АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-2801/2023

г. Петропавловск-Камчатский

12 декабря 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 06 декабря 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 12 декабря 2023 года.

 

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Чистый край» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к муниципальному образованию сельскому поселению «село Усть-Хайрюзово» в лице администрации муниципального образования сельского поселения «село Усть-Хайрюзово» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8; муниципальное образование «Тигильский муниципальный район» в лице Комитета по управлению муниципальным имуществом и экономической политике администрации Тигильского муниципального района (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании 207 960,42 руб., 

при участии:

от истца: ФИО9 – представитель по доверенности от 16.12.2022 (сроком до 31.12.2023), диплом № 2221,

от ответчика: не явились,

от третьих лиц: не явились,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Чистый край» (далее – истец, Общество, адрес: 684017, Камчатский край, Елизовский р-он, 

<

...>) обратилось в арбитражный суд с иском к муниципальному образованию сельскому поселению «село Усть-Хайрюзово» (далее – ответчик, МО СП с. Усть-Хайрюзово) в лице администрации муниципального образования сельского поселения «село Усть-Хайрюзово» (далее – Администрация с. Усть-Хайрюзово, адрес: 688610, 

<

...>) о взыскании 207 960,42 руб. долга.

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 153, 155 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) и мотивированы неисполнением ответчиком обязательства по оплате услуг по вывозу жидких бытовых отходов, оказанных истцом в отношении квартир, собственником которых, как полагает истец, является муниципальное образование. При этом, по мнению истца, даже при отсутствии оформленного права муниципальной собственности на квартиры, в отношении которых оказывались услуги, спорное имущество может являться бесхозяйным, а значит, бремя по его содержанию возлагается на МО СП с. Усть-Хайрюзово. 

Ответчик в отзыве на иск против удовлетворения исковых требований возражает, указывая, что не является собственником спорных квартир, в отношении которых начислена плата за услуги, и что в действительности собственниками спорных помещений являются ФИО2 (собственник квартиры по адресу: 

<

...>), ФИО3 (собственник квартиры по адресу: 

<

...>) и ФИО4 (собственник квартиры по адресу: 

<

...>), которые, по мнению ответчика, и должны производить оплату оказанных истцом услуг.

Определениями суда от 17.07.2023, от 08.11.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО7 (ФИО7), ФИО6 (ФИО6), ФИО5 (ФИО5), ФИО8 (ФИО8) и муниципальное образование «Тигильский муниципальный район» в лице Комитета по управлению муниципальным имуществом и экономической политике администрации Тигильского муниципального района,.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проводилось в отсутствие ответчика и третьих лиц, извещенных о месте и времени его проведения надлежащим образом по правилам статей 121-123 АПК РФ и не явившихся в суд. 

До начала судебного заседания от ФИО2 поступило ходатайство об истребовании в Росреестре регистрационного дела на квартиру № 8 по ул. Флотская, д. 17, рассмотрев которое суд протокольным определением от 06.12.2023 отказал в его удовлетворении, поскольку документы, которые просит истребовать ФИО2, во-первых, не повлияют на разрешение рассматриваемого спора, а во-вторых, отсутствуют в регистрационной службе, что следует из представленного в материалы дела уведомления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии от 19.12.2022 об отсутствии в Едином государственном реестре недвижимости сведения о переходе права собственности в отношении указанной квартиры. Кроме того, ходатайство не соответствует требованиям статьи 66 ГК РФ, а именно: не представлены доказательства тому, что ФИО2 самостоятельно обращалась с заявлением в регистрационную службу о предоставлении ей сведений о регистрации перехода права собственности на спорную квартиру (с учетом ее ссылки о продаже квартиры указанным в ходатайстве гражданам) и что ей отказано в предоставлении таких сведений. 

Заслушав в судебном заседании пояснения представителя истца, поддержавшего заявленные требования, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела 01.07.2019 между Администрацией (заказчик) и Обществом (исполнитель) заключен договор на обеспечение услугами по уборке территории и вывозу жидких бытовых отходов из выгребных ям потребителей услуг населению муниципального образования сельского поселения «село Усть-Хайрюзово» (в редакции дополнительного соглашения от 01.09.2021).

По условиям договора исполнитель принял на себя обязательство оказывать указанные услуги потребителям (население, юридические лица) (пункты 1.1, 2.1.1) и производить начисление и прием платежей потребителей за оказанные услуги (пункт 2.1.2). Начисление и направление счетов потребителям производится исполнителем ежемесячно в срок до 1 числа месяца, следующего за расчетным (пункт 3.2). Оплата услуг производится путем внесения в кассу исполнителя не позднее 10 числа месяца, следующего за расчетным  (пункт 3.3).

Размер платы за услуги для нанимателей по договорам социального найма, найма жилых помещений государственного или муниципального жилищного фонда и для собственников жилых помещений, которые не приняли решение о выборе способа управления МКД, устанавливаются на основании соответствующих расчетов, представленных исполнителем (пункт 3.1). 

Стоимость услуг по сбору, транспортированию и захоронению ТБО (5 класса опасности), по сбору и транспортированию жидких бытовых отходов (далее – ЖБО) для населения с. Усть-Хайрюзово утверждена приказами Общества от 30.06.2019 № 15-тар и от 01.07.2019 № 5.

Ссылаясь на прилагаемые расчеты, истец указывает, что в период с 01.07.2019 по 31.08.2021 им оказаны услуги по вывозу ТБО и ЖБО в отношении следующих квартир, расположенных в с. Усть-Хайрюзово Тигильского района Камчатского края:

1) квартира № 8 по ул. Флотская, д. 17 – оказаны услуги на сумму 91 059,57 руб., 

2) квартира № 2 по ул. Школьная, д. 6 – оказаны услуги на сумму 35 780,20 руб., 

3) квартира № 5 по ул. Школьная, д. 27 – оказаны на сумму 81 120,65 руб.

Полагая, что обязанность по внесению платы за коммунальные услуги, оказанные в отношении перечисленных квартир, должен нести ответчик как собственник этого имущества либо как лицо, ответственное за содержание бесхозяйного имущества (в случае, если квартиры брошены собственниками), истец направил ответчику претензию от 31.03.2023 с требованием погасить образовавшуюся задолженность. 

Поскольку требование претензии не исполнены, истец обратился в суд с рассматриваемым иском.

В соответствии со статьей 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Обязанность собственников помещений в жилых домах нести расходы на их содержание и ремонт, а также оплачивать коммунальные услуги в соответствии с договорами, заключенными с лицами, осуществляющими соответствующие виды деятельности, установлена также статьями 36, 39, 154, 155, 158 ЖК РФ, пунктами 28, 30 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 13.08.2006 № 491.

В силу части 1 статьи 153 ЖК РФ граждане и организации обязаны своевременно и полностью вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги.

Обязанность по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги возникает у нанимателя жилого помещения по договору социального найма с момента заключения такого договора, у собственника жилого помещения с момента возникновения права собственности на жилое помещение (пункты 1, 5 части 2 статьи 153 ЖК РФ).

Согласно частям 2, 4 статьи 154 ЖК РФ плата за жилое помещение и коммунальные услуги для собственника помещения в многоквартирном доме включает в себя: плату за содержание жилого помещения, включающую в себя плату за услуги, работы по управлению многоквартирным домом, за содержание и текущий ремонт общего имущества в многоквартирном доме, за холодную воду, горячую воду, электрическую энергию, потребляемые при содержании общего имущества в многоквартирном доме, а также за отведение сточных вод в целях содержания общего имущества в многоквартирном доме; взнос на капитальный ремонт; плату за коммунальные услуги. Плата за коммунальные услуги включает в себя плату за холодную воду, горячую воду, электрическую энергию, тепловую энергию, газ, бытовой газ в баллонах, твердое топливо при наличии печного отопления, плату за отведение сточных вод, обращение с твердыми коммунальными отходами.

В части 3 статьи 153 ЖК РФ предусмотрено, что до заселения жилых помещений государственного и муниципального жилищных фондов в установленном порядке расходы на содержание жилых помещений и коммунальные услуги несут соответственно органы государственной власти и органы местного самоуправления или управомоченные ими лица.

По смыслу указанной нормы закона во взаимосвязи с положениями части 1 статьи 154, части 4 статьи 155, части 1 статьи 156 ЖК РФ органы местного самоуправления несут соответствующие расходы за коммунальные платежи только до заселения в установленном законом порядке жилых помещений муниципального жилищного фонда.

Предъявляя рассматриваемые требования к МО СП с. Усть-Хайрюзово, истец исходит из факта отсутствия в Едином государственном реестре недвижимости (ЕГРН) сведений о зарегистрированных правах на спорные жилые помещения, а также положений Закона Корякского автономного округа от 09.08.2006 № 209-оз «О разграничении имущества, находящегося в муниципальной собственности, между муниципальными образованиями «Тигильский муниципальный район» и «сельское поселение «село Усть-Хайрюзово» (далее – Закон КАО от 09.08.2006 № 209-оз).

Истец полагает, что приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что спорные квартиры являются муниципальной собственностью.

Опровергая представленные ответчиком сведения относительно передачи квартир в частную собственность граждан, истец обращает внимание на отсутствие регистрации перехода права собственности, а также на признаки бесхозяйности спорного имущества, что, по мнению Общества, также возлагает на ответчика бремя по его содержанию.

Проанализировав доводы истца, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчика бремени по содержанию спорных квартир.

Прежде всего, суд отмечает, что Законом КАО от 09.08.2006 № 209-оз утверждены перечни имущества, передаваемого муниципальным образованием «Тигильский муниципальный район» и принимаемого в муниципальную собственность МО СП с. Усть-Хайрюзово, к числу которого отнесены жилые дома № 6 и № 27 по ул. Школьная. Сведения о разграничении права собственности на жилой дом № 17 по ул. Флотская в указанном законе не содержатся.

При этом из перечня передаваемого имущества следует, что дома № 6 и № 27 по ул. Школьная передавались полностью, без конкретизации квартир.

Вместе с тем, передача в муниципальную собственность жилого дома не является безусловным доказательством возникновения у муниципального образования права муниципальной собственности на каждую из находящихся в жилом доме квартиру, поскольку не исключает наличие прав иных лиц, возникших до принятия указанного нормативного правового акта по основаниям, установленным в статье 218 ГК РФ (ранее возникшие права).

В соответствии со статьей 212 ГК РФ имущество может находиться в собственности граждан и юридических лиц, а также Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Права всех собственников подлежат судебной защите равным образом.

Поскольку в силу статьи 55 Конституции Российской Федерации и пункта 2 статьи 1 ГК РФ гражданские права могут быть ограничены только на основании федерального закона, иные нормативные акты, ограничивающие права собственника, применению не подлежат (пункт 1 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», далее – Постановление № 10/22).

Граждане, юридические лица являются собственниками имущества, созданного ими для себя или приобретенного от других лиц на основании сделок об отчуждении этого имущества, а также перешедшего по наследству или в порядке реорганизации (статья 218 ГК РФ).

По общему правилу, установленному пунктом 2 статьи 8 ГК РФ, права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.

Вместе с тем, как разъяснено в пункте 11 Постановления № 10/22, иной момент возникновения права установлен, в частности, для приобретения права собственности на недвижимое имущество в порядке наследования и реорганизации юридического лица (абзацы второй, третий пункта 2, пункт 4 статьи 218 ГК РФ, пункт 4 статьи 1152 ГК РФ). Так, если наследодателю принадлежало недвижимое имущество на праве собственности, это право переходит к наследнику независимо от государственной регистрации права на недвижимость. Право собственности на недвижимое имущество в случае принятия наследства возникает со дня открытия наследства (пункт 4 статьи 1152 ГК РФ). Наследник или вновь возникшее юридическое лицо вправе обратиться с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, после принятия наследства или завершения реорганизации. Если право собственности правопредшественника не было зарегистрировано в ЕГРН, правоустанавливающими являются документы, подтверждающие основание для перехода права в порядке правопреемства, а также документы правопредшественника, свидетельствующие о приобретении им права собственности на недвижимое имущество.

Аналогичные разъяснения приводятся в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В соответствии с частью 2 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее – Закон № 218-ФЗ) ЕГРН является сводом достоверных систематизированных сведений об учтенном в соответствии с настоящим Федеральным законом недвижимом имуществе, о зарегистрированных правах на такое недвижимое имущество, основаниях их возникновения, правообладателях, а также иных установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом сведений.

Государственная регистрация прав на недвижимое имущество, исходя из определения, приведенного в части 3 статьи 1 Закон № 218-ФЗ, – это юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества.

Аналогичное определение содержалось в статье 2 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее – Закон № 122-ФЗ), действовавшего до 31.12.2019.

Исходя из понятия государственной регистрации, определенного вышеназванными Федеральными законами № 122-ФЗ и № 218-ФЗ, государственная регистрация имеет правоудостоверяющий и правоподтверждающий, но не правоустанавливающий характер.

При этом в соответствии с пунктом 1 статьи 6 ранее действовавшего Закона № 122-ФЗ, а также в соответствии с частью 2 статьи 69 Закона № 218-ФЗ, права на объекты недвижимости, возникшие до дня вступления в силу названного Закона № 122-ФЗ, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации в ЕГРН. Государственная регистрация таких прав в ЕГРН проводится по желанию их обладателей.

Как сообщает ответчик, ни одна из спорных квартир не входит в состав муниципального имущества и не указана в реестре муниципальной собственности МО СП с. Усть-Хайрюзово, поскольку ранее передана в собственность гражданам на основании договоров, заключенных до вступления в силу Закона № 122-ФЗ.

По информации, предоставленной Управлением Росреестра по Камчатскому краю, в ЕГРН отсутствуют сведения о зарегистрированных правах на спорные жилые помещения. 

Однако, само по себе отсутствие в ЕГРН сведений о правообладателе имущества, вопреки мнению истца, не порождает обязанность органа местного самоуправления содержать все имущество на территории публично-правового образования, в отношении которых юридически не установлены правообладатели.

Право собственности на спорные объекты не может быть признано принадлежащим муниципальному образованию только по территориальному признаку (по месту их нахождения), поскольку могло перейти к одному или нескольким правообладателям по цепочке сделок без отражения соответствующей юридической судьбы в ЕГРН (которого до 1998 года не существовало).

В частности, из представленных в материалы дела документов судом установлено, что квартира № 5 по ул. Школьная, д. 27 по договору о бесплатной передаче жилого помещения в собственность от 10.11.1996 передана в собственность ФИО7 и несовершеннолетней на дату заключения договора ФИО4 Договор зарегистрирован администрацией с. Усть-Хайрюзово 14.11.1996 за номером 221.

В дальнейшем по договору купли-продажи от 25.09.2002 ФИО7 продала квартиру № 5 по ул. Школьная д. 27 ФИО6 На договоре также имеется отметка о его регистрации Администрацией с. Усть-Хайрюзово 03.10.2002 за номером 298-299. В представленной в материалы дела поквартирной карточке владельцем квартиры с 24.03.1999 указана ФИО6, которая вместе с сыном была прописана в ней в период с 25.07.2006 по 07.09.2011.

По квартире № 8 по ул. Флотская д. 17 поквартирная карточка не содержит сведений о зарегистрированных лицах, однако представлен договор купли-продажи от 03.08.1994, согласно которому указанный объект недвижимости передан ФИО5 в собственность ФИО2 Договор зарегистрирован в реестре органа местного самоуправления за номером 95 и в качестве документа-основания, удостоверяющего право собственности продавца на данное жилое помещение, содержит ссылку на договор от 25.04.1994 № 84

В направленном суду мнении на иск ФИО2 указала, что с 1997 года квартира по адресу 

<

...> ей не принадлежит, а в ходатайстве об истребовании доказательств сообщила, что продала данную квартиру ФИО10. То есть своими пояснениями ФИО2 фактически подтвердила приобретения спорной квартиры в собственность.

Относительно квартиры № 2 по ул. Школьная д. 6 в материалы дела представлен договор купли-продажи от 31.01.2002 (зарегистрирован органом местного самоуправления 31.01.2002 за номером 45), из которого следует, что гражданин ФИО8 продает указанное жилое помещение гражданину ФИО3, а в качестве документа, подтверждающего его право собственности на объект продажи, ссылается на договор купли-продажи квартиры от 25.06.1996. В поквартирной карточке на квартиру № 2 по ул. Школьная д. 6 отражено, что ФИО3 (владелец) был прописан в ней в период с 05.02.2008 по 05.02.2011. 

Анализ перечисленных документов свидетельствует о том, что спорные квартиры переданы в собственность гражданам до вступления в силу Закона № 122-ФЗ (до 31.01.1998), а значит, права на них подлежали учету в ЕГРН лишь в заявительном порядке.

Доводы истца о том, что по квартире № 2 по ул. Школьная д. 6 договор заключен после вступления в силу названного закона, а значит, переход права на нее подлежал государственной регистрации судом отклоняется, поскольку отсутствие регистрации последующего перехода права собственности на недвижимость (договора от 31.01.2002 между ФИО8 и ФИО3) не опровергает то обстоятельство, что впервые она передана в частную собственность до 31.01.1998. в частности, данный вывод следует из содержания договора купли-продажи от 31.01.2002, где документом, удостоверяющим право собственности продавца, указан договор купли-продажи квартиры от 25.06.1996. 

Более того, факт совершения всех представленных в материалы договоров, в том числе договора купли-продажи от 31.01.2002, как и достоверность приведенной в договорах информации, удостоверен органом местного самоуправления, которым произведена государственная регистрация сделок, при том, что до создания учреждений юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество субъекты Российской Федерации наделялись правом временно делегировать полномочия по государственной регистрации прав органам местного самоуправления (статья 32 Закона № 122-ФЗ, устанавливавшая переходные положения).

При изложенных обстоятельствах, суд признает представленные в материалы дела договоры относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, подтверждающие факт передачи спорных квартир в собственность гражданам до 31.01.1998, а значит, приобретенные физическими лицами права на спорные квартиры являются ранее возникшими и юридически действительными, несмотря на отсутствие сведений об их государственной регистрации в ЕГРН.

Отклоняя довод истца о том, что спорное имущество является бесхозяйным, в связи с чем бремя по его содержанию должен нести ответчик, суд исходит из следующего.

В силу пункта 1 статьи 225 ГК РФ бесхозяйной является вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен либо, если иное не предусмотрено законами, от права собственности на которую собственник отказался.

Пунктом 3 статьи 225 ГК РФ установлено, что бесхозяйные недвижимые вещи принимаются на учет органом, осуществляющим государственную регистрацию права на недвижимое имущество, по заявлению органа местного самоуправления, на территории которого они находятся. 

В соответствии с Приказом Минэкономразвития России от 10.12.2015 № 931 «Об установлении Порядка принятия на учет бесхозяйных недвижимых вещей», действовавшим до 04.12.2023, принятие на учет объекта недвижимого имущества в качестве бесхозяйного осуществляет федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный в области государственного кадастрового учета и государственной регистрации прав, и его территориальные органы (пункт 1) на основании заявления о постановке на учет бесхозяйных недвижимых вещей, исходящего, в числе прочего, от органа местного самоуправления, по итогам проверки представленных документов (пункты 4, 5). На учет принимаются здания, сооружения, помещения, которые не имеют собственников, или собственники которых неизвестны, или от права собственности на которые собственники отказались. В случае если сведения об объекте недвижимого имущества отсутствуют в ЕГРН, принятие на учет такого объекта недвижимого имущества в качестве бесхозяйного осуществляется одновременно с его постановкой на государственный кадастровый учет в порядке, установленном Законом (пункт 3).

Приказом Росреестра от 15.03.2023 № П/0086 установлен Порядок принятия на учет бесхозяйных недвижимых вещей, действующий с 05.12.2023, который также устанавливает, что принятие на учет бесхозяйных недвижимых вещей осуществляют федеральный орган исполнительной власти (в том числе, его территориальные органы), осуществляющий функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере осуществления государственного кадастрового учета недвижимого имущества и государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, (пункт 2) на основании соответствующего заявления, представленного, в частности, органами местного самоуправления, (пункт 3) по итогам проверки предоставленных документов (пункт 4). На учет принимаются здания (строения), сооружения, помещения, машино-места, объекты незавершенного строительства, сведения о которых внесены в ЕГРН и которые не имеют собственников или собственники которых неизвестны, либо, если иное не предусмотрено законами, от права собственности на которые собственники отказались (пункт 3).

Таким образом, для принятия на учет недвижимого имущества в качестве бесхозяйного органом местного самоуправления должно быть подано соответствующее заявление и представлены документы, подтверждающие, что объект не имеет собственника, или его собственник не известен, или от права собственности на него собственник отказался. 

То есть по смыслу статьи 225 ГК РФ вещь не имеет собственника в том случае, когда собственник или любое иное лицо, претендующее на указанную вещь, фактически отсутствует.

При этом отсутствие государственной регистрации права собственности на объект, само по себе, не может являться основанием для признания его бесхозяйным (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.07.2013 № 1150/13).

В рассматриваемом случае в материалы дела представлены документы, опровергающие данное утверждение и свидетельствующие о передаче спорных квартир в собственность граждан. Документов, подтверждающих отказ конечных приобретателей спорных квартир от права собственности на них, материалы дела не содержат.

Кроме того, сама по себе постановка имущества на учет в качестве бесхозяйного и отсутствие государственной регистрации права собственности на него не являются основаниями для констатации факта муниципальной собственности на такую недвижимость.

Как указано в абзаце втором пункта 3 статьи 225 ГК РФ по истечении года со дня постановки бесхозяйной недвижимой вещи на учет орган, уполномоченный управлять муниципальным имуществом, может обратиться в суд с требованием о признании права муниципальной собственности на эту вещь. Бесхозяйная недвижимая вещь, не признанная по решению суда поступившей в муниципальную собственность, может быть вновь принята во владение, пользование и распоряжение оставившим ее собственником либо приобретена в собственность в силу приобретательной давности.

Буквальное толкование положений пункта 3 статьи 225 ГК РФ свидетельствует о том, что данная правовая норма устанавливает право, а не обязанность публичных органов обращаться в суд с требованием о признании права муниципальной собственности на бесхозяйную вещь. Аналогичный вывод содержится в определении Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 08.02.2008 № 1128/08, определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.06.2020 № АПЛ20-114.

Гражданское законодательство возлагает на орган местного самоуправления обязанность по обеспечению постановки на учет находящейся на его территории бесхозяйной недвижимой вещи, но не предусматривает обязанности по ее принятию в собственность и несению бремени ее содержания.

Причем в рассматриваемом случае бесхозяйность спорного имущества Обществом не только не подтверждена, но и опровергнута представленными в материалы дела документами, свидетельствующими о наличии на спорные объекты ранее возникших прав, а отсутствие в ЕГРН государственной регистрации права собственности (перехода права собственности) на спорные квартиры не означает отсутствие собственника вообще и равным образом не влечет вывод о наличии муниципальной собственности.

Таким образом, материалами дела подтвержден факт передачи квартир в собственность гражданам, которые с момента приобретения прав на них использовали их по назначению, осуществляли регистрационный учет по месту нахождения квартир и, более того, производили частичную оплату коммунальных услуг, на что указывает сам истец в расчетах суммы долга. Сведений о том, что оплата производилась не физическими лицами, а органом местного самоуправления, истцом не представлено. Как пояснил представитель Общества, денежные средства вносились в кассу предприятия и информация о плательщике не сохранилась.

Отсутствие на дату судебного разбирательства зарегистрированных в квартирах граждан не свидетельствует ни об отсутствии у них собственников, ни об отсутствии проживающих в квартирах лиц. 

В любом случае, неиспользование собственниками, нанимателями и иными лицами помещений не является основанием невнесения платы за жилое помещение и коммунальные услуги. При временном отсутствии граждан внесение платы за отдельные виды коммунальных услуг, рассчитываемой исходя из нормативов потребления, осуществляется с учетом перерасчета платежей за период временного отсутствия граждан в порядке и в случаях, которые утверждаются Правительством Российской Федерации (часть 11 статьи 155 ЖК РФ).

Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 02 декабря 2022 года N 52-П, сама по себе обязанность собственника жилого помещения в многоквартирном доме по внесению платы за коммунальную услугу по обращению с твердыми коммунальными отходами возникает не в силу факта ее реального индивидуального потребления (по крайней мере, в части приема отходов и их транспортирования, стоимость которых, как и других элементов обращения с твердыми коммунальными отходами, в структуре данной платы не определена), а в силу презумпции необходимости для собственника – причем как пользующегося, так и не пользующегося принадлежащим ему жилым помещением – обеспечивать не только сохранность этого помещения, но и поддержание в надлежащем санитарном состоянии многоквартирного дома в целом и прилегающей к нему территории, а также заботиться о сохранении благоприятной окружающей среды.

Именно в силу этих обстоятельств в основу регулирования отношений по предоставлению собственникам жилых помещений в многоквартирных домах коммунальной услуги по обращению с твердыми коммунальными отходами и расчету платы за ее оказание должен быть положен подход, обусловливающий, по общему правилу, недопустимость полного освобождения собственников отдельных помещений в многоквартирном доме от оплаты данной коммунальной услуги.

Содержание пункта 148(36) Правил № 354 предполагает, что непроживание собственника жилого помещения в этом помещении – при отсутствии иных постоянно или временно проживающих в этом помещении граждан – не освобождает его, по общему правилу, от обязанности по оплате коммунальной услуги по обращению с твердыми коммунальными отходами исходя из количества собственников такого помещения.

При этом, упомянутые положения, действуя в нормативной связи с частью 11 статьи 155 ЖК РФ, устанавливающей саму возможность перерасчета платы за отдельные виды коммунальных услуг в случае временного отсутствия граждан в жилом помещении, а также пунктами 86, 90 и 91 Правил № 354, предусматривающими порядок такого перерасчета, принципиально не препятствуют проведению перерасчета размера платы за коммунальную услугу по обращению с твердыми коммунальными отходами, предоставленную потребителю в жилом помещении, которая исчисляется исходя из количества граждан, постоянно и временно проживающих в конкретном жилом помещении, на основании нормативов накопления твердых коммунальных отходов, если при этом потребителем соблюден нормативно установленный порядок обращения за перерасчетом указанной платы и представлены документы, подтверждающие факт временного отсутствия потребителя в жилом помещении и продолжительность его отсутствия.

Таким образом, по смыслу приведенного правового регулирования, неиспользование собственниками, нанимателями и иными лицами помещений не является основанием невнесения платы за коммунальные услуги.

Суд также принимает во внимание, что ФИО6, ФИО2 и ФИО3, которые являются конечными приобретателями спорных квартир, исходя из представленных в материалы дела документов, надлежащим образом извещенные об обстоятельствах спора в порядке статей 121-123 АПК РФ, не опровергли доводы ответчика о передаче им этих квартир в собственность, на что указывалось в определениях от 25.09.2023, от 08.11.2023. 

В своих письменных пояснения и ходатайствах ФИО2 не только не опровергла данный факт, но и фактически его подтвердила, указав лишь, что продала спорную квартиру в 1997 году иным лицам. Причем следует отметить, что первоначально требования о взыскании долга по квартире № 8 по ул. Флотская, д. 17, предъявлялись истцом именно к ФИО2, и мировой судья судебного участка № 34 Тигильского судебного района Камчатского края возвратил исковое заявление истцу определением от 28.02.2023 исключительно по причине неподсудности спора, поскольку установил факт проживания ФИО2 на территории иного региона. 

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что требования о взыскании платы за услуги, оказанные в отношении спорных квартир, предъявлены Обществом к ненадлежащему ответчику, не являющемуся собственником спорного имущества, в связи с чем правовых оснований для удовлетворения иска не имеется.

Понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ возмещению не подлежат в связи с отказом в иске.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                             О.А. Душенкина