Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Москва, №А40-251399/18-158-192202 июля 2019 г.

Резолютивная часть решения объявлена 11 июня 2019 г.

Полный текст решения изготовлен 02 июля 2019 г.

Арбитражный суд в составе:

председательствующего: судьи Худобко И. В. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ОТКРЫТОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА НЕГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД «ПЕРВЫЙ РУССКИЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД» (ИНН 

<

***>, дата регистрации 13.08.2014, 121248, 

<

...>) к О1 GROUP LIMITED (О1 ГРУП ЛИМИТЕД) (регистрационный номер в Торговом реестре Кипра 267 038)

третьи лица: ООО «ВЕЙЛ ФИНАНС» (ИНН 

<

***>, 125047, 

<

...>), ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ЛИГАЛ КЭПИТАЛ ИНВЕСТОР СЕРВИСЕЗ» (109428 МОСКВА ГОРОД ПРОСПЕКТ РЯЗАНСКИЙ ДОМ 53 ПОМЕЩЕНИЕ 1А, КОМНАТА 26, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 17.12.2002, ИНН: 

<

***>, КПП: 772101001)

о взыскании денежных средств

с участием представителей:

от истца – ФИО2 по доверенности от 28.11.2017 №1901, ФИО3 по доверенности от 28.12.2017 №2007,

от ответчика – ФИО4 по доверенности от 11.04.2019.

от третьего лица ООО «ВЕЙЛ ФИНАНС» - ФИО5 по доверенности от 11.04.2019

В судебное заседание не явилось третье лицо ООО «ЛИГАЛ КЭПИТАЛ ИНВЕСТОР СЕРВИСЕЗ».

УСТАНОВИЛ:

Иск заявлен о взыскании денежных средств в размере 260 907 500 руб., пени в размере 74 619 545 руб.

В судебном заседании 04.06.2019 был объявлен перерыв до 11.06.2019  в порядке ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Информация о перерыве размещена на официальном сайте Арбитражного суда г. Москвы в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В судебное заседание не явилось третье лицо ООО «ЛИГАЛ КЭПИТАЛ ИНВЕСТОР СЕРВИСЕЗ», надлежащим образом извещенное о времени и месте проведения судебного заседания в соответствии со ст. ст. 121, 123 АПК РФ. Дело рассмотрено в отсутствие названного лица.

В судебном заседании истец поддержал заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Ответчик в судебном заседании возражал против иска по доводам отзыва и письменных пояснений. Третье лицо ООО «ВЕЙЛ ФИНАНС» в судебном заседании выступило на стороне ответчика.

Суд, рассмотрев исковые требования, исследовав и оценив, по правилам ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, считает, что заявленные исковые требования подлежат удовлетворению, исходя из следующего.

Судом при рассмотрении настоящего дела установлено, что Негосударственный пенсионный фонд «Первый Русский Пенсионный Фонд» является владельцем 250 000 облигаций (далее – облигации) со следующими характеристиками: облигации купонные, документарные, процентные, неконвертируемые, на предъявителя с обязательным централизованным хранением серии 01, государственный регистрационный номер 4-01-36435-R от 04.02.2014, полное фирменное наименование эмитента: общество с ограниченной ответственностью «Вейл Финанс», сокращенное фирменное наименование эмитента: ООО «Вейл Финанс», место нахождения эмитента: Россия, город Москва, ОГРН эмитента: 1097746806453, ИНН эмитента: 7718788824, способ размещения облигаций: открытая подписка, тип размещения: публичное, номинал: 1000 руб., непогашенный номинал: 1000 руб., объем эмиссии:  8 000 000 000 руб., объем в обращении по непогашенному номиналу: 8 000 000 000 руб., ставка текущего купона: 8,75 %, периодичность выплаты  купона: 2 раза в год, установленная при первичном размещении дата погашения – 13.03.2019. Данное обстоятельство подтверждается предоставленной в материалы дела выпиской IS1806012690 от 01.06.2018 и не оспаривается лицами, участвующими в деле. 

Судом при рассмотрении настоящего дела также установлено, что 07.04.2017 истцом от О1 GROUP LIMITED (O1 ГРУП ЛИМИТЕД) была получена безотзывная оферта о выкупе принадлежащих истцу облигаций (далее – оферта) в количестве 100 процентов в случае неисполнения эмитентом обязательств по выплате основного долга либо купонного дохода по облигациям. Данное обстоятельство подтверждается предоставленным в материалы дела текстом названной оферты (том 1 л.д. 15-22) и не оспаривается лицами, участвующими в деле. Из п. 1.5 данной оферты следует, что ответчик под датой неисполнения обязательств понимает шестой рабочий день неисполнения эмитентом своих обязательств по облигациям, включая, но не ограничиваясь:

- неисполнение и/или ненадлежащее исполнение эмитентом обязательств по выплате накопленного купонного дохода по облигациям;

- неисполнение и/или ненадлежащее исполнением эмитентом обязательств по выплате сумм основного долга по облигациям;

- неисполнение и/или ненадлежащее исполнение эмитентом обязательств по досрочному погашению облигаци;

- неисполнение и/или ненадлежащее исполнением эмитентом обязательств по досрочному приобретению облигаций.

Также судом при рассмотрении настоящего дела установлено, что 15.03.2018 ООО «Вейл Финанс» опубликовало в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» сообщение о неисполнении обязательств по выплате дохода по облигациям за восьмой купонный период. При этом объем неисполненных обязательств составил 349 040 000 руб., ставка 1–10 купонов – 8.75% годовых. В соответствии с п.п. 2.1.- 2.3. оферты цена приобретения одной облигации оферентом рассчитывается как 100 процентов номинальной стоимости облигации, увеличенной на сумму накопленного купонного дохода, рассчитанную на дату приобретения. Согласно сообщению эмитента им не был выплачен купонный доход за восьмой купонный период в общей сумме 349 040 000 руб., что составляет 43,63 руб. за одну облигацию. Расчет дохода за одну облигацию: 1000 ? 8,75/100 ?182/365 = 43,63 руб. Расчет купонного дохода: 250 000 облигаций ? 43,63 = 10 907 500 руб. Таким образом, цена приобретения всех облигаций облигации, принадлежащей истцу, составляет:  260 907 500 руб. (1000 руб. (номинальная стоимость одной Облигации) + 43,63 руб. (невыплаченный купонный доход за восьмой купонный период) х 250 000 руб. (общее количество облигаций, принадлежащих истцу). Лицами, участвующими в деле, не оспаривают обстоятельства, связанные с размещением названной выше информации эмитентом о неисполнении обязательств, а также данными лицами не было заявлено при рассмотрении дела каких-либо возражений по определению истцом стоимости пакета принадлежащих ему облигация в целях принятия условий ответчика, содержащихся в соответствующей оферте.

Судом при рассмотрении дела установлено, что 22.03.2017 между ответчиком и Обществом с ограниченной ответственностью «РОН Инвест» был заключен агентский договор по приобретению облигаций, в соответствии с условиям которого, агент (ООО «РОН Инвест») принял на себя обязанности за вознаграждение по поручению оферента совершать юридические и иные действия от своего имени, но за счет оферента по исполнению обязательств оферента по приобретению облигаций в соответствии с офертой.

В соответствии с п. 3.1.1.-3.1.4. агентского договора, в обязанности агента входит прием заявлений от акцептанта, информирование оферента о полученных заявлениях в установленные в договоре сроки, направление встречных адресных заявок на покупку облигаций, заключение сделок купли-продажи облигаций и др.

Судом установлено, что в соответствии с условиями оферты, 09.04.2018 истцом ответчику через агента было направлено заявление об акцепте оферты (том 1 л.д. 36-38). В последующем, заявление об акцепте направлялось агентом ответчику дважды и было получено ответчиком 10.04.2018 и 12.04.2018 (том 1 л.д. 48-53)

В п. 1.4. оферты стороны установили, что датой приобретения ответчиком облигаций у истца будет являться шестой рабочий день с даты получения оферентом заявления истца об акцепте, т.е. облигации подлежали выкупу ответчиком на торгах на шестой рабочий день с даты получения заявления об акцепте, т.е. 18.04.2018 либо 20.04.2018.

Судом при рассмотрении настоящего дела также установлено, что 18.04.2018, 19.04.2018 и 20.04.2018 истцом через брокера - ООО Брокерская компания «РЕГИОН» в системе торгов подавались заявки на продажу облигаций, однако ответчиком обязанность по приобретению указанных облигаций исполнена не была. Согласно информации, представленной истцу агентом, ответчик поручения на совершение сделок по приобретению облигаций агенту не давал, наличие денежных средств на специальном брокерском счете агента в сумме, достаточной для совершения сделки по приобретению облигаций, не обеспечил, в связи с чем, договор купли-продажи облигаций ответчиком исполнен не был.

Согласно ст. 2 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» облигация - эмиссионная ценная бумага, закрепляющая право ее владельца на получение от эмитента облигации в предусмотренный в ней срок ее номинальной стоимости или иного имущественного эквивалента. Облигация может также предусматривать право ее владельца на получение фиксированного в ней процента от номинальной стоимости облигации либо иные имущественные права. Доходом по облигации являются процент и/или дисконт.

По ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

Как закрепляет ст. 307 ГК РФ, в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и тому подобное, либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

В силу ст. 435 ГК РФ офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Оферта должна содержать существенные условия договора. Оферта связывает направившее ее лицо с момента ее получения адресатом.

Полученная адресатом оферта не может быть отозвана в течение срока, установленного для ее акцепта, если иное не оговорено в самой оферте либо не вытекает из существа предложения или обстановки, в которой оно было сделано (ст. 436 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 и 3 статьи 438 ГК РФ акцептом признается ответ лица, которому адресована оферта, о ее принятии.

Согласно п. 3 ст. 434 ГК РФ, письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 438 ГК РФ.

По договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену) (п. 1 ст. 454 ГК РФ). Покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства (п. 1 ст. 486 ГК РФ). Если покупатель в нарушение договора купли-продажи отказывается принять и оплатить товар, продавец вправе по своему выбору потребовать оплаты товара либо отказаться от исполнения договора (п. 4 ст. 486 ГК РФ).

Таким образом, принимая во внимание названные выше законодательные положения, определяющие порядок заключения договоров, посредствам направления оферты и последующего его акцепта, а также фактические обстоятельства, установленные судом при рассмотрении настоящего дела и свидетельствующие о наличии у истца права на акцепт выставленной ответчиком оферты, и последующей реализации истцом данного права, суд приходит к выводу, что между сторонами настоящего спора сложились правоотношения по купли-продажи принадлежащих истцу облигаций, согласно которым, у ответчика возникла обязанность по оплате данных облигаций в сумме 260 907 500 руб., а у истца по передаче ответчику спорных облигаций.

Вместе с тем, не смотря на ранее установленные судом обстоятельства, свидетельствующие  предпринятых со стороны истца попытках передать ответчику спорные облигации, последним в материалы дела не предоставлено относимых, допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих об исполнении им встречной обязанности по оплате, что применительно к п. 4 ст. 486 ГК РФ свидетельствует об обоснованности и правомерности требований истца в части взыскания денежных средств в размере 260 907 500 руб., составляющем стоимость всех принадлежащих истцу облигаций ООО «Вейл Финанс».

Более того, поскольку судом при рассмотрении настоящего дела установлены обстоятельства, свидетельствующие о ненадлежащем исполнении ответчиком обязанности по оплате за приобретаемые облигации, то истец правомерно воспользовался мерами гражданско-правовой ответственности, предусмотренными п. 4.1 оферты, и начислил ответчику пени в размере 74 619 545 руб. по состоянию на 10.09.2018. Расчет судом проверен, признан арифметически верным, ответчиком не оспорен.

Признавая обоснованными заявленные исковые требования, суд не может согласиться с доводами отзыва ответчика. В частности, суд признает несостоятельным утверждение ответчика о том, что на момент акцепта оферты истек ее срок, поскольку возникшие между сторонами правоотношения не регламентируются ст. 429.2 ГК РФ.

Согласно ст. 420 ГК РФ, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 1, 421 ГК РФ, гражданское законодательство основывается на принципе свободы договора, граждане  и юридические лица свободны в заключении договора, установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п.п. 2, 3 ст. 421 ГК РФ, стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). 

В соответствии с п.4 ст. 421 ГК РФ, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. 

Согласно п. 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – Постановление № 49), в силу пункта 1 статьи 307.1 и пункта 3 статьи 420 ГК РФ к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в ГК РФ и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил - общими положениями о договоре. Поэтому при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.

В соответствии со ст. 429.2. ГК РФ, в силу соглашения о предоставлении опциона на заключение договора (опцион на заключение договора) одна сторона посредством безотзывной оферты предоставляет другой стороне право заключить один или несколько договоров на условиях, предусмотренных опционом. Опцион на заключение договора предоставляется за плату или другое встречное предоставление, если иное не предусмотрено соглашением.

Таким образом, указанной нормой закона предусмотрено подписание сторонами возмездного соглашения о предоставлении  опциона и направление одной из сторон в адрес другой стороны на основании подписанного ими соглашения  безотзывной оферты, предоставляющей другой стороне право на заключение договора.

При этом статьей 429.2 ГК РФ установлены требования к содержанию соглашения о предоставлении опциона, а именно:

- опцион должен содержать условия, позволяющие определить предмет и другие существенные условия договора, подлежащего заключению (п. 4 ст. 429.2 ГК РФ);

- опцион, в отличие от оферты, предоставляется за плату или другое встречное предоставление, если иное не предусмотрено соглашением;

 - другая сторона вправе заключить договор путем акцепта оферты в порядке, в сроки и на условиях, которые предусмотрены опционом;

- опцион заключается в форме, установленной для договора, подлежащего заключению;

- права по опциону на заключение договора могут быть уступлены другому лицу, если иное не предусмотрено этим соглашением или не вытекает из его существа. В то же время, по общему правилу, согласно статьи 438, пункта 1 статьи 421 ГК РФ и разъяснениями Постановления № 49, право акцептовать оферту не может быть передано другому лицу, если иное не установлено законом или условиями оферты. 

Исходя из указанных норм закона можно сделать вывод, что предоставления одной лишь оферты недостаточно для подтверждения возникновения правоотношений из договора о предоставлении опциона. Помимо самой оферты, в правоотношениях из договора опциона подлежит заключению двухстороннее  и подписанное обеими сторонами соглашение о предоставлении опциона в форме, установленной для договора, подлежащего заключению, содержащее существенные условия указанного договора. 

Вместе с тем, судом при рассмотрении настоящего дела не установлено обстоятельств, связанных с заключением между сторонами подобного рода соглашения до момента направления ответчиком истцу ранее указанной оферты. 

С учетом изложенного, к возникшим между сторонами правоотношениям не могут примениться ст. 429.1. ГК РФ относительно срока для акцепта. Иное означало бы, что любая оферта в правоприменительной практике являлась бы  опционом на заключение договора, что не соответствует положениям ст. 429.1 ГК РФ. 

Поскольку суд пришел к выводу, что правоотношения сторон не регламентируются ст. 429.1 ГК РФ, то не имеет правового значения предложенный ответчиком расчет срока действия предполагаемого соглашения об опционе. 

Не заслуживают внимание суда и доводы отзыва ответчика относительно обеспечительного характера возникших между сторонами правоотношений. Согласно ст. 329 ГК РФ, исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором. Таким образом, общими нормами ГК РФ не предусмотрено таких видов обеспечения как оферта, а равно опцион. Подписанный сторонами договор между сторонами, содержащий условия о предоставлении указанных видов обеспечения, также отсутствует. Нормами закона подобные виды обеспечения также не предусмотрены.

Более того, специальные норм законодательства о ценных бумагах, которые подлежат применению в настоящем деле, ст.ст. 22 и 27.2 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» (далее – Закон о рынке ценных бумаг) предусматривают закрытый перечень видов обеспечения, которые могут использоваться при эмиссии ценных бумаг, а также требования, связанные с таким обеспечением.

В частности, согласно ст. 27.2 Закона о рынке ценных бумаг, облигациями с обеспечением признаются облигации, исполнение обязательств по которым полностью или в части обеспечивается залогом, поручительством, независимой гарантией, государственной или муниципальной гарантией. Иных видов обеспечения для облигаций законом не предусмотрено.

При этом согласно ст. 22, 27.2 указанного закона, при эмиссии облигаций с обеспечением сведения об условиях обеспечения и о лице, предоставляющем обеспечение, должны содержаться в решении о выпуске облигаций и проспекте облигаций, а в случае выпуска облигаций с обеспечением лицо, предоставившее обеспечение, обязано подписать проспект ценных бумаг, подтверждая тем самым достоверность информации об обеспечении.

Как следует из п. 12.1. Проспекта эмиссии облигаций, единственным обеспечением по Облигациям является поручительство Частной компании с ограниченной ответственностью «ВЕСПЕР РИЭЛ ЭСТЕЙТ (КИПР) ЛИМИТЕД». Иного обеспечения ни проспектом эмиссии Облигаций, ни решением о выпуске Облигаций, не предусмотрено.

Следовательно, доводы ответчика об обеспечительном характере сделки не подтверждены доказательствами и не соответствуют закону.

Не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом при рассмотрении настоящего дела и довод ответчика об отсутствии неисполнения обязательств со стороны эмитента и отсутствие вследствие этого права истца на предъявление требования к ответчику. Ранее судом было установлено, что применительно к условиям оферты со стороны эмитента была допущена просрочка в исполнении обязательств по выплате купонного дохода за восьмой купонный период. При этом данная просрочка составила 12 дней (с 15.03.2018 по 27.03.2018), в то время, как необходимым условием для направления акцепта истцом является истечение 6 рабочих дней с даты неисполнения эмитентом своих обязательств (п. 1.5 оферты).

Более того, применительно к предмету и основанию заявленных исковых требований, учитывая, что спорные отношения в рамках рассмотрения настоящего дела возникли между владельцем облигаций (истец) и лицом, не являющимся их эмитентом (ответчик), то доводы истца в отношении ничтожности соглашения о новации от 27.03.2017 и ничтожности решения общего собрания владельцев облигаций от 13.03.2018 не имею какого-либо правого значения, поскольку действие как данного договора, так и названного решения не распространяются на правоотношение истца и ответчика, а регулируют исключительно правоотношения между владельцами облигаций и эмитентом облигаций. Суд отмечает, что при рассмотрении настоящего дела, судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о ничтожности указанного соглашения о новации и предшествующего ему общего собрания владельцев облигаций.

Удовлетворяя исковые требования, суд также полагает, что допущенная со стороны эмитента просрочка в 12 дней по выплате купонного дохода за восьмой купонный период является необходимым и достаточным условием для реализации истцом права на акцепт оферты ответчика, как это предусмотрено по условиям оферты. В частности, согласно п. 1.9., 1.5. оферты, составленной  и подписанной Ответчиком, период предъявления истцом акцепта должен исчисляться от даты наступления определенного оферентом события - неисполнения Эмитентом обязательств по облигациям.

События, которые могут быть квалифицированы как неисполнение Эмитентом обязательств по облигациям, определены оферентом в п. 1.5. оферты как «неисполнение и/или ненадлежащее исполнение Эмитентом обязательств по выплате купонного дохода по облигациям; неисполнение и/или ненадлежащее исполнение  Эмитентом обязательств по выплате сумм основного долга по облигациям; неисполнение и/или ненадлежащее исполнение Эмитентом обязательств по досрочному погашению облигаций; неисполнение и/или ненадлежащее исполнение Эмитентом обязательств по досрочному приобретению облигаций».

Исходя из содержания п. 1.5. оферты, указанный перечень является открытым, поскольку содержит формулировку «включая, но не ограничиваясь», что подразумевает также наличие иных событий, которые могут быть рассмотрены как неисполнение и/или ненадлежащее исполнение эмитентом обязательств по облигациям. 

В то время, как ответчик в отзыве на исковое заявление - оперирует только двумя понятиями – «дефолт» и «технический дефолт» и при этом, по мнению ответчика, только одно из этих двух понятий («дефолт») означает неисполнение Эмитентом обязательств по Облигациям. Однако, суд полагает, что подобного рода позиция ответчика не согласуется с буквальным содержанием условий оферты.

Оферта, составленная и подписанная ответчиком, не содержит понятий «дефолт» и «технический дефолт», а содержание имеющегося в оферте понятия «неисполнение обязательства» раскрывается в ГК РФ. Согласно ст. 309 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Нормы, касающиеся надлежащего исполнения обязательств урегулированы гл. 22 ГК РФ. При этом ни гл. 22 ГК РФ, ни положения законодательства о ценных бумагах, не содержат норм, позволяющих сделать вывод, что период предъявления истцом требования к ответчику должно рассчитываться исключительно от даты наступления дефолта по облигациям.

Между тем оферта была изготовлена и подписана самим ответчиком и им же в условия оферты было включено понятие «неисполнение обязательства», при этом понятия «дефолт» и «технический дефолт» ответчиком при составлении оферты использованы не были. Исходя из данных обстоятельств, суд полагает, что воля ответчика при составлении оферты должна толковаться буквально исходя из содержания составленной и подписанной им оферты.

Стандартами эмиссии ценных бумаг и регистрации проспектов  ценных бумаг (утв. Приказом ФСФР России от 04.07.2013 № 13-55/пз-н) установлено, что технический дефолт - это просрочка эмитентом обязательств по выплате  номинальной стоимости облигаций и/или купонного дохода сроком менее 10 дней. С точки зрения гражданского законодательства и законодательства о ценных бумагах, а также правовой позиции, изложенной ответчиком в его отзыве на иск, «технический дефолт» является ненадлежащим исполнением обязательства и отличается от обычного «дефолта» правовыми последствиями. В частности, только при наступлении дефолта владельцы облигаций вправе требовать от эмитента их выкупа. Однако не существует таких правовых актов,  в которых прямо или косвенно было бы указано, что «технический дефолт» по своей правовой природе является надлежащим исполнением обязательства. 

Как указал ответчик в своем отзыве, согласно п. 9.7. Решения о выпуске облигаций, технический дефолт влечет негативные последствия в виде требования выплаты процентов за несвоевременное исполнение обязательств по облигациям в соответствии с нормами ст. 396 и 811 ГК РФ. Таким образом, законодатель рассматривает технический дефолт как несвоевременное исполнение обязательств эмитентом.

Если исходить из содержания п. 9.7. Решения о выпуске Облигаций, на которое ссылается Ответчик в своем отзыве, то  и «дефолт», и «технический дефолт» влекут негативные правовые последствия для Эмитента, что означает, что и то, и другое фактически означает неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства с различными правовыми последствиями.

Ранее судом было установлено, что 15.03.2018 эмитент опубликовал сообщение о неисполнении обязательств по выплате купонного дохода по облигациям за восьмой купонный период. Указанное обстоятельство также подтверждается ответчиком в отзыве на исковое заявление.

С учетом изложенного, принимая во внимание буквальное толкование условий оферты (п. 1.9, 1.5), суд приходит к выводу, что указанное неисполнение обязательств по выплате купонного дохода является событием, от которого исчисляется дата неисполнения эмитентом обязательство по облигациям и дата предъявления акцепта истцом.

Не влияет на указанные выводы суда и ссылка ответчика на положения ст. 328 ГК РФ и невозможности исполнения судебного акта по настоящему делу в ситуации удовлетворения исковых требований. В частности, довод ответчика о невозможности исполнения договора купли-продажи облигаций вследствие несоблюдения норм законодательства о банкротстве является необоснованным.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 26.11.2018 № 305-ЭС18-11840, открытие процедуры несостоятельности само по себе не прекращает обязательство со встречным исполнением, достигнутые сторонами договоренности и основанные на них разумные ожидания должны уважаться правопорядком (пункты 1 и 2 статьи 1, статья 309 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», (далее – Закон о банкротстве), а также какими-либо иными законодательными актами не предусмотрена возможность прекращения исполнения обязательств должников ликвидируемых финансовых организаций в связи с введением в отношении кредитора процедуры банкротства.

Более того, в соответствии со ст. 129 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обязан осуществлять все необходимые действия по пополнению конкурной массы, а в связи с чем вправе предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании и распоряжаться имуществом должника, а также совершать сделки, направленные на пополнение конкурсной массы.

В соответствии со ст. 20.3. Закона о банкротства при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Как следует из письма ООО «УК «Север Эссет Менеджмент» от 20.07.2016 № 02/16-7-20/01, облигации эмитента могли быть реализованы брокером на организованных торгах с дисконтом от 30 до 50 % и, следовательно, ответчик являлся единственным возможным покупателем Облигаций по цене выше номинальной стоимости.

Таким образом, действия конкурсного управляющего по реализации облигаций по максимально возможной цене, взысканию задолженности с последующей передачей облигаций покупателю, произведённые с целью с целью получения и перераспределения полученных от реализации денежных средств между застрахованными лицами, полностью соответствуют как требованиям Закона о банкротстве, так и целям конкурсного производства и интересам кредиторов и застрахованных лиц истца.

В соответствии со ст. 129 Закона о банкротстве, отказ от исполнения договоров и иных сделок должника является правом, а не обязанностью конкурсного управляющего. При этом конкурсный управляющий не вправе заявлять отказ от исполнения договоров должника при наличии обстоятельств, препятствующих восстановлению платежеспособности должника.

В данном случае конкурсный управляющий истца отказа от исполнения заключенного договора купли-продажи облигаций не заявлял, о чем свидетельствует как направление им заявок на продажу Облигаций в системе торгов ПАО «Московская биржа», так и сама подача искового заявления к ответчику в целях принудительного исполнения обязательств по заключенному сторонами договору.

Доводы ответчика о том, что ценные бумаги ему не могут быть переданы, поскольку должны составлять конкурсную массу истца, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в связи с тем, что ссылки оферента по положения ст. ст. 126 и 131 Закона о банкротстве приведены им без учета специальных норм, регулирующих процедуру конкурсного производства негосударственных пенсионных фондов (далее – фонд).

Так, пунктом 2 статьи 187.7 Закона о банкротстве прямо предусмотрено, что средства пенсионных накоплений в конкурсную массу фонда не включаются.

В соответствии с пунктом 6 статьи 18 Федерального закона от 7 мая 1998 года № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах» (далее – Закон об НПФ) на средства пенсионных накоплений и активы, в которые инвестированы средства пенсионных накоплений, не может быть обращено взыскание по обязательствам фонда, вкладчиков, страхователя, управляющей компании, специализированного депозитария и иных лиц, включая застрахованных лиц и участников, к ним также не могут применяться меры по обеспечению заявленных требований, в том числе арест имущества.

Облигации, в которые были инвестированы средства пенсионных накоплений, не являются частью конкурсной массы истца, что подтверждается предоставленным в материалы дела договором доверительного управления средствами пенсионных накоплений между негосударственным пенсионным фондом, осуществляющим деятельность в качестве страховщика по обязательному пенсионному страхованию, и управляющей компанией № 02/ДУ от 08.10.2014; передаточным актом № 8 от 13.04.2017; Отчетом брокера за период с 01.04.2017 по 30.04.2017; Письмом ООО «УК «Север Эссет Менеджмент» от 05.07.2016 № 02/16-05/03, Письмом ООО «УК «Север Эссет Менеджмент» от 20.07.2016 № 02/16-7-20/01.

Доводы ответчика о необходимости продажи облигаций в порядке, предусмотренном ст. 139 Закона о банкротстве основаны на неверном применении норм Закона о банкротстве.

В соответствии со ст. 187.9 Закона о банкротстве, при продаже имущества, составляющего средства пенсионных накоплений, положения статьи 139 Закона о банкротстве не применяются.

В соответствии с п. 2 ст. 186.10 Закона о банкротстве, ценные бумаги, принадлежащие негосударственному пенсионному фонду и допущенные к организованным торгам, подлежат продаже на указанных торгах.

Согласно положениям подпункта 7 пункта 1 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 325-ФЗ «Об организованных торгах», под организованными торгами понимаются торги, проводимые на регулярной основе по установленным правилам, предусматривающим порядок допуска лиц к участию в торгах для заключения ими договоров купли-продажи товаров, ценных бумаг, иностранной валюты, договоров репо и договоров, являющихся производными финансовыми инструментами; в частности, в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 цитируемой статьи биржевые торги также являются организованными торгами, проводимыми биржей.

Таким образом, истец, акцептуя оферту ответчика, которая предусматривала продажу ценных бумаг посредством подачи адресной заявки через систему торгов ПАО «Московская биржа», совершил действия, направленные на реализацию принадлежащих фонду ценных бумаг в полном соответствии с нормами Закона о банкротстве, регулирующим процедуру конкурсного производства в отношении соответствующего вида участников делового оборота.

При этом передача облигаций ответчику на организованных торгах не состоялась по вине ответчика, который, не выставив встречную заявку на приобретение облигаций в системе торгов, тем самым создал препятствия к передаче ему облигаций. Данные обстоятельства ранее было установлены судом.

Более того, данные обстоятельства, позволяют сделать вывод о том, что предоставленное в материалы дела ответчиком письмо от 03.06.2019, адресованное истцу, с отказом последнего от исполнения условий договора купли-продажи облигаций, не породило соответствующего правового эффекта, по причине отсутствия нарушений со стороны истца встречной обязанности по передаче ответчику спорных облигаций.

По условиям оферты, а также с учетом специфики предмета сделки, спорные облигации подлежали передаче ответчику путем подачи истцом адресной заявки на их продажу в системе торгов на бирже и подачи эмитентом встречной адресной заявки.

Истец такую заявку подал, то есть в силу правил статьи 458 ГК РФ совершил все зависящие от его воли действия по исполнению обязательства по передаче товара.

В свою очередь, покупатель встречную адресную заявку на приобретение облигаций не подал, тем самым отказавшись от принятия товара.

Согласно п. 59  Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», в случае, когда должник не может исполнить своего обязательства до того, как кредитор совершит действия, предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающие из обычаев или существа обязательства, применению подлежат положения статей 405, 406 ГК РФ. Правила статьи 328 ГК РФ в таком случае применению не подлежат.

Согласно пункту 3 статьи 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 406 ГК РФ кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев делового оборота или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

В данном случае истец является должником по обязательству из передачи облигаций ответчику. Согласно условиям заключенного сторонами договора купли-продажи, передача истцом облигаций ответчику была обусловлена совершением ответчиком конкретных действий, составляющих предмет обязательств (ст. 307 ГК РФ), а именно принятием и оплатой облигаций посредством заключения договора с агентом и подачи через него в систему торгов встречной адресной заявки, чего ответчиком сделано не было.

Ранее судом было установлено, что в материалы дела были представлены доказательства соблюдения истцом предусмотренного офертой порядка направления акцепта и установленные правилами проведения торгов по ценным бумагам фондовой биржи требования, касающиеся подачи в систему биржевых торгов заявок на продажу облигаций. При этом ответчик уклонился от подачи в систему торгов через своего агента встречных адресных заявок на выкуп облигаций. Таким образом, исполнение договора купли-продажи облигаций, в т.ч. в части передачи облигаций не было произведено исключительно в связи с виновными действиями ответчика.

При этом подписывая и направляя оферту о выкупе облигаций, адресованную ликвидатору истца, ответчик знал, что истец находится в процедуре принудительной ликвидации, которая в соответствии с пунктом 2 статьи Закона о НПФ осуществляется в порядке и в соответствии с процедурами, которые предусмотрены Законом о банкротстве для конкурсного производства. Следовательно, уже на момент подписания оферты и до получения искового заявления у ответчика отсутствовали основания полагать, что договор купли-продажи ценных бумаг может оказаться неисполнимым в части передачи облигаций покупателю.

Ссылка ответчика на п. 3 ст. 328 ГК РФ прямо опровергается ранее установленными судом обстоятельствами.

В соответствии с ч. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Исследовав и оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу, что требование истца подлежат удовлетворению, поскольку документально подтверждены доказательствами, имеющимися в материалах дела, а ответчик не представил доказательств, опровергающих доводы истца, тогда как в силу ст. ст. 65, 68 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обстоятельства, на которые оно ссылается, и которые должны быть подтверждены определенными доказательствами.

В соответствии со ст. ст. 102, 110 АПК РФ госпошлина по иску относится на ответчика.

С учетом изложенного, руководствуясь ст.ст. 9, 65, 68, 71, 102, 106, 110, 121, 123, ч. 4 ст. 137, ст. 156,167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с О1 GROUP LIMITED (О1 ГРУП ЛИМИТЕД) в пользу ОТКРЫТОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА НЕГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД «ПЕРВЫЙ РУССКИЙ ПЕНСИОННЫЙ ФОНД» денежные средства в размере 260 907 500 (двести шестьдесят миллионов девятьсот семь тысяч пятьсот) рублей, пени в размере 74 619 545 (семьдесят четыре миллиона шестьсот девятнадцать тысяч пятьсот сорок пять) рублей, а всего 335 527 045 (триста тридцать пять миллионов пятьсот двадцать семь тысяч сорок пять) рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

 

Судья И. В. Худобко