﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                   Дело № А03-19181/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 сентября 2021 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Куклевой Е.А.,

судей                                                    Глотова Н.Б.,

                                                             Лаптева Н.В. -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего Панкратова Ильи Игоревича на определение Арбитражного суда Алтайского края от 09.03.2021 (судья Донцова А.Ю) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2021 (судьи Усанина Н.А., Иванов О.А., Иващенко А.П.) по делу № А03-19181/2014  о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Западное»  (ИНН 2248004572, ОГРН 1042200840945), принятые по заявлению конкурсного управляющего Панкратова Ильи Игоревича об исключении из реестра требований кредиторов должника требования акционерного общества «Росагролизинг» в размере 4 484 464 руб.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Западное» (далее – общество «Западное», должник) его конкурсный управляющий Панкратов Илья Игоревич (далее - управляющий) обратился в Арбитражный суд Алтайского края с заявлением об исключении из реестра требований кредиторов должника требования акционерного общества «Росагролизинг» (далее – общество «Росагролзинг», кредитор) в размере 4 484 464 руб. 

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 09.03.2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2021, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, управляющий обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению управляющего, судами необоснованно принят во внимание представленный кредитором расчет платы за финансирование, не учтено, что при включении требования кредитора определением суда от 19.06.2016 установлены суммы задолженности по договорам финансовой аренды (лизинга) от 09.06.2011 № 0111196, от 13.09.2011 № 0410105, от 21.10.2011 № 0410140, от 23.11.2011 № 0410151 (далее совместно – договоры лизинга), а также то обстоятельство, что договоры являются действующими, в дальнейшем на основании решения Арбитражного суда города Москвы от 12.02.2019 по делу № А40-238692/2018 предметы лизинга кредитором изъяты у должника, в связи с чем между сторонами подлежала определению плата за финансировании, которая исчисляется до даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства (08.02.2016); начисление договорной неустойки противоречит  положениям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), при определении стоимости лизингового имущества следует учитывать амортизационные отчисления и фактически износ имущества; используемый кредитором показатель С - сальдо в расчете кредитором взят произвольно и не подкреплен каким-либо расчетами, в связи с чем, представленный расчет кредитора не может быть признан обоснованным.

В отзыве, приобщенном в материалы дела, кредитор просит судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассматривается в их отсутствие.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что определением суда от 13.11.2014 на основании заявления открытого акционерного общества «Алтайэнергосбыт» возбуждено дело о банкротстве должника, введена процедура наблюдения. 

Определениями суда от 08.09.2015, 16.06.2016 требования кредитора признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 87 286 298 руб. 12 коп. и 87 551 708 руб., а также учтены отдельно в составе требований кредиторов должника третьей очереди требования в размере 41 435 461 руб. 59 коп неустойки.

Решением суда от 09.02.2016 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство.

Определением суда от 17.06.2016 утвержден управляющий.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 12.02.2019 удовлетворены требования кредитора об изъятии у должника переданных в рамках спорных договоров предметов лизинга в связи с допущенной должником просрочкой исполнения обязательств по внесению лизинговых платежей.

Изъятое имущество реализовано кредитором обществу с ограниченной ответственностью «Сибирские молочные технологии» по договору купли-продажи от 11.07.2019 № 904551, стоимость составила 2 000 000 руб.

Ссылаясь на указанные обстоятельства как основание для исключения из реестра требований кредиторов должника требования общества «Росагролизинг» в размере 4 484 464 руб., управляющий обратился в суд с указанным заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции, приняв во внимание расчет кредитора, исходил из того, что сальдо встречных обязательств должника и кредитора в пользу последнего на момент расторжения договоров лизинга составляет 12 954 362 руб. 38 коп., что превышает сумму требований, включенную в реестр по спорным договорам лизинга, при этом включение в реестр требований кредиторов задолженности по денежному обязательству (лизинговым платежам) не означает фактическое исполнение обязанности по внесению лизинговых платежей и не порождает на стороне кредитора обязанности передать предмет лизинга должнику, в связи с чем, пришел к выводу об отсутствии оснований для исключения требования кредитора из реестра требований кредиторов должника не имеется.

Суд счел доказанными и подтвержденными документально понесенные кредитором расходы по страхованию предметов лизинга, их оценке, дополнительные расходы, связанные с передачей предметов лизинга по договорам, в связи с чем признал обоснованным их включение в расчет платы за финансирование, а также отметил правомерно исчисления платы за финансирование до даты реализации объектов лизинга и определения ее размера исходя из стоимости реализации.

Суд отклонил предложенный управляющим расчет, поскольку цена реализации предметов лизинга установлена произвольно, срок финансирования договоров лизинга, равно как и сумма предоставленного финансирования определены неверно (по дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства), не учтены санкции и убытки по договорам лизинга, в размер платежей, внесенных лизингополучателем, включена реестровая задолженность.

Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Довод управляющего об исчислении процентов за финансирование по дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства, апелляционным судом отклонен, поскольку финансирование лизингополучателя лизингодателем осуществляется в денежной форме путем оплаты имущества по договору купли-продажи, следовательно, возвратом финансирования может считаться дата фактического возврата указанного финансирования в денежной форме, которая по своей сути не может быть ранее даты реализации изъятых предметов лизинга по договору купли-продажи.

Суд кассационной инстанции полагает, что, приняв во внимание расчет задолженности, произведенный кредитором, суды не дали надлежащую оценку приведенным управляющим возражениям в части периода определения неустойки.

В соответствии с пунктом 3.5 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее - Постановление № 17) плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Таким образом, по общему правилу в расчет сальдо встречных обязательств подлежат включению убытки, сумма неустойки, в рассматриваемом случае процентная ставка определена судами расчетным путем.

Вместе с тем, в силу абзаца девятого пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

Из указанных правовых норм и разъяснений вышестоящей инстанции следует, что общим последствием введения процедуры банкротства является установление моратория, то есть запрета на начисление неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций по обязательствам должника.

Для кредитора это означает, что он утрачивает право на согласованный в договоре возможный прирост к имеющемуся перед ним долгу, опосредующий, как правило, ответственность за неисполнение обязательства.

В рассматриваемом случае, суды не проверили расчет кредитора в части оснований и периода начисления неустойки на соответствие требованиям Закона о банкротстве, что в силу части 1 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены судебных актов и направления спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует проверить расчет кредитора в части сумм и периода включения договорной неустойки на соответствие положениям Закона о банкротстве и фактическим обстоятельства по обособленному спору, по результату оценки определить соотношение взаимных предоставлений сторон по спорному договору (сальдо встречных обязательств).

В остальной части выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и сделаны с правильным применением норм материального права, доводы кассационной жалобы управляющего подлежат отклонению как основанные на неправильном толковании норм материального права.

Рассматриваемые в рамках настоящего обособленного спора правоотношения регулируются положениями статей 15, 614, 624, 625, 669, 1102 ГК РФ), Федеральным законом от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», а также разъяснениями, данными в пунктах 3.2, 3.3 Постановления № 17.

Согласно пунктам 3.2, 3.3 Постановления Пленума № 17 плата за финансирование подлежит расчету за время до фактического возврата этого финансирования. Кроме того, поскольку финансирование лизингополучателя лизингодателем осуществляется в денежной форме путем оплаты имущества по договору купли-продажи, то возвратом финансирования может считаться только дата его фактического возврата в денежной форме. То есть дата возврата финансирования не может быть ранее даты реализации изъятого имущества.

Как следует из существа лизинговых правоотношений, размещение финансирования лизингодателем осуществляется в денежной форме посредством вложения денежных средств в приобретение предмета лизинга и передачи его в пользование лизингополучателю.

Возврат финансирования осуществляется посредством уплаты лизинговых платежей, а при расторжении договора лизинга - посредством взыскания с лизингополучателя остатка финансирования.

Следовательно, для целей данного расчета необходимо определить, какую часть вложенного финансирования лизингополучатель уже оплатил, а какая часть еще подлежит взысканию.

При получении лизингодателем денежных средств от продажи предмета лизинга происходит тот самый возврат остатка финансирования, вложенного в имущество, то есть денежные средства, вложенные в приобретение имущества, возвращаются лизингодателю.

При этом необходимо иметь в виду, что сумма, вырученная от продажи предмета лизинга, - это конечная сумма, которую получил лизингодатель.

В связи с этим момент возврата финансирования лизингодателю определяется не фактической передачей имущества, которое уже принадлежит ему на праве собственности, а возвратом лизингодателю его денежных средств. Данная позиция нашла свое отражение в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016.

Таким образом, срок фактического финансирования лизингодателем лизингополучателя должен быть рассчитан с даты начала финансирования до даты продажи предмета лизинга после его изъятия.

Кроме того, исходя из смысла пункта 4 Постановления № 17  в случае реализации предмета лизинга приоритетное значение имеет стоимость, указанная в договоре купли-продажи, поскольку именно сумма фактически полученных денежных средств по сделке может объективно отражать реальный финансовый результат сделки, а отчет оценки стоимости транспортных средств носит рекомендательной характер и не является обязательным.

В рассматриваемом случае заявленные кредитором убытки (расходы),  в том числе связанные с изъятием предметов лизинга, признаны судами документально подтвержденными, управляющим не оспорены, фактически заявлены возражения в части возможности включения указанных расходов при определении объема сальдо встречных обязательств.

 Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 09.03.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2021 по делу № А03-19181/2014 отменить. 

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                 Е.А. Куклева

 

Судьи                                                                              Н.Б. Глотов

 

                                                                                        Н.В. Лаптев