АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА 

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 

http://fasuo.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № Ф09-4386/25  

Екатеринбург 

31 октября 2025 г. Дело № А50-5165/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 29 октября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 31 октября 2025 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Оденцовой Ю.А., судей Тихоновского Ф.И., Осипова А.А., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Никифоровой К.Ю. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 02.04.2025 по делу № А50-5165/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2025 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет, явку в суд округа не обеспечили.  

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 05.06.2023 серия 74АА № 6188202).  

Решением Арбитражного суда Пермского края от 12.05.2023 ФИО1 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 22.12.2023 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника; финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО2  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 02.04.2025, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2025, процедура реализации имущества должника завершена, в отношении ФИО1 применены правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед  

кредиторами, за исключением требований непубличного акционерного общества Профессиональная коллекторская организация «Первое клиентское бюро» (далее – общество ПКО «ПКБ», кредитор) на сумму 1 446 850 руб.  

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение суда первой инстанции от 02.04.2025 и постановление апелляционного суда от 13.08.2025 в части неосвобождения должника от обязательств перед обществом ПКО «ПКБ» отменить, направить спор на новое рассмотрение, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Должник ссылается на недоказанность наличия в его действиях признаков недобросовестности, злостного уклонения от исполнения своих обязательств, умышленного сокрытия или уничтожения принадлежащего ему имущества. ФИО1 полагает, что выводы судов о наличии оснований для неприменения к нему правил об освобождении от исполнения обязательств перед обществом ПКО «ПКБ» сделаны без надлежащего исследования и оценки позиции должника, в том числе, относительно использования залогового имущества и совершения сделки по его отчуждению не самим должником, а его сыном, для которого и приобретался спорный автомобиль, а также участия сына должника в дорожно-транспортном происшествии, в результате которого спорный автомобиль стал непригодным для его использования по назначению, что и послужило причиной последующей продажи данного автомобиля.  

Представитель финансового управляющего в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал, настаивал на ее удовлетворении.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов кассационной жалобы.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, дело о банкротстве ФИО1 инициировано по заявлению самого должника.  

Согласно имеющимся в деле отчету финансового управляющего и реестру требований кредиторов, кредиторы должника первой и второй очередей не установлены, в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования семи кредиторов на общую сумму 7 748 279 руб. 04 коп., включая требования общества с ограниченной ответственностью ПКО «Филберт» на сумму 434 753 руб. 90 коп., общества с ограниченной ответственностью ПКО «АйДи Коллект» на сумму3 762 437 руб. 24 коп., общества с ограниченной ответственностью ПКО «ЭОС» на сумму 846 123 руб. 19 коп., акционерного общества «Интер РАО-Электрогенерация» на сумму 12 783 руб. 74 коп., уполномоченного органа на сумму 14428 руб., публичного акционерного общества «Сбербанк» на сумму 689 002 руб. 60 коп., а также требования общества ПКО «ПКБ» на сумму 1 988 750 руб. 37 коп. как обеспеченные залогом имущества должника и его супруги – транспортными средствами Audi А5, 2011 г.в., и Маzdа СХ-7, 2011 г.в.  

ФИО1 состоит в зарегистрированном браке с ФИО5.  

С целью выявления имущественного положения должника финансовым управляющим направлены запросы в компетентные органы, и, как следует из ответов регистрирующих органов, за должником зарегистрировано 2/3 доли в праве собственности на квартиру площадью 62,1 кв.м., по адресу: 

<

...> д. **, кв. ** (исключено из конкурсной массы как единственное жилье, обладающее исполнительским иммунитетом), а также транспортное средство Audi А5, 2011 г.в. (отчуждено на основании договора купли-продажи от 09.02.2021), и за супругой должника зарегистрировано транспортное средство Маzdа СХ-7, 2011 г.в. (отчуждено на основании договора купли-продажи от 31.03.2021).  

Иного недвижимого и движимого имущества, подлежащего реализации в деле о банкротстве, за должником и его супругой не зарегистрировано, доказательства, свидетельствующие о возможности обнаружения имущества должника и формирования конкурсной массы, не представлены.  

Должник трудоустроен, иных источников дохода не имеет, денежные средства, поступившие в конкурсную массу от осуществления должником трудовой деятельности направлены на частичное погашение требований залогового кредитора (48879 руб. 13 коп.) и требований кредиторов третьей очереди (134 870 руб. 22 коп), а также на возмещение расходов финансового управляющего на проведение процедуры реализации имущества.  

Финансовым управляющим оспорены сделки должника и его супруги по отчуждению залогового имущества от 09.02.2021 и от 31.03.2021, соответствующие требования судом удовлетворены (определения суда от 15.04.2024 по настоящему делу).  

Из заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного фиктивного банкротства следует, что финансовым управляющим проведен анализ сделок должника и сделан вывод об отсутствии оснований для оспаривания сделок, признаков преднамеренного и фиктивного банкротства у должника не установлено.  

Полагая, что в рамках процедуры банкротства в отношении должника проведены все необходимые мероприятия, имеются основания для завершения процедуры реализации имущества, финансовый управляющий обратился с ходатайством о завершении реализации имущества гражданина.  

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для завершения процедуры реализации имущества ФИО1 на основании статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества ФИО1 и лицами, участвующими в деле, не обжалуются, в связи с чем судом округа в соответствующей части не пересматриваются.  

Предметом кассационного обжалования со стороны должника является неприменение к нему общего правила об освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств перед обществом ПКО «ПКБ».  

Отказывая в применении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств, суды исходили из следующего.  

Институт банкротства граждан предусматривает исключительный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, – списание долгов, целью такого института является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им требования.  

Исходя из целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы семнадцатый и восемнадцатый статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), и с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума № 45) в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерных долгов, не возлагая на них большего бремени, чем они реально могут погасить, а с другой стороны, кредиторы должны иметь возможность удовлетворить свои интересы, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на накопление долговых обязательств без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от долгов посредством банкротства.  

На основе представляемой законодательством Российской Федерации возможности гражданину-должнику улучшить свой правовой статус законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.  

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.  

Согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого обособленного спора по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума № 45).  

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).  

Возражая против применения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств, общество ПКО «ПКБ» указывало, что должник незаконно без согласия или уведомления кредитора-залогодержателя распорядился залоговым имуществом, что привело к невозможности удовлетворения требований кредитора за счет средств от реализации данного имущества, свидетельствует о недобросовестности действий должника, нарушении прав и законных интересов кредитора на погашение своей задолженности за счет реализации залогового имущества.  

В рассматриваемом случае судами установлено, что задолженность ФИО1 перед обществом ПКО «ПКБ» (правопреемник акционерного общества Коммерческий банк «ЛОКО-Банк», далее – общество «КБ «ЛОКО-Банк») образовалась в результате ненадлежащего исполнения должником обязательств по кредитному договору от 21.06.2018, которым должнику предоставлены денежные средства в сумме 2 141 367 руб. 03 коп.  

При этом исполнение обязательств по кредитному договору было обеспечено поручительством супруги должника – ФИО5 и залогом двух транспортных средств Audi A5 и Mazda CX-7, принадлежащих должнику и его супруге (соответственно).  

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Перми от 09.08.2021 по делу № 2-2910/2021 с ФИО1 и ФИО5 солидарно в пользу общества КБ «ЛОКО-Банк» взыскана задолженность по вышеуказанному кредитному договору в сумме 1 986 478 руб. 06 коп., обращено взыскание на заложенное имущество, принадлежащее ФИО1 и ФИО5, а именно: на транспортные средства Audi A5 и Mazda CX-7.  

Определением Ленинского районного суда г. Перми от 10.02.2024 произведена замена взыскателя по делу № 2-2910/2021 с общества КБ «ЛОКО-Банк» на его правопреемника общество ПКО «ПКБ».  

Впоследствии решением Арбитражного суда Пермского края от 12.05.2023 по настоящему делу ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 22.11.2023 обязательства ФИО1 перед обществом ПКО «ПКБ» по кредитному договору от 21.06.2018 признаны общими обязательствами супругов ФИО1 и ФИО5, требования общества ПКО «ПКБ» на сумму 1 988 750 руб. 37 коп. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 как обеспеченные залогом имущества должника и его супруги – транспортными средствами Audi А5, 2011 г.в., и Маzdа СХ-7, 2011 г.в.  

Признавая за обществом ПКО «ПКБ» статус залогового кредитора, суд первой инстанции принял во внимание наличие вступившего в законную  

силу судебного акта суда общей юрисдикции об обращении взыскания на заложенное имущество по требованиям общества ПКО «ПКБ» (статьи 16, 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), поставив под сомнение доводы супруги должника и финансового управляющего об отсутствии спорного имущества в натуре ввиду его отчуждения, исходя из отсутствия доказательств, безусловно подтверждающих факт выбытия автомобилей из владения семьи Ж-вых, а также их участия в каких-либо дорожно-транспортных происшествиях, повлекших невозможность использования имущества по назначению.  

В дальнейшем в ходе проведения мероприятий процедуры банкротства управляющим установлены факты отчуждения должником и его супругой вышеуказанных транспортных средств Audi А5 и Маzdа СХ-7, находящихся в залоге у общества ПКО «ПКБ», и должником представлены договор купли-продажи от 09.02.2021 о продаже ФИО1 автомобиля АУДИ A5, 2011 г.в., VIN: 

<

***> в пользу ФИО6 по цене 300 000 руб., а также договор купли-продажи транспортного средства от 31.03.2021 о продаже ФИО5 автомобиля МАZDА СХ-7, 2011 г.в., VIN: 

<

***> в пользу ФИО7 по цене 35000 руб.  

Вступившим в законную силу определением суда от 15.04.2024 по настоящему делу по заявлению управляющего договор купли-продажи транспортного средства Audi А5, 2011 г.в., от 09.02.2021, заключенный ФИО1 и ФИО6, признан недействительным, применены последствия его недействительности в виде взыскания с ФИО6 в конкурсную массу должника денежных средств в размере рыночной стоимости отчужденного автомобиля, в сумме 753 160 руб.;  

Вступившим в законную силу определением суда от 15.04.2024 по настоящему делу по заявлению управляющего договор купли-продажи транспортного средства Маzdа СХ-7, 2011 г.в., от 31.03.2021, заключенный между ФИО5 и ФИО7, признан недействительным, применены последствия его недействительности в виде взыскания с ФИО7 в конкурсную массу денежных средств в размере рыночной стоимости отчужденного транспортного средства, в сумме 693 690 руб.  

При этом названными судебными актами установлены факты совершения супругами Ж-выми действий по отчуждению залогового имущества в пользу третьих лиц при отсутствии на то согласия или уведомления залогового кредитора и в период наличия у должника признаков неплатежеспособности по заниженной стоимости в целях причинения вреда залоговому кредитору должника.  

Названные судебные акты в процедуры банкротства не исполнены. 

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, исследовав и оценив доводы и возражения лиц, участвующих в деле, в том числе позицию кредитора, и все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, руководствуясь статьями 334, 346 Гражданского кодекса Российской Федерации, приняв во внимание, что вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу установлено, что, в нарушение  

названных норм права, предметы залога отчуждены должником и его супругой в отсутствие согласия залогового кредитора на реализацию предмета залога, а также по заниженной стоимости и без передачи денежных средств, полученных от реализации залогового имущества в пользу залогового кредитора, и в результате такой реализации транспортных средств залоговый кредитор лишился возможности получить удовлетворение своих требований за счет стоимости предметов залога, установив, что при этом должник, действуя добросовестно и разумно, никаких мер, направленных на обеспечение сохранности залогового имущества, не принял, доказательств обратного не представил, а также в деле отсутствуют доказательства направления полученных от продажи залогового имущества денежных средств на погашение, в том числе, на частичное исполнение обязательств перед залоговым кредитором, и, исходя из отсутствия в деле сведений об исключительных жизненных обстоятельствах, при которых должник был вынужден совершить отчуждение предметов залога без согласия залогодержателя, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что названные действия должника являются недобросовестными и неразумными, направлены на причинение ущерба залоговому кредитору – обществу ПКО «ПКБ», на сокрытие залогового имущества и воспрепятствование залоговому кредитору в получении им удовлетворения своих требований, что является надлежащим и достаточным основанием для неприменения в отношении ФИО1 правил об освобождении от обязательств перед кредитором в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.  

Доводы ФИО1 о приобретении залогового имущества для сына должника за счет средств, не принадлежащих должнику, и о том, что действия и по отчуждению спорного автомобиля совершены сыном должника, не приняты судами во внимание, как не имеющие правового значения для разрешения настоящего спора, не опровергающие вышеназванные сомнения в добросовестности поведения должника при исполнении своих обязательств перед кредитором, и не являющиеся достаточным основанием для освобождения должника от обязательств перед кредитором и от необходимости действовать добросовестно и разумно в отношении залогового кредитора, в том числе, с учетом того, что оба спорных автомобиля были зарегистрированы за должником и его супругой, и переданы ими в залог в счет обеспечения обязательств ФИО1 по кредитному договору, которые признаны судом общими обязательствами супругов, и в настоящем деле о банкротстве судами установлены обстоятельства получения кредитных средств должником и осуществления непосредственно за ним регистрации залогового имущества, а доказательств, подтверждающих приобретение автомобиля для иного лица и уведомление об этом залогового кредитора, не представлено, и доказательств отсутствия у должника объективной возможности предотвращения действий по отчуждению предмета залога, не имеется, мотивированные пояснения о том, какие меры были приняты должником к сохранению залогового имущества,  

не приведены, сомнения в добросовестности поведения должника не устранены, при этом названные доводы ранее уже были заявлены должником в ходе рассмотрения обособленного спора о признании недействительными сделок по отчуждению транспортных средств, рассмотрены судами по существу и отклонены как необоснованные.  

Исходя из изложенного, совокупность установленных обстоятельств позволила судам сделать выводы, что подобное поведение по отчуждению залогового имущества без согласия залогового кредитора, в отсутствие компенсации его имущественных потерь, является недобросовестным и неразумным поведением супругов по отношению к залоговому кредитору, направленным на сокрытие залогового имущества и не отвечает требованиям Закона о банкротстве, устанавливающим стандарт добросовестного поведения граждан в процедуре их банкротства, а в ином случае залог утрачивает функцию гарантирования исполнения обязательств перед кредиторами, на что разумно рассчитывал залоговый кредитор при вступлении в правоотношения с должником, в то время как реабилитационная цель института банкротства граждан должна защищаться механизмами, исключающими недобросовестное поведение граждан.  

Таким образом, не применив к должнику правила об освобождении от обязательств перед залоговым кредитором, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела факта недобросовестного и неразумного поведения должника, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.  

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств, а заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть дело по существу и переоценить имеющиеся доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены согласно требованиям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 02.04.2025 по делу № А50-5165/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ю.А. Оденцова 

Судьи Ф.И. Тихоновский  

 А.А. Осипов