045/2019-13636(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-22556/2017

г. Краснодар

08 апреля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 апреля 2019 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 08 апреля 2019 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Андреевой Е.В., судей Денека И.М. и Илюшникова С.М., при участии в судебном  заседании от временного управляющего должника – общества с ограниченной  ответственностью «До-Рус» (ИНН 2312131348, ОГРН 1062312038326) – Кравченко М.М.  – Руднева Н.А. (после перерыва, доверенность от 14.01.2019), от общества с ограниченной  ответственностью «ЗерноЮг» – Гулишан А.В. (до и после перерыва, доверенность  от 22.02.2019) и Немчиновой А.О. (до перерыва, доверенность от 22.02.2019),  от Сердюкова А.А. – Кульян Е.Р. (до и после перерыва, доверенность от 12.12.2018),  от Зайцева А.П. – Кураевой В.П. (до перерыва, доверенность от 16.11.2018), в отсутствие  иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том  числе путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети  Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью  «Зерно-Юг» на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 08.02.2019 по делу № А32-22556/2017 (судьи Стрекачёв А.Н., Емельянов Д.В.,  Сулименко Н.В.), установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «До-Рус» (далее – должник)  ООО «ЗерноЮг» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением об  установлении размера требований в сумме 8 008 тыс. рублей в реестре требований  кредиторов должника (уточненные требования).  

Определением суда от 02.11.2018 (судья Суханов Р.Ю.) требование общества  включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в сумме  

8 002 476 рублей 71 копейки задолженности. Суд пришел к выводу о том, что требование  кредитора подтверждено документально.  

Постановление апелляционного суда от 08.02.2019 определение суда от 02.11.2018  

отменено; в удовлетворении заявления отказано. Судебный акт мотивирован тем, что  предоставление обществом денежных средств в форме займа свидетельствует о  необоснованном увеличении размера денежных обязательств должника перед  аффилированным лицом с целью получения последним контроля над процедурой  банкротства должника.  

В кассационной жалобе и дополнении к ней общество просит отменить  постановление апелляционного суда и оставить в силе определение суда. В обоснование  жалобы указано на то, что вступившим в законную силу решением суда от 20.08.2018 по  делу № А32-21350/2018 признано, что увеличение уставного капитала должника за счет  вклада Кулькова О.Н. не состоялось. Кульков О.Н. не приобрел статус участника  общества и не является заинтересованным лицом по отношению к должнику в силу  статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

В отзывах на кассационную жалобу временный управляющий должника,  Зайцев А.П. просят постановление суда оставить без изменения, кассационную жалобу –  без удовлетворения.  

В судебном заседании 03.04.2019 объявлен перерыв до 11 часов 40 минут  04.04.2019, после перерыва судебное заседание продолжено.  

В судебном заседании представители общества поддержали доводы жалобы и  дополнения; представитель временного управляющего должника и представитель  Зайцева А.П. поддержали доводы отзывов; представитель Сердюкова А.А. просил в  удовлетворении жалобы отказать.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что  кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как видно из материалов дела, Чепилевский М.М. обратился в арбитражный суд с  заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением  от 12.07.2017 суд принял данное заявление к производству. Определением суда  от 25.10.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения. Решением суда  от 25.07.2018 должник признан несостоятельным (банкротом); введена процедура  конкурсного производства; обязанности конкурсного управляющего временно возложены  на временного управляющего Кравченко М.М. Постановлением кассационного суда  от 13.12.2018 решение суда от 25.07.2018 и постановление апелляционного суда  от 03.10.2018 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  Определением суда от 20.12.2018 назначено судебное заседание по рассмотрению отчета  временного управляющего о результатах процедуры наблюдения на 05.02.2019.  

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением об установлении размера  требований в реестр требований кредиторов должника, указав на следующие  обстоятельства. Общество (займодавец) и должник (заемщик) заключили договор о  предоставлении заемных денежных средств от 04.07.2017 № 70, согласно которому  займодавец передает заемщику процентный заем на сумму 60 млн рублей на возвратной  основе, а заемщик обязуется принять заем и возвратить в порядке и на условиях,  предусмотренных настоящим договором. В силу пункта 1.2 договора на сумму займа  начисляются проценты из расчета 9,0 % годовых. Начисление процентов производится за  фактическое количество дней использования заемных денежных средств. При этом год  принимается равным 365 дней в соответствии с действительным числом дней в году.  Согласно пункту 2.2 договора срок возврата займа определяется моментом востребования.  Дополнительным соглашением от 05.07.2017 № 1 стороны определили изменить пункта  1.2 договора: на сумму займа начисляются проценты из расчета 0,1% годовых.  Платёжным поручением от 04.07.2017 № 687 займодавец перечислил заемщику 8 млн  рублей по договору процентного займа от 04.07.2018 № 70. Актом сверки за период  2017 года, подписанным в двустороннем порядке, стороны подтвердили сумму  задолженности в размере 8 003 945 рублей 19 копеек. Письмом от 07.02.2018 исх. № 8  общество просило вернуть денежные средства в размере 8 млн рублей основного долга и  4 624 рублей 64 копеек процентов по займу.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что  требование кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника указанной  задолженности подтверждено документально, в связи с чем требования кредитора  являются обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов.  

Апелляционный суд не согласился с выводом суда первой инстанции, обоснованно  исходя из следующего.  

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в  соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в  зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. Проверка  обоснованности и установление размера требований кредиторов в конкурсном  производстве осуществляется согласно пункту 1 статьи 142 Закона о банкротстве в  порядке, установленном статьей 100 данного Закона.  

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35) разъяснено следующее.  В силу пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера  

требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий  относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять  соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором  – с другой стороны. При установлении требований кредиторов судам следует исходить из  того, что установленными могут быть признаны требования, в отношении которых  представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

При оценке достоверности факта наличия требования, суду надлежит учитывать  среди прочего следующее: обстоятельства и факты, свидетельствующие о заключении и  действительности договора; оценка лиц, заключивших договор, анализ документов о  финансово-хозяйственной деятельности сторон договора, отражалось ли сделка в  бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, установление экономической  оправданности совершаемых сделок. Учитывая, что должник находится в банкротстве,  суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть  провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с  обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к  удовлетворению заявления о включении требования в реестр является представление  заявителем доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер  задолженности перед ним и опровергающих возражения лиц, заявивших возражение  против требования (пункт 26 постановления № 35).  

Если должник и кредитор являются аффилированными, к требованию заявителя  должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному  кредитору в деле о банкротстве. Такой заявитель должен исключить любые разумные  сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе  повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств  исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего  распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в  интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на  долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного  осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже  само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)», далее – постановление № 63).  

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может  носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами.  

В силу абзаца 3 пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом  по отношению к должнику признается лицо, которое является аффилированным лицом  должника. В соответствии с пунктом 2 указанной статьи заинтересованными лицами по  отношению к должнику – юридическому лицу признаются также: руководитель  должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет),  коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный  бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих  обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве  или до даты назначения временной администрации финансовой организации  (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в  течение указанного периода возможность определять действия должника; лица,  находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта,  в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые  заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским  законодательством о соответствующих видах юридических лиц. В силу положений пункта  3 статьи 19 Закона о банкротстве под заинтересованными лицами по отношению к  гражданину (должнику-гражданину) понимаются его супруг, родственники по прямой  восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей  линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

Таким образом, возможность признания лица конкурсным кредитором в деле о  банкротстве обусловлена существом обязательства, лежащего в основании требования к  должнику. При этом, учредители (участники) юридического лица (должника) по  обязательствам, вытекающим из такого участия, не могут являться его конкурсными  кредиторами.  

Суд апелляционной инстанции установил, что 11.04.2017 Зайцевым А.П. принято  решение № 2/17 единственного участника должника об увеличении уставного капитала  должника на сумму 36 млн рублей за счет внесения вклада третьим лицом –  Кульковым О.Н. Указанное решение принято в установленном законом порядке и  удостоверено нотариально. После возбуждения в отношении должника дела о банкротстве  (12.07.2017) Кульков О.Н. перечислил на расчетный счет должника денежные средства в  сумме 30 300 тыс. рублей в счет оплаты доли в уставном капитале должника, что  отражено в выписках по расчетному счету должника. Данные денежные средства  поступили на расчетный счет должника 12.10.2017, 24.10.2017, 15.11.2017. Поскольку в  

полном объеме доля не оплачена, решение об утверждении итогов внесения вклада и о  внесении соответствующих изменений в устав общества не принято и не  зарегистрировано.  

Решением суда от 20.08.2018 по делу № А32-21350/2018, оставленным без  изменения постановлением апелляционной инстанции от 20.11.2018, с должника в пользу  индивидуального предпринимателя Кулькова О.Н. взыскано 30 300 тыс. рублей в счет  несостоявшегося увеличения уставного капитала должника. При этом суды установили,  что в связи с введением в отношении должника процедуры наблюдения индивидуальный  предприниматель Кульков О.Н. утратил интерес ко вступлению в состав участников  общества и внесению в его уставной капитал вклада в размере 36 млн рублей. Остаток  вклада в сумме 5 700 тыс. рублей не внесен. В письме от 12.03.2018 № 5 Кульков О.Н.  потребовал вернуть денежные средства в размере 30 300 тыс. рублей на основании  пункта 3 статьи 19 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с  ограниченной ответственностью». Данное письмо получено должником 16.03.2018.  Полагая, что перечисленные денежные средства являются неосновательным обогащением  ответчика, индивидуальный предприниматель Кульков О.Н. обратился в арбитражный суд  с иском об их взыскании.  

Апелляционный суд установил, что Кульков А.Н. являлся лицом, контролирующим  ведение деятельности должника, так как фактически являлся коммерческим директором  должника и напрямую контролировал ведение финансово-хозяйственной деятельности  должника, что подтверждается материалами дела и ответами на письменные запросы  Зайцева А.П. бывших работников должника, согласно которым в период  с апреля 2017 года на заводе появился коммерческий директор Кульков А.Н., который  давал указания всем сотрудникам, контролировал деятельность должника, согласовывал  оплаты с расчетного счета, подписывал внутренние документы общества и пр. Суд также  отметил наличие в штате должника и общества одного и того же главного бухгалтера –  Хачиковой Г.Н., принятой на должность на условиях внешнего совместительства и  осуществлявшей трудовую деятельность в период заключения части указанных сделок.  Согласно сведений Единого государственного реестра юридических лиц с 13.11.2015 и по  настоящее время Кульков А.Н. является единственным участником и единоличным  исполнительным органом общества.  

Апелляционный суд установил, что согласно письменных пояснений общества  Кульков А.Н. является родным братом Кулькова О.Н., что свидетельствует о совершении  сделки и фактическом осуществлении Кульковым А.Н. контроля над деятельностью  должника.  

В условиях аффилированности заимодавца и заемщика между собой, на заявителя в  деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы  совершения сделки (определение Верховного суда Российской Федерации от 28.05.2018   № 301-ЭС17-22652(1); определение Верховного Суда Российской Федерации  от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6)).  

В силу абзаца 4 пункта 4 постановления № 63, если «дружественный» кредитор не  подтверждает целесообразность заключения сделки, его действия по подаче заявления о  включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные  исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его  аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых  кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом наличие в  действиях кредитора злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во  включении требований заявителя в реестр.  

Суд апелляционной инстанции установил, что в рассматриваемом случае, с учетом  установления сторонами процента на сумму займа в размере 0,1 % годовых,  экономическая целесообразность сделки для заимодавца исключена. Отсутствие  экономической целесообразности в заключении договора, влечет недопустимость  необоснованного увеличения размера денежных обязательств должника перед  аффилированным лицом с целью получения последним контроля над процедурой  банкротства.  

Апелляционный суд при анализе выписки по расчетному счету 

 № 40702810530010000253 должника также установил, что денежные средства по договору  займа поступили на расчетный счет должника после принятия решения об увеличении  уставного капитала и фактического перевода контроля над деятельностью должника на  Кулькова А.Н. Предоставленные обществом в адрес должника в заем денежные средства в  этот же день перечислены должником ПАО «Сбербанк» в уплату задолженности по  кредитному договору, несмотря на факт подачи Чепилевским М.М. 07.06.17 заявления в  арбитражный суд о банкротстве должника с суммой задолженности 14 094 048 рублей  основного долга и 2 005 974 рублей процентов за пользование чужими денежными  средствами, подтвержденной вступившим в законную силу решением Советского  районного суда г. Краснодара от 25.08.16. Указанное перечисление в адрес  ПАО «Сбербанк» общество мотивировало тем, что оно имело намерение стать  собственником должника (приобретение элеватора и оборудования) и условием такого  приобретения являлось отсутствие ипотечного обременения имущества должника в  пользу банка. Оценивая указанные обстоятельства, апелляционный суд пришел к выводу  

об аффилированности и согласованности действий должника и общества в пользу  последнего.  

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то,  что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном  банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего  довода (пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5  (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  27.12.2017). Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу  конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику  требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к  подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо  предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной  стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют  гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по  причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы  заимодавец не участвовал в капитале должника).  

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник  как член высшего органа управления объективно влияет на хозяйственную деятельность  должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых  недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических  управленческих решений и т.д.). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности  (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности,  разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской  Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства  контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное  управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности  противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.  

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на гражданско- правовых сделках требований аффилированных лиц следует детально исследовать  природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и контрагентом, а  также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В  частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на  льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о  намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего  воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может  

использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай  банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с  противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его  аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых  кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.  

При таких условиях, с учетом конкретных обстоятельств дела, суд вправе  переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного  капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса либо при установлении  противоправной цели – по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского  кодекса, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием  статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.  

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на  корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит  бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско- правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть  возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции  займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления  финансирования на нерыночных условиях.  

Апелляционный суд установил, что после принятия решения об увеличении  уставного капитала фактически деятельность должника определялась родными братьями  Кульковым А.Н. и Кульковым О.Н. в интересах общества.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и  взаимосвязи в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, апелляционный суд установил, что договор займа заключен с  заинтересованным лицом по отношению к должнику в интересах общества с целью  последующего контроля над деятельностью должника, включая процедуру банкротства.  Взаимоотношения общества и должника по спорному договору займа носят  корпоративный характер, не предполагали иной возмездности, кроме вытекающей из  внутригрупповых отношений, что привело к увеличению кредиторской задолженности  должника, и, как следствие, к уменьшению возможности иных кредиторов получить  возмещение за счет его имущества. При этом, Кульков А.Н., осознавая  неудовлетворительное финансовое состояние должника с целью реализовать свое  намерение зарегистрировать факт увеличения уставного капитала, применил конструкцию  докапитализации должника через аффилированное лицо (общество) путем заключения  договора займа. Следовательно, фактически Кульков А.Н. через подконтрольную ему  

организацию – общество предоставил заёмные средства подконтрольному ему должнику в  целях пополнения оборотных денежных средств должника и для обеспечения его  деятельности, что свидетельствует о переквалификации заявленных обществом  требований по договору займа в качестве вклада в уставный капитал должника. Таким  образом, предоставление обществом денежных средств в форме займа свидетельствует о  намерении Кулькова А.Н. необоснованного увеличения размера денежных обязательств  должника перед аффилированным лицом с целью получения последним контроля над  процедурой банкротства должника.  

Исходя из вышеизложенного, апелляционный суд обоснованно указал на  отсутствие основания для включения в реестр требований кредиторов должника  заявленных обществом требований.  

Доводы кассационной жалобы не основаны на нормах права, направлены на  переоценку доказательств, которые апелляционный суд оценил с соблюдением норм  главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в силу  статей 286 и 287 Кодекса подлежат отклонению. Нормы права при рассмотрении дела  применены правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного  акта (статья 288 Кодекса), не установлены. При таких обстоятельствах основания для  удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.  

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2019 по делу  № А32-22556/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.  

Председательствующий Е.В. Андреева  Судьи И.М. Денека   С.М. Илюшников