ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-15283/2017

18 сентября 2018 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  13 сентября 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 сентября 2018 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шаровой Н.А.,

судей  Бодунковой С.А., Тетериной Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-9292/2018) ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 26 июня 2018 года по делу № А70-15283/2017 (судья Климшина Н.В.), вынесенное по заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Мегаполис» ФИО3 к ФИО2 о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мегаполис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

 

при участии в судебном заседании представителя ФИО2 ФИО4 (паспорт, выдан 25.12.2012, доверенность от 08.09.2018, срок три месяца); 

 

установил:

В Арбитражный суд Тюменской области 08.11.2017 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «СМУ Тюменьоблстрой» (далее – ООО «СМУ Тюменьоблстрой») о признании общества с ограниченной ответственностью «Мегаполис» (далее – ООО «Мегаполис», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 21.11.2017 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве ООО «Мегаполис».

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 20.12.2017 (резолютивная часть определения объявлена 13.12.2017) заявление признано обоснованным, в отношении ООО «Мегаполис» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 11.04.2018 (резолютивная часть решения объявлена 09.04.2018) ООО «Мегаполис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

05.04.2018 в Арбитражный суд Тюменской области обратился конкурсный управляющий ООО «Мегаполис» ФИО3 с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) о к солидарной субсидиарной ответственности по обязательствам должника и о взыскании с ФИО2 в пользу ООО «Мегаполис» в порядке субсидиарной ответственности 2 462 413 руб. 19 коп.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 26.06.2018 по делу № А70-15283/2017 признаны доказанными основания для привлечения бывшего руководителя ООО «Мегаполис» ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Рассмотрение настоящего обособленного спора приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал, что передача документации временному управляющему не повлекла бы пополнение конкурсной массы должника, после признания должника банкротом обязанность по передаче документации конкурсному управляющему должника была исполнена ответчиком. Также податель жалобы полагает неясным, для каких целей в обжалуемом судебном акте представлены сведения о его участии в капитале и осуществлении функций единоличного исполнительного органа иных организаций. По мнению ответчика, размер перечисленных должником в его пользу денежных средств значительно меньше совокупного размера требований кредиторов должника, в связи с чем указанные денежные средства не могли повлечь удовлетворение требований кредиторов должника, а также не могут свидетельствовать о причинении должнику существенного вреда. Кроме того, ФИО2 ссылается на то, что перечисления денежных средств с расчетного счета должника в пользу ответчика обусловлено необходимостью погашения задолженности по заработной плате и сокращения связанных с этим расходов, в том числе, банковской комиссии. Также податель жалобы указывает на наличие у должника дебиторской задолженности, непредставление заказчиками подписанных актов на выполненные должником работы и оказанные им услуги, а также то, что наличие у конкурсного управляющего должника документации не облегчило проведение процедуры конкурсного производства и не повлекло за собой пополнение конкурсной массы.

Оспаривая доводы апелляционной жалобы, конкурсный управляющий должника представил отзыв, в котором просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Возражая относительно доводов конкурсного управляющего должника, ФИО2 представил письменные объяснения, в которых он просил апелляционную жалобу удовлетворить в полном объеме.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, пояснила, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просила его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Судебное заседание апелляционного суда проведено в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте рассмотрения дела и не заявивших о его отложении, в соответствии с частью 1 статьи 266 и частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на нее, письменные объяснения, заслушав представителя ответчика, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Тюменской области от 26.06.2018 по настоящему делу.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладает, в том числе, арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Как указано заявителем и ответчиком не оспаривается, ФИО2 являлся руководителем ООО «Мегаполис» в период с 10.12.2009 по дату признания должника банкротом, в связи с чем презюмируется наличие у ответчика в указанный период статуса контролирующего должника лица.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ссылался, в частности, на неисполнение ФИО2 обязанности по передаче копий документов временному управляющему должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2);

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон № 402-ФЗ) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Руководитель экономического субъекта - это лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа (пункт 7 статьи 3 Федерального закона «О бухгалтерском учете»).

В силу части 1 статьи 9 Закона № 402-ФЗ каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом.

Факт хозяйственной жизни - сделка, событие, операция, которые оказывают или способны оказывать влияние на финансовое положение экономического субъекта, финансовый результат его деятельности и (или) движение денежных средств (часть 8 статьи 3 Закона № 402-ФЗ).

В пункте 3 статьи 9 Закона № 402-ФЗ установлено, что первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных.

По смыслу приведенных норм ФИО2 в период наличия у него статуса руководителя должника являлся лицом, на которого были возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В пункте 24 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В рассматриваемом случае определением Арбитражного суда Тюменской области от 10.04.2018 (резолютивная часть объявлена 09.04.2018) по делу № А70-15283/2017 на ФИО2 возложена обязанность передать временному управляющему ООО «Мегаполис» ФИО3 документы и сведения ООО «Мегаполис».

В соответствии с пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Факт неисполнения указанно обязанности ФИО2 не оспаривается.

Доводы подателя жалобы о передаче документации ООО «Мегаполис» конкурсному управляющему должника не устраняют факт неисполнения ответчиком предусмотренной пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве обязанности.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание ссылку ФИО2  на дополнительное определение Арбитражного суда Тюменской области от 15.06.2018, которым установлена передача ФИО2 печати и документов должника конкурсному управляющему по актам передачи оригиналов документов от 13.04.2018, от 16.04.2018, от 22.05.2018, от 30.05.2018.

Как следует из бухгалтерского баланса, по состоянию на 2015 и 2016 годы единственным активом должника являлась дебиторская задолженности в размере 16 816 000 руб.

Вместе с тем, как указано конкурсным управляющим должника и ответчиком не опровергнуто, документация, подтверждающая дебиторскую задолженность, в составе иной не была передана ФИО2 конкурсному управляющему, что препятствует формированию конкурсной массы и удовлетворению требований кредиторов.

Отсутствие у ФИО2 указанной документации обоснованно подателем жалобы исключительно ссылкой на то, что дебиторами не переданы подписанные акты выполненных ООО «Мегаполис» работ и оказанных должником услуг.

Вместе с тем, объективными доказательствами данное обстоятельство не подтверждено.

 Доводы ФИО2 о фактическом отсутствии дебиторской задолженности являются немотивированными, не ясными по своему существу и входят в противоречие с отражением в балансе наличия значительной дебиторской задолженности и сами по себе свидетельствуют о таком нарушении, прямо предусмотренном  пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве как основание субсидиарной ответственности :

ппока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности …отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы 

Факт принятия ФИО2 мер по установлению причин соответствующего поведения, получению первичных документов и взысканию дебиторской задолженности, в том числе, посредством ведения претензионно-исковой работы, ответчиком не обоснован и какими-либо доказательствами не подтвержден.

Более того, являясь лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду отсутствия у последнего имущества, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, ФИО2 не был лишен возможности подтвердить отсутствие своей вины в непередаче документации должника, в том числе, посредством обращения в правоохранительные органы в связи с неправомерным поведением дебиторов.

В отсутствие таких доказательств утверждение контролирующего должника лица об отсутствии первичной документации в связи с неисполнением дебиторами обязательств не могут быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции в качестве опровергающих вышеуказанные презумпции.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что согласно установленным конкурным управляющим должника обстоятельствам, часть дебиторов должника находятся в процессе ликвидации либо уже ликвидированы, в частности, ЗАО «Гранит» прекратило свою деятельность в результате добровольной ликвидации 04.02.2016.

Таким образом, размер дебиторской задолженности по состоянию на 2016 год составлял гораздо меньшую сумму, нежели отражено ФИО2 в бухгалтерской отчетности, в связи с чем полагать достоверными указанные им сведения у суда апелляционной инстанции не имеется.

Между тем, затягивание со стороны ФИО2 исполнения обязанности по предоставлению достоверных первичных бухгалтерских документов, касающихся дебиторской задолженности создает дополнительные риски истечения исковой давности для ее принудительного взыскания, ухудшения финансового положения дебиторов . к увеличению текущих расходов по настоящему делу о банкротстве. 

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о том, что наличие у конкурсного управляющего должника документации не облегчило проведение процедуры конкурсного производства и не повлекло за собой пополнение конкурсной массы, не исключают вину ответчика в указанном обстоятельстве и не свидетельствоуют об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

При этом ссылаясь на то, что указанные конкурсным управляющим должника последствия отсутствия и ненадлежащего ведения бухгалтерских документов не свидетельствуют о существенном затруднении проведения процедур банкротства, податель жалобы не учел указанные конкурсным управляющим должника доводы о том, что неполучение временным управляющим должника документации ООО «Мегаполис» исключило возможность установление содержания принятых органами должника решений и выявления совершенных должником в период подозрительности сделок.

Указанные обстоятельства в конечном итоге препятствуют принятию конкурсным управляющим должника мер по оспариванию решений органов управления должника и совершенных им сделок, а следовательно, и возврату имущества должника в конкурсную массу, ее формированию и удовлетворению требований кредиторов. 

При таких обстоятельствах и в отсутствие оснований полагать иное суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Пунктом 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Обязанность по доказыванию совершения контролирующим должника лицом сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, лежит на заявителе.

Как указано конкурсным управляющим должника, в период с 25.11.2014 по 13.03.2015 общая сумма переводов денежных средств в пользу ФИО2 составила 522 000 руб.

Ссылаясь на то, что размер указанных сделок не являлся существенным для должника в условиях наличия у него дебиторской задолженности в размере 16 816 000 руб., ФИО2 не учтено, что в условиях отсутствия оснований полагать достоверным указанный им размер дебиторской задолженности, существенность причиненного им в результате совершения указанных сделок вреда не может быть определена исходя из размера активов должника, отраженного в бухгалтерском балансе.

Вышеуказанные сделки совершены безвозмездно, что свидетельствует об их совершении, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, что также свидетельствует об их существенной убыточности. 

Кроме того, убыточность для должника отсутствия этой суммы в коммерческом обороте должника не ограничивается ее номиналом.   

Доводы подателя жалобы о том, что вышеуказанные перечисления были совершены в целях погашения задолженности перед работниками ООО «Мегаполис», относимыми, допустимыми и объективными доказательствами не подтверждены.

Представленные ответчиком платежные ведомости за период с 01.11.2014 по 31.03.2015 не соответствуют данным бухгалтерского учета, доказательства передачи данных документов конкурсному управляющему не представлены.

Ссылаясь на факт передач указанных документов по акту от 22.05.2018 (т. 11, л.д. 101, ФИО2 не учел, что содержание указанного акта (8 договоров на выполнение проектных работ, 1 договор на разработку визуализации и дизайн-проекта объекта, 1 муниципальный контракт) не позволяет установить факт передачи конкурсному управляющему должника приходных кассовых ордеров и платёжных ведомостей.

Отсутствие документов об исполнении договоров не позволяет ставить вопрос о взыскании дебиторской задолженности и , соответственно, решать задачи конкурного производства.

Поскольку в соответствии с пунктом 3.2 статьи 64 и пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве документация должника должна быть передана временному и конкурсному управляющему должника, в отсутствие доказательств передачи вышеуказанных документов управляющему нахождение указанных документов у бывшего руководителя должника, ссылающегося на исполнение в полном объеме предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности, не может быть признанно законным.

В отсутствие документов об исполнении договоров не может быть не может быть исключен факт изготовления ответчиком доказательств исключительно в целях подтверждения своей позиции и опровержения доводов конкурсного управляющего, что не может быть признано допустимым и правомерным.

С учетом изложенного и с учетом части 3 статьи 64 АПК РФ, не допускающей использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, суд первой инстанции обоснованно не принял представленные ФИО2 документы.

 Кроме того. документы должны в необходимой полноте и в систематизированном виде переданы не суду, а конкурному управляющему, в чью обязанность входить их анализ и использование  для решения задач конкурного производства.

Ссылаясь на необоснованность выводов суда первой инстанции о недоказанности экономической целесообразности привлечения в 2015 году 23 работников ввиду возникновения перед ними задолженности в 2014 году, ФИО2 не обосновал необходимость осуществления спорных перечислений соответствующим образом: с расчетного счета должника на счет ФИО2 с последующим внесением им в кассу должника наличных денежных средств и их выдачей из кассы работникам должника.

Указывая на то, что в случае перечисления денежных средств физическому лицу размер банковской комиссии значительно меньше, чем в случае их перечисления а счет юридического лица, ФИО2 указанное обстоятельство не подтвердил, отсутствие возможности перечисления денежных средств непосредственно работникам должника не обосновал.

Кроме того, ФИО2 не представлено доказательств снятия со своего счета сумм денежных средств в размерах, соответствующих указанным в приходных кассовых ордерах и платёжных ведомостях суммам.

Совокупность изложенного не позволяет суду апелляционной инстанции прийти к выводу об отсутствии факта причинения должнику вреда в результате совершения вышеуказанных перечислений.

Ссылка подателя жалобы на то, что размер данных перечислений (522 000 руб.) не позволял погасить включенную в реестр требований кредиторов должника задолженность в размере 6 416 5526 руб. 08 коп., не может исключить факт причинения существенного вреда должнику в результате их осуществления.

С общим размером требований учтенных в реестре  , общая сумма переводов денежных средств в пользу ФИО2 составила 522 тыс. руб .в период с 25.11.2014 по 13.03.2015 соотносится как  существенная.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что подателем жалобы не исключено возможное удовлетворение требований кредиторов в случае направления указанных денежных средств на иные цели, в частности, на оплату юридических услуг в связи с ведением претензионно-исковой работы по взысканию дебиторской задолженности.

Безвозмездное выбытие данной суммы  отрицательно влияет на хозяйственную деятельность должника, требует ее восполнение из иных источников с несением дополнительных затрат.

Доводы подателя жалобы о возможности оспаривания конкурсным управляющим вышеуказанных сделок не могут иметь правового значения с учетом пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которому положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При таких обстоятельствах и в отсутствие оснований полагать иное суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Таким образом, признание судом первой инстанции доказанными оснований для привлечения бывшего руководителя ООО «Мегаполис» ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника является правомерным.

Поскольку в настоящее время размер субсидиарной ответственности ФИО2 не может быть определен, суд первой инстанции, установив доказанность наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, руководствуясь пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, вынес определение о приостановлении рассмотрения заявления конкурсного управляющего по настоящему обособленному спору до завершения мероприятий конкурсного производства.

Установленные судом первой инстанции обстоятельства наличия у ФИО2 статуса руководителя и участника еще трех организаций с аналогичным или схожим с должником наименованием: ООО «Мегаполис» (ИНН 

<

***>), ООО «Мегаполис» (ИНН 

<

***>) и ООО «СК «Мегаполис» (ИНН 

<

***>), каждое из которых имеет неисполненную обязанность по уплате обязательных платежей и большая часть исполнительных производств в отношении которых была прекращена ввиду невозможности установить местонахождение должника и его имущества, в то время как указанные общества, в которых ФИО2 является руководителем и участником, получают прибыль, принятие неправильного по существу судебного акта не повлекли.  

Между тем, данные обстоятельства не опровергались, а добросовестность ведения предпринимательской деятельности посредством нескольких юридических лиц со сходными до степени смешения наименованиями не установлена. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 26 июня 2018 года по делу № А70-15283/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

Н.А. Шарова

Судьи

 

С.А. Бодункова

Н.В. Тетерина