ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-3230/2020-24

21 марта 2025 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 марта 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В., 

судей Кротова С.М., Морозовой Н.А., 

при ведении протокола судебного заседания до перерыва секретарем Аласовым Э.Б., после перерыва – секретарем Дмитриевой Т.А., 

при участии посредством использования системы веб-конференции: 

ФИО1 (паспорт, после перерыва не явился); 

финансового управляющего ФИО2 (паспорт), 

от ФИО5 – представителя ФИО3 (доверенность от 28.05.2024), 

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным для суда первой инстанции, заявление финансового управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

ответчики: ФИО5, ФИО1, 

третьи лица: ФИО6, финансовый управляющий ФИО7,

установил:

ПАО «Сбербанк России» обратилось в Арбитражный суд Калининградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее - должник) банкротом. 

Определением арбитражного суда от 29.04.2020 заявление кредитора принято к производству, возбуждено дело о банкротстве. 

Определением арбитражного суда от 16.10.2020 в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2.

Решением арбитражного суда от 16.03.2021 ФИО4 признан банкротом, в отношении него введена процедура банкротства реализация имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2 

Финансовый управляющий 16.09.2021 обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительным договора от 23.03.2017 купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата), заключенного между ФИО4 и ФИО5, применении последствия недействительности ничтожной сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу должника денежных средств в размере 747 000 рублей, взыскании с ответчика в доход федерального бюджета расходов по уплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей.

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечен покупатель (владелец) спорного автотранспортного средства ФИО1.

Определением от 20.12.2022 арбитражный суд признал недействительным договор купли-продажи транспортного средства 23.03.2017 между ФИО4 и ФИО5, взыскал с ФИО5 денежные средства в размере 747 000 рублей, а также 6 000 рублей государственной пошлины в доход федерального бюджета.

В Тринадцатый арбитражный апелляционный суд через суд первой инстанции 29.05.2024 поступила апелляционная жалоба ФИО5 с ходатайством о восстановлении срока на ее подачу, в которой апеллянт просит отменить определение от 20.12.2022, принять по делу новый судебный акт.

ФИО5 утверждает, что не был надлежащим образом извещен о дате, месте и времени рассмотрения спора с его участием. О принятом судебном акте ответчику стало известно 28.05.2024, после наложения ограничения на денежные средства на его счетах в рамках поданного ФИО6 в Арбитражный суд города Москвы заявления по делу №А40-41090/2024, в котором он истребует задолженность с ФИО5 на основании приобретенного права требования на публичных торгах, организованных финансовым управляющим ФИО2

По существу спора ФИО5 заявил о пропуске срока исковой давности, ссылаясь на то, что сделка совершена за пределами трех лет, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), принимая во внимание, что дело возбуждено 29.04.2020, а договор заключен 23.03.2017.

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО5 заявил, что он не является участником сделки по договору купли-продажи транспортного средства от 23.03.2017, сторонами которого являлись ФИО4 и некий ФИО5. ФИО4 податель жалобы не знает. Никогда не был с ним знаком. Представленный в материалы дела договор купли-продажи 23.03.2017 ответчик не подписывал. Автомобилем, указанным в договоре, не владел. Данный договор видит впервые. Каким образом у сторон по сделке оказались паспортные данные ФИО5, апеллянт не знает. Подпись в договоре купли-продажи от 23.03.2017 не соответствует действительной подписи ФИО5, апеллянт утверждает, что неустановленное лицо расписалось в договоре от имени ФИО5 Ответчик настаивает на назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы, перед которой поставить следующий вопрос: 

- кем, ФИО5 или иным лицом, выполнена подпись от его имени, изображение которой расположено в копии договора купли-продажи от 23.03.2017, имеющейся в материалах дела №А21-3230-24/2020?.

Выбор экспертной организации ответчик оставляет на усмотрение суда. 

ФИО5 ходатайствовал также о приобщении к материалам спора свидетельств о регистрации по месту пребывания за период с 2012 по настоящее время в Калининградской области. 

В письменных пояснениях финансовый управляющий утверждает, что должник и ответчик знакомы, поскольку 26.03.2024 за ФИО5 зарегистрировано право собственности на квартиру, ранее принадлежавшую должнику и реализованную финансовым управляющим на торгах ФИО8. Изложенный факт, по мнению управляющего, не является простым совпадением. 

Определением от 24.07.2024 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд, установив отсутствие надлежащих доказательств извещения ответчика о начатом судебном процессе с его участием, перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Этим же определением финансовый управляющий ответчика - ФИО7 и заявитель по делу о банкротстве ответчика - ФИО6,- привлечены к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

В ходе рассмотрения спора в суде апелляционной инстанции финансовым управляющим заявлены уточнения: принимая во внимание установление личности ответчика (его правильной фамилии) управляющий просит признать недействительной сделку по отчуждению транспортного средства, совершенную между должником и именно ФИО5 

ФИО9 (кредитор) представил отзыв, в котором полагает, что сделка с ФИО5 является притворной, то есть прикрывающей сделку с иным субъектным составом, а именно – между ФИО4 и ФИО1. Кредитор полагает, что ФИО1 надлежит привлечь как ответчика по данному спору и предложить финансовому управляющему уточнить требования. Более того, кредитор требует признать отчет финансового управляющего, который оценил имущество в 1 528 333,33 рублей, недопустимым доказательством, а для определения рыночной стоимости автомобиля следует провести судебную экспертизу. ФИО9 просит истребовать дополнительные доказательства у третьих лиц. 

Финансовый управляющий также представил письменные пояснения, в которых подробно излагает ставшие известными ему обстоятельства дела, в том числе в хронологическом порядке, доказывая свою позицию о том, что ФИО5 с должником действуют совместно и недобросовестно, ответчик скрывает факты, вероятно, представляет недостоверные документы, составленные от имени должника (отзыв от 22.07.2024). По мнению управляющего, назначение почерковедческой экспертизы нецелесообразно, поскольку очевидно, что подпись ответчика в договоре отличается от подлинной. Между тем, фактические действия сторон договора свидетельствуют о том, что правоотношения по нему реально возникли, поскольку стороны признали его совершение и до инициирования спора в суде апелляционной инстанции на факт подложности договора не ссылались, соответствующих мер не принимали. 

ФИО6 заявил ходатайство об истребовании дополнительных доказательств в органах ГИБДД, Управлении ФНС по городу Москве для проверки достоверности доводов ответчика.

ФИО5 просил истребовать из ГИБДД в Калининградской области регистрационную карточку на спорный автомобиль, содержащую сведения о собственнике ФИО1

Финансовый управляющий ответчика ФИО7 представил ответ РСА, подтверждающий, по его мнению, что собственником спорного автомобиля являлся ФИО5, вопрос об обоснованности требований финансового управляющего оставил на усмотрение суда. 

Определением от 25.09.2024 апелляционный суд отложил на 13.11.2024 рассмотрение спора, истребовав в государственных органах и иных организациях дополнительные доказательства.

В суд поступили ответы налогового органа относительно регистрации автомобиля как объекта налогообложения за ФИО5 в период с 23.03.2017 по 10.06.2017, начислении и уплате им транспортного налога.

Финансовым управляющим 11.11.2024 заявлены уточнения, в которых последний просит привлечь ФИО1 ответчиком по спору, признать недействительными договор купли-продажи транспортного средства от 23.03.2017 между должником и ФИО5, взыскать с него 747 000 рублей в пользу должника, а в случае установления судом признаков притворности названного договора, признать его недействительным, а также признать недействительной сделкой отчуждение ФИО5 автомобиля в пользу ФИО1, истребовать у ФИО10 автомобиль в собственность ФИО4; распределить судебные расходы по итогам спора.

Должник представил развернутые пояснения по обстоятельствам дела, отрицая факт составления и направления ФИО5 пояснений от 22.07.2024, а также факт заключения с ФИО5 договора от 23.03.2017, как и знакомство с ФИО5; подтверждает, что ФИО1 являлся его сотрудником, который пользовался автомобилем в служебных целях на основании выданной должником доверенности. 

Финансовый управляющий заявил ходатайство о приобщении к материалам дела доверенностей, выданных ранее должником на имя ФИО1, в том числе доверенности на распоряжение транспортным средством. 

Рассмотрение спора неоднократно откладывалось, уточнения финансового управляющего приняты апелляционным судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

В суд апелляционной инстанции поступил ответ САО «РЕСО-Гарантия», согласно которому договоры страхования в отношении автомобиля TOYOTA CAMRY, 2010 года выпуска, ГРЗ – О501ОУ39, VIN 

<

***> не заключались.

ФИО1 заявил ходатайство об отложении судебного заседания и указал на пропуск срока исковой давности.

Из УМВД России по Калининградской области поступила выписка из государственного реестра транспортных средств по состоянию на 23.01.2025, содержащая расширенный перечень информации о спорном автомобиле. Документы, послужившие основанием для совершения регистрационных действий до 2020 года, не представлены в связи с уничтожением по истечении срока хранения.

В судебном заседании 29.01.2025 ФИО1 дал объяснения, в которых настаивал на том, что является настоящим собственником автомобиля с момента его приобретения и оформления на ФИО4: примерно в июне – июле 2010 года, будучи знакомым с должником, он попросил ФИО4 взять кредит на покупку TOYOTA CAMRY в АО «Тойота Банк», поскольку у ФИО1 в отличие от должника не было надежной кредитной истории. За это он уплатил должнику денежные средства. В результате, покупку автомобиля оформил должник, но оплачивал кредит за него на протяжении всего срока договора (около 5 лет примерно 525 000 рублей) ФИО1, который владел автомобилем и управлял им на основании генеральной доверенности (ФИО1, в том числе выезжал за границу). ФИО1 утверждает, что владеет автомобилем открыто, как своим собственным, по настоящее время, об этом знали все работники организации, в которой он был трудоустроен. При этом в 2010 году на кредитные средства АО «Тойота Банк» был приобретен и оформлен на имя другого лица – «Швидт» Галины Викторовны, еще один автомобиль TOYOTA CAMRY, который и использовал для своих нужд ФИО4 Спорный автомобиль всегда являлся фактически имуществом ФИО1 В свою очередь, ФИО1 знаком с ФИО5, у которого брал займ в размере 500 000 рублей (без оформления расписок и иных документов), а в качестве обеспечения предложил передать в залог спорный TOYOTA CAMRY. Залог оформлен договором купли-продажи от 23.03.2017. Возвратив заем, необходимость в обеспечении отпала. При этом ФИО1 утверждает, что необходимости надлежащего оформления документов не имелось, поскольку он владел «генеральной» доверенностью. При этом в его ПТС указан договор б/н от 09.06.2017, на основании которого произведены регистрационные действия по переходу права собственности ФИО5 в пользу ФИО1 Со слов указанного лица, ФИО5 скорее всего такой договор не подписывал. Такого договора на руках не имеется и у ФИО1 Оформление происходило в ГИБДД (в фирме при ГИБДД), которые вероятно и ставили подписи в документах, содержание которых ФИО1 не известно. Документы необходимо испрашивать в ГИБДД.

ФИО1 устно заявил ходатайство об истребовании в АО «Тойота Банк» договора (в котором указан плательщик), платежных документов, подтверждающих тот факт, что исполнял обязательства по возврату кредита именно он, а не ФИО4 Также ФИО1 просил вызвать в суд свидетеля, который может подтвердить его фактическое владение автомобилем.  

Иные участники процесса озвучили свои позиции по заявленным требованиям. Финансовый управляющий отрицал факт пропуска срока исковой давности, указал на необходимость повторного запроса сведений в САО «РЕСО-Гарантия» и УМВД России по Калининградской области.

Представитель ФИО5 пояснил, что какой-либо правовой позиции в отношении договора от 23.03.2017 дать не может, поскольку суть его доводов заключается в том, что он не был участником ни одной из сделок с автомобилем (про автомобиль TOYOTA CAMRY знал, заем ФИО1 выдавал, возврат по нему получил, разговор о залоге имел место быть, но заинтересованность в сделке отпала, поскольку денежные средства были возвращены).

По итогам судебного заседания рассмотрение дела отложено на 05.03.2025, в Управлении МВД России по Калининградской области, САО «РЕСО-Гарантия» повторно запрошены дополнительные доказательства, ФИО1 предложено представить объяснения и ходатайства в письменном виде, ходатайство ФИО5 о назначении и проведении почерковедческой экспертизы определено разрешить в следующем заседании. 

Испрашиваемая информация и сведения поступили в апелляционный суд. 

ФИО1 направил отзыв, в котором просил истребовать доказательства в АО «Тойота Банк» и вызвать в суд свидетелей ФИО11 и ФИО12.

Информация о времени и месте рассмотрения дела опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В судебном заседании 05.03.2025 участвовал ФИО1, который подтвердил, что ФИО5 договор от 23.03.2017 не подписывал, договор оформляли в ГИБДД, в связи с чем представитель ФИО5 отказался от ходатайства о проведении экспертизы (необходимость отпала). Вместе с тем, ФИО1 настаивал на истребовании доказательств в АО «Тойота Банк» и вызове свидетелей. 

Финансовый управляющий поддержал заявленные требования согласно последним уточнениям, против чего представитель ФИО5 не возражал.

Заслушав участников заседания, апелляционная коллегия пришла к выводу о нецелесообразности истребования доказательств в АО «Тойота Банк», поскольку они не смогут подтвердить доводы ФИО1 Последний не отрицает, что договор с автодилером подписывал ФИО4, вносил часть денежных средств, а выписка по счету и платежные документы не смогут подтвердить, что денежные средства принадлежали ФИО1, даже если он их вносил. Равным образом апелляционная коллегия не усматривает оснований для вызова свидетелей, поскольку факт нахождения автомобиля во владении ФИО1 не отрицается, и не создает оснований для вывода о правомерности такого владения. 

В заседании объявлен перерыв в порядке статьи 163 АПК РФ, после которого рассмотрение дела продолжено в том же составе суда, без участия ФИО1 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в споре, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Поскольку ранее установлено, что судебный акт принят в отношении лица, не привлеченного к участию в деле, не извещенного надлежащим образом, - ФИО5, что повлекло нарушение его прав и законных интересов (реституционное требование по сделке, признанной недействительной, отчуждено на торгах третьему лицу, который возбудил в отношении ФИО5 дело о банкротстве), определение суда первой инстанции от 20.12.2022 подлежит отмене по безусловным основаниям (пункты 2, 4 части 4 статьи 270 АПК РФ).

Исследовав материалы дела по правилам, установленным для суда первой инстанции, выслушав объяснения участников спора, апелляционная коллегия установила следующее.

В ходе процедуры банкротства финансовым управляющим был обнаружен договор купли-продажи транспортного средства от 23.03.2017, заключенный между ФИО4 и «Гильброитом» Филиппом Алексеевичем, по условиям которого должник продал автомобиль TOYOTA CAMRY, 2010 года выпуска, VIN 

<

***> за 20 000 рублей.

Паспортные данные апеллянта и «Гильброита» Ф.А. (покупатель) полностью совпадают, имеется только опечатка в фамилии указанного лица.

Оспаривая изначально только названную сделку, финансовый управляющий ссылался на ее недействительность как по общим (статьи 10, 168 ГК РФ), так и по специальным основаниям (статья 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку рыночная стоимость автомобиля составляет 1 528 333,33 рублей, а на дату ее совершения должник имел неисполненные обязательства перед КБ «Энерготрансбанк» (АО), АО «Россельхозбанк».

Согласно карточке учета регистрационных действий в отношении спорного автомобиля TOYOTA CAMRY, его владельцами числились (числятся):

- с 13.07.2010 по 23.03.2017 – ФИО4 (регистрация ТС, ввезенного из-за пределов РФ); 

- с 23.03.2017 по 10.06.2017 – ФИО5 (регистрация в связи с изменением собственника (владельца)); 

- с 10.06.2017 – по настоящее время – ФИО1 (регистрация в связи с изменением собственника (владельца)

Договор, на основании которого осуществлена регистрация смены владельца с ФИО5 на ФИО1 в материалах дела отсутствует, органы УМВД России по Калининградской области сообщили об уничтожении документов в связи с истечением срока их хранения. ФИО1 такой договор не представлен.

При этом согласно письму УМВД России по Калининградской области от 20.02.2025 поступившему в апелляционный суд в электронном виде, смена владельцев автомобиля производилась следующим образом: 

- 23.03.2017 в МРЭО ГИБДД УМВД России по Калининградской области обратился представитель ФИО5, по простой письменной доверенности от 23.03.2017 б/н, - ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, для совершения операции «в связи с изменением собственника (владельца) транспортного средства» марки ТОЙОТА САМRУ, предоставив заявление от 23.03.2017, ПТС, СТС, договор, совершенный в простой письменной форме от 23.03.2017 от ФИО4, стоимость автомобиля по договору – 20 000 рублей; 

- 10.06.2017 в МРЭО ГИБДД обратился представитель ФИО1 по простой письменной доверенности от 09.06.2017 № б/н, - гражданин ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, для совершения операции «в связи с изменением собственника (владельца) транспортного средства», предоставив заявление от 10.06.2017, ПТС, СТС, договор, совершенный в простой письменной форме от 23.03.2017 № б/н, стоимость автомобиля по договору – 20 000 рублей.

К данному письму приложены две карточки учета транспортных средств, в которых отражены основания внесения регистрационных записей:

- запись от 13.07.2010 – постановка автомобиля на учет владельцем ФИО4, стоимость автомобиля – 1 051 000 рублей; 

- запись от 10.06.2017 – изменение собственника автомобиля, основание – договор от 23.03.2017, стоимость автомобиля – 20 000 рублей.

Финансовый управляющий в ходе рассмотрения спора уточнил, что в случае установления судом признаков притворности договора от 23.03.2017, заключенного между должником и ФИО5, его следует признать недействительным, а также признать недействительной сделкой отчуждение ФИО5 автомобиля в пользу ФИО1, истребовать у ФИО1 автомобиль в собственность ФИО4 

Таким образом, предметом спора является цепочка сделок с имуществом должника: договоры «Алыпов-Гильбрант», «Гильбрант-Гуреев». Первый договор - представлен в материалы дела, второй – уничтожен за давностью лет. В обоих договорах фигурирует одинаковая стоимость автомобиля – 20 000 рублей, притом что на момент его постановки на учет стоимость составляла 1 051 000 рублей.

ФИО5 утверждает, что никогда не являлся реальным владельцем автомобиля, не пользовался им, лишь знал о существовании транспортного средства. Вместе с тем, ФИО5 подтвердил, что знаком с ФИО1, давал ему в долг 500 000 рублей без оформления правоотношений и обсуждал с ним вопрос о передаче автомобиля в залог, но поскольку заем был возвращен, необходимость в обеспечении отпала. У ФИО1 имелись сведения о паспортных данных ФИО5

Из объяснений ФИО1 следует, что последний знаком и с должником, и с ФИО5; автомобиль для ФИО1 приобрел должник, заключив с договор с АО «Тойота Банк». За это ФИО1 уплатил должнику денежные средства. Покупку оформил должник, но обслуживал кредит за него на протяжении всего срока договора (около 5 лет примерно 525 000 рублей) ФИО1, который владел автомобилем и управлял им на основании генеральной доверенности. ФИО1 утверждает, что владеет автомобилем открыто, как своим собственным, по настоящее время. Спорный автомобиль всегда являлся его имуществом. ФИО1 знаком с ФИО5, у которого брал займ в размере 500 000 рублей (без оформления расписок и иных документов), а в качестве обеспечения предложил передать в залог спорный TOYOTA CAMRY. Залог транспортного средства оформлен договором купли-продажи от 23.03.2017, сторонами которого обозначены ФИО4 и ФИО5 Возвратив заем, необходимость в обеспечении отпала. При этом ФИО1 утверждает, что необходимости надлежащего оформления документов не имелось, поскольку он владел «генеральной» доверенностью. При этом в его ПТС указан договор б/н от 09.06.2017, на основании которого произведены регистрационные действия по переходу права собственности на автомобиль от ФИО5 в пользу ФИО1 Со слов указанного лица, ФИО5 скорее всего такой договор не подписывал. Такого договора на руках не имеется и у ФИО1 Оформление происходило в ГИБДД (в фирме при ГИБДД), которые вероятно и ставили подписи в документах, содержание которых ФИО1 не известно. Документы необходимо испрашивать в ГИБДД.

САО «РЕСО-Гарантия» представила сведения о выдаче страховых полисов, из которых усматривается, что:

- с 23.03.2017 по 22.06.2017 – страхователь ФИО1, собственник – ФИО5; к управлению автомобилем допущены оба; 

- с 03.05.2017 по 22.05.2017 – страхователь ФИО14, собственник – ФИО5; к управлению автомобилем допущен ФИО14;

- с 23.03.2017 по 22.03.2018 – страхователь ФИО1, собственник – ФИО1; к управлению автомобилем допущен ФИО1, ФИО5, ФИО15. 

При этом от ФИО5 23.07.2024 в электронном виде поступили дополнения к апелляционной жалобе №3, к которым приложены письменные пояснения должника от 22.07.2024 (адресованные в апелляционный суд). В данных объяснениях ФИО4 подтверждает, что с ФИО5 не знаком, автомобиль оформлен на него в 2010 году по просьбе его товарища ФИО1, который нес все расходы на приобретение автомобиля, никогда не являлся действительным собственником и никакого отношения к автомобилю не имел. В марте 2023 года ФИО4 попросил ФИО1 переоформить автомобиль на себя или кого-то другого. Для этого у ФИО1 имелась действующая доверенность. Через некоторое время ФИО1 отчитался должнику о том, что все мероприятия сделаны. С апелляционной жалобой ФИО5 должник согласен.

Затем 12.11.2024 от должника в лице представителя по доверенности непосредственно в суд апелляционной инстанции поступили пояснения, в которых ФИО4 отрицает направление ФИО5 каких-либо писем и пояснений, утверждает, что подпись в пояснениях от 22.07.2024 проставлена не им и, вероятнее всего, изготовлена путем монтажа. При этом должник подтвердил покупку спорного автомобиля, его использование в служебных целях (для сотрудников). ФИО4, отрицая факт знакомства и заключения с ФИО5 договора от 23.03.2017, подтверждает, что ФИО1 являлся его сотрудником, который в основном и пользовался автомобилем в служебных целях на основании выданной должником доверенности.

Анализируя собранные по делу доказательства и очевидно противоречивые объяснения участников дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Факт приобретения должником спорного автомобиля в АО «Тойота Банк» никем не оспаривается, по материалам дела подтверждается, равно как и факт знакомства должника с ФИО1 и наличия у него доверенностей от должника (представлен ответ нотариуса, к которому приложена доверенность ФИО16 на ФИО1 от 23.03.2017 на управление и распоряжение спорным автомобилем, а также еще две доверенности от ООО «Мед-Вест» (руководитель – ФИО16) от 21.05.2018, от ИП ФИО4 от 16.08.2018).

Факт заключения договора купли-продажи «Алыпов-Гильбрант» от 23.03.2017 его стороны отрицают. Подпись ФИО5 на договоре визуально отличается от его реальной подписи. ФИО1 подтвердил, что подпись выполнял не ФИО5, но и не указал лиц, которые в действительности поставили такую подпись. 

Второй договор «Гильбрант-Гуреев» по доводам ФИО1 составлен в июне 2017 года, однако согласно ответу УМВД России по Калининградской области и карточкам учета транспортного средства, такой договор датирован также 23.03.2017.

Более того, оба договора на регистрацию передавались одним и тем же представителем - ФИО13, действующим от ФИО5 по доверенности от 23.03.2017, а от ФИО1 – по доверенности от 09.06.2017.

Второй договор в материалах дела отсутствует, равно как и не представлен договор займа с залогом между ФИО5 и ФИО1, какие-либо расписки и иные доказательства того, что между сторонами существовали заемные и обеспечительные отношения. 

Апелляционный суд критически относится к пояснениям ФИО1 о том, что последний являлся собственником автомобиля, который лишь номинально выкупил должник, затем от имени должника формально был составлен договор с ФИО5, прикрывающий договор залога автомобиля в пользу ФИО5 в обеспечение обязательства ФИО1 по возврату ФИО5 займа на 500 000 рублей, а далее – после возврата займа и в целях возврата права собственности на автомобиль ФИО1 был заключен договор «Гильбрант-Гуреев». 

Данные объяснения не согласуются хотя бы потому, что оба договора купли-продажи, как между ФИО4 и ФИО5, так и между ФИО5 и ФИО1, оформлены в один день – 23.03.2017. Никакого временного разрыва между названными договорами не имелось. Вместе с тем, договор «Гильбрант-Гуреев» передан на регистрацию спустя три месяца после его заключения – 10.06.2017. 

Наличие заемных отношений не подтверждено ничем, кроме объяснений ФИО1 и ФИО5 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что договор купли-продажи «Алыпов-Гильбрант» от 23.03.2017 имеет признаки мнимой сделки, вероятно сфальсифицированным документом, который при наличии у ФИО1 доверенности от ФИО4 с правом распоряжения автомобилем был передан на регистрацию в МРЭО ГИБДД УМВД России по Калининградской области.  

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства либо участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Такая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 23.06.2015 (далее - постановление №25) следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о мнимости сделки, а также документов, подтверждающих ее исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства.

Второй договор «Гильбрант-Гуреев», подлинное содержание которого неизвестно, передан на регистрацию тем же лицом, но уже от имени ФИО1, также имеет признаки мнимой сделки.

ФИО5 никогда в реальности не являлся собственником автомобиля, не заключал договоров с должником, потому не мог передать соответствующий титул ФИО1 

Несмотря на то, что ФИО5 и ФИО1 допущены в разные периоды к управлению транспортным средством, ФИО1 выступал страхователем имущества, подобный факт не наделяет их правом собственности и не опровергает мнимость обеих сделок.

Доводы ФИО1 о том, что ФИО4 лишь номинально выкупил автомобиль у автодилера, а оплачивал кредит ФИО1, а равно передал часть стоимости автомобиля должнику (кредит составлял около 500 000 рублей), не подтверждены надлежащими доказательствами. При этом суд апелляционной инстанции исходит из того, что ФИО1 не может указать ни точную дату заключения договора купли-продажи и кредита в АО «Тойота Банк», хотя представляется, что именно он, как заинтересованная сторона, должен был иметь в распоряжении такой документ; ФИО1 не может достоверно сообщить, когда был заключен второй договор купли-продажи с ним, не представляет в суд его копию (несмотря на то, что как сторона сделки он должен иметь свой экземпляр); выписка по кредитному счету АО «Тойота Банк», в случае, если кредитные денежные средства и привлекались для приобретения автомобиля (что не доказано), равно как и платежные документы (при наличии таковых) не смогут подтвердить, что денежные средства вносимые в погашение кредита, принадлежали именно ФИО1 Факт совершения ФИО1 платежей в банк, как и факт наличия кредитных отношений ФИО1 не подтвердил, несмотря на то, что если бы платежи совершались им, как третьим лицом за должника в безналичной форме, то ФИО1 достаточно было бы раскрыть выписку по своему счету, в которой бы отражались соответствующие регулярные перечисления в пользу АО «Тойота Банк»; если же ФИО1 вносил денежные средства в кассу банка, то у плательщика должны были сохранится чеки к приходным кассовым ордерам. Свидетельские показания работников должника в данном случае не являются доказательством реальности сделок, а равно и права собственности ФИО1, поскольку у ФИО1 действительно имелась доверенность на управление и распоряжение транспортным средством, а сам должник не отрицает, что автомобиль приобретался в служебных целях и чаще всего использовался сотрудником ФИО1 

Таким образом, суд апелляционной инстанции отклоняет как неподтвержденные документально приведенные ФИО1 доводы о причинах и обстоятельствах совершения цепочки ничтожных сделок, в результате которых автомобиль безвозмездно выбыл из состава активов должника, а единственным выгодоприобретателем стал ФИО1   

Фактически, договоры между должником и ФИО5, а также между ФИО5 и ФИО1 заключены самим ФИО1, который фактически выступал как продавцом, так и покупателем в обоих случаях.   

С учетом факта выдачи должником ФИО1 доверенности от 23.03.2017, оформленной нотариально, с правом управлять и распоряжаться транспортным средством, апелляционная коллегия оценивает первую оспариваемую распорядительную сделку, как сделку, хотя и оформленную в рамках полномочий, предоставленных ФИО1 должником и от его имени, но совершенную ФИО1 в собственных интересах и в пользу лица, не имевшего намерений приобретать автомобиль, то есть с пороком воли. При этом вторая распорядительная сделка совершена также с пороком воли, поскольку ФИО5, не будучи собственником автомобиля, не мог преследовать цель его продажи и реализовать ее. 

Доводы ФИО1 о пропуске срока исковой давности подлежат отклонению, поскольку обо всех обстоятельствах сделки, ничтожности обоих договоров, финансовому управляющему могло стать известно не ранее получения объяснений ФИО5 о том, что он не подписывал договора от 23.03.2017. Между тем, такие пояснения даны исключительно в апелляционной жалобе, ввиду ненадлежащего извещения ФИО5 при рассмотрении дела в суде первой инстанции. Управляющий не был заинтересован в оспаривании сделки с ФИО1 (конечным владельцем автомобиля, информация о котором раскрыта в ответе УМВД России по Калининградской области от 25.10.2021, л.д.68, 1 том), поскольку первоначально в качестве последствий недействительности просил лишь взыскать денежные средства с первого покупателя - ФИО5, а не истребовать автомобиль у конечного собственника. Более того, ФИО1 был привлечен судом первой инстанции к участию в деле как третье лицо определением от 02.11.2022, но процессуальной активности не проявил, объяснений в суде первой инстанции не давал. Следовательно, обо всех обстоятельствах совершения обеих сделок управляющему достоверно стало известно только в суде апелляционной инстанции, что и послужило основанием для уточнения требований. Трехлетний срок исковой давности, установленный пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, финансовым управляющим не пропущен. 

При таких обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу о том, что оба договора купли-продажи носили фиктивный характер, составлялись в интересах бенефициара сделки – ФИО1, который владел и до настоящего времени владеет спорным автомобилем. Сделки являются ничтожными в соответствии с положениями пункта 1 статьи 170 ГК РФ. 

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В качестве последствий недействительности сделки автомобиль надлежит истребовать у ФИО1 в конкурсную массу. 

С учетом изложенного, определение суда от 20.12.2022 подлежит отмене по безусловным основаниям с принятием нового решения об удовлетворении требований финансового управляющего о признании цепочки сделок недействительной.

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в соответствии со статьей 110 АПК РФ. 

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 20.12.2022 по обособленному спору №А21-3230/2020-24 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Удовлетворить заявление финансового управляющего ФИО2.

Признать цепочку сделок по отчуждению автомобиля TOYOTA CAMRY, 2010 года выпуска, VIN 

<

***>, между ФИО4 и ФИО5, между ФИО5 и ФИО1, оформленную договорами от 23.03.2017, недействительной. 

Обязать ФИО1 вернуть в конкурсную массу ФИО4 автомобиль TOYOTA CAMRY, 2010 года выпуска, VIN 

<

***>.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 6 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение спора в суде первой инстанции.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО5 3 000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение спора в суде апелляционной инстанции. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

С.М. Кротов

 Н.А. Морозова