РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № А40-45956/22-122-304

08 июня 2022 года

г. Москва

 

Резолютивная часть решения объявлена 02 июня 2022 г.

Полный текст решения изготовлен 08 июня 2022 г.

Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

с использованием средств аудиозаписи в ходе судебного заседания.

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению ФГКОУ ВО «Академия управления МВД РФ»

к УФАС России по г. Москве

третье лицо: ООО «БерКат»

о признании незаконным решения от 03.12.2021г. по делу №077/10/104-21374/2021

при участии: 

от заявителя – ФИО2 (паспорт, диплом, дов. от 10.01.2022г.)

от ответчика – ФИО3 (уд., дов. от 24.05.2022г., диплом)

от третьих лиц – ФИО4 (уд. адв., дов. от 28.08.2020г.)

УСТАНОВИЛ:

Федеральное государственное казенное образовательное учреждение высшего образования «Академия управления МВД России» (далее — Заявитель, Заказчик, Учреждение) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения Московского УФАС России от 03.12.2021 по делу № 077/10/104-21374/2021 о проведении проверки по факту одностороннего отказа от исполнения государственного контракта.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено ООО «БерКат» (Третье лицо, общество).

Представитель Заявителя в судебном заседании поддержала заявленные требования, указав на незаконность и необоснованность оспариваемого акта по доводам, изложенным в заявлении, отметив, что данный акт не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы в сфере ограничения возможности участия Третьего лица в закупочных процедурах с целью недопущения последующего срыва им исполнения государственных контрактов и причинения вреда Заявителю путем неисполнения обществом принятых на себя обязательств по государственному контракту. Также представитель Заявителя в судебном заседании настаивала на неверной оценке административным органом представленных в дело доказательств, поскольку, как указала в судебном заседании представитель Заявителя, у Третьего лица не имелось абсолютно никаких препятствий к выполнению работ по контракту, однако общество предпочло ссылки на необходимость выполнения иных видов работ в рамках государственного контракта в отсутствие документального тому подтверждения. Кроме того, необходимость изменения видов и объема работ обусловила требование Третьего лица о предоставлении ему технической документации для их выполнения, что, в свою очередь, не было предусмотрено условиями государственного контракта и повлекло за собой неисполнение обществом принятых на себя обязательств по контракту. При этом, как отметила представитель Заявителя, впоследствии никаких действий, направленных на устранение выявленного нарушения, Третьим лицом совершено не было, а контрольным органом указанное обстоятельство необоснованно проигнорировано. В этой связи представитель Заявителя в судебном заседании настаивала на обоснованности заявленного требования и, как следствие, просила суд о его удовлетворении.

 Представитель Ответчика в судебном заседании требования не признал, возражал против их удовлетворения по доводам, изложенным в представленном отзыве, пояснив суду, что основанием для отказа со стороны контрольного органа во внесении сведений в отношении Третьего лица в реестр недобросовестных поставщиков послужили неустранимые сомнения в виновности общества в неисполнении своих обязательств по контракту, поскольку последнее настаивало на необходимости выполнения в рамках государственного контракта иных видов работ, не предусмотренных его условиями, однако фактически являющихся его предметом, для выполнения которых Третьему лицу требовались дополнительные документы. Между тем, как указал представитель Ответчика, отсутствие какого-либо содействия со стороны Заказчика в предоставлении испрашиваемых обществом документов обусловило объективную невозможность исполнения последним принятых на себя обязательств. Кроме того, как отметил в судебном заседании представитель Ответчика, контрольный орган при принятии оспариваемого решения принимал во внимание наличие у общества намерения и заинтересованности в исполнении государственного контракта, что обусловило невозможность применения к нему контрольным органом мер публично-правовой ответственности. При таких данных представитель Ответчика в судебном заседании настаивал на законности и обоснованности оспоренного по настоящему делу решения и, как следствие, просил суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Представитель Третьего лица – ООО «БерКат» в судебном заседании поддержал позицию административного органа, возражал против удовлетворения заявленного требования по доводам представленных письменных объяснений, дополнительно отметив, что у общества в отсутствие технической документации объективно не имелось возможности исполнить принятые на себя обязательства по контракту, поскольку подлежащие выполнению работы носили характер капитального ремонта и подлежали обязательному выполнению в рамках государственного контракта, хотя не были заявлены в его составе. В то же время, указанные обстоятельства, по мнению общества, не свидетельствуют о проявленной обществом недобросовестности в ходе исполнения государственного контракта, поскольку неисполнение Третьим лицом принятых на себя обязательств было вызвано объективными причинами.

 Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что требования заявлены обоснованно и подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам проведенного Учреждением электронного аукциона (реестровый номер закупки 0373100060121000006) между Заказчиком и ООО «БерКат» (далее — общество) был заключен государственный контракт № 143 от 02.06.2021 на выполнение работ по капитальному ремонту помещений корпуса № 1 здания Академии (далее — Контракт).

В силу п. 1.4. Контракта срок выполнения работ по нему составлял период с даты его заключения по 01 октября 2021 года в соответствии с графиком производства работ. При этом указанный график подлежал разработке подрядчиком и утверждению заказчиком в течение 3 календарных дней с даты заключения Контракта.

Вместе с тем, Заказчиком 05.10.2021 принято решение об отказе от исполнения Контракта в одностороннем порядке, мотивированное неисполнением обществом своих обязательств по нему.

Впоследствии все полученные в ходе исполнения этого Контракта документы и сведения были направлены Учреждением в Московское УФАС России для решения вопроса о необходимости включения сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

Оспариваемым решением антимонопольный орган отказал Заявителю во включении таких сведений в реестр, поскольку счел представленные Заказчиком доказательства неисполнения обществом взятых на себя обязательств по Контракту недостаточными для применения к обществу мер публично-правовой ответственности ввиду объективной невозможности исполнения им принятых на себя обязательств в связи с иным характером подлежащих выполнению работ по сравнению с заявленным в Контракте, что исключало возможность их выполнения в отсутствие технической документации. В то же время, указанные обстоятельства, по мнению административного органа, не могли являться основанием к применению им к Третьему лицу мер публично-правовой ответственности.

Не согласившись с выводами антимонопольного органа об отсутствии у него правовых оснований ко включению сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков, полагая исполнение последним своих обязательств по Контракту ненадлежащим, свои собственные действия по расторжению этого Контракта — правомерными, а выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении — ошибочными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, Заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с требованием о признании оспариваемого ненормативного правового акта недействительным.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд». Таким образом, оспариваемый ненормативный правовой акт Московского УФАС России вынесен в пределах предоставленных законодательством полномочий.

Удовлетворяя заявленные требования, суд соглашается с позицией Заявителя, при этом исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам проведенного Учреждением электронного аукциона между ним и обществом был заключен Контракт, согласно п. 1.1 которого подрядчик обязуется согласно Техническому заданию (приложение № 1 к Контракту), в соответствии со сметой (приложение № 2 к Контракту) выполнить работы по капитальному ремонту помещений корпуса № 1 здания Академии и сдать их результат Заказчику, а Заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его.

Согласно ч. 8 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе закупок) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 вышеуказанной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее — ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В настоящем случае, как усматривается из материалов дела, предметом Контракта являлось выполнение работ с передачей их результата Заказчику.

В свою очередь, основания для одностороннего расторжения договора подряда предусмотрены ч. 2 ст. 715 ГК РФ, в силу которой в случае, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков. 

Согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов. 

В свою очередь, в силу абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. 

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок, ст.ст. 450, 715 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на выполнение работ является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом. 

Вместе с тем, п.п. 2.3.4, 12.1 Контракта предусмотрена возможность его досрочного расторжения в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации в порядке, предусмотренном ч.ч. 8-23 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок. 

Учитывая то обстоятельство, что предметом контракта в настоящем случае являлось выполнение работ, то в контексте правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 № 13970/10, а также в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.11.2011 № ВАС-14427/11, условия о предмете, цене контракта, периоде выполнения работ по договору, а также содержании и объеме работ по договору относятся к существенным условиям договора подряда. 

Непосредственные объем и содержание подлежащих выполнению работ определены в Техническом задании, являющемся неотъемлемой частью Контракта.

Так, в соответствии с п. 1.4 Контракта срок выполнения работ по нему составляет период с даты его заключения по 01.10.2021. При этом, срок действия Контракта составляет период с даты его заключения по 01.10.2021, а в части финансовых расчетов – до полного исполнения взятых на себя обязательств по Контракту.

Материалами дела в настоящем случае подтверждается, что 26.07.2021 обществом в адрес Заказчика направлено письмо (исх. № 108), согласно которому Третье лицо просит Учреждение пояснить расхождение элементов системы «6 этаж СКУД» в плане с количеством элементов системы в сметной документации (контроллеры, считыватели, электромеханические замки и пр.); пояснить расхождение количества пожарных дымовых и ручных извещателей в плане, с количеством в сметной документации, а также количество громкоговорителей и светового табло; обозначить место начала прокладки кабельной трассы системы СКС (розетки RJ45); обозначить место начала прокладки кабельной трассы коаксиальных проводов, трассы телефонии, места расположения охранных извещателей и их расположения соответствующих кабельных трасс; разъяснить о назначении и местах расположения ряда сметных позиций.

Письмом от 29.07.2021 (исх. № 43/8-3793) Заказчик указал обществу на отсутствие у него обязанности по разработке проектной документации в целях ремонта объекта и достаточности в настоящем случае исключительно сметной документации для выполнения работ по Контракту. Кроме того, этим же письмом Заявитель сослался на факт проведения им рабочего совещания с представителями общества и предоставление им всей необходимой для выполнения работ по Контракту информации.

Впоследствии Третье лицо письмом от 06.08.2021 (исх. № 115) указало на отсутствие в составе аукционной документации проектной и иной технической документации в целях проведения капитального ремонта, в связи с чем просило Заказчика о разъяснении порядка выполнения работ без указанной документации.

В свою очередь, Заказчик письмом от 19.08.2021 (исх. № 43/8-4127) представил Третьему лицу все запрошенные им разъяснения с приложением подтверждающих документов.

Письмом от 03.09.2021 (исх. № 21-142) общество указало на невозможность выполнения работ по Контракту до получения технической документации и проведения контрольных обмеров, а также повторно просило о предоставлении ему разъяснений порядка выполнения своих обязательств по Контракту в отсутствие указанной документации.

Письмом от 17.09.2021 (исх. № 43/8-4599) Заказчик повторно направил в адрес Третьего лица согласованные схемы с пометкой в производство работ.

В то же время, письмом от 04.10.2021 (исх. № 21-175) Третье лицо вновь ссылалось на отсутствие у него проектной документации, равно как и акта с перечнем дефектов, а также несоответствие сметной документации фактическим условиям строительной площадки на объекте, что, по утверждению общества, препятствовало исполнению им принятых на себя обязательств по Контракту. Указанные обстоятельства, как указало в письме Третье лицо, явились основанием для приостановления с его стороны исполнения принятых на себя обязательств по Контракту до момента предоставления ему Заказчиком надлежащей проектной документации.

Вышеуказанные обстоятельства в своей совокупности и взаимной связи послужили основанием для принятия Заказчиком решения от 05.10.2021 (исх. № 43/35-4941) об одностороннем отказе от исполнения Контракта, мотивированного неисполнением обществом взятых на себя обязательств по нему.

Согласно ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю). Выполнение заказчиком требований настоящей части считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Материалами дела подтверждается, что решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта было направлено в адрес общества посредством почтовой связи и, согласно сведениям с официального сайта АО «Почта России», получено третьим лицом 10.11.2021.

Таким образом, как правильно установлено антимонопольным органом и подтверждается материалами дела, требования приведенной нормы права о необходимости надлежащего извещения контрагента об одностороннем отказе от исполнения контракта Учреждением соблюдены. 

Кроме того, в силу вышеуказанной нормы права датой такого надлежащего уведомления признается дата получения заказчиком подтверждения о вручении поставщику (подрядчику, исполнителю) указанного уведомления либо дата получения заказчиком информации об отсутствии поставщика (подрядчика, исполнителя) по его адресу, указанному в контракте. 

В то же время, учитывая факт получения обществом решения Заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта 10.11.2021, в настоящем случае датой уведомления Третьего лица о его расторжении надлежит считать именно 10.11.2021. 

В силу ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта. 

При таких данных, в настоящем случае, как следует из материалов дела, в контексте приведенной нормы права, решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта вступило в силу 23.11.2021.

При этом, суд отмечает, что в контексте ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок включению в реестр недобросовестных поставщиков подлежит информация, в том числе о лицах, с которыми государственные контракты расторгнуты вследствие допущенных ими существенных нарушений условий исполнения таких контрактов. 

При этом, учитывая то обстоятельство, что реестр недобросовестных поставщиков является мерой публично-правового характера, антимонопольный орган в каждом конкретном случае обязан выяснить причины неисполнения контракта и оценить существенность допущенного нарушения, что и было сделано административным органом в настоящем случае. 

В этой связи суд отмечает, что решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта само по себе ни к чему не обязывает антимонопольный орган, в исключительной компетенции которого находится оценка всех фактических обстоятельств дела и всех элементов поведения участника закупки в ходе исполнения контракта. В то же время, разрешение контрольным органом указанного вопроса не может являться произвольным, а должно соответствовать представленным в материалы дела доказательствам и учитывать баланс интересов всех сторон государственного контракта.

В то же время, как усматривается из материалов дела, административный орган отказал Заявителю во включении сведений в отношении общества в реестр недобросовестных поставщиков, мотивировав свои выводы добросовестным поведением Третьего лица в ходе исполнения Контракта, фактом ведения им переписки с Заказчиком, наличием у общества неразрешимых разногласий с Учреждением относительно характера подлежащих выполнению работ и обязанности последнего в этой связи представить Третьему лицу проектную документацию для исполнения принятых на себя обязательств. Кроме того, административный орган в оспариваемом решении также указал, что из представленной в материалы дела переписки сторон не представляется возможным сделать вывод о недобросовестном поведении Третьего лица в ходе исполнения Контракта, а у самого контрольного органа возникли неустранимые сомнения в виновности общества в неисполнении принятых на себя обязательств, что, в свою очередь, исключило возможность применения заинтересованным лицом мер публично-правовой ответственности к обществу.

Между тем, суд не может согласиться с подобным подходом административного органа к разрешению возникшего спора, исходя из следующего.

Так, материалами дела подтверждается, что работы в рамках Контракта подлежали выполнению в срок до 01.10.2021, чего  Третьим лицом сделано не было со ссылками на характер указанных работ как реконструкции, требующей представления технической документации. Кроме того, обществом также было указано и на то обстоятельство, что разработанная Заказчиком сметная документация не соответствовала фактическим объемам подлежащих выполнению работ, что также препятствовало надлежащему исполнению Третьим лицом принятых на себя обязательств по Контракту, поскольку выполнение предусмотренных им работ являлось объективно невозможным без ряда предшествующих, но не отраженных в составе сметной документации.

В то же время, согласно ч. 1 ст. 716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении, в том числе, непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи.

Как усматривается из материалов дела, на основании приведенной нормы права Третьим лицом 26.07.2021 составлено письмо (исх. № 108) о даче разъяснений о порядке исполнения принятых на себя обязательств в отсутствие проектной документации либо акта с перечнем дефектов. Впоследствии обществом письма аналогичного содержания с указанием на приостановление со своей стороны выполнения работ по Контракту были составлены 06.08.2021 (исх. № 115) и 04.10.2021 (исх. № 21-175).

Кроме того, положения ст. 716 ГК РФ предполагают необходимость возобновления оказания услуг (выполнения работ) по договору после получения от заказчика указаний о дальнейшем способе их выполнения. 

В то же самое время, как следует из материалов дела, Учреждением в ответ на письмо общества от 26.07.2021 (исх. № 108) о даче разъяснений о порядке выполнения работ по Контракту направлено письмо от 29.07.2021 (исх. № 43/8-3793) о достаточности сведений, изложенных в составе сметной документации, и необходимости выполнения работ в соответствии именно с ней. Кроме того, впоследствии Заказчик письмами от 19.08.2021 (исх. № 43/8-4127), от 17.09.2021 (исх. № 43/8-4599) направил в адрес общества все запрошенные им разъяснения, схемы расположения подлежащих ремонту объектов, а также указал на необходимость выполнения работ в соответствии с условиями сметной документации в отсутствие у Заявителя обязанности по разработке проектной документации, поскольку работы по капитальному ремонту разработки такой документации не требуют.

Между тем, обществом выполнение работ начато не было со ссылками на недопустимость их проведения без дополнительных, требуемых обществом работ, а также со ссылками на характер подлежащих выполнению работ как реконструкции, предполагающей необходимость разработки и представления Заказчиком Третьему лицу проектной документации. 

Таким образом, несмотря на получение от Заказчика прямого указания о способе дальнейшего выполнения работ обществом выполнение этих работ начато не было ввиду собственного несогласия с таким способом. 

Оценивая действия Третьего лица в указанной части, суд признает, что эти действия были совершены уже за пределами предусмотренных ст. 716 ГК РФ границ и представляли собой не исполнение своей обязанности по приостановлению работ ввиду невозможности их выполнения по вине Заказчика, а злоупотребление правом на получение от последнего указаний о способе выполнения таких работ с целью ухода от публично-правовой ответственности за неисполнение принятых на себя обязательств по Контракту. 

Вместе с тем, действия Третьего лица не соответствовали положениям ст. 309 ГК РФ, в силу которой обязательства должны исполняться должным образом и в полном объеме. В этой связи самостоятельное определение обществом способа и объемов подлежащих выполнению работ является недопустимым, поскольку разрешение указанных вопросов находится в исключительной компетенции Заказчика как лица с наибольшим объемом публично-правовых обязанностей, а обязанность участника закупки заключается в исполнении взятых на себя обязательств по Контракту в полном объеме и в соответствии с изложенными в нем условиями. 

Не соответствовали указанные действия общества и основополагающим принципам гражданского законодательства Российской Федерации, а именно добросовестной реализации и защите гражданских прав (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ). 

В этой связи суд соглашается с доводами Заявителя об отсутствии у Третьего лица правовых оснований для приостановления работ по Контракту и отсутствии у него объективных препятствий к исполнению своих обязательств по этому Контракту.

Приведенные Третьим лицом доводы об объективной невозможности исполнения принятых на себя обязательств в отсутствие дополнительных, не поименованных в сметной документации работ, отклоняются судом как не имеющие документального подтверждения. В судебном заседании представитель Третьего лица настаивал на характере подлежащих выполнению в рамках Контракта работ как реконструкции, что, соответственно, предполагало необходимость разработки Заказчиком проектной документации, чего в настоящем случае, по утверждению представителя Третьего лица, Учреждением сделано не было и что, в свою очередь, исключило возможность выполнения обществом принятых на себя обязательств.

В свою очередь, представитель Заявителя в судебном заседании сослалась на наличие всей необходимой для выполнения работ информации в составе изначально утвержденной аукционной документации и на отсутствие у Заказчика в настоящем случае обязанности по разработке проектной документации.

Так, согласно п. 14.2 ст. 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее – ГрК РФ) капитальный ремонт объекта капитального строительства – замена и (или) восстановление строительных конструкций объектов капитального строительства или элементов таких конструкций, за исключением несущих строительных конструкций, замена и (или) восстановление систем инженерно-технического обеспечения и сетей инженерно-технического обеспечения объектов капитального строительства или их элементов, а также замена отдельных элементов несущих строительных конструкций на аналогичные или иные улучшающие показатели таких конструкций элементы и (или) восстановление указанных элементов.

В соответствии с п. 14 вышеуказанной статьи кодекса реконструкция объектов капитального строительства – это изменение параметров объекта капитального строительства, его частей (высоты, количества этажей, площади, объема), в том числе надстройка, перестройка, расширение объекта капитального строительства, а также замена и (или) восстановление несущих строительных конструкций объекта капитального строительства, за исключением замены отдельных элементов таких конструкций на аналогичные или иные улучшающие показатели таких конструкций элементы и (или) восстановления указанных элементов.

В то же время, как усматривается из содержания Контракта, п. 1.1 Технического задания, а также Сметы работы, определенные в Контракте, отнесены к капитальному ремонту. В ходе данных работ не осуществляется изменение параметров здания, изменение высоты или количества этажей, площади, объема, а также надстройка, перестройка, расширение объекта капитального строительства. Безусловных и убедительных доказательств обратного ни административным органом, ни Третьим лицом суду не представлено. При этом, пояснить в судебном заседании, какие именно работы в настоящем случае отнесены к числу реконструкции и в отсутствие каких именно работ невозможно исполнение обществом принятых на себя обязательств представители заинтересованного лица и Третьего лица также затруднились. 

Доводы, приведенные Ответчиком, об оценке им исключительно добросовестности Третьего лица без выяснения вопроса правомерности действия сторон в рамках заключенного государственного контракта, поскольку указанные обстоятельства носят исключительно гражданско-правовой характер, отклоняются судом, поскольку в контексте ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться должным образом и своевременно, в то время как в настоящем случае обществом работы по Контракту фактически безосновательно не выполнялись, что, в свою очередь, не может свидетельствовать о проявленной Третьим лицом добросовестности в рамках заключенного Контракта.

При этом суд отмечает, что одно только ведение переписки общества с Заказчиком в рамках исполнения Контракта, вопреки мнению контрольного органа, не может являться обстоятельством, исключающим применение мер публично-правовой ответственности, в отрыве от иных фактических обстоятельств дела. Так, в настоящем случае Ответчиком немотивированно и безосновательно не принято во внимание нарушение обществом срока выполнения работ, его безосновательный отказ от их выполнения после получения от Заказчика прямого указания на порядок исполнения принятых Третьим лицом на себя обязательств, а также немотивированное игнорирование требований Учреждения об исполнении принятых на себя в рамках Контракта обязательств. Выполненная же обществом часть работ (160 000 руб. из 8 505 000 руб. стоимости Контракта) не имела для Заказчика никакой потребительской ценности, ввиду чего последний был неправомерно лишен того результата работ, на получение которого он рассчитывал при заключении Контракта, а потому обязательства Третьего лица по этому Контракту при таких данных в принципе нельзя считать исполненными. Совокупность указанных обстоятельств не позволяет суду согласиться с выводами административного органа об отсутствии в настоящем случае оснований для применения к обществу мер публично-правовой ответственности.

При таких данных суд приходит к выводу, что у Заявителя в настоящем случае имелись как правовые, так и фактические основания для отказа от исполнения Контракта, поскольку его условия в установленный срок обществом явно не могли быть выполнены, а доказательств объективной невозможности такого выполнения Третьим лицом представлено не было.

На основании изложенного, суд признает, что административным органом неверно применены нормы ст. 716 ГК РФ, а также дана неверная оценка фактическим обстоятельствам и представленным в дело доказательствам – переписке сторон в период с 26.07.2021 по 04.10.2021, поскольку указанные документы невозможно расценить в качестве намерения Третьего лица своевременно и надлежащим образом исполнить принятые на себя обязательства по Контракту, вопреки выводам административного органа об обратном.

Кроме того, при оценке фактических обстоятельств настоящего дела, суд также обращает внимание и на то обстоятельство, что Третьим лицом письмом от 04.10.2021 (исх. № 21-175) вновь было указано на свое несогласие с порядком выполнения работ по Контракту, а также с безосновательным игнорированием Заказчиком требования общества о предоставлении ему проектной документации. По мнению суда, столь длительное бездействие общества и его фактический отказ от исполнения своих обязательств по Контракту прямо свидетельствуют об отсутствии у Третьего лица как намерения, так и возможности выполнения принятых на себя обязательств, что, в свою очередь, не может быть расценено в пользу вывода о проявленной обществом добросовестности в ходе исполнения Контракта.

Не свидетельствуют об обратном и приведенные Третьим лицом ссылки на непредставление ему Заказчиком проектной документации, поскольку в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 33 Закона о контрактной системе в сфере закупок документация о закупке при осуществлении закупки работ по строительству, реконструкции, капитальному ремонту, сносу объекта капитального строительства должна содержать проектную документацию, утвержденную в порядке, установленном законодательством о градостроительной деятельности, за исключением случая, если подготовка проектной документации в соответствии с указанным законодательством не требуется, а также случаев осуществления закупки в соответствии с ч.ч. 16 и 16.1 ст. 34 закона, при которых предметом контракта является, в том числе, проектирование объекта капитального строительства.

В то же время, положениями ч. 2 ст. 48 ГрК РФ установлено, что проектная документация представляет собой документацию, содержащую материалы в текстовой и графической формах и (или) в форме информационной модели и определяющую архитектурные, функционально-технологические, конструктивные и инженерно-технические решения для обеспечения строительства, реконструкции объектов капитального строительства, их частей, капитального ремонта. 

Согласно ч. 12.2 ст. 48 ГрК РФ в случае проведения капитального ремонта объектов капитального строительства, финансируемого с привлечением средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, средств лиц, указанных в ч. 1 ст. 8.3 кодекса, осуществляется подготовка сметы на капитальный ремонт объектов капитального строительства на основании акта, утвержденного застройщиком или техническим заказчиком и содержащего перечень дефектов оснований, строительных конструкций, систем инженерно-технического обеспечения и сетей инженерно-технического обеспечения с указанием качественных и количественных характеристик таких дефектов, и задания застройщика или технического заказчика на проектирование в зависимости от содержания работ, выполняемых при капитальном ремонте объектов капитального строительства. Застройщик по собственной инициативе вправе обеспечить подготовку иных разделов проектной документации, а также подготовку проектной документации при проведении капитального ремонта объектов капитального строительства в иных случаях, не указанных в настоящей части. 

При этом, из вышеуказанных положений ГрК РФ следует, что в случае проведения капитального ремонта объектов капитального строительства, финансируемого с привлечением средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, заказчик вправе не разрабатывать проектную документацию в полном объеме, а ограничиться подготовкой раздела проектной документации «Смета на капитальный ремонт объекта капитального строительства».

В то же время, как следует из материалов дела в настоящем случае, сметная документация была разработана Заявителем, а обязанности по разработке и представлению Третьему лицу еще каких-либо документов на Учреждение возложено в настоящем случае не было.

В свою очередь, общество, подав заявку на участие в закупочной процедуре, конклюдентно (ч. 1 ст. 8 ГК РФ) согласилось со всеми условиями аукционной документации, а потому приведенные Третьим лицом в рассматриваемом случае доводы отклоняются судом как безосновательные и основанные на неверном толковании норм материального права.

Указанные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о неполном выяснении контрольным органом всех имеющих значение для дела фактических обстоятельств, выборочной оценке органом представленных доказательств и, как следствие, не позволяют вести речь о законности и обоснованности оспоренного по делу решения.

Кроме того, суд также принимает во внимание и нормоположения ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок, согласно которой заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 вышеуказанной статьи закона. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

Таким образом, положения вышеуказанной нормы права предоставляют участнику закупки законное право устранить выявленные в ходе исполнения государственного контракта замечания, а на заказчика, в свою очередь, относят обязанность по отмене своего решения об отказе от исполнения контракта в случае такого устранения.

В то же время, как усматривается из материалов дела, решение Учреждения об отказе от исполнения Контракта в настоящем случае вступило в силу 23.11.2021 (по истечении десяти дней с момента получения обществом решения), однако до истечения указанного срока данные действия совершены обществом так и не были, что уже исключает выводы административного органа о проявленной Третьим лицом добросовестности в ходе исполнения Контракта.

При этом, длительное уклонение Третьего лица от исполнения принятых на себя обязательств по Контракту, по мнению суда, напрямую свидетельствует об отсутствии у общества желания и намерения к исполнению Контракта и об изыскании им любых возможных способов избежать применения к нему мер публично-правовой ответственности за неисполнение принятых на себя обязательств по Контракту.

В то же время, как следует из содержания оспариваемого ненормативного правового акта, вышеуказанные обстоятельства антимонопольным органом не выяснялись и не проверялись, какой-либо оценки указанным обстоятельствам административным органом в оспариваемом решении не дано, равно как и не дано оценки правомерности бездействия общества после принятия Заказчиком решения об отказе от исполнения Контракта.

При этом в оспариваемом решении административный орган ограничился исключительно констатацией того обстоятельства, что Заказчиком не представлено доказательств отнесения всех видов работ по Контракту к капитальному ремонту (без выяснения контрольным органом указанного обстоятельства самостоятельно), а также констатацией необходимости включения в реестр недобросовестных поставщиков только тех организаций, которые не способны исполнить условия заключенного государственного контракта (при этом в оспариваемом решении Ответчика не приведено ни единого доказательства действительной, а не мнимой возможности Третьего лица надлежащим образом исполнить условия Контракта).

При таких данных суд считает оспоренный по делу ненормативный правовой акт необоснованным, немотивированным, основанным исключительно на выборочной оценке контрольным органом фактических обстоятельств дела и поверхностном их изучении, а потому незаконным и нарушающим права и законные интересы Заявителя.

Кроме того, при рассмотрении настоящего спора суд также принимает во внимание и положения п. 42 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2017, согласно которому необоснованный отказ антимонопольного органа во включении недобросовестных участников закупок в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей) прямым образом затрагивает права заказчика, поскольку участие таких лиц в последующих закупках не позволит заказчику с оптимальными издержками добиться "заданных результатов", приведет к неэффективному использованию бюджетных средств и нарушению конкуренции.

При таких данных, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом ненормативном правовом акте, признаются судом ошибочными, основанными на неправильном толковании и применении норм материального права и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, поскольку, при перечисленных ранее фактических данных, у Заказчика имелись все правовые и фактические основания для расторжения Контракта, а у Ответчика, наоборот, не имелось оснований к отказу во включении сведений в отношении Третьего лица в реестр недобросовестных поставщиков по доводам и основаниям, изложенным в оспариваемом ненормативном правовом акте.

При этом, как уже было указано выше, необоснованный отказ во включении сведений в отношении Третьего лица в реестр недобросовестных поставщиков нарушает права и законные интересы Заявителя, поскольку позволяет обществу и в дальнейшем участвовать в закупочных процедурах в отсутствие у него намерения и возможности исполнения государственных контрактов.

Следовательно, в данном случае имеются основания, предусмотренные ст. 13 ГК РФ и ч. 1 ст. 198 АПК РФ, которые одновременно необходимы для признания ненормативного акта органа, осуществляющего публичные полномочия, недействительным, а решения или действия незаконными.

 Учитывая изложенное, требования Заявителя являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

 При этом, в качестве способа восстановления нарушенного права Заявителя на полное, всестороннее и объективное рассмотрение уполномоченным органом представленных им документов и сведений в отношении ООО «БерКат», суд полагает необходимым возложить на Московское УФАС России обязанность по повторному рассмотрению направленных Учреждением сведений относительно имевшего место с его стороны расторжения государственного контракта № 143 от 02.06.2021 на выполнение работ по капитальному ремонту помещений корпуса № 1 здания Академии управления МВД России.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Признать незаконным решение Московского УФАС России от 03.12.2021 г. по делу № 077/10/104-21374/2021.

Обязать  Московский УФАС России  повторно рассмотреть обращение Академии управления МВД России   о включении сведений об ООО «БерКат» в реестр недобросовестных поставщиков. 

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья                                          Н.Е. Девицкая