АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

350035, г. Краснодар, ул. Постовая, д. 32, веб сайт: www.krasnodar.arbitr.ru,

info@ krasnodar.arbitr.ru

 тел. (861) 293-81-03

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

г. Краснодар                                                                                             11 декабря 2023 г.  

Резолютивная часть решения объявлена 04.12.2023 г.

Полный текст решения изготовлен 11.12.2023 г.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Дунюшкина П.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Киреевой Д.В., рассмотрел в судебном заседании дело по заявлению публичного акционерного общества «Новороссийский морской торговый порт», г. Новороссийск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к Черноморо-Азовскому морскому управлению Федеральной службы по надзору в сфере природопользования, г. Новороссийск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о признании незаконными пунктов предписания об устранении выявленных нарушений от 13.12.2021 № 0073/03/212-ГК/ПР/2021,

при участии в судебном заседании представителей:

от заявителя: не явился, извещен,

от заинтересованного лица: не явился, извещен, 

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество «Новороссийский морской торговый порт» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными и отмене пунктов 7, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15 предписания об устранении выявленных нарушений обязательных требований Черноморо-Азовского морского управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования от 13.12.2021 № 0073/03/212-ГК/ПР/2021 (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте рассмотрения спора, в судебное заседание не явились.

Дело рассматривается по правилам статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – АПК РФ).

Суд, заслушав доводы представителей сторон, исследовав материалы дела, оценив в совокупности все представленные доказательства, установил следующее.

Как следует из материалов дела, 13.12.2021 административным органом была проведена внеплановая выездная проверка в отношении деятельности заявителя по соблюдению обязательных требований законодательства в области охраны окружающей среды, в том числе в части готовности к ликвидации аварийных разливов нефти.

 По результатам проверки заявителю составлен акт выездной внеплановой проверки от 13.12.2021 № 0100/03/21-ГК/ПР/2021 и выдано предписание от 13.12.2021 года № 0073/03/212-ГК/ПР/2021 об устранении выявленных обязательных требований. 

В ходе проверки было установлены нарушения требований законодательства, касающегося ликвидации аварийных разливов нефти, выявлены нарушения водного законодательства и законодательства в области охраны окружающей среды, выражающегося в разрушении лотка ливневой канализации, эксплуатации причалов и территории, расположенных в границах водоохранной зоны, в отсутствие сооружений, обеспечивающих охрану водного объекта от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод, проведении работ на причалах в отсутствии положительного заключения государственной экологической экспертизы, загрязнению поверхности акватории отходами (мусором) и нефтепродуктами, сброс загрязняющих веществ в составе сточных вод с превышением нормативов допустимого воздействия. Выявлены нарушения в части отсутствия раздельного накопления отходов и использовании на причалах отработанных автомобильных покрышек.

Не согласившись с пунктами 7, 9 ,10, 11, 12, 13, 14, 15 указанного предписания административного органа, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением. 

При рассмотрении заявленных требований суд руководствовался следующим.

Согласно пункту 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

Для признания арбитражным судом ненормативного правового акта, решения, действия (бездействия) незаконными, необходимо наличие одновременно двух юридически значимых обстоятельств: несоответствие их закону или иным нормативным правовым актам и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности. 

Как следует из смысла пункта 1 части 2 статьи 90 Федерального закона № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» после оформления акта контрольного (надзорного) мероприятия контролируемому лицу выдается предписание об устранении выявленных нарушений с указанием разумных сроков их устранения и (или) о проведении мероприятий по предотвращению причинения вреда (ущерба) охраняемым законом ценностям.

В рассматриваемом заявлении и дополнениях к нему заявитель ссылался на то, что оспариваемый пункт 7 предписания от 13.08.2021 № 0028/03/35-ГК/ПР2021 является незаконным, поскольку действующие элементы кранцевой конструкции (защиты) к категории отходов производства и потребления не относятся, то эксплуатация такой конструкции с наличием отдельных элементов, в том числе бывших в употреблении, но не отработанных автомобильных покрышек, не может расцениваться как деятельность по обращению с отходами производства и потребления.

Относительно оспариваемых пунктов 9, 10, 11, 12, 13 предписания заявитель сослался на следующее. 

Срок, определенный предписанием для устранения выявленных нарушений в части оборудования эксплуатируемых районов Восточного пирса (в районе причалов № № 4, 5, 6, 6а), причала № 1 Восточного района, участка территории Нефтерайона Шесхарис ПАО «НМТП», эксплуатируемого участка территории Широкого пирса № 1 (Причал № 17), эксплуатируемого участка территории Широкого пирса № 2 (причал № 9), эксплуатируемых участков территории в районе причала № 7б, части территории Берегоукрепления № 1, Широкого пирса № 2 (в районе причалов 7а, 7, 8) сооружениями, обеспечивающими охрану водного объект от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод в соответствии в водным законодательством и законодательством в области охраны окружающей среды, является нереальным в точки зрения соблюдения сроков разработки проектной документации, сроков получения согласований контролирующих органов на проектную документацию и сроков проведения закупок в порядке, определенном Федеральным законом от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», сроков выполнения строительно-монтажных работ в соответствии с разработанной проектной документацией и технологией строительства. 

Для оборудования территории Восточного пирса сооружениями, обеспечивающими охрану водного объекта от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод, ПАО «НМТП» осуществляется реализация проекта «Строительство локальных очистных сооружений Восточного пирса с устройством ливневой канализации». В соответствии с согласованным графиком производства работ получено разрешение на строительство сроком действия до 08.06.2022.

На территориях Широкого пирса № 2 применение систем и сооружений, указанных в пункте 1 части 16 статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации, не представляется возможным, поскольку территория ПАО «НМТП» представляет собой отдельные зоны производства, расположенные на значительном удалении друг от друга, а также ввиду наличия разных назначений площадей. Требования к очистке ливневых стоков отличаются в зависимости от назначения территории, что не позволяет предусмотреть устройство единой централизованной ливневой системы водоотведения. Устройство сооружения, указанного в пункте 2 части 16 статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации, невозможно, поскольку централизованная система водоотведения для одновременного приема стоков бытовой канализации и ливневых вод на территории предприятия и города отсутствует. Применение на территории пирса ПАО «НМТП» сооружений, указанных в пункте 4 части 16 статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации, не представляется возможным по причине значительных габаритов таких сооружений. 

Ввиду невозможности оборудования на причале № 7Б, части территории Берегоукрепления № 1, Широком пирсе № 2 (в районе причалов № № 7а, 7, 8) сооружений, предусмотренных пунктами 1, 2, 4 части 16 статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации, в целях соблюдения природоохранного законодательства ПАО «НМТП» принято решение на указанных территориях оборудовать сооружения, предусмотренные пунктами 3, 5 части 16 статьи 65 Кодекса, а именно, строительство локальных очистных сооружений и ограждающих конструкций по периметру пирсов. Для реализации указанных мероприятий в районе причалов № № 7а, 7, 8 Широкого пирса № 2 - ПАО «НМТП» по договору с АО «ЮжНИИМФ» от 01.06.2017 № 1219/17 разработан проект «Устройство локальных очистных сооружений на территории Широкого пирса № 1, Широкого пирса № 2, Морского вокзала, Нефтерайона «Шесхарис» и получено положительное заключение экспертной комиссии государственной экологической экспертизы, утвержденное приказом № 80 от 04.06.2018 Федеральной службы по надзору в сфере природопользования Черноморско-Азовского морского управления. Между ПАО «НМТП» и ООО «Компания Карум» заключен договор № 1284/21 от 20.12.2021 на выполнение строительно-монтажных работ по объекту «Устройство локальных очистных сооружений на территории Широкого пирса № 1, Широкого пирса № 2, Морского вокзала, Нефтерайона «Шесхарис». Широкий пирс № 2 (I этап строительства). I очередь» со сроком завершения работ – 20.12.2022.

В рамках устройства системы ливнеотведения на участке территории Широкого пирса № 2 (Причал № 9) между ПАО «НМТП» и ООО «НовоморНИИпроект» заключен договор № 1073/21 от 10.11.2021 на выполнение проектно-изыскательных работ по объекту «Реконструкция тылового сопряжения причала № 9 на Широком пирсе № 2 морского порта Новороссийск» с учетом прохождения государственной экологической экспертизы, со сроком завершения работ – 04.11.2022. Срок завершения реализация проекта по устройству системы ливнеотведения на участке территории Широкого пирса № 2 (Причал № 9) с учетом необходимости соблюдения технологий строительства и получения необходимых разрешений и согласований в контролирующих органах– 10.09.2023. 

С учетом необходимости проведения проектно-изыскательных и строительно-монтажных работ по оборудованию причала № 17 Широкого пирса № 1 и участка территории Нефтерайона «Шесхарис» сооружениями, обеспечивающими охрану водного объекта от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод, предусмотренных с пунктом 3 части 16 статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации, у общества отсутствует реальная возможность исполнить пункт 11 предписания в установленный органом срок.

Помимо этого, общество считает, что предусмотренные законодательством мероприятия, обеспечивающие охрану водного объекта от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод на территории эксплуатируемых объектов, предприняты. 

Согласно обжалуемых пунктов 14, 15 предписания, обществу вменяется нарушение пункта 6 статьи 30 Федерального закона от 23.11.1995 № 174-ФЗ «Об экологической экспертизе» (далее - Закон № 174-ФЗ) - реализация объекта экологической экспертизы без положительного заключения государственной экологической экспертизы. Общество указало, что, исходя из определения внутренних морских вод, объектом государственной экспертизы будут являться работы, проводимые в воде, ограниченной линией, проходящей через наиболее удаленные в сторону моря точки причалов. Вместе с тем, деятельность на водной поверхности обществом не велась, применение положений статьи 34 Федерального закона № 155-ФЗ в данном случае недопустимо. 

Заинтересованное лицо в представленном отзыве на заявление указало, что оспариваемое предписание является законным и обоснованным. Использование на причальной стенке причала № 26 и причала № 4 отработанных покрышек в виде кранцевой защиты противоречит требованиям законодательства об охране окружающей среды и обращению с отходами производства и потребления. Участки территории Восточного пирса, участок территории в районе причала № 1 Восточного района, участок территории Нефтерайон Шесхарис ПАО «НМТП», участок территории Широкого пирса № 1, участок территории Широкого пирса № 2 (причал № 9), участки территории в районе причала № 7Б, часть территории Берегоукрепления № 1, Широкого пирса № 2,  расположенные в границах водоохранной зоны Черного моря, не оборудованы сооружениями, обеспечивающими охрану водного объекта от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод в соответствии с водным законодательством и в области охраны окружающей среды законодательством. Деятельность по эксплуатации, использованию искусственных островов, сооружений, установок, расположенных в границах внутренних морских вод, а также иная хозяйственная деятельность во внутренних морских водах в обязательном порядке подлежит государственной экологической экспертизе.

Изучив имеющиеся материалы дела в совокупности с доводами и возражениями сторон, суд пришел к следующему выводу.

Относительно требования заявителя о признании незаконным и отмене пункта 7 оспариваемого предписания, суд установил, что данное требование подлежит удовлетворению, ввиду следующего. 

В силу абзаца 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июня 1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» отходы производства и потребления - вещества или предметы, которые образованы в процессе производства, выполнения работ, оказания услуг или в процессе потребления, которые удаляются, предназначены для удаления или подлежат удалению в соответствии с Федеральным законом «Об отходах производства и потребления».

Согласно ГОСТ 30772-2001 под отходами производства понимаются остатки сырья, материалов, веществ, изделий, предметов, образовавшиеся в процессе производства продукции, выполнения работ (услуг) и утратившие полностью или частично исходные потребительские свойства.

Из анализа норм следует, что к отходам могут быть отнесены товары (продукция), являющиеся остатками сырья, материалов, образовавшихся в процессе производства и потребления, предназначенные для удаления и не обладающие потребительскими свойствами.

Ключевым моментом для определения отнесения отработанных покрышек пневматических шин к отходам является определение утраты предметом потребительских свойств.

ГОСТ Р 54095-2010. Национальный стандарт Российской Федерации. Ресурсосбережение. Требования к экобезопасной утилизации отработавших шин (утв. и введен в действие Приказом Росстандарта от 30.11.2010 № 758-ст) определен перечень некоторых способов использования покрышек, завершивших жизненный цикл, целых, в разрезанном или прессованном виде. В частности, указанный ГОСТ предусматривает, что отработавшие шины могут быть экологически безопасно утилизированы в целом виде, в разрезанном или измельченном виде, в том числе для строительства гражданских сооружений (например, шлюпочных кранцев на стенках причалов в гаванях и портах); изготовления настилов, ковриков, помостов, отбойных приспособлений на причалах и т.д.

Согласно пункта 5.2.5.3 указанного ГОСТ Р 54095-2010, в морских и пресноводных гаванях покрышки используют в качестве шлюпочных кранцев, гасящих удары движущихся судов, защищая их корпуса и молы, особенно во время штормов.

Приказом Минстроя России от 17.11.2022 № 969/пр «О формировании классификатора строительных ресурсов» предусмотрено использование в качестве отбойных устройств покрышек автомобильных бывших в употреблении.  

ФССЦ-2001. ФССЦ 81-01-2001. Государственные сметные нормативы. Федеральные сметные цены на материалы, изделия и конструкции, применяемые в строительстве. содержат сметные нормативы использования в качестве отбойных устройств покрышек автомобильных бывших в употреблении.  

Применение таких приспособлений регламентируется РД 31.00.84-84, разделом I которого установлено, что кранцевое устройство - конструкция, сочетающая в себе металлическую раму с эластичными элементами, либо включающая в себя пневматические или гидравлические амортизирующие элементы.

Так как в соответствии с РД 31.00.84-84 кранцевое устройство представляет собой конструкцию, в том числе допускающую включения в качестве отдельных элементов хоть и бывших в употреблении, но не перешедших в категорию отходов автомобильных покрышек, которые были модернизированы и видоизменены, в частности в покрышках были проделаны специализированные отверстия, изменено их состояние.

Таким образом, автомобильные покрышки в результате их видоизменения, модернизации и иного целенаправленного воздействия осуществляют функции действующих элементов кранцевой конструкции. Поскольку действующие элементы кранцевой конструкции (защиты) к категории отходов производства и потребления не относятся, то эксплуатация такой конструкции с наличием отдельных элементов, в том числе бывших в употреблении, но не отработанных автомобильных покрышек, не может расцениваться как деятельность по обращению с отходами производства и потребления. 

Согласно представленным в материалы дела паспортам ГТС причала № 26 (пристань № 5) и причала № 4 (Нефтегавань Шесхарис) в разделе оборудование сооружения указаны автопокрышки на цепях и тросах.

В Определении Верховного Суда РФ от 25.11.2016 № 303-КГ16-11836 по делу № А51-17362/2015 судом сделан вывод, что для признания отработанных шин отходами необходимо установить утрату им потребительских свойств и пригодность для эксплуатации.

Акт проверки не содержит выводов, по каким признакам установлено, что указанная продукция «шины, обработанные для дополнительной защиты причалов» утратили потребительские свойства и не могли быть использованы в деятельности общества.

Учитывая, что ГОСТ Р 54095-2010 предусматривает в качестве элементов кранцевой конструкции (защиты) в том числе бывших в употреблении, но не отработанных автомобильных покрышек, эксплуатация такой конструкции с наличием отдельных элементов, не может расцениваться как деятельность по обращению с отходами производства и потребления. 

При этом, судом не принимается довод общества о том, что оспариваемые пункты 9, 10, 11, 12, 13 предписания являются незаконными ввиду неисполнимости в установленный предписанием срок. По смыслу статьи 17 Федерального закона от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» предписание должно содержать только законные требования, то есть на юридическое лицо может быть возложена обязанность по устранению лишь тех нарушений, соблюдение которых обязательно для него в силу закона.

 Предписание, содержащее законные требования, должно быть реально исполнимо и содержать конкретные указания, четкие формулировки относительно конкретных действий, которые необходимо совершить исполнителю, и которые должны быть направлены на прекращение и устранение выявленного нарушения. При этом содержащиеся в предписании формулировки должны исключать возможность двоякого толкования, изложение должно быть кратким, четким, ясным, последовательным, доступным для понимания всеми лицами. Неопределенность и неисполнимость оспариваемого предписания является самостоятельным основанием для признания его недействительным. 

Президиум ВАС РФ в постановлении от 09.07.2013 № 2423/13 по делу № А53-19629/2012 отметил, что исполнимость предписания наряду с его законностью является важным требованием к этому виду ненормативного правового акта, поскольку предписание исходит от государственного органа, обладающего властными полномочиями, носит обязательный характер и для его исполнения устанавливается срок, за нарушение которого наступает административная ответственность. 

Исполнимость предписания, следует понимать, как «наличие реальной возможности у лица, привлекаемого к ответственности, устранить в указанный срок выявленное нарушение». В предписании должны быть указаны конкретные причины и условия, законные и обоснованные меры для их устранения, при этом данные меры должны быть реальными и исполнимыми. Суд установил, что оспариваемое ПАО «Новороссийский морской торговый порт» предписание Росприроднадзора соответствует установленным требованиям - в нем указано как само конкретное нарушение, так и срок его устранения. 

Предписание выдано в соответствии с Федеральным законом от 31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» и отвечает требованиям названного закона. 

Установленный управлением срок для исполнения оспариваемых пунктов является разумным для устранения выявленных нарушений, допущенных юридическим лицом. 

Согласно части 15 статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации в границах водоохранных зон запрещаются: 1) использование сточных вод в целях повышения почвенного плодородия; 2) размещение кладбищ, скотомогильников, объектов размещения отходов производства и потребления, химических, взрывчатых, токсичных, отравляющих и ядовитых веществ, пунктов захоронения радиоактивных отходов, а также загрязнение территории загрязняющими веществами, предельно допустимые концентрации которых в водах водных объектов рыбохозяйственного значения не установлены; 3) осуществление авиационных мер по борьбе с вредными организмами; 4) движение и стоянка транспортных средств (кроме специальных транспортных средств), за исключением их движения по дорогам и стоянки на дорогах и в специально оборудованных местах, имеющих твердое покрытие; 5) строительство и реконструкция автозаправочных станций, складов горючесмазочных материалов (за исключением случаев, если автозаправочные станции, склады горюче-смазочных материалов размещены на территориях портов, инфраструктуры внутренних водных путей, в том числе баз (сооружений) для стоянки маломерных судов, объектов органов федеральной службы безопасности), станций технического обслуживания, используемых для технического осмотра и ремонта транспортных средств, осуществление мойки транспортных средств; 6) хранение пестицидов и агрохимикатов (за исключением хранения агрохимикатов в специализированных хранилищах на территориях морских портов за пределами границ прибрежных защитных полос), применение пестицидов и агрохимикатов; 7) сброс сточных, в том числе дренажных, вод; 8) разведка и добыча общераспространенных полезных ископаемых (за исключением случаев, если разведка и добыча общераспространенных полезных ископаемых осуществляются пользователями недр, осуществляющими разведку и добычу иных видов полезных ископаемых, в границах предоставленных им в соответствии с законодательством Российской Федерации о недрах горных отводов и (или) геологических отводов на основании утвержденного технического проекта в соответствии со статьей 19.1 Закона Российской Федерации от 21 февраля 1992 года № 2395-1 «О недрах»). 

В силу пункта 16 статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации в границах водоохранных зон допускаются проектирование, строительство, реконструкция, ввод в эксплуатацию, эксплуатация хозяйственных и иных объектов при условии оборудования таких объектов сооружениями, обеспечивающими охрану водных объектов от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод в соответствии с водным законодательством и законодательством в области охраны окружающей среды. 

Выбор типа сооружения, обеспечивающего охрану водного объекта от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод, осуществляется с учетом необходимости соблюдения установленных в соответствии с законодательством в области охраны окружающей среды нормативов допустимых сбросов загрязняющих веществ, иных веществ и микроорганизмов. В целях настоящей статьи под сооружениями, обеспечивающими охрану водных объектов от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод, понимаются: 1) централизованные системы водоотведения (канализации), централизованные ливневые системы водоотведения; 2) сооружения и системы для отведения (сброса) сточных вод в централизованные системы водоотведения (в том числе дождевых, талых, инфильтрационных, поливомоечных и дренажных вод), если они предназначены для приема таких вод; 3) локальные очистные сооружения для очистки сточных вод (в том числе дождевых, талых, инфильтрационных, поливомоечных и дренажных вод), обеспечивающие их очистку исходя из нормативов, установленных в соответствии с требованиями законодательства в области охраны окружающей среды и настоящего Кодекса; 4) сооружения для сбора отходов производства и потребления, а также сооружения и системы для отведения (сброса) сточных вод (в том числе дождевых, талых, инфильтрационных, поливомоечных и дренажных вод) в приемники, изготовленные из водонепроницаемых материалов; 5) сооружения, обеспечивающие защиту водных объектов и прилегающих к ним территорий от разливов нефти и нефтепродуктов и иного негативного воздействия на окружающую среду. 

В соответствии статьи 3 Федерального закона «Об охране окружающей среды» от 10.01.2002 № 7-ФЗ (далее - Закон № 7-ФЗ) хозяйственная и иная деятельность юридических и физических лиц, оказывающая воздействие на окружающую среду, должна осуществляться на основе, в том числе, следующих принципов: презумпция экологической опасности планируемой хозяйственной деятельности; соблюдение права человека на благоприятную окружающую среду: обеспечение благоприятных условий жизнедеятельности человека; допустимость воздействия хозяйственной и иной деятельности на природную среду, исходя из требований в области охраны окружающей среды. 

Таким образом, всякая планируемая и осуществляемая деятельность, оказывающая воздействие на окружающую среду, рассматривается законодательством как потенциально опасная. Согласно части 1 статьи 34 Закона № 7-ФЗ хозяйственная и иная деятельность, которая оказывает или может оказывать прямое или косвенное негативное воздействие на окружающую среду, осуществляется в соответствии с требованиями в области охраны окружающей среды. В силу части 1 статьи 15 Федерального закона «О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 10.01.2002 № 261-ФЗ (далее - Закон № 261-ФЗ) в целях обеспечения безопасности деятельности, осуществляемой в морских портах и на подходах к ним, федеральным органом исполнительной власти в области транспорта устанавливаются требования к радиолокационным системам управления движением судов, объектам инфраструктуры морского порта, необходимым для функционирования Глобальной морской системы связи при бедствии и для обеспечения безопасности, объектам и средствам автоматической информационной системы, службе контроля судоходства и управления судоходством. Согласно части 2 статьи 15 Закона № 261-ФЗ операторы морских терминалов, иные владельцы объектов инфраструктуры морского порта, капитаны судов, другие лица, которые осуществляют деятельность и (или) находятся в морском порту, обязаны: - незамедлительно информировать капитана морского порта о возникновении ситуаций, создающих угрозу безопасности мореплавания и (или) осуществлению деятельности в морском порту, а также об угрозе совершения и (или) о совершении актов незаконного вмешательства в морском порту и на подходах к нему в порядке, установленном в соответствии с законодательством Российской Федерации о транспортной безопасности; - выполнять требования безопасности мореплавания, транспортной безопасности морских терминалов, акваторий морских портов; - обеспечивать меры по предотвращению загрязнения территории морского порта отходами производства и потребления, сточными и (или) нефтесодержащими водами, нефтью и другими опасными и (или) вредными для здоровья человека и (или) окружающей среды веществами; - способствовать проведению объективного, полного и всестороннего расследования причин возникновения происшествий в морском порту.

 Согласно части 5 статьи 15 Закона № 261-ФЗ защита морских терминалов и акваторий морских портов от актов незаконного вмешательства осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации о транспортной безопасности. 

В соответствии с частью 1 статьи 16 Закона № 261-ФЗ наряду с выполнением требований, установленных частью 2 статьи 15 настоящего Федерального закона, операторы морских терминалов и иные владельцы объектов инфраструктуры морского порта обязаны: - осуществлять эксплуатацию объектов инфраструктуры морского порта в соответствии с требованиями обеспечения промышленной безопасности, экологической безопасности, пожарной безопасности и требованиями технических регламентов; - осуществлять мероприятия, связанные с обеспечением защиты объектов инфраструктуры морского порта от актов незаконного вмешательства в морском порту; - обеспечить равный доступ к услугам в морских портах, открытость сведений о таких услугах; - не допускать действий (бездействия), признанных в соответствии с федеральными законами монополистической деятельностью или недобросовестной конкуренцией. 

Судом из материалов дела установлено, что эксплуатируемые районы Восточного пирса (в районе причалов № № 4, 5, 6, 6а), причал № 1 Восточного района, участок территории Нефтерайона Шесхарис ПАО «НМТП», эксплуатируемый участок территории Широкого пирса № 1 (Причал № 17), эксплуатируемый участок территории Широкого пирса № 2 (причал № 9), эксплуатируемые участков территории в районе причала № 7б, части территории Берегоукрепления № 1, Широкого пирса № 2 (в районе причалов 7а, 7, 8), расположенные в границах водоохранной зоны Черного моря не оборудованы сооружениями, обеспечивающими охрану водного объекта от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод в соответствии с водным законодательством и в области охраны окружающей среды законодательством. 

На вышеуказанных участках территории не обеспечивается сбор и отведение (сброс) сточных (ливневых) вод в систему ливнеотведения, в приемники, изготовленные из водонепроницаемых материалов. Также ПАО «НМТП» допускается сброс сточных (ливневых) вод в водоохранной зоне Черного моря. Данные обстоятельства подтверждаются актом проверки от 13.12.2021 № 0100/03/21-ГК/ПР/2021. Материалами дела подтверждается, что заявитель эксплуатировал указанные  участки территории, поименованные в пунктах 9, 10, 11, 12, 13 обжалуемого предписания, в отсутствие сооружений, обеспечивающих охрану водного объекта от загрязнения, засорения, заиления и истощения вод в соответствии с водным законодательством и законодательством в области охраны окружающей среды, а также допустило сброс сточных вод в водоохранной зоне Черного моря, что противоречит требованиям статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации. 

Таким образом, безопасные для окружающей среды условия и способы осуществления хозяйственной деятельности надлежащим образом не обеспечены в полном объеме. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. На основании изложенного, доводы заявителя о незаконности пунктов 9, 10, 11, 12, 13 предписания противоречит фактическим обстоятельства дела. 

В рамках рассмотрения дела № А32-52393/2021 устанавливалась законность пунктов 3, 4, 7 предписания от 13.08.3021 № 0028/03/35-ГК/ПР2021 об устранении выявленных нарушений обязательных требований. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.09.2022 по делу № А32-52393/2021 предписание от 13.08.3021 № 0028/03/35-ГК/ПР2021 об устранении выявленных нарушений обязательных требований в части пункта 4 признано незаконным, как не соответствующее нормам Федерального закона № 155-ФЗ «О внутренних морских водах, территориальном море и принадлежащей зоне Российской Федерации».

При этом, пункты 3, 7 предписания от 13.08.3021 № 0028/03/35-ГК/ПР2021 об устранении выявленных нарушений обязательных требований аналогичны пунктам 13 и 10 оспариваемого предписания, пункт 4 предписания от 13.08.3021 № 0028/03/35-ГК/ПР2021 об устранении выявленных нарушений обязательных требований аналогичен пункту 14 оспариваемого предписания.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. 

Преюдициальная связь судебных актов обусловлена именно свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Иной подход означает возможность опровержения, опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 № 2-П). 

Согласно правовой позиции, содержащейся в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение его стабильности и общеобязательности, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. 

При этом в качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам. Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда; указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. 

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 17.01.2017 № 36-КГ16-26 указал, что правом оспаривать обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными постановлениями, обладают только лица, которые не участвовали в рассмотрении соответствующего дела. Оспаривание установленных вступившим в законную силу судебным постановлением обстоятельств, равно как и повторное определение прав и обязанностей стороны спора, в том числе путем предъявления новых исков, запрещается.

Относительно законности пунктов 14, 15 предписания об устранении выявленных нарушений обязательных требований от 13.12.2021 года № 0073/03/212-ГК/ПР/2021 судом установлено следующее.

В силу статьи 1 Федерального закона от 23.11.1995 № 174-ФЗ «Об экологической экспертизе» (далее - Закон № 174-ФЗ) экологическая экспертиза - установление соответствия документов и (или) документации, обосновывающих намечаемую в связи с реализацией объекта экологической экспертизы хозяйственную и иную деятельность, экологическим требованиям, установленным техническими регламентами и законодательством в области охраны окружающей среды, в целях предотвращения негативного воздействия такой деятельности на окружающую среду. 

 В соответствии с частью 1 статьи 34 Закона № 174-ФЗ размещение, проектирование, строительство, реконструкция, ввод в эксплуатацию, эксплуатация, консервация и ликвидация зданий, строений, сооружений и иных объектов, оказывающих прямое или косвенное негативное воздействие на окружающую среду, осуществляется в соответствии с требованиями в области охраны окружающей среды. 

При этом должны предусматриваться мероприятия по охране окружающей среды, восстановлению природной среды, рациональному использованию и воспроизводству природных ресурсов, обеспечению экологической безопасности. Пунктом 7 статьи 11 Закона № 174-ФЗ предусмотрено, что объектами государственной экологической экспертизы федерального уровня являются: объекты государственной экологической экспертизы, указанные в Федеральном законе «О континентальном шельфе Российской Федерации», Федеральном законе «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации», Федеральном законе «О внутренних морских, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации». Согласно абзацу 2 пункта 5 статьи 18 Закона № 174-ФЗ положительное заключение государственной экологической экспертизы является одним из обязательных условий финансирования и реализации объекта государственной экологической экспертизы. 

Положительное заключение государственной экологической экспертизы имеет юридическую силу в течение срока, определенного федеральным органом исполнительной власти в области экологической экспертизы или органами государственной власти субъектов Российской Федерации, проводящим конкретную государственную экологическую экспертизу. 

В соответствии с пунктом 6 статьи 30 Закона № 174-ФЗ нарушениями законодательства Российской Федерации об экологической экспертизе заказчиком документации, подлежащей экологической экспертизе, и заинтересованными лицами является реализация объекта экологической экспертизы без положительного заключения государственной экологической экспертизы. 

В силу пункта 1 статьи 34 Закона № 155-ФЗ «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации» (далее - Закон № 155-ФЗ)  государственная экологическая экспертиза во внутренних морских водах и в территориальном море является обязательной мерой по защите морской среды и сохранению природных ресурсов внутренних морских вод и территориального моря; организуется и проводится в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об экологической экспертизе.

Согласно статье 1 Закона № 155-ФЗ к внутренним морским водам относятся воды портов Российской Федерации, ограниченные линией, проходящей через наиболее удаленные в сторону моря точки гидротехнических и других постоянных сооружений портов.

Судом установлено, что в рамках контракта от 11.08.2021 № 760/21 на выполнение строительно-монтажных работ при строительстве, реконструкции (модернизации) и капитальном ремонте по объекту «Капитальный ремонт покрытия складской площадки № 5, причала № 16 (инв. АР051/155) Широкого пирса № 1»  осуществлялась замена и (или) восстановление строительных конструкций объектов капитального строительства или элементов таких конструкций, замена и (или) восстановление систем инженерно-технического обеспечения и сетей инженерно-технического обеспечения объектов капитального строительства или их элементов, а также замена отдельных элементов несущих строительных конструкций на аналогичные или иные улучшающие показатели таких конструкций элементы и (или) восстановление указанных элементов. 

Таким образом, фактически проводились работы по капитальному ремонту покрытия причала и складской площадки, что свидетельствует об отсутствии оснований для отнесения проекта к объектам государственной экологической экспертизы, определенным статьей 11 Закона № 174-ФЗ.

В соответствии с пунктом 7 статьи 11 Закона № 174-ФЗ объектами государственной экологической экспертизы федерального уровня являются: объекты государственной экологической экспертизы, указанные в Федеральном законе от 30.11.1995 № 187-ФЗ «О континентальном шельфе Российской Федерации», Федеральном законе от 17.12.1998 № 191-ФЗ «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации», Федеральном законе от 31.07.1998 № 155-ФЗ «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации».

Пунктом 3 статьи 34 Закона № 155-ФЗ установлен перечень объектов ГЭЭ, в соответствии с которым объектами ГЭЭ являются: проекты федеральных программ, другие документы и (или) документация, имеющие отношение к региональному геологическому изучению, геологическому изучению, разведке и добыче минеральных ресурсов внутренних морских вод и территориального моря, рыболовству, созданию, эксплуатации, использованию искусственных островов, установок, сооружений, прокладке подводных кабелей, трубопроводов, проведению буровых работ, захоронению грунта, извлеченного при проведении дноуглубительных работ, во внутренних морских водах и в территориальном море, а также обосновывающие другие виды планируемой хозяйственной и иной деятельности во внутренних морских водах и в территориальном море.

Все строительные работы выполнялись на существующих земельных участках и гидротехническом сооружении и не затрагивали акваторию Черного моря.

Исходя из определения внутренних морских вод объектом государственной экспертизы будут являться работы, проводимые в воде, ограниченной линией, проходящей через наиболее удаленные в сторону моря точки причалов.

При этом, закон четко определяет, что именно работы в самой водной среде являются объектом государственной экспертизы.

Работы по проекту проводятся на непосредственно гидротехническом сооружении, проведение дноуглубительных работ или каких-либо иных работ непосредственно в акватории (т.е. водном пространстве) проектом не предусмотрено.

Таким образом, только в случае осуществления деятельности во внутренних морских водах проектная документация будет являться объектом ГЭЭ федерального уровня на основании статьи 34 Закона № 155-ФЗ.

Поскольку все работы по ремонту покрытия причала и складской площадки выполнялись согласно проекта на существующих земельных участках и гидротехническом сооружении и не затрагивали акваторию Черного моря, отсутствовали основания для применения пункта 3 статьи 34 Закона № 155-ФЗ и статьи 11 Закона № 174-ФЗ, следовательно, нарушения норм законодательства обществом не допущено.

В решении Ленинского районного суда от 19.04.2022 по делу № 12-64/2022, отменяя постановление о привлечении к административной ответственности по ч. 1 ст. 8.4 КоАП РФ, суд указал, что, учитывая, что проектной документацией не предусмотрена хозяйственная и иная деятельность во внутренних морских водах, то она объектом государственной экологической экспертизы федерального уровня не является.

В материалы дела административным органом не представлены документы, свидетельствующие об осуществлении деятельности ПАО «НМТП» во внутренних морских водах.

Пункт 14 предписания от 13.12.2021 № 0073/03/212-ГК/ПР/2021 аналогичен пункту 4 предписания Черноморо-Азовского морского управления Росприроднадзора об устранении выявленных нарушений обязательных требований от 13.08.3021 № 0028/03/35-ГК/ПР/2021. 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.09.2022 по делу № А32-52393/2021 предписание от 13.08.3021 № 0028/03/35-ГК/ПР2021 об устранении выявленных нарушений обязательных требований вынесенное Черноморо-Азовским морским управлением Росприроднадзора в отношении ПАО «НМТП» в части пункта 4 признано незаконным как не соответствующее нормам Федерального закона № 155-ФЗ «О внутренних морских водах, территориальном море и принадлежащей зоне Российской Федерации». 

В этой связи, судом не могут быть приняты доводы административного органа в части законности и обоснованности пунктов 14, 15 предписания, как не основанные на действующем законодательстве и не соответствующие материалам дела.

При изложенных обстоятельствах, судом установлено, что пункты 9, 10, 11, 12, 13 оспариваемого предписания управления от 13.12.2021 года № 0073/03/212-ГК/ПР/2021 являются законными и не нарушают права и законные интересы заявителя, пункты 7, 14, 15 предписания являются недействительными ввиду их несоответствия нормам Федерального закона № 155-ФЗ «О внутренних морских водах, территориальном море и принадлежащей зоне Российской Федерации». 

Согласно пункту 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным предписание от 13.12.2021 года № 0073/03/212-ГК/ПР/2021 об устранении выявленных нарушений обязательных требований, вынесенное Черноморо-Азовским морским управлением Федеральной службы по надзору в сфере природопользования, г. Новороссийск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в отношении публичного акционерного общества «Новороссийский морской торговый порт», г. Новороссийск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), в части пунктов 7, 14, 15, как не соответствующее нормам действующего законодательства. 

В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать. 

Взыскать с Черноморо-Азовского морского управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования, г. Новороссийск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу публичного акционерного общества «Новороссийский морской торговый порт», г. Новороссийск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

Выдать публичному акционерному обществу «Новороссийский морской торговый порт», г. Новороссийск (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) справку на возврат из федерального бюджета государственной пошлины в размере 3 000 руб. уплаченной по платежному поручению № 20281 от 04.03.2022.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Краснодарского края.

Судья                                                                                                         П.А. Дунюшкин