ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А 

http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-105385/2022

25 июня 2025 года

г. Санкт-Петербург

 Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2025 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 25 июня 2025 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего С.В. Изотовой, судей М.В. Балакир, Н.Е. Целищевой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании при участии: от Комитета представитель не явился, от ФИО2 представитель не явился 

ФИО3 (паспорт), представителя ФИО4 (доверенность от 23.10.24), от ФИО5 представитель не явился,  

от ФИО6 представителя ФИО7 (доверенность от 17.05.2025), 

по правилам, установленным для рассмотрения дел судом первой инстанции, дело № А56-105385/2022 по иску:  

Комитета по строительству (190068, г. Санкт-Петербург, наб. реки Мойки, д. 76, ЛИТЕРА А, ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)  

к ФИО2 (г. Санкт-Петербург), ФИО3 (Ленинградская область), 

ФИО5 (г. Санкт-Петербург), ФИО6 (г. Санкт-Петербург)  

третье лицо: финансовый управляющий ФИО2 – ФИО8 Викторович (г. Санкт-Петербург) о привлечении к субсидиарной ответственности, 

установил:

Комитет по строительству (далее – Комитет) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области посредством системы «Мой Арбитр» с заявлением о взыскании с ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО6 в пользу Комитета 197 629 583 руб. 28 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СтройГрад» (далее – Общество).  

Решением от 11.10.2024 с ФИО6, ФИО3 солидарно в пользу Комитета взыскано 142 788 783 руб. 28 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности, в остальной части в иске отказано.  

Не согласившись с указанным решением, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, рассмотреть дело по правилам, установленным для рассмотрения дела судом первой инстанции.  

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает, что не был надлежащим образом уведомлен о времени и месте судебного разбирательства, суд первой инстанции неправильно определил размер ответственности ФИО3, который не может превышать 43 462 760 руб. 27 коп.  

ФИО6 также обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, направить дело на новое рассмотрение.  

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает, что судом первой инстанции не исследованы обстоятельства, на основании которых ФИО6 привлечен к субсидиарной ответственности, не принято во внимание, что все имеющиеся документы были переданы финансовому управляющему, часть истребуемых документов была изъята следственными органами.  

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО5 просит оставить апелляционную жалобу ФИО6 без удовлетворения, указывает, что ФИО5 не являлся генеральным директором Общества на момент признания его несостоятельным (банкротом), факт неисполнения ФИО6 обязанности по передаче документов конкурсному управляющему установлен судебными актами, ФИО5 не имел права распоряжаться денежными средствами Общества, во время нахождения ответчика в должности директора операции по счету не производились, преюдициальным к настоящему спору приговором Куйбышевского районного суда города Санкт-Петербурга от 31.05.2018 по делу № 1-242/2018 установлен факт хищения ФИО2 денежных средств посредством привлечения номинального генерального директора ФИО3  

Определением от 18.03.2025 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дел судом первой инстанции.  

В отзыве на исковое заявление ФИО6 просит в иске отказать, указывает, что Комитет не доказал наличие причинно-следственной связи между последствиями в виде невозможности взыскания средств с Общества и непредставлением документации о деятельности Общества, заявляет о пропуске истцом срока исковой давности.  

В отзыве на исковое заявление ФИО3 просит в удовлетворении исковых требований отказать в части привлечения его к субсидиарной ответственности, указывает, что в материалах дела отсутствует приговор от 31.05.2018 № 1-242/2018, вынесенный в отношении ФИО2, представлен приговор по делу № 1-236/2021, вынесенный в отношении иного лица – ФИО9, истец неправильно определил основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, приговором Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга установлено, что ФИО2, будучи фактическим руководителем Общества, похищал денежные средства, перечисленные по государственным контрактам, ФИО3 фактически не оказывал определяющего влияния на деятельность Общества и благодаря предоставленным ФИО3 сведениям установлено фактически контролирующее Общество лицо – ФИО2, что дает возможность суду уменьшить размер или полностью освободить ответчика от  

ответственности, судом не дана оценка основаниям освобождения ответчика от субсидиарной ответственности, в период руководства ФИО3 были выведены денежные суммы в размере 43 462 760 руб. 27 коп., в связи с чем размер ответственности ФИО3 не может превышать указанную сумму, истцом пропущен срок исковой давности.  

До начала судебного заседания в суд поступило ходатайство Комитета об отложении судебного разбирательства в связи с нахождением представителя Комитета ФИО10 в очередном отпуске и занятостью других юристов Комитета в иных судебных процессах, а также необходимостью ознакомления с правовой позицией ФИО6  

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев указанное ходатайство, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, полагавших, что указанное ходатайство не подлежит удовлетворению, не находит оснований для его удовлетворения, в том числе и по мотиву отсутствия доказательств нахождения ФИО10 в очередном отпуске.  

Письменные пояснения от ФИО3 и ФИО6 поступили в суд заблаговременно (26.05.2025 и 04.06.2025 соответственно), в связи с чем лицо, добросовестно пользующееся своими правами, имело возможность ознакомиться с указанными документами.  

 В судебном заседании представитель ФИО6 против удовлетворения исковых требований возражал, указал, что после прекращения дела о банкротстве Общество фактически деятельность не осуществляло, какие-либо операции не проводило, ФИО3 и его представитель также полагали исковые требования не подлежащими удовлетворению, заявили о пропуске истцом срока исковой давности.  

Как следует из материалов дела, 15.11.2011 между Комитетом и Обществом заключен государственный контракт № 0172200002611000093-0145411-2 на выполнение работ по проектированию (стадия «Рабочая документация») и строительству дошкольного образовательного учреждения севернее ул. Новоселов, квартал 19А. корпус 10; 07.08.2008 – государственный контракт № 19/08 на проектирование и строительство здания для центра социальной реабилитации инвалидов и детей-инвалидов по адресу: Санкт-Петербург, пр. Космонавтов, квартал 5, 28.09.2012 – государственный контракт № 0172200002612000057-0145411-01.  

Закрытым акционерным обществом «СМУ-837» в отношении Общества подано заявление о признании его несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.12.2013 по делу № А56-80264/2013 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления.  

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.03.2014 (резолютивная часть определения оглашена 18.03.2014) в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО11.  

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.09.2014 (резолютивная часть решения объявлена 04.09.2014) Общество признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыта процедура конкурсного производства должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО11.  

Определениями Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.06.2014, 05.12.2014, 15.01.2015 по указанному делу в  

реестр требований кредиторов включены требования Комитета на общую сумму 197 629 583 руб. 28 коп.  

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.11.2016 (резолютивная часть определения оглашена 27.10.2016) производство по делу № А56-80264/2013 о несостоятельности (банкротстве) Общества прекращено на основании пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) за отсутствием имущества и средств для финансирования процедуры банкротства.  

27.06.2018 Общество исключено из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующее юридическое лицо.  

Согласно пункту 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.  

Комитет, ссылаясь на неисполнение ответчиками обязанности по передаче документации должника, а также по обращению в суд с заявлением о банкротстве, совершение ими действий, повлекших за собой причинение вреда должнику и его кредиторам, обратился в суд с настоящим иском.  

Федеральным законом от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 296-ФЗ), вступившим в законную силу со дня его опубликования, то есть с 31.12.2008, статья 10 Закона о банкротстве была изменена.  

В дальнейшем она также была изменена Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 73-ФЗ), согласно части 1 статьи 5 которого он вступил в силу с 05.06.2009. Действие данной редакции Закона о банкротстве длилось до 30.06.2013, поскольку с 01.07.2013 вступил в законную силу Федеральный закон от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ), изложивший статью 10 Закона о банкротстве в новой редакции.  

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу. При этом указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ (пункт 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ).  

Из вышеприведенных правовых норм, с учетом общих правил действия закона о времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), часть 4 статьи 3 АПК РФ) следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника в редакции Закона № 266-ФЗ применяются при  

рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017, а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Соответственно, если такие обстоятельства возникли ранее, то материальные нормы Закона о банкротстве подлежат применению в той редакции, когда они имели место быть.  

Таким образом, действие редакций статей Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности зависит от времени возникновения обстоятельств, перечисленных в них. Иное толкование положений Закона о банкротстве противоречит сути российского законодательства в целом, презумпцией которого является возможность привлечения к ответственности того или иного лица на основании действовавших во время совершения им каких-либо действий законов, и понимания указанным лицом, что в период их совершения имеются те или иные законные ограничения на их осуществление.  

Поскольку заявление истца о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавшего должника лица подано 17.10.2022, то при его рассмотрении применяются процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.  

При этом ввиду приведенных истцом доводов, относящихся к действиям, совершенным в 2010-2013 годах, материальное право определяется нормами статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, в отношении действий, совершенных ФИО5, осуществлявшим полномочия генерального директора в период с 01.02.2013 по 02.08.2013, ФИО6, осуществлявшим полномочия генерального директора в период с 02.08.2013 по 04.09.2014, материальное право определяется нормами статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ и нормами статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ.  

Кроме того, в отношении ФИО6 подлежат применению положения пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах) в редакции, действующей на дату совершения вменяемых Комитетом нарушений.  

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом (пункт 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве).  

Как указано выше, требования Комитета включены в реестр требований кредиторов Общества определениями от 26.06.2014, 05.12.2014, 15.01.2015.  

Как следует из материалов дела, ФИО3 занимал должность генерального директора общества в период с 21.05.2009 по 31.01.2013, ФИО5  

являлся генеральным директором Общества с 01.02.2013 по 02.08.2013, ФИО6 занимал должность генерального директора Общества в период с 02.08.2013 по 04.09.2014. ФИО12 являлся председателем Совета директоров Общества.  

Кроме того, ФИО6 занимал должность руководителя Общества с даты прекращения производства по делу о банкротстве до даты исключения Общества из ЕГРЮЛ  

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).  

К контролирующим должника лицам относятся руководитель или учредитель (участник) должника, собственник имущества должника - унитарного предприятия, члены органов управления, члены ликвидационной комиссии (ликвидаторы).  

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Таким образом, данная норма права предусматривают самостоятельное основание для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, которое не связано с совершением действий или дачей обязательных для должника указаний, приведших к несостоятельности (банкротству) предприятия.  

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, предусмотренной пунктом 1 статьи 6, пунктом 3 статьи 29 Федерального закона Российской Федерации от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете).  

В соответствии с пунктом 3 статьи 6 Закона о бухгалтерском учете бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.  

Согласно пункту 1 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете организации обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую (финансовую) отчетность, аудиторские заключения о ней в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет, ответственность за организацию которого несет руководитель организации (пункт 3 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете).  

Пунктом 1 статьи 50 Закона об обществах установлено, что общество обязано хранить учредительные, бухгалтерские и иные документы, предусмотренные названной нормой, федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации. Общество хранит указанные документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Федерального закона).  

Корреспондирующие друг другу вышеуказанные нормы также соотносятся с предусмотренной пунктом 3.2 статьи 64, пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию. Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителя должника возложена обязанность в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить ему передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.  

Материалами дела подтверждено, что определением Арбитражного суда от 30.01.2015 по делу № А56-80264/2013 именно на ФИО6 возложена обязанность по передаче арбитражному управляющему документов должника.  

Возражая против удовлетворения в отношении него требований истца ФИО6 указывает, что во исполнение указанного определения документы переданы им арбитражному управляющему, а также частично изъяты правоохранительными органами.  

Однако доказательства в обоснование указанных доводов в материалы дела не представлены.  

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Доказывать обстоятельства являющиеся основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности обязан истец, заявивший соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности. В свою очередь, лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности, также должны представлять надлежащие сведения и  

доказательства в опровержение доводов и требований конкурсного управляющего, с учетом общего принципа доказывания, закрепленного статьей 65 АПК РФ.  

Исходя из определения, данного в статье 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, следует признать, что ФИО2, занимающий должность председателя Совета директоров, отвечает признакам, установленным в вышеназванной статьей, но не является руководителем общества, в то время как в соответствии с положениями законодательства, действующими на период 2013 года, обязанностью по передаче документации должника обременен исключительно руководитель должника. Указанные обстоятельства исключают возможность привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию.  

В то же время ФИО2, как установлено приговором Куйбышевского районного суда города Санкт-Петербурга от 31.05.2018 по делу № 1-242/2018, имея умысел на хищение денежных средств, путем обмана, действуя умышленно, из корыстных побуждений, посредством привлечение номинального генерального директора Общества ФИО3, осуществил хищение денежных средств Комитета в размере 54 840 800 руб., а следовательно являлся контролирующим должника лицом.  

Истцом также заявлено о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 в связи с неисполнением им обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.  

В соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:  

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;  

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;  

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;  

- в иных случаях. 

Такая обязанность возникает у руководителя в кратчайший срок с даты возникновения соответствующих обстоятельств, но не позднее чем через месяц, как это установлено пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве  

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена  

обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 данного Закона (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве).  

Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. В таком же положении находятся физические лица - кредиторы, работающие по трудовым договорам.  

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.  

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:  

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;  

- момент возникновения данного условия; 

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;  

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Под неплатежеспособностью, в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, то есть превышением размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Согласно статье 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. На лиц, участвующих в деле, возлагается обязанность доказывания обстоятельств, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, как это предусмотрено частью 1 статьи 65 АПК РФ. При этом доказательства представляют лица, участвующие в деле (часть 1 статьи 66 АПК РФ). В соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ реализация данного права осуществляется по волеизъявлению лица, которое несет риск наступления последствий совершения или несовершения им процессуальных действий.  

Истец, ссылаясь на необходимость обращения руководителя общества с заявлением о банкротстве (данное основание вменяется истцом также ответчику ФИО6), не указывает и не обосновывает: 1) дату наступления объективной  

несостоятельности должника, 2) не обосновывает и не указывает и дату, в которую должна быть исполнена соответствующая обязанность руководителем, 3) не приводит обязательств и расчет их суммы, которые возникли именно после указанной даты.  

Доказательства, безусловно свидетельствующие о возникновении у должника признаков объективного банкротства ранее 27.11.2013, суду не представлены, что исключает возможность удовлетворения заявленных требований по основанию о неподаче заявления о банкротстве Общества.  

Истец, обратившись с настоящими требованиями, ссылается на совершение ответчиками действий, повлекших за собой причинение вреда должнику и его кредиторам, а именно: совершение операций по выводу наиболее ликвидных активов Общества (в том числе денежных средств), что подтверждается выпиской из лицевого счета общества ПАО «Балтинвестбанк» № 40702810200000025928, совершение денежных операций по выводу денежных средств со счетов Общества с назначением платежа «перераспределение денежных средств» в общем размере 73 352 282 руб. 70 коп.  

Как указано выше, приговором Куйбышевского районного суда установлен факт хищения ФИО2 денежных средств.  

При этом названным приговором установлено, что ФИО3 являлся номинальным генеральным директором Общества.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 6 Постановления № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее – номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).  

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования крдиторов.  

Рассматривая вопрос об уменьшении размера ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь ( пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).  

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в  

полном объеме. В той части, в которой ответственность не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ).  

ФИО3 указывает, что благодаря представленной им информации был установлен фактический руководитель за счет которого могут быть удовлетворены требования кредитора.  

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах предусмотрено, что исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

Исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности.  

Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления N 53).  

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671, при предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.  

Процесс доказывания того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции применимы также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного  

преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц.  

Во всяком случае, при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах, бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.  

В силу презумпции, закрепленной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что отсутствие к моменту введения первой процедуры банкротства документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).  

Таким образом, материалами дела подтверждается, что ответчики ФИО2, ФИО3 являясь контролирующими должника лицами, допустили незаконный вывод денежных средств Общества в пользу фактического руководителя Общества (ФИО2), а также в пользу подконтрольных им юридических лиц, что привело к возникновению и последующему увеличению кредиторской задолженности Общества и уменьшению имущественной массы Общества, ввиду чего ответчиками причинен ущерб Обществу на существенную сумму, и как следствие причинен вред правам кредиторов.  

Из указанного следует, что имелись основания для привлечения ФИО2, а также ФИО3, ФИО6 (исходя из презумпции отсутствия документов) к субсидиарной ответственности по основанию совершения ими действий, повлекших за собой причинение вреда должнику и его кредиторам.  

Доказательства совершения таковых действий непосредственно или под руководством ответчика ФИО5 заявителем не приведено и не подтверждено, ввиду чего в части данного ответчика указанное основание является не доказанным.  

В то же время при рассмотрении дела ответчиками заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.  

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня,  

когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.  

В пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).  

Исковая давность применяется судом только по заявлению контролирующего должника лица, сделанному до вынесения определения о приостановлении производства по делу, содержащего вывод о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, определения о привлечении к ответственности (если производство по обособленному спору не приостанавливалось), решения о привлечении к ответственности (если спор разрешен вне рамок дела о банкротстве) (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).  

Согласно пункту 59 названного постановления Пленума предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств:  

- о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).  

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).  

Как указано выше, требования Комитета включены в третью очередь удовлетворения требований 24.06.2014, производство по делу о банкротстве Общества прекращено 02.11.2016, Общество исключено из реестра 27.06.2018, с соответствующим заявлением в суд истец обратился только 17.10.2022, то есть за пределами установленного Законом срока.  

Приговором Куйбышевского районного суда города Санкт-Петербурга от 31.05.2018 по делу № 1-242/2018 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного часть 4 статьи 159 УК РФ, Комитет признан потерпевшим, в связи с чем Комитет был информирован о наличии оснований для привлечения к ответственности контролирующих должника лиц.  

В соответствии со статьей 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным и достаточным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.  

Не подлежит удовлетворению ходатайство Комитета о восстановлении срока исковой давности, поскольку в соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.  

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.  

Из приведенной правовой нормы и акта ее толкования следует, что пропущенный срок исковой давности может быть восстановлен для гражданина только по уважительным причинам, которые связаны с личностью истца и носят исключительный характер, имели место в последние шесть месяцев срока исковой давности и подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами, представленными истцом.  

Несостоятелен также довод Комитета о том, что в отношении ФИО3 срок исковой давности начал течь заново, поскольку из отзыва на исковое заявление не следует безусловное признание им заявленных требований.  

Кроме того, приговором Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 31.05.2018 по делу № 1-242/18 с ФИО2 в пользу Комитета взыскано 54 840 800 руб., указанное требование включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО2 определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.04.2023 по делу № А56-111359/2022/тр.2, что не учтено Комитетом при определении размера требований.  

Вступившим в законную силу решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 26.08.2020 по делу № 2-4508/2020 с ФИО2 в пользу Комитета взысканы 6 479 016 руб. 63 коп. в счет процентов за пользование чужими денежными средствами за период, начиная с 14.06.2018 по 24.01.2020, а также проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму основного долга в размере 54 832 140 руб. 53 коп. с учетом фактического погашении за период с  

25.01.2020 и до момента фактического исполнения обязательства, определяя их размер на основании ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.  

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.10.2024 по делу № А56-105385/2022 отменить.  

В иске отказать. 

Взыскать с Комитета по строительству расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в пользу ФИО3 в размере 10 000 руб., в пользу ФИО6 в размере 10 000 руб.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.  

Председательствующий С.В. Изотова  

Судьи М.В. Балакир  

 Н.Е. Целищева