СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...> e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-5700/2019-АК

г. Пермь

29 января 2026 года

Дело № А50-7617/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2026 года. Постановление в полном объеме изготовлено 29 января 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Шаркевич М.С., судей Петрова А.А., Чепурченко О.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем Шмидт К.А., при участии: ФИО1, паспорт; от ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 24.01.2024;

от ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска»: ФИО4, паспорт, доверенность от 26.06.2025;

иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края от 15 сентября 2025 года о взыскании с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Лакокрасочный завод «Пермская краска» 3 906 676,55 руб. убытков; о взыскании с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Пермские обои» 294 741,84 руб. убытков,

вынесенное в рамках дела № А50-7617/2019 о признании общества с ограниченной ответственностью «Калина-Строй» (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица: ФИО5, ФИО6, общество с ограниченной ответственностью «Урал-Инвест» (ИНН 

<

***>),

общество с ограниченной ответственностью «ЛидерСтрой» (ИНН 

<

***>), ФИО1,

установил:

В Арбитражный суд Пермского края 12.03.2019 поступило заявление ООО «Отделка ОПТ» (далее - заявитель) о признании ООО «Калина-Строй» (далее - должник) несостоятельным (банкротом), в связи с наличием задолженности, установленной решением Арбитражного суда Пермского края от 12.03.2018 по делу № А50-41866/2017 и не уплаченной свыше трех месяцев, в размере 7 417 279,31 руб. долга и расходов по оплате государственной пошлины.

Определением суда от 29.03.2019 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 19.09.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1

Решением суда от 09.07.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО1

Определением суда от 04.09.2020 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

В Арбитражный суд Пермского края 14.10.2021 поступило первоначальное заявление конкурсного кредитора ООО «Торговый дом «Пермские обои» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которое принято к производству и назначено к рассмотрению в предварительном судебном заседании.

В судебном заседании 26.04.2022 представитель истца ООО «Торговый дом «Пермские обои» заявил письменный отказ от требований по основанию неподачи заявления о признании должника банкротом.

От кредитора ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» поступило заявление о замене инициатора обособленного спора - ООО «Торговый дом «Пермские обои», отказавшегося от требований по основанию неподачи ФИО2 заявления о признании должника банкротом, на ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска». Кредитор просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом и за действия по выводу имущества должника, совершенные с целью причинения имущественного вреда кредиторам.

В судебном заседании 25.07.2022 судом принято уточнение требований в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением суда от 27.07.2022 по требованиям о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям неподачи заявления о признании должника банкротом произведена замена инициатора спора на ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска».

В судебном заседании 16.11.2022 представитель ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» представил пояснения с приложенными документами,

а также уточнение исковых требований, в котором просил:

- привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

- привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности за действия по выводу имущества должника, совершенные с целью причинения имущественного вреда кредиторам, размер которой определить после завершения процедуры расчетов с кредиторами.

Уточнение требований судом принято в порядке статьи 49 АПК РФ.

В судебном заседании 11.01.2023 представитель ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» вновь заявил об уточнении требований, определив размер субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом в сумме 3 406 676, 55 руб., в части требований за невозможность погашения реестра требований просил производство приостановить до окончания расчетов с кредиторами. Кроме того, кредитором вновь определена дата объективного банкротства – 20.07.2017, так как он полагает, что она совпала с датой возникновения признаков банкротства.

Уточнение требований судом принято в порядке ст. 49 АПК РФ.

В судебном заседании 06.02.2023 в порядке ст.51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5 и ФИО6 (наследники ФИО6).

Определением суда от 03.04.2024 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника прекращено на основании абз. 8 п.1 ст. 57 Закона о банкротстве.

Суд предложил лицам, уполномоченным подавать заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, в том числе истцам ООО «Торговый дом «Пермские обои», ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» высказать мнение относительно продолжения судебного разбирательства, иным лицам предложил произвести замену заявителя по обособленному спору, вступить в качестве соистца.

В судебном заседании 10.07.2024 к материалам дела приобщено ходатайство кредитора ООО «Сентябрь 2015», в котором он просил отказать в удовлетворении требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд расценил данное ходатайство как отказ кредитора присоединиться к рассматриваемым требованиям, вступить в качестве соистца (л.д. 1-2 т.2, т.2).

В судебном заседании 10.07.2024 представитель истца ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» поддержал заявленные требования, сообщил, что имеет интерес в продолжении судебного разбирательства, в связи с чем судебное разбирательство по его требованиям продолжено. К материалам дела приобщены дополнительные пояснения.

Учитывая, что ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» заявлено о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за действия по

выводу имущества должника, совершенные с целью причинения имущественного вреда кредиторам, в том числе, заключение цепочки сделок (договор уступки прав требования от 04.06.2018, заключенный между ООО «Калина-Строй» и ООО «Калина-Транс», договор уступки прав требования от 24.08.2018, заключенный между ООО «Калина-Транс» с ФИО7), вред от которых составил 3 837 585 руб., суд определил приобщить к материалам настоящего обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности материалы обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего ФИО1, кредитора ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности к ответчикам ФИО5 и ФИО6 в целях процессуальной экономии с учетом большего объема документов (11 томов по сделке).

В судебном заседании 06.08.2204 представитель истца ООО «Торговый дом «Пермские обои» поддержал заявленные требования, сообщил, что имеет интерес в продолжении судебного разбирательства, в связи с чем судебное разбирательство по его требованиям продолжено.

Кроме того, в судебном заседании 06.08.2024 года представитель ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» представил уточненное заявление (дополнительные пояснения), в котором просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение действий по выводу имущества должника, взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» 3 837 585 руб. ущерба от вменяемых действий.

В судебном заседании 19.09.2024 в порядке ст. 49 АПК РФ судом приняты уточнения требований ООО «Торговый дом «Пермские обои», в соответствии с которыми просит привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Калина-Строй» в размере задолженности перед ООО «Торговый дом «Пермские обои», составляющей 294 741,84 руб.; ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» просит привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, за действия по выводу имущества должника, совершенные с целью причинения имущественного вреда кредитору, за доведение до банкротства, взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» 3 406 676,55 руб. и 500 000 руб. понесенных расходов, всего 3 906 676,55 руб.

Кроме того, по ходатайству ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» на основании ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Урал-Инвест», ООО «ЛидерСтрой», ФИО1

В судебном заседании 25.06.2025 судом в порядке ст. 49 АПК РФ приняты уточнения требований ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска»: просит

привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности, взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» 3 406 676,55 руб. и 500 000 руб. понесенных расходов, всего 3 906 676,55 руб.

Определением суда от 15.09.2025 (резолютивная часть от 09.09.2025) с ФИО2 в пользу ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» взыскано 3 906 676,55 руб. убытков, в пользу ООО «Торговый дом «Пермские обои» - 294 741,84 руб. убытков.

Не согласившись с принятым определением, ФИО2 обжаловал его в апелляционном порядке, просит определение суда отменить, в удовлетворении требований о взыскании убытков отказать.

Апеллянт ссылается на истечение срока исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, ввиду того, что должник признан банкротом 09.07.2020, а заявление ООО «Торговый дом «Пермские обои» принято судом 08.11.2021, то есть с пропуском годичного срока исковой давности. Оспаривает доводы истцов о том, что признаки объективного банкротства возникли у должника 20.06.2017. Отмечает, что конкурсный управляющий в своих пояснениях указывал на то, что обязанность обратиться в суд у руководителя возникла по состоянию на 31.03.2019 (по итогам сдачи отчетности за 2018 год), срок для подачи заявления истекал 30.04.2019, тогда как ООО «Отделка-Опт» обратилось с заявлением о признании должника банкротом 29.03.2019, то есть до истечения срока, установленного для руководителя. Обращает внимание на то, что материалами дела подтверждено ведение должником реального бизнеса, однако суд первой оценки данным обстоятельствам не дал. Полагает, что банкротство должника стало следствием внешних факторов, а не недобросовестных действий руководителя. Отмечает, что основной причиной кризиса стало массовое банкротство контрагентов должника – застройщиков (генподрядчиков) в г.Перми в период 2016-2018 гг, на объектах которых ООО «Калина-Строй» осуществляло работы, а также арест расчетных счетов должника уполномоченным органом в 2017 году, что парализовало его деятельность и все просрочки возникли после ареста счетов. Ссылается на то, что сделка от 01.08.2018 (уступка права требования к ЖСК «Триумф. Квартал 2. Вторая очередь») к банкротству должника не привела, реальная стоимость уступленного права требования составляет всего 81 000 руб. Сделка от 04.06.2018 (уступка права требования к ООО «Урал-Инвест») произведена в счет погашения задолженности перед ООО «Калина-Транс» по реально выполненным работам. Полагает оспаривание данной цепочки сделок (ООО «Калина-Строй» - ООО «Калина-Транс» - ФИО7) юридически невозможным, поскольку ООО «Калина-Транс» ликвидировано 12.08.2021, а ФИО7 скончался 24.04.2020, что делает применение реституции (возврат полученного) объективно невозможным, что судом не учтено. Также судом не учтено наличие определения суда от 05.05.2021, которым было установлено, что сделки по уступке прав требования относятся к обычной хозяйственной деятельности должника, злоупотребления правом установлено

не было. По мнению апеллянта, данный судебный акт, а также определение суда от 21.12.2020, которым опровергнут довод о не передаче документов управляющему, обладают преюдициальной силой. Полагает, что суд первой инстанции необоснованно квалифицировал сделку по уступке права требования как причинившую вред кредиторам, не установив её действительной цели. Отмечает, что целью уступки было погашение текущих обязательств должника: задолженности по налогам перед ИФНС (1 909 699,14 руб.) и по договору подряда перед ИП ФИО7 (1 308 365,86 руб.), что подтверждается актом зачета от 01.08.2018 и определением от 29.11.2018 по делу А50-15783/2018, которым установлен факт погашения задолженности третьим лицом. Полагает, что учитывая низкую ликвидность уступленного права, его сохранение в составе имущества должника не принесло бы кредиторам какой-либо существенной экономической выгоды. Размер возможного вреда (1 308 365,86 руб.) составляет около 5% от общей суммы требований кредиторов, что является несущественным. Апеллянт ссылается на отсутствие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве. Полагает, что суд не учел, что ответчик действовал добросовестно и разумно в интересах должника, в условиях обычного предпринимательского риска, стремясь сохранить деятельность и исполнить обязательства. По мнению апеллянта, суд также неправомерно применил ст. 61.13 Закона о банкротстве не установив при этом противоправность поведения ответчика, реальный размер вреда и наличие в действиях ответчика вины (умысла или грубой неосторожности). Считает, что суд неправомерно возложил на ответчика бремя опровержения недоказанных утверждений истцов. Полагает, что суд не дал надлежащей оценки банковской выписке по счету ИП ФИО7, подтверждающей реальность хозяйственных операций и отсутствие признаков вывода средств; заключению временного управляющего от 17.12.20189, в котором отсутствуют выводы о наличии признаков преднамеренного или фиктивного банкротства; договорам уступок, заключенным в период с 2016 по 2017 гг, подтверждающим, что расчеты с контрагентами путем уступки прав требования являлись для должника обычной хозяйственной практикой; доказательствам передачи документов бухгалтерского учета и иной документации конкурсному управляющему.

От ФИО1 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором ФИО1 просил определение суда отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

От ФИО2 поступили дополнительные пояснения, которые приобщению к материалам дела не подлежат, так как поступили в суд несвоевременно, иным участникам спора не направлены.

В судебном заседании представитель ФИО2, ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержали; представитель ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» против доводов апелляционной жалобы возражал.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о

времени и месте судебного заседания в порядке ст. 121, 123 АПК РФ, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, своего представителя для участия в судебное заседание не направили, дело рассмотрено в их отсутствие (ч. 3 ст. 156 АПК РФ).

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, должник зарегистрирован в качестве юридического лица при создании 08.01.2003 в ИФНС по Мотовилихинскому району г. Перми, ему присвоен ОГРН 

<

***>.

Учредителем (участником) общества с момента его создания и до настоящего времени является ФИО2, который с 12.11.2009 по 16.05.2019 (дата введения конкурсного производства) также являлся руководителем должника.

Основным видом зарегистрированной деятельности должника является «строительство прочих инженерных сооружений, не включенных в другие группировки» (код ОКВЭД 42.99), 38 дополнительных видов деятельности.

По сведениям отчета конкурсного управляющего о результатах конкурсного производства в состав конкурсной массы не включено какое-либо имущество должника (л.д 29-57 т.1, 87 т.2).

Согласно выписке из ЕГРП недвижимое имущество отсутствует, по данным МРЭО ГИБДД по Пермскому краю транспортные средства должником сняты с учета в 2018 году в связи с изъятием лизингодателем.

В реестр требований кредиторов были включены требования шести кредиторов с общим размером требований 24 500 420,15 руб., из которых 21 383 123,48 руб. - долг, 3 117 296,67 руб. - финансовые санкции, в том числе, перед уполномоченным органом 324 руб. - основного долга, 202 491,45 руб. - финансовые санкции (л.д. 113-114 т.1, 87 т.2). Размер требований кредиторов, подлежащих удовлетворению после требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, 31 522,82 руб.

Определением суда от 27.11.2019 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ООО «Торговый дом «Пермские обои» в размере 294 741,84 руб. долга.

Определением суда от 27.11.2019 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ООО «Старт-Строй» в размере 3 406 676,55 руб. долга. Определением суда от 24.03.2020 произведена замена кредитора ООО «Старт-Строй» на ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» в размере 3 406 676,55 руб. долга.

Кредиторы ООО «Торговый дом «Пермские обои» и ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» в рамках дела о банкротстве должника обратились в суд с заявлениями о привлечении к субсидиарной

ответственности ФИО2, поддержав свои требования после прекращения дела о банкротстве на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве.

ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» заявлены требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере 3 906 676,55 руб. (текущие платежи, реестровая задолженность) за невозможность полного погашения требований кредиторов, в связи с действиями по выводу имущества должника (цепочки сделок), в связи с не передачей документов финансово-хозяйственной деятельности должника и искажением документов бухгалтерского учета (л.д. 53-56 т.2, 69-70 т.2, 2-4 т.3, 19-22 т.3, 19-22 т.3, 1-10 т.5, 40-4 т.8, 78-79 т.8). Кроме того, ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» заявлены требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

ООО «Торговый дом «Пермские обои» заявлены требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере 294 741,84 руб. (реестровая задолженность) за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с искажением документов бухгалтерского учета и (или) отчетности (л.д. 132- 134 т.1, 17 т.3, 20-21 т.8). ООО «Торговый дом «Пермские обои» присоединилось к требованиям ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» в части оснований по доведению до банкротства в связи с действиями контролирующего должника лица по выводу имущества должника (цепочки сделок).

Оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям судом первой инстанции установлено не было. Между тем, судом установлены неправомерные действия контролирующего должника лица, повлекшие для должника негативные последствия в виде утраты актива, который мог бы быть направлен на расчеты с кредиторами (истцами). При этом суд отметил, что допущенные контролирующим лицом действия не являются причинами банкротства, так как спорный актив не мог использоваться в хозяйственной деятельности общества. Вместе с тем, суд отметил, что вред от таких действий очевиден, а его размер достаточен для удовлетворения требований истцов (кредиторов) в полном объеме, в связи с чем, ФИО2 обязан компенсировать кредиторам возникшие по его вине убытки, с учетом общей стоимости отчужденного имущества в размере 7 055 648 руб., но в размере, не превышающем задолженность перед истцами (в отношении ООО «Торговый дом «Пермские обои» - 294 741,84 руб. реестровая задолженность, в отношении ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» - 3 906 676,55 руб., в том числе, 3 406 676,55 руб. реестровая задолженность, 500 000 руб. – текущие платежи (убытки, причиненные возбуждением производства по делу о банкротстве) на основании п.2 ст. 61.3 Закона о банкротстве). Доводы об истечении срока исковой давности были отклонены судом.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст.

71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) судебного акта в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как было указано выше, в качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности указано не неподачу заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 названной статьи, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом

конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5, 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение плана является разумным.

По мнению заявителя, руководитель должника ФИО2 должен был подать заявление о признании должника банкротом не позднее 20.07.2017, так как 20.06.2017 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором ООО «Отделка Опт» в размере 4 404 177,09 руб., превышающем установленный Законом о банкротстве размер.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в статье 2 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Как верно отмечено судом первой инстанции, наличие кредиторской задолженности само по себе не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации.

Кроме того, наличие кредиторской задолженности не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже

формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Законодательство о несостоятельности (банкротстве) не предполагает, что руководитель общества обязан немедленно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, а наличие судебных решений о взыскании с должника денежных средств само по себе не является достаточным основанием для вывода о наличии обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве организации.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. Причем в ситуации постоянной динамики структуры активов и пассивов такой момент определяется неким событием, с учетом которого у руководителя не остается оснований полагать, что финансовое состояние предприятия является кризисным, имеет место объективное банкротство. В этой связи в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

При этом субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам статьи 61.12. Закона о банкротстве предусмотрена лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Проанализировав требования кредиторов, включенные в реестр, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что основная кредиторская задолженность у должника возникла по итогам 2017 года.

Кроме того, согласно сведениям анализа финансово-хозяйственной деятельности должника, подготовленного временным управляющим ФИО1, по результатам 2016 года обществом получена прибыль в размере 3 918 000 руб.; по результатам 2017 года получен убыток в размере 10 113 000 руб., размер непокрытого убытка по данным бухгалтерского баланса составил 10 113 000 руб. по сравнению с 2016 годом (л.д. 29-57 т.1, 74-97 т.1).

Согласно анализа движения денежных средств за период с 01.01.2016 по 12.01.2018 на счета должника поступили денежные средства в общем размере 126 959 990,12 руб. (л.д. 87 т.2). Поступление денежных средств на счета должника от контрагентов (заказчики) происходило до 29.12.2017, впоследствии осуществлялось списание в счет погашения обязательств перед ИФНС по Мотовилихинскому р-ну г. Перми (л.д. 87 т.1).

По результатам хозяйственной деятельности в 2017 году временным управляющим сделан вывод о том, что размер денежных обязательств и обязательств по уплате обязательных платежей превышал стоимость активов должника (л.д. 29-57 т.1, 74-97 т.1). За 2018 год получена прибыль в размере 0 руб., размер непокрытого убытка по данным бухгалтерского баланса составил 10 113 000 руб. по сравнению с 2017 годом. Дебиторская задолженность в размере 478 936,67 руб. долга, 200 000 руб. убытков, 25 621,71 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 20 090,90 руб. расходов по уплате государственной пошлины включена в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Альтербел».

При этом бухгалтерская отчетность подлежит сдаче в налоговый орган до 31 марта года, следующего за отчетным годом.

В связи с изложенным суд первой инстанции пришел к выводу о том, что обязанность руководителя по подаче заявления в суд о признании должника банкротом должна была быть выполнена до 30.04.2018.

Однако, 11.05.2018 ИФНС по Мотовилихинскому р-ну г. Перми обратилась с заявлением о признании должника банкротом.

Определением суда от 18.06.2018 по делу № А50-15783/2018 заявление уполномоченного органа о признании ООО «Калина-Строй» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника принято к производству, возбуждено первое дело о банкротстве должника, рассмотрение обоснованности заявления назначено на 09.07.2018.

В ходе судебного разбирательства по делу № А50-15783/2018 требования уполномоченного органа были погашены ООО «Калина-Строй» в полном объеме, в размере 2 315 796,46 руб.

Кроме того, в деле № А50-15783/2018 определением суда от 03.12.2018 принято заявление ООО «Торговый дом «Пермские обои» о вступлении в дело о банкротстве ООО «Калина-Строй».

Заявлений иных кредиторов в рамках дела № А50-15783/2018 о банкротстве должника не поступало.

Определением суда по делу № А50- 15783/2018 от 25.01.2019 утверждено мировое соглашение, заключенное между ООО «Торговый дом «Пермские обои» и ООО «ООО «Калина-Строй», дело о банкротстве должника прекращено. Должнику была предоставлена рассрочка оплаты долга на шесть месяцев на период с 25.01.2019 до 25.06.2019.

Как следует из определения о включении требований ООО «Торговый дом «Пермские обои» в реестр от 27.11.2019 по настоящему делу о банкротстве, по мировому соглашению был произведен один платеж в срок до 25.01.2019 на сумму 60 000 руб., оставшаяся часть долга в размере 294 741,84 рублей включена в реестр.

12.03.2019 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ООО «Отделка Опт» о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 29.03.2019 заявление принято, возбуждено настоящее (второе) дело № А50-7617/2019 о несостоятельности (банкротстве) должника.

24.04.2019 кредитор ООО «Торговый дом «Пермские обои» в рамках первого дела о банкротстве должника № А50-15783/2018 обратилось с заявлением о расторжении мирового соглашения и возобновлении процедуры банкротства в рамках дела № А50-15783/2018.

Определением суда от 24.06.2019 по делу № А50-15783/2018 в удовлетворении ходатайства ООО «Торговый дом «Пермские обои» о расторжении мирового соглашения и возобновлении процедуры банкротства в рамках дела № А50-15783/2018, а также в удовлетворении ходатайства об объединении дел № А50-15783/2018 и № А50-7617/2019 отказано.

Учитывая возбуждение двух дел о банкротстве должника, погашение должником задолженности перед бюджетом на сумму 2 315 796,46 руб., заключение мирового соглашения с кредитором ООО «Торговый дом «Пермские обои» с рассрочкой на 6 месяцев до 25.06.2019 на стадии рассмотрения обоснованности заявлений в первом деле о банкротстве, не заявление требований иных кредиторов в указанном деле, произведенный 25.01.2019 платеж во исполнение мирового соглашения ООО «Торговый дом «Пермские обои», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО2 предпринял все зависящие от него меры по преодолению возникших финансовых трудностей у общества, пытаясь вывести общество из банкротства, в связи с чем обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом возникла у него в марте 2019 года в связи с просрочкой платежа по мировому соглашению за февраль 2019 года.

При этом ООО «Отделка Опт» обратилось в суд с заявлением о признании должника банкротом 12.03.2019, определением суда от 29.03.2019 заявление принято, возбуждено настоящее (второе) дело № А50-7617/2019 о несостоятельности (банкротстве) должника.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований истца ООО «Лакокрасочный завод «Пермская

краска» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Кроме того, обоими истцами заявлены требования к ФИО2 за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с действиями по выводу имущества должника на аффилированное лицо (цепочки сделок), а также за непередачу документов финансово-хозяйственной деятельности должника конкурсному управляющему и искажение документов бухгалтерского учета.

Из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что в случае если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктами 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2,

4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Таким образом, инициатор спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать обстоятельства, закрепленные в подпунктах 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, которые, в свою очередь, являются опровержимыми презумпциями признания должника банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующего лица и вины последнего в несостоятельности должника.

При этом смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Согласно пункту 1 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон № 402-ФЗ) бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (пункта 1 статьи 29 Закона № 402-ФЗ).

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (пункта 1 статьи 7 Закона № 402-ФЗ).

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В пункте 23 Постановления № 53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с пунктом 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам данной статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В пункте 17 Постановления № 53 разъяснено, что по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление

платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Истец ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» причинами несостоятельности должника считает действия ФИО2 по выводу имущества должника.

ООО «Торговый дом «Пермские обои» полагает, что именно не передача документов по финансово-хозяйственной деятельности должника и искажение документов бухгалтерского учета не позволили установить истинные причины банкротства должника.

Между тем, суд первой инстанции принял во внимание доводы ответчика и арбитражного управляющего ФИО1 об объективных причинах банкротства должника.

Судом первой инстанции установлено, что основным видом зарегистрированной деятельности должника является строительство прочих инженерных сооружений, не включенных в другие группировки (код ОКВЭД 42.99).

Из материалов дела, обособленных споров о включении требований кредиторов в реестр требований, о признании недействительными сделок судом установлено, что должник выполнял работы на объектах строительства застройщиков. При этом сам привлекал субподрядные организации для выполнения строительных и отделочных работ.

В подтверждение наличия указанных правоотношений ответчиком в материалы настоящего обособленного спора представлен большой объем первичных документов (тома 5, 6, 7).

Кроме того, решением Арбитражного суда Пермского края от 11.12.2017 года по делу № А50-33094/2017 удовлетворены требования должника, признано недействительным вынесенное ИФНС по Мотовилихинскому району г. Перми решение № 07-06/324 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 31.03.2017 (л.д. 98-102 т.1). Предметом рассмотрения указанного дела являлись обстоятельства привлечения должником субподрядных организаций для выполнения строительных и отделочных работ: ООО «Амакс» - договор от 20.05.2016 № 20.05/суб; ООО «Брич» - договор от 1 1.05.2016 № 1 1.05.16/суб; ООО «Оптстрой» - договоры от 14.03.2016 № 14.03-16/суб, от 30.03.2016 № 30.03/суб. от 31.03.2016 № С31-30/суб, от 24.04.2016 № 24.04- 16/суб, от 01.06.2016 № ДКОб-суб, от 12.06.2016 № 74-0/суб. По условиям указанных договоров подрядчики обязались собственными силами выполнить отделочные работы на объектах: «Многофункциональный жилой комплекс «Солнечный город» (

<

...>) - ООО «Амакс»; «Жилой дом со встроенными помещениями общественного назначения и подземной парковкой» (

<

...>) - ООО «Брич»; «Жилой дом» (

<

...>), «Многофункциональный жилой комплекс Солнечный город» (

<

...>), «Жилой дом со встроенными смещениями

общественного назначения и подземной автостоянкой» (

<

...> )а), «Жилой дом со встроенными помещениями» (

<

...> (поз. 9) - ООО «Оптстрой».

Проанализировав представленные в материалы дела документы в их совокупности, суд первой инстанции согласился с доводами ответчика и арбитражного управляющего о том, что причиной несостоятельности ООО «Калина-Строй» явилось банкротство основных контрагентов должника – застройщиков (генподрядчиков) в г. Перми в период 2016-2018 гг. на объектах которых должник осуществлял строительные и отделочные работы ( № А50-21468/2017 - ООО «Триумф», А50-13214/2017 - ООО «Компаунд Живаго», № А50-31287/2016 - АО «Капжилстрой», № А50- 22949/2016 - ООО «Альтербел», А50-007/2018 - ЖСК «Триумф. Квартал 2. Вторая очередь», № А50-1153/2018 - ООО «Стрит-В», № А50-40193/2017 - ООО «Пермские высоты», № А50-27061/2017 АО «Бизнес парк на Усольской»), № А50-24174/2019- ООО «Спутник», № А50-5881/2018 - ООО «Уралбилдинг».

Как верно отмечено судом первой инстанции, указанные обстоятельства о банкротстве основных контрагентов должника в 2016-2018 годах согласуются с действиями ФИО2 в 2018 году, начале 2019 года по преодолению финансово-экономических трудностей, связанных с прекращением первого дела о банкротстве должника № А50-15783/2018, его намерением вывести предприятие из кризисной ситуации.

Также суд принял во внимание и доводы ответчика об изменении места регистрации должника в 2019 году для осуществления деятельности в г. Тюмень, так как существовала возможность заключения договора подряда для осуществления строительных и отделочных работ на территории г. Тюмень. Однако, как пояснил ответчик, в последующем контрагент, узнав о процедуре банкротства ООО «КалинаСтрой», отказал в заключении договора подряда.

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что причины несостоятельности должника связаны с банкротством его основных контрагентов-застройщиков (генподрядчиков) в г. Перми в период 2016-2018 года на объектах которых должник осуществлял строительные и отделочные работы.

Выводы суда первой инстанции в данной части не оспариваются.

Относительно требований истцов в части не передачи документов по финансово-хозяйственной деятельности должника и искажением документов бухгалтерского учета суд первой инстанции пришел к выводу об их необоснованности, отметив следующее.

В рассматриваемом случае истцы не раскрыли и не представили доказательств, каким образом не передача документов по совершенным должником сделкам, а также искажение документов должника негативно повлияла на возможность формирования конкурсной массы.

Судом установлено, что документы были переданы конкурсному управляющему, который смог установить характер деятельности должника, его

основных контрагентов, определить активы, выявить и оспорить совершенные сделки, провести анализ причин банкротства.

При недоказанности обстоятельств, составляющих презумпцию невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие не передачи документов, отсутствуют основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Выводы суда первой инстанции в данной части также не оспариваются.

В качестве неправомерных действий ответчика, приведших к банкротству должника, указано на совершение им следующих сделок:

- договора уступки прав требования от 01.08.2018, заключенного между ООО «Калина-Строй» (цедент) и ФИО7 (цессионарий), по условиям которого цедент уступил, а цессионарий принял в полном объеме права требования к ООО «Триумф. Квартал 2. Вторая очередь», возникшие у цедента по договору паенакопления № К2/2- Е/203 от 01.09.2014 года и по решению Арбитражного суда Пермского края от 19.07.2018 в размере 3 218 065 руб.;

- цепочки сделок: договора уступки права требования от 04.06.2018, заключенного между ООО «Калина-Строй» (цедент) и ООО «Калина-Транс» (цессионарий), а также договора уступки права требования от 24.08.2018, заключенного между ООО «Калина-Транс» (цедент) и ФИО7 (цессионарий), в результате совершения которых ФИО7 перешли в полном объеме права требования к ООО «Урал-Инвест», возникше у должника по договору подряда № 11/07- 2016 от 11.07.2016 и по мировому соглашению, заключенному между ООО «Калина-Строй» и ООО «Урал-Инвест» в размере 3 837 585 руб.

Однако указанные сделки в масштабах деятельности должника с учетом установленных судом объективных причин банкротства к банкротству должника привести не могли, в связи с чем суд первой инстанции правомерно отказал в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности и по данному основанию.

В соответствии с пунктом 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по

общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Таким образом, суд вправе переквалифицировать требования о привлечении к субсидиарной ответственности на требование о взыскании убытков.

На основании пункта 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 данного Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Положениями статьи 15 ГК РФ закреплено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Основанием для удовлетворения требования о взыскании убытков является совокупность условий: факт причинения убытков, наличие причинной связи между понесенными убытками и виновными действиями ответчика, документально подтвержденный размер убытков.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7), в силу пункта 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением

или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 5 Постановления № 7, по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

В силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Привлечение единоличного исполнительного органа к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявлял ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Исходя из разъяснений, изложенных в пунктах 1 - 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и

разумно. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причинение юридическому лицу убытков в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Из материалов дела усматривается, что 01.08.2018 между ООО «Калина- Строй» (цедент) и ФИО7 (цессионарий) заключен договор уступки прав требования к обществу «Триумф. Квартал 2. Вторая очередь» (далее – договор), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права денежного требования к обществу «Триумф. Квартал 2. Вторая очередь», возникшее у цедента по договору паенакопления № К2/2- Е/203 от 01.09.2014 года и по Решению Арбитражного суда Пермского края от 19.07.2018 в размере 3 218 065 руб. 00 коп.

В соответствии с пунктом 1.4 договора размер уступаемого права требования составляет 3 218 063 руб.

Согласно пункту 2.1 договора установлено, что цессионарий оплачивает уступаемое право путем внесения наличных денежных средств в размере 3 218 065 руб. в кассу общества «Калина-Строй».

Данная сделка была оспорена конкурсным управляющим на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Определением суда от 21.05.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, договор уступки прав требования от 01.08.2018 признан недействительным, восстановлено денежное требование ООО «Калина-Строй» к ООО «Триумф. Квартал 2. Вторая очередь» на основании договора паенакопления № К2/2- Е/203 от 01.09.2014 года и решения Арбитражного суда Пермского края от 19.07.2018 по делу № А50-9061/2018.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2022 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 07.11.2022 определение суда от 21.05.2022 оставлено без изменения.

В ходе рассмотрения спора суды пришли к следующим выводам.

На момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

Поскольку ФИО7 являлся учредителем должника, вышел из состава участников за четыре месяца до заключения оспариваемого договора цессии от 01.08.2018, также являлся участником ООО «Калина-Транс», входящего в одну группу лиц с должником, должник и ответчик являются заинтересованными лицами, что предполагает осведомленность ФИО7 о прекращении деятельности должника и наличии у него признаков неплатежеспособности.

Документы и доказательства, представленные в счет оплаты за уступленное право, судами не приняты. Суды установили отсутствие встречного предоставления по оспариваемой сделке. При этом судом удовлетворено заявление о фальсификации доказательства – акта зачета от 01.08.2018.

Ввиду того, что оспариваемый договор совершен для вывода активов должника в целях причинения вреда кредиторам, он был признан недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, вопреки доводам апеллянта факт причинения вреда кредиторам как элемент недействительности сделки применительно к статье 61.2 Закона о банкротстве установлен вступившими в законную силу судебными актами.

Судом первой инстанции правомерно отклонён как необоснованный довод ответчика и арбитражного управлявшего о том, что размер имущественного вреда от сделки является несущественным со ссылкой на низкую ликвидность права требования к ЖСК «Триумф. Квартал 2. Вторая очередь». В обоснование данного довода указано, что процессуальное правопреемство ФИО7 по договору от 01.08.2018 было оформлено определением суда от 05.12.2018 по делу № А50-9061/2018 в дату, когда в отношении ЖСК «Триумф. Квартал 2. Вторая очередь» уже было возбуждено дело о банкротстве. Кроме того, ответчик и арбитражный управляющий ссылались на оценку ООО «Авангард» указанной дебиторской задолженности от 26.06.2023 № 23/0620-6, согласно которой рыночная стоимость права требования ЖСК «Триумф. Квартал 2. Вторая очередь» составляет 81 000 руб.

Между тем, спорный договор был заключен 01.08.2018, а дело о банкротстве ЖСК «Триумф. Квартал 2. Вторая очередь» было возбуждено 28.08.2018, то есть после заключения договора. При этом само по себе возбуждение дела о банкротстве не свидетельствует о том, что суд придет к выводу об обоснованности заявления о признании должника банкротом. Кроме того, оценка ООО «Авангард» от 26.06.2023 № 23/0620-6 рыночной стоимости права требования определена не на дату сделки – 01.08.2018, а по состоянию на 26.06.2023 (л.д. 24-27 т.8). При этом определением Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-26007/2018 от 17.11.2023 требования ООО «Калина-Строй» включены в реестр требований кредиторов ЖСК «Триумф. Квартал 2. Вторая очередь» в размере 3 218 065 руб.

Также несостоятельным является и довод ответчика о том, что в настоящее время указанный актив имеется у должника, поскольку в настоящее время кредиторы (истцы) лишены возможности получить удовлетворение своих требований в тех суммах, которые они могли бы получить при своевременных действиях контролирующего должника лица по погашению долга перед ними за счет реализации спорного актива.

Кроме того, ФИО2 была совершена цепочка сделок по безвозмездному выводу имущества на аффилированное лицо ФИО7 через ООО «Калина-Транс» (в настоящее время ликвидировано).

Так, должник обратился в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением к ООО «Урал-Инвест» о взыскании задолженности по договору подряда № 11/07-2016 от 11.07.2016 в размере 3 837 585 руб., процентов на основании статьи 395 ГК РФ в размере 410 900 руб.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.05.2018 № А50-7880/2018 производство по делу прекращено, в связи с утверждением судом мирового соглашения, заключенного между сторонами.

Согласно условиям настоящего мирового соглашения, ООО «Урал- Инвест» приняло на себя обязанность по погашению задолженности перед должником в размере 3 837 585, 46 руб. в добровольном порядке путем передачи принадлежащих ему объектов недвижимости, поименованных в определении суда.

04.06.2018 между ООО «Калина-Строй» (цедент) и ООО «Калина-Транс» был заключен договор уступки права требования к ООО «Урал-Инвест», по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права денежного требования к ООО «Урал-Инвест», возникшие у цедента по договору подряда № 11/07 2016 от 11.07.2016 и мировому соглашению, заключенному между ООО «Калина-Строй» и ООО «Урал-Инвест» в размере 3 837 585 руб. (л.д. 123-124 т.7 сделка).

Определением суда от 13.07.2018 по делу № А50-7880/2018 произведена замена истца ООО «Калина-Строй» на ООО «Калина-Транс» по мировому соглашению и определению Арбитражного суда Пермского края от 11.05.2018 (л.д. 24-80 т.3).

После чего, 24.08.2018 между ООО «Калина-Транс» и ФИО7 заключен договор уступки права требования, согласно условиям которого ООО «Калина-Транс» уступило, а ФИО7 принял в полном объеме права требования к ООО «Урал-Инвест», возникшие у цедента по договору подряда № 11/07-2016 от 11.07.2016 и по мировому соглашению, заключенному между ООО «Калина-Строй» и ООО «Урал-Инвест» в размере 3 837 585 руб.

Согласно п. 1.4 договора размер уступаемого права составляет 3 837 585 руб.

Определением суда от 22.10.2018 по делу № А50-7880/2018 произведена замена стороны взыскателя ООО «Калина-Транс» на ФИО7

Суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что данные сделки были также направлены на вывод активов должника в целях причинения вреда кредиторам.

Вопреки доводам апеллянта, из материалов дела усматривается безвозмездность указанных сделок, совершения их с целью вывода активов должника с целью уклонения от расчетов с кредиторами.

ФИО2, ФИО7, ООО «Калина-Транс», ООО «Калина - Строй» являются аффилированными лицами через взаимное участие ФИО2, ФИО7 в этих юридических лицах (л.д. 29-30, 43, 109-110 т.1 сделка, 93-99 т. 7 сделка).

Наличие признаков заинтересованности предполагает осведомленность ФИО7 о прекращении деятельности должника и наличии у него признаков неплатежеспособности.

В ходе настоящего судебного разбирательства ФИО7 скончался, в к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены наследники ФИО7 - ФИО5 и ФИО6 (л.д. 169 т.2 сделка).

Достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих оплату за уступленное право требования, в материалы дела не представлено.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что актив должника был передан ООО «Калина-Транс» в счет несуществующих обязательств по договорам от 25.12.2016 № КТ-ВЛ4, от 25.02.2017 № № КТСГ5, от 25.12.2017 № КТ-КТ16, заключенным между должником и ООО «Калина-Транс» (пункт 2 договора от 04.06.2018, акт зачета от 04.06.2018) (л.д. 123-124 т.7, 175-196 т.2 сделка, 129-150 т.7).

Возражения ответчика и арбитражного управляющего о том, что работы по договорам подряда ООО «Калина-Транс» были фактически выполнены, своего подтверждения не нашли. Надлежащих доказательств подтверждающих выполнение работ ООО «Калина-Транс» в материалах дела не имеется.

Ответчиком представлены акт зачета от 04.06.2018 между ООО должником и ООО «Калина-Транс», договоры от 25.12.2016 № КТ-ВЛ4, от 25.02.2017 № № КТ-СГ5, от 25.12.2017 № КТ-КТ16, заключенные между должником и ООО «Калина-Транс», акты о приемке выполненных работ за период с 01.01.2017 по 31.01.2017, с 01.01.2017 по 31.03.2017, справки о стоимости работ и затрат от 31.01.2017, акты о приемке выполненных работ за январь 2017 года, за март 2017 года (л.д. 175-196 т.2 сделка, 129-150 т.7, 42-49 т.8).

Вместе с тем, все эти документы оформлены и подписаны аффилированными лицами: ФИО2 и ФИО7

Ответчиком представлен большой объем документов по выполнению работ на объектах, по которым он являлся подрядчиком. Однако, среди большого объема документов, представленных ответчиком в подтверждение выполнения работ на объектах, не имеется ни одного документа независимого лица в подтверждение выполнения работ ООО «Калина-Транс».

Аффилированность сторон сделки принципиально влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении иска о признании ее недействительной, в частности, презюмирует вредоносность сделки применительно к положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение не противоречащей закону цели.

В связи с этим, вопреки доводам ответчика, заявляющего об адекватной возмездности оспариваемых сделок, встречное предоставление по которым, по его утверждению, было предоставлено путем зачета, в отсутствие доказательств, реально объективировавших соответствующие отношения в определенное время, сами по себе соответствующие договоры, акты и отчеты, составленные заинтересованными лицами, не могут в достаточной степени подтверждать ни реальность соответствующий правоотношений вообще, ни обязательства должника перед ООО «Калина-Транс».

Более того, составление документов, опосредующих подобные отношения, полностью находилось в сфере контроля должника и ООО «Калина-Транс», заинтересованных в создании видимости правоотношений.

С учетом обстоятельств, изложенных выше, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности наличия встречного предоставления по спорной сделке.

При этом судом не ставится под сомнения сам факт выполнения работ на спорных объектах: Милиционера ФИО8 4а, МЖК «Солнечный городок», ФИО9 16.

Ссылка ответчика и арбитражного управляющего на то, что для должника являлась обычной хозяйственная деятельность, заключающаяся в привлечении субподрядных организаций для выполнения работ, не свидетельствует о том, что для выполнения спорных работ привлекалось именно аффилированное лицо ООО «Калина-Транс».

Суд первой инстанции, исходя из представленных в материалы дела документов, пришел к выводу о том, что ООО «Калина-Транс» не могло выполнить для должника субподрядные работы.

Из сведений уточненной налоговой декларации ООО «Калина - Транс» за 2017 год следует, что ООО «Калина - Транс» находилось на упрощенной системе налогообложения (л.д. 162-165 т.10 сделка, 21-23 т.11). При этом налогооблагаемая база за 2017 год составила 1 126 358 руб., то есть, значительно меньше полученного имущества по оспариваемым сделкам. Оплата обязательных платежей за работников ООО «Калина-Транс» в 2017 году отсутствуют, т.е. в период 2017 года у ООО «Калина-Транс» не было работников, которые могли бы выполнять спорные работы. Согласно налоговой декларации ООО «Калина - Транс» за 2018 год доходы и расходы организации

составили 0 руб., т.е. оспариваемые сделки не были учтены и не были отражены в налоговой отчетности общества.

Из сведений выписки по расчетному счету ООО «Калина-Транс» в ПАО «Сбербанк России» за период с декабря 2016 года по апрель 2017 года следует, что ООО «Калина-Транс» физическим лицам (ФИО10, ФИО11) с назначением платежа «заработная плата» выплачивало не регулярно (раз в несколько месяцев) незначительные суммы по 000 – 5 000 руб., страховых взносов выплачено лишь 11 000 руб. за весь период (л.д. 1-2 т.10 сделка, 63-121 т.11). При этом работы согласно условиям договоров были сданы в январе 2017 года и марте 2018 года. Данные сведения совпадают и с данными, предоставленными ПФР от 14.01.2022, согласно которым в ООО «Калина- Транс» были трудоустроены те же лица.

При этом ответчиком не раскрыто и не представлено доказательств того, кем из контрагентов ООО «Калина-Строй» выполнялись одновременно работы на спорных объектах: Милиционера ФИО8 4а, МЖК «Солнечный городок», ФИО9 16.

По запросу суда в отношении объекта «Солнечный городок» (застройщик ООО «ПМ Девелопмент») ООО «Техстройнадзор» письмом от 02.10.2023 сообщило, что работы на объекте выполнялись подрядчиками, с которыми у ООО «ПМ Девелопмент» заключены только прямые договоры, что исключает субподрядные работы между ООО «Калина - Строй» и ООО «Калина - Транс». По запросу суда в отношении объекта «Солнечный городок» ООО «ПМ Девелопмент» сообщило, что ООО «Калина - Транс» работы на указанном объекте не выполняло, работы выполняло ООО «Калина - Строй», очередь строительства 4 (л.д. 58-59 т.10 сделка, 184-191 т.10 сделка, 50-57 т.8). Согласно представленному ООО «ПМ Девелопмент» договору подряда № 1-11 /2016 от 07.11.2016 предмет договора - устройство полов из керамогранита. В письме ООО «ПМ Девелопмент» сообщило, что в 5-ой очереди строительства ООО «Калина - Строй» работы не выполняло. Тогда как из представленного конкурсным управляющим договора № КТ СГБ 5 от 25.02.2017, заключенного между ООО «Калина-Строй» и ООО «Калина - Транс» следует, что предмет договора иной: 5-ая очередь строительства, черновая отделка квартир - пол стены потолки, цена работ - 1 030 519,65 руб., срок выполнения работ не совпадает — с 01.03.2017, работы завершены 31.03.2017 согласно акта КС -2 от 31.03.2017, т.е. на 4 месяца позже, чем по договору между ООО «Калина- Строй» и ООО «ПМ Девелопмент».

Таким образом, выполнение работ ООО «Калина-Транс» на объекте «Солнечный город» не подтверждено надлежащими доказательствами, не соответствует реальному предмету, периоду, объему и цене договорных отношений между ООО «ПМ Девелопмент» и должником. В материалы дела не представлено договоров, заключенных между ООО «Калина-Строй» и ООО «ПМ-Девелопмент» на подрядные работы на объекте: 5-ая очередь строительства, которые бы соответствовали предмету договора от 25.02.2017,

заключенному между ООО «Калина-Строй» и ООО «Калина-Транс». В отношении иных объектов строительства доказательства фактического выполнения работ также не представлены.

Судом первой инстанции правомерно отклонена ссылка ответчика на вступившее в законную силу определение суда от 05.05.2021, которым отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего к ответчику ООО «Старт-Строй» о признании недействительным договора уступки права требований (цессии) от 09.06.2016, так как в данном случае в рамках указанного спора были представлены дополнительные документы, подтверждающие реальность выполнения работ на объекте, а также не было установлено признаков аффилированности сторон сделки, что влечет иные стандарты доказывания.

Также суд отметил и отсутствие надлежащих доказательств оплаты по договору уступки права требования от 24.08.2018 (между ООО «Калина-Транс» и ФИО7), в подтверждение которой представлена квитанция к расходному кассовому ордеру № 4 от 24.08.2018 на сумму 3 837 585 руб. (л.д. 128 т. 7 сделка, 49 т.8).

Согласно сведениям выписок по расчетным счетам ООО «Калина-Транс» указанные денежные средства на расчетные счета не поступали (л.д. 1-2 т.10, 63-121 т.11). Кроме того на указанную дату расчетные счета ООО «Калина- Транс» были закрыты, что следует из сведений ФНС.

Из материалов дела не усматривается и наличие у ФИО7 финансовой возможности произвести оплату за уступленное право требования. Из представленных ИФНС по Свердловскому району г. Перми от 22.11.2022 деклараций ФИО7 (УСН 6%), сумма его доходов (без учета расходов) составила: сумма полученных доходов за налоговый период 2017 год – 0 руб., за налоговый период 2018 год - 2 798 722 руб. (л.д. 3-54 т.10 сделка, 27-41 т.11). Данной суммы явно недостаточно для оплаты 3 837 585 руб. по квитанции к ПКО № 4 от 24.08.2018.

При этом определения суда по делу № А50-7880/2018 о процессуальном правопреемстве преюдициального значения для рассматриваемого спора не имеют, поскольку судом при рассмотрении вопроса о замене взыскателя не исследовался вопрос наличия встречного предоставления по указанным договорам уступки права требования, доводов об их недействительности не заявлялось.

Ссылка ответчика на то, что оспаривание данной цепочки сделок (ООО «Калина-Строй» - ООО «Калина-Транс» - ФИО7) юридически невозможно, поскольку ООО «Калина-Транс» ликвидировано 12.08.2021, ФИО7 скончался 24.04.2020, что делает невозможным применение реституции, правового значения не имеет, ввиду того, что судом рассматривается вопрос о недобросовестном поведении ответчика, совершившего сделки, причинившие ущерб кредиторам.

Довод об исполнении ФИО12 налоговых обязательств должника о возмездности указанных выше сделок свидетельствовать не может, в том числе, с учетом согласованных указанными сделками условий их оплаты.

С учетом изложенного, в результате указанной цепочки сделок у должника также выбыл ликвидный актив (право требования к ООО «Урал-Инвест» о передаче недвижимости, установленное вступившим в законную силу судебным актом), в результате чего кредиторам должника были причинены убытки.

Таким образом, материалами деда подтверждены неправомерные действия контролирующего должника лица, повлекшие для должника негативные последствия в виде утраты активов (передаче их аффилированным лицам по недействительным сделкам), которые могли бы быть направлены на расчеты с кредиторами (истцами).

Как верно отмечено судом первой инстанции, вред от таких действий очевиден, а его размер достаточен для удовлетворения требований истцов (кредиторов) в полном объеме, в связи с чем, ФИО2 обязан компенсировать возникшие по его вине убытки кредиторам, с учетом общего размера отчужденного имущества в сумме 7 055 648 руб. (3 837 585 руб. + 3 218 063 руб.), но в размере, не превышающем задолженность перед истцами (в отношении ООО «Торговый дом «Пермские обои» - 294 741,84 руб., в отношении ООО «Лакокрасочный завод «Пермская краска» - 3 906 676,55 руб.

Поскольку в удовлетворении заявлений о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности отказано, доводы апеллянта об истечении срока исковой давности по основанию неподачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) подлежат отклонению. При этом по иным основаниям истцы ссылались на обстоятельства, которые имели место в период после июля 2017 года, вследствие чего подлежит применению действующая норма статьи 61.14 Закона о банкротстве, предусматривающая трехгодичный срок исковой давности.

Трехгодичный срок исковой давности по требованию о возмещении убытков на дату обращения в суд с рассматриваемыми заявлениями не истек.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено судом апелляционной инстанции исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Обстоятельства дела установлены судом первой инстанции верно и в полном объеме. Выводы суда сделаны на основе верной оценки имеющихся в материалах дела доказательств, оснований для иной оценки апелляционным судом в зависимости от доводов апелляционной жалобы не имеется.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 15 сентября 2025 года по делу № А50-7617/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий М.С. Шаркевич

Судьи А.А. Петров

О.Н. Чепурченко