ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

672000, Чита, ул. Ленина, 100б

тел. (3022) 35-96-26, тел./факс (3022) 35-70-85

Е-mail: info@4aas.arbitr.ru    http://4aas.arbitr.ru  

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А78-6889/2019

г. Чита

16 февраля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 февраля 2022 года

В полном объеме постановление изготовлено 16 февраля 2022 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Бушуевой Е.М., судей: Лоншаковой Т.В., Каминского В.Л.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб – конференции апелляционные  жалобы  общества с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» и общества с ограниченной ответственностью «Олвик» на решение Арбитражного суда Забайкальского края от 29 сентября 2021 года по делу № А78-6889/2019 по исковому заявлению 1. общества с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 2. ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Олвик» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании 145 677 698,63 руб., 

по встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Олвик» к 1. ФИО2, 2. ФИО3 о признании недействительным договора, 

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора: 1. инспекция Федеральной налоговой службы по Железнодорожному району города Хабаровск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 2. общество с ограниченной ответственностью горнодобывающая компания «Нурголд» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 3. общество с ограниченной ответственностью Артель старателей «Золотой полюс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании представителя ФИО2 и ООО «Россыпи Дальнего Востока» - ФИО4 по доверенности от 21.10.2020, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Россыпи Дальнего Востока» (далее – истец  - 1, ООО «Россыпи Дальнего Востока») и ФИО2 (далее – истец - 2, ФИО2) обратились в арбитражный суд с исковым заявлением к  обществу с ограниченной ответственностью «Олвик» (далее – ответчик, ООО «Олвик») о взыскании убытков в сумме 145 677 698,63 руб.

 При рассмотрении дела общество с ограниченной ответственностью «Олвик» обратилось со встречным исковым заявлением к 1. ФИО2, 2. ФИО3 о признании недействительным договора целевого займа №1С-М-З.

Решением Арбитражного суда Забайкальского края от 29 сентября 2021 года в удовлетворении первоначальных  и встречных исковых требований отказано. 

Истец ООО  «Россыпи Дальнего Востока» не согласившись с принятым судебным актом, в апелляционной жалобе просит его отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. Указывает, что судом первой инстанции не была дана оценка доводу о возможности возникновения расходов в будущем. Убытками в форме реального ущерба является не только фактические расходы потерпевшего лица, но расходы, которые он будет вынужден понести в будущем. Будущими расходами для ФИО2 является денежная сумма в размере 127 000 000 руб., которую он из-за обеспечительных мер, воспрепятствовавших наступлению отменительного условия по договору займа и прекращению обязательств по его возврату, будет вынужден (обязан) заплатить заимодавцу (ФИО3), а также проценты за пользование займом. 

Ответчик ООО «Олвик» просит изменить мотивировочную часть решения суда первой инстанции в части отказа в исковых требованиях ООО «Россыпи Дальнего Востока» и ФИО2 к ООО «Оливик» о взыскании убытков. Отменить решение в части отказа в удовлетворении встречного иска, принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в части признания недействительным договора займа «1С-М-3 от 10.04.2017. Считает неправильным вывод суда об отсутствии у него основания для признания недействительным спорного договора займа в связи в отсутствием заинтересованности. Спорный договор займа является притворной сделкой, поскольку прикрывает собой договор приобретения доли общества с определенными правами. ООО «Олвик» является заинтересованным лицом по отношению к указанной сделке, поскольку именно ее условия явились основанием для предъявления иска о взыскании с него убытков.

Оценив заключенные между ФИО3 и ФИО2 указанные договор №1С-М от 10 апреля 2017 г., договор займа №1С-М-3 от 10 апреля 2017 г., предварительный договор купли-продажи доли ООО «Рос-ДВ» от 10 апреля 2017 г. и основной договор купли-продажи доли ООО «Рос-ДВ» от 5 мая 2017 г. с точки зрения их взаимной связи, принимая во внимание единую цель этих сделок, направленных на приобретение ФИО3 доли ООО «Рос-ДВ» с правом пользования недрами и правом на добычу россыпного золота, а также освобождение ФИО2 от возврата займа в случае соблюдения этих условий, невозможно не прийти к выводу, что истинной целью договора займа являлось приобретение ФИО3 готового бизнеса, в частности, оплата доли ООО «Рос-ДВ» с правом пользования недрами и правом на добычу россыпного золота. В связи с этим ООО «Олвик» просил суд признать взаимосвязанными №1С-М от 10 апреля 2017 г., договор займа №1С-М-3 от 10 апреля 2017 г., предварительный договор купли-продажи доли ООО «Рос-ДВ» от от 10 апреля 2017 г. и основной договор купли-продажи доли ООО «Рос-ДВ» от 5 мая 2017 г. и иные условия указанных договоров поскольку из буквального толкования условий договора займа денежных средств следует, что ФИО2 полностью освобождается от возврата займа в случае приобретения ФИО3 доли ООО «Рос-ДВ» с правами на пользование недрами и добычу россыпного золота, и признать договор займа №1С-М-3 от 10 апреля 2017 г ничтожной.

О месте и времени судебного заседания участвующие в деле лица извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, однако ООО «Олвик» и третьи лица явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. 

В соответствии с частями 3, 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения дела по существу.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, оценив доказательства в деле в их совокупности, достаточности и взаимной связи, проверив правильность применения судом первой инстанции норм процессуального и материального права, пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, договор займа был заключен сторонами в соответствии с пунктом 2 статьи 157, статьей 327.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О некоторых вопросах применения части 1 ГК Российской Федерации» под отменительным условием, согласно которому, обязательства заемщика (ФИО2) по возврату суммы займа в размере 127 000 000 (сто двадцать семь миллионов) рублей прекращаются в случае принятия сторонами решения о реорганизации ООО «Рос-ДВ» и подачи в регистрирующий орган (налоговый) заявления о завершении процедуры реорганизации и создании выделяемого общества (пункт 4.3. договора). 

С целью реализации данного условия участники ООО «Рос-ДВ» 20.12.2017 года на общем собрании приняли решение о реорганизации ООО «Рос-ДВ» и совершили иные действия, предусмотренные статьями 57 - 60 Гражданского кодекса Российской Федерации для начала данной процедуры. 

Вместе с тем, в результате принятых мер по обеспечению иска, в виде запрета ИФНС России по Железнодорожному району города Хабаровска вносить сведения о реорганизации, данная процедура не была завершена, что по условиям заключенного договора займа привело к тому, что отменительное условие не наступило и у ФИО2 возникли обязанности по возврату суммы займа в соответствующем размере 127 000 000 (его двадцать семь миллионов), а также обязанность по уплате процентов (пункт 2.3 договора). 

Истец указал, что если бы отменительное условие наступило бы (процедура реорганизации была бы завершена) то напротив, данное обязательство, должно было бы считаться прекращенным, а заем не подлежащим возврату (пункт 3 статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, для ФИО2 ввиду принятых судом обеспечительных мер наступили негативные имущественные последствия, в виде не прекращения пассивных денежных обязательств. 

Для ООО «Рос-ДВ» данная ситуация также привела к возникновению в негативные имущественные последствий. 

Так, для обеспечения исполнения обязательств ФИО2 перед ФИО3 по указанному выше договору займа, ООО «Рос-ДВ» было представлено поручительство, по условиям которого юридическое лицо на основании статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации приняло на себя обязательства отвечать по обязательствам заемщика по возврату суммы займа, в том числе в размере 127 000 000 (сто двадцать семь миллионов) руб. в случае не наступления отменительного условия, предусмотренного пунктом 4.3. договора займа. 

30.03.2018 поручитель и заемщик получили от кредитора уведомление, согласно которому срок по возврату займа в связи с ненаступлением отменительного условия, предусмотренного пунктом 4.3 договора займа считается наступившим, а обязательство как следствие срочным для исполнения. 

При этом, кредитор в данном уведомлении, предупредил о необходимости исполнения обязательства в солидарном порядке, но отразил возможность не применения  к заемщику и поручителю подобных негативных имущественных последствий, в случае завершения в срок до 13.04.2018 процедуры реорганизации ООО «Рос-ДВ (сдача в регистрирующий орган заявления о завершении процедуры). 

Тем не менее, согласно сведениям, указанным в выписке из ЕГРЮЛ, реорганизация ООО «Рос-ДВ» была завершена только 13.12.2018. 

В результате этого, период просрочки наступления отменительного условия составил 244 дня (13.04.2018 по 12.12.2018), а размер процентов подлежащих уплате составил - 18 677 698, 63 руб. (127 000 000 руб. х22%/365х244дн.). 

Полагая, что указанные суммы являются убытками, истцы обратились в арбитражный суд.

Суд первой инстанции, принимая решение, руководствовался положениями статей  1, 15, 307, 363, 421, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, учел правовую позицию, сформулированную в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Отказывая в удовлетворении первоначальных и встречных исковых требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно части 1 статьи 90 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по заявлению лица, участвующего в деле, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, и иного лица может принять срочные временные меры, направленные на обеспечение иска или имущественных интересов заявителя (обеспечительные меры), в том числе в случае отложения судебного разбирательства в целях урегулирования спора.

При этом, исходя из правовой природы обеспечительных мер и цели, на достижение которой направлено их применение, само по себе обращение с таким заявлением не может рассматриваться как противоправное поведение, даже если впоследствии иск лица, подавшего ходатайство о принятии обеспечительных мер, будет признан судом необоснованным.

В соответствии со статьей 98 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик и другие лица, чьи права и (или) законные интересы нарушены обеспечением иска, после вступления в законную силу судебного акта арбитражного суда об отказе в удовлетворении иска вправе требовать от лица, по заявлению которого были приняты обеспечительные меры, возмещения убытков в порядке и в размере, которые предусмотрены гражданским законодательством, или выплаты компенсации. 

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом в соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Аналогичные положения содержатся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Из вышеуказанного следует, что для взыскания упущенной выгоды истцу необходимо доказать, какие доходы он реально (достоверно) получил бы, если бы не возникло спорное событие, с которым он связывает возникновение убытков, при обычных условиях гражданского оборота. Под обычными условиями оборота следует понимать типичные для него условия функционирования рынка, на которые не воздействуют непредвиденные обстоятельства либо обстоятельства, трактуемые в качестве непреодолимой силы.

Таким образом, с учетом вышеизложенного для взыскания убытков необходимо установить совокупность следующих признаков: 1) факт нарушения прав и законных интересов; 2) наличие причинно-следственной связи между нарушением и убытками; 3) виновность причинителя вреда; 4) размер убытков. При этом недоказанность одного из них исключает возможность удовлетворения требований.

При этом в предмет доказывания по иску о возмещении убытков, причиненных в связи с обеспечением иска, не входит установление виновности инициировавшего принятие обеспечительных мер лица, поскольку право на возмещение соответствующих убытков основано на положениях пункта 3 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и возникает в силу прямого указания закона (статьи 98 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд первой инстанции при решении вопроса о наличии состава убытков, необходимого для удовлетворения первоначальных исковых требований обоснованно исходил из того, что доказательств исполнения договора целевого процентного займа №1С-М-З от 10.04.2017 в виде выплаты денежных средств материалы дела не содержат. Солидарное исполнение обязательств, предполагает возможность солидарного обращения с требованием о взыскании убытков, вероятность возникновения которых обусловлена действиями третьих лиц. Однако, в настоящем споре денежные требования ни должником, ни поручителем до настоящего времени не исполнены, следовательно, возможность для обращения ООО «Россыпи Дальнего Востока» носит преждевременный характер в отсутствие его нарушенных прав.

Реорганизация общества завершена 13.12.2018, в результате чего создано новое юридическое лицо – ООО «Рос-ДВ» (ОГРН 

<

***>), что свидетельствует о выполнении изначальной цели договора займа под отменительным условием, с учетом положений предварительного договора купли-продажи доли ООО «Рос-ДВ» от 10 апреля 2017 г. и основного договора купли-продажи доли ООО «Рос-ДВ» от 5 мая 2017 г. с точки зрения их взаимной связи и единой цели этих сделок, направленных на приобретение ФИО3 доли ООО «Рос-ДВ». 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции сделал верный вывод, что убытки носят вероятный характер, поскольку обусловлены вероятным поведением ФИО3 

Само по себе обращение с заявлением о применении обеспечительных мер не может рассматриваться как противоправное поведение, даже если впоследствии иск лица, подавшего ходатайство о принятии обеспечительных мер, будет признан судом необоснованным.

По результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд пришел к выводу, что в действиях ответчика отсутствует один из необходимых признаков состава убытков - причинно-следственная связь.

Данный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике, о чем свидетельствует, в частности, пункт 34 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2016), согласно которому при рассмотрении судом иска о выплате компенсации на основании статьи 98 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на истце лежит бремя доказывания возникновения у него негативных последствий и наличия причинно-следственной связи между этими последствиями и обеспечением иска (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.05.2016 N 308-ЭС15-18503, от 27.08.2020 N 309-ЭС20-10699).

Таким образом, довод истца о том, что судом первой инстанции сделан не обоснованный вывод об отсутствии причинно-следственной связи между принятыми обеспечительными мерами и исполнением договора займа, подлежит отклонению судом, поскольку истцами не доказан состав причиненных ему убытков.

ООО «Олвик» был заявлен встречный иск о признании спорного договора целевого займа №1С-М-З недействительным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

 По результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции правильно указал, что ООО «Олвик» не является стороной договора целевого займа №1С-М-З, соответственно, не является заинтересованной стороной в смысле, придаваемом положениями гражданского законодательства. 

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ). 

Как разъяснено в абзаце первом пункта 84 Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" согласно абзацу второму пункта 3 статьи 166 ГК РФ допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной.

В пункте 78 Постановления N 58 указано, что согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Таким образом, для признания сделки ничтожной сторона, заявляющая соответствующее требование, должна иметь законом охраняемый интерес, а не просто заинтересованность и ссылку на то, что соответствующая сделка каким-либо образом влияет на интересы данного лица.

ООО «Олвик», заявляя о признании сделки недействительной, указало лишь на то, что сделка влияет на его права и интересы, однако не указало, какое законом охраняемое право (законом охраняемый интерес) данного лица было нарушено. 

Истец не является стороной оспариваемой сделки, не имеет каких-либо прав и обязанностей в отношении предмета договора.

При таком положении суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения встречного иска.

Доводы ООО «Олвик» о том, что суд первой инстанции сделал неверный ввод о возможности предъявления иска двух солидарных кредиторов одновременно, судом апелляционной инстанции оценены критически, поскольку положение пункта 1 статьи 326 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающее, что при солидарности требования любой из солидарных кредиторов вправе предъявить к должнику требование в полном объеме, не исключает возможность солидарного предъявления солидарными кредиторами требования о взыскании убытков, поскольку такого запрета не содержит, доводы общества основаны на неверном толковании указанной нормы.  

В соответствии с пунктом 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение двух лет со дня заключения договора поручительства.

Предъявление кредитором к должнику требования о досрочном исполнении обязательства не сокращает срок действия поручительства, определяемый исходя из первоначальных условий основного обязательства.

В соответствии с пунктами 42, 43 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве" поручительство прекращается по истечении указанного в договоре срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается по истечении года со дня наступления срока исполнения основного обязательства. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается по истечении двух лет со дня заключения договора поручительства.

Если договором поручительства, заключенным после наступления срока исполнения основного обязательства, не определен срок действия поручительства, поручительство прекращается по истечении года с момента заключения такого договора.

Указанные сроки не являются сроками исковой давности, и к ним не подлежат применению положения главы 12 ГК РФ.

Поручительство не считается прекратившимся, если в названные сроки кредитор предъявил иск к поручителю, или заявил требование ликвидационной комиссии в ходе процедуры ликвидации поручителя - юридического лица, или подал заявление об установлении требований в деле о банкротстве поручителя (пункт 6 статьи 367 ГК РФ). При разрешении вопроса о сумме, подлежащей взысканию с поручителя в счет исполнения основного обязательства, следует исходить из размера требований, предъявленных к нему в период срока действия поручительства.

Условие договора о действии поручительства до момента фактического исполнения основного обязательства не свидетельствует об установлении определенного срока поручительства. В силу пункта 2 статьи 314 ГК РФ кредитор должен предъявить требование к поручителю в течение сроков, установленных пунктом 6 статьи 367 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами ООО «Олвик» о том, что поскольку пунктом 4.3 договора поручительства не уставлен срок договора поручительства, поскольку само по себе указание на действие договора поручительства до полного исполнения обязательств по договору займа, не является установлением срока в смысле, придаваемом ему статьей 314 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом того, что срок возврата займа установлен 30 марта 2018 года, соответственно, поручительство прекратилось 30 марта 2019 года, в связи с чем, в иске должно быть отказано и по данному основанию, однако указанный вывод суда первой инстанции не повлек принятие неправильного судебного акта по существу, поскольку в иске о взыскании убытков отказано. 

Доводы о том, что истечение срока исковой давности для возврата денег по договору займа является самостоятельными основанием для отказа в иске судом апелляционной инстанции не принимаются в силу следующего. 

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, в иске должно быть отказано о причине пропуска срока исковой давности только в том случае, если процессуальный оппонент заявит об этом в судебном заседании, т.е. возможность такого заявления у стороны есть, однако воспользоваться данной возможностью или нет лежит в плоскости усмотрения процессуального оппонента.

С учетом изложенного, оснований для вывода о том, что в иске следует отказать по причине пропуска срока исковой давности по требованиям, вытекающим из договора займа, не имеется.  

Все иные доводы заявителей апелляционных жалоб судом рассмотрены, однако признаны необоснованными. 

Приведенные в апелляционной жалобе доводы не могут быть приняты судом апелляционной инстанции в качестве основания для отмены или изменения решения арбитражного суда, поскольку выводов суда первой инстанции они не опровергают, а выражают лишь несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта. 

При изложенных фактических обстоятельствах и правовом регулировании дела у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания, предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения обжалуемого решения.

Руководствуясь статьями 258, 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Забайкальского края от 29 сентября 2021 года по делу № А78-6889/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Е.М. Бушуева

Судьи Т.В. Лоншакова            

В.Л. Каминский