ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-5336/2016

г. Киров

9 июня 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 9 июня 2020 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Дьяконовой Т.М.,

судейКормщиковой Н.А., Щелокаевой Т.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

ФИО2, по паспорту,

представителя ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 13.05.2019, 

представителя ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 27.11.2019, 

ФИО6, по паспорту

представителя ФИО6 – ФИО7, по доверенности 13.06.2018,

конкурсного управляющего ФИО8, по паспорту,

представителя конкурсного управляющего – ФИО9, по доверенности от 09.01.2019,

представителя АО «КТК» – ФИО10, по доверенности от 07.11.2019, ФИО11, по доверенности от 04.12.2019,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО4

на определение Арбитражного суда Кировской области от 26.05.2019 по делу № А28-5336/2016, принятое

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Вятжилсервис» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) ФИО8

к ФИО6, ФИО2, ФИО4

о привлечении к субсидиарной ответственности,

установил:

конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Вятжилсервис» (далее – должник, ООО «Вятжилсервис») ФИО8 (далее – ФИО8) обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о взыскании с ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО4 (далее – ФИО4) в порядке субсидиарной ответственности 48884870 руб. 01 коп. 

Определением Арбитражного суда Кировской области от 26.05.2019 с ФИО6, ФИО2, ФИО4 взыскано солидарно 488848 руб. 70 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении остальной части требований к ФИО6 отказано; с ФИО2, ФИО4 взыскано солидарно 48396021 руб. 31 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

ФИО2, ФИО4, не согласившись с принятым определением, обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобами.

ФИО4 в жалобе просит отменить определение Арбитражного суда Кировской области от 13.05.2019 полностью и принять по делу новый судебный акт.

ФИО4 в жалобе указывает, что согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, он является единственным участником ООО «Вятжилсервис» с 14.03.2016.  Участник юридического лица - должника по своему статусу руководителем должника не является. Обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом положениями статьи 9 Закона о банкротстве на участников должника возложена не была. Предусмотренная абзацем 3 пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротством, была введена пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», вступившей в силу 30.07.2017, то есть после возбуждения настоящего дела о банкротстве. Заявителем в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказано, что ответчик являлся контролирующим должника лицом применительно к статьям 2 и 10 Закона о банкротстве. Показания ФИО6 о том, что ФИО4 единолично принимал решения, касающиеся деятельности должника, фактически довел ООО «Вятжилсервис» до банкротства, материалами дела не подтверждаются. Пояснения ФИО6 фактически являются ее личным мнением.

ФИО2 в жалобе просит отменить определение Арбитражного суда Кировской области от 13.05.2019 полностью и принять по делу новый судебный акт, отказав в удовлетворении требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, привлечь к субсидиарной ответственности ФИО6 в полном объеме.

По мнению ФИО2, конкурсным управляющим не определена дата признаков объективного банкротства. Дата, указанная конкурсным управляющим, не отвечает признакам формального банкротства, так как после этой даты у компании появлялись новые контрагенты (МКД), которые увеличивали доход компании. Ресурсоснабжающие компании предъявляли объем коммунального ресурса управляющей компании по факту (исходя из показаний общедомового прибора учета), в свою очередь управляющая компания, в силу Постановления Правительства РФ № 307 (действовавшего в указанный период в части начисления платы за отопление) и Постановления Правительства РФ № 354, имела право предъявлять населению (жителям) коммунальный ресурс в виде коммунальной услуги по отоплению только по правилу 1/12, то есть брался объем за предыдущий год, высчитывался среднемесячный объем потребления Гкал на дом и этот объем предъявлялся жителям в текущем году. Вся разница, недопредъявленный объем, предъявлялся жителям в следующем календарном году. Соответственно, если предыдущий год был более теплым, то средний (расчетный норматив) был значительно ниже, к тому же предъявление, как было сказано ранее предъявлялось в течение 12 месяцев равными платежами. Так же размер тарифа на отопление (цена Гкал), предъявляемого населению, был определен Стандартом уровня платежей населения, в свою очередь ресурсоснабжающие компании предъявляли управляющей компании по тарифу, утвержденному РСТ, который был выше тарифа для населения. Данная разница в тарифах возмещалась за счет бюджетных средств, период возмещения (разрыв) составлял иногда от 6 месяцев до 1 года. Судом ошибочно сделан вывод о том, что объем ежемесячных обязательств управляющей компании перед АО «КТК» не может превышать объем платы за отопление, начисляемой населению. Так же в период до 2017 года в законодательстве существовал еще один пробел, который устранен в настоящее время. Начисление платы за коммунальные услуги по воде и водоотведению, при отсутствии индивидуальных приборов учета, производилось только на зарегистрированных граждан. Возникала ситуация, когда в квартире отсутствовал индивидуальный прибор учета, зарегистрированных граждан не было, по факту проживало 5 человек, коммунальный ресурс (объем) не предъявлялся и являлся прямым убытком управляющей компании. В настоящее время при введении в законодательство новых норм и при переходе на прямые расчеты, у управляющей компании данный необоснованный убыток исчез. Так же противоречия в законодательстве, существовавшие в тот период (населению предъявлялось по 1/12, исходя из среднего, а управляющей компании - по факту, исходя из показаний коллективного (общедомового) прибора учета), судебные решения о взыскании не только задолженности, но и пени штрафов привели к тому, что только за период с мая 2014 по январь 2015 в адрес АО «КТК» было заплачено штрафов за нарушение договорных отношений порядка 1 млн. рублей. Так как более глубокий финансовый анализ деятельности должника накануне его несостоятельности не проведен, дата наступления объективного банкротства конкурсным управляющим не определена. Конкурсный управляющий не приводит точных критериев проведения анализа или установления всех признаков объективного банкротства, равно как и правил определения момента, когда добросовестный и разумный руководитель должен был определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве. Экономически обоснованный план не составлялся и не мог быть составлен ФИО2 или ФИО4, так как они не предполагали ликвидацию или банкротство ООО «Вятжилсервис». ФИО6, как единоличный исполнительный орган, приняла решение о ликвидации организации банкрота, перевела все МКД, находящиеся под управлением ООО «Вятжилсервис» (

<

***>), в новую управляющую компанию, где она так же являлась единоличным исполнительным органом (учредителем) и лицом, имеющим право действовать без доверенности (директором), при этом в протоколах общего собрания собственников значится - «По соглашению сторон», отозвала лицензию на право управления многоквартирными домами. Затем, когда период добровольной ликвидации истек, она продала фирму ФИО4 ФИО4 купил данную организацию, планируя возобновить ее деятельность, но в связи с тем, что его не зарегистрировали в налоговом органе в качестве лица, имеющего право действовать без доверенности (директора), он не имел возможности получить лицензию на право управления МКД, ему физически не хватило времени на урегулирование данной ситуации: в марте 2016 года он становится единственным участником, а 10.05.2016 в Арбитражный суд поступает заявление о банкротстве. При таких обстоятельствах правовых оснований для привлечения ФИО2, как участника должника, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, у суда первой инстанции не имелось. Суд первой инстанции, указывая в своем определении, что должником совершались подозрительные сделки, не указал ни одну из них, то есть судом не приведено ни одной сделки, которая причинила вред кредиторам должника. Суд в своем определении ограничился формальной ссылкой на якобы представленные конкурсным управляющим доказательства аффилированности с должником и И-ными, не приведя конкретных обстоятельств, по которым он полагал, что у ФИО4 или ФИО2 подтверждены статусы контролирующего должника лица, в том числе применительно к конкретным сделкам. Все сделки, приведенные конкурсным управляющим как подозрительные, отвечают признакам сделок, связанных с деятельностью управляющей компании. Конкурсный управляющий в качестве доказывания аффилированности по сделкам приводит приговоры, постановления по уголовным делам, но ни в одном уголовном деле нет указания на аффилированность. Аффилированность не была предметом исследования в рамках уголовных дел, при наличии аффилированности была бы применена другая статья УК РФ. При этом законодательный запрет на сделки с аффилированными лицами отсутствует. Судом первой инстанции так же не учтено, что по уголовному делу № 1-2 (8332) АО «КТК» полностью отказалось от иска в зале суда, соответственно убыток погашен и повторно не может быть взыскан, а приговор использован в качестве доказательства. Конкурсным управляющим отмечалось, что контролирующими должника лицами не были приняты меры по начислению корректировки, выставлению платежных документов населению за январь-май 2015 года. В данный период контролирующим лицом должника, единоличным исполнительным органом была ФИО6, то есть обязанность по выставлению корректировки и взысканию в дальнейшем задолженности возникала у ФИО6 Так же в указанный период дома активно переводились из управляющей компании в новую управляющую компанию, где так же единоличным исполнительным органом и учредителем была ФИО6 На основании заявления ФИО6 управляющая компания была выведена в добровольную ликвидацию. В период работы ФИО2 корректировки производились в соответствии с законодательством. Так же в период работы ФИО2 по домам, не оборудованным коллективными (общедомовыми) приборами учета, на постоянной основе проводилась сверка площадей и количества зарегистрированных с целью проверки корректности предъявляемых объемов коммунальных услуг ресурсоснабжающими организациями. Но учитывая период прохождения писем и справок в АО «КТК», корректировочные счета выставлялись с большим опозданием (до 6 месяцев). Судом первой инстанции не исследован вопрос о предоставлении запрашиваемых документов конкурсному управляющему для оспаривания «мнимых» сделок. ФИО2 были предприняты все необходимые меры по розыску документации и передаче ее арбитражному управляющему. Так же конкурсный управляющий имел все правовые основания, при наличии признаков подозрительности и мнимости, оспорить данные сделки в суде по факту перечисления денежных средств. В числе подозрительных сделок конкурсным управляющим указано перечисление денежных средств на расчетный счет ООО «Вятжилсервис» (ИНН 

<

***>), ныне ООО «Мегаполис», однако перечисления денежных средств на расчетный счет в период управления ФИО2, а так же заключение договоров с данной организацией не было. Данный вопрос конкурсным управляющим не проанализирован. Так же судом первой инстанции не принят во внимание факт прекращения в отношении ФИО2 исполнительного производства № 96992/17/43047-ИП от 04.08.2017:  судом первой инстанции указано о прекращении исполнительного производства в связи с полным исполнением только в отношении ФИО6 Позиция конкурсного управляющего о том, что предоставлены не все документы, не состоятельна, так как прекращение исполнительного производства не оспорено. Ответчик отмечает, что именно ФИО6 подписывала налоговую отчетность ООО «Вятжилсервис», которая была сдана 25.03.2016, то есть после прекращения ею полномочий единоличного исполнительного органа должника. Данный факт также свидетельствует о том, что и после прекращения своих обязанностей в качестве единственного исполнительного органа ФИО6 продолжала хранить у себя документацию должника, а впоследствии вывезла ее по иному юридическому адресу в связи со сменой юридического адреса ООО «Вятжилсервис» и ООО «УК «Мегаполис». ФИО2 полагает, что убедительных и согласующихся между собой доказательств контроля ФИО4 над ФИО6 и должником ни конкурсным управляющим, ни ФИО6, ни свидетелями не представлено. Фактическое осуществление ФИО6 организационно-распорядительных полномочий в качестве директора ООО «Вятжилсервис» подтверждается первичной бухгалтерской документацией, имеющейся у конкурсного управляющего, ежемесячным получением заработной платы, оформлением ЭЦП для подписи финансовых документов, принятием ею 08.06.2015 года решения о добровольной ликвидации общества, перевод МКД из под управления должника под управление ООО «Вятжилсервис» (ИНН 

<

***>) (по состоянию на сегодняшний день ООО «Вятжилсервис» (ИНН 

<

***>) переименовано в ООО «УК Мегаполис»). Именно в период деятельности ФИО6 были выведены активы должника в виде ТМЦ и именно ею распределялась поступающая на расчетный счет должника дебиторская задолженность. Сведения о возможном нахождении имущества должника во владении третьих лиц, в том числе ФИО4, ею не раскрыты. Суд не учел пояснения ФИО6 о наличии у нее высшего юридического образования, что свидетельствует о ее осведомленности о значимости первичной документации должника, правовых последствиях совершения юридически значимых действий в период осуществления функций управления, о возможности привлечения к субсидиарной ответственности в полном объеме. Сведений об обращении ФИО6 в правоохранительные органы в целях установления контролирующих лиц должника, а также доказательств обращения ФИО6 в налоговый орган с заявлением о недостоверности ее статуса единственного участника и директора должника, внесенных в ЕГРЮЛ, не представлено. Заявитель считает, что именно вследствие неправомерных действий ФИО6 должник прекратил осуществление хозяйственной деятельности. Доказательств того, что ФИО2 и ФИО4 извлекли необоснованную выгоду и каким образом это сделано, судом не устанавливалось, доказательств в материалах дела не имеется. Выводы суда о том, что ФИО6 предпринимала действия по получению у бывших сотрудников ООО «Вятжилсервис» документации должника, выдаче ее следственным органам и конкурсному управляющему, что позволяет снизить размер ее субсидиарной ответственности, являются необоснованными и несогласующимися с другими доказательствами по делу. Ответчик полает, что изменения в статью 10 Закона о банкротстве, внесенные Законом № 488-ФЗ, не могут быть применены при рассмотрении заявления о применении срока исковой давности. Законом № 488-ФЗ не предусмотрено распространение его действия на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть закону не придана обратная сила. Основания, по которым конкурсный управляющий просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности, возникли после вступления в законную силу Закона №100-ФЗ, поэтому оснований для применения по аналогии Закона №100-ФЗ и п.5 ст.10 Закона о банкротстве, внесенных Законом № 488-ФЗ, не имеется. Учитывая, что конкурсный управляющий ФИО8, являющийся прежде и временным управляющим, был осведомлен о всех обстоятельствах, положенных в основу его заявления, с заявлением о привлечении контролирующих лиц конкурсный управляющий обратился 26.03.2018, в то время как должник признан банкротом решением от 01.12.2016 года, то есть управляющим пропущен годичный срок исковой давности, предусмотренный п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Конкурсный управляющий в отзыве указывает, что течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не ранее введения процедуры конкурсного производства, которое введено 02.12.2016, срок давности по требованию о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не может истечь ранее 02.12.2019. Таким образом, заявленные ответчиком требования о пропуске годичного срока давности нельзя признать законным и обоснованным, поскольку при определении срока давности обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности следует руководствоваться положениям абзаца 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ, предусматривающего трехлетний срок давности. Конкурсный управляющий указывает, что наличие задолженности ООО «Вятжилсервис» перед ОАО «КТК», подтвержденное вступившим в силу решением Арбитражного суда Кировской области от 12.02.2015 по делу № А28-8393/2014, явилось основанием для ее включение в реестр требований кредиторов должника, что подтверждается определением Арбитражного суда Кировской области от 06.07.2016 по делу № А28-5336/2016 о признании требования заявителя обоснованным и введении в отношении должника процедуры банкротства - наблюдения. Таким образом, признак неплатежеспособности должника возник 15.02.2014 при неисполнении должником обязанности оплатить поставленную ОАО «КТК» тепловую энергию, то есть с заявлением о признании себя банкротом должник должен был обратиться в арбитражный суд не позднее 15.03.2014. Для определения размера субсидиарной ответственности руководителей должника, учитывались неисполненные должником обязательства, возникшие с апреля 2014 года, требования по которым включены в реестр требований кредиторов. Истец обращал внимание суда первой инстанции на то, что в соответствии с данными бухгалтерской отчетности должника за период 2013 - 2015 годы, по состоянию на 31.12.2013 года должник уже отвечал признаку недостаточности имущества. В анализируемый период превышение совокупного размера обязательств над реальной стоимостью активов должника, свидетельствующее об объективном банкротстве должника, в динамике увеличилось с 12564000 руб. в 2013 году до 40516000 руб. в 2015 году. Конкурсный управляющий отмечает, что расходы должника по сделкам с аффилированными лицами составляют 75,68 % от всех поступлений, полученных должником по жилищным услугам, исходя из следующего расчета: 39620982,54/52356241,38*100=75,68. То есть, подозрительные сделки, заключенные контролирующим должника лицами, носят значимый и существенный характер применительно к масштабам его деятельности, поскольку составляют 75,68 % от всех поступлений, полученных должником по жилищным услугам. В рассматриваемой ситуации перечисление должником денежных средств, полученных в качестве оплаты коммунальных услуг, по жилищным услугам непосредственно привело к уменьшению имущества должника, а также частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований. Контролирующие должника лица ФИО4 и ФИО2 создали такую систему управления, которая была нацелена на систематическое извлечение выгоды лицами, аффилированными к контролирующему должника лицами, что привело к росту кредиторской задолженности должника и его последующему банкротству. Нецелевое расходование платежей населения за коммунальные услуги путем их перечисления в адрес других лиц вместо ресурсоснабжающих организаций (в соответствии с требованиями Постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2012 № 253), приведшее к банкротству, является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. В ходе анализа имеющихся документов и программных средств, а также по информации, предоставленной предыдущим руководством, управляющим должника было установлено, что корректировка платы за отопление за период с января по май 2015 года не была произведена, выставление платежных документов по корректировке должником ранее не осуществлялось. 10.06.2015 Должник был исключен из реестра выданных лицензий ГЖИ Кировской области, на основании заявления ООО «Вятжилсервис» от 09.06.2015 № 64-1-11-4536. С июня 2015 года дома, ранее находившиеся на управлении должника, были переданы на управление ООО «Вятжилсервис» ИНН 

<

***> (в дальнейшем переименовано в ООО «Управляющая компания Мегаполис»). После утраты статуса управляющей компании должник не вправе производить начисления в виде корректировки платы за отопление. Таким образом, контролирующими должника лицами не были предприняты меры по начислению корректировки, выставлению платежных документов населению и последующему взысканию дебиторской задолженности. Более того, должник сам обратился в государственную жилищную инспекцию Кировской области с заявлением о прекращении лицензии, что также привело к утрате возможности такого взыскания. У конкурсного управляющего отсутствуют и не передавались ответчиками договоры, соглашения, контракты, заключенные должником со всеми юридическими и физическими лицами за весь период деятельности организации. Данные обстоятельства приводят к невозможности выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволяют проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы, а также исключают возможность установления причинения контролирующими должника лицами вреда кредиторам и потенциальную возможность взыскания с них убытков либо привлечение к субсидиарной ответственности. Просит определение Арбитражного суда Кировской области от 26.05.2019 по делу № А28-5336/2016-57 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО4 и ФИО2 - без удовлетворения.

АО «КТК» в отзыве указывает, что довод ответчика о применении к спорным правоотношениям годичного срока исковой давности основан на неверном толковании норм права. К заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности, поданным после 01.07.2017 применяются правила о трехлетнем сроке исковой давности, поэтому срок исковой давности не был пропущен конкурсным управляющим. Более того, даже годичный срок исковой давности, который просит применить ответчик (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), необходимо исчислять не с даты введения конкурсного производства (01.12.2016), а с даты, когда конкурсный управляющий узнал об основаниях для подачи заявления о субсидиарной ответственности. Документы по хозяйственной деятельности должника не были переданы конкурсному управляющему в полном объеме даже в ходе рассмотрения заявления по субсидиарной ответственности. Документы передавалась конкурсному управляющему частично и с большой временной задержкой. 10.05.2017 ФИО2 переданы акты приемки в эксплуатацию пломбированных приборов учета, снятия контрольных показаний, архив, перерасчеты по отоплению, отчеты по теплоэнергии, отчетность в Кировстат, сведения о собраниях собственников, распределении денежных средств за коммунальные платежи от населения, решение ЖСК Машиностроитель, заявления собственников, документы по корректировкам, данные о субсидии, ремонту, реализации, путевые листы, акты сверки, журнал кассира- операциониста, протоколы общих собраний, претензии по нежилым помещениям, книга учета доходов и расходов, данные о судебных процессах, также кассовый аппарат «Меркурий 115-К». 16.01.2018 в рамках уголовного дела ФИО6 были переданы документы о платных услугах, поступлениях, списании материалов, счета на оплату, документы о ремонте, зарплате, кассе. 07.05.2018 ФИО6 передала конкурсному управляющему авансовые отчеты, сведения о банке (основной и специальный счет), заработной плате, кассе, отчетность, данные о платных услугах, поступлениях, реализации, печать, штамп, больничные листы. В указанный выше временной промежуток конкурсному управляющему были переданы база 1C, документы по взысканию задолженности с населения, решения общих собраний, бухгалтерскую отчетность. Таким образом, даже с даты передачи первой части документов (10.05.2017) до момента подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (28.03.2018) прошло менее года. Кредитор указывает, что в соответствии с данными бухгалтерской отчетности должника за период 2011 - 2015 годы по состоянию на 31.12.2011 должник уже отвечал признаку недостаточности имущества, однако руководители должника и контролирующие должника лица, в нарушение требований Закона о банкротстве, не обратились с соответствующим заявлением в арбитражный суд, а продолжали вести деятельность, наращивая кредиторскую задолженность в отношении ресурсоснабжающих организаций. Руководителем должника с 18.07.2011 по 02.02.2015 являлась ФИО2. Контролирующим должника лицом являлся ФИО4, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле выгодоприобретателя из незаконного или недобросовестного поведения руководителя должника (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), поскольку расходы должника по сделкам с аффилированными лицами составляют 75,68 % от всех поступлений, полученных Должником по жилищным услугам. Указанные выше сведения о неплатежеспособности ООО «Вятжилсервис» не были опровергнуты ответчиками в ходе рассмотрения заявления, в апелляционных жалобах ответчики указанные выводы суда о сроках возникновения признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности также не оспаривают, что подтверждает обоснованность привлечения их к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве. В ходе анализа имеющейся документации, сведений о движении денежных средств по расчетным счетам должника и кассе за анализируемый период (2013-2015 годы) конкурсным управляющим установлено, что контролирующие должника лица систематически нарушали указанную обязанность по перечислению платежей за коммунальные услуги исполнителем коммунальных услуг в пользу ресурсоснабжающих организаций. Проведенный конкурсным управляющим анализ доходов и расходов ООО «Вятжилсервис» показывает, что в период с 2013 по 2015 годы ресурсоснабжающими организациями (РСО) начислено должнику за коммунальные ресурсы 117646503 руб. 60 коп., поступило от населения в указанный период за коммунальные услуги 125047419 руб. 97 коп., из которых перечислено в РСО 94396458 руб. 94 коп. (размер недоплаты составил более 30 миллионов рублей). В то же время за жилищные услуги населению начислено 52648700 руб. 06 коп., населением оплачено 52356241 руб. 38 коп., при этом фактические расходы управляющей компании, связанные с оказанием коммунальных услуг, составили 89580268 руб. 82 коп. (перерасход денежных средств составил более 37 млн. руб.). Ответчики расчет конкурсного управляющего в суде первой инстанции не оспорили, не оспаривают его и в апелляционной жалобе. Факт нарушения ФИО2 при проведении расчетов требований Постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2012 № 253 подтверждается и приговором Ленинского районного суда г. Кирова от 22.12.2016 по делу №1-2 (8332), которым ФИО2 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 165 УК РФ («Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием»); а также постановлением Ленинского районного суда г. Кирова от 14.09.2018 по делу №11701330025016039 о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2 по акту амнистии. Основная часть денежных средств, поступивших в оплату жилищных услуг (75,68% от поступлений) была переведена на расчетные счета аффилированных лиц. Ни по одному из данных контрагентов документы, позволяющие установить предмет сделок, объем взаимных прав и обязанностей сторон, наличие равноценного встречного исполнения конкурсному управляющему не переданы, что сделало невозможным провести анализ указанных сделок. Также контролирующими должника лицами не были своевременно предприняты меры по начислению населению корректировки платы за отопление за период с января по май 2015 года. Размер корректировки за указанный период согласно акту инвентаризации расчетов с покупателями и прочими дебиторами от 10.04.2017 № 5 составил 4857135 руб. 67 коп. Действия конкурсного управляющего по предъявлению корректировки населению после выхода домов из управления ООО «Вятжилсервис» и исключения должника из реестра лицензий ГЖИ Кировской области были признаны незаконными. Просит оставить определение Арбитражного суда Кировской области от 26.05.2019 по делу №А28-533б/2016 без изменения, а апелляционные жалобы ответчиков без удовлетворения.

В отзыве ФИО6 просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В дополнениях к отзыву ФИО6 пояснила, что с указанным определением не согласна в части солидарной ответственности в сумме 488848 руб. 70 коп. в связи с неправильным применением судом норм материального права. При доказанности статуса номинального руководителя в совокупности с пунктом 9 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», возможно полное освобождение ФИО6 от ответственности

ФИО6 также указала на фактического бенефициара должника - ФИО4, ссылаясь на представленные ею косвенные доказательства, показания свидетелей, характер осуществления полномочий в данной организации. Считает, что привлечение к ответственности номинального руководителя должника не может быть признано направленным на защиту имущественных интересов кредиторов в силу явной проблематичности реального взыскания денежных средств с лица, не получавшего серьезной экономической выгоды от деятельности формально возглавляемой им организации. Судом установлено, что обязанность по передаче конкурсному управляющему документов общества бывшим руководителем должника ФИО6 исполнена. В связи с чем основания, предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отсутствуют. Соответственно, имеются основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества в связи с непередачей конкурсному управляющему документации должника, поскольку он фактически осуществлял руководство после увольнения ФИО6 ООО «Вятжилсервис» к началу руководства ФИО6 уже отвечало признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, а у руководителя ООО «Вятжилсервис» - ФИО2 возникла обязанность по подаче заявления должника, которую она не исполнила. В свою очередь ФИО6 данная обязанность была практически исполнена, но, выполняя поручение ФИО4, она отменила добровольную ликвидацию.

В уточнениях к отзыву конкурсный управляющий указал, что заявленные ответчиком требования о пропуске годичного срока давности, нельзя признать законными и обоснованными, поскольку при определении срока давности обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности следует руководствоваться положениям абзаца 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ, предусматривающего трехлетний срок давности. Более того, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономически спорам Верховного Суда РФ от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. Течение срока исковой давности для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности началось не ранее даты завершения мероприятий по формированию конкурсной массы - 10.04.2017. Так, инвентаризация имущества должника проведена по состоянию на 10.04.2017. Составлены и подписаны акты инвентаризации №№ 1-5 от 10.04.2017. Информация о результатах инвентаризации имущества должника размещена в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 11.04.2017 № 1727575. Заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности было подано 28.03.2018. Таким образом, на дату подачи заявления срок исковой давности (как годичный, так и трехгодичный) не был пропущен. Признак неплатежеспособности должника возник 15.02.2014 при неисполнении должником обязанности оплатить поставленную ОАО «КТК» тепловую энергию, то есть с заявлением о признании себя банкротом должник должен был обратиться в арбитражный суд не позднее 15.03.2014, с учетом положений пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Для определения размера субсидиарной ответственности руководителей должника учитывались неисполненные должником обязательства, возникшие с апреля 2014 года, требования по которым включены в реестр требований кредиторов. Конкурсный управляющий полагает, что в рассматриваемой ситуации перечисление должником денежных средств, полученных в качестве оплаты коммунальных услуг, на жилищные услуги непосредственно привело к уменьшению имущества должника, а также частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований. На основании представленных доказательств судом первой инстанции были установлены основания для применения презумпции признания должника несостоятельным (банкротом) вследствие действия контролирующих должника лиц в связи с совершением этими лицами убыточных сделок, поскольку в результате совершения подозрительных сделок имущественным правам кредиторов причинен существенный вред. Считает, что контролирующие должника лица (ФИО4 и ФИО2) создали такую систему управления, которая была нацелена на систематическое извлечение выгоды лицами, аффилированными к контролирующим должника лицам, что привело к росту кредиторской задолженности должника и его последующему банкротству. Так в ходе анализа имеющейся документации, сведений о движении денежных средств по расчетным счетам должника и кассе за анализируемый период (2013-2015 годы) конкурсным управляющим установлено, что контролирующие должника лица систематически нарушали обязанность по перечислению платежей за коммунальные услуги исполнителем коммунальных услуг в пользу ресурсоснабжающих организаций. Денежные средства, полученные от населения в качестве оплаты коммунальных услуг, в нарушение требования действующего закона, перечислялись не в ресурсоснабжающие организации, что также подтверждается приговором Ленинского районного суда г. Кирова от 22.12.2016 по делу № 1-2 (8332) о признании ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ, а лицам, аффилированным к контролирующим должника лицам. Неисполнение указанной обязанности контролирующими должника лицами повлекло образование и дальнейших рост кредиторской задолженности ООО «Вятжилсервис», а также его последующее банкротство. Обращает внимание суда, что в реестре требований кредиторов включены только требования ресурсоснабжающих организаций и отсутствуют требования кредиторов по жилищным услугам, в силу полного расчета с ними. Непринятие контролирующими должника лицами мер по взысканию дебиторской задолженности явилось основанием для привлечения данных лиц к ответственности в виде взыскания убытков. Конкурсный управляющий полагает, что единственный участник должника - ФИО4 после увольнения директора общества ФИО6 и до возбуждения дела о банкротстве является руководителем должника, соответственно, должен исполнять обязательные требования закона, касающиеся составления, ведения, хранения и последующей передачи конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника. Определением Арбитражного суда Кировской области от 23.06.2017 по делу № А28-5336/2016 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании у руководителей должника ФИО2 и ФИО6 бухгалтерской и иной документации должника, включая договоры, соглашения, контракты, заключенные должником со всеми юридическими и физическими лицами за весь период деятельности организации. Вышеуказанное определение не исполнено в полном объеме до настоящего времени. У конкурсного управляющего должника отсутствуют и не передавались ответчиками договоры, соглашения, контракты, заключенные должником со всеми юридическими и физическими лицами за весь период деятельности организации. Имеющиеся в материалах дела документы, а именно: постановление от 29.02.2016 об удовлетворении ходатайства о выдаче бухгалтерских документов; протокол выемки документов от 16.01.2018; постановление от 19.07.2018 о выдаче документов конкурсному управляющему; акт приема-передачи документов ФИО2 от 10.05.2017; акт приема передачи документов ФИО6 от 07.05.2018 свидетельствуют о том, что необходимые управляющему документы, которые должны были храниться должником, в том числе договоры, соглашения, контракты, заключенные должником со всеми юридическими и физическими лицами за весь период деятельности организации, отсутствуют и ответчиками не передавались. Данные обстоятельства приводят к невозможности выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволяют проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы, а также исключают возможность установления причинения контролирующими должника лицами вреда кредиторам и потенциальную возможность взыскания с них убытков либо привлечение к субсидиарной ответственности. 

Конкурсный управляющий указал, что, говоря о нецелевом использовании денежных средств, конкурсный управляющий имеет ввиду нарушение ответчиками установленного законом порядка осуществления должником расчетов за ресурсы, полученные от ресурсоснабжающих организаций. Отсутствие документов, на которые ссылается ФИО2, не позволяет проверить обоснованность ее доводов о целесообразности и необходимости заключения соответствующих сделок, а также выявить признаки преднамеренного банкротства должника, выявить и вернуть имущество, переданное по спорной сделке, установить основания, которые могут повлечь за собой гражданскую ответственность третьих лиц. Таким образом, доводы ФИО2 о необходимости, целесообразности и экономической обоснованности заключения сделок с аффилированными должнику лицами не подтверждаются какими-либо доказательствами.

ФИО2 в дополнениях к жалобе указывает, что документы, находящиеся у конкурсного управляющего в папках с наименованием «поступление» содержат помимо актов выполненных работ и договоры, в частности по ООО «Кировремстрой», отсутствие которых вменяется в качестве их непередачи. При этом конкурсный управляющий утверждает, что акты выполненных работ не содержат всю необходимую информацию для анализа. Однако акты выполненных работ, а именно по организациям, сотрудничество с которыми вызывают у конкурсного управляющего наибольшие вопросы, содержат всю необходимую информацию, а именно период оказания услуг, наименование автотранспорта, стоимость за 1 час, к данным актам приложены путевые листы и акты от мастеров по каким конкретно адресам данные услуги оказывались, площадь занимаемого помещения, акт по форме КС2 (строительная форма) содержит адрес оказания услуг, объем, период оказания услуг. Документы должника временному управляющему не были переданы в полном объеме еще в процедуре наблюдения, в связи с чем временный управляющий истребовал их в судебном порядке. Таким образом, срок исковой давности по основаниям, предусмотренным статьей 10 Закона о банкротстве, надлежит исчислять с 04.12.2016 (дата объявления резолютивной части решения Арбитражного суда Кировской области по делу №А28-5336/2016). С учетом пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшей в редакции №134-ФЗ, срок исковой давности истек 04.12.2017. Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности в марте 2018 года, то есть за пределами срока исковой давности. Ответчик поясняет, что в период ее деятельности директором ООО «Вятжилсервис» она не имела цель преднамеренного банкротства должника, а цели общества соответствовали исполнению обязанностей управлять жилым фондом, переданным по договорам управления. Данные обстоятельства свидетельствует о ведении должником деятельности с целью, для которой оно было создано. Увеличение кредиторской задолженности ОАО «КТК» относится к объективным причинам - несовершенство жилищного законодательства именно в части начисления платы за отопление. Несмотря на временные финансовые затруднения, которые наблюдались с 2014 года, ФИО2 добросовестно рассчитывала на их преодоление, ее действия как руководителя должника не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Сама по себе неудовлетворительная структура балансов должника по состоянию на 31.12.2013, на 31.12.2014, на 31.12.2015 не свидетельствует о наличии обязанности руководителей обратиться в суд именно в те даты, на которые указывает конкурсный управляющий. Экономические показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления в арбитражный суд о признании его банкротом, должны объективно отображать наступление критического для него финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. При этом в условиях отсутствия просроченной кредиторской задолженности перед иными кредиторами наличие неисполненных обязательств перед ОАО «КТК» за период с января 2014 года по май 2014 года не может расцениваться судом как безусловная обязанность руководителей обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением. Так как на тот момент погашались более ранние задолженности перед контрагентами, в том числе и перед самим ОАО «КТК». Иных обстоятельств, свидетельствующих о возникновении обязанности руководителей по обращению в суд в указанный период, конкурсным управляющим не приведено. При этом наличие лишь факта необращения ответчика в арбитражный суд в определенный период с заявлением о признании должника банкротом не свидетельствует о том, что данные действия повлекли неплатежеспособность общества, установление задолженности само по себе не свидетельствует о совершении руководителем должника виновных и противоправных действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния должника. Полагает, что таким критическим моментом стало принятие ФИО6 решения о переводе домов под управление в ООО «Вятжилсервис» (впоследствии переименованный ООО «УК Мегаполис»), вывод активов, а также начало добровольной ликвидации должника (08.06.2015) и, как следствие, прекращение действия лицензии по управлению домами в октябре 2015 года, поданное ФИО6 Согласно оборотно-сальдовых ведомостей на 31.01.2015 на балансе ООО «Вятжилсервис» числились ОС на сумму 407 тыс. руб., выбытие данных оборотных средств произошло в феврале 2015 года, то есть когда ФИО2 уже не была руководителем должника. Оснований считать, что сделки с аффилированными лицами привели к банкротству должника, не имеется. Доказательств того, что вышеуказанными организациями услуги и работы не выполнялись либо, что в результате совершения сделок имело место неравноценное встречное предоставление контрагентами, в материалы дела не представлено. Каких-либо оснований для признания указанных сделок недействительными по специальным нормам Закона о банкротстве, помимо аффилированности сторон, конкурсным управляющим не указывалось.

В обобщении позиции конкурсный управляющий должника считает необходимым обратить внимание суда на следующие обстоятельства, свидетельствующие о номинальном характере ФИО6 как руководителе должника: до утверждения ФИО6 директором должника и передаче ей доли в уставном капитале должника ФИО6 работала в ООО «Кировжилсервис» (ИНН 

<

***>) с 25.04.2011 (где участником был ФИО4, а на момент принятия ФИО6 на работу ФИО4 также был и директором общества) вначале юристом, в марте 2012 года была назначена исполняющей обязанности исполнительного директора, а с 14.03.2013 ФИО6 была назначена на должность директора. При этом ФИО4 фактически руководил хозяйственной деятельностью общества и отдавал ФИО6 обязательные для исполнения указания, вплоть до согласования очередного оплачиваемого отпуска ФИО6 По мнению конкурсного управляющего, аналогичная система управления была организована ФИО4 и при назначении ФИО6 на должность директора ООО «Вятжилсервис» с последующей передачей доли в уставном капитале в феврале-апреле 2015 года. Единственный участник должника - ФИО6 в связи с прекращением хозяйственной деятельности должником принимает решение о добровольной ликвидации. Председателем ликвидационной комиссии назначается сама ФИО6 Единственный участник должника - ФИО6 ранее принятое решение о ликвидации отменяет. Согласно пояснениям ФИО6, данным в ходе судебных заседаний, провести процедуру ликвидации должника ее попросил ФИО4 В ходе ознакомления с бухгалтерской отчетностью, ФИО6 обнаружила недостаточность имущества должника для удовлетворения требований кредиторов, а также признаки банкротства, после чего «вернула» ФИО4 долю в уставном капитале должника. ФИО6 передает долю в уставном капитале ФИО4, о чем в ЕГРЮЛ вносится запись от 14.03.2016. Единственный участник должника - ФИО4 принимает решение о прекращении полномочий ФИО6 (том 1 л.д. 102), при этом какие-либо сведения о принятом решении в единый государственный реестр юридических лиц не вносятся, налоговая инспекция в известность не ставится, в связи с чем по данным ЕГРЮЛ до момента утверждения арбитражным судом конкурсного управляющего директором должника является - ФИО6 

Конкурсный управляющий указывает, что за необращение в суд с заявлением о признании должника банкротом размер субсидиарной ответственности ФИО2 равен 48490673 руб. 48 коп., то есть составляет размер обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (требования по данным обязательствам включены в реестр требований кредиторов); размер субсидиарной ответственности ФИО6 равен обязательствам должника, возникшим с 02.04.2015 (дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ей, как новым руководителем обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве. То есть 02.02.2015 (назначение руководителем) + 1 месяц (разумный срок на выявление признаков, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве) + 1 месяц на подачу соответствующего заявления) и составляет 11628320 руб. 79 коп., размер субсидиарной ответственности ФИО4 (по формальным основаниям) равен обязательствам должника, возникшим с 15.05.2016 (дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления им, как новым руководителем обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве) и составляет 5076 руб. 37 коп. Однако, с учетом наличия у ФИО4 статуса контролирующего должника лица, последний несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника. На основании вышеизложенного имеются достаточные основания для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о собственном банкротстве руководителя должника - ФИО2, а также контролирующего должника лицо - ФИО4, в размере 48490673 руб. 48 коп. (с учетом заявления об отказе от 26.01.2020) неисполненных должником обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО2 и ФИО4, а также ФИО6 по основанию причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения либо одобрения этим лицом сделок, включает в себя 48490673 руб. 48 коп. - непогашенных реестровых требований, а также задолженность по текущим платежам 183794 руб. 68 коп. Неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской документации должника, в том числе договоров, соглашений и контрактов, заключенных должником со всеми юридическими и физическими лицами привело: во-первых, к невозможности выявить совершенные в период подозрительности сделки и их условия, проанализировать и оспорить данные сделки, в результате чего управляющий не имел возможности исполнять возложенные на него обязанности по предоставлению собранию кредиторов информации о сделках и действиях, которые влекут или могут повлечь за собой гражданскую ответственность третьих лиц (абз. 7 п. 2 ст. 20.3 Закона о банкротстве), выявить признаки преднамеренного банкротства (абз. 9 п. 2 ст. 20.3 Закона о банкротстве). Во-вторых, к существенному затруднению формирования и реализации конкурсной массы, в результате чего управляющий не имел возможности исполнять возложенные на него обязанности по принятию мер по защите имущества должника (абз. 2 п. 2 ст. 20.3 Закона о банкротстве), принятию мер по обеспечению сохранности должника (абз. 6 п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве), принятию мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц (абз. 5 п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве).

АО «КТК» в дополнениях к отзыву указывает, что материалами дела подтвержден факт синхронности действий нескольких обществ подконтрольных ФИО4, данные общества получали основную долю прибыли должника за оплату жилищно-коммунальных услуг (75,68% от поступлений), а должник продолжал наращивать размер кредиторской задолженности. Факты непосредственного участия ФИО4 в управлении должника подтверждены и показаниями свидетелей, данными как в рамках уголовного дела, а также в ходе рассмотрения настоящего спора. Указанные факты субсидиарным ответчиком не опровергнуты, что свидетельствует об обоснованном установлении судом первой инстанции статуса ФИО4 в качестве контролирующего должника лица и привлечении его к субсидиарной ответственности.

В ходе рассмотрения апелляционных жалоб конкурсный управляющий сообщил суду о погашении в ходе исполнительного производства требований АО «КТК», включенных в реестр требований кредиторов должника, в сумме 184881,60 руб. Конкурсный управляющий также указал, что с даты принятия судом первой инстанции обжалуемого судебного акта погашены требования кредиторов по текущим платежам в сумме 25520,24 руб., в том числе: страховые взносы на обязательное пенсионное страхование - 15180 руб., НДФЛ - 4934 руб., взносы в ФСС - 151,80 руб., заработная плата работника - 5254,44 руб.

В связи с изложенным, конкурсным управляющим заявлено о частичном отказе от требований в сумме 210401,84 руб.

В соответствии с частью 2 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

В силу пункта 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. 

В рассматриваемом случае отказ конкурсного управляющего от требования не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц.

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции принял отказ  конкурсного управляющего от требований в части суммы 210401,84 руб.

 Согласно пункту 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом, производство по делу подлежит прекращению.

Таким образом, производство по заявлению конкурсного управляющего в части требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности на сумму 210401,84 руб. подлежит прекращению на основании пункта 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а определение Арбитражного суда Кировской области от 26.05.2019 – отмене в данной части.

В ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции конкурсным управляющим было заявлено ходатайство от 03.03.2020 о назначении судебной экспертизы: по установлению размера денежных средств, поступивших должнику в качестве оплаты по направлению деятельности «жилищные услуги»; по установлению размера денежных средств, перечисленных должником в адрес третьих лиц в разрезе контрагентов по направлению деятельности «жилищные услуги»; по установлению размера денежных средств, поступивших в адрес должника в качестве оплаты услуг по направлению деятельности «коммунальные услуги»; по установлению размера денежных средств, перечисленных должником в адрес третьих лиц в разрезе контрагентов по обязательствам должника по направлению деятельности «коммунальные услуги».

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев заявленное ходатайство, не нашел оснований для его удовлетворения, поскольку наличие фактов направления руководителями должника денежных средств, предназначавшихся для оплаты «коммунальных услуг», на оплату «жилищных услуг» подтвержден материалами дела и бывшими руководителями должника не оспаривается, размер субсидиарной ответственности не зависит от размера неправомерных перечислений, а определяется в соответствии с требованиями Закона о банкротстве. 

Судебное заседание, назначенное на 15.08.2019, отложено на 12.09.2019.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса в составе суда произведена замена судьи Шаклеиной Е.В. в связи с нахождением в отпуске на судью Кормщикову Н.А.

Судебное заседание 12.09.2019 отложено на 03.10.2019.

В составе суда произведена замена судьи Сандалова В.Г. в связи с нахождением в отпуске на судью Шаклеину Е.В.

Судебное заседание 03.10.2019 отложено на 26.11.2019, 26.11.2019 – на 23.12.2019.

В составе суда произведена замена судьи Кормщиковой Н.А. в связи с нахождением в отпуске на судью Сандалова В.Г.

Судебное заседание 23.12.2019 отложено на 28.01.2020.

В составе суда произведена замена судьи Сандалова В.Г. в связи с выходом в отставку на судью Кормщикову Н.А.

Судебное заседание 28.01.2020 отложено на 27.02.2020.

В судебном заседании 27.02.2020 объявлялся перерыв до 03.03.2020, после перерыва судебное заседание продолжено и отложено на 08.04.2020. 

Судебное заседание 08.04.2020 в связи с эпидемиологической ситуацией перенесено на 20.05.2020.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда произведена замена судьи Шаклеиной Е.В. на судью Щелокаеву Т.А.

В судебном заседании 20.05.2020 объявлен перерыв до 26.05.2020, 26.05.2020 – до 02.06.2020, после перерывов судебное заседание продолжено.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, 17.11.2008 решением №1 единственного учредителя ФИО2 создано ООО «Вятжилсервис». Директором общества назначен ФИО4 (т. 1 л.д. 9).

 Решением единственного участника ООО «Вятжилсервис» от 18.07.2011 ФИО4 освобожден от должности директора, обязанности директора возложены на ФИО2 (т. 1 л.д. 10).

Решением участника от 16.07.2014 обязанности директора ООО «Вятжилсервис» возложены на ФИО2 с 18.07.2014 (т. 1 л.д. 11).

Решением от 02.02.2015 обязанности директора должника возложены с 02.02.2015 на ФИО6 (т. 1 л.д. 12).

Согласно выписке из  ЕГРЮЛ ФИО6 с 28.04.2015 стала единственным участником должника.

08.06.2015  решением единственного участника ООО «Вятжилсервис» ФИО6 начата процедура добровольной ликвидации общества, назначена ликвидационная комиссия (т. 1 л.д. 13).

Решением от 12.02.2016 № 01.2016 ФИО6 отменила ранее принятое решение о ликвидации общества, обязанности руководителя возложила на руководителя ликвидационной комиссии (т. 1 л.д. 14).

С 14.03.2016 единственным участником должника стал ФИО4

15.03.2016 решением единственного участника общества прекращены полномочия ФИО6 в должности директора с 15.03.2016. 

03.06.2016 Арбитражным судом Кировской области принято к производству заявление акционерного общества «Кировская теплоснабжающая компания» о признании ООО «Вятжилсервис» несостоятельным (банкротом). 

Определением арбитражного суда от 01.07.2016 в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО8.

Решением Арбитражного суда Кировской области от 01.12.2016 ООО «Вятжилсервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Конкурсный управляющий, посчитав, что бывшие руководители и учредители должника подлежат привлечению к субсидиарной ответственности, обратился в Арбитражный суд Кировской области с соответствующим заявлением.

ФИО2, ФИО4 заявлено о пропуске срока исковой давности.

Суд первой инстанции, рассмотрев указанное заявление, пришел к выводу  том, что применительно к рассматриваемым правоотношениям срок исковой давности истечет 01.12.2019 (трехлетний срок со дня признания должника банкротом 01.12.2016). На основании вышеизложенного судом отклонены доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности.

Рассмотрев требования конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, суд первой  инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего. Вместе с тем суд отметил, что контролирующими ООО «Вятжилсервис» лицами являлись ФИО2 и ФИО4, в том числе в периоды, когда указанные лица не являлись участниками общества и (или) его руководителями. Указанные лица контролировали финансовые потоки и давали распоряжения на перечисления денежных средств конкретным получателям. Именно ФИО4, аффилированные ему юридические лица и ближайшие родственники являлись выгодоприобретателями по подозрительным сделкам, документы касающиеся которых не были переданы конкурсному управляющему должника. Объяснения, данные ФИО6 в ходе судебного разбирательства, а также свидетелей, содействовали установлению фактических контролирующих лиц. Также с ее стороны предприняты действия по получению у бывших сотрудников ООО «Вятжирсервис» документации должника, выдаче ее следственным органам и конкурсному управляющему. Суд пришел к выводу, что указанные обстоятельства являются основанием для уменьшения размера субсидиарной ответственности ФИО6 При этом указанный ответчик не может быть полностью освобожден от ответственности, поскольку непосредственно принимал участие в управлении обществом, осуществлял реализацию указаний контролирующих должника лиц, содействовал в причинении ущерба кредиторам должника. Суд счел соразмерной степени участия ФИО6 в совершении вменяемых нарушений ответственность, составляющую 1% от общего размера субсидиарной ответственности - 488848 руб. 70 коп. Указанная сумма взыскана солидарно со всех ответчиков. В остальной части в сумме 48396021 руб. 31 коп. к ответственности солидарно привлечены ФИО2 и ФИО4

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из нижеследующего.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) признана утратившей силу статья 10 Закона о банкротстве «Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве»; Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». В новой главе содержатся материально-правовые нормы, регулирующие основания и условия для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также процессуальные положения, устанавливающие порядок подачи и правила рассмотрения соответствующих заявлений.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266.

Исходя из общих принципов действия норм гражданского и процессуального законодательства во времени, закрепленных в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации и в части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданные с 01.07.2017, подлежат рассмотрению с учетом процессуальных положений норм главы III.2 Закона о банкротстве. При этом, если действия (бездействие) контролирующих должника лиц, положенные в обоснование заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017, то к этим отношениям применяются материально-правовые нормы о субсидиарной ответственности, действовавшие до даты вступления в силу Закона № 266.

Учитывая, что в рассматриваемом случае обстоятельства противоправного поведения контролирующих должника лиц, на которые ссылается конкурсный управляющий в обоснование своих требований, имели место в период с 2013 года до июня 2016 года, к спорным правоотношениям подлежат применению материально-правовые нормы, содержащиеся в статье 10 Закона о банкротстве (в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

ФИО2 настаивает на пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В случае применения данной нормы в делах о банкротстве суду следует учитывать особенности процедур банкротства и соответствующие специальные нормы законодательства о банкротстве.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 раздела «Практика применения законодательства № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства. 

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. 

Из названной нормы права следует необходимость применения двух сроков исковой давности:

- субъективного, продолжительностью в 1 год, подлежащего исчислению со дня, когда подавшее заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности;

- объективного, продолжительностью в 3 года, подлежащего исчислению со дня признания должника несостоятельным (банкротом).

Положения пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве были изменены Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ, согласно которому заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

 Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ предусмотрено, что установленные им правила применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Должник признан банкротом решением суда от 01.12.2016, к 01.07.2017 годичный срок исковой давности не истек, с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд 28.03.2018, следовательно, с учетом использования по аналогии правил применения изменившихся положений Гражданского кодекса Российской Федерации о сроках исковой давности к обычным (небанкротным) правоотношениям (пункт 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ), в данной ситуации подлежат применению нормы о трехгодичном сроке исковой давности. 

Соответственно, с учетом того, что началом течения срока исковой давности является дата 01.12.2016, трехгодичный срок исковой давности к 28.03.2018 не истек, в связи с чем заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц правомерно рассмотрено судом первой инстанции по существу.

Из положений законодательства о банкротстве следует, что институт привлечения к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, призван повысить экономическую составляющую процедуры банкротства с помощью более эффективных инструментов и методов воздействия на конечных бенефициаров и выполняет важную роль в системе правового регулирования процедуры банкротства, конечной целью которой является максимальное удовлетворение требований всех кредиторов.

Как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

При этом следует принимать во внимание, что согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в постановлении от 14.07.2003 № 12-П, при рассмотрении дела необходимо исследование фактических обстоятельств дела по существу и недопустимо установление только формальных условий применения нормы права. Иной подход не может быть признан соответствующим целям судопроизводства и направленным на защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц.

Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что правосудие признается эффективным лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах, направлено на разрешение спорной ситуации.

Необходимость тщательной проверки обстоятельств и недопустимость формального рассмотрения вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица обусловлено прежде всего тем, что фактический бенефициар (лицо, которое влияет на формирование воли должника) при причинении вреда интересам кредиторов скрывает соответствующие обстоятельства, как правило, не заинтересован в раскрытии своего статуса и скрывает наличие возможности оказания такого влияния.

В ходе рассмотрения дела суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО6 являлась номинальным директором, фактически должником руководил ФИО4, на основании чего размер субсидиарной ответственности в отношении ФИО12 был снижен судом до 1%.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с данным выводом суда первой инстанции в силу следующего.

В пункте 6 Постановления № 53 разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контроля за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Конкурсный управляющий, заявляя рассматриваемые требования, указал, что в период с 28.04.2015 по 14.03.2016 управление должником и принадлежность общества ФИО6 носили номинальный характер, фактически контролирующими должника лицами в данный период являлись ФИО4 и его дочь ФИО2 

В обоснование своих доводов конкурсный управляющий сослался на показания ФИО6 и свидетелей - ФИО13, в период с 01.10.2013 по 31.05.2014 работавшей главным бухгалтером, ФИО14, работавшей в период с 17.11.2014 по 31.05.2015 бухгалтером.

Оценив данные доводы, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ключевые решения по управлению обществом принимались ФИО4 и ФИО2, в том числе в периоды, когда указанные лица не являлись участниками общества и (или) его руководителями. Указанные лица контролировали финансовые потоки и давали распоряжения на перечисления денежных средств конкретным получателям. 

Между тем ФИО4 руководителем должника являлся задолго до введения в отношении должника процедуры несостоятельности (освобожден от должности директора решением единственного участника ООО «Вятжилсервис» от 18.07.2011), на момент совершения противоправных деяний, которые конкурсным управляющим должника указываются в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (в период с 28.04.2015 по 14.03.2016), ФИО4 соответствующую юридическую связь с должником утратил (не являлся ни директором, ни учредителем должника в соответствии с учредительными документами и Единым государственным реестром юридических лиц).

То обстоятельство, что ФИО4 является отцом ФИО2, само по себе не свидетельствует об оказании влияния ФИО4 на деятельность ООО «Вятжилсервис»  в указанный период.

Судом первой инстанции допрошена в качестве свидетеля ФИО13 (протокол судебного заседания от 04.02.2019, т 4 л.д. 121-125), которая пояснила, что с 01.10.2013 по 31.05.2014 работала главным бухгалтером в ООО «Вятжилсервис» (ИНН: 

<

***>), затем принята переводом в ООО «Вятжилсервис», позднее переименованное в ООО «Комфорт 43», где проработала до 10.09.2018. 

На вопрос конкурсного управляющего о том, где территориально находилось ООО «Вятжилсервис», свидетель пояснила, что на ФИО15, 29. По данному адресу находились иные организации, насчет обществ со схожим названием свидетель затруднился ответить, отметив, что в кабинете она была одна.

На вопрос конкурсного управляющего о том, кто непосредственно руководил обществом, свидетель ответил, что директор Мария Александровна. Иногда приезжал ФИО4, мог тоже давать распоряжения, но какого рода свидетель затрудняется вспомнить, пояснила, что иногда он просил  предоставить отчет. ФИО4 был в обществе до трудоустройства свидетеля, кем числился, не помнит, директор общества не запрещал представлять ему отчеты. 

На вопрос реально ли ФИО6 выкупила фирму, свидетель показал, что был период, когда свидетель и ФИО6 работали в одном офисе, создавалось впечатления, что она вела себя как наемный работник.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснила (протокол судебного заседания от 07.02.2019, т 4 л.д. 134-136), что в период с 17.11.2014 по 31.05.2015 работала бухгалтером в ООО «Вятжилсервис», в данный момент также осуществляет трудовую деятельность по данной специальности в ООО УК «Мегаполис» (ранее ООО «Вятжилсервис» ИНН 

<

***>). 

Свидетель пояснила, что совещания не посещала, от иных лиц распоряжения не получала (кроме как от своего непосредственного начальника), основная масса задач ставилась главным бухгалтером Ольгой Николаевной. В кабинете, в котором она непосредственно находилась, хранилась документация должника на текущий и предшествующий год, остальная часть документов располагалась в архиве, в названном кабинете работали свидетель и Ольга Николаевна (ул. ФИО15 дом 29). 

Также свидетель пояснила, что ФИО13 находилась в том же кабинете, однако, отношения к должнику не имела.

В офисном помещении по ул. ФИО15, дом 29 находилось два юридических лица - общества с ограниченной ответственностью «Вятжилсервис» с разными ИНН. 

Свидетель пояснила, что ФИО4 знает, он принимал ее на работу, проводил собеседование, ФИО4 сидел в отдельном кабинете, брал справки по остаткам денежных средств на счетах, в организации должника не работал, в штате сотрудников состояли: директор, главный бухгалтер, бухгалтер, инженер, юрист, бухгалтер расчетного центра. 

Также свидетель была в курсе, что ФИО6 назначили директором организации должника.

Свидетель пояснила, что ключ был у Ольги Николаевны, она осуществляла платежи, кто ей давал указания, свидетелю неизвестно. Свидетель указала, что в настоящий момент работает в ООО УК «Мегаполис», перевод ее осуществляла ФИО6 (директор ООО УК «Мегаполис»), после перевода в другую организацию рабочее место не сменила.  Впоследствии ООО УК «Мегаполис» сменило адрес: 

<

...>, переезд происходил в январе 2017 года.

Таким образом, из приведенных свидетельских показаний не следует, что в спорный период фактическое руководство должником осуществлялось не руководителем должника ФИО6, а ФИО4 и ФИО2

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что ФИО13 работала в ООО «Вятжилсервис» с 01.10.2013 по 31.05.2014, то есть в период, когда единственным учредителем и руководителем должника являлась ФИО2 Таким образом, оценивать поведение ФИО6 «как наемного работника» должника в период с 02.02.2015 свидетель не может. Все действия ФИО4, указанные свидетелем, относятся к периоду осуществления контроля над предприятием ФИО2 (до 02.02.2015) и не свидетельствуют о номинальном характере руководства ФИО6 с 02.02.2015.

В показаниях свидетеля ФИО14 отсутствуют сведения о том, что ФИО4 в спорный период давал какие-либо распоряжения относительно деятельности должника, проводил операции по счету. Указанные свидетелем действия ФИО4 «прием на работу, проведение собеседования» совпадают с периодом фактического руководства должником со стороны ФИО2 (ноябрь 2014 года). 

Фактов, свидетельствующих о фактическом контроле над деятельностью должника со стороны ФИО2 и ФИО4 после 02.02.2015, свидетелем не изложено.

Таким образом, вопреки выводам суда первой инстанции, указанные свидетельские показания не могут подтверждать то обстоятельство, что в спорный период контроль над должником находился у ФИО4 и ФИО2 

ФИО6 в суде первой инстанции пояснила (протокол судебного заседания от 10.04.2019, т. 5 л.д. 31-33), что после выхода из декрета она работала по совместительству в ООО «Вятжилсервис» в должности директора. Работа заключалась в проведении собраний по переводу домов в новую управляющую компанию ООО «Вятжилсервис». В должности директора она осуществляла полномочия по проведению собраний, встреч с собственниками, заключению договоров на новую управляющую компанию, по завершению работ – действия по подаче заявления на ликвидацию. Такие задачи были поставлены ФИО4 

ФИО6 указала, что ранее участвовала в процедуре ликвидации ООО «Кировжилсервис», исполняла обязанности председателя ликвидационной комиссии, все мероприятия ликвидации проводились ею. Перечислениями занималась бухгалтерия, периодически ФИО4 давал поручения о непосредственном перечислении денежных средств тому или иному контрагенту. Ежедневно ФИО4 приносил бухгалтер выписки по счету, на основании которых он делал поручения о перечислении. 

По показаниям ФИО6 при приеме на работу в ООО «Кировжилсервис» ФИО4 пояснял, что все операции по счету будет проводить он. ФИО2 приезжала вечером, иногда днем; она в свое время направляла средства организации на личные нужды (покупку техники), мероприятия по содержанию и ремонту домов фактически не производились. Это послужило причиной просьбы ФИО4 переоформления организации на ФИО6

Между тем материалы дела свидетельствуют о том, что ФИО6 осуществлялся реальный контроль над деятельностью предприятия.

Так, 20.04.2015 ФИО6 приобрела у ФИО2 по договору купли-продажи долю в уставном капитале должника (т. 5 л.д. 40-41). При этом ФИО6, имеющая высшее юридическое образование, должна была осознавать последствия своих действий.

В распоряжении ФИО6 имелись учредительные и бухгалтерские документы, печать должника, ею оформлена ЭЦП для подписи финансовых документов, что позволяло осуществлять фактическое руководство и  контроль за деятельностью должника.

08.06.2015 ФИО6 принято решение о добровольной ликвидации должника, 09.06.2015 – подано заявление об исключении многоквартирных домов из реестра в связи с расторжением договоров по управлению многоквартирными домами по соглашению сторон, 25.03.2016 сдана налоговая отчетность по итогам 2015 года.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО6 фактически не осуществляла действий по распоряжению денежными средствами, находящимися на счете должника, не имела доступа к находящимся на счете денежным средствам, в то время как в силу наличия у ФИО6 статуса руководителя общества обладание соответствующими правомочиями презюмируется.

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ФИО6 в спорный период  являлась контролирующим должника лицом, осуществляющим реальное управление обществом, в связи с чем вывод суда первой инстанции о том, что ФИО6 является номинальным участником и руководителем должника не соответствует обстоятельствам дела.

 Как следует из заявления конкурсного управляющего в качестве  основания для привлечения ФИО2, ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий указывает неисполнение указанными лицами обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд при наличии у общества признаков банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

Таким образом, возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Соответствующая правовая позиция закреплена в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по выше названным основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Указание лиц, требующих привлечения к субсидиарной ответственности руководителей должника, на конкретные объективные обстоятельства, свидетельствующие, по мнению заявителя, о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.

При доказанности ответчиком своих возражений в удовлетворении заявления о привлечении к ответственности может быть отказано.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий считает, что обязанность по обращению в суд с соответствующим заявлением возникла у ФИО2 не позднее 15.03.2014.

При этом конкурсный управляющий поясняет, что признак неплатежеспособности должника возник 15.02.2014 при неисполнении должником обязанности оплатить поставленную ОАО «КТК» тепловую энергию, что подтверждено решением Арбитражного суда Кировской области от 12.02.2015 по делу № А28-8383/2014 о взыскании долга за период с января по май 2014 года. Впоследствии данная задолженность явилась основанием для ее включения в реестр требований кредиторов должника, что подтверждается определением Арбитражного суда Кировской области от 06.07.2016 по делу № А28-5336/2016. На момент возникновения признака неплатежеспособности у должника имелся признак недостаточности имущества, так как в соответствии с данными бухгалтерской отчетности за период 2013 - 2015 годы по состоянию на 31.12.2011 должник уже отвечал признаку недостаточности имущества. 

Действительно, согласно данным представленной в дело бухгалтерской отчетности ООО «Вятжилсервис» за 2013-2015 года (т. 1 л.д. 114-117, т. 5 л.д.64), кредиторская задолженность должника с 2011 года значительно превышала его активы (2011 год – на 1647 тыс. руб., 2012 год – на 4883 тыс. руб., 2013 год – на 12564 тыс. руб., 2014 год – на 34172 тыс. руб., 2015 год – на 40516 тыс. руб.). 

Учитывая данные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у должника признаков недостаточности имущества уже по состоянию на 31.12.2011, к концу 2015 года данный показатель ухудшился в 25 раз. Судом также указано, что заявителем доказано наличие у ООО «Вятжилсервис» признаков неплатежеспособности по состоянию на 15.02.2014.

Между тем, неудовлетворительная структура баланса должника не отнесена законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о признании банкротом.

Наличие у должника кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Как следует из материалов дела, основную часть кредиторской задолженности должника составляла задолженность перед ресурсоснабжающими организациями, что обусловлено деятельностью должника в качестве управляющей компании, осуществляющей сбор денежных средств с владельцев квартир и оплату коммунальных услуг. Это объясняет временные затруднения с денежной ликвидностью, однако само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности или недостаточности имущества. Указанный вид деятельности не является доходным и направлен на осуществление обеспечения деятельности социальной направленности.

На дату, указанную конкурсным управляющим, АО «КТК» - мажоритарный кредитор должника, являлся единственным кредитором должника. Задолженность перед иными кредиторами в данный период отсутствовала. 

Из материалов дела следует, что задолженность общества перед ООО «КТК» не была бесспорной. В ходе рассмотрения иска ОАО «КТК» к ООО «Вятжилсервис» по делу № А28-8383/2014 ответчик с суммой задолженности был не согласен. Рассмотрение дела судом откладывалось для определения размера исковых требований. В ходе проведенной истцом корректировки задолженности исковые требования были уточнены в сторону уменьшения взыскиваемой суммы, в том числе в связи с поступлением бюджетных средств, покрывающих разницу между тарифами ресурсоснабжающей организации и тарифами на отопление, предъявляемым населению, на основании заключенного между должником и Департаментом ЖКХ Кировской области соглашения о предоставлении субсидий от 14.04.2014 № 285, согласно которому предоставлялись ежемесячные субсидии на возмещение части недополученных ресурсоснабжающим, управляющим организациям и иным исполнителям коммунальных услуг в связи с пересмотром размера подлежащей внесению платы гражданами за коммунальные услуги при приведении в соответствие с утвержденными в установленном порядке предельными индексами.

Учитывая изложенное, наличие у ФИО2 в указанный конкурсным управляющим период обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) нельзя признать доказанным.

Доказательства возникновения у должника обстоятельств, свидетельствующих о необходимости обращения ФИО2 в суд с заявлением о признании ООО «Вятжилсервис» несостоятельным (банкротом) в иные периоды исполнения ФИО2 полномочий руководителя должника, конкурсным управляющим также не представлены.

В период с июня 2014 года  по январь 2015 года ФИО2, осуществляя функции руководителя должника, производила частичную оплату задолженности АО «КТК».

Принятые Арбитражным судом Кировской области решения от 23.04.2015 по делу № А28-14583/2014, от 24.08.2015 по делу № А28-1807/2015, от 17.09.2015 по делу № А28-5851/2015 также свидетельствуют о наличии у сторон разногласий по размеру задолженности ООО «Вятжилсервис» перед АО «КТК» за указанный период. 

Вышеуказанные судебные акты вынесены после прекращения полномочий ФИО2(после 02.02.2015). 

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий считает, что ФИО6 должна была исполнить обязанность по обращению в суд с соответствующим заявлением не позднее 02.04.2015, при этом размер субсидиарной ответственности в связи с неисполнением данной обязанности указан в сумме 11628320 руб. 79 коп.

Между тем, в период, когда ФИО6 приступила к исполнению обязанностей руководителя должника, на рассмотрении в арбитражном суде находилось исковое заявление о взыскании с должника задолженности, которая, как было указано выше, не являлась бесспорной, сторонами проводились сверки расчетов, истцом уточнялись исковые требования. 

По заявлению ФИО6 определением Арбитражного суда Кировской области от 29.04.2015 по делу № А28-8383/2014 ответчику была предоставлена рассрочка исполнения судебного акта до 31.08.2015. 

Условия рассрочки должником частично были исполнялись. Остаток задолженности по указанному решению составил 2400000 руб. (основной долг), тогда как изначально предъявлено к взысканию 17537588 руб. 08 коп.

Данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии по состоянию на 02.04.2015 (дата, указанная конкурсным управляющим) обязанности ФИО6 обратиться в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

В последующий период  ФИО6 предпринимала действия по погашению как текущей задолженности, так и ранее возникшей, приостановление платежей места не имело. 

Кроме того, 27.04.2015 должником в лице руководителя ФИО6 получена лицензия № 043000111 на осуществление деятельности, что свидетельствует о намерении руководителя должника осуществлять хозяйственную деятельность.

В тоже время в апреле-мае 2015 года на общих собраниях собственников МКД приняты решения о переходе домов, находящихся в управлении должника, в управление иной управляющей организации, начиная с 01.06.2015 (т. 2 л.д. 30-72).

Согласно сведениям реестра лицензий Кировской области на осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами многоквартирные дома исключены из реестра 10.06.2015 на основании письма ООО «Вятжилсервис» от 09.06.2015 №64-1-11- 4536 в связи с переходом в другую управляющую компанию. 

08.06.2015 ФИО6 принято решение о начале добровольной ликвидации должника. 

С момента ухода домов из управления должника руководитель должника ФИО6 имела возможность оценить реальное финансовое состояние общества и определиться по вопросу о необходимости обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.  

Вместе с тем, согласно реестру требований кредиторов должника, начиная с июля 2015 года образование новой задолженности у должника  места не имело (за исключением процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными за период с 01.07.2015 по 03.06.2016), в связи с чем размер субсидиарной ответственности не подлежит определению.

Из содержания пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве следует, что для определения наличия признаков банкротства должника учитывается размер обязательных платежей без учета установленных законодательством Российской Федерации штрафов (пеней) и иных финансовых санкций. Неустойки, штрафы, пени, при определении признаков банкротства не учитываются. 

В то же время обязательства по уплате процентов за пользование чужими денежными средствами, возникшие после истечения срока для подачи заявления о признании банкротом, не подлежат учету при определении размера субсидиарной ответственности по основанию, установленному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, так как обязательства, в связи с неисполнением которых они начислены, возникли до истечения срока для подачи заявления о признании банкротом.

Своевременная подача заявления о признании банкротом служит цели предотвращения новых обязательств, подлежащих включению в реестр, тогда как обязательства по уплате процентов следуют судьбе основного обязательства, подлежащего включению в реестр.

Следовательно, проценты за пользование чужими денежными средствами не могут считаться самостоятельно возникшим обязательством, которое может быть принято во внимание при установлении размера субсидиарной ответственности, определяемого по правилам пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, ФИО6 также не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

ФИО4, который с 15.03.2016 являлся единственным учредителем должника, при наличии оснований для обращения с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), также не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку, в период с 15.05.2016 по 02.06.2016 у должника возникла только обязанность по уплате неустойки за неисполнение обязательств, возникших в более ранние периоды времени, при этом вновь возникшие обязательства отсутствовали.

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий также указал, что ответчиками были совершены действия, которые привели к банкротству ООО «Вятжилсервис».

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции закона № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. 

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 4 постановления № 53, для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

В пункте 16 постановления № 53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При этом неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 постановления № 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, оценив представленные конкурсным управляющим доказательства, пришел к выводу о неисполнении должником нормативно установленных правил начисления платы за коммунальные услуги потребителям и перечисления  денежных средств ресурсоснабжающим организациям, о совершении подозрительных сделок, создании контролирующими должника лицами такой системы управления, которая была нацелена на систематическое извлечение выгоды аффилированными лицами, что в совокупности привело к росту кредиторской задолженности должника и его последующему банкротству.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с данными выводами в силу следующего.

Материалами дела подтверждено, что приговором Ленинского районного суда г. Кирова от 22.12.2016 по делу № 1-2 (8332) (т. 2 л.д. 133-139) ФИО2 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 165 УК РФ («Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием»).

 Судом установлено, что ФИО2, осуществляя управленческие функции в коммерческой организации, используя служебные полномочия, в том числе по управлению и распоряжению денежными средствами, умышленно добровольно не оплатила задолженность за потребленные услуги ОАО «КТК», договорные обязательства не исполнила. Таким образом, в результате умышленного неисполнения директором ООО «Вятжилсервис» ФИО2 обязательств по договору теплоснабжения № 916006 от 20.12.2011, совершенного в период с 01.07.2012 по 30.04.2014 путем злоупотребления доверием представителей ОАО «КТК», данной организации причинен имущественный ущерб в особо крупном размере в виде упущенной выгоды, то есть неполучения доходов, которые ОАО «КТК» получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено, на сумму 3499376 руб. 41 коп.

В постановлении Ленинского районного суда г. Кирова от 14.09.2018 по делу № 1-546/2018 (11701330025016039) о прекращении уголовного дела по пункту «б» части 2 статьи 165 УК РФ в отношении ФИО2 по не реабилитирующим основаниям (т. 2 л.д. 126-132) указано, что в период с 01.05.2014 по 31.01.2015 ФИО2 организовала работу по выставлению счетов, предоставленных АО «КТК» собственникам и нанимателям помещений обслуживаемых МКД, сбору денежных средств от них. Всего на  расчетные счета поступили денежные средства в сумме 30602552 руб. 77 коп. При этом добровольно ФИО2 за указанный период было уплачено АО «КТК» 21614728 руб. 99 коп. Остальные денежные средства ФИО2 умышленно добровольно, в качестве оплаты договоров теплоснабжения не перечислила. Таким образом, в результате умышленного неисполнения ФИО2 обязательств по договорам теплоснабжения, совершенного в период с 01.05.2014 по 01.01.2015, путем злоупотребления доверием представителей АО «КТК», причинен материальный ущерб на сумму 6120797 руб. 39 коп.

Таким образом, указанными судебными актами подтвержден факт причинения ущерба конкретному кредитору должника  - ОАО «КТК».

Выводов о том, что совершенные ФИО2 неправомерные действия повлекли причинение ущерба должнику, данные судебные акты не содержат.

Доказательства того, что именно данные действия ФИО2 привели к банкротству должника, в материалах дела отсутствуют. Фактически ФИО2 произведено перераспределение полученных от жильцов денежных средств в ущерб ОАО «КТК», но не должнику, поскольку денежные средства были направлены ФИО2 на исполнение обязательств должника по иным договорам.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что по делу № 1-2 (8332) судом общей юрисдикции принят отказ АО «КТК» от исковых требований о взыскания убытков, производство по иску прекращено.

Как сообщила ФИО2 при рассмотрении уголовного дела, причиненный АО «КТК» вред был возмещен.

По делу № 1-546/2018 (11701330025016039) суд оставил гражданский иск АО «КТК» без рассмотрения, в связи с чем кредитор не лишен права обращения в суд с соответствующим требованием к ФИО2 в рамках гражданского судопроизводства.

Согласно обжалуемому судебному акту судом первой инстанции в ходе анализа оборотно-сальдовых ведомостей должника за 2013-2015 годы установлено, и участниками судебного разбирательства не отрицается, что денежные средства, поступившие в управляющую компанию от населения в качестве платы за коммунальные услуги, подлежащие перечислению в пользу ресурсоснабжающих организаций, систематически перераспределялись на собственные нужды управляющей компании и оплату услуг сторонних организаций.

Однако доказательств того, что деятельность должника не требовала несения данных расходов, либо что данные расходы были завышены, вследствие чего ответчиками были необоснованно выведены денежные средства, в материалы дела не представлено.

Конкурсный управляющий ссылался на совершение руководителями должника сделок по перечислению денежных средств в пользу аффилированных лиц, указав в обоснование своих доводов, что в результате анализа операций по расчетным счетам за период с января 2013 года по июнь 2015 года выявлено перечисление значительного объема денежных средств лицам, аффилированным по отношению к должнику: ООО «Вятжилсервис» (ИНН 

<

***>) – 26269715 руб., ООО «Вятжилсервис» (ИНН 

<

***>) – 1088022 руб., ООО «Вятжилсервис» (ИНН 

<

***>) – 2436735 руб., ООО «Кировжилсервис» (ИНН 

<

***>) – 2005546 руб., ООО «Кировремстрой» (ИНН 

<

***>) – 6639950 руб. 83 коп., ФИО16 (супруге ФИО4) – 1181013 руб. 71 коп., всего – 39620982 руб. 54 коп.

По мнению конкурсного управляющего данные сделки носят значимый и существенный характер применительно к масштабам деятельности должника, поскольку составляют 75,68% от всех поступлений, полученных должником по жилищным услугам.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В рассматриваемом случае, ссылаясь на совершение сделок с аффилированными лицами, конкурсный управляющий документально не обосновал наличие оснований для признания данных сделок недействительными.

Доказательства того, что должник, совершая платежи в пользу аффилированных, по мнению конкурсного управляющего, лиц, вышел за пределы обычных условий гражданского оборота, нарушив при этом имущественные права кредиторов (необоснованное перечисление денежных средств при отсутствии встречного исполнения либо необоснованное завышение стоимости оказанных контрагентом услуг), материалы дела не содержат.

Наличие у ответчиков умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав при перечислении денежных средств судом апелляционной инстанции не установлено.

Напротив, материалы дела свидетельствуют о том, что указанные конкурсным управляющим платежи были совершены в интересах должника – расчеты за услуги, оказанные должнику, как управляющей компании. 

Конкурсный управляющий не конкретизировал, какие именно сделки он считает недействительными либо ничтожными, что не позволило суду апелляционной инстанции проверить обоснованность доводов конкурсного управляющего в отношении конкретных сделок.

При данных обстоятельствах, основания для привлечения ФИО2 и ФИО6, которая также производила платежи в ущерб ОАО «ККС» (производство по уголовному делу в отношении нее прекращено по ходатайству потерпевшего – ОАО «ККС» в связи с возмещением вреда в полном объеме, о чем свидетельствует постановление о прекращении уголовного дела № 52/1-75/16 (40218) от 19 июля 2016 года),  к субсидиарной ответственности за совершение ими сделок с аффилированными лицами, отсутствуют. 

ФИО4 также не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по указанному основанию, так как в материалах дела отсутствуют доказательства совершения им каких-либо сделок от имени должника либо дачи соответствующих указаний, последствием которых стало совершение должником сделок, приведших к банкротству должника. 

Довод конкурсного управляющего о занижении ответчиками тарифов на содержание общего имущества МКД не могут быть признаны обоснованными, поскольку тарифы утверждались не руководителями управляющей компании, а собранием собственников многоквартирных домов.

Конкурсный управляющий ссылался на то, что оспаривание сделок с аффилированными лицами было невозможно, так как ни по одному из указанных им контрагентов документы, позволяющие установить предмет сделок, объем взаимных прав и обязанностей сторон, наличие равноценного встречного исполнения конкурсному управляющему не переданы.

Данный довод не может быть признан обоснованным, поскольку вменяя ответчикам совершение сделок с аффилированными лицами, конкурсный управляющий не мог не обладать информацией о данных сделках.

В распоряжении конкурсного управляющего имелась база 1С Бухгалтерии, а также выписка по счету должника, содержащая информацию о перечислении денежных средств и основания перечисления.

Конкурсным управляющим также вменялась ответчикам непередача (отсутствие) документов бухгалтерского учета, что, по его мнению, привело к существенному затруднению проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В суде первой инстанции ответчики указывали на то, что все имеющиеся в их распоряжении документы должника были переданы либо следственным органам, либо непосредственно конкурсному управляющему. 

Оценив доводы ответчиком, суд первой инстанции указал, что среди документов, переданных управляющему от ответчиков, из следственных органов по второму уголовному делу отсутствуют документы, касающиеся оснований произведения платежей в пользу аффилированных лиц – договоры, позволяющие установить предмет сделок, объем взаимных прав и обязанностей сторон, первичные документы, подтверждающие наличие равноценного встречного исполнения со стороны перечисленных контрагентов. Среди документов, представленных ФИО2 в материалы первого уголовного дела они также отсутствуют, были переданы документы, касающиеся банка, счетов, кассы, авансовые отчеты, сводный отчет, диск с надписью «Программа 1-С».

Суд пришел к выводу о доказанности наличия третьего основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за не передачу документов конкурсному управляющему, что существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, анализ и оспаривание подозрительных сделок должника.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с данным выводом.

Согласно пункту 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как следует из материалов рассматриваемого дела, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Кировской области с ходатайством об истребовании у бывших руководителей ООО «Вятжилсервис» ФИО2 и ФИО6 печатей, штампов, документов и материальных ценностей должника.

 Определением Арбитражного суда Кировской области от 23.06.2017 у указанных лиц истребована бухгалтерская и иная документация должника, печати, штампы, материальные и иные ценности, включая: правоустанавливающие документы на имущество должника, договоры, соглашения, контракты, заключенные должником со всеми юридическими и физическими лицами за весь период деятельности организации, первичные бухгалтерские документы (счета, счета-фактуры, товарные накладные, акты выполненных работ, кассовые документы, авансовые отчеты) за весь период с 03.06.2013 по 02.12.2016; печати и штампы.

Вместе с тем, само по себе наличие судебного акта об истребовании у контролирующих лиц документов не может являться безусловным основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности.

 Применительно к пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве для этого конкурсный управляющий, как заявитель по рассматриваемому обособленному спору, должен доказать суду непредставление руководителем должника документов, перечисленных в указанной норме, и наличие причинно-следственной связи между непредставлением таких документов и затруднительностью проведения соответствующей процедуры, применяемой в деле о несостоятельности (банкротстве), в том числе невозможностью формирования или реализации конкурсной массы.

Подобных доказательств конкурсным управляющим не представлено.

Как следует из материалов дела, на основании определения Арбитражного суда Кировской области от 23.06.2017 судом был выдан исполнительный лист, который был передан конкурсным управляющим для исполнения в службу судебных приставов, возбуждено исполнительное производство.

Постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП № 2 по Ленинскому району г. Кирова УФССП России по Кировской области от 08.05.2018 (т. 1 л.д. 71) исполнительное производство № 23607/18/43045-ИП, возбужденное на основании исполнительного листа по делу № А28-5336/2016, окончено в связи с выполнением требований исполнительного документа в полном объеме.

Данное постановление конкурсным управляющим в установленном порядке не оспорено, действия судебного пристава – не обжалованы.

Ни до подачи заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, ни в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции конкурсный управляющий не обращался к ответчикам с требованием о передаче каких-либо конкретных документов, которые, по его мнению, имелись в наличии (или должны быть в наличии) у бывших руководителей, но не переданы конкурсному управляющему.

Доказательства обратного в материалах дела отсутствуют. 

Запросы  в адрес ответчиков о передаче в трехдневный срок документов по указанному конкурсным управляющим списку направлены ответчикам только в ходе судебного разбирательства судом апелляционной инстанции - 18.09.2019 (т. 7 л.д. 144-152).

Суд апелляционной инстанции учитывает также, что в материалах дела имеется акт приема-передачи документов от 21.12.2016 (16 позиций, т. 7 л.д. 154),  акту приема-передачи от 10.05.2017(30 позиций, т. 1 л.д. 22), акт передачи документации от 07.05.2018 (27 наименований, в том числе печать и штамп организации, т. 1 л.д. 72)

Материалами дела подтверждено и лицами, участвующими в обособленном споре не оспаривается, что часть документации должника была изъята в ходе следственных действий в отношении ФИО2 и ФИО6 (т. 1 л.д. 121-124, т. 1 л.д. 125-127, т. 2 л.д. 20-21).

Согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.07.2019 № 306-ЭС19-2986, при изъятии документации должника правоохранительными органами возникает объективная невозможность исполнения руководителем обязанности по ее передаче арбитражному управляющему, что в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Учитывая, что следственными органами было изъято значительное количество документации должника, данное изъятие объективно лишало ФИО2, ФИО6, ФИО4 возможности передать конкурсному управляющему весь объем подлежащей обязательному хранению документации.

Вместе с тем конкурсный управляющий как лицо, осуществляющее полномочия руководителя должника и иных органов управления (пункт 1 статьи 129 Закона о банкротстве), для решения задач, возложенных на него этим законом, имел возможность обратиться в правоохранительные органы с требованием о выдаче копий изъятых документов, а при отказе - просить содействия в получении документации у суда, рассматривающего дело о банкротстве, применительно к правилам части 4 статьи 66 АПК РФ.

Однако материалы дела не свидетельствуют о своевременном совершении конкурсным управляющим данных действий. 

Согласно постановлению о выдаче предметов (документов), не являющихся вещественными доказательствами, изъятые в ходе выемки в офисе ООО УК «Мегаполис» документы, частично возвращены конкурсному управляющему ФИО8 19.07.2018, то есть после обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчиком к субсидиарной ответственности (т. 1 л.д. 118-120).

В ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции ФИО6 получила из уголовного дела часть документов и передала их для приобщения в материалы дела.

ФИО2 на основании письма Врио начальника отдела СУ УМВД России по Кировской области 14.04.2020 получила документы, изъятые в ходе расследования по уголовному делу № 8332 (14 коробок), и передала их по акту приема-передачи от 29.05.2020 конкурсному управляющему.

Таким образом, материалами дела не подтверждено, что ответчики уклонялись от передачи конкурсному управляющему документации должника, либо умышленно скрыли от конкурсного управляющего какие-либо документы, необходимые для осуществления мероприятий в процедуре конкурсного производства. 

Конкурсный управляющий не обосновао, каким образом отсутствие у него определенной части документации должника существенно затруднило формирование и реализацию конкурсной массы, а также оспаривание сделок должника.

Как было изложено ранее, в распоряжение конкурсного управляющего имелась база 1С Бухгалтерия, а также выписка о движении денежных средств по счету должника, которая содержала информацию о получателе денежных средств и основания перечисления суммы. 

Даже при отсутствии договоров на бумажном носителе конкурсный управляющий не был лишен возможности оспорить конкретные платежи, которые сами по себе являются сделкой, в установленном Законом о банкротстве порядке.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции не находит оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за непередачу документов.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств, а также при несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, что в силу части 1статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемого определения и принятия нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ответчиком к субсидиарной ответственности. 

Вместе с тем в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В силу статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками, вины причинителя вреда.

Одним из доводов конкурсного управляющего при обращении в суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности было не проведение руководителями должника корректировки за январь-май 2015 года.

В силу пункта 22 Правил предоставления коммунальных услуг гражданам, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23.05.2006 № 307 (далее – Правила № 307) при оборудовании многоквартирного дома коллективными (общедомовыми) приборами учета потребители коммунальных услуг в многоквартирном доме несут обязательства по оплате коммунальных услуг исходя из показаний коллективного (общедомового) прибора учета.

В соответствии с подпунктом «б» пункта 21 Правил № 307, при оборудовании многоквартирного дома коллективным (общедомовым) прибором учета и отсутствии индивидуальных и/или общих (квартирных) приборов учета в таком доме размер платы за коммунальные услуги, потребленные в жилом и в нежилом помещении, оборудованном или не оборудованном индивидуальными и (или) общими (квартирными) приборами учета, определяется для отопления - в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 приложения № 2 к Правилам № 307.

При этом исполнитель производит 1 раз в год корректировку размера платы за отопление в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 приложения № 2 к Правилам № 307.

В соответствии с пунктом 27 Правил № 307 величина, полученная в результате корректировки размера платы за коммунальную услугу отопления и рассчитанная в соответствии с подпунктом «г» пункта 20, подпунктом «б» пункта 21, пунктами 23 и 25 настоящих Правил, учитывается при начислении платы за коммунальную услугу отопления, подлежащей внесению в следующем месяце, или компенсируется исполнителем потребителю не позднее 1 месяца после перерасчета.

  Как следует из материалов дела, в ходе установления имущества должника и выявления имущественных прав к третьим лицам, конкурсным управляющим установлено наличие дебиторской задолженности населения, возникшей в результате корректировки платы за предоставление коммунальной услуги по отоплению многоквартирных дом за период с января по май 2015 года включительно.

Конкурсным управляющим составлен акт инвентаризации расчетов с покупателями и прочими дебиторами № 5 от 10.04.2017, согласно которому сумма задолженности населения (корректировка по отоплению) составила 4857135 руб. 67 коп. 

В июле 2017 года конкурсный управляющий произвел соответствующую корректировку и предъявил суммы к оплате жильцам многоквартирных домов, ранее бывшим в управлении ООО «Вятжилсервис».

В связи с поступающими обращениями граждан в Государственную жилищную инспекцию Кировской области (далее – ГЖИ) о фактах нарушения ООО «Вятжилсервис» порядка начисления платы за коммунальную услугу по отоплению в многоквартирных домах, ГЖИ проведена проверка в рамках государственного жилищного надзора, по результатам которой в адрес должника выставлено одиннадцать предписаний (№ 27/155/17, № 20/216/17, № 20/213/17, № 27/158/17, № 20/218/17,  № 27/154/17, № 20/214/17, № 20/208/17, № 27/156/17, № 20/204/17, № 27/188/17), в которых административный орган требовал произвести перерасчет (снятие) излишне начисленной суммы корректировки размера платы за коммунальную услугу по отоплению за январь - май 2015 года собственникам (нанимателям) жилых помещений многоквартирных домов, ранее находившихся под управлением должника.

Не согласившись с данными предписаниями, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлениями о признании недействительными предписаний ГЖИ.

Решениями Арбитражного суда Кировской области от 13.09.2018 по делу № А28-15994/2017, от 13.09.2018 по делу № А28-16944/2017, от 13.09.2018 по делу № А28-16943/2017, от 13.09.2018 по делу № А28-16405/2017, от 13.09.2018 по делу № А28-16945/2017, от 13.09.2018 по делу № А28-15993/2017, от 08.10.2018 по делу № А28-16404/2017, от 08.10.2018 по делу № А28-16210/2017, от 13.09.2018 по делу № А28-16211/2017, от 08.10.2018 по делу № А28-16191/2017, от 28.04.2018 по делу № А28-1118/2018 в удовлетворении требований конкурсному управляющему отказано.

В выше названных судебных актах указано, что многоквартирный дом может управляться только одной управляющей организацией, с которой собственники помещений заключают договор управления. Окончание срока действия договора управления при смене управляющей компании влечет прекращение обязательств по договору. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что по окончанию срока действия договора управляющая компания не только освобождается от исполнения обязанностей по договору, но и лишается возможности реализовывать права, вытекающие из данного договора. 

Суд признал обоснованным вывод ГЖИ о том, что выставление ООО «Вятжилсервис» собственникам помещений многоквартирных домов в 2017 году, в отсутствие у общества статуса управляющей организации в связи с прекращением в 2015 году действия договора управления, платежных документов на оплату коммунальных услуг по отоплению за январь-май 2015 года противоречит жилищному законодательству, поскольку согласно сведениям реестра лицензий Кировской области на осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами многоквартирные дома, по которым конкурсным управляющим произведена корректировка,  исключены из реестра 10.06.2015 на основании письма ООО «Вятжилсервис» от 09.06.2015 № 64-1-11-4536 в связи с переходом в другую управляющую компанию. 

29.04.2019 конкурсным управляющим издан приказ о списании дебиторской задолженности (т. 5 л.д. 69), согласно которому списана, в том числе корректировка по отоплению в размере 4585,9 тыс. руб., основанием списания указано наличие вступивших в силу судебных актов.

Данные обстоятельства свидетельствуют о причинении должнику убытков в размере 4585900 руб., поскольку возможность взыскания данной суммы утрачена.

Решения общих собраний о переходе в управление другой управляющей компании и о расторжении договоров управления многоквартирными домами, состоялись в апреле-мае 2015 года. МКД перешли под управление иной управляющей компании начиная с июня месяца 2015 года. 

В указанный период руководителем должника (с 02.02.2015) являлась ФИО6, которой не совершены действия по начислению корректировки, в связи с чем должником утрачена возможность получения суммы 4585900 руб. 

Таким образом, убытки должника в сумме 4585900 руб. возникли по вине ФИО6, в связи с чем указанная сумма убытков подлежит взысканию с данного ответчика. 

Руководствуясь статьями 49, 150 (часть 1),  258, 268, 269 (пункты 2, 3), 270 (пункты 1,2,3 части 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кировской области от 26.05.2019 по делу № А28-5336/2016 отменить.

Принять отказ конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Вятжилсервис» ФИО8 от требований на сумму 210401,84 руб.

Производство по делу в данной части прекратить.

Взыскать с ФИО6 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Вятжилсервис» убытки в размере 4585900 руб.

В удовлетворении остальной части требований конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Вятжилсервис» ФИО8 отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Т.М. Дьяконова

Судьи 

Н.А. Кормщикова

Т.А. Щелокаева