АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-1051/2025

Дело № А57-23984/2023

г. Казань

12 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 мая 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Федоровой Т.Н.,

судей Махмутовой Г.Н., Бубновой Е.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Хакимовой Э.А.

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции представителей: 

истца – ФИО1, доверенность от 10.01.2025,

ответчика – ФИО2, доверенность от 17.08.2022 № 64АА3775739, ФИО3, доверенность от 06.09.2022 № 7Q00/7Q00/396/2022, 

при участии присутствующего в Арбитражном суде Поволжского округа представителя: 

ответчика – ФИО4, доверенность от 06.04.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Т Плюс» 

на решение Арбитражного суда Саратовской области от 05.04.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2024 

по делу № А57-23984/2023

по исковому заявлению акционерного общества «Независимая электросетевая компания», г. Саратов (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к публичному акционерному обществу «Т Плюс», г. Саратов (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании внесенной по договору технологического присоединения энергопринимающих устройств платы; процентов за пользование денежными средствами, по встречному исковому заявлению публичного акционерного общества «Т Плюс», г. Саратов (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к акционерному обществу «Независимая электросетевая компания», г. Саратов (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании незаконным отказа от исполнения обязательств по договору о технологическом присоединении; об обязании исполнить принятые на себя обязательства по договору о технологическом присоединении энергопринимающих устройств и по договору подряда; о взыскании неустойки, расходов по оплате государственной пошлины,

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Независимая электросетевая компания» (далее – АО «НЭСК», истец) обратилось в Арбитражный суд Саратовской области с исковым заявлением к публичному акционерному обществу «Т Плюс» (далее – ПАО «Т Плюс», ответчик) о взыскании 28 395 000 руб. внесенной по договору технологического присоединения энергопринимающих устройств платы; 33 907 975,89 руб. процентов за пользование денежными средствами, предусмотренных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ),  за период с 13.09.2008 по 20.07.2023; процентов на сумму 28 395 000 руб., исходя из ключевой ставки Банка России, начиная с 21.07.2023 по дату фактической оплаты суммы основного долга.

ПАО «Т Плюс» обратилось со встречным исковым заявлением к АО «НЭСК» о признании незаконным отказа АО «НЭСК» от исполнения обязательств по договору о технологическом присоединении энергопринимающих устройств, об обязании АО «НЭСК» исполнить принятые на себя обязательства по договору о технологическом присоединении энергопринимающих устройств и по договору подряда от 17.04.2009 № САРТЭЦ-5-89-2009 в течение 2-х месяцев с даты вступления в силу решения суда, о взыскании с АО «НЭСК» 45 567,61 руб. неустойки по договору от 17.04.2009 № САРТЭЦ-5-89-2009 за период с 15.11.2023 по 17.11.2023, расходов по оплате государственной пошлины.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 05.04.2024 с ПАО «Т Плюс» в пользу АО «НЭСК» взыскано 28 395 000 руб. предварительной платы, внесенной по договору технологического присоединения энергопринимающих устройств; 2 592 047,54 руб. процентов за пользование денежными средствами за период с 02.08.2023 по 22.03.2024 с последующим начислением процентов, начиная с 23.03.2024 по дату фактической оплаты суммы основного долга, 99 480 руб. расходов по оплате государственной пошлины. В остальной части первоначального искового заявления отказано. В удовлетворении встречного искового заявления ПАО «Т Плюс» отказано.

Постановлением  Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2024 решение суда первой инстанции изменено. С ПАО «Т Плюс» в пользу АО «НЭСК» взыскано 28 395 000 руб. предварительной платы, внесенной по договору технологического присоединения энергопринимающих устройств; 21 865 302,28 руб. процентов за пользование денежными средствами за период с 20.12.2014 по 22.03.2024, с последующим начислением процентов, начиная с 23.03.2024 по дату фактической оплаты задолженности. В удовлетворении остальной части иска АО «НЭСК» к ПАО «Т Плюс» отказано. В удовлетворении встречного искового заявления ПАО «Т Плюс» к АО «НЭСК» отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ПАО «Т Плюс» обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, как незаконные, в удовлетворении первоначального иска отказать, исключить из мотивировочной части судебных актов выводы о прекращении действия договора подряда в 2014 году.

В судебном заседании 13.03.2025 был объявлен перерыв до 09 часов 50 минут до 20.03.2025.

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 20.03.2025 рассмотрение жалобы отложено на 09 часов 40 минут 22.04.2025.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав  представителей сторон в судебном заседании, судебная коллегия считает принятые по делу судебные акты подлежащими отмене, дело – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции по следующим основаниям.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и подтверждается материалами дела, между ЗАО «НЭСК» (в настоящее время – АО «НЭСК», заказчик) и ОАО «Волжская Территориальная Генерирующая Компания» (в настоящее время ПАО «Т Плюс», исполнитель) заключен договор технологического присоединения энергопринимающих устройств от 29.10.2007 № 3 (далее – договор ТП).

В соответствии с договором исполнитель осуществляет технологическое присоединение энергопринимающих устройств заказчика – ПС 110/10 «Алмаз», расположенной по адресу: Саратовская область, Саратовский район (северо-западнее с. Пристанное) к энергоисточнику исполнителя – ОРУ-110кВ Саратовской ТЭЦ-5, а АО «НЭСК» вносит плату за технологическое присоединение в сумме и порядке, установленных договором.

Согласно пункту 4.1 договора размер платы составил 31 550 000 руб., в т.ч. НДС 4 812 711,86 руб. В соответствии с пунктами 4.2.1 - 4.2.3 договора (в редакции дополнительного соглашения от 29.05.2012 № 7) плата за технологическое присоединение подлежала внесению истцом по следующему графику: 9 465 000 руб. – в срок до 01.04.2008; 18 930 000 руб. – в срок до 15.09.2008; 3 155 000 руб. – в срок до 10.04.2013.

АО «НЭСК» уплатило ответчику 28 395 000 руб. платежными поручениями от 01.04.2008 на сумму 9 465 000 руб. и от 12.09.2008 на сумму 18 930 000 руб., что сторонами не оспаривалось и подтверждается актом сверки расчетов за период с 01.09.2008 по 31.10.2008.

В соответствии с календарным планом выполнения мероприятий по осуществлению технологического присоединения энергопринимающих устройств заказчика (приложение № 6 к договору, в редакции дополнительного соглашения от 29.05.2012 № 7) выполнение инженерно-технических мероприятий по проекту осуществления технологического присоединения энергопринимающих устройств подлежало выполнению в период с 1-го кв. 2010 года по 1 кв. 2013 года.

В установленные договором сроки мероприятия по технологическому присоединению не выполнены, акт сторонами не подписан.

 Письмом от 22.10.2021 № 51200-15-4743 ПАО «Т Плюс» предложило АО «НЭСК» расторгнуть договор, направило проект соглашения о расторжении с пунктом 5 следующего содержания: «с момента подписания настоящего соглашения стороны взаимных претензий друг к другу не имеют».

24.12.2021 № 1031 ответчику направлен подписанный истцом проект соглашения о расторжении договора, из текста исключен пункт 5 об отсутствии у сторон взаимных претензий друг к другу.

Соглашение о расторжении договора на условиях проекта, направленного истцом, ответчиком подписано не было. В связи с этим письмом от 12.07.2022 № 637 истец потребовал от ответчика в срок до 30.09.2022 направить в адрес истца план выполнения работ по договору либо направить в адрес истца подписанное соглашение о расторжении договора. При этом истец указал, что считает разумным сроком завершения мероприятий по технологическому присоединению по договору – 15.01.2023 и просил считать указанный срок сроком завершения работ, назначенным истцом в порядке статьи 715 ГК РФ.

В ответном письме от 11.08.2022 № 51200-05-3635 ответчик сообщил о невозможности подписания соглашения о расторжении договора в редакции, предложенной истцом, поскольку последним в адрес ответчика не направлялось уведомление об одностороннем отказе от исполнения договора.

Письмом от 29.08.2022 № 779 истец указал на отсутствие у него намерения в одностороннем порядке отказываться от исполнения договора и вновь предложил расторгнуть договор по соглашению сторон, проект которого направил одновременно с указанным письмом. Кроме того, указанным письмом истец потребовал от ответчика возвратить внесенную в порядке предварительной оплаты плату за технологическое присоединение в сумме 28 395 000 руб.

Письмом от 27.09.2022 № 51200-15-4468 ответчик вновь отклонил направленное истцом предложение о расторжении договора по соглашению сторон.

Письмом от 21.10.2022 № 920 истец указал, что сохраняет заинтересованность в исполнении договора и готов заключить дополнительное соглашение к договору в целях урегулирования отношений сторон по поводу завершения технологического присоединения. При этом истец повторно указал, что считает разумным завершение работ по технологическому присоединению не позднее 15.01.2023 и просил считать указанную дату сроком завершения работ, назначенным в порядке, определенном статьей 715 ГК РФ, в случае, если ответчик в течение 10 (десяти) дней с момента получения указанного письма не направит в адрес истца дополнительное соглашение со сроками завершения выполнения мероприятий по техприсоединению.

Ответчик дополнительное соглашение к договору, предусматривающему сроки завершения мероприятий по технологическому присоединению, не представил, сумму предварительной оплаты, внесенной истцом, не возвратил.

Полагая, что ответчик существенно нарушил сроки выполнения мероприятий по технологическому присоединению, уклонился от завершения указанных мероприятий в назначенный истцом срок, а также отказался от предложенного истцом соглашения о расторжении договора, АО «НЭСК» 01.08.2023 письмом № 566 уведомило ответчика об одностороннем отказе от исполнения договора по основаниям, предусмотренным статьей 715 ГК РФ, с требованием возврата внесенной по договору платы в сумме 28 395 000 руб.

Требование о возврате аванса (предварительной платы) не исполнено, в связи с чем истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

ПАО «Т Плюс» предъявило встречный иск о признании одностороннего отказа от исполнения договора ТП незаконным, обязании АО «НЭСК» исполнить обязательства по договору ТП и по договору подряда от 17.04.2009 № САРТЭЦ-5-89-2009 в течение 2-х месяцев с даты вступления в силу решения суда, о взыскании с АО «НЭСК» неустойки по договору от 17.04.2009 № САРТЭЦ-5-89-2009 за период с 15.11.2023 по 17.11.2023 в размере 45 567,61 руб.

Встречный иск мотивирован тем, что при заключении договора ТП стороны пришли к соглашению, что фактические работы по технологическому присоединению осуществляются силами заказчика, в связи с чем сторонами заключен договор подряда от 17.04.2009 № САРТЭЦ-5-89-2009 на выполнение работ  «Техническое перевооружение ОРУ-110 кВ». Срок окончания работ по договору подряда с учетом заключенного сторонами дополнительного соглашения от 10.03.2011 № САРТЭЦ-5-89-2009/1 – 30.11.2011. При этом работы по договору подряда АО «НЭСК» не завершены.

Кроме того, по мнению ответчика, АО «НЭСК» не выполнены обязанности, возложенные на него пунктом 3.1 договора ТП.

В качестве таковых ответчик указывает следующие обязанности истца: разработать и представить на согласование исполнителю проект электроснабжения, отвечающий требованиям нормативно-технической документации и техническим условиям (ТУ); в течение срока действия ТУ выполнить в соответствии с проектом со своей стороны требования ТУ, указанных в приложении № 1 к договору ТП; сдать исполнителю результат выполненных ТУ; получить разрешение федерального органа исполнительной власти по технологическому надзору на допуск в эксплуатацию энергопринимающих устройств заказчика; обеспечить доступ представителя исполнителя в электроустановки заказчика и участие представителя исполнителя заказчика при выполнении работ по фактическому присоединению электроустановок заказчика к энергоисточникам исполнителя.

Неисполнение АО «НЭСК» своих обязанностей сделало невозможным выполнение обязательств исполнителя по фактическому осуществлению технологического присоединения энергопринимающих устройств заказчика.

Рассматривая спор, суды обеих инстанций исходили из правомерности расторжения истцом договора ТП в одностороннем порядке по основаниям, предусмотренным статьей 715 ГК РФ.

При этом судами отмечено, что в соответствии с условиями договора подряда от 17.04.2009 № САРТЭЦ-5-89-2009, на который ссылался ответчик, ПАО «Т-Плюс» (ранее ОАО «Волжская ТГК») поручило АО «НЭСК» выполнение работ по техническому перевооружению ОРУ ПО кВ, монтаж двух ячеек на Саратовской ТЭЦ-5 по адресу: 

<

...> метров западнее населенного пункта (пункт 1.1 договора подряда), в то время как согласно пункту 10.1 ТУ к договору ТП расширение ОРУ ПО кВ на две ячейки относится к обязанностям самого ответчика, как исполнителя по договору.

Договор подряда заключен ответчиком по истечении полутора лет после заключения договора ТП и 17-ти дней после определенного сторонами срока завершения мероприятий по непосредственному присоединению (подключению) и обеспечению работы энергопринимающего устройства заказчика в электрической сети исполнителя и после того, как им самим в установленный договором ТП и ТУ сроки не выполнены инженерно-технические мероприятий (к числу которых относится расширение ОРУ ПО кВ на две ячейки) по проекту технологического присоединения энергопринимающих устройств истца к энергоисточнику ответчика, которое должно было быть завершено ответчиком не позднее 4-го квартала 2008 года. В связи с чем ответчик не вправе ссылаться на неисполнение этой обязанности истцом, как на допущенную истцом просрочку кредитора.

Указано также, что ПАО «Т Плюс» не представлено доказательств исполнения в рамках договора ТП обязательств в какой-либо части.

С учетом изложенного суд первой инстанции удовлетворил требования АО «НЭСК» по первоначальному иску о взыскании денежных средств в виде предварительной платы, внесенной по договору ТП в сумме 28 395 000 руб., что явилось основанием к отказу в удовлетворении встречного требования ПАО «Т-Плюс» о признании незаконным одностороннего отказа от исполнения договора.

Вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении встречного иска суд апелляционной инстанции признал правильным.

Доводы ПАО «Т-Плюс» о пропуске истцом трехлетнего срока исковой давности, установленного статьей 196 ГК РФ, отклонены судами. При этом отмечено, что стороны на протяжении длительного периода времени до обращения АО «НЭСК» в суд с основным иском (с 06.04.2021) подтверждали своими действиями сохранение договора ТП и заинтересованность в исполнении обязательств.

Отмечено также, что право истца, как заказчика по договору ТП, на возврат ранее перечисленной ответчику предварительной оплаты полностью или в соответствующей части (неотработанный аванс) возникает после прекращения действия договора и вытекает из недопустимости нарушения эквивалентности встречных предоставлений при определении имущественных последствий расторжения договора (абзац второй пункта 4 статьи 453 ГК РФ и пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» (далее – Постановление № 35)).

Согласно пункту 4 статьи 453 ГК РФ в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Следовательно, обязанность исполнителя по возврату неотработанного аванса не могла наступить ранее момента прекращения действия договора ТП.

С учетом вышеизложенного суды пришли к выводу о том, что срок исковой давности в отношении требования истца по возврату ответчиком неотработанного аванса следует исчислять не ранее 02.08.2023, то есть с момента получения ответчиком уведомления истца о расторжении договора в связи с невыполнением его условий со стороны ответчика.

Однако судами не учтено следующее.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Как отмечено в Определении ВС РФ от 22.08.2023 № 303-ЭС23-5216 по делу № А51-4550/2022, установление срока исковой давности обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота, имея в виду, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный срок, а должник вправе знать, как долго он будет отвечать перед кредитором. Поскольку срок исковой давности установлен для судебной защиты права лица, то, по общему правилу, этот срок начинает исчисляться не ранее того момента, когда соответствующее право объективно было нарушено. 

Из правовой позиции Президиума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 28.09.2016 N 203-ПЭК16, следует, что обстоятельства, с наступлением которых связывается начало течения срока исковой давности, устанавливаются судами первой и апелляционной инстанций исходя из норм, регулирующих конкретные правоотношения между сторонами, а также из имеющихся в деле доказательств.

Пунктами 17 и 18 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861), установлена последовательность выполнения мероприятий по договору.

Исходя из положений Правил № 861, непременным условием технологического присоединения является наличие действующих ТУ, в связи с чем предполагается, что по истечении срока действия ТУ выполнение мероприятий по технологическому присоединению перестает быть юридически возможным и правомерным и, соответственно, влечет прекращение обязательств по договору на технологическое присоединение. 

Срок действия технических условий не может составлять менее 2 лет и более 5 лет (пункт 24 Правил № 861). 

Сетевая организация по обращению заявителя вправе продлить срок действия ранее выданных ТК или выдать новые ТУ, учитывающие выполненные по ранее выданным ТУ мероприятия (пункт 27 Правил № 861).

Таким образом, истечение срока действия ТУ юридически препятствует осуществлению мероприятий по технологическому присоединению. Заявитель сохраняет право на продление срока действия ТУ или выдачу новых ТУ в течение действия договора.

В рассматриваемом случае дополнительным соглашением  от 29.05.2012 № 7 к договору ТП стороны установили по пункту 3.3.7 договора в срок с 01.03.2013 по 31.03.2013 осуществить фактические действия по присоединению и обеспечению работы энергопринимающих устройств заказчика; пункт 11.12 изложить в следующей редакции: «Технические условия действительны  до 31 декабря 2013 г.».  

Таким образом, по истечении указанного срока у сетевой компании отсутствовали правовые основания для выполнения мероприятий, оговоренных в ТУ.

Материалы дела не содержат сведений о продлении срока действия ТУ или выдачи новых ТУ на технологическое присоединение. 

Переписка сторон, начиная с апреля 2021 года, на которую сослались суды, не свидетельствует о продолжении действия договора, поскольку заявитель не ставил вопрос о выдаче новых ТУ, а предельный срок, на который они могли быть выданы, уже истек.

Следовательно, договор ТП и ТУ прекратили свое действие с 01.01.2014.

Аналогичный правовой подход поддержан в определении ВС РФ от 08.02.2024 № 302-ЭС24-749 по делу № А74-8358/2022.

В пункте 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» разъяснено, что положения пункта 4 статьи 453 ГК РФ не исключают возможности истребовать в качестве неосновательного обогащения полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала. При ином подходе на стороне ответчика имела бы место необоснованная выгода.

Соответственно с вышеуказанной даты у истца возникло право требовать возврата уплаченного им аванса, поскольку технологическое присоединение фактически осуществлено не было, и начинает исчисляться срок исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком, по требованию истца о возврате аванса.

При этом суд округа отмечает, что в ситуации, когда стороны по взаимному согласию соглашением от 29.05.2012 изменили первоначально установленные сроки выполнения мероприятий по технологическому присоединению; договор и ТУ содержат обязанности, как заказчика, так и исполнителя; на момент заключения соглашения от 29.05.2012, между сторонами уже был заключен договор подряда от 17.04.2009 № САРТЭЦ-5-89-2009, по которому истец принял на себя обязательства на выполнение работ по техническому перевооружению ОРУ ПО кВ, монтаж двух ячеек на Саратовской ТЭЦ-5 по адресу: 

<

...> метров западнее населенного пункта по строительству, у судов не имелось оснований для вывода о том, что технологическое присоединение не осуществлено исключительно по вине ответчика.

Согласно доводам ответчика, изложенным во встречном исковом заявлении (том 1, л.д. 66), к договору ТП были заключены дополнительные соглашения от 23.07.2008 № 2, от 24.02.2009 № 3, от 01.12.2009 № 4, от 09.07.2010 № 5, от 30.08.2011 № 6, от 29.05.2012 № 7, от 25.10.2012 № 8.

Однако в материалах дела имеется лишь дополнительное соглашение от 29.05.2012 № 7, из содержания которого следует, что по пункту 4.2 договора ТП изменены на более поздние сроки внесения заказчиком платы за технологическое присоединение, внесены изменения в Календарный план выполнения мероприятий, по пункту 11.12 договора указано, что ТУ действительны до 31.12.2013.

Изменение сроков само по себе не свидетельствует, что они сдвинуты лишь по вине ответчика. Стороны пришли к такому соглашению по обоюдному согласию.

Иные упомянутые соглашения в материалы дела не представлены и не были предметом исследования судов.

Выводы судов о том, что стороны не заключали никаких дополнительных соглашений к договору ТП, которые предусматривали переход обязанностей по расширению ОРУ ПО кВ на две ячейки от ответчика к истцу, являются ошибочными.

Согласно приложению № 4 к договору подряда Техническое задание на разработку рабочего проекта «Техническое перевооружение ОРУ-110 кВ Саратовской ТЭЦ-5» в пункте 1 имеется прямая ссылка на договор ТП.

Обосновывая вывод о том, что при исчислении срока исковой давности по требованию о взыскании авансового платежа с даты 01.01.2014 срок исковой давности не пропущен, суд апелляционной инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии со статьей 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43), к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, может относиться акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Согласно пункту 21 Постановления № 43 перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения.

Вместе с тем, Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 42-ФЗ), вступившим в силу с 01.06.2015, статья 206 ГК РФ дополнена пунктом 2, в силу которого, если по истечении срока исковой давности должник или иное обязанное лицо признает в письменной форме свой долг, течение исковой давности начинается заново.

В силу пункта 2 статьи 2 Закона № 42-ФЗ положения ГК РФ (в редакции указанного Федерального закона) применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу настоящего Федерального закона. По правоотношениям, возникшим до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, положения ГК РФ (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к тем правам и обязанностям, которые возникнут после дня вступления в силу настоящего Федерального закона, если иное не предусмотрено настоящей статьей.

Признание долга путем подписания ответчиком акта сверки взаимных расчетов от 26.01.2021, то есть признание долга в письменной форме, является основанием для течения срока заново в силу положений пункта 2 статьи 206 ГК РФ, которая вступила в действие с 01.06.2015.

Данная норма применима к спорным правоотношениям, поскольку если исчислять срок исковой давности для обращения истца в суд с рассматриваемым иском с 01.04.2013 (установленный договором ТП срок завершения мероприятий по техприсоединению – 31.03.2013), то по состоянию на 01.06.2015 срок давности по основному долгу не истек.

При таких обстоятельствах, поскольку к правоотношениям, возникшим до 01.06.2015, применяется пункт 2 статьи 206 ГК РФ в редакции нового закона, правила указанной нормы применимы и к существующей задолженности, срок исковой давности по которой истекал после указанной даты.

Суд округа отмечает, что аналогичный подход возможен и по требованиям, вытекающим из договора подряда, в случае заявления соответствующих требований, и исходя из установленных по делу обстоятельств, поскольку с прекращением действия договора ТП, прекращается и действие договора, заключенного в целях исполнения договора ТП.

Требования истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами удовлетворены судом первой инстанции частично, взысканы проценты за период с 02.08.2023 (дата получения уведомления истца о прекращении договора по основаниям, предусмотренным статьей 715 ГК РФ, и возврате перечисленных денежных средств) по дату фактической оплаты суммы основного долга.

Поскольку, по мнению суда первой инстанции, право истребовать у ответчика сумму неосвоенного аванса в качестве неосновательного обогащения возникло у истца после его отказа от договора, начисление процентов следует производить с 02.08.2023.

Суд апелляционной инстанции признал эти выводы суда ошибочными, сделанными без учета разъяснений, содержащиеся в пункте 5 Постановления № 35.

Согласно указанным разъяснениям, если при рассмотрении спора, связанного с расторжением договора, по которому одна из сторон передала в собственность другой стороне какое-либо имущество, судом установлено нарушение эквивалентности встречных предоставлений вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязанностей одной из сторон, сторона, передавшая имущество, вправе требовать возврата переданного другой стороне в той мере, в какой это нарушает согласованную сторонами эквивалентность встречных предоставлений.

Вне зависимости от основания для расторжения договора сторона, обязанная вернуть имущество, возмещает другой стороне все выгоды, которые были извлечены первой стороной в связи с использованием, потреблением или переработкой данного имущества, за вычетом понесенных ею необходимых расходов на его содержание.

Если возвращаются денежные средства, подлежат уплате проценты на основании статьи 395 ГК РФ с даты получения возвращаемой суммы другой стороной (ответчиком).

Как указал суд апелляционной инстанции, получив денежные средства (датой их получения следует считать 12.09.2008) и фактически прекратив исполнение своих обязанностей по договору ТП, ответчик продолжал удерживать полученную от истца плату за техприсоединение и извлекать соответствующую выгоду от пользования указанными денежными средствами.

Отказ во взыскании процентов за пользование суммой основного долга за период такого пользования при фактическом установлении судом первой инстанции отсутствия встречного предоставления со стороны ответчика приводит к необоснованному получению выгод, извлеченных последним из пользования полученными от истца денежными средствами.

При этом, как отмечено судом апелляционной инстанции, судом установлены как факт нарушения эквивалентности встречного предоставления, так и неисполнение ответчиком своих обязанностей, приведшее к такой неравноценности.

При таких обстоятельствах, по мнению суда апелляционной инстанции, период, за который с ответчика подлежали взысканию проценты за пользование денежными средствами, полученными от истца в качестве платы за техприсоединение, подлежит исчислению, начиная с 20.12.2014 по дату фактической оплаты суммы основного долга.

Суд округа отмечает, что, как было указано выше, основания для признания договора расторгнутым по правилам статьи 715 ГК РФ, в настоящем случае отсутствуют. Договор прекратил свое действие в связи с истечением срока действия технических условий.

Кроме того, Постановление № 35, которым руководствовался суд апелляционной инстанции, регулирующий вопрос о последствиях расторжения договора, тем не менее не регулирует вопросы срока исковой давности.

По вопросам, связанным с исчислением сроков исковой давности, необходимо руководствоваться Постановлением № 43.

В соответствии с абзацем 1 пункта 25 Постановления № 43 срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 ГК РФ, исчисляются отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

Как отмечено в Определении ВС РФ от 18.03.2024 № 303-ЭС23-23529, пользование деньгами или имуществом носит длящийся характер, оно продолжается ежедневно до их возвращения собственнику. С каждым новым днем незаконного пользования по существу возникает новое правонарушение и, как следствие, обязанность пользователя уплатить за этот день проценты за пользование деньгами или возместить доходы от пользования имуществом. В этот же день потерпевшему становится известно о его праве на получение этих процентов или доходов от пользования имуществом и начинает течь срок исковой давности для судебной защиты этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Поэтому срок исковой давности по правонарушению, связанному с незаконным пользованием чужим имуществом (как и деньгами), следует исчислять для каждого такого дня до его возврата собственнику.

Аналогичные правовые позиции применительно к требованиям о сроке исковой давности по взысканию процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами изложены в пункте 25 Постановления № 43, определениях ВС РФ от 06.09.2023 № 305-ЭС22-2855(8), от 19.12.2019 № 305-ЭС19-17077, постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.02.2009 № 11778/08.

При таком подходе исковые требования подлежат удовлетворению за трехлетний период (статья 196 ГК РФ), предшествовавший дате обращения в суд с соответствующим иском.

Согласно положениям статьи 395 ГК РФ и разъяснениям, содержащимся в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности, уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции не имелось правовых оснований для взыскания процентов за пользования чужими денежными средствами за период, начиная с 20.12.2014, то есть фактически за 10 лет, на что обращает внимание податель кассационной жалобы.

С учетом вышеизложенного принятые по делу судебные акты нельзя признать законными и обоснованными, в связи с чем они подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду подлежит учесть вышеизложенное, предложить сторонам представить дополнительные доказательства в обоснование своих требований и возражений и с учетом установленного разрешить спор в полном соответствии с нормами материального и процессуального права.

По результатам разрешения спора распределить судебные расходы по правилам статьи 110 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Саратовской области от 05.04.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2024 по делу № А57-23984/2023 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Саратовской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                            Т.Н. Федорова

Судьи                                                                          Г.Н. Махмутова

                                                                                     Е.Н. Бубнова