом с кадастровым номером 42:04:0208002:874, расположенный по адресу: город Кемерово, ж/p Лесная Поляна, ул. Щегловская 50; 

- земельный участок с кадастровым номером 42:04:0208002:462, расположенный по адресу: город Кемерово, ж/p Лесная Поляна, ул. Щегловская 50.

Определением суда от 27.06.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, АО НПК «Катрен» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 27.06.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований кредитора в полном объеме.

Апелляционная жалоба (с учетом дополнений от 03.08.2022) мотивирована тем, что судом первой инстанции не дана надлежащая оценка недобросовестным действиям должника по необращению с заявлением о признании себя банкротом. После отчуждения спорного имущества должник продолжал проживать в жилом помещении, нести бремя содержания, что свидетельствует о мнимости сделки. В материалы дела должником не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии у него дохода, достаточного для приобретения жилого дома и земельного участка, а также для погашения кредитных обязательств. Оспариваемая сделка совершена лишь с целью смены титульного владельца для недопущения обращения взыскания на имущество должника, что свидетельствует о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, обстоятельствам чего судом первой инстанции не дана надлежащая оценка. Подробнее доводы изложены в дополнении к апелляционной жалобе.

ФИО3 представила возражения на апелляционную жалобу, в которых указал, что доводы апеллянта фактически дублируют позицию кредитора в суде первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит доводов, опровергающих выводы суда. Позиция апеллянта сводится лишь к несогласию с оценкой судом первой инстанции обстоятельств дела. Подробнее позиция изложена в письменном виде.

В судебном заседании представители апеллянта, ФИО3, действующей от себя, а также от имени несовершеннолетнего ФИО4, свои позиции поддержали в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании 156 АПК РФ рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие. 

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции считает его не подлежащим отмене, в силу следующего.

Как следует из материалов дела, 21.12.2015 между гражданином РФ ФИО6 и ФИО2 заключен договор купли - продажи недвижимого имущества: 2-х этажного жилого дома, общей площадью 318,4 квадратных метра, кадастровый номер 42:04:0208002:874. расположенного по адресу: город Кемерово, 

<

...> а также земельного участка, общей площадью 1 246 квадратных метров, кадастровый номер 42:04:0208002:462, расположенного по адресу: город Кемерово, 

<

...>. 

Стоимость приобретаемого недвижимого имущества, согласно пункта 3.1 договора составила 6 050 000 (шесть миллионов пятьдесят тысяч) рублей. 

На основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 21.12.2015 за Должником зарегистрировано право на приобретаемые объекты недвижимости 31.12.2015.

31.12.2015 между Должником и его супругой ФИО3 заключен договор распределения долей от 31.12.2015, согласно которого доли на принадлежащий Должнику жилой дом, с кадастровым номером 42:04:0208002:874, а также земельный участок, кадастровый номер 42:04:0208002:462, были распределены между Должником (1/2 доли) и ФИО3 16.07.1982 года (1/2 доли).

Государственная регистрация договора распределения долей от 31.12.2015 произведена 23.01.2017.

30.05.2016 между Должником (Даритель), супругой ФИО7 ФИО3 (Даритель) с одной стороны и несовершеннолетним сыном должника - ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (Одаряемый), с другой стороны, заключен договор дарения 2-х этажного жилого дома, общей площадью 318,4 квадратных метра, кадастровый номер 42:04:0208002:874, расположенного по адресу: город Кемерово, 

<

...> а также земельного участка, общей площадью 1 246 квадратных метров, кадастровый номер 42:04:0208002:462, расположенного по адресу: город Кемерово, 

<

...> согласно которому указанные объекты недвижимости безвозмездно передаются Дарителями в пользу Одаряемого. 

Государственная регистрация договора дарения от 30.05.2016 произведена в тот же день, что и договора распределения долей от 31.12.2015 – 23.01.2017.

АО НПК «Катрен», полагая, что оспариваемая цепочка сделок совершена при злоупотреблении правом, преследовала цель смены титульного владельца имущества для недопущения обращения взыскания на него кредиторами должника, ссылаясь на положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ, обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований кредитора исходил из недоказанности заявителем выхода пороков сделки за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем отсутствуют основания для признания сделки недействительной по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса РФ; а также учел отсутствие в материалах дела доказательств мнимости оспариваемых сделок.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

В соответствии с положениями пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», пункт 1 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. 

Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Учитывая, что до 2020 года должник – ФИО2 обладал статусом индивидуального предпринимателя, суд первой инстанции пришел к верному выводу о возможности оспаривания сделок должника, совершенных 31.12.2015 (государственная регистрация договора по распределению долей произведена 23.01.2017), по специальным основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В обоснование недействительности цепочки сделок кредитором указано на следующие обстоятельства:

на момент совершения оспариваемых сделок должник обладал признаками неплатежеспособности ввиду наличия неисполненных обязательств перед АО «НПК «Катрен» в размере 11 148 846 рублей (по состоянию на 31.12.2016);

оспариваемая сделка совершена между заинтересованными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве ввиду наличия семейных отношений между ФИО2, ФИО3 и ФИО4;

в результате совершения оспариваемых сделок должник лишился ликвидного имущества, за счет которого могло быть осуществлено погашение требований кредиторов должника, в отсутствие какого-либо встречного исполнения.

Исходя из названных обстоятельств, кредитор полагает, что отчуждение должником имущества осуществлено с целью недопущения обращения на него взыскания и причинения вреда имущественным интересам кредиторов; тем самым с нарушением установленного статьёй 10 ГК РФ запрета на злоупотребление правом.

Между тем по общему правилу направленность сделки на уменьшение имущества должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом такая сделка должна быть совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.

Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации. 

Соответствующая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721 (4), от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843.

В рассматриваемом случае государственная регистрация договора по распределению долей и договора дарения произведена 23.01.2017, более чем за три года до даты принятия заявления о признании должника банкротом (30.06.2020), то есть за пределами срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины её проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Действительно, гражданское законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения.

В то же время наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определённая совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств её совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и (применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора) периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Закреплённые в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Приведённая правовая позиция неоднократно излагалась высшими судебными инстанциями (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9)). 

При этом каких-либо обстоятельств, указывающих на наличие в договоре распределения долей и договоре дарения пороков, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки, кредитором не указано, а судом первой инстанции не установлено.

При этом доводы, приведенные кредитором в суде первой инстанции, в апелляционной жалобе о совершении сделок между заинтересованными лицами в условиях неплатежеспособности должника, при наличии неисполненных обязательств перед кредитором, вопреки позиции апеллянта, охватываются положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, апелляционный суд принимает во внимание, что доказательств наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества у должника на момент совершения оспариваемой сделки не имелось.

Судебная коллегия учитывает, что позиция кредитора о периоде возникновения у должника признаков неплатежеспособности в настоящем обособленном споре противоречит позиции кредитора в ранее рассмотренных судами спорах.

Так, в постановлении от 25.08.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по настоящему делу указано, что АО «НПК «Катрен» не отрицает, что признак неплатежеспособности возникли у ФИО2 в период с 25.05.2019.

В настоящем же случае, АП «НПК «Катрен» приводит доводы о том, что признаки неплатежеспособности возникли у должника уже 31.12.2016 (задолженность в размере 11 148 846 руб.).

Вместе с тем, факт наличия просроченной задолженности ни на даты заключения сделок, ни на дату их регистрации не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, что следует из анализа первичной документации, представленной кредитором, обстоятельств (в том числе Дата подачи: 18.04.2022 06:33 МСК), установленными вступивших в законную силу судебными актами, на основании которых требования заявителя были установлены в реестре требований кредиторов должника, а также иными документами, представленными АО «Научно-производственная компания «Катрен» в ходе рассмотрения настоящего спора, а также иными лицами, участвующими в деле. 

При этом, как верно указано судом первой инстанции, отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному лицу в силу положений Закона о банкротстве в любом случае нельзя.

Таким образом, поскольку просрочка исполнения обязательств перед кредиторами возникла позднее момента совершения оспариваемой сделки, следовательно, отсутствовала цель причинения вреда интересам кредиторов.

Довод апеллянта о необращении ФИО2 в арбитражный суд с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом), что свидетельствует о злоупотреблении им правом, преследующее цель оттягивания даты возбуждения дела о своем банкротстве, отклоняется апелляционный судом за необоснованностью и недоказанностью (с учетом изложенных выше обстоятельств).

Согласно пояснениям должника, он стал обладать признаками неплатежеспособности только с сентября 2019 года, что апеллянтом надлежащими доказательствам не опровергнуто, то есть после совершения сделок прошел значительный промежуток времени, в связи с чем оснований утверждать о причинении вреда совершенными сделками не имеется.

В качестве правового обоснования недействительности сделки АО «НПК «Катрен» ссылается также на ее мнимость (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ), указывая, что сделки совершены исключительно с целью недопущения обращения взыскания на имущество должника путем смены титульного владельца, при этом, должник продолжал пользоваться спорным имуществом, а также нести бремя по его содержанию.

К числу ничтожных относятся мнимые сделки, то есть сделки, совершённые лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25). Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Верховный Суд Российской Федерации в обзорах судебной практики также указывает судам на необходимость всестороннего исследования обстоятельств совершения сделок при рассмотрении обособленных споров в деле о банкротстве, не ограничиваясь формальной проверкой представленных стороной доказательств.

Судом первой инстанции с целью устранения сомнений предложено должнику представить обоснование приобретения спорного имущества. 

ФИО2 в материалы дела представлен договор от 21.12.2015, заключенный с ФИО6, представлены доказательства за счет каких денежных средств был приобретен дом. 

В подтверждение того, что спорное имущество было приобретено должником за счет собственных средств, а также заемных, в обоснование наличия финансовой возможности приобрести объект недвижимости, согласно цене, указанной в договоре купли-продажи от 21.12.2015, которая была определена в размере 6 050 000 руб., представлены следующие документы: 

договор №2м/6-46 долевого участия в строительстве многоквартирного дома от 7.08.2014, заключенный с ООО «ПромстройРП» в лице ФИО8, на строительство многоквартирного дома, расположенного по адресу: г. Кемерово, ж/р Лесная поляна, Микрорайон № 2, в группе зданий № 1 за счет кредитных денежных средств, предоставленным ПАО «Банк ВТБ» по договору целевого ипотечного кредита, впоследствии, имущество отчуждено по цене 1 850 000 руб.; 

расписка от 22.04.2016, согласно которой ФИО2 и его родители, выступающие, как Продавцы квартиры, расположенной в доме по адресу: г. Кемерово, пр.-кт Октябрьский, д.71А, кв. 79, получили денежные средства от Покупателя в общей сумме 2 450 000 руб., которые, впоследствии, были переданы должнику в целях приобретения недвижимого имущества для своей семьи; договор займа от 16.11.2016 на сумму 2 500 000 руб. 

Учитывая изложенное, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что у ФИО2 имелись как минимум денежные средства в общем размере 6 800 000 руб. 

При этом, исходя из порядка расчетов, согласованного сторонами, сумма за имущество, согласно договору купли-продажи от 21.12.2015 (п.3.2. Договора), должна была быть внесена не сразу при подписании договора, а в соответствии с графиком платежей. 

Таким образом, совокупность представленных в материалы дела доказательств позволяет сделать вывод, что приобретение спорного имущества осуществлено должником за счет собственных средств, а реализация его в пользу несовершеннолетнего ребенка не связана с возникновением обязательств перед какими-либо кредиторами должника.

Доводы апеллянта о том, что имущество приобретено должником за счет денежных средств, полученных от реализации медицинских препаратов, поставленный АО «НПК «Катрен» в рамках договора № 29190 от 08.05.2013, являлись предметом оценки суда первой инстанции, который не усмотрел оснований для признания данных доводов обоснованными.

По убеждению апелляционного суда, позиция апеллянта сводится к попытке переоценки установленных судом первой инстанции обстоятельств дела. Доводы кредитора в данной части основаны на предположении и не опровергают выводы суда первой инстанции. 

В нарушение статьи 65 АПК РФ апеллянтом не представлено в материалы дела надлежащих доказательств, свидетельствующих о действительном использовании должником поставляемого ему кредитором товара для приобретения спорного недвижимого имущества. 

Апелляционный суд также принимает во внимание, что сделка по приобретению спорного имущества совершена должником в период брака, что подтверждается свидетельством о заключении брака ЕЛО № 792333 от 30.03.2010 между ФИО2 и ФИО3, в связи с чем на данное имущество распространялся режим совместной собственности супругов (статья 34 Семейного кодекса РФ), в связи с чем государственная регистрация договора о распределении долей (по ½ каждому из супругов) не противоречит действующему законодательству и не может нарушать права кредиторов должника.

Право собственности несовершеннолетнего ребенка ФИО4 на жилой дом с земельным участком возникло в результате распределения долей между ФИО2 и ФИО3, оформленным договором распределения долей от 31.12.2015 и безвозмездным отчуждением их несовершеннолетнему ФИО4, оформленным договором дарения от 30.05.2016. 

При этом, передача недвижимого имущества в дар несовершеннолетнему ребенку не влечет прекращения прав родителей ребенка на владение и пользование данным имуществом, учитывая положения статьи 61 Семейного кодекса РФ, согласно которой родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей, являются законными представителями своих детей, пункта 1 статьи 80 Семейного кодекса, обязывающей родителей содержать своих несовершеннолетних детей.

Ответственность за обеспечение надлежащих условий для реализации ребенком права на достойный уровень жизни обязывает родителей предпринять для этого все возможные усилия. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, их материальному обеспечению, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. 

Кроме того, апеллянтом не опровергнуты выводы суда первой инстанции о том, что спорное имущество является единственным пригодным жильем для должника и членов его семьи (на даты совершения сделок), а в настоящее время для несовершеннолетнего ФИО4, в связи с чем принудительное обращение взыскания на данное имущество не допускается в соответствии с положениями части 1 статьи 79 Федерального закона от 02.10.2007 № 229- ФЗ «Об исполнительном производстве», статьи 446 ГПК РФ.

Таким образом, апелляционный суд, повторно исследовав материалы дела, приходит к выводу о недоказанности кредитором мнимого характера сделки (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ), в связи с чем у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания оспариваемых кредиторов сделок ничтожными.

При таких обстоятельствах, ссылки апеллянта на Постановление от 26.04.2021 № 15-П Конституционного Суда РФ, а также на определение № 305-ЭС20-12206 от 17.12.2020 Верховного Суда РФ в условиях недоказанности оснований для признания сделок недействительными подлежат отклонению апелляционным судом за неотносимостью.

Доводы апелляционной жалобы выводы суда не опровергают, направлены на переоценку установленных судом по делу обстоятельств, основаны на предположении и не свидетельствуют о наличии оснований для отмены законного и обоснованного судебного акта.

На основании выше изложенного, с учетом доводов апелляционных жалоб, апелляционный суд приходит к выводу о соответствии оспариваемого определения требованиям законодательства. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы подлежат распределению по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ с учетом вынесения обжалуемого постановление не в пользу апеллянта. 

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 27.06.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-16051/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу акционерного общества «Научно-производственная компания «Катрен» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в  порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.                 

           Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

 

Председательствующий                                                                               А.П. Иващенко

Судьи                                                                                                              В.С. Дубовик

                                                                                                                         ФИО1