город Владимир                                                                         Дело № А11–14027/2019

26 августа 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 августа 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 августа 2024 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сарри Д.В., 

судей Евсеевой Н.В., Кузьминой С.Г., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Савиновой Л.В., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Владимирской области от 20.09.2023 по делу № А11–14027/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ИнжДорСтрой»        (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО2 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ИнжДорСтрой»,

 

при участии в судебном заседании представителя конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ИнжДорСтрой» ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 09.01.2024 сроком действия по 31.12.2024,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ИнжДорСтрой» (далее – должник, Общество) его конкурсный управляющий ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Владимирской областис заявлением о привлечении ФИО1 (далее – ответчик, ФИО1) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 20.09.2023 суд первой инстанции привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановил производство по заявлению о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами в деле о банкротстве.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, ответчик указывает, что суд неправомерно отказал в удовлетворении ходатайства от 07.07.2021 об истребовании из УМВД России по Владимирской области материалов проверки по факту совершения сделок, вменяемых управляющим как причинивших вред кредиторам и приведших к невозможности удовлетворения требований кредиторов. Необоснованно установлен факт непередачи им документов конкурсному управляющему, поскольку данная обязанность была исполнена 30.04.2021. Конкурсный управляющий не обосновал, какие именно (перечень) документы отсутствуют и как данное обстоятельство затрудняет проведение процедур банкротства. Работа по взысканию дебиторской задолженности конкурсным управляющим не велась. Бездействие конкурсного управляющего не может быть положено в вину ФИО1 Относительно совершенных сделок по перечислениям денежных средств третьим лицам, судом неверно определена правовая природа обязательств, поскольку ФИО1. должен нести не субсидиарную ответственность в размере всего непогашенного реестра требований кредиторов, а только в сумме прямого ущерба.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Конкурсный управляющий в отзыве на апелляционную жалобу и дополнениях к нему указал на необоснованность заявленных доводов, полагает, что совершение сделок явилось причинами банкротства Общества, в связи с чем привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершение этих сделок обоснованно. Главным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности явился факт непередачи конкурсному управляющему всей бухгалтерской и иной документации должника, что привело к существенному затруднению формирования конкурсной массы путем взыскания дебиторской задолженности, выявлению активов. Просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Во исполнение запроса суда от 25.03.2024 Управление МВД России по Владимирской области представило в материалы дела копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 11.08.2021.

Конкурсный кредитор - общество с ограниченной ответственностью «Объединенная строительная компания» в отзыве указало на неразумность и недобросовестность совершенных ФИО1 действий, полагает обоснованным привлечение последнего к субсидиарной ответственности.

Рассмотрение апелляционной жалобы в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неоднократно откладывалось с целью представления лицами, участвующими в деле, письменных пояснений по вопросам суда. 

Определением Первого арбитражного апелляционного суда от 12.08.2024 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда произведена замена судьи Волгиной О.А., находящейся в очередном отпуска, на судью Кузьмину С.Г. в связи с чем рассмотрение апелляционной жалобы начато с самого начала.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал возражения на доводы апелляционной жалобы, изложенные ранее в отзыве и дополнительных пояснениях к нему; просил ставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные  о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, решением суда от 26.08.2020 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство; определением от 21.12.2020 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

Ссылаясь на неисполнение ФИО1 обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, а также на причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок должника, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом банкротстве. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – 

Постановление

 № 62).

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит          от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Согласно материалам дела, на дату признания должника несостоятельным (банкротом) единственным учредителем и руководителем Общества являлся ФИО1

Таким образом, на ФИО1 в соответствующий период времени законом возлагалась обязанность по ведению документации должника.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Указанные конкурсным управляющим в обоснование названного требования обстоятельства возникли после 01.07.2017, в связи с чем суд первой инстанции  правомерно применил к этим отношениям нормы главы III.2 Закона о банкротстве.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1). Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункт 2).

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4).

Обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации) установлена статьей 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления  № 53, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Таким образом, в силу указанных разъяснений, а также положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, именно конкурсный управляющий обязан доказать невозможность пополнения конкурсной массы вследствие отсутствия документации или отсутствия в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга контролирующих должника лиц, его основных контрагентов, а также невозможность: выявления (идентификации) основных активов должника; определения совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; установления содержания принятых органами управления решений, исключившая проведение оценки этих решения на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, конкурсному управляющему частично были переданы документы по хозяйственной деятельности должника. Переданные документы содержат договоры с подрядчиками и поставщиками по хозяйственной деятельности предприятия за 2018 год; часть договоров представлена в нескольких экземплярах.

Между тем, ФИО1 документация в полном объеме не передана, в частности, не переданы список дебиторов с указанием размера дебиторской задолженности по каждому дебитору, в том числе подтверждающие первичные бухгалтерские документы; не представлены документы, на основании которых возможно взыскание дебиторской задолженности; документы по имуществу должника; оборотно-сальдовые ведомости; книги покупок и продаж; не представлен перечень имущества, составляющего основные средства: наименование и местонахождение; не представлен перечень имущества, составляющего запасы: наименование и местонахождение.

Из представленных в материалы дела сведений бухгалтерской отчетности, у Общества по состоянию на конец 2018 года имелись основные средства в размере 15 184 тыс. руб., запасы в размере 18 352 тыс. руб., дебиторская задолженность в размере 34 357 тыс. руб.

В ходе проведения инвентаризации имущества должника, конкурсным управляющим не было обнаружено запасов (товаров) должника, в то время как в бухгалтерской документации отражено их наличие в размере 18 352 тыс. руб.

Из позиции конкурсного управляющего следует, что у него отсутствуют какие-либо документы, в том числе книги покупок и продаж, акты инвентаризации имущества и финансовых обязательств, инвентаризационные ведомости, перечень имущества Общества, в том числе имущественных прав, подтверждающие наличие и состав запасов, что исключает возможность включения в конкурсную массу данного имущества и его реализацию. Информация о передаче этих активов конкурсному управляющему не имеется. 

Правовое обоснование выбытия запасов из собственности Общества ответчиком не представлено, равно как и передачи конкурсному управляющему, их место нахождение не установлено.

Таким образом, непередача ФИО1 запасов привела к невозможности пополнения конкурсной массы на сумму 18 352 тыс. руб.

ФИО1 также не представлены конкурсному управляющему документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности, в то время как в бухгалтерской отчетности указано на ее наличие в размере 34 357 тыс. руб.

Передача документации в отношении организаций-дебиторов, которые были ликвидированы на дату возникновения у руководителя должника обязанности, предусмотренной статье 126 Закона о банкротстве, не привела бы к пополнению конкурсной массы в любом случае.

При этом, лица и организации, были ликвидированы или в отношении них введено конкурсное производство уже после возникновения у ФИО1 обязанности передать конкурсному управляющему документацию должника, в связи с чем в случае передачи первичной документации в отношении данных организаций, конкурсным управляющим могли быть приняты меры по взысканию дебиторской задолженности, в том числе путем включения в реестр требований кредиторов должника-дебитора или совершению действий по препятствованию ликвидации организации – дебитора.

Непредставление контролирующим лицом всей первичной документации в отношении дебиторской задолженности на сумму 34 357 тыс. руб., существенно затрудняет процесс ее взыскания либо реализации в рамках дела о несостоятельности. 

Отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности должника, его права требования к дебиторам  на сумму 34 357 тыс. руб.  не подтверждены, учитывая своевременную непередачу списка дебиторов с их реквизитами, первичной документации, в связи с чем, с достоверностью активы Общества установить невозможно и, как следствие, затруднена работа по формированию и реализации конкурсной массы. 

Ссылка ответчика на то, что он не является бухгалтером, а также им переданы конкурсному управляющему все документы, касающиеся деятельности должника, в связи с чем не представляется возможным раскрыть информацию по дебиторам и их задолженности, судом апелляционной инстанции не принимается, поскольку ФИО1, имеющий статус субсидиарного ответчика, вправе был заявить ходатайство об истребовании ранее переданных документов у конкурсного управляющего, либо книг покупок и продаж у налогового органа, а также привлечь квалифицированного специалиста для формирования линии защиты по вменяемым конкурсным управляющим нарушениям, учитывая порядок распределения бремени доказывания по данной категории обособленного спора (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Между тем следует отметить, что ответчик не представил доказательства, что запасы и основные средства были использованы должником, выступавшим в роли подрядчика и субподрядчика, в рамках исполнения контрактов, на которые имеется ссылка в апелляционной жалобе и документы по форме КС-2 и КС-3, якобы полученных конкурсным управляющим 06.05.2021. 

Указанные обстоятельства послужили препятствием для наиболее полного формирования конкурсной массы, за счет которой могли быть удовлетворены требования кредиторов должника, что в свою очередь свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между бездействием по непередаче запасов должника, его документации в отношении запасов и дебиторской задолженности и невозможностью сформировать конкурсную массу.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о неправомерных действиях ФИО1 по непередаче конкурсному управляющему запасов на сумму 18 352 тыс. руб. и дебиторской задолженности на сумму 34 357 тыс. руб., повлекших существенное затруднение проведения процедур банкротства в отношении должника, в связи с чем в данном конкретном случае имеются основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в указанной части.

Доводы заявителя жалобы об отсутствии доказательств совершения конкурсным управляющим каких-либо действий по формированию конкурсной массы, в том числе поиску запасов, истребованию документации у контрагентов, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку в рассматриваемом случае судом апелляционной инстанции установлен факт виновного бездействия именно бывшего руководителя должника по непередаче документации в отношении запасов и дебиторской задолженности, что не позволило максимально сформировать конкурсную массу. 

При отсутствии сведений в отношении местонахождения запасов и раскрытия информации в отношении дебиторской задолженности, не позволило конкурсному управляющему произвести соответствующие мероприятия по истребованию, предъявлению требований, исков, заявить требования по включению в реестр требований кредиторов или оспорить ликвидацию организации – дебитора. 

По общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

При этом пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Необходимость введения данной опровержимой презумпции объясняется тем, что недобросовестные руководители зачастую во избежание ответственности искажают бухгалтерскую отчетность предприятия либо скрывают бухгалтерские и финансовые документы с целью сокрытия содеянного. Кроме того, отсутствие информации об имуществе должника может значительно затруднить формирование конкурсной массы и препятствовать достижению основной цели процедуры конкурсного производства – максимальному удовлетворению требований кредиторов.

Вместе с тем ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (пункт 2 Постановления № 53).

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением (бездействием) причинителя вреда (непередача конкурсному управляющему документов бухгалтерской отчетности) и наступившим вредом в размере, предъявленном к возмещению (статьи 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопреки доводам заявителя, в материалы дела не представлено доказательств передачи конкурсному управляющему всей документации должника. Каких-либо пояснений со ссылками на материалы дела относительно факта передачи документации заявитель также не представил, ходатайство об истребовании документации на стадии апелляционного производства так же не заявил. 

В соответствии со статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Доводы об отсутствии действий со стороны конкурсного управляющего по выявлению имущества должника являются голословными и опровергаются представленными в материалы дела доказательствами. 

Конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения            ФИО1 было также указано на причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу определением суда от 09.08.2021 по делу № А11-14027/2019 заявление конкурсного управляющего к ООО «ПАРМА» о признании акта о передаче нереализованного имущества должника взыскателю от 24.01.2020 недействительным и применении последствий недействительности сделки удовлетворено.

Определением суда от 21.03.2022 по делу № А11-14027/2019 признаны недействительными сделки совершенные Обществом в пользу ООО «Владск» 30.09.2019 на сумму 348 845 руб. и 29.11.2019 на сумму 301 500 руб.; с ООО «Владск» в пользу Общества взысканы денежные средства в размере 650 345 руб.

Арбитражным судом Владимирской области установлено, что в результате данной сделки оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, нежели было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве) (статья 61.3 Закона о банкротстве).

Однако судом не установлено, что перечисления совершены во исполнение несуществующего обязательства, а также того, что именно ФИО1, являющийся руководителем должника, являлся выгодоприобреталем по данной сделке.

При указанных обстоятельствах, судом первой инстанции обоснованно отклонен довод конкурсного управляющего о том, что полученные по совершенным преференциальным сделкам денежные средства не возвращены ООО «Инждорстрой» в конкурсную массу не может являться достаточным основанием для констатации факта о том, что таким образом имел место вывод активов должника в целях причинения имущественного вреда кредиторам.

Одновременно определением суда от 09.12.2022 по делу № А11 -14027/2019отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего к ООО «НПО СТАБАРМ» о признании платежей по платежным поручениям от 24.05.2019 № 21, от 02.07.2019 № 4, от 26.07. 2019 № 10, от 31.07.2019 № 13, от 29.09.2019 № 25 недействительными и применении последствий недействительности сделок. Судом установлено, что поскольку в настоящем случае спорные перечисления совершены не должником, а независимыми третьими лицами (об обратном не заявлялось), факт совершения таких платежей сам по себе не свидетельствует о причинении какого-либо вреда имущественным правам кредиторов должника, не влияет на получение (неполучение) должником равноценного встречного исполнения за переданное им имущество (оплаченные денежные средства) или оказание предпочтения одному из кредиторов должника перед другими кредиторами.

Указанные обстоятельства в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеют преюдициальное значение для рассматриваемого заявления. В данной части возражения со стороны конкурсного управляющего не поступили.

Согласно пункту 18 Постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к   контролирующему   лицу,   если   данной   сделкой   (сделками)   причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными (пункт 23 Постановления № 53). При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. На заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов не подтверждают совокупность обстоятельств, необходимых для возложения ответственности.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, конкурсным управляющим не доказано, что именно совершение вышеуказанных сделок повлекло прекращение хозяйственной деятельности должника и наступление объективного банкротства.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий также ссылался на наступление объективного банкротства должника вследствие недобросовестных действий контролирующего должника лица.

В соответствии с частью 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи (причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника либо совершения таких сделок по указанию этого лица, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве), наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке (четвертый абзац пункта 23 Постановления № 53).

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия - (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинноследственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Судом установлено, что конкурсным управляющим выявлены платежи с расчетного счета в Банке ВТБ (ПАО), имеющие характер подозрительных и сомнительных сделок, которые не соответствовали рыночным условиям, а именно платежи в пользу директора ФИО1 на общую сумму 1 921 000 руб. с целью «хозяйственные нужды». При этом информация о возврате предоставленных денежных средств в материалах дела отсутствует.

Факт невозврата денежных средств в сумме в сумме 1 921 000 руб. снятых с расчетного счета в Банке ВТБ (ПАО), подтверждается представленными документами. Помимо того, сам ответчик отмечает, что данный факт может быть квалифицирован как прямой убыток обществу.

Доказательств расходования бывшим генеральным директором денежных средств в интересах должника либо возврата их в кассу или на расчетный счет должника не представлено.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, при этом основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала).

Как верно заключил суд первой инстанции, уменьшение имущества Общества, вызванное не возвратом обществу денежных средств, свидетельствует о недобросовестности действий бывшего руководителя.

Кроме того, конкурсный управляющий вменяет осуществление платежей с расчетного счета должника в пользу ИП ФИО4 на общую сумму 6 200 000 руб. с целью предоставления займов и в пользу ИП ФИО5 на сумму 2 300 000 руб. с целью возврата займа и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Информация о возврате предоставленных займов в материалах дела отсутствует.

Указанные платежи соответствуют сделкам по отчуждению имущества должника, не являющимися сделками купли-продажи, направленными на замещение имущества должника менее ликвидным. Денежные средства (ликвидное имущество) заменены финансовыми вложениями, предоставленными для ИП ФИО4 и ИП ФИО5

Действительно, ответчик обоснованно указывает на то, что из общедоступной Картотеки арбитражных дел следует, что определением Арбитражного суда Владимирской области от 09.10.2023 по делу №А11-6310/2020 в реестр требований кредитора ФИО4 включено требование должника на отраженную выше сумму.

Помимо того, так же решением Арбитражного суда Владимирской области от 21.09.2020 по делу №А11-3686/2021 установлено, что  28.12.2017 и 25.01.2018 ООО «Инждорстрой» перечислило на счет ИП ФИО6 денежные средства в сумме 1 300 000 рублей (назначение платежа: возврат средств по договору процентного займа № 9/2017 от 04.04.2017) и в сумме 100 000 рублей (назначение платежа: оплата процентов по договору процентного займа № 9/2017 от 04.04.2017) соответственно.

Ссылаясь на то, что истец не имел оснований для возврата ответчику денежных средств по договору займа и уплаты процентов, поскольку не являлся солидарным должником по обязательству между ООО «Мосдорстрой» (заемщиком) и ИП ФИО6 (займодавцем) по договору процентного займа № 09/2017, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В ходе судебного разбирательства конкурсный управляющий уточнил  требование и просил взыскать с ответчика 1 400 000 рублей неосновательного обогащения.

Отказывая в удовлетворении иска арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии оснований считать перечисленные по платежным поручениям от 28.12.2017 № 121, от 25.01.2018 № 50 истцом в пользу ответчика денежные средства в общей сумме 1 400 000 рублей неосновательным обогащением ответчика, поскольку денежные средства были перечислены в счет исполнения обязательств по договору процентного займа от 04.04.2017 № 9/2017 за ООО «Мосдорстрой».

Несмотря на преюдициальность названных судебных актов, коллегия судей отмечает, что такие обстоятельства не являются основанием для освобождения бывшего руководителя от субсидиарной ответственности, а будут иметь существенное значение при определении размера субсидиарной ответственности после завершения конкурсным управляющим работы с дебиторской задолженностью ФИО4 и ИП ФИО6 (ООО «Мосдорстрой)», а также по возврату техники, принимая во внимание, что частично конкурсная масса формировалась.

Вместе с тем в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 вменяется совершение платежей в пользу ООО «Вега Групп» (оплата за тренажеры по счету № НВ00468 от 30 июля 2018 года 431 488, 90 руб.) и ООО «Арена спорта» (Оплата за футбольные бутсы по сч.№28 от 07.12.2018 – 50 000 руб.) на общую сумму 481 488 руб. 90 коп. с целью приобретения имущества не связанного с основной деятельностью должника по ОКВЭД 42.11. - строительство автомобильных дорог и автомагистралей. По мнению конкурсного управляющего указанные действия бывшего руководителя должника, свидетельствуют о приобретении неликвидного имущества.

Таким образом, коллегия судей полагает обоснованными выводы суда первой инстанции о том, что указанные платежи соответствуют сделкам, связанным с возникновением обязательств должника, не обеспеченным имуществом, а также влекущие за собой приобретение неликвидного имущества, которое не было принято к учету на баланс. Одновременно отражение вышеуказанных покупок в бухгалтерской отчетности должника в материалы дела не представлено.

Судом апелляционной инстанции получено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 11.08.2021, в котором отражены факты правоотношений должника с указанными обществами. 

Тем не менее, данные обстоятельства не опровергают утверждение конкурсного управляющего о том, что сделки по перечислению денежных средств в пользу ООО «Вега Групп» и ООО «Арена спорта», привели к уменьшению активов должника, которые могли быть направлены на расчеты с кредиторами. 

Как верно отметил суд первой инстанции, Верховным Судом Российской Федерации отмечено, что вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника.

Следовательно, под сделками, причиняющими вред кредиторам, понимаются любые формы отчуждения имущества контролирующих лиц, в результате совершения которых контролирующими лицами утрачивается и право собственности, и не получено равноценное встречное предоставление, что и подтверждает формальную передачу титула собственника имущества.

На момент введения процедуры банкротства должник, имея неисполненные обязательства, не обладал средствами, имуществом и иными активами, достаточными для погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, принимая во внимание изложенное, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая отсутствие доказательств, свидетельствующих о добросовестности действий ответчика, суд первой инстанции правомерно установил наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной    ответственности    контролирующего    должника    лица    равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве определено, что если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку из материалов дела следует, что в настоящее время имущество должника не реализовано, расчеты с кредиторами не завершены, то и определить размер субсидиарной ответственности невозможно, суд первой инстанции обоснованно приостановил производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы о том, что за совершение сделок ФИО1. должен нести не субсидиарную ответственность в размере всего непогашенного реестра требований кредиторов, а только в сумме прямого ущерба, по перечисленным им сделкам, в данном случае не имеют правового значения, поскольку размер субсидиарной ответственности по обязательства должника не установлен. Такие доводы могут быть заявлены при рассмотрении вопроса об установлении размера ответственности. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу пункта 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 настоящего Федерального закона, не препятствует предъявлению к этому лицу требования, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи, в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности. 

Согласно положениям законодательства о банкротстве привлечение лица к субсидиарной ответственности не препятствует предъявлению к этому лицу требования о возмещении причиненных должнику убытков в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности, и наоборот.

Доводы жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам, фактически направлены на преодоление обстоятельств, установленных судом первой инстанции.

Таким образом, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. 

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 20.09.2023 по делу № А11–14027/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

Судьи

Н.В. Евсеева

С.Г. Кузьмина