-

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8989/21 

Екатеринбург

05 декабря 2022 г.

Дело № А50-34092/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 28 ноября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 декабря 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Столяренко Г.М.,

судей Шавейниковой О.Э., Савицкой К.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Зеленой С.А. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 (далее – должник) на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2022 по делу № А50-34092/2019 Арбитражного суда  Пермского края.

В судебном заседании посредством веб-конференции приняли участие:

финансовый управляющий ФИО3 (лично);

представитель ФИО2 – ФИО4 (доверенность от 22.11.2022);

представитель ФИО1 – ФИО5 (доверенность от 08.02.2022);

представитель ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 11.08.2022).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 27.10.2020 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3

Финансовый управляющий ФИО3 17.02.2022 обратилась в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании недействительным соглашения о разделе общего имущества супругов от 05.08.2014, применении последствий недействительности сделки в виде признания режима совместной собственности супругов на недвижимое имущество, поименованное в соглашении.

Определением суда от 09.06.2022 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.         

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2022 определение суда первой инстанции от 09.06.2022 отменено, соглашение о разделе общего имущества супругов от 05.08.2014 признано недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде  признания режима совместной собственности супругов на недвижимое имущество, поименованное в соглашении.

В кассационных жалобах ФИО1 (супруга должника) и ФИО2 (должник) просят определение суда первой инстанции оставить в силе, постановление суда апелляционной инстанции отменить, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального права, неправильную оценку обстоятельств дела. 

ФИО1 ссылается на то, что выводы суда апелляционной инстанции о несоблюдении нотариальной формы соглашения о разделе совместно нажитого имущества противоречат нормам пункта 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого соглашения; вопреки выводам суда апелляционной инстанции в материалы дела представлены доказательства выплаты ФИО2 компенсации за полученное имущество, данные доказательства были представлены вместе с отзывом, однако не были исследованы судом, так же как и доказательства расходования ФИО2 полученных денежных средств; судом апелляционной инстанции необоснованно не приняты во внимание пояснения о мотивах заключения оспариваемого соглашения, о том, что все спорное имущество, вошедшее в соглашение о разделе, изначально приобреталось ФИО1 на собственные денежные средства и использовалось в предпринимательской деятельности, разделено было только коммерческое имущество, а квартира, автомобиль, дом и земельный участок остались в совместной собственности супругов, после возникновения конфликта между супругами необходимо было зафиксировать право собственности на коммерческое имущество от притязаний самого ФИО2, а не его потенциальных кредиторов, которых на момент подписания соглашения еще и не существовало. 

ФИО2 в своей кассационной жалобе также приводит довод о том, что судом апелляционной инстанции не приняты во внимание значимые документы, представленные сторонами спора; считает, что судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы и оценены представленные в материалы дела доказательства, свидетельствующие об отсутствии цели причинения вреда кредиторам при заключении оспариваемого соглашения о разделе имущества.

В отзывах на кассационные жалобы финансовый управляющий ФИО3 и кредитор ФИО6 просят постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения, считают выводы суда апелляционной инстанции правильными и обоснованными.        

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО2 с 18.09.1987 состоит в браке с ФИО1

ФИО2 являлся учредителем общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Престиж» (далее – общество «УК «Престиж») и его директором.

В отношении общества «УК «Престиж» Арбитражным судом Пермского края 05.02.2015 было возбуждено дело о банкротстве № А50-1004/2015, в рамках которого определением суда от 20.08.2018 ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности: с ФИО2 в пользу общества «УК «Престиж» взыскано 11 379 623 руб. 

Определением суда от 17.01.2020 по указанному делу произведена замена взыскателя с общества «УК «Престиж» на ФИО6 с размером требований 11 211 010 руб. Неисполнение данного судебного акта явилось основанием для обращения ФИО6 в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 26.06.2020 заявление ФИО6 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, в реестр требований кредиторов должника включено требование кредитора в размере 11 181 513 руб. основного долга. 

ФИО6 является мажоритарным кредитором должника, помимо нее в реестр требований кредиторов включены требования уполномоченного органа в размере около 200 тыс. руб., и ФИО8 в размере 4 тыс. руб. 

Решением суда от 27.10.2020 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества. 

В ходе процедуры банкротства финансовым управляющим заявлен иск о признании недействительными сделок по дарению супругой должника ФИО1 дочери и сыну совместно нажитого с должником имущества (нежилой недвижимости). При рассмотрении данного спора должник ссылался на то, что спорное имущество не является общим имуществом супругов, в обоснование возражений представил соглашение о разделе общего имущества супругов от 05.08.2014.

Согласно условиям данного соглашения в период брака супругами в общую совместную собственность приобретено четырнадцать объектов недвижимости, зарегистрированных за ФИО1:

1. Нежилое помещение здание магазина, адрес объекта: 

<

...>, дата 21.04.2010, кадастровый номер 59-59-04/001/2010-407;

2. Нежилое помещение магазина (лит А1), адрес объекта: Пермский край г. Александровск пос. Яйва ул. Парковая, 1, дата 27.07.2006, кадастровый номер 59-59-04/015/2006-128;

3. Нежилое помещение магазина «Мебель», адрес объекта: 

<

...>, дата 30.06.2014, кадастровый номер 59:02:0902081:30;

4. Здание мастерских РММ нежилое помещение, адрес объекта: Пермский край, г. Александровск, 

<

...>, дата 15.11.2013, кадастровый номер 59:02:0902067:1280;

5. Земельный участок, адрес объекта: Пермский край, г. Александровск, 

<

...> дата 15.11.2013, кадастровый номер 59:02:0902067:1680;

6. Гараж, адрес объекта: Пермский край, г. Александровск, пос. Яйва, ул. Заводская, 43б, дата 05.09.2012, кадастровый номер 59-59-04/029/2010-241;

7. Магазин, адрес объекта: Пермский край, г. Александровск, 

<

...>, дата 29.04.2011, кадастровый номер 59-59-04/012/2011-321; 

8. Гараж-бокс, адрес объекта: 

<

...>, дата 13.07.2012, кадастровый номер 59-59-04/029/2010-239; 

9. Гаражный бокс, адрес объекта: Пермский край, г. Александровск, 

<

...>, дата 23.11.2012, кадастровый номер 59-59-04/028/2012-278;

10. Гараж-бокс, адрес объекта: Пермский край, г. Александровск, 

<

...>, дата 13.07.2012, кадастровый номер 59-59-04/029/2010-240; 

11. Нежилое бытовое помещение, адрес объекта: Пермский край, г. Александровск, 

<

...>, дата 26.02.2006, кадастровый номер 59-59-04/022/005-212;

12. Нежилое встроенное помещение, адрес объекта: Пермский край, г. Александровск, 

<

...>, дата 28.12.2001, кадастровый номер 59-15/3-000-000101-0001004; 

13. Гараж, адрес объекта: Пермский край, г. Александровск, пос. Яйва, ул. Березниковская, 3, дата 13.07.2012, кадастровый номер 59-59-04/029/2010-242;

14. Одноэтажное кирпичное нежилое здание магазина, адрес объекта: Пермский край, г. Александровск, 

<

...>, дата 27.04.2006, кадастровый номер 59-59-04/036/2005-510.

Соглашением (пункты 2, 3, 5) определено, что супругам принадлежат равные доли в праве собственности на каждый поименованный объект; супруги договариваются по взаимному согласию разделить нажитое ими в период брака общее вышеуказанное имущество следующим образом: ФИО1 передаются все вышеуказанные объекты недвижимости, она становится единственным собственником данного имущества и обязуется компенсировать своему супругу его долю в имуществе в размере 4 500 000 руб. 

Согласно пункту 6 соглашения исполнение ФИО1 обязательств по выплате компенсации производится не позднее двух лет с момента подписания соглашения.

Финансовый управляющий, ссылаясь на то, что соглашение о разделе общего имущества супругов от 05.08.2014 заключено при злоупотреблении правом, целью его заключения являлось изменение режима совместной собственности супругов для предотвращения возможного обращения взыскания на это имущество по обязательствам ФИО2, сделка по разделу имущества не имела какого-либо экономического смысла кроме мотива, связанного с выводом семейных активов из-под вероятного будущего взыскания, указывая, что общая кадастровая стоимость спорного имущества составляет 24 491 467 руб., соответственно, на долю супруга приходится имущество кадастровой стоимостью не менее 12 245 733 руб., в то время как соглашением предусмотрена компенсация в размере 4 500 000 руб., т.е. имеет место неравноценность встречного предоставления, документы о выплате данной компенсации отсутствуют, обратился в арбитражный суд с настоящим иском. 

Финансовый управляющий помимо прочего указал, что при рассмотрении обособленных споров о признании недействительными договоров дарения объектов недвижимости, совершенных супругой должника, в материалы дела было представлено нотариально оформленное согласие должника на совершение указанных сделок (от 10.12.2019 № 59АА2932801), в котором указано, что режим общей совместной собственности на отчуждаемые объекты недвижимости не изменялся. Данное обстоятельство, по мнению финансового управляющего, дополнительно свидетельствует о мнимости соглашения о разделе общего имущества супругов от 05.08.2014.

ФИО1, возражая против заявленных требований, представила отзыв, в котором указала на то, что на момент заключения соглашения ФИО2 не имел кредиторов, к субсидиарной ответственности еще не был привлечен, дело о банкротстве общества «УК «Престиж» не было возбуждено, все спорное имущество было приобретено ФИО1 на ее собственные денежные средства и использовалось в предпринимательской деятельности, разделена была только коммерческая недвижимость; встречное исполнение произведено следующим образом: ФИО1 предоставила ФИО2 11.09.2015 беспроцентный заем в размере 5 000 000 руб., перечислив денежные средства платежным поручением от 11.09.2015 № 126, заемные денежные средства ФИО2 не возвратил, в связи с чем 02.04.2016 сторонами произведен зачет встречных однородных требований на сумму 4 500 000 руб.  

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, пришел к выводу об отказе в их удовлетворении, исходил при этом из того, что оспариваемое соглашение заключено в указанную в соглашении дату, что подтверждено проведенной в рамках иного обособленного спора (о признании недействительными договоров дарения) судебной экспертизой, при этом не имеется оснований считать, что соглашение заключено при злоупотреблении правом, поскольку на момент его заключения ФИО2 не отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, дело о банкротстве общества «УК «Престиж» возбуждено после заключения оспариваемого соглашения, к субсидиарной ответственности ФИО2 привлечен только в 2018 году, соответственно, не имеется оснований считать, что соглашение заключено в целях причинения вреда его кредиторам.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, пришел к иному выводу – о наличии оснований для признания соглашения о разделе общего имущества от 05.08.2014 недействительной сделкой в порядке статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из следующего.

Как разъяснено в подпункте 4 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов могут быть оспорены по правилам главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 – 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», финансовый управляющий вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации  имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.  

Согласно статье 38 данного Кодекса (в ранее действовавшей редакции) раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов. Общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. По желанию супругов их соглашение о разделе общего имущества может быть нотариально удостоверено.

При разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами (статья 39 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает ничтожность мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Как указал суд апелляционной инстанции, обстоятельства дела и представленные в их подтверждение доказательства ставят под сомнение совершение сделки по фактическому разделу супругами имущества в августе 2014 года. Судом при этом принято во внимание, что соглашение не было нотариально удостоверено, какие-либо действия, направленные на реализацию возникших из соглашения прав и обязанностей, супругами не совершены, напротив, в декабре 2019 года при дарении имущества ФИО1 детям ФИО2 дал согласие на совершение соответствующих сделок (в настоящее время оспариваются финансовым управляющим), подтвердив, что режим общей собственности в отношении этого имущества не изменялся. 

Пояснения сторон о причинах раздела имущества спустя 26 лет с момента вступления в брак, мотивированные возникновением между ними конфликтных отношений, признаны судом несостоятельными, поскольку супруги брак не расторгли, соглашение о разделе имущества нотариально не удостоверили, в то время как конфликтные стороны, как правило, стремятся привлечь независимое лицо для фиксации достигнутых договоренностей во избежание дальнейших разногласий и предъявления имущественных претензий. Использование имущества супругой в предпринимательской деятельности как мотив заключения соглашения также не признан обоснованным, учитывая, что по утверждению самих супругов, в данной части после заключения соглашения ничего не изменилось.     

Таким образом, как посчитал суд апелляционной инстанции, вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о формальном составлении соглашения о разделе имущества, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, т.е. о мнимости оспариваемой сделки (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

При этом судом принято во внимание, что как о самом существовании соглашения о разделе общего имущества супругов от 05.08.2014, так и о его содержании третьим лицам (в частности, кредиторам должника) стало известно только после представления его в материалы дела в рамках ранее указанного обособленного спора о признании недействительными заключенных в ноябре 2019 года договоров дарения спорного имущества детям должника ФИО9 и ФИО10. На момент дарения имущества ФИО2 уже был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «УК «Престиж» на основании статей 9, 10 Закона о банкротстве за нарушение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (определение Арбитражного суда Пермского края от 20.08.2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2018). Судами установлено, что задолженность общества «УК «Престиж» к 2013 году составляла более 4 млн руб., в марте 2013 года у общества возникли объективные признаки банкротства, с 2012 по 2014 г. общество вело убыточную деятельность, о чем было известно ФИО2, который не принимал своевременных мер по подаче заявления о признании общества банкротом, такое заявление в январе 2015 года было подано кредитором. 

Оценив в совокупности данные обстоятельства, суд апелляционной инстанции признал, что доказательств неплатежеспособности лично ФИО2 на момент заключения соглашения не имеется, между тем он как руководитель подконтрольной ему организации должен был осознавать, что нарушение юридическим лицом обязательств и последующее длительное их неисполнение, в конечном счете, приведет к банкротству юридического лица и возможно повлечет предъявление к ФИО2 требований, связанных с его неправомерными действиями (бездействием). В такой ситуации супруги предприняли действия по подписанию соглашения о разделе общего имущества супругов, имея своей целью создать условия для его выбытия из числа активов должника и вероятного обращения взыскания по искам кредиторов. 

Доводы сторон об осуществлении расчетов по сделке путем выдачи ФИО1 своему супругу ФИО2 займа в размере 5 000 000 руб. (договор от 11.09.2015) и последующего зачета взаимных требований (акт от 02.04.2016) оценены судом апелляционной инстанции как неправдоподобная версия развития событий – при наличии обязательства по выплате супругу компенсации в размере 4 500 000 руб. ФИО1 ее не выплачивает, а выдает должнику заем 5 000 000 руб. на срок шесть месяцев, обязательства по возврату которого затем прекращены зачетом. 

Пояснения о том, что выдача займа была обусловлена срочной потребностью ФИО2 в деньгах, при этом срок исполнения обязательства по компенсации супружеской доли еще не наступил и ФИО1 планировала исполнить данное обязательство позднее, поэтому и выдала краткосрочный заем, судом не принимаются, поскольку они не опровергают сделанные судами выводы и, по сути, сводятся к переоценке доказательств по делу, что не отнесено к полномочиям суда округа (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).  

Кроме того, судом апелляционной инстанции оценены и доводы относительно того, что за счет заемных средств должник приобрел у ФИО11 по договору уступки права требования от 21.09.2015 право требования к ФИО12 и закрытому акционерному обществу «Севур» (далее – общество «Севур»). Судом отмечено, что в рамках дела о банкротстве общества «Севур» в реестр требований кредиторов должника на основании договора цессии от 21.09.2015 с тем же предметом включен не ФИО2, а его супруга ФИО1 (определение Арбитражного суда Пермского края от 18.04.2016 по делу № А50-20685/2015).

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что не имеется оснований полагать, что ФИО1 перечислила должнику 5 000 000 руб. в заем для приобретения последним прав требований к обществу «Севур», фактически имел место формальный документооборот, созданный супругами при участии связанных с ними лиц для придания видимости наличия у ФИО2 задолженности перед супругой и погашения этой задолженности зачетом. 

Также суд отметил неравноценность предусмотренной соглашением о разделе имущества от 05.08.2014 компенсации в размере 4 500 000 руб. исходя из представленной в материалы дела справки оценщика от 20.05.2022 об определении рыночной стоимости одного квадратного метра торговой и производственно-складской недвижимости в пос. Яйва Пермского края по состоянию на 2014 год, сведения которой не опровергнуты иными доказательствами. Согласно данной справке стоимость одного квадратного метра торговой недвижимости (магазин) в спорный период составляла 8000 – 10 000 руб., производственно-складской – 1500 – 2000 руб. Площадь только одного из зданий магазина составляет 475,5 кв. м, тем самым его приблизительная рыночная стоимость могла составлять от 3 804 000 руб. до 4 750 000 руб.    

Оценив в совокупности данные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что супруги З-вы заключили соглашение о разделе общего имущества от 05.08.2014 с противоправной целью создания видимости законных оснований для вывода ликвидного имущества должника в целях предотвращения обращения взыскания на него в условиях осведомленности о неправомерном поведении должника как руководителя общества «УК «Престиж», имеющего признаки объективного банкротства, что является основанием для признания соглашения недействительным в порядке статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Суд округа считает данные выводы суда апелляционной инстанции правильными и обоснованными.

Ссылка заявителей кассационных жалоб на неправомерное указание суда апелляционной инстанции на отсутствие нотариального удостоверения соглашения о разделе общего имущества супругов от 05.08.2014 не принимается.

С учетом норм статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации, действовавших по состоянию на 05.08.2014, обязательного нотариального удостоверения соглашения о разделе имущества действительно не требовалось, стороны вправе были оформить его в нотариальном порядке по желанию. Вместе с тем суд апелляционной инстанции, оценивая действия супругов по оформлению соглашения о разделе имущества, отметил, что соглашение не удостоверено нотариусом, датировано 05.08.2014, при этом после заключения данного соглашения ФИО2 10.12.2019 оформлено нотариально удостоверенное согласие на совершение сделок со спорным имуществом, в котором имеется указание на то, что режим совместной собственности супругами З-выми не изменялся, что ставит под сомнение фактическое заключение и исполнение супругами соглашения о разделе имущества в указанную в нем дату. 

Ошибочная ссылка суда апелляционной инстанции на отсутствие в материалах дела договора займа от 11.09.2015, соглашения о зачете встречных однородных требований от 02.04.2016 не привела к принятию неправильного судебного акта, поскольку фактически судом апелляционной инстанции исследовались пояснения супругов о цели предоставления заемных денежных средств, данные пояснения сопоставлялись судом с обстоятельствами, установленными в рамках дела о банкротстве общества «Севур», и были признаны необоснованными. 

Иные доводы, изложенные в кассационных жалобах, свидетельствуют о  несогласии заявителей с оценкой, данной судом апелляционной инстанции обстоятельствам спора и представленным доказательствам, в то время, как уже было отмечено выше, суду кассационной инстанции не предоставлено полномочий по переоценке доказательств и разрешению вопроса об их достаточности в рамках конкретного дела. Нормы материального права применены судом апелляционной инстанции верно, правильно распределено бремя доказывания, дана надлежащая оценка представленным доказательствам, на основании чего сделаны обоснованные и аргументированные выводы.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется, постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежит. 

 Поскольку ФИО2 определением суда кассационной инстанции от 14.11.2022 была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе до окончания кассационного производства, государственная пошлина в сумме 3000 руб. подлежит взысканию с него в доход федерального бюджета на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2022 по делу № А50-34092/2019 Арбитражного суда Пермского края оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.

          Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в размере 3000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийГ.М. Столяренко 

СудьиО.Э. Шавейникова 

                                              К.А. Савицкая