СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Томск                                                                     Дело № А27-182/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 18 января 2024 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

Михайловой А.П., 

судей

Дубовика В.С.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гребенюк Е.И. с  использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 (№ 07АП-9972/2023(1)) на определение от 23.10.2023 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-182/2017 (судья Куль А.С.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН 

<

***>), принятое по заявлению финансового управляющего о признании сделок, заключенных ФИО4, действий должника по передаче денежных средств недействительными, ответчики: ФИО4, ФИО5, 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора: ФИО6, ФИО7, ФИО8, на стороне умершей ФИО9 к участию в обособленном споре привлечено Росимущество РФ в лице межрегионального территориального управления в Кемеровской и Томской областях (650064, 

<

...>).

В судебном заседании приняли участие: 

от ФИО4: ФИО10 по доверенности от 24.03.2023, паспорт;

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Кемеровской области от 07.03.2017 (резолютивная часть объявлена 06.03.2017) ФИО3 (далее - ФИО3, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества. 

Определением суда от 16.12.2021 (резолютивная часть объявлена 13.12.2021) финансовым управляющим должника утвержден ФИО11 (далее – ФИО11, финансовый управляющий).

 21.02.2023 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего о признании сделок должника недействительными и применении последствий их недействительности в деле о банкротстве должника. Заявитель просит: 

1. Признать недействительными (по субъектному составу в части покупателя) договор купли-продажи от 20.04.2017 и действия ФИО3 по передаче ФИО4 денежных средств в размере 1 500 000 руб. 

2. Взыскать с ФИО4 денежные средства в размере 1 500 000 руб. 

3. Признать недействительным (по субъектному составу в части покупателя) договор купли-продажи от 27.11.2021, заключенный между ФИО5 и ФИО4. 

4. Признать право собственности ФИО3 на автомобиль SMART FORTWO COUPE 2013 г.в., VIN 

<

***>, гос. номер 

<

***>. 

5. Обязать ФИО4 вернуть в конкурсную массу ФИО3 автомобиль SMART FORTWO COUPE 2013 г.в., VIN 

<

***>, гос. номер 

<

***>.

Определением суда о 23.10.2023 в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительной сделки (по субъектному составу в части покупателя) - договора купли-продажи от 20.04.2017, заключенного между ФИО9 и ФИО4, действия ФИО3 по передаче ФИО4 денежных средств в размере 1 500 000 руб., отказано. Суд также отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительной сделки (по субъектному составу в части покупателя) - договора купли-продажи от 27.11.2019, заключенного между ФИО5 и ФИО4. Расходы по уплате государственной пошлины отнесены на должника.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий имуществом должника ФИО2 (далее – финансовый управляющий, апеллянт) обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 23.10.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований финансового управляющего о признании сделок недействительными.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд пришел к ошибочному выводу о пропуске срока исковой давности. Вопреки выводам суда, возможность по получению сведений об имуществе детей должника возникла у финансового управляющего не ранее 15.11.2021 – дата принятия Верховным Судом РФ определения № 307-ЭС19-23103, содержащее соответствующую правовую позицию. Действительно, после 29.10.2019 у финансового управляющего ФИО12 могли возникнуть вопросы относительно обстоятельств регистрации права собственности на квартиру за дочерью должника в 2017 году, однако, соответствующие правовые механизмы для получения необходимых сведений отсутствовали. 

Вопреки выводам суда, финансовому управляющему требовалось 6 месяцев для выявления оснований для оспаривания сделки. Более того, начало течения исковой давности определяется осведомленностью не о факте совершения сделки, а об основаниях их недействительности. Финансовый управляющий с учетом сформировавшейся судебной практики своевременно предпринял меры по получению информации в отношении имущества детей должника и выявил подозрительные сделки. Заявление о пропуске срока исковой давности заявлено с целью недобросовестного осуществления гражданских прав. 

Суд также пришел к ошибочному выводу о недоказанности оснований для признания договора купли-продажи квартиры от 20.04.2017 недействительной сделкой. Заключение возмездной сделки между родственниками за счет средств должника не является типичным в семейных отношениях. Ответчик не имел намерения проживать в спорной квартире, не доказал происхождение денежных средств. Суд проигнорировал обстоятельства, свидетельствующие о сокрытии должником денежных средств: за 2015-2016 гг. должником был получен доход в общей сумме 3 184 560,43 руб. без учета налогов, доказательств расходования должником указанных денежных средств финансовому управляющему не представлено.

Суд необоснованно отказал в признании недействительной сделки от 27.11.2021. Ответчик не доказал наличие финансовой возможности по оплате цены сделки. Судом не дана надлежащая оценка доводам финансового управляющего о том, что размер доходов должника в настоящее время выше официального дохода, получаемого им в виде заработной платы в ООО «А-Энерго», поскольку средняя заработная плата на аналогичной должности в г. Кемерово составляет 80 000 руб. Подробнее доводы изложены в апелляционной жалобе.

В порядке статьи 262 АПК РФ ФИО4 представила отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменений. Подробнее позиция изложена в отзыве.

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал доводы отзыва на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещены, в судебном заседании участия не принимали, явку представителей не обеспечили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Заслушав участника процесса, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном статьями 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, согласно справки о рождении №1852, ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) является дочерью должника ФИО3 и ФИО7 

Из выписки из ЕГРН от 10.06.2022 следует, что ФИО4 в период с 24.07.2017 по 19.07.2019 принадлежала квартира кадастровый номер 42:24:0201005:6609, площадью 44.9 кв.м., расположенная по адресу 

<

...>, приобретенная на основании договора купли-продажи от 20.04.2017. 

Из договора купли-продажи от 20.04.2017 следует, что предмет сделки приобретен ФИО4 у ФИО9 по цене 1 500 000 руб.

ФИО9, умершая 07.06.2019, приходилась матерью должнику и бабушкой ФИО4 

Согласно ответу ГУ МВД по г. Кемерово № 5/6367 от 21.04.2022 за ФИО4 с 06.12.2021 по настоящее время зарегистрирован автомобиль SMART FORTWO COUPE 2013 г.в., VIN 

<

***>, гос.номер 

<

***>. 

Из договора купли-продажи от 27.11.2021, заключенный между ФИО5 и ФИО4 следует, что последняя прибирала автомобиль SMART FORTWO COUPE 2013 г.в., VIN 

<

***>, по цене 1 800 000 руб.

Полагая, что оспариваемые сделки совершенные ответчиком ФИО4 20.04.2017, 27.11.2021, притворны по субъектному составу, фактическим покупателем является должник, сделка купли-продажи между родственниками бабушкой (ФИО9) и внучкой (ФИО4) является нетипичной, совершена с целью причинения вреда конкурсной массе должника, ссылаясь на положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанных сделок недействительными.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований, исходил из факта пропуска финансовым управляющим срока исковой давности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки от 20.04.2017, отсутствия факта причинения оспариваемыми сделками вреда конкурсной массе должника, поскольку сделки не были совершены за счет должника.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Финансовый управляющий, обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, в качестве оснований для признания сделки недействительной ссылался также на положения статьи 170 Гражданского кодекса РФ.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), либо мнимую (статьи 170 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63)).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

При совершении притворной сделки воля сторон направлена не на достижение соответствующего ей правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами, в том числе Законом о банкротстве.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали ее с целью прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из ее сторон. При этом обязанность доказывания возлагается на заявителя.

По смыслу названной нормы в случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению. Поэтому последствием недействительности притворной сделки является применение правил о сделке, которую стороны имели в виду, то есть применение действительной воли сторон.

Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно, обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

Учитывая изложенное, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора. Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, несет риск наступления последствий совершения или несовершения им процессуальных действий (статьи 9, 65 АПК РФ).

По смыслу правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 № 1004/14, при признании участника сделки недобросовестным суды должны проверить, имелся ли у него разумный интерес в её совершении в целях причинения вреда кредиторам или должнику.

Участниками сделки от 20.04.2017 являлись дочь и мать должника, умершая 07.06.2019.

То есть, сделка совершена между заинтересованными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

Как верно отмечено судом первой инстанции, с учетом родственных отношений, воля умершей ФИО9 должна была быть направлена на создание иных правовых последствий. 

Вместе с тем судами не установлено, что воля умершей ФИО9, при заключении договора купли-продажи была направлена на создание иных правовых последствий в части субъектного состава.

Предположение финансового управляющего о том, что сделка финансировалась за счет должника после введения процедуры реализации, не является достаточным для вывода о порочности воли ФИО9 

Заключение сделки от 20.04.2017 было обусловлено именно родственными отношениями, а не намерением исключить из конкурсной массы потенциального актива. 

Воля умершей ФИО9 в отношении судьбы имущества могла быть реализована и иным способом, включая оформление договора дарения любому лицу, составлением завещания любому лицу, что в принципе исключает пополнение конкурсной массы за счет потенциального наследуемого актива и причинение вреда имущественным правам и интересам кредиторов.

Стороны раскрыли мотив совершения данной сделки. Со стороны ответчика – намерение проживать в г. Кемерово, так как было подано заявление в университет в целях обучения в нем. Для ФИО9 – это возможность получить необходимые для проживания денежные средства (нуждалась в уходе и не было средств для оплаты сиделок) и таким образом могла остаться проживать в данной квартире. Поскольку при продаже ее постороннему лицу, такая возможность бы отсутствовала.

Доводы апеллянта о том, что ФИО4 не имела намерений проживать в спорной квартире, сводятся к субъективному мнению финансового управляющего.

Ответчик последовательно пояснил суду, что ФИО4 была намерена оставаться учиться в г. Кемерово, соответственно, было намерение по окончанию школы проживать в ней. К материалам дела приобщена справка, выданная ФБГОУ ВО «Кемеровский Государственный университет», подтверждающая факт подачи ФИО4 заявление в учреждение с просьбой о зачислении в качестве студентов. Во-вторых, продажа Ответчиком квартиры в период 09.07.2019 (после смерти ФИО9 07.06.2019) была связана с поступлением в НИУ ВШЭ и проживания с 2018 г. в г. Москве.

Доводы финансового управляющего о том, что сделка от 20.04.2017 совершена за счет должника, не подтверждены надлежащими доказательствами по делу, в то время как ответчиком раскрыта перед судом схема расчетов с ФИО9

Ответчик предоставил пояснения и документы, подтверждающие факт предоставления средств дедушкой ответчика – ФИО13 (отец мамы ФИО4). 

ФИО13 снимал денежные средства в период до передачи их в пользу ФИО4 и аккумулировал наличные денежные средства, что подтверждается письменными пояснениями лица и движением денежных средств по расчетным счетам: 

1) 

<

***>, закрытие вклада, снятие наличных, 37 512,97 руб. по счету №42306810800000001024 «АО КЕМСОЦИНБАНК»; 

2) 28.12.2015, закрытие вклада, снятие наличных, 221 100, 00 руб. по счету №42301810200000000840 «АО КЕМСОЦИНБАНК»; 

3) 09.03.2017, закрытие вклада, снятие наличных 108 848,01 руб. по счету №42306810400000002601 АО «КЕМСОЦИНБАНК»; 

4) 24.02.2016, закрытие вклада, снятие наличных 579 518, 16 руб. по счету №42305810726006007235 ПАО «СБЕРБАНК»; 

5) за период с 14.01.2014г. по 31.12.2014г., снятие наличных 544 759, 15 руб. по счету №0817810626005550522 ПАО «СБЕРБАНК»; 

6) за период с 01.01.2015г. по 01.01.2016г. снятие наличных 446 823,20 руб. по счету №40817810326003007526 ПАО «СБЕРБАНК»; 

7) за период с 01.01.2015г. по 01.01.2016г. снятие наличных 442 979,80 руб. по счету №40817810326003007526 ПАО «СБЕРБАНК»; 

8) за период с 01.01.2016г. по 01.01.2017г. снятие наличных 588 987, 80 руб. по счету №40817810326003007526ПАО «СБЕРБАНК».

В соответствии с ответом МИНФС №15 по Кемеровской области – Кузбассу от 10.04.2023г. №4205- 00-11-2023/004334 доходы ФИО13 составляли: 

За 2014г. – 2 949 410, 00 руб. по декларациям ЕНВД; 

За 2015г. – 3 968 270,00 руб. по декларациям ЕНВД; 

За 2016г. – 3 365 860,00 руб. по декларациям ЕНВД. 

При этом, в нотариально заверенном заявлении ФИО13 указал, что лицо подтверждает факт передачи денежных средств от него к Ответчику, а также отсутствие каких-либо документов по их передачи, поскольку он по своей природе их подарил. 

ФНС России в ответе №13-4/004351 от 20.06.2023г. предоставлены сведения о доходах ФИО14, согласно которым общий доход за период 2014г. составлял – 384 712, 75 руб., за 2015г. – 506 124, 47 руб., за 2016г. – 443 075, 74 руб. 

То есть совместный доход ФИО14 и ФИО13 позволял накапливать денежные средства за счет дохода от разных источников и одновременно расходовать иной доход на проживание. Данные доказательства апеллянтом не опровергнуты.

Апелляционный суд отклоняет доводы апеллянта о сокрытии должником денежных средств. Так, финансовый управляющий указывает, что в период с 2015 по 2016 гг. должником был получен совокупный доход в размере 3 184 560,43 руб. без учета налогов, однако доказательств расходования данных денежных средств должник финансовому управляющему не предоставил.

Вместе с тем, из приведенного финансовым управляющим размера доходов должника за два года следует, что ежемесячный доход должника в указанный период составлял в среднем 132 690,02 руб. Указанные денежные средства, в первую очередь, были использованы должником для удовлетворения своих потребностей, а также потребностей своей семьи в жилье, питании, одежде и т.д. 

Финансовым управляющим не представлено ни одного доказательства (снятия должником с расчетных счетов сумм и аккумулирование их с целью дальнейшей передачи в пользу ФИО9 или реализации имущества и передачи полученных денежных средств ФИО4 для оплаты стоимости квартиры), которые бы свидетельствовали о совершении сделки за счет должника. 

Исследовав материалы дела, апелляционный суд не может не согласиться с выводом суда первой инстанции, что сделка от 20.04.2017 по продаже ФИО9 (мать должника) своей квартиры ФИО4 (дочери должника) преследовала именно цель наделения ФИО4 полномочиями собственника данной квартиры. По убеждению судебной коллегии, совершением указанной сделки ФИО9 была выражена соответствующая воля, которая могла быть оформлена в ее завещании (в случае его составления). При этом, в случае составления ФИО9 завещания и указания в нем на передачу вещных прав на спорную квартиру в пользу ФИО4, у финансового управляющего бы отсутствовали основания для оспаривания такой сделки.

Кроме того, судом первой инстанции установлен факт пропуска финансовым управляющим срока исковой давности для подачи заявления о признании сделки от 20.04.2017 недействительной.

В настоящем случае сделка оспорена по основаниям статьи 170 Гражданского кодекса РФ, в связи с чем в настоящем случае подлежат применению положения пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ, согласно которым срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. 

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у должника бухгалтерскую и иную документацию, а у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника, а также имевшихся счетах в кредитных организациях и операций по ним.

В апелляционной жалобе ее податель настаивает на том, что ранее формирования судебной практики о возможности запроса сведений об имуществе детей должника, отраженной в определении Верховного Суда от 15.11.2021 № 307-ЭС19-23103, у финансового управляющего отсутствовали правовые механизмы по получению сведений в отношении имущества детей должника. С учетом последовательных действий со стороны финансового управляющего длящихся в период с 25.02.2022 по 19.07.2022 получению сведений о совершенных сделках должника, истребованию необходимых сведений, в том числе, в отношении имущества детей должника, срок исковой давности подлежит отсчету не ранее мая 2022 года.

Приведенные апеллянтом доводы были полно и всесторонне исследованы судом первой инстанции и обоснованно отклонены.

Апелляционный суд не усматривает наличие оснований не согласиться с оценкой суда первой инстанции фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о наличии у финансового управляющего ранее 15.11.2021 возможности по получению необходимых сведений, в том числе, в отношении имущества детей должника.

В определении Верховного Суда от 15.11.2021 № 307-ЭС19-23103 сформирован правовой подход о необходимости удовлетворения требования арбитражных управляющих о предоставлении сведений об имуществе, принадлежащем детям должника, при наличии даже минимальных сомнений в фиктивном оформлении на них имущества несостоятельного родителя. 

В то же время необходимо учитывать обстоятельства настоящего дела о банкротстве должника. 

В арбитражный суд 25 сентября 2019 года поступило заявление финансового управляющего ФИО12 об истребовании от Инспекции ФНС России по г. Кемерово следующих сведений: 

- об имуществе дочери должника – ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.); 

- о счетах/вкладах, открытых на имя дочери – ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ г.р. 

Ходатайство, мотивированное возможным сокрытием имущества со стороны должника путем его оформления на родственников, судом удовлетворено. 

29.10.2019 от Инспекции ФНС России по г. Кемерово поступили сведения об объектах налогообложения в отношении ФИО4 (т. 42). В качестве объекта налогообложения ФИО4 указана квартира, являющаяся предметом оспариваемой сделки, с указанием даты поставки на учет 27.04.2017 и снятия с учета 19.07.2019. Объектом налогообложения признается квартира, комната и др., принадлежащие налогоплательщику на праве собственности (статьи 400, 401 НК РФ). 

Разумный срок для ознакомления с ответом Инспекции ФНС России по г. Кемерово со стороны финансового управляющего с учетом его деятельности в г. Кемерово (адрес осуществления деятельности: 650025, 

<

...>, указанный в ходатайстве об истребовании) 5 рабочих дней, т.е 06 ноября 2019 года включительно.

В последующем, финансовый управляющий не воспользовался своими полномочиями по истребованию дополнительных доказательств и анализу оснований возникновения права собственности у ФИО4, ограничившись лишь ответом Инспекции ФНС России по г. Кемерово.

Апелляционный суд учитывает, что непосредственно сами процессуальные действия всех финансовых управляющих по получению/истребовании информации в отношении должника и членов его семьи свидетельствуют о возможности получения необходимой информации в разумный срок.

Так, кроме указанного выше судебного акта 17.01.2020 суд по ходатайству финансового управляющего истребовал в отношении ФИО7, ФИО4, ФИО15, ФИО16 сведения о движении денежных средств по всем счетам в банках и об остатках денежных средств на них. 

04.08.2021 суд истребовал сведения в отношении имущества ФИО7

13.09.2021 суд истребовал сведения в отношении оружия, транспортного средства ФИО7 

То есть, все данные судебные акты свидетельствуют о наличии у финансового управляющего реальной возможности по получению сведений в отношении имущества детей должника путем обращения с соответствующим заявлением в арбитражный суд.

Однако, как верно указано судом первой инстанции, несмотря на поступление в адрес финансового управляющего истребованных судом перечисленных выше сведений, финансовым управляющим не предпринималось дальнейших мер по анализу документации, установлению наличия сделок, подлежащих оспариванию, обращению в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными.

В настоящем случае, ссылаясь на формирование судебной практики по соответствующему вопросу только 15.11.2021 (дата принятия Верховным Судом РФ Определения № 307-ЭС19-23103), финансовым управляющим фактически предпринимается попытка нивелирования негативных последствий своего длительного бездействия.

Судом первой инстанции проведен подробный анализ количества времени, необходимого финансовому управляющему для истребования необходимых сведений, их анализа, выявления подозрительных сделок, обращения в суд с заявлением о признании их недействительными, с учетом добросовестного и разумного поведения финансового управляющего.

Апеллянтом суду не раскрыто и не представлено доказательств того, что до 15.11.2021 у него отсутствовала реальная возможность по истребованию сведений в отношении имущества ФИО4

Финансовый управляющий для получения копии оспариваемого договора должен был: 

- направить запрос в регистрирующий орган (срок ответа для отказа три дня); 

- обратиться с ходатайством об истребовании в судебном порядке паспортных данных ФИО4, которые являются персональными (срок рассмотрения 5 дней); 

- срок рассмотрения судебного запроса в отношении предоставления паспортных данных ФИО4 (пять дней с учетом сроков получения паспортных данных по настоящему обособленному спору); 

- заявить ходатайство об истребовании доказательств (срок рассмотрения ходатайства пять дней); 

- срок предоставления копии материалов регистрационного дела по запросу суда три дня); 

- ознакомится с материалами регистрационного дела (пять дней). 

С учетом изложенного финансовый управляющий до 31.12.2019 на основании определения суда об истребовании доказательств либо судебного запроса мог получить в свое распоряжение копии материалов регистрационного дела, включая оспариваемый договор купли-продажи от 20.04.2017, с последующим установлением оснований для оспаривания, при активной позиции по анализу сделки. 

В течении января 2020 года финансовый управляющий мог проанализировать сделку на предмет наличия оснований для ее оспаривания. 

Недостающие сведения и доказательства, для установления обстоятельств иска, могли быть истребованы в судебном порядке, как это произошло по настоящему обособленному спору. 

Таким образом, срок исковой для оспаривания договора купли-продажи необходимо исчислять с 01.02.2020. Указанная дата является моментом, до которого финансовый управляющий должен был узнать о возможных пороках договора купли-продажи от 20.04.2017 заявленных в настоящем обособленном споре.

Нежелание финансового управляющего проводить мероприятия по направлению запросов в организации, ходатайств об истребовании доказательств в суд не может служить основанием для отсчета срока исковой давности, течение которого не зависит от усмотрения стороны, с мая 2022 года.

Иной подход приведет к «растягиванию» начала течения срока исковой давности по обращению в суд с настоящим заявлением, что противоречит принципам правовой определенности.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции сделан верный и обоснованный вывод о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для оспаривания в судебном порядке договора купли-продажи от 20.04.2017, учитывая, что такой срок истек 01.02.2022, тогда как финансовый управляющий обратился с соответствующим заявлением 20.02.2023.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Следовательно, требование финансового управляющего в части признания недействительной сделки по купле-продаже квартиры от 20.04.2017 не подлежало удовлетворению.

Доводы апеллянта в указанной части не подтверждены надлежащими доказательствами по делу, направлены на переоценку выводов суда, выражают несогласие с ними, что не может служить основанием для отмены судебного акта.

В апелляционной жалобе ее податель указывает на необоснованный отказ суда первой инстанции в удовлетворении требований о признании недействительной сделки по купле-продаже транспортного средства от 27.11.2021.

Судом первой инстанции было установлено следующее.

Из материалов дела следует, что сделка купли-продажи транспортного средства от 27.11.2021 заключена в г. Москве с проведением оплаты в пользу ФИО5 путем внесения денежных средств в кредитную организацию со стороны ФИО4 (приходный кассовый ордер от 27.11.2021 АО «ЮниКредитБанк»). 

Ответчик ФИО5 (продавец) в письменном отзыве указывает, что условия заключения сделки обсуждались с ФИО4, которая изъявила намерение приобрести транспортное средство после размещения объявления о его продаже. 

Третье лицо ФИО7 в письменных объяснениях указывает, что денежные средства для приобретения автомобиля ею были переданы дочери в г. Москве без оформления документов.

 В свою очередь денежные средства ФИО7 получила от ФИО16, отца должника, без осведомлённости о точной сумме. 

В подтверждение посещения г. Москвы для передачи денежных средств представлен посадочный талон от 12.10.2021 (материалы электронного дела от 02.06.2023). 

Ответчик в окончательной версии заявленных возражений указывает, что денежные средства в требуемой сумме для приобретения автомобиля ей были подарены ФИО16 (отец должника).

В апелляционной жалобе финансовый управляющий указывает, что ответчиком не доказан факт наличия у нее финансовой возможности по оплате цены сделки, а также факт происхождения денежных средств. По убеждению апеллянта, спорный автомобиль приобретен за счет должника.

Вместе с тем, как указывалось выше, финансовым управляющим в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено в материалы дела доказательств сокрытия должником денежных средств, за счет которых было возможно финансирование заключения оспариваемой сделки.

Из страхового полиса ОСАГО за период страхования с 27.11.2021 по 26.11.2022 в отношении предмета сделки следует, что страхователем и лицом, допущенным к управлению ТС, является ФИО4 (материалы электронного дела от 03.10.2023).

На момент заключения сделки от 27.11.2021, должник находился «в глубокой» реализации имущества с 06.03.2017. 

Версия управляющего, что должник в 2021 году, при введенной процедуре реализации в 2017 году, создал мнимого собственника ТС на стороне покупателя в лице ФИО4, для сокрытия имущества, не подтверждается представленными по делу доказательствами.

На момент заключения сделки от 27.11.2021, должник находился «в глубокой» стадии реализации имущества (с 06.03.2017).

В отношении финансирования сделки от 27.11.2021 за счет средств отца должника ФИО16 ответчиком представлены:

- договор комиссии №24К от 02.03.2018 с суммой дохода 1 240 000 руб.; 

- договор купли-продажи недвижимого имущества от 21.09.2018 с суммой дохода 1 850 000 руб.; 

- договор купли-продажи недвижимого имущества 02.12.2019 с суммой дохода 4 350 000 руб.; 

- договор купли-продажи недвижимого имущества 02.12.2019 с суммой дохода 400 000 руб.; 

- агентский договор от 20.08.2021 с суммой дохода 870 000 руб. 

Расходная часть в сумме 2 371 500 руб. основана на приобретении квартиры по договору уступки прав (требований) №19/1-02 от 24.07.2020. 

Доход от сделок с учетом расходной части составил 6 338 500 руб. 

В части образования наличных денежных средств представлены выписки по следующим счетам ФИО16: 

- счет №***8200, открытый в ПАО «Сбербанк», на который 21.09.2018 внесен депозит в размере 500 000 со снятием наличных денежных средств 21.09.2019 в размере 532 500 руб.; 

- счет №***0952, открытый в филиале Азиатско-Тихоокеанском банке, с которого 05.05.2019 сняты денежные средства в размере 100 000 руб.; 

- счет №***1152, открытый в филиале Азиатско-Тихоокеанском банке, на который внесен депозит 80 000 руб. со снятием денежных средств 05.06.2019 в размере 80 000 руб.; 

- счет №40817810614938200191, открытый в филиале Азиатско-Тихоокеанском банке, с которого 16.03.2021 сняты денежные средства в размере 120 000 руб.; 

- счет №***0880, открытый в филиале Азиатско-Тихоокеанском банке, с которого 03.11.2018 сняты денежные средства в размере 100 000 руб.; 

- счет №***1397, открытый в филиале Азиатско-Тихоокеанском банке, на который 31.08.2018внесен депозит в размере 250 000 руб. со снятием наличных денежных средств в размере 250 000 руб.; 

- счет №***7210, открытый в филиале АО «МОСОБЛБАНК», на который 12.02.2018 внесен депозит 200 000 руб. со снятием денежных средств 13.02.2019 в размере 216 110,15 руб.; 

- счет №***4164, открытый в банке «Русский Стандарт», с которого 30.06.2020 снято 800 000 руб.; - счет №***4353, открытый в банке «Русский Стандарт», на который 30.06.2020 внесен депозит 100 000 руб. со снятием денежных средств 28.06.2021 100 000 руб.; 

- счет №***7210, открытый в филиале АО «МОСОБЛБАНК», на который 02.12.2019 внесен депозит 1 000 000 руб. со снятием денежных средств 04.06.2020 в размере 1 033 326,39 руб.; 

- счет №***3424, открытый в филиале «Газпромбанке», на который 02.12.2019 внесен депозит 1 400 000 руб. со снятием денежных средств 01.06.2020 в размере 1 443 396, 99 руб.; 

- счет №***7210, открытый в филиале АО «МОСОБЛБАНК», на который 25.01.2021 внесен депозит 217 716,51руб. со снятием денежных средств 25.01.2021 в размере 217 716,51 руб.

Таким образом, из представленных в материалы дела документов следует наличие у ответчика финансовой возможности приобрести спорное транспортное средство.

Вопреки позиции апеллянта, судебная коллегия не усматривает противоречивого поведения ответчика, который в ходе судебных заседаний под аудио-протокол неоднократно пояснял, что данные сделки были совершены, в том числе, за счет денежных средств родственников. Соответственно, позднее предоставляя все доказательства и письменные пояснения, ФИО4 уточнила, каким образом и за счет чьих денежных средств было приобретено имущество по договорам.

Таким образом, сделка по купле-продаже транспортного средства от 27.11.2021 не совершена за счет должника, не повлекла причинения вреда кредиторам должника, не преследовала цель создания мнимого собственника имущества (доказательства обратного отсутствуют), в связи с чем данная сделка не может быть признана недействительной по основаниям статьи 170 Гражданского кодекса РФ.

Судом первой инстанции также верно указано на отсутствие правовых оснований, учитывая сложившуюся судебную практику, для оспаривания сделок по основаниям статей 10 и 168 Гражданского кодекса РФ, учитывая, что финансовым управляющим не представлено доказательств выхода пороков сделок за пределы статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы апеллянта выражают лишь несогласие с оценкой судом первой инстанции фактических обстоятельств и доказательств по делу, не опровергают выводы суда, в связи с чем подлежат отклонению.

На основании выше изложенного, с учетом доводов апелляционной жалобы, отзыва на нее, апелляционный суд приходит к выводу о соответствии оспариваемого определения требованиям законодательства. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

           Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 23.10.2023 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-182/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 – без удовлетворения.   

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета излишне уплаченную по платежному поручению № 347237521056 от 07.11.2023 государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.                 

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».   

 

Председательствующий                                                                            А.П. Михайлова

Судьи                                                                                                          В.С. Дубовик

                    А.Ю. Сбитнев