973/2023-185600(1) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

   № 09АП-26895/2023

Дело № А40-41445/17

г. Москва

10 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 10 июля 2023 года  Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, судей Захарова С.Л., Шведко О.И. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании заявление, по правилам, установленным  Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения  дела в суде первой инстанции,  

заявление ООО «НОРМАТЭК» по делу № А40-41445/17 о привлечении к субсидиарной  ответственности ФИО2  

при участии в судебном заседании: от ООО «НормаТЭК»: ФИО3 по дов. от 22.09.2021 от ФИО2: ФИО4 по дов. от 20.01.2023 ФИО5 лично, паспорт Иные лица не явились, извещены. 

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2018г. утверждено  мировое соглашение по делу № А40-41445/17 между должником ООО «БетонГрупп»  (ИНН 

<

***>) и кредиторами, производство по делу № А40-41445/17 о  несостоятельности (банкротстве) должника ООО «БетонГрупп» прекращено.  

26.08.2021 года в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО  «НОРМАТЭК» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 04.05.2022 г. удовлетворено  заявления ООО «НОРМАТЭК» о привлечении ФИО2 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «БетонГрупп» перед  ООО «НОРМАТЭК».  

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий  ФИО2 - ФИО5 обратился в Девятый арбитражный апелляционный  суд с апелляционной жалобой, заявив ходатайство о восстановлении срока на подачу  апелляционной жалобы ссылаясь на не привлечение его к участию в деле и не  извещение о времени и месте судебного заседания.  

При рассмотрении указанной апелляционной жалобы суд апелляционной  инстанции установил основания, предусмотренные п. 4 ч. 4 ст. 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации для отмены судебного акта, и  

рассмотрения дела, в соответствии с ч. 6.1 ст. 268 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), по правилам, установленным для  рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в связи с не привлечением к  участию в деле финансового управляющего ФИО2 - ФИО5 и не  извещении его о времени и месте проведения судебного заседания, в котором он не  участвовал, в порядке, предусмотренном АПК РФ.  

При таких обстоятельствах судебная коллегия, руководствуясь п. 32  Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 «О применении  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел  в арбитражном суде апелляционной инстанции», пришла к выводу о наличии  оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ  для рассмотрения дела в суде первой инстанции, о чем было вынесено определение  Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2023.  

К участию в деле также был привлечен финансовый управляющий ФИО2 - ФИО5  

В судебном заседании рассматривалась обоснованность заявления ООО  «НОРМАТЭК» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.  

В судебном заседании представитель ООО «НОРМАТЭК» поддержал доводы  заявления, просил привлечь ответчика к субсидиарной ответственности.  

Представители ответчика, финансового управляющего возражали по доводам  заявления.  

Представитель финансового управляющего ходатайствовал о приобщении к  материалам дела доказательства – копии жалобы на действия конкурсного  управляющего ООО «БетонГрупп».  

В приобщении указанного доказательства отказано, как не относимого к  предмету настоящего спора.  

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте  слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1  статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на  официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, заявление  рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела  доказательства, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии  оснований для удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности ФИО2.  

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Как следует из заявления определением Арбитражного суда города Москвы от  15.02.2018г. утверждено мировое соглашение по делу № А40-41445/17 между  должником ООО «БетонГрупп» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) и  кредиторами.  

В соответствии с условиями мирового соглашения, стороны установили новый  порядок погашения задолженности.  

Кредиторы предоставили Должнику отсрочку оплаты до 01.08.2018г. для целей  реализации непрофильных активов, аккумулирования денежных средств для расчетов с  Кредиторами.  

Согласно п.4.2. Мирового соглашения, обязательства перед кредиторами  погашаются Должником в следующем порядке: Оплата суммы основного долга: 25% от  суммы обязательств в срок до 01.08.2018г.; 25% от суммы обязательств в срок до  01.09.2018г.; 25% от суммы обязательств в срок до 01.10.2018г.; 25% от суммы  обязательств в срок до 01.11.2018г.; В соответствии с п.4.3. Мирового договора, оплата  неустоек, пени, процентов за пользование чужими денежными средствами  осуществляется в полном объеме в срок до 31.12.2018г.  

Вместе с тем, 08.06.2020 года межрайонная инспекция ФНС № 46 по г. Москве  приняла решение № 79956 о предстоящем исключении недействующего юридического  лица – ООО «БетонГрупп» из ЕГРЮЛ в связи с наличием признаков недействующего  юридического лица. 23.09.2020 внесена запись № 2207709760443 об исключении ООО  «БетонГрупп» из ЕГРЮЛ.  

Заявитель указал, что ФИО2, как бывший руководитель и единственный  участник должника не сдавал отчетность, в связи с чем, должник был исключен из  ЕГРЮЛ.  

Поскольку установленная мировым соглашением задолженность ООО  «БетонГрупп» перед кредитором не погашена, последний на основании статьи 53.1  Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3.1 статьи 3 Федерального  закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», пункта 1 статьи 61.11  Закона о банкротстве обратился с заявлением о привлечении руководителя должника к  субсидиарной ответственности.  

Как установлено п. 1 ст. 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения  конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу,  которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального  закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет  известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности,  предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе  обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.  

В соответствии со ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по  обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица.  

В пункте 2 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено,  что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым  принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения  деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического  лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества  юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить  указанные действия за свой счет.  

Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к  вопросам, связанным с исключением юридического лица из единого государственного  реестра юридических лиц в порядке статьи 21.1 Федерального закона «О  государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных  предпринимателей», и, в частности, указывал, что правовое регулирование,  установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений,  содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим  сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования  фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение  стабильности гражданского оборота (постановление от 06.12.2011 N 26-П; определения  

от 17.01.2012 N 143-О-О, от 24.09.2013 N 1346-О, от 26.05.2016 N 1033-О).  

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного  реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате  правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты  законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может  служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по  ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед  своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к  организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное  производство.  

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной  ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных  обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном  порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального  закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным  законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные  акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные  последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без  предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в  возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной  ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было  обусловлено неисполнение обязательств общества.  

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность  контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности,  функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества,  восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным  Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности,  подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением  вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской  Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2)).  

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих  оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности  необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения:  противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина  правонарушителя.  

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, рассматриваемого в системной  взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского  кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого  государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной  ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность  действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении  принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества,  причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц  образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.  Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом  установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и  обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями  контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и  (или) неразумных действий (бездействия).  

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание  на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого  государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые  уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического  лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал,  что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств  перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 N 580-О, N 581-О и  N 582-О, от 29.09.2020 N 2128-О).  

Согласно пункту 3.2 постановления Конституционного Суда Российской  Федерации от 21.05.2021 N 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1  статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в  связи с жалобой гражданки ФИО6» (далее - Постановление N 20-П) при  обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и  недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра  недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило,  лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности  общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и  контролирующих его лиц.  

Соответственно, предъявление к истцу - кредитору требований, связанных с  доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших  должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и  ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии  которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные  правоотношения.  

По смыслу статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной  ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков,  вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства  исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц,  контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения  общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего  поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их  явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации  бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и  отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и  невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на  ответчика.  

Пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной  ответственностью» предполагает его применение судами при привлечении лиц,  контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра  юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических  лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора, исходя из  предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности  исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе  фактических обстоятельств дела не доказано иное.  

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из  единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания,  при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования  действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического  лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты  делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности  риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения  контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших  

неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для  привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в  пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной  ответственностью».  

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к  субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и  с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью  предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для  исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами (пункт 4  Постановления N 20-П).  

В силу части 2 статьи 51 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо,  добросовестно полагающееся на данные единого государственного реестра  юридических лиц, вправе исходить из того, что они соответствуют действительным  обстоятельствам. Юридическое лицо не вправе в отношениях с лицом, полагавшимся  на данные единого государственного реестра юридических лиц, ссылаться на данные,  не включенные в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся  в нем, за исключением случаев, если соответствующие данные включены в указанный  реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо  воли юридического лица.  

Юридическое лицо обязано возместить убытки, причиненные другим  участникам гражданского оборота вследствие непредставления, несвоевременного  представления или представления недостоверных данных о нем в единый  государственный реестр юридических лиц.  

Следовательно, своевременное внесение информации в ЕГРЮЛ об актуальном и  достоверном адресе является обязанностью участника гражданского оборота  (юридического лица). В свою очередь неисполнение указанной обязанности  (бездействие) относится к неразумным и недобросовестным действиям, принимая во  внимание последствия в виде исключения лица из ЕГРЮЛ, предусмотренные  подпунктом «б» пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной  регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».  

В настоящем случае из материалов дела следует, что 08.06.2020 года, т.е. уже  после заключения мирового соглашения и прекращения дела о банкротстве,  межрайонная инспекция ФНС № 46 по г. Москве приняла решение № 79956 о  предстоящем исключении недействующего юридического лица – ООО «БетонГрупп»  из ЕГРЮЛ в связи с наличием признаков недействующего юридического лица.  

23.09.2020 внесена запись № 2207709760443 об исключении ООО «БетонГрупп»  из ЕГРЮЛ.  

Заявитель указал, что задолженность перед ним так и не была погашена  должником, условия мирового соглашения не исполнены, при этом, в результате того,  что бывшим руководителем не сдавалась отчетность общества, оно было исключено из  ЕГРЮЛ.  

Возражений относительно исключения общества из ЕГРЮЛ ответчик также не  подавал в налоговый орган. Доказательств обратного материалы дела не содержат.  

Ответчиком не были осуществлены действия по ликвидации,  предусматривающие определённый порядок оповещения кредиторов, опубликование  сведений о ликвидации должника, сдачу ликвидационного баланса.  

ФИО2 являлся единственным учредителем и директором ООО  «БетонГрупп», таким образом, исходя из указанных норм права именно на указанное  лицо возлагается ответственность за причиненные убытки в связи с совершением  неразумных и недобросовестных действий, повлекших прекращение общества -  должника.  

Ответчик не пояснил, какими именно законными интересами подконтрольного  ему юридического лица, заключившего мировое соглашение с кредиторами,  мотивировано бездействие, выразившееся в непринятии мер по предоставлению  отчетности ООО «БетонГрупп», а также в неосуществлении ликвидации общества при  наличии на момент его исключения из единого государственного реестра юридических  лиц задолженности перед кредиторами.  

То обстоятельство, что кредитор общества не воспользовался возможностью  подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении  недействующего юридического лица из Единого государственного реестра  юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О  государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных  предпринимателей»), не означает, что он утрачивает право на возмещение убытков на  основании пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО. Во всяком случае, если от  профессиональных участников рынка можно разумно ожидать принятия  соответствующих мер, предупреждающих исключение общества-должника из реестра,  то исходить в правовом регулировании из использования указанных инструментов  гражданами, не являющимися субъектами предпринимательской деятельности, было  бы во всяком случае завышением требований к их разумному и осмотрительному  поведению.  

Ответчик, занимая должность генерального директора общества, имел  возможность действовать добросовестно по отношению к обществу и его кредиторам,  исполнять предусмотренные законом обязанности (в том числе, обязанность  инициировать банкротство организации в случаях предусмотренных  законодательством о несостоятельности (банкротстве), а также обязанность по  организации ведения бухгалтерского учета, предусмотренную п. 1 ст. 7 ФЗ «О  бухгалтерском учете»).  

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного  реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате  правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты  законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может  служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по  ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед  своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к  организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное  производство.  

Поведение ответчика, как генерального директора общества, виновное  бездействие которого повлекло исключение имеющей неисполненные обязательства  перед контрагентом организации из ЕГРЮЛ, не может быть признано  соответствующим стандарту добросовестного, учитывая, что ранее в отношении  общества было возбуждено дело о банкротстве, которое было прекращено ввиду  заключения мирового соглашения, что свидетельствует о заведомой осведомленности  ответчика о наличии неисполненных обязательств общества.  

В настоящем случае суд апелляционной инстанции учитывает фактические  обстоятельства данного конкретного спора, а именно, что по условиям мирового  соглашения кредиторы освободили должника от уплаты процентов на суммы  требований конкурсных кредиторов по денежным обязательствам, подлежащих  погашению в соответствии с настоящим мировым соглашением и предоставили  Должнику отсрочку оплаты до 01.08.2018г. для целей реализации непрофильных  активов, аккумулирования денежных средств для расчетов с Кредиторами.  

Таким образом, должник в лице генерального директора ФИО2,  заключая мировое соглашение, заверил кредиторов в возможности частичного  удовлетворения их требований посредством реализации непрофильных активов и  

аккумулирования денежных средств.  

В последующем, действий по исполнению условий мирового соглашения  ФИО2 предпринято не было.  

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона «Об обществах  с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у  него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также  доказательства исключения общества из единого государственного реестра  юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин  исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности  своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд)  или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей  документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших  общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными  действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами  возлагается судом на ответчика.  

Указанные обстоятельства ответчик и его финансовый управляющий в  нарушение ч. 1 ст. 65 АПК РФ никак не опровергли, в том числе, документально.  

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с  ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого  государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем  более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены  судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17  (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими  общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к  субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к  подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации  оборота.  

Действия/бездействие ФИО2, лишили заявителя возможности взыскать  задолженность с ООО «БетонГрупп» в установленном законом порядке, а при  недостаточности имущества - возможности участвовать в деле о банкротстве.  

Таким образом, учитывая совершенные ФИО2 как единоличным  исполнительным органом и единственным участником общества действия/бездействия,  определяющие экономическую деятельность ООО «БетонГрупп», судебная коллегия  считает, что в настоящем случае имеются основания для привлечения ответчика к  субсидиарной ответственности солидарно по долгам ООО «БетонГрупп» перед ООО  «НОРМАТЭК».  

Доводы ответчика и финансового управляющего о пропуске срока исковой  давности подлежат отклонению.  

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, подлежащей применению  в данном случае, заявление о привлечении к ответственности по основаниям,  предусмотренным главой III.2 названного Закона, может быть подано в течение трех  лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно  было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом  (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному  органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня,  когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для  привлечения к ответственности. В случае пропуска срока на подачу заявления по  уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не  истекло два года с момента окончания срока, указанного в предыдущем предложении.  

В пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  

должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53)  разъяснено, что предусмотренный статьей 61.14 Закона о банкротстве срок исковой  давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему  правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов  арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом  на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности.  

Доводы финансового управляющего ФИО2 о том, что заявитель узнал о  нарушении своих прав ранее, с момента первого неисполнения условий мирового  соглашения – 01.08.2018г., в связи с чем срок исковой давности на подачу заявления о  привлечении к субсидиарной ответственности отклоняются апелляционным судом.  

Как следует из материалов обособленного спора, в целях принудительного  исполнения условий мирового соглашения ООО «НОРМАТЭК» был получен и  предъявлен к исполнению в Банк исполнительный лист.  

28.09.2020г. ООО «НОРМАТЭК» был направлен ответ из кредитного  учреждения о прекращении исполнительного производства в связи с закрытием счетов  ООО «БетонГрупп» (л.д. 80, том 1).  

С указанной даты кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или  должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности.  

В любом случае, заявитель не мог узнать о наличии обстоятельств для  привлечения к субсидиарной ответственности ранее опубликования регистрирующим  органом 23.09.2020 решения об исключении недействующего юридического лица –  ООО «БетонГрупп» из ЕГРЮЛ.  

Заявление подано в суд 26.08.2021, т.е. в пределах срока исковой давности.  

Таким образом, апелляционный суд приходит к выводу об удовлетворении  заявления ООО «НОРМАТЭК» о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО2.  

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 270, 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 04 мая 2022 по делу № А4041445/17 отменить.  

Привлечь к субсидиарной ответственности руководителя ООО «БетонГрупп»  ФИО2 по обязательствам должника ООО «БетонГрупп» перед ООО  «НОРМАТЭК». Взыскать с ФИО2 в пользу ООО «НОРМАТЭК»  247 636,70 рублей.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: В.В. Лапшина  

Судьи:  С.Л. Захаров   О.И. Шведко