АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-743/21 

Екатеринбург

16 января 2024 г.

 

Дело № А60-10035/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 января 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Пирской О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу обществас ограниченной ответственностью «РНГО» (далее – общество «РНГО»)на определение Арбитражного суда Свердловской области от 14.08.2023 по делу № А60-10035/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет». 

В судебном заседании приняли участие представители: общества «РНГО» - ФИО1 (доверенность от 24.01.2023 № 04/01-23); общества с ограниченной ответственностью «Прометей» (далее – общество «Прометей») – ФИО2 (доверенность от 26.05.2023); ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 02.03.2021 серия 23АВ № 0768298). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.03.2020 возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Продовольственная компания» (далее – общество «ПК», должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.06.2020 в отношении общества «ПК» введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО5, а сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 27.06.2020 №112. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.10.2020 общество «ПК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должником утвержден ФИО5, сообщение о чем опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 24.10.2020 №196.

Определением суда от 04.03.2022 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО6. 

В арбитражный суд 27.07.2020 поступило заявление общества «Прометей» о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника 26 614 000 руб. задолженности по договорам процентного займа от 22.01.2018 и от 10.04.2019 (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.03.2021, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2021 и Арбитражного суда Уральского округа от 13.12.2021, в удовлетворении требования общества «Прометей» отказано.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.12.2022, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 и Арбитражного суда Уральского округа от 22.05.2023, определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.03.2021 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности требования кредитора.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.08.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2023, заявление кредитора удовлетворено, требование общества «Прометей» в размере 26 614 000 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В кассационной жалобе общество «РНГО» просит определение от 14.08.2023 и постановление от 25.10.2023 отменить, требование общества «Прометей» признать подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Заявитель указывает на следующие обстоятельства, установленные при первоначальном рассмотрении спора и не опровергнутые кредитором при рассмотрении его требования после отмены судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам: заем выдан при наличии у должника признаков неплатежеспособности на условиях, не соответствующих обычной практике заключения подобных сделок, существенно невыгодных по сравнению с рыночными, в отсутствие обеспечения; заем не отражен в бухгалтерской отчетности должника и кредитора; полученные должником денежные средства фактически являются активами группы компаний «Бест», направленными на свободное перемещение в рамках входящих в группу компаний, и почти в полном объеме в течение одного дня перераспределены должником в пользу аффилированных лиц, входящих в группу компаний, для которой такое транзитное движение денежных средств между участниками являлось длительной практикой, однако должник и кредитор, входящие в данную группу компаний, не раскрыли обстоятельства заключения договора займа и последующих расчетов внутри группы, не подтвердили наличие тому разумных экономических и иных причин, между тем суды названные обстоятельства не учли и не рассмотрели в полном объеме доводы о наличии в данном случае признаков компенсационного финансирования. По мнению заявителя, суды неправомерно руководствовались выводами судов по спору о признании недействительными платежей должника в адрес общества «Прометей», так как круг обстоятельств, подлежащих выяснению при рассмотрении заявления о признании сделки должника недействительной и заявления о включении требования в реестр отличается, и при оспаривании платежей в адрес общества «Прометей» многие значимые для настоящего спора обстоятельства не рассматривались, не устанавливалась экономическая обоснованность заключения договора для кредитора, его добросовестность. Как указывает заявитель, выводы судов о предоставлении кредитором займов должнику в отсутствие у последнего признаков имущественного кризиса противоречат материалам дела, из которых следует, что заключение договора займа от 10.04.2019 и выдача денежных средств по нему с 11.04.2019 по 17.02.2020 имели место в период неплатежеспособности должника, у которого в период с 2016 года имело место снижение объемов деятельности и выручки, а в 2018 году уже имелся имущественный кризис, продолжавший нарастать и приведший к неплатежеспособности и объективному банкротству должника, в то время как общество «Прометей», являющееся аффилированным в отношению к должнику через ФИО3, однозначно было осведомлено о наличии у должника в 2018 году имущественного кризиса и о его неплатежеспособности и признаках объективного банкротства в 2019 году, когда сам директор должника по его пояснениям осознавал неплатежеспособность последнего и, соответственно, компенсационный характер предоставляемого должнику обществом «Прометей» финансирования. Заявитель считает, что в данном случае материалами дела подтверждаются все признаки компенсационного финансирования, изложенные в Обзоре Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, а именно предоставление должнику займа в условиях имущественного кризиса и последующее неистребование кредитором процентов за пользование суммой займа на сумму почти 5 млн. руб., тогда как кредитор указанные обстоятельства не опроверг и не устранил разумные сомнения относительно экономического смысла предоставления займа должнику, отмечает, что компенсационное финансирование в данном случае направлено в основном на расчеты с аффилированными кредиторами, при этом сама по себе реальность правоотношений должника с контрагентами - поставщиками продукции не исключает возможность признания финансирования компенсационным, так как оно предоставляется именно для поддержания хозяйственной деятельностью должника, но с осознанием его имущественного кризиса и последующего банкротства. Заявитель обращает внимание на значительный размер суммы требований кредиторов по займам, выданным в 2018 – 2020 годах и не возвращенным почти в полном объеме, что свидетельствует о его компенсационном характере в условиях имущественного кризиса должника, денежных средств которого недостаточно для возврата займов 2018 года.

Общество «Прометей» в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит в ее удовлетворении отказать, оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы относительно очередности удовлетворения требований общества «Прометей».

Как установлено судами и следует из материалов дела, по договору процентного займа от 22.01.2018, заключенному между обществом «Прометей» (заимодавец) и обществом «ПК» (заемщик) заимодавец обязуется передать заемщику денежные средства в размере 7 000 000 руб., а заемщик - вернуть их заимодавцу в срок не позднее 22.01.2021 и уплатить проценты за пользование займом в размере 25% годовых; заем предоставлялся на условиях кредитной линии, что позволяло заемщику получать от заимодавца любую сумму денежных средств в пределах лимита, установленного договором (пункты 1.1, 1.2, 2.1, 2.2 договора).

Во исполнение договора займа от 22.01.2018 заимодавец предоставил должнику денежные средства в сумме 7 000 000 руб., что подтверждено представленным в материалы дела платежными поручениями.

Также между обществом «Прометей» (заимодавец) и обществом «ПК» (заемщик) 10.04.2019 заключен договор процентного займа, по которому заимодавец передает заемщику денежные средства в размере 20 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму в срок не позднее 17.04.2021 и уплатить проценты за пользование займом в размере 25% годовых; заем также предоставлен на условиях кредитной линии (пункты 1.1, 1.2, 2.1, 2.2 договора).

Во исполнение договора займа от 10.04.2019 заимодавец предоставил должнику денежные средства в сумме 19 614 000 руб., что подтверждено представленным в материалы дела платежными поручениями.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.03.2020 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «ПК», в отношении которого определением суда от 26.06.2020 введено наблюдение, а решением суда от 21.10.2020 должник признан банкротом с введением в отношении него конкурсного производства.

Ссылаясь на то, что должник не исполнил обязательства по возврату займа на сумму 26 614 000 руб., общество «Прометей» обратилось в суд с рассматриваемым требованием.

Возражая против требований, управляющий и кредиторы ссылались на то, что договор займа заключен на подозрительных, нетипичных условиях, и кредитор долгое время не принимал меры по возврату займа, не предъявлял требование об уплате процентов, заемные денежные средства являются активами группы компаний «Бест», направленными на свободное перемещение в рамках компаний группы.

Удовлетворяя требования кредитора, суды исходили из следующего.

Установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве; пункт 1 статьи 142 Закона о банкротстве), и, в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий по ним между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны лишь требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35)).

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований и нарушения в связи с этим прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, должника и его участников, в связи с чем при установлении требований в деле о банкротстве признание должником обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления от должника). 

При этом в ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (лицом, заявившем о включении требований в реестр, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений о наличии и размере долга должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя опровержения соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально для искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Таким образом, аффилированность кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать долг, но при заявлении незаинтересованными лицами обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора. К числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия, по смыслу этой нормы к подобного рода обязательствам относятся и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника) (абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве).

При оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу отношений между должником и заимодавцем, поведение займодавца в период, предшествующий банкротству, в частности, выдача должнику займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на деятельность должника и заем может использоваться вместо увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольный кредиторский долг с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств корпоративного характера требования участника, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Контролирующее лицо, пытающееся вернуть подконтрольное общество, находящееся в имущественном кризисе, к нормальной деятельности путем предоставления данному обществу финансирования, в частности, выдавая займы, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства, и при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения их требований, приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункты 3.1, 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) (далее – Обзор от 29.01.2020).

Невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок, отказ от реализации права на досрочное истребование займа, или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2 Обзора от 29.01.2020).

Исследовав и оценив все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что единственным участником общества «ПК» с 14.10.2014 по настоящее время является ФИО3 (доля 100%), которая с 06.04.2017 по 10.12.2018 также являлась генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «ОЖК», единственным участником которого с 10.07.2014 по настоящее время является ФИО7 (доля 100%), который, в свою очередь, с 18.08.2016 по настоящее время является участником общества с ограниченной ответственностью «Содружество» (доля 50%), генеральным директором которого с 30.07.2015 по настоящее время является ФИО8, также являющийся с 30.07.2015 по настоящее время директором общества «Прометей», что свидетельствует о наличии на момент заключения договора займа от 22.01.2018 юридической связи между обществами «ПК» и «Прометей», учредителями и участниками которых в разное время являлись одни и те же лица, входящие в группу компаний «Бест» и контролировавшие их деятельность, которая осуществляется компаниями группы и кредитором по одному юридическому адресу (

<

...>, литер А) и связана с производством и реализацией продовольственных товаров и напитков, а также представителями обществ ПК» и «Прометей» по доверенностям на протяжении длительного периода времени являются одни и те же лица, приняв во внимание, что то обстоятельство, что общества «ПК» и «Прометей» входят в единую группу компания «Бест», также следует из определений Арбитражного суда Свердловской области от 26.02.2019 по делу №А60-741/2015, от 22.10.2020 по делу №А60-10035/2020, суды пришли к выводам о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что договоры займа совершены должником с заинтересованным лицом, что лицами, участвующими в деле, не оспорено, и доказательства иного не представлены.

Учитывая вышеизложенные установленные судом первой инстанции обстоятельства заинтересованности (аффилированности) должника и кредитора, приняв во внимание заявленные управляющим и иными кредиторами обоснованные сомнения и возражения в реальности наличия и размера спорного долга, суды определили, что при таких обстоятельствах на должника и кредитора, входящих в группу компаний «Бест» и являющихся аффилированными лицами, возлагается обязанность раскрыть все существенные сомнения в транзитном характере перечислений и опровергнуть соответствующие существенные сомнения и возражения против требований.

При этом судами учтено, что, отменяя определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.03.2021 об отказе в удовлетворении требований по настоящему спору по вновь открывшимся обстоятельствам, суды первой и вышестоящих инстанций (определение от 24.12.2022, постановления от 21.02.2023 и 22.05.2023) исходили из того, что при рассмотрении обособленного спора о признании недействительной сделки должника с обществом «Прометей» (определение Арбитражного суда Свердловской области от 14.10.2022, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2023), признавая реальный характер правоотношений между должником и обществом «Прометей» и обоснованность совершения всех платежей со стороны должника, суды установили, что привлечение заемных средств по договорам от 22.01.2018 и от 10.04.2019 обусловлено особенностями текущей деятельности должника и необходимостью пополнения текущих оборотных средств; кроме того, наличие кредитного обязательства перед публичным акционерным обществом «Банк Зенит» препятствовало должнику привлекать иное банковское финансирование на приемлемых условиях и вынуждало брать займы у небанковских организаций.

Кроме того, реальность правоотношений, в рамках которых должником осуществлялись перечисления денежных средств, в том числе полученных от общества «Прометей» по договорам займа, исследовалась и была установлена в иных обособленных спорах в деле о банкротстве должника, по итогам рассмотрения которых вступившими в законную силу судебными актами установлено, что денежные средства расходовались на осуществление хозяйственной деятельности должника. 

Учитывая изложенное, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, по результатам исследования и оценки всех доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что денежные средства, за счет которых предоставлен заем от общества «Прометей» в пользу общества «ПК», не являлись денежными средствами должника или группы «Бест», а представляли собой собственные средства общества «Прометей», что конкурсным управляющим или кредитором не опровергнуто, и иное из материалов дела не следует, проанализировав также распределение должником поступивших от общества «Прометей» денежных средств на наличие признаков транзита, и, установив, что все денежные средства, которые поступили на счет должника, в дальнейшем использовались им для исполнения обязательств по действительным сделкам в собственной обычной хозяйственной деятельности в отсутствие транзитного характера, и, учитывая, что отсутствие транзитного характера в отношении большинства сделок (за исключением тех, которые не оспорены) установлено вступившими в законную силу судебными актами, принятыми в настоящем деле о банкротстве, об отказе в признании сделок недействительными, где проверены спорные платежи должника, на которые ссылались общество «РНГО» и конкурсный управляющий как на факты транзитного характера отношений между должником и ответчиком, и по результатам рассмотрения данных заявлений судами сделан вывод о реальном характере всех сделок должника в указанный период, суды признали доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что при изложенных обстоятельствах договоры займа являются реальной сделкой для должника, совершение которой обусловлено разумными экономическими причинами, в то время как доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, в материалы дела не представлены.

При этом судами по результатам исследования и оценки материалов дела также учтено, что в договорах займа определены конкретные сроки возврата (по договору займа от 22.01.2018 - не позднее 22.01.2021, по договору займа от 10.04.2019 - не позднее 17.04.2021); исполнение обязательств должником было гарантировано опытом предшествующих долгосрочных взаимоотношений сторон по предоставлению денежных средств в заем; сумма займа, указанная в договорах между кредитором и должником, полностью соответствовала фактически перечисленной; проценты за пользование займом были сразу определены в договорах; на момент введения в отношении должника процедуры наблюдения (19.06.2020) срок возврата займа не наступил, поэтому кредитор не имел права каким-либо образом требовать возврата переданных в заем денежных средств; после введения в отношении должника процедуры наблюдения кредитор своевременно обратился в суд с заявлением о включения в реестр требований кредиторов.

Помимо изложенного, по результатам исследования и оценки всех материалов дела, суды также исходили из того, что в ходе исполнения своих обязательств перед обществом «Прометей» должник перечислил в его пользу денежные средства, в том числе по договорам займа от 22.01.2018 и от 10.04.2019, при этом данные перечисления оспорены управляющим, в удовлетворении требований которого отказано определением суда по настоящему делу от 14.10.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 01.02.2023, из чего следует, что в рамках настоящего дела договоры займа от 22.01.2018 и от 10.04.2019 фактически признаны судами реальными, экономически целесообразными сделками для должника, тогда как в рамках рассмотрения судом настоящего обособленного спора соответствующие доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, не представлены.

Учитывая изложенное, по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств, исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела о банкротстве общества «ПК», в рамках которого судебными актами, имеющими преюдициальное значение для настоящего спора (статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), установлено отсутствие признаков неплатежеспособности у должника вплоть до апреля 2019 года (постановления суда округа от 14.02.2022, 17.02.2022, 25.07.2022, 29.07.2022, 31.08.2022; постановления апелляционного суда от 21.10.2021, 15.04.2022 и др.), приняв во внимание, что должник занимается оптовой торговлей продуктами питания, в которой производство продукции и получение денежных средств разорваны по времени, в связи с чем образовывался период в течение которого у должника отсутствовали денежные средства для поддержания бесперебойного производства продукции, что восполнялось договорами займа, а также, учитывая, что с 01.04.2019 по 30.09.2020, в том числе, в процедуре наблюдения, общество «ПК» продолжало производить закуп продукции с целью его дальнейшей поставки, и, исходя из того, что утверждения общества «РНГО» о наличии требований к должнику в 2017/2018 годах неоднократно проверялись судами в иных обособленных спорах и отклонены, а в рамках настоящего спора доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, не представлены, суды признали доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме отсутствие у должника какого-либо финансового кризиса в момент заключения и действия договоров займа с обществом «Прометей», в то время как доказательства обратного, опровергающие изложенные выводы и свидетельствующие об ином, обществом «РНГО» в подтверждение его доводов не представлены.

Ссылки общества «РНГО» на то, что общество «Прометей» не предпринимало попытки принудительного взыскания имеющегося долга, также по результатам исследования и оценки материалов дела отклонены судами как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, а именно условиям договоров займа от 22.01.2018 и от 10.04.2019 (пункты 2.2), в силу которых общество «Прометей» не имело никаких юридических возможностей до момента введения в отношении должника процедуры наблюдения осуществлять действия по истребованию долга.

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех материалов дела и всех доказательств, признав доказанными материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличие требований общества «Прометей» к должнику и реальность договоров займа, на которых они основаны, учитывая подтвержденность разумных экономических интересов сторон и отсутствие доказательств, свидетельствующих о действиях сторон, направленных на финансирование деятельности должника в условиях имущественного кризиса на момент заключения договоров займа, исходя из отсутствия доказательств, опровергающих выводы судов и свидетельствующих о том, что требования общества «Прометей» не подлежат включению в реестр требований кредиторов должника, подтверждающих наличие оснований для понижения очередности удовлетворения требований кредитора, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме всей совокупности оснований для признания требований общества «Прометей» обоснованными и включения их в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди.

Судебные акты в части размера требований общества «Прометей», подлежащих включению в реестр требований кредиторов должника, лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа не пересматриваются.

Таким образом, удовлетворяя требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для включения требований общества «Прометей» в реестр требований кредиторов должника, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 14.08.2023 по делу № А60-10035/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «РНГО» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                           Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                        Ф.И. Тихоновский 

 

                                                                                                  О.Н. Пирская