﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                              Дело № А03-5410/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 16 сентября 2021 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Доронина С.А.,

судей                                                    Мелихова Н.В.,

                                                             Мельника С.А. -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью фирма «Ливэка» (ИНН 2225027534, ОГРН 1022201774187; далее - общество «Ливэка»), Данелия Ливи Тенгизовича, финансового управляющего Парфёненко Алексея Сергеевича на определение от 23.04.2021 Арбитражного суда Алтайского края (судья Фоменко Е.И.) и постановление от 28.06.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Фролова Н.Н., Кудряшева Е.В., Усанина Н.А.) по делу № А03-5410/2019 о несостоятельности (банкротстве) Данелия Ливи Тенгизовича (ИНН 222500235299, ОГНИП 304222519600015; далее - Данелия Л.Т., должник), принятые по заявлению финансового управляющего о признании недействительной сделкой соглашение об отступном от 21.09.2017, заключённое между Данелия Л.Т. и Банком ВТБ 24 (публичное акционерное общество) (далее - Банк).

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве Данелия Л.Т. финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным соглашения об отступном от 21.09.2017, заключённого между должником и Банком.

Определением от 23.04.2021 Арбитражного суда Алтайского края, оставленным без изменения постановлением от 28.06.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

В кассационных жалобах общество «Ливэка», должник, финансовый управляющий обратились с кассационными жалобами в которых просят их отменить и принять новый судебный акт (общество и финансовый управляющий), направить обособленный спор на новое рассмотрение (должник).

Доводы кассационных жалоб сводятся к тому, что на дату совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатёжеспособности (общий объём обязательств превышал 17 000 000 руб.), о чём Банк знал или должен был знать в силу его статуса кредитной организации и наличия просрочки исполнения должником обязательств перед ним. 

При таких условиях, по мнению кассаторов, передача Данелия Л.Т. по отступному Банку значимого объёма имущества (рыночная стоимость имущества превышает согласованный сторонами размер погашаемых обязательств на сумму чуть менее 20 %) свидетельствует о подозрительном характере соглашения об отступном от 21.09.2017, наличии оснований для признания его недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на неё, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, между Данелия Л.Т. (залогодатель) и Банком (кредитор) заключено соглашение об отступном от 21.09.2017 (далее - соглашение), по условиям которого посредством передачи должником кредитной организации трёх объектов недвижимости, совокупная стоимость которых оценена в 75 180 000 руб., стороны пришли к соглашению о прекращении обязательств Данелия Л.Т. перед Банком, вытекающих из кредитных соглашений и банковских гарантий, на общую сумму 52 877 339,55 руб. и 308 870,90 евро.

Финансовый управляющий, ссылаясь на подозрительный характер соглашения, преференциальность сделки (пункт 2 статьи 61.2, статья 61.3 Закона о банкротстве), обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении заявления, исходили из отсутствия у должника на дату совершения сделки признаков неплатёжеспособности, недоказанности заключения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов Данелия Л.Т.

Суд округа считает, что обособленный спор разрешён судами по существу правильно.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания её недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств, определённых пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учётом пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; далее - Постановление № 63).

Таким образом, для правильного разрешения вопроса о наличии у оспариваемой сделки признаков недействительности, предусмотренных положениями пунктов 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить факт совершения сделки в определённый период времени до возбуждения дела о банкротстве (три года), причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатёжеспособности, осведомлённость об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).

Положения статья 61.3 Закона о банкротстве позволяют признать недействительной сделку, совершённую в пределах полугода до возбуждения дела о банкротстве в следствии осуществления которой отдельному кредитору, было оказано большее предпочтение чем в сравнении с иными кредиторами, о чём второй стороне сделки по сделке было известно (пункт 3 названной статьи).

В рассматриваемом случае, оспариваемое соглашение заключено (21.09.2017) в пределах трёх лет до даты возбуждения дела о банкротстве (16.04.2019). Следовательно, исходя из периода подозрительности оспаривание соглашения возможно только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Действительно, в рамках настоящего дела о банкротстве при рассмотрении различных обособленных споров установлены обстоятельства наличия у Данелия Л.Т. по состоянию на 24.06.2017 признаков банкротства (размер неисполненных обязательств, впоследствии включённых в реестр требований кредиторов должника, превышал 17 000 000 руб.). 

При рассмотрении настоящего обособленного спора, судами первой и апелляционной инстанций названные обстоятельства не опровергнуты, мотивы со ссылками на конкретные обстоятельства дела, очевидно подтверждающие имущественную состоятельность должника по состоянию на дату 21.09.2017, судами не приведены (пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Таким образом, обстоятельствами дела подтверждается совершение должником распорядительной сделки по отчуждению имущества в период подозрительности в условиях его неплатёжеспособности. 

Следовательно, для признания соглашения недействительным подлежат исследованию и установлению обстоятельства противоправной цели совершения сделки и причинения имущественного вреда правам кредиторов должника.

Относительно причинения имущественного вреда правам кредиторов должника следует отметить следующее.

Под вредом, причинённым имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества (абзац тридцать пятый статьи 2 Закона о банкротстве, пункт 5 Постановления № 63),

В данном случае обстоятельства наличия между должником и Банком гражданско-правовых отношений по кредитованию физического лица, неисполненных обязательств заёмщика перед кредитной организацией,  в счёт прекращения которых было передано имущество по обеспечительным сделкам, участвующими в обособленном споре, не оспариваются, следовательно для констатации факта причинения вреда имущественным правам кредиторов должника необходимо установить несоразмерность рыночной стоимости переданного имущества размеру обязательств, прекращённых оспариваемой сделкой.

Так, согласованная сторонами в соглашении стоимость имущества составляет 75 180 000 руб., размер прекращённых обязательств равен 52 877 339,55 руб. и 308 870,90 евро, то есть прекращённый размер обязательств соразмерен совокупной стоимости преданного по оспариваемо сделке имуществу. При этом, после передачи должником имущества в качестве отступного Банком совершены действия по его оценке (57 010 000 руб.) и реализации на торгах (45 700 000 руб.). 

Высшей судебной инстанцией поддерживается позиция о том, что действительная рыночная стоимость подлежащего продаже имущества определяется по результатам торгов (например, определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2019 № 304-ЭС18-23284).

Таким образом, в результате передачи должником в пользу Банка в качестве отступного имущества рыночной стоимостью 45 700 000 руб. были прекращены обязательства на общую сумму, превышающие 75 000 000 руб. В этой связи выводы судов первой и апелляционной инстанции о том, что в результате заключения соглашения не причинено вреда имущественным правам кредиторов должника является правильным.

Относительно критерия добросовестности. 

Действующим законодательством закреплена опровержимая презумпция противоправной цели совершения сделки при условии аффилированности её сторон по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве (пункт 7 Постановления № 63).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 Постановления № 63, при решении вопроса, могла ли другая сторона по сделке знать о наличии указанных обстоятельств (в частности, о признаках неплатежеспособности другой стороны по сделке), во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Доказательств юридической либо фактической заинтересованности Данелия Л.Т. по отношению к Банку в материалах обособленного спора не имеется.

Сам по себе тот факт, что Банк является профессиональным участником финансового рынка, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что он знал или должен был знать о признаках неплатежеспособности заемщика-гражданина. Лицо, оспаривающее сделку, должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитного учреждения, в частности подтвердить, что действия Банка по принятию залогового имущества в качестве отступного с целью погашения долга по кредитным обязательствам, банковским гарантиям выходили за пределы ординарного гражданского оборота, были совершены исключительно в противоправных целях.

В рассматриваемом случае обстоятельством с которым кассаторы связывают осведомленность Банка о неплатежеспособности Данелия Л.Т., является наличие просрочки исполнения кредитных обязательств перед ним и другими кредитными учреждениями.

Вместе с тем недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним. Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что данный кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчётам с иными кредиторами (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12).

В рассматриваемом случае, учитывая содержание экономической деятельности кредитной организации, Банк действовал в соответствии с обычной банковской практикой. Какие-либо подозрения относительно заключения соглашения на необычных условиях, прикрывающих противоправные цели, реализации договоренностей между Банком и залогодателем, направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали, отсутствуют.

Банк, не являющийся по отношению к должнику аффилированным лицом по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, заключая кредитные сделки, обеспечительные сделки (залог), справедливо полагал, что в случае неисполнения обязательств Данелия Л.Т. по возврату кредитных средств, погашение задолженности будет произведено в том числе путём обращения взыскания на заложенное имущество.

Таким образом Банк, действуя с должной степенью разумности и осмотрительности, требующейся от кредитной организации в процессе осуществления ей профессиональной деятельности, принимая во внимание то, что залог является дополнительным обязательством (акцессорным) по отношению к основному (кредитному), заключая спорную сделку не мог знать о прекращении исполнения должником части денежных обязательств либо недостаточности денежных средств и, соответственно, преследовать цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника при вступлении в правоотношения с последним.

Конкретных доказательств того, что, заключая соглашение, должник и Банк имели намерение и действовали совместно исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника в материалы дела не представлено (пункт 12.2 Постановления № 63).

В отсутствие осведомленности Банка о наличии у Данелия Л.Т. признаков неплатежеспособности на момент совершения соглашения, субъективной недобросовестности Банка при заключении соглашения, цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, суды правильно не выявили совокупности условий, необходимых для признания спорной сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод кассаторов об осведомленности Банка о признаках неплатежеспособности должника, подлежит отклонению, поскольку не опровергает выводов судов, а по существу выражает несогласие с ними, направлен на переоценку имеющихся в деле доказательств, которая не входит в компетенцию суда округа (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

В связи с предоставлением отсрочки по уплате государственной пошлины она подлежит отнесению на должника, в интересах которого действовал финансовый управляющий. Исполнительный лист надлежит выдать Арбитражному суду Алтайского края (часть 2 статьи 319 АПК РФ).

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 23.04.2021 Арбитражного суда Алтайского края и постановление от 28.06.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А03-5410/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью фирма «Ливэка», Данелия Ливи Тенгизовича, финансового управляющего Парфёненко Алексея Сергеевича - без удовлетворения.

Взыскать с Данелия Ливи Тенгизовича в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Выдать исполнительный лист Арбитражному суду Алтайского края.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                            С.А. Доронин

 

Судьи                                                                                         Н.В. Мелихов

 

                                                                                                   С.А. Мельник