АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

ФИО1 ул., д. 45, 

<

...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3120/2025

28 октября 2025 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 октября 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Ефановой А.В., Кучеренко С.О.

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «Тритон»: ФИО2 и ФИО3, представителей по доверенностям от 15.01.2025 и от 01.02.2025;

финансового управляющего ФИО4 (лично); 

от ФИО5: ФИО6, представителя по доверенности от 14.11.2024;

от других участвующих в деле лиц представители не явились

рассмотрев в судебном онлайн – заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Тритон»

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 14.04.2025, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2025

по делу № А73-1003/2023

по жалобе общества с ограниченной ответственностью «Тритон» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 682800, 

<

...>)

на действия (бездействие) финансового управляющего имуществом ФИО7 – ФИО4 

в рамках дела о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Хабаровского края от 22.11.2023 ФИО7 (далее также – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4. 

В рамках данного дела о банкротстве гражданина конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью «Тритон» (далее – ООО «Тритон», общество, кредитор) обратилось в арбитражный суд с жалобой, в которой просило признать недобросовестным бездействие финансового управляющего ФИО4, выразившееся: в ненадлежащем проведении анализа раздела совместно нажитого имущества по решению Советско-Гаванского городского суда Хабаровского края от 20.12.2022 № 2-1316/2022 между ФИО7 и ФИО5 на предмет неравноценности в пользу бывшей супруги должника и мероприятий по оспариванию указанного решения; в ненадлежащем проведении анализа требования аффилированного кредитора ФИО5 и мероприятий по участию и предоставлению возражений, оспариванию определения суда от 09.11.2023 о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 7 007 018,57 руб. Также кредитор требовал признать недостоверным заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и/или преднамеренного банкротства гражданина от 16.10.2023.

Определением суда от 14.04.2025, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2025, в удовлетворении жалобы кредитора отказано.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, ООО «Тритон» в кассационной жалобе, с учетом письменных возражений, просит их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. По мнению заявителя жалобы, суды по собственной инициативе изменили и рассмотрели заявленные требования в ином смысловом значении. Полагает, что судебная перспектива оспаривания раздела имущества должника и его бывшей супруги являлась очевидной, поскольку стороны определили стоимость доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственности «Фирма Гермес» (далее – ООО «Фирма Гермес») в размере 1 957 950 руб., однако после приобретения указанного имущества ФИО5 продала его в апреле 2023 года по цене в 7,5 раз выше – за 15 000 000 руб. при том, что финансовое положение юридического лица не менялось. Раздел имущества бывших супругов (судебный акт вступил в законную силу 23.01.2023) произведен накануне инициированного ФИО7 банкротства (27.01.2023). Судом общей юрисдикции установлено, что до раздела среднерыночная стоимость имущества должника составляла 80 000 000 руб., ФИО5 – 23 857 950 руб. После раздела должник вывел на бывшую супругу личного имущества минимум на 30 000 000 руб., даже без учета стоимости доли ООО «Фирма Гермес». Для защиты имущественных интересов кредиторов финансовым управляющим привлечен специалист, в том числе для судебного обжалования спорного раздела имущества. Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2024 по данному делу о банкротстве установлено, что финансовый управляющий указывала, что ею выявлен несправедливый раздел имущества между должником и его бывшей супругой. Следовательно, необходимость в обращении к финансовому управляющему по этому обстоятельству отпала. Далее, на основании проектов запросов, составляемых кредитором, финансовым управляющим собраны доказательства для обжалования раздела имущества супругов. Доступ к документам для кредитора немотивированно ограничен финансовым управляющим, что явилось объективным препятствием для предоставления доказательств иной стоимости имущества и последующего обжалования его раздела. Независимый кредитор, по общему правилу, не обладает информацией о хозяйственной деятельности должника и аффилированных с ним лиц. Самостоятельные попытки кредитора истребовать доказательства отклонены судами двух инстанций. При этом сама финансовый управляющий дальнейших мер не приняла (не проведен анализ раздела совместно нажитого имущества с учетом собранных материалов, не подано заявление в суд). Разумных обоснований своего бездействия финансовым управляющим не приведено. Само по себе право кредитора на оспаривание сделок не может подменять деятельность финансового управляющего в процедуре банкротства и освобождать финансового управляющего от совершения активных действий. Считает, что финансовый управляющий не исполнила предусмотренную законом обязанность по анализу требований ФИО5, в том числе: не оценила систематического свободного перемещения активов и транзитного характера денежных средств должника; не приняла во внимание экономическую выгоду при поручительстве, которая предполагается; не раскрыла экономическую разумность кредита в июле 2021 года на 8 000 000 руб. и поручительства при устойчивом финансовом положении ФИО7 в указанный период (более 200 000 000 руб. в наличии), что установлено постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2024 по данному делу о банкротстве; не оценила нетипичное поведение должника, переложившего бремя погашения задолженности на поручителя при наличии самостоятельной возможности досрочного погасить кредит. Финансовая схема, разработанная должником совместно с ФИО5 по получению ненужного кредита на 8 000 000 руб., привлечения поручителя, а затем переоформления на аффилированное лицо прав залогового кредитора, включения его в реестр и погашения требований, очевидно, является сомнительным и экономически нецелесообразным. Приводит доводы о том, что жалоба была направлена на признание заключения об отсутствии признаков фиктивного и/или преднамеренного банкротства от 16.10.2023 недостоверным в полном объеме, а не отдельных его положений как указал суд. Проведение финансовым управляющим проверки наличия признаков преднамеренного банкротства гражданина выборочно, на основании только части документов, без анализа всех сделок, не может являться добросовестным и разумным. В частности, при наличии необходимых документов и сведений немотивированно оставлены без внимания сомнительные перечисления должником денежных средств: за период с 25.02.2020 по 20.06.2022 на сумму 96 435 000 руб. и за период с 27.02.2021 по 27.06.2023 на сумму 8 041 253 руб. Более того, даже в отношении части сделок должника, которые были указаны в заключении от 16.10.2023, анализа не проводилось, соответствующие сведения (расчеты) отсутствуют. Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2024 по данному делу о банкротстве также установлено, что должник обладал собственными денежными средствами, размещенными на пяти банковских счетах с 01.01.2020 по 12.08.2023 в общей сумме 150 000 000 руб. В итоге должник передал в конкурсную массу только часть своего имущества и то принудительно, благодаря обеспечительным мерам, принятых по заявлению кредитора. Денежные средства в общем размере 246 435 000 руб., которые позволяли погасить всю имеющуюся кредиторскую задолженность, должником выведены. Неосуществление финансовым управляющим анализа операций по расчетным счетам и банковским картам признается незаконным бездействием. Отмечает, что апелляционный суд исходил из позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 14.09.2020 № 305-ЭС20-12165, которая не подлежала применению к рассматриваемому спору. Ссылается на то, что апелляционный суд ошибочно указал на сохранение у кредитора возможности возмещения мораторных процентов во внебанкротном порядке, поскольку финансовый управляющий ходатайствовал о завершении процедуры реализации имущества гражданина, что предполагает освобождение должника от долгов, а не прекращение дела. Непогашенные мораторные проценты кредитора составляют 4 132 852,87 руб.

В судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», представители ООО «Тритон» поддержали доводы кассационной жалобы, настаивали на ее удовлетворении.

Финансовый управляющий ФИО4 и представитель конкурсного кредитора ФИО5 в отзывах на кассационную жалобу и судебном заседании просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения, указав, что решением Советско-Гаванского городского суда Хабаровского края от 20.12.2022 по делу № 2-1316/2022 признан недействительным брачный договор от 28.02.2022 и произведен раздел совместно нажитого имущества в равных долях, с учетом принципа справедливого распределения имущества; стоимость доли в уставном капитале ООО «Фирма Гермес» определена как действительная (метод определения отличный от рыночной), то есть части чистых активов, которая соответствует доле выходящего участника. Дальнейшее распоряжение имуществом после прекращения режима общей совместной собственности не имеет отношения к делу. Кроме того, указанная в жалобе цена дальнейшей продажи доказательствами не подтверждена. Стоимость имущества, подлежащего реализации на торгах, позволяла погасить все требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, в том числе пени и штрафы, в связи с чем основания для оспаривания судебного акта о разделе имущества отсутствовали. Требования ФИО5 основаны на погашении задолженности по кредитному договору, заключенному с публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк) от 22.07.2021. Полученные должником кредитные денежные средств в размере 8 017 578,23 руб. перечислены контрагентам должника как оплата товаров/материалов и страховых взносов, сальдо на конец 27.07.2021 – 4 544,64 руб. Согласно сформированной финансовым управляющим банковской выписке за период с 26.07.2021 по 27.07.2021 на 26.07.2021 входящий остаток денежных средств составил 222 122,87 руб., ФИО5 были представлены достаточные доказательства обоснованности предъявленного требования и оснований для его оспаривания не имелось. Аффилированность сама по себе не может повлечь отказ во включении требования в реестр требований кредиторов. Принимая во внимание, что неплатежеспособность должника и достаточность принадлежащего ему имущества для покрытия расходов в деле о банкротстве под сомнение не ставятся (требования кредиторов погашены), заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, равно как и финансовый анализ не может нарушать прав и законных интересов ООО «Тритон». Сделанные в результате анализа выводы являются не чем иным как субъективной оценкой арбитражного управляющего как специалиста в указанной области, а несогласие ООО «Тритон» с данным выводом не свидетельствует о неисполнении финансовым управляющим своих обязанностей. Избранный способ защиты не может привести к восстановлению предполагаемых нарушенных прав заявителя жалобы. Используя механизм подачи жалобы на действия (бездействие) финансового управляющего кредитор пытается «наверстать» неиспользованные процессуальные возможности по оспариванию раздела совместно нажитого имущества, а также нереализованное право на обжалование судебного акта о включении требования в реестр требований кредиторов должника. 

ФИО7 в отзыве на кассационную жалобу также просил оставить ее без удовлетворения, поскольку действия финансового управляющего отвечали критериям добросовестности и разумности. 

На основании статьи 163 АПК РФ в судебном заседании, проведенном 30.09.2025, объявлен перерыв до 16 часов 30 минут 14.10.2025, информация о котором размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В судебном онлайн - заседании после перерыва финансовый управляющий ФИО4, представители ООО «Тритон» и ФИО5 придерживались ранее изложенных позиций.

ФИО7 в письменных пояснениях на возражения кредитора на отзыв дополнительно отметил, что после вступления в законную силу судебного акта о признании брачного договора недействительным и раздела совместно нажитого имущества исходя из законного режима супругов (в равных долях) им какое-либо имущество не отчуждалось (не выводилось) и было включено в конкурсную массу. После одновременной подачи заявления о признании его банкротом, процедура инициирована именно по заявлению ООО «Тритон», судом назначен финансовый управляющий, кандидатура которой выбрана кредитором. Финансовый управляющий ФИО4 неоднократно предоставляла отчеты о своей деятельности и о результатах реализации имущества, в которых содержались, в том числе сведения об имуществе, находящемся в долевой и личной собственности должника, его стоимости и о предпринятых мерах в ходе проведения процедуры. Все отчеты приняты собранием кредиторов, на которых присутствовало ООО «Тритон», без замечаний. Кредитор не представил документальное подтверждение обращения к финансовому управляющему с требованием об оспаривании судебного акта о разделе имущества должника и его бывшей супруги. Все положения законодательства относительно проведения финансового анализа состояния должника и проверки на наличие признаков фиктивного и преднамеренного банкротства финансовым управляющим соблюдены. 

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие других участвующих в деле лиц.

Заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, проверив законность определения от 14.04.2025 и постановления от 31.07.2025, учетом доводов кассационной жалобы, отзывов, письменных пояснений и возражений, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренные статьей 288 АПК РФ основания для их отмены (изменения) отсутствуют. 

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения, связанные с банкротством граждан, урегулированы главой Х «Банкротство граждан», а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников – главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Оценка действий арбитражного управляющего на предмет добросовестности и разумности их совершения производится судом с учетом целей процедуры банкротства, интересов должника и конкурсных кредиторов. 

В случае нарушения действиями (бездействием) арбитражного управляющего прав и законных интересов должника, кредиторов и уполномоченного органа они вправе обжаловать действия (бездействие) арбитражного управляющего в арбитражный суд в порядке, установленном статьей 60 Закона о банкротстве. 

По смыслу названной нормы права основанием для удовлетворения жалобы является установление арбитражным судом фактов несоответствия действий (бездействия) арбитражного управляющего Закону о банкротстве и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов и должника. 

Следовательно, при рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего заявитель жалобы обязан доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего, нарушающего права и законные интересы кредиторов и (или) должника, а арбитражный управляющий, в свою очередь, – доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий (бездействия) требованиям закона, добросовестности и разумности (статья 65 АПК РФ). 

Отклоняя доводы жалобы ООО «Тритон» суд первой инстанции исходил из следующего.

На основании пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве арбитражный управляющий, действуя в качестве финансового управляющего в процедурах банкротства гражданина, обязан принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества. Судебное оспаривание сделок должника, предусмотренное главой III.1 названного Федерального закона и применяемое при банкротстве физических лиц, согласно абзацу первому пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве является одним из механизмов формирования конкурсной массы, за счет которой подлежат удовлетворению требования кредиторов гражданина. 

Соответственно, в силу закона финансовый управляющий должен предпринимать меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника-гражданина, в том числе посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности сделок, заключенных или исполненных должником. 

В то же время, толкуя категорию разумности и добросовестности поведения арбитражного управляющего, судебная практика признает, что деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов. 

Не всякое оспаривание может привести к положительному для конкурсной массы результату. 

К обстоятельствам, имеющим юридическое значение для квалификации поведения арбитражного управляющего, относятся: наличие достаточной совокупности оснований для оспаривания сделок (установленных законом признаков подозрительности сделок и т.п.); были ли эти основания известны арбитражному управляющему, либо должны были стать известными при должном исполнении арбитражным управляющим своих обязанностей; могла ли реализация арбитражным управляющим полномочий на оспаривание сделки привести к пополнению конкурсной массы, защите прав и законных интересов должника и кредиторов; имелись ли у арбитражного управляющего рациональные причины для отказа от оспаривания сделок. 

ООО «Тритон» указывает на обстоятельства неоднократной констатации как в ходе рассмотрения дела о банкротстве ФИО7, так и посредством обращения к финансовому управляющему необходимости исследования вопроса о действительной стоимости доли в ООО «Фирма Гермес», размер которой за 4 месяца возрос в 7,5 раз. 

При этом кредитор отмечал, что само по себе право кредитора на оспаривание сделок не может подменять деятельность финансового управляющего в процедуре банкротства и освобождать последнего от совершения активных действий. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) в силу статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 может быть подано арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов. 

Судам следует иметь в виду, что право арбитражного управляющего подать такое заявление не зависит от наличия решения собрания кредиторов; арбитражный управляющий также вправе подать его и в случае, если по вынесенному на рассмотрение собрания кредиторов вопросу об оспаривании сделки не будет принято положительное решение. 

Отдельный кредитор или уполномоченный орган вправе также обращаться к арбитражному управляющему с предложением об оспаривании управляющим сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве; в случае отказа или бездействия управляющего этот кредитор или уполномоченный орган также вправе в порядке статьи 60 Закона о банкротстве обратиться в суд с жалобой на отказ или бездействие арбитражного управляющего; признание этого бездействия (отказа) незаконным может являться основанием для отстранения арбитражного управляющего. Кредитор, обращающийся к арбитражному управляющему с предложением об оспаривании сделки, должен обосновать наличие совокупности обстоятельств, составляющих предусмотренное законом основание недействительности, применительно к указанной им сделке. В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при рассмотрении предложения об оспаривании сделки арбитражный управляющий обязан проанализировать, насколько убедительны аргументы кредитора и приведенные им доказательства, а также оценить реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом соответствующего заявления. При рассмотрении жалобы кредитора на отказ арбитражного управляющего оспорить сделку суду следует установить, проявил ли управляющий при таком отказе заботливость и осмотрительность, которые следовало ожидать при аналогичных обстоятельствах от обычного арбитражного управляющего; при этом суд не оценивает действительность соответствующей сделки. 

Инициирование судебного разбирательства по вопросу оспаривания сделки, зачастую сопряжено с высоким риском увеличения затрат, обусловленных ростом размера текущих расходов в процедуре банкротства, и порождают возникновение для кредиторов риска наступления негативных последствий (поскольку в случае недостаточности имущества, получат меньшее, на что могли бы рассчитывать в случае, если бы соответствующие действия по оспариванию не были совершены). 

Процедура банкротства проводится арбитражным управляющим, который, являясь субъектом профессиональной деятельности, принимает текущие управленческие решения и меры к установлению состава конкурсной массы. Оспаривание сделок, совершенных должником, а равно и принятие мер к обжалованию судебных актов, состоявшихся в рамках гражданских дел, с участием должника, является полномочием арбитражного управляющего, которое подлежит реализации не в силу формального исполнения, а при наличии для этого правовых оснований, определенной судебной перспективы и при отсутствии для должника неблагоприятных финансовых последствий, ведущих к уменьшению конкурсной массы. 

Материалы дела не содержат доказательств того, что применительно к приведенным в постановлении Пленума № 63 разъяснениям, ООО «Тритон», будучи кредитором должника, обращалось в надлежащей форме с требованием о принятии мер к установлению справедливости раздела имущества должника. 

Кредитор указывает, что инициирование рассмотрение жалобы на действие финансового управляющего вызвано получением сведений о недостаточности денежных средств для целей удовлетворения требований указанного юридического лица на получение мораторных процентов. 

В то же время по своей правовой природе мораторные проценты представляют собой особую санкцию за невозврат долга в банкротстве, заменяющую иные предусмотренные гражданским законодательством меры ответственности за несвоевременное исполнение должником своих денежных обязательств. 

Назначение мораторных процентов состоит в предотвращении безвозмездного пользования чужими денежными средствами и служит компенсационным способом возмещения имущественных потерь кредиторов, вызванных несвоевременностью возврата денежных средств, при введении штрафных ограничений ввиду введения в отношении должника процедуры банкротства. Ключевым является то обстоятельство, что право на получение мораторных процентов возникает исключительно при достаточности имущества должника. 

В силу пункта 1 статьи 141 Закона о банкротстве все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу. 

В статье 2 Закона о банкротстве приведено понятие термина «реализация имущества гражданина», под которым понимается реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов и освобождения гражданина от долгов. 

Первостепенным является то обстоятельство, что основной обязанностью для финансового управляющего является в силу абзаца второго пункта 8 статьи 213.8 Закона о банкротстве принятие мер по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества. При этом, осуществляя соответствующие действия, финансовый управляющий не связан с размером кредиторской задолженности, учтенной в реестре или за реестром. 

Позиция, на которой настаивает ООО «Тритон», состоит в том, что, несмотря на выраженные сомнения в действительности правомерного раздела имущества ФИО7 и ФИО5 в ходе проведения всей процедуры банкротства, актуальность рассмотрения вопроса о формировании конкурсной массы с учетом определения ликвидности отчужденной доли в ООО «Фирма Гермес», возникла исключительно после получения информации от финансового управляющего о недостаточности денежных средств для целей погашения мораторных процентов. 

Вместе с тем действующее законодательство исходит из презюмирования добросовестности поведения сторон, а также процессуальных правил о порядке реализации ими своих прав. 

ООО «Тритон», будучи кредитором должника и в силу закона наделенное широким объемом правомочий, своевременных мер к реализации прав на защиту своих имущественных интересов не произвело. Оснований для вывода о том, что не принимая мер к рассмотрению вопроса о правомерности раздела имущества между ФИО7 и ФИО8, ФИО4 действовала в защиту противоправного интереса, судом первой инстанции не установлено. 

Вменяемое в вину финансовому управляющему пассивное процессуальное поведение в части предъявленного ФИО5 к включению в реестр требований кредиторов должника требования также не признано в качестве основания для признания жалобы частично обоснованной. 

Суд исходил из отсутствия нормативно закрепленной обязанности для арбитражного управляющего по подаче возражений против всех (без исключения) требований кредиторов. Напротив, действуя разумно и добросовестно, мотивированные возражения подлежат представлению после выявления обстоятельств, указывающих на необоснованность соответствующих требований, либо, вызывающих сомнение относительно их обоснованности и размера. 

Ссылка на недостоверность вывода об отсутствии в действиях должника признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства, по мнению суда первой инстанции, также не может служить основанием для признания совершенного действия незаконным. 

Из представленного в дело заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства следует, что в разделе 2.2 финансовый управляющий ФИО4 указала на проведенный анализ договоров, заключенных между ФИО7 и его контрагентами. При этом финансовым управляющим усмотрена необходимость проведения анализа в процедуре реализации имущества гражданина. Оснований для оспаривания подозрительных сделок не установлено. 

Из содержания положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях следует, что фиктивным банкротством является заведомо ложное публичное объявление гражданином о своей несостоятельности, преднамеренное банкротство – совершение действий (бездействия), заведомо влекущих неспособность гражданина, в том числе индивидуального предпринимателя, в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам. 

Поскольку заявление о банкротстве возбуждено на основании заявления ООО «Тритон», данное обстоятельство исключает возможность презюмирования фиктивности банкротства. В части вывода об отсутствии оснований усматривать в действиях должника признаков преднамеренного банкротства, суд первой инстанции исходил из обстоятельств установления действительной возможности погашения кредиторских обязательств должника за счет принадлежащих ему активов. 

При этом вопрос о потенциальной возможности получения мораторных процентов не может в данном случае указывать на то, что предполагаемая оценка стоимости доли в ООО «Фирма Гермес» по цене, отличной от рыночной, в условиях правил о свободе договора, должна признаваться сама по себе как действие, совершенное со злоупотреблением правом. 

Вопрос о невозможности получения мораторных процентов до настоящего времени не разрешен, с учетом обстоятельств продления процедуры банкротства в отношении ФИО7, у которого нереализованным остается актив в виде права требования к третьему лицу.

При таких обстоятельствах, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные по спору доказательства, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, не усмотрел необходимых условий для признания действий (бездействия) конкурсного управляющего ФИО4 незаконными как нарушающими права кредитора, в связи с чем отказал в удовлетворении заявленных требований.

Оснований не согласиться с выводами судов у кассационной инстанции не имеется. 

Довод о том, что суды по собственной инициативе изменили и рассмотрели заявленные требования в ином смысловом значении, отклоняется судом округа, так как не соответствует содержанию обжалуемых судебных актов. Действительно требования, сформулированные кредитором в просительной части жалобы на бездействие финансового управляющего, изложены судами обеих инстанций не дословно, а более в краткой форме, но без искажения их сути, и рассмотрены полно и всесторонне с учетом их направленности.

Доводы о том, что судебная перспектива оспаривания раздела имущества должника и его бывшей супруги являлась очевидной, поскольку стороны определили стоимость доли в уставном капитале ООО «Фирма Гермес» в размере 1 957 950 руб., однако после приобретения указанного имущества ФИО5 продала его в апреле 2023 года по цене в 7,5 раз выше – за 15 000 000 руб. при том, что финансовое положение юридического лица не менялось; раздел имущества бывших супругов (судебный акт вступил в законную силу 23.01.2023) произведен накануне инициированного ФИО7 банкротства (27.01.2025); среднерыночная стоимость имущества ФИО7 составляла 80 000 000 руб., ФИО5 – 23 857 950 руб., после раздела должник вывел на бывшую супругу личного имущества минимум на 30 000 000 руб., даже без учета стоимости доли ООО «Фирма Гермес», не принимаются окружным судом.

Давая пояснения относительно своего бездействия по обжалованию решения Советско-Гаванского городского суда Хабаровского края от 20.12.2022 по делу № 2-1316/2022, финансовый управляющий указывала на то, что: раздел совместно нажитого имущества ФИО7 и его бывшей супруги произведен судом, а не на основании их соглашения (брачный договор от 28.02.2022 признан недействительным); имущество, причитающееся каждому из бывших супругов, распределено в равных долях в соответствии со статьей 39 Семейного кодекса Российской Федерации; стоимость доли ООО «Фирма Гермес» в сумме 1 957 950 руб. определена как действительная (метод определения отличный от рыночной), то есть части чистых активов, которая соответствует доле выходящего участника; имущества должника было достаточно для погашения реестровой задолженности; в случае обжалования судебного акта правовой статус и принадлежность активов (более 90% от общей конкурсной массы) до рассмотрения апелляционной жалобы не был бы определен, соответственно, к мероприятиям по реализации имущества должника и, как следствие, к погашению реестра требований кредиторов она преступить не смогла бы.

Таким образом, финансовым управляющим приведены убедительные мотивы необращения в суд общей юрисдикции.

Следовательно, вопреки утверждению кредитора, финансовым управляющим дана оценка судебной перспективы оспаривания раздела имущества должника и его бывшей супруги и принято, по ее мнению, целесообразное решение – продолжить проведение процедуры без принятия дополнительных мер по формированию конкурсной массы, результат которых не очевиден. 

Иная позиция ООО «Тритон» относительно возможного причинения вреда кредиторам разделом совместно нажитого имущества должника и его бывшей супруги с определением стоимости доли участия в ООО «Фирма Гермес» в размере 1 957 950 руб., не достаточна в рассматриваемой ситуации для признания бездействия финансового управляющего неправомерным. 

На этот случай и предусмотрены механизмы самостоятельного оспаривания сделок и обжалования судебных актов, принятых по делам с участием должника, кредиторами. ООО «Тритон» своими правами не воспользовалось. Утверждение об отсутствии достаточной информации для самостоятельного обжалования опровергается материалами дела, поскольку соответствующие сведения и положены в обоснование жалобы на бездействие финансового управляющего.  

Установление в соответствии с требованиями семейного законодательства другого соотношения объема имущества (равных долей), причитающегося каждому из бывших супругов, нежели было определено признанным недействительным брачным договором, не является выводом активов должника, как указывает в своей кассационной жалобе кредитор. 

Неуплата мораторных процентов ввиду достаточности имущества только на полное погашение реестровых требований, как верно указали суды нижестоящих инстанций, в рассматриваемом случае не может являться основанием для квалификации действий (бездействия) финансового управляющего как неразумных и (или) недобросовестных, имеющих явную направленность на причинение вреда кредиторам. 

Доводы о том, что финансовый управляющий не исполнила предусмотренную законном обязанность по анализу требований ФИО5, в том числе: не оценила систематического свободного перемещения активов и транзитного характера денежных средств должника; не приняла во внимание экономическую выгоду при поручительстве, которая предполагается; не раскрыла экономическую разумность кредита в июле 2021 году на 8 000 000 в руб. и поручительства при устойчивом финансовом положении ФИО7 в указанный период, подлежат отклонению.

Задолженность перед ФИО5 возникла в связи с исполнением ею как поручителем ФИО7 по требованию ПАО Сбербанк реально существующих обязательств по договору об открытии возобновляемой кредитной линии от 22.07.2021, а не как третьим лицом, аффилированным с должником. 

Данные обстоятельства учитывались финансовым управляющим при оценке обоснованности предъявленного требования и принятии решения о необходимости заявления возражений. 

Позиция ООО «Тритон» о том, что долг перед ПАО Сбербанк погашен в период с 07.04.2023 по 19.07.2023 за счет самого должника (транзитный характер операций внутри группы, вывод на счет должника как физического лица с 25.02.2020 по 20.06.2022 денежных средств в сумме 96 435 000 руб.) является исключительно его субъективным мнением. 

Суждение кредитора о том, что должником и его бывшей супругой еще в 2021 году выстроена некая схема, с расчетом на банкротство ФИО7 в 2023 году, не обосновано. Полученные ФИО7 кредитные денежные средства израсходованы в соответствии с целями кредита – на расчеты с контрагентами. Задолженность перед конкурсными кредиторами, впоследствии включенная в реестр требований кредиторов, начала формироваться начиная с 2022 года. 

Доводы о том, что проведение финансовым управляющим проверки наличия признаков фиктивного/преднамеренного банкротства гражданина выборочно, на основании только части документов, без анализа всех сделок, не может являться добросовестным и разумным, рассмотрены судами обеих инстанций и правомерно отклонены.

По сведениям финансового управляющего вплоть до 2 квартала 2022 года ФИО7 осуществлял хозяйственную деятельность в отрасли лесозаготовок (выплата заработной платы, ремонт техники, оплата арендной платы за лесной участок и технику, бухгалтерские и юридические услуги) и совершал сделки, которые существенно не отличались от аналогичных, ранее неоднократно совершавшихся им в течение продолжительного периода времени, например, платежи по длящимся обязательствам. 

Ссылка на то, что апелляционный суд ошибочно указал на сохранение у кредитора возможности возмещения мораторных процентов во внебанкротном порядке, поскольку финансовый управляющий ходатайствовал о завершении процедуры реализации имущества гражданина, что предполагает освобождение должника от долгов, а не о прекращении дела о банкротстве, признается несостоятельной.

Из материалов электронного дела о банкротстве ФИО7 следует, что до настоящего времени ходатайство финансового управляющего ФИО4 о завершении процедуры реализации имущества гражданина не рассмотрено, следующее судебное заседании назначено только на 15.01.2026. При этом кредиторами ООО «Тритон» и ФИО5 22.11.2025 и 25.11.2025 соответственно представлены возражения на заявленные требования, в связи с чем завершение процедуры носит лишь вероятностный характер. 

Цитирование апелляционным судом при отклонении доводов кредитора определения Верховного Суда Российской Федерации от 14.09.2020 № 305-ЭС20-12165 не привело к принятию незаконного судебного акта, поскольку сформулированная высшей судебной инстанцией позиция касается процессуальных вопросов, то есть может учитываться и безотносительно предмета рассматриваемого спора. 

Иные доводы кассационной жалобы также не опровергают выводы нижестоящих судов и в целом являлись предметом их рассмотрения.

Нормы материального права применены судами первой и апелляционной инстанций правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих отмену определения и постановления по безусловным основаниям, не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 14.04.2025, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2025 по делу № А73-1003/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.О. Никитин                   

Судьи А.В. Ефанова         

 С.О. Кучеренко