ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

02.10.2025

Дело № А41-12068/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 29.09.2025

Полный текст постановления изготовлен 02.10.2025

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Морхата П.М.,

судей Кузнецова В.В., Мысака Н.Я.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 представитель ФИО2 по доверенности от 09.11.2023, 

иные лица извещены надлежащим образом, представители не явились,

рассмотрев в судебном заседании 

кассационную жалобу конкурсного управляющего должника ООО ЧОО «СПРУТ» ФИО3

 на определение Арбитражного суда Московской области от 24.02.2025 (т. 6 л.д. 31-36) (резолютивная часть определения объявлена 10.12.2024) и 

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2025 (№ 10АП-4900/2025) по делу № А41-12068/2022 (т. 6 л.д. 76-88)

об отказе в привлечении ФИО1 (единственный участник должника, директор с ноября 2015 года) 

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 

и взыскании с ФИО1 7 067 313 рублей 90 копеек в конкурсную массу ООО «ЧОО «СПРУТ»,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЧОО «СПРУТ» (ИНН 

<

***>),

(заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности было подано в электронном виде 03.10.2023 в 13:31 мск (т. 1 л.д. 2-7))

(заявитель кассационной жалобы просит судебные акты отменить и принять по делу новый судебный акт, которым заявление конкурсного управляющего удовлетворить),

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 25.02.2022 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ЧАСТНАЯ ОХРАННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ «СПРУТ» (сокращенное наименование - ООО «ЧОП «СПРУТ», ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Московской области от 04.03.2022 по делу № А41-12068/2022 указанное заявление было принято к производству арбитражного суда.

Решением Арбитражного суда Московской области от 07.09.2022 по делу № А41-12068/2022 (резолютивная часть оглашена 29.08.2022) ООО «ЧАСТНАЯ ОХРАННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ «СПРУТ» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев, конкурсным управляющим утвержден член СОЮЗА «МЦАУ» ФИО3.

Указанные сведения в установленном порядке опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 172 от 17.09.2022, а также на сайте ЕФРСБ от 10.09.2022.

03.10.2023 посредством системы «Мой арбитр» конкурсный управляющий должника ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с ФИО1 7 067 313 рублей 90 копеек в конкурсную массу ООО «ЧОО «СПРУТ».

Определением Арбитражного суда Московской области от 24.02.2025 по делу № А41-12068/2022 в удовлетворении заявленных требований было отказано (т. 6 л.д. 31-36).

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2025 (№ 10АП-4900/2025) по делу № А41-12068/2022 определение Арбитражного суда Московской области от 24.02.2025 по делу №А41-12068/22 оставлено без изменения, апелляционная жалоба конкурсного управляющего ООО ЧОО «СПРУТ»  - без удовлетворения (т. 6 л.д. 76-88).

Не согласившись с указанными судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты отменить и принять по делу новый судебный акт, которым заявление конкурсного управляющего удовлетворить.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение арбитражными судами норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов арбитражных судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что конкурсному управляющему не передана документация общества, которая могла бы подтвердить и позволить взыскать дебиторскую задолженность; бывший руководитель должника к взысканию задолженности самостоятельно не приступил, отчего сроки исковой давности пропущены.

Поступивший от ФИО1 отзыв на кассационную жалобу приобщен к материалам дела, в отзыве просит оставить судебные акты без изменения.

В судебном заседании представитель ФИО1 возражал относительно удовлетворения кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судебная коллегия Арбитражного суда Московского округа постановила.

Фактические обстоятельства и выводы арбитражных судов.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что контролирующее лицо своевременно не обратилось в Арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, а также бывшим руководителем не были переданы бухгалтерские документы.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО1 являлся единственным участником и директором с ноября 2015 года.

Конкурсный управляющий указывал, что в Щелковском РОСП ГУ ФССП России по Московской области в отношении должника имелось 6 исполнительных производств (№ 14863/16/50046-ИП от 10.03.2016 № 46938/16/50046-ИП от 13.04.2016, № 11052/17/50046-ИП от 20.02.2017, № 351685/18/50046-ИП от 02.11.2018, № 48709/20/50046-ИП от 08.05.2020 и № 48723/20/50046-ИП от 08.05.2020), которые были прекращены с возвратом исполнительных листов взыскателю в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ (отсутствие имущества).

Указанные исполнительные производства в большинстве были возбуждены на основании листов, выданных Щелковским городским судом Московской области, которым, в частности, взыскано:

Решение от 21.08.2017 по делу № 2-3731/17 по иску Щелковского городского прокурора в интересах работника должника ФИО5: задолженность по заработной плате за период 2014 - 2016 гг. в размере 228 497 рублей 88 копеек, денежную компенсацию за задержку выплат в размере 38 301 рублей 45 копеек, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, госпошлину в размере 6 167 рублей 99 копеек.

Заочное решение от 18.01.2017 по делу № 2-533/2017 по иску работника должника ФИО6, задолженность по заработной плате за период 2014 - 2016 гг. в размере 52 354 рублей 20 копеек, денежную компенсацию за нарушение работодателем установленного срока выплаты в размере 9 179 рублей 77 копеек, а всего взыскано 61 533 рублей 97 копеек, государственную пошлину в размере 2 046 рублей.

Заочное решение от 14.04.2016 по делу № 2-2009/2016 по иску работника должника ФИО7, задолженность по заработной плате за период 2014 - 2016 гг. в размере 426 320 рублей 17 копеек, денежную компенсацию за нарушение работодателем установленного срока выплаты в размере 28 827 рублей 82 копейки, компенсацию за неиспользованные отпуска в размере 106 649 рублей 30 копеек, денежную компенсацию за нарушение работодателем установленного срока выплаты 1 451 рублей 13 копеек, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, а всего на общую сумму 613 248 рублей 42 копейки, государственную пошлину в размере 9 332 рублей 42 копейки.

Решение от 07.11.2016 по делу № 2-5668/16 по иску Щелковского городского прокурора в интересах работника должника ФИО8, задолженность по выплате заработной платы за период с апреля 2014 г. по сентябрь 2015 г. в сумме 139 260 рублей 87 копеек, денежную компенсацию (проценты) в размере 25 733 рублей 33 копейки, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, государственную пошлину в размере 4 285 рублей 22 копейки.

Решение от 29.02.2016 по делу № 2-1159/16 по иску работника должника ФИО9, невыплаченную заработную плату на период времени с июля 2014 г. по январь 2015 г. в размере 34 020 рублей 97 копеек, компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, а всего 39 020 рублей 97 копеек, госпошлину в размере 1 520 рублей 62 копейки.

Решение от 10.02.2016 по делу № 2-859\16 по иску работника должника ФИО10 невыплаченную за период с 01.06.2014 г. по 2015 г. заработную плату - 264 038 рублей 04 копейки, проценты за задержку выплаты заработной платы - 20 200 рублей 17 копеек, в счет компенсации морального вреда - 5 000 рублей, госпошлину 6 042 рублей 38 копеек.

Конкурсный управляющий полагал, что поскольку поименованные выше исполнительные производства были окончены в связи с отсутствием имущества у должника, работники должника с 2014 г. и по сей день не получили причитающихся им денежных средств в виде заработной платы и прочих присужденных судом денежных средств.

Как установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 24.12.2018 по делу № А41-92406/2018, ООО «ОТЕЛЬ» в лице конкурсного управляющего ФИО11 обратилось с требованием о взыскании с должника 3 060 000 рублей задолженности по договору займа от 22.03.2013 № 66-2/6 и 717 020 рублей 33 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 22.03.2016 по 17.12.2018 с последующим начислением до фактической оплаты суммы долга.

Причиной обращения ООО «ОТЕЛЬ» в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением явилось неисполнение должником требования конкурсного управляющего ООО «ОТЕЛЬ» от 02.11.2018 исх. № 259-40479 о возврате в течение трех рабочих дней суммы займа.

На основании изложенного, задолженность должника (перед кредитором ИФНС № 16 по Московской области и кредитором ФИО4) в размере включенных в реестр 7 067 313 рублей 90 копеек возникла на фоне состояния объективного банкротства должника.

При этом, в настоящее время в реестр требований кредиторов должника включены требования на сумму 146 965 008 рублей 15 копеек.

Арбитражными судами установлено, что имеющаяся у должника дебиторская задолженность была образована, в том числе, в связи с неисполнением обязательств ООО «ОТЕЛЬ».

Фактически задолженность ООО «ЧОО «СПРУТ» по договору займа перекрывалась задолженностью ООО «ОТЕЛЬ» за охранные услуги.

Однако, из бухгалтерской документации ООО ЧОО «СПРУТ» за 2016 год следует, что активы у Общества превышали пассивы. Размер дебиторской задолженности составлял 13 582 000 рублей, в то время как размер кредиторской задолженности составлял 10 098 000 рублей.

При таких обстоятельствах, ФИО1 полагал, что в случае погашения дебиторской задолженности, у Общества имелась возможность погасить имеющиеся у него долги.

Более того, в мае 2016 года Общество еще продолжало оказывать охранные услуги, в том числе ООО «Отель», которое в последующем передало право требования долга ООО ЧОО «Спрут» перед ООО «Отель» кредитору, по заявлению которого возбуждено настоящее дело о банкротстве - ФИО4

При этом долг ООО «Отель» перед ООО ЧОО «СПРУТ» составил 3 500 000 рублей.

Заявителем не указана дата возникновения признаков банкротства и необходимости подачи заявления в суд, не указан соответствующий ей объем ответственности по возникшим после этого обязательствам.

Как указывал конкурсный управляющий, обязанность заявить о собственном банкротстве возникла у ФИО1 не позднее 14.05.2016.

Заявитель отожествляет срок возникновения обязательства со сроком его исполнения, несмотря на то, что срок исполнения обязательства по решению суда пришелся на период после 14.05.2016, сами обязательства были приняты обществом ранее 14.05.2016, когда был заключен Договор займа от 22.03.2013.

В это время, на стороне руководителя еще не возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества, а значит, не имел место обман кредитора руководителем путем не раскрытия информации о тяжелом финансовом положении Общества (Определение ВС РФ от 23.08.2021 г. № 305-ЭС21-7572).

Конкурсный управляющий ссылался на то, что ФИО1 является единственным участником и директором Общества с момента его создания.

Однако, как следует из материалов дела (выписка из ЕГРЮЛ, выписка из трудовой книжки), ФИО1 вступил в должность директора в ноябре 2015 г.

На указанную дату уже был заключен спорный Договор займа, требования по которому содержатся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, были долги по заработной плате, а также долги по обязательным платежам в бюджет, в том числе, просроченная кредиторская задолженность, что подтверждается, в том числе, решением Щелковского городского суда от 20.06.2018 по делу по административном правонарушении.

В соответствии с указанным решением просроченная задолженность у ЧОО «Спрут» возникла в период с 15.03.2015 по 15.06.2015.

В указанный период ФИО1 не был директором Общества.

Фактически после вступления ФИО1 в должность директора (с ноября 2015 года) Общество функционировало 8 месяцев, в июне 2016 года ФИО1 сдал все оружие в полицию, что подтверждается накладной.

С этого момента охранные услуги уже не оказывались.

При обращении с требованием о привлечении его учредителя/руководителя к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Конкурсным управляющим не учтено, что само по себе наличие кредиторской задолженности не является безусловным основанием для вывода о том, что у должника имелись признаки объективного банкротства и (или) недостаточности имущества.

Ссылка конкурсного управляющего на неисполнении обязательств перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника, в полном объеме сама по себе не является безусловным основанием для обращения контролирующего должника лица с заявлением о банкротстве, так как наличие формальных признаков, являющихся основанием для возбуждения дела о банкротстве, не является достаточным для возникновения указанной обязанности у руководителя общества.

Арбитражные суды, исследовав обстоятельства дела, оценив в совокупности и во взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства, пришли к выводу о том, что конкурсным управляющим не доказана дата наступления объективного банкротства, в связи с чем у судов отсутствовали правовые основания для удовлетворения заявления в названной части.

Конкурсный управляющий также указал на неисполнение ответчиком обязанности по передаче документов и имущества должника.

Как следует из материалов дела ФИО1 на требование конкурсного управляющего 11.03.2023 направил ему письмо о том, что не может предоставить документацию в силу того, что 12.02.2017 в здании, где хранилась документация Общества произошел пожар.

В результате пожара документы по хозяйственной деятельности ООО ЧОО «Спрут» были уничтожены.

Факт пожара подтверждается Справкой МЧС России ГУ Министерства РФ гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Московской области от 16.01.2024 № ГУ-ИСХ-3424, а также Актом осмотра нежилого помещения от 13.02.2017.

ФИО1 пытался самостоятельно получить документацию по деятельности Общества, но получил отказ со стороны Налогового органа.

Между тем, как следует из бухгалтерской отчетности ООО «ЧОО «СПРУТ», полученной по запросу суда баланс Общества не меняется с 2016 года.

Деятельность Общества в указанный период уже прекратилась, Общество не совершало каких-либо сделок, финансовых операций в спорный период.

Указанное обстоятельство подтверждается данными Бухгалтерских балансов Общества, начиная с 2016 г. по настоящее время.

Из Отчета о финансовых результатах Общества следует, что Общество в спорный период не совершало никаких финансовых операций.

В связи с указанным обстоятельством налоговый орган, начиная с 2019 г. дважды принимал решение об исключении ООО ЧОО «СПРУТ» из реестра юридических лиц, указывая, что Общество не осуществляло операций ни по одному банковскому счету за последние 12 месяцев.

Более того, из материалов дела следует, что именно по ходатайству ФИО1 судом была запрошена из налоговой инспекции вся финансовая документация по деятельности Общества, начиная с 2013 г. по настоящее время, а также регистрационное дело ООО ЧОО «СПРУТ» за аналогичный период.

Из анализа указанной бухгалтерской документации следует, что Общество в период с 2016 года по настоящее время не совершало никаких сделок, которые следует оспорить, у Общества нет и не было имущества, за счет которого можно было бы сформировать конкурсную массу, баланс общества по своим показателям не менялся с 2016 г.

Вместе с тем сам по себе факт непередачи документации должника не свидетельствует о противоправных действиях руководителя должника.

В данном случае, арбитражным судом не установлено, что бывшим руководителем должника осуществлялись противоправные действия по сокрытию документации по хозяйственной деятельности должника, равно как не представлено доказательств, что непередача какой-либо документации повлекла невозможность формирования конкурсной массы, что сделало невозможным удовлетворение требований кредиторов.

При таких обстоятельствах заявление конкурсного управляющего о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности в указанной части удовлетворению не подлежит.

Также арбитражные суды отметили, что конкурсным управляющим не доказаны как причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ФИО1 и причинением убытков кредиторам, так и вина ФИО1 в доведении ООО «ЧОП «СПРУТ» до банкротства.

Судебная коллегия арбитражного суда кассационной инстанции соглашается с выводами арбитражного суда апелляционной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц по своей природе является деликтной и представляет собой обязательство такого лица из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), которые выходят за пределы обычного делового риска, стали необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. По смыслу, придаваемому этой норме в правоприменительной практике, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы; суд оценивает существенность влияния таких действий (бездействия) на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между ними и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). При этом в силу пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности тогда, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015).

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам.

Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 № 8-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «ПАГ», конституционное требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами равным образом адресовано всем участникам гражданских правоотношений. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание и на взаимосвязь добросовестного поведения с надлежащей заботливостью и разумной осмотрительностью участников гражданского оборота (постановления от 27.10.2015 № 28-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО12, ФИО13, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 и ФИО17», от 22.06.2017 № 16-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца» и др.).

Относительно довода о не подаче заявления 

о признании должника банкротом.

В силу ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в указанных выше случаях в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

В статье 2 Закона о банкротстве приведены понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности, которые являются признаками наступлении объективного банкротства.

Так под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно п. 2 ст. 3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Нормой п. 1 ст. 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с п. 2 ст. 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 3.1 ст. 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 АПК РФ).

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая п. 3 ст. 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, для разрешения вопроса о наступлении у контролирующего должника лица обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом судам необходимо установить наступление признаков объективного банкротства у должника. 

При этом, сам по себе факт наличия у должника перед кредитором задолженности не может свидетельствовать о наступлении признаков объективного банкротства. 

Согласно Определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015 установление наличия у должника признаков банкротства, указанных в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 Закона о банкротстве (срок просрочки исполнения обязательств три месяца и размер задолженности не менее 300 000 рублей), является основанием для обращения кредитора с заявлением о признании должника банкротом. При этом, данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве. 

Таким образом, наличие просроченной задолженности перед кредитором не отождествляется с признаком неплатёжеспособности.

Неплатежеспособность не является тождественным понятием неоплаты конкретного долга отдельному кредитору. Неоплатность, как критерий очевидной несостоятельности для целей привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственности нельзя отнести к критериям, воспринятым судебной практикой, как основание для привлечения к субсидиарной ответственности.

В соответствии с Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 35 Федерального закона «Об акционерных обществах», статей 61 и 99 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами гражданина ФИО18, ЗАО «Медиа-Мост» и ЗАО «Московская Независимая Вещательная Корпорация» формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Факт наличия кредиторской задолженности не отнесен Законом о банкротстве к обстоятельствам, из которых возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности.

По общему правилу недостаточность имущества определяется по бухгалтерской отчетности должника, на последнюю отчетную дату, предшествующую совершению сделки и/или иного действия.

Наличие кредиторской задолженности само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности организации и не является безусловным основанием для обращения руководителя должника в суд с заявлением о банкротстве организации. 

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412 по делу № А40-170315/2015 неоплата конкретного долга отдельному кредитору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Законом о банкротстве предусмотрено, что в размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника.

С учетом положений ст. 61.12 Закона о банкротстве, позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 по делу № 305-ЭС20-11412 по делу № А40-170315/2015, Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992 по делу № А40-155759/2017 для привлечения лица к ответственности за неподачу заявления должника о банкротстве необходимо доказать совокупность условий: наличие признаков объективного банкротства в ту или иную дату, а также наличие обязательств, возникших у должника в период с момента возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве и до момента возбуждения судом дела о банкротстве, составляющих размер ответственности привлекаемого лица по указанному основанию.

Согласно Определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.12.2022 № 305-ЭС22-11886 по делу № А40-58806/2012 в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 14 Постановления № 53, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Относительно довода о непередачи бывшими руководителями конкурсному управляющему документов должника в полном объеме.

Пунктом 2 статьи 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, в том числе:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в абзацах 4 - 9 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при привлечении лиц к субсидиарной ответственности за не передачу документации и материальных ценностей, заявитель должен предоставить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Так, под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 по делу № 305-ЭС17-9683 по делу № А41-47860/2012, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию (не передача документов и имущества должника) конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

При этом, под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу.

Выводы арбитражного суда кассационной инстанции.

Арбитражными судами верно указано, что возникновение задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует безусловно о том, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся неисполненные перед кредиторами обязательства не влекут безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

В настоящем случае, арбитражными судами обоснованно сделан вывод, что конкурсным управляющим не доказана дата наступления объективного банкротства.

Конкурсный управляющий не представил достаточных доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, являющихся в силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве основанием для обязательного обращения руководителя должника с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

Также арбитражными судами верно установлено, что в материалах обособленного спора отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что руководителем должника не передана какая-либо документация, которая у него имеется, повлекшая затруднительность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, а также поиск имущества и имущественных прав должника. Равным образом отсутствуют в материалах дела и доказательств  наличия причинно-следственной связи между отсутствием какой-либо конкретной документации или материальных ценностей и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а именно, что отсутствие иной документации должника привело к невозможности поиска имущества должника в целях последующего пополнения конкурсной массы, расчетов с кредиторами.

При этом, при определении размера обязательств, возникших после предполагаемой даты, судам также необходимо учитывать правовую позицию, изложенную в Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211 по делу № А40-281119/2018, согласно которой задолженность по периодическим платежам по договорам, заключенным должником до наступления даты объективного банкротства в размер субсидиарной ответственности не входит.

В соответствии с Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2024 № 305-ЭС22-7760(2) по делу № А40-191321/2019 как разъяснено в пункте 9 постановления №53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Руководитель может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил данную обязанность в месячный срок со дня ее возникновения (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Совокупность вышеизложенного свидетельствует о том, что основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности отсутствовали, поскольку заявителем не было доказано наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) бывшего руководителя должника и наступившими неблагоприятными последствиями.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что выводы арбитражных судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства в связи с чем, оснований для иной оценки выводов арбитражных судов у арбитражного суда кассационной инстанции не имеется.

Опровержения названных установленных арбитражными судами обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы арбитражного суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных арбитражными судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Судебная коллегия отмечает, что в соответствии со статьей 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение арбитражного суда объявляется председательствующим в том судебном заседании, в котором закончено рассмотрение дела по существу, после принятия решения арбитражного суда (часть 1).

В судебном заседании, в котором закончено рассмотрение дела по существу, может быть объявлена только резолютивная часть принятого решения. В этом случае арбитражный суд объявляет, когда будет изготовлено решение в полном объеме и разъясняет порядок доведения его до сведения лиц, участвующих в деле.

Изготовление решения в полном объеме может быть отложено на срок, не превышающий десяти дней. Дата изготовления решения в полном объеме считается датой принятия решения (часть 2).

Судебная коллегия отмечает, что судьей Торосяном М.Г. резолютивная часть определения арбитражного суда первой инстанции была объявлена 10.12.2024 (т. 6, л.д. 30), полный текст обжалуемого определения арбитражного суда первой инстанции был изготовлен только 24.02.2025 (т. 6, л.д. 31-36) (спустя более двух месяцев с даты объявления резолютивной части).

В соответствии с частью первой статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта в порядке, установленном настоящим Кодексом, не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Информация о принятии искового заявления или заявления к производству, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия размещается арбитражным судом в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом. Документы, подтверждающие размещение арбитражным судом в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» указанных сведений, включая дату их размещения, приобщаются к материалам дела.

Документы, подтверждающие размещение арбитражным судом в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» информации о принятии искового заявления или заявления к производству, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, включая дату их размещения, арбитражным судом первой инстанции не приобщены к материалам обособленного спора.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» при проверке соответствия выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 АПК РФ) необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 24.02.2025  и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2025 (№ 10АП-4900/2025) по делу № А41-12068/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего должника ООО ЧОО «СПРУТ» ФИО3 - без удовлетворения.

Взыскать с ООО ЧОО «СПРУТ» в доход федерального бюджета судебные расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы в размере 50 000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья                                          Морхат П.М.

Судьи:                                                                       Кузнецов В.В.

                                                                                   Мысак Н.Я.