АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА СЕВАСТОПОЛЯ

Л. Павличенко ул., д. 5, Севастополь, 299011, www.sevastopol.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А84-3603/2017

01 февраля  2018 года

город Севастополь

 

Резолютивная часть решения объявлена – 25.01.2018.

Решение в полном объеме изготовлено – 01.02.2018.

Арбитражный суд города Севастополя в составе судьи Васильченко О.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании материалы дела по иску 

Общества с ограниченной ответственностью «Биологическая станция»

к Обществу с ограниченной ответственностью «Страна Дельфиния»

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора – Правительства Севастополя,

Общества с ограниченной ответственностью «Жизнь Моря»,

Государственного унитарного предприятия «Центр эффективного использования собственности города» 

об истребовании имущества из чужого незаконного владения и взыскании 35926183,4 рублей,

 

при участии представителей сторон:

от истца – ФИО2, доверенность от 01.06.2017; ФИО3, доверенность от 20.03.2017,

иные лица, участвующие в деле – не явились, 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Биологическая станция» (далее – истец, ООО «Биологическая станция») обратилось в Арбитражный суд города Севастополя (далее – суд) с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Страна Дельфиния» (далее – ответчик, ООО «Страна Дельфиния»), в котором истец просил суд истребовать из незаконного владения ответчика:

- 8 (восемь) животных, а именно: Дельфин Белуха (Delphinapterus leucas) – самец, ветеринарный паспорт № 000970 Микрочип № 643094100049854 – 1 особь, Дельфин «Черноморская афалина» (Tursiops truncates ponticus) – самец, ветеринарный паспорт № 00009347 микрочип № 804098100069970 – 1 особь, Дельфин «Черноморская афалина» (Tursiops truncates ponticus) – самка, ветеринарный паспорт № 00009349 микрочип № 643098100007779 – 1 особь, Дельфин «Черноморская афалина» (Tursiops truncates ponticus) – самка, ветеринарный паспорт № 00009350 микрочип                                 № 643094100363485 – 1 особь, Северный морской котик (Callorhinus ursinus) – самка, ветеринарный паспорт № 000392, микрочип № 804098100036344 – 1 особь, Северный морской котик (Callorhinus ursinus) – самка, ветеринарный паспорт № 000281 микрочип  № 804098100038976, Северный морской котик (Callorhinus ursinus) – самец, ветеринарный паспорт № 00009250, микрочип № 80409800038516; Дельфин «Черноморская афалина» (Tursiops truncates ponticus) –  самка, микрочип                                 № 804098100064734;

-  движимое имущество, а именно: Тент над трибунами - 1 шт., Трибуны для зрителей - 1 шт., Устройство очистки воды - 2 шт.

Также истец просит суд взыскать с ответчика доходы, которые ответчик должен был получить за время незаконного владения и использования имущества истца с 18.05.2017 по 25.08.2017 в размере 31032257,09 рублей.

Исковые требования со ссылкой на статьи 301, 302, 303, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации мотивированы тем, что принадлежащее истцу имущество – морские животные и иное движимое имущество без достаточных на то правовых оснований и в отсутствие договорных отношений находится в незаконном владении ответчика, который в свою очередь отказывается его возвратить, а поэтому данное имущество подлежит истребованию у ответчика, который в свою очередь также обязан возместить истцу все доходы, которые он должен был извлечь за все время своего владения.

Возражая против заявленных требований, ООО «Страна Дельфиния» ссылается в своем отзыве на то, что данные нормы закона (статьи 301, 302 ГК РФ) в настоящем случае не применимы, поскольку между сторонами имеются договорные отношения, а именно договоры простого товарищества и аренды от 18.03.2017, которые являются действующими и никем не оспорены, а по договору аренды истцу ежемесячно перечисляются арендные платежи, т.е. в рассматриваемом случае имелось волеизъявление истца на передачу имущества, что является основанием для отказа в удовлетворении иска о виндикации имущества у добросовестного возмездного приобретателя.

В судебном заседании 19.12.2017 суд принял заявление истца, поданное в порядке статьи 49 АПК РФ об увеличении исковых требований, в котором последний просит суд принять увеличение и уточнение исковых требований в части требования возмещения причиненных истцу убытков в части упущенной выгоды, изложенные в пункте 2 просительной части иска: «2. Взыскать с ответчика в пользу истца упущенную выгоду в виде неполученного дохода за период с 18.05.2017 по 11.12.2017 в размере 35926183,42 рублей».

В этом же судебном заседании протокольным определением отказано в удовлетворении ходатайств ответчика о назначении по делу судебной экспертизы и ходатайстве истца о вызове свидетеля. При этом суд, отказав в назначении экспертизы,  исходил из того, что поскольку судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права  нельзя разрешить без оценки фактов, для установления  которых требуются  специальные знания, в данном случае, суд оценил имеющиеся в деле доказательств с учетом предмета  доказывания по рассматриваемому спору и противоречивых доводов ответчика,  и пришел к выводу об отсутствии необходимости проведения экспертизы.

В силу статьи 56 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вызов лица, располагающего сведениями о фактических обстоятельствах, для участия в судебном разбирательстве в качестве свидетеля в случае необходимости получения сведений об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела, является правом, а не обязанностью суда. Из пояснений представителя истца о фактах, которые может пояснить свидетель, следует, что обстоятельства, известные свидетелю не имеют отношения к рассматриваемому делу, в связи с чем в удовлетворении ходатайства отказано.

Очередное судебное заседание назначено на 18.01.2018.

В судебное заседание 18.01.2018 явились представители истца. Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей не обеспечили, о времени и месте судебного разбирательства были уведомлены надлежащим образом, в материалах дела имеются письменные пояснения третьих лиц – ГУП «Центр эффективного использования собственности города» от 11.01.2018 и Правительства Севастополя от 11.12.2017, в которых среди прочего просили рассмотреть дело на усмотрение суда в соответствии с нормами материального и процессуального права, с учетом материалов, представленных в дело.

В судебном заседании был объявлен перерыв до 25.01.2018.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда, при участии вышеуказанных представителей.

Поскольку все лица, участвующие  в деле  извещены  надлежащим образом, то суд в порядке  статьи 156 ПАК РФ, считает  возможным  рассмотреть дело  в отсутствие неявившихся сторон.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения представителей сторон, оценив доказательства и доводы, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, суд установил следующее.

Согласно копий международных ветеринарных паспортов, выданных Государственным Департаментом ветеринарной медицины Министерства аграрной политики Украины, иных договоров и актов приема-передачи, истец является собственником следующего имущества – Дельфинов Белухи (самец) – 1 особь, «Черноморская афалина» (самец) – 1 особь, «Черноморская афалина» (самка) – 2 особи, Северный морской котик (самка), Северный морской котик (самец) /том 1, л.д. 51-61, том 2, л.д. 87-117/, а также пользователем имущества, принадлежащего ООО «Афалина Крым» (ООО «Жизнь моря») на основании паспорта, выданного ГБУ «Севветцентр» – дельфина Черноморская афалина (самка) по кличке Бэлла на основании договора временного ответственного хранения от 31.05.2016 (том 1, л.д. 91-94).

В доказательство принадлежности истцу движимого имущества – тента над трибунами – 1 шт., трибуны для зрителей – 1 шт., устройств очистки воды – 2 шт. последним представлены акт приемки-передачи основных средств №3 от 26.06.2003, акт приемки-передачи основных средств от 28.05.2003, акт приемки-передачи основных средств №2 от 28.05.2003,  Акт приемки передачи основных средств №3 от 31.05.2002, акт приемки передачи основных средств №1 от 04.01.2003, а также инвентарные карточки учета объектов основных средств (том 2, л.д. 118-132).

ООО «Биологическая станция» (Пользователь) на основании договора аренды от 20.10.1999 №444/3-99 с учетом протокола согласования изменений от 30.03.2005 к соглашению от 14.03.2000 «37/00-с, заключенного с арендодателем – Управлением по вопросам имущества коммунальной собственности городской государственной администрации и арендатором – ООО «Страна Дельфиния», осуществляло коммерческую и научно-исследовательскую деятельность (том 1, л.д. 62-71).

01.12.2016 между ООО «Биологическая станция» (Сторона 1) и Государственным унитарным предприятием «Центр эффективного использования собственности города» (Сторона 2) были заключены договоры использования морских животных №193, 194, 195, по условиям которых Сторона 1 предоставила в использование Стороне 2 за плату и оказание услуги за плату по поддержанию дрессированных навыков на весь период использования на срок до 01.05.2017 у Стороны 1 морское млекопитающее – особь дельфина-белухи Смайлик, 8 особей Северных морских котиков: Юрик, Макс, Том, Саня, Ника, Стас, Миша, Нютыч. В соответствии с указанными договорами между Стороной 1 и Стороной 2 были подписаны акты приема-передачи к Договорам от 01.12.2016 (том 3, л.д. 91-174).

Согласно заключенному между ООО «Биологическая станция» (Заказчик) и ИП ФИО4 (Исполнитель) Договору перевозки имущества от 21.04.2017, заказчиком было поручено исполнителю в срок с 03 по 18 мая 2017 года оказать услугу по перевозке имущества – животных согласно перечню, являющегося предметом настоящего спора и иного имущества (том 1, л.д. 116-118).

По окончании сроков действия указанных договоров, 02.05.2017 между ООО «Биологическая станция» и ГУП «Центр эффективного использования собственности города» были подписаны Акты приема-передачи к Договорам, согласно которым переданное в использование имущество было возвращено собственнику.

29.12.2016 между ГУП «Центр эффективного использования собственности города» (Арендодатель) и ООО «Страна Дельфиния» (Арендатор) был заключен договор аренды имущества №100А-16, находящегося в собственности города Севастополя, согласно которому арендатору на срок до 01.01.2024 включительно были переданы в пользование объекты, находящиеся в государственной собственности города федерального значения Севастополя и находящиеся на балансе арендодателя, расположенные по адресу: 

<

...> – одноэтажное здание, двухэтажное здание, асфальтобетонное мощение, ограждение, бассейны, бетонное мощение, кормокухню, кассу, помещения щитовой и насосной для размещения объектов торговли и досуга жителей и гостей города, обеспечения ежегодного функционирования Севастопольского дельфинария на территории Объекта в период с мая по сентябрь включительно, а после проведения работ, предусмотренных п. 2.4.5-1 Договора – круглосуточно (том 1, л.д. 72-84).

К указанному Договору между его сторонами был подписан акт приема-передачи от 29.12.2016 (том 1, л.д. 85-86).

Как утверждает истец в своем иске, по 02.05.2017 на основании вышеуказанных Договоров от 01.12.2016 включительно часть его животных пребывала на спорной территории Севастопольского дельфинария в Арт-бухте, расположенного по адресу: 

<

...>, однако ответчик при попытке вывезти истцом своих животных с данной территории после прекращения действия этих договоров, ограничил доступ к имуществу, являющемуся предметом данного иска, осуществив рейдерский захват, и не реагировал на неоднократные письменные требования о возврате имущества, вследствие чего с 18.05.2017 истец утратил фактическую возможность осуществлять обладание своим имуществом, в т.ч. животными, а имущество стало пребывать в незаконном владении ответчика, что по мнению истца является основанием для обращения в арбитражный суд с виндикационным иском. При этом истец также считает, что между сторонами отсутствуют какие-либо договорные отношения, поскольку указанное индивидуально-определенное имущество не являлось предметом договора аренды недвижимого имущества от 29.03.2017, который является незаключенным ввиду несогласованности предмета аренды и отсутствия факта передачи какого-либо имущества, а представленный ответчиком акт приема-передачи спорных животных, составленный им в одностороннем порядке, не имеет юридической силы.

Также истец считает, что поскольку спорное имущество сохранилось в натуре, индивидуализируется и идентифицируется, ежедневно используется ответчиком для получения дохода и могло быть им использовано, то имеются основания для взыскания с него доходов, которые ответчик должен был извлечь за время незаконного владения имуществом в период с 18.05.2017 по 11.12.2017 в размере 35926183,4 рублей, исходя при этом из того, что за аналогичный период –ГУП «Центр эффективного использования собственности города», бывший арендатор указанных морских животных истца получил доходы за период июль-сентябрь 2016 года в размере 20728,800 рублей, а также с учетом увеличения стоимости билетов в 2017 году, по сравнению с 2016 годом, низкой доходности в осенне-зимний сезон (ноябрь, декабрь 2017 года) и средней доходности за сентябрь и октябрь 2017 года.

Право истребовать свое имущество из чужого незаконного владения и тем самым восстановить свое нарушенное право собственника предусмотрено статьей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Под виндикационным иском понимается внедоговорное требование не владеющего собственника (титульного владельца) к фактическому владельцу имущества о возврате индивидуально-определенной вещи в натуре.

В рамках виндикационного иска истцу необходимо подтвердить право собственности на спорное имущество. Такой способ не может быть признан надлежащим, если спорным является вопрос о принадлежности лицу на праве собственности объекта.

Таким образом, по делу об истребовании имущества из чужого незаконного владения юридически значимой и подлежащей доказыванию является одновременная совокупность следующих обстоятельств: наличие у истца права собственности либо иное право на имеющийся в натуре объект, а также незаконность владения этим имуществом конкретным лицом (лицами).

В случае недоказанности одного из перечисленных выше обстоятельств иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения удовлетворен быть не может.

Лицом, которое вправе предъявить виндикационный иск, является, по общему правилу, собственник вещи (статья 301 ГК РФ). Это право принадлежит также в силу статьи 305 ГК РФ лицу, не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на вещном праве либо по иному основанию, установленному законом или договором. При этом защите с помощью виндикационного иска подлежат права именно владельца, а не пользователя. В порядке виндикации подлежит защите не фактическое, а титульное владение. Бремя доказывания титула лежит на собственнике (ином титульном владельце).

В соответствии со статьей 301 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в пункте 32 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Обоснованность виндикационного иска должна подтверждаться документами, доказывающими право собственности истца на спорный объект, обладающий индивидуально-определенными признаками, незаконность владения ответчиком этим имуществом и наличие истребуемого имущества у ответчика.

Виндикационный иск не подлежит удовлетворению при отсутствии хотя бы одного из перечисленных условий.

По смыслу названых положений, незаконный владелец – это лицо, владеющее вещью против воли собственника, в отличие от законного владельца, который владеет вещью по воле собственника.

Кроме того, законное владение, в отличие от незаконного, основано на том или ином праве на имущество. Как правило, законное владение имеет источник в действительном договоре с собственником, то есть осуществляется по воле собственника.

Законное владение прекращается не с утратой фактического владения, а с прекращением того права, которое было получено от собственника.

Иными словами, законное владение всегда срочное и ограничено целями, условиями определенного договора.

По смыслу пункта 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22, если истец и ответчик связаны договором о спорной вещи, причем неважно, действительным или недействительным, то спор не может рассматриваться по правилам статей 301-302 ГК РФ. Этот спор соответственно подчиняется правилам о договорных обязательствах, если договор действительный, или правилам о применении последствий недействительной сделки, если договор недействителен.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 32, 36 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22, применяя статью 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. Право собственности на движимое имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ в данном конкретном случае ни одна из сторон спора не должна самоустраняться в вопросе доказывания наличия либо отсутствия факта незаконного владения спорным имуществом ответчиком, а также наличия либо отсутствия права у истца на указанное имущество.

Как уже указывалось, в подтверждение того, что истец является законным собственником и владельцем спорного имущества – морских животных в количестве 8 особей, им представлены договоры с актами, международные ветеринарные паспорта и договор временного ответственного хранения. В подтверждение же возникновения права собственности на иное движимое имущество истцом представлены акты приемки-передачи основных средств, а также инвентарные карточки учета объектов основных средств.

Ответчик же, не оспаривая принадлежность спорного имущества истцу, в опровержение доводов истца о незаконности владения ссылается на существование между сторонами договорных отношений, в подтверждение чего представил светокопии договоров простого товарищества от 18.03.2017 и аренды от указанной даты, которые, по его мнению, имеют юридическую силу, никем не оспорены, являются действующими, а поэтому считает себя законным владельцем.

Однако суд не может согласиться с доводами ответчика исходя из следующего.

Как следует из указанного договора простого товарищества (пункт 5.8.), истец и ответчик обязались 02.05.2017 заключить договор аренды животных: 2 дельфина, 1 белуха, 3 морских кота.

Договором аренды от 18.03.2017 (пункты 1.1 и 1.10, 1.11) также предусмотрено, что арендодатель обязался предоставить во временное пользование арендатору морских животных по акту (Приложение №1) в соответствии с условиями договора о совместной деятельности от 18.03.2017. Договор считается заключенным с момента подписания его сторонами и передачи Арендатору животных по акту (Приложение №1). Согласованная стоимость всех животных также должна была быть отражена в оформленном сторонами акте (Приложение №1).

Утвержденная сторонами (имеется подпись генерального директора ООО «Страна Дельфиния» и печать указанного юридического лица) форма акта приема-передачи морских животных, являющегося Приложением №1 к Договору аренды от 18.03.2017 представлена истцом, согласно которой, такой Акт должен быть подписан обеими сторонами в двух экземплярах, и в нем помимо перечня имущества, также указываются иные его характеристики и стоимость, а также при его подписании возникала бы обязанность у арендодателя по передаче арендатору заключение ветврача со сведениями о передаваемых животных.

Однако в материалах дела отсутствует как Акт, по утвержденной сторонами форме  и ими же подписанный, так и иной какой либо другой акт, хотя и неустановленной формы, но подписанный обеими сторонами, который подтверждал бы фактическую передачу истцом имущества, в т.ч. спорного имущества ответчику по этому договору, и содержащий иные существенные условия, в частности о стоимости этого имущества.

Приложенный ответчиком к отзыву Акт с перечнем имущества – морских животных в количестве 8 особей, являющимся предметом настоящего спора и их стоимостью, не может быть принят в качестве доказательств передачи истцом этого имущества, и соответственно принятия его ответчиком по вышеуказанному Договору аренды от 18.03.2017, поскольку такой акт составлен в одностороннем порядке и не отвечает признакам допустимости, и соответственно не выражает волю истца относительно передачи именно спорного имущества или какого-либо другого имущества ответчику.

Часть 2 статьи 433 ГК РФ определяет, что, если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества.

Согласно пункту 3 статьи 607 ГК РФ, в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

В то же время, согласно пункту 3 статьи 432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности.

Ранее Президиум ВАС РФ в постановлении от 05.02.2013 № 12444/12 по делу №А32-24023/2011 также указывал, что требования к существенным условиям договоров устанавливаются законодателем с целью не допустить неопределенности в правоотношениях сторон и предупредить разногласия относительно исполнения обязательств по договору. Однако если одна сторона совершает действия по исполнению этих обязательств, а другая принимает их без каких-либо возражений, неопределенность в отношении договоренностей сторон отсутствует. В этом случае соответствующие условия спорного договора должны считаться согласованными, а сам договор — заключенным.

Иными словами, в ситуации, когда арендатор в течение длительного времени пользуется имуществом и платит за него, даже если по условиям договора нельзя точно определить его предмет, при доказывании того, что такой договор не заключен, у арендодателя могут возникнуть сложности.

Аналогичный подход также отражен в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 05.04.2016 № Ф09-1888/16 по делу № А76-1712/2015).

Также согласно статье 1041 ГК РФ по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели. Сторонами договором простого товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.

Статья 1042 ГК РФ предусматривает, что вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи. Вклады товарищей предполагаются равными по стоимости, если иное не следует из договором простого товарищества или фактических обстоятельств. Денежная оценка вклада товарища производится по соглашению между товарищами.

Существенным условием договора простого товарищества в соответствии со ст. 421, 1041 ГК РФ является условие о предмете, о вкладах товарищей в общее дело, которое считается согласованным, если договор позволяет определить, индивидуализировать вклад товарища. При этом исходя из универсального принципа определенности правовых отношений, условие договора о вкладе товарища должно быть сформулировано с той степенью конкретности, которая позволяет индивидуализировать объект порождаемых договором обязательств.

Между тем в договоре о совместной деятельности от 18.03.2017 конкретный вид и размер вклада истца, а также порядок его внесения, не определен, и определить его из условий договора или иных документов не представляется возможным.

Представленные в материалы дела ответчиком документы не содержат доказательств, что фактически сторонами договора совместной деятельности осуществлялись какие-либо совместные действия для достижения цели договора. Отсутствуют в материалах дела какие-либо доказательства совместной деятельности, в том числе документы бухгалтерского учета ведения совместной деятельности сторон, а также доказательства, свидетельствующие о наличии результата от совместной деятельности (прибыли, убытков). 

В настоящем случае, договоры аренды, как и договор о совместной деятельности не содержат данных, позволяющих определенно установить имущество, подлежащее передаче ответчику, как арендатору, в качестве объекта аренды и имущества одного из товарищей и ответчиком не представлено надлежащих доказательств того, что истребуемое имущество передавалось ему истцом по указанному договору либо по иным сделкам.

То есть ответчик не доказал, что получил вещь по договору от истца, и соответственно, что получил вещь по воле истца и что между ними, стало быть, существуют личные отношения по поводу вещи, исключающие виндикационный иск.

При этом, из материалов дела следует, что истцом не выставлялись счета ответчику как, то предусмотрено условиями пункта 3.2 Договора аренды от 18.03.2017, а все поступившие от ответчика на счет истца платежи согласно платежным поручениям в период июль, октябрь, ноябрь 2017 года сразу же возвращались ответчику как ошибочно поступившие, т.е. истец не принимал от ответчика исполнение и своими действиями категорически возражал против принятия денежных средств от ответчика, тем самым выразив свою волю относительно отсутствия между сторонами каких-либо договоренностей, в т.ч. по поводу спорного имущества.

Следует также обратить внимание, что указанные выше платежи по платежным поручениям в качестве аренды были внесены ответчиком на счет истца в период июль, октябрь, ноябрь 2017 года, хотя истец еще в мае и июне 2017 года обращался в УМВД России по г.Севастополю, Следственный комитет РФ, УФСБ по Республике Крым и г.Севастополю (том 3, л.д. 24-26) по поводу противоправных действий ответчика в отношении спорного имущества.

Более того, из уведомления (претензии) ответчика за исх. №10 от 05.05.2017 в адрес истца и иных государственных и надзорных органов, следует, что ответчик уведомил истца о необходимости освобождения объекта аренды – зданий, сооружений (бассейнов) по адресу: набережная Корнилова,2, г.Севастополь в связи с окончанием срока нахождения животных – 02.05.2017 по Договору, заключенному между ООО «Биологическая станция» и ГУП «Центр эффективного использования собственности города». В этом же письме ООО «Страна Дельфиния» указало, что планирует завоз собственных животных в срок до 18.05.2017.

Из указанного выше также следует, что ответчик подтверждает отсутствие оснований для нахождения спорного имущества – морских животных на территории ответчика, т.е. отсутствие договорных отношений между ответчиком и истцом и прекращение ранее возникших отношений по поводу спорного имущества между истцом и ГУП «Центр эффективного использования собственности города».

Согласно письма исх. №49 от 28.06.2017 истец потребовал от ответчика прекратить коммерческую деятельность по использованию его имущества и обеспечить беспрепятственный вывоз принадлежащего ему на праве собственности имущества.

Письмом исх. №50 от 30.06.2017 истец потребовал от ответчика запретить использование морских животных и обеспечить доступ истцу для подготовки и перевозки указанных животных.

В соответствии с письмом исх. №13 от 13.07.2017 в адрес ответчика, истец повторно указал на незаконное удержание ответчиком принадлежащего ем имущества и потребовал обеспечить доступ к морским животным для их перевозки к месту фактического содержания.

В адрес ответчика было направлено повторное требование истца исх. №58 от 10.07.2017, в котором последний обратил внимание ответчика не безосновательное удержание на протяжении длительного времени имущества истца, и предложил в очередной раз возвратить его имущество.

Также в ответ на письмо ответчика, истец направил письмо от 04.08.2017 за №66, в котором требовал в срочном порядке прекратить противоправные действия по присвоению имущества (животных в количестве 7 особей и другое движимое имущество) истца, вследствие которого истцу были причинены убытки в виде упущенной выгоды.

Таким образом, представленные ответчиком договоры в обоснование своей позиции во взаимосвязи с совокупностью представленных сторонами по делу доказательств, не подтверждают законности владения им спорным имуществом, поскольку договоры аренды и простого товарищества являются незаключенными, и ответчик в свою очередь исходя из переписки с истцом и иными органами государственной власти подтверждал как факт отсутствия между сторонами обязательственных отношений по поводу спорного имущества, так и указывал истцу на факт безосновательного нахождения этого имущества на территории ответчика, однако в ходе рассмотрения дела после подачи к нему настоящего иска напротив занял иную противоречивую позицию о наличии таких договорных отношений и соответственно о законности владения им этим имуществом.

При этом еще раз следует отметить, что предметами данных договоров не являлось спорное имущество, и истец предпринимал многочисленные попытки по его возврату из незаконного владения ответчика, однако последний, получая неоднократные письменные требования истца, отказывался в добровольном порядке возвращать спорное имущество, не отрицая при этом факт его нахождения.

Материалами дела определенно подтверждается факт незаконного удержания ответчиком принадлежащего истцу имущества, находящегося на территории подконтрольного ответчику дельфинария, и которое правомерно использовалось до 02.05.2017 ГУП «Центр эффективного использования собственности города» на основании договора с истцом, однако после указанной даты данное имущество необоснованно без достаточных на то правовых оснований удерживалось ответчиком на территории находящегося у него в пользовании дельфинария, чем воспрепятствовал истцу вывезти это имущество, на неоднократные требования должным образом не реагировал.

В отзыве на иск и других письменных пояснениях, что не опровергается имеющейся перепиской сторон, ответчик не оспаривал принадлежность истребуемого имущества истцу и его нахождение у ответчика, а напротив ссылался на использование морских животных на правах аренды с оплатой соответствующей арендной платы, т.е. истребуемое имущество использовалось ответчиком для получения дохода, что также не оспаривалось последним.

Следовательно, ответчик, заключив с вышеуказанным ГУП в декабре 2016 года договор аренды имущества №100А-16 для целей функционирования Севастопольского дельфинария в период с мая по сентябрь 2016 года, а в последующем и круглосуточно (пункт 1.4 Договора) имел реальную возможность использовать спорное имущество и это объективно привело бы к увеличению его прибыли, соразмерно взыскиваемому доходу.

Более того, основания полагать, что ответчик в отсутствие собственного такого имущества – морских животных не имел необходимость использовать в арендованном им имуществе дельфинарии незаконно удерживаемого имущества истца для осуществления функционирования своего дельфинария, у суда отсутствуют.

Относительно движимого имущества, то ответчиком не оспаривался факт  принадлежности его истцу, а также факт  его нахождения на арендованной  ответчиком  территории, а истцом в свою очередь представлены определённые доказательства принадлежности этого имущества.

Доказательств выбытия из владения ответчика спорного имущества в материалы дела также не представлено (ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, доводы истца о незаконности владения ответчиком – ООО «Страна Дельфиния» спорным имуществом, законным собственником и владельцем которого является истец ООО «Биологическая станция», являются обоснованными, в связи с чем, доказав право собственности и иного права на спорное имущество, обладающее индивидуально-определенными признаками, истец также доказал незаконность владения ответчиком этим имуществом.

В связи с чем исковые требования истца в части истребования имущества из чужого незаконного владения ответчика подлежат удовлетворению в полном объеме.

Что касается остальной части требований о взыскании доходов в размере 35926183,4 рублей, которые ответчик должен был получить за время незаконного владения и использования имущества истца, которое подлежит виндикации, а именно за период с 18.05.2017 по 11.12.2017, то суд пришел к следующему.

Статья 136 ГК РФ признает доходами поступления, полученные в результате использования имущества.

Согласно ст. 303 ГК РФ при истребовании имущества из чужого незаконного владения собственник вправе также потребовать от лица, которое знало или должно было знать, что его владение незаконно (недобросовестный владелец), возврата или возмещения всех доходов, которые это лицо извлекло или должно было извлечь за все время владения; от добросовестного владельца возврата или возмещения всех доходов, которые он извлек или должен был извлечь со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности владения или получил повестку по иску собственника о возврате имущества.

Как следует из содержания указанной нормы права, предметом доказывания по спорам о взыскании доходов является факт использования имущества недобросовестным владельцем, факт получения им доходов от использования имущества и размер этих доходов.

Следует также отметить, что использование законодателем формулировки «доходы, которые лицо должно было извлечь» корреспондирует сформировавшемуся в судебной практике подходу к определению размера подлежащей возмещению упущенной выгоды - это не любые абстрактно определяемые поступления, которые могли быть получены при эксплуатации того или иного имущества, а те поступления, которые либо не могли не быть приобретены в силу особенностей имущества, либо для получения которых имелись конкретные предпосылки в виде уже заключенных договоров об использовании имущества, сложившейся и приносящей стабильные поступления практики его эксплуатации и т. д. (определение Верховного Суда РФ от 26.09.2017 N 309-ЭС17-13242 по делу №А71-2553/2016, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 20.06.2011 по делу №А50-22573/2010).

Из буквального толкования данной нормы также следует, что не подлежат удовлетворению требования о возмещении доходов, которые недобросовестный владелец извлек или должен был извлечь за все время владения имуществом, при отказе в удовлетворении виндикационного иска собственника

Так, поскольку судом установлен факт недобросовестного незаконного владения ответчиком спорным имуществом, в частности морскими животными, законным собственником и владельцем которого является истец и соответственно удовлетворены требования об истребовании имущества из чужого незаконного владения, то истец вправе также потребовать от ответчика – недобросовестного владельца, который знал, что его владение незаконно, возврата или возмещения всех доходов, которые это лицо извлекло или должно было извлечь за время владения по правилам части 1 статьи 303 ГК РФ.

Как следует из материалов дела, а также с учетом письменных пояснений третьего лица – государственного унитарного предприятия об использовании этого имущества в обозначенный истцом период (2016 год) и самого истца по поводу произведенного расчета, истцом представлены отрывные части приходных ордеров ГУП «Центр эффективного использования собственности города», подтверждающие получение в период июль-сентябрь 2016 года доходов от нормальной производственной эксплуатации имущества истца на общую сумму 20728800,00 рублей.

Таким образом в отношении спорного и аналогичного имущества истца, используемого иным лицом (третьим лицом) – ГУПом в своей хозяйственной деятельности на основании ранее заключенных договоров в аналогичный предшествующий период в 2016 году уже имелась стабильно приносящая результаты практика его использования, а именно ГУП получал доход от использования такого имущества – морских животных.

Проверив письменный детальный расчет истца (том 4, л.д. 41-43), суд признал его арифметически верным. При этом истец при проведении расчета доходов, которые ответчик мог бы получить от использования спорного имущества, обоснованно исходил из того, что за аналогичный период –ГУП «Центр эффективного использования собственности города», бывший арендатор указанных морских животных истца получил доходы за период июль-сентябрь 2016 года в размере 20728800,00 рублей, т.е. при расчете за этот период истцом была использована ретроспективная оценка доходов, а именно исходя из практики уже ранее заключенных договоров об использовании такого имущества, сложившейся и приносящей стабильные результаты практики его эксплуатации, а также с учетом увеличения стоимости билетов в 2017 году, по сравнению с 2016 годом, низкой доходности в осенне-зимний сезон (ноябрь, декабрь 2017 года) и средней доходности за сентябрь и октябрь 2017 года.

Следует отметить, что со стороны ответчика обоснованный контррасчет взыскиваемой суммы не представлен, а указание в дополнительном отзыве от 17.01.2018 доходов и расходов с предоставлением никем не утвержденного и ничем не обоснованного контррасчета доходной и расходной части ответчика не отвечают признакам допустимости и достоверности, и касаются как указал сам ответчик именно функционирования Общества.

Таким образом за период времени, пока истец был лишен возможности распоряжаться спорным имуществом, ответчиком мог быть получен доход в размере 35926183,4 рублей, который подлежит взысканию с последнего на основании статьи 303 ГК РФ.

То есть истец подтвердил свою позицию соответствующими доказательствами, а именно факт возможности извлечения ответчиком дохода от использования чужого имущества (имущества истца) в период его владения, в этой связи бремя доказывания иного (в т.ч. отсутствия условий для выплаты) перешло на ответчика, который свои противоречивые доводы надлежащим образом не только не подтвердил, а напротив на протяжении длительного периода рассмотрения дела уклонялся от обязанности доказывания.

Аналогичный подход по вопросу возложения бремени доказывания отражен в постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 01.02.2016 по делу №А59-1169/2015.

Поскольку истец в своем иске сослался как на статью 303 ГК РФ так и на статью 1107 ГК РФ, то суд обращает внимание, что при истребовании имущества из чужого незаконного владения, расчеты между сторонами производятся в соответствии со специальными правилами статьи 303 ГК РФ, регулирующими расчеты в отношениях между собственником и незаконным владельцем, а не по правилам пункта 1 статьи 1107 ГК РФ о возмещении неполученных доходов от имущества, что и было сделано.

Истец, отождествляя понятие дохода как по статье 303 ГК РФ, так и по статье 1107 ГК РФ ошибочно не учел, что под доходом по смыслу пункта 1 статьи 1107 Кодекса понимается чистая прибыль обогатившегося лица, извлеченная из неосновательно сбереженного имущества, то есть полученная им выручка за вычетом расходов, понесенных в целях извлечения конкретного дохода (определение Верховного Суда РФ от 19 января 2017 г. N 305-ЭС15-15704(2) по делу NА40-171891/2014), а в институте виндикации во взаимосвязи абзацев 1 и 2 статьи 303 ГК РФ под доходом понимается выручка, а не прибыль. В то же время вне зависимости от квалификации требования истца (пункт 1 статьи 1107 ГК РФ либо статьи 303 Кодекса) расчет исковых требований обосновано сделан истцом с учетом указанных положений.

При этом суд обращает внимание, что владелец, как добросовестный, так и недобросовестный в свою очередь вправе требовать (отдельный иск или в порядке встречного требования) от собственника возмещения произведенных им необходимых затрат на имущество с того времени, с которого собственнику причитаются доходы от имущества, что следует из названной выше нормы (ст. 303 ГК РФ), однако ответчик указывая в своих письменных пояснениях на наличие произведенных им затрат, связанных с спорным имуществом с предоставлением различных документов, самостоятельных либо встречных требований на этот счет к ООО «Биологическая станция» не заявлял.

Таким образом, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований истца.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за подачу настоящего иска в размере 200 000 рублей подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Также, поскольку истцом была излишне уплачена государственная пошлина за подачу настоящего иска в размере 27218 рублей, указанная сумма подлежит возврату истцу из федерального бюджета с выдачей соответствующей справки.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

1. Истребовать из незаконного владения Общества с ограниченной ответственностью «Страна Дельфиния» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и обязать Общество с ограниченной ответственностью «Страна Дельфиния» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в течение 10 рабочих дней с момента вступления решения суда в законную силу передать Обществу с ограниченной ответственностью «Биологическая станция» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) следующее имущество:

- 8 (восемь) животных, а именно: Дельфин Белуха (Delphinapterus leucas) – самец, ветеринарный паспорт № 000970 Микрочип № 643094100049854 – 1 особь, Дельфин «Черноморская афалина» (Tursiops truncates ponticus) – самец, ветеринарный паспорт № 00009347 микрочип № 804098100069970 – 1 особь, Дельфин «Черноморская афалина» (Tursiops truncates ponticus) – самка, ветеринарный паспорт № 00009349 микрочип № 643098100007779 – 1 особь, Дельфин «Черноморская афалина» (Tursiops truncates ponticus) – самка, ветеринарный паспорт № 00009350 микрочип                                 № 643094100363485 – 1 особь, Северный морской котик (Callorhinus ursinus) – самка, ветеринарный паспорт № 000392, микрочип № 804098100036344 – 1 особь, Северный морской котик (Callorhinus ursinus) – самка, ветеринарный паспорт № 000281 микрочип  № 804098100038976, Северный морской котик (Callorhinus ursinus) – самец, ветеринарный паспорт № 00009250, микрочип № 80409800038516; Дельфин «Черноморская афалина» (Tursiops truncates ponticus) –  самка, микрочип                                 № 804098100064734;

-  движимое имущество, а именно: Тент над трибунами - 1 шт., Трибуны для зрителей - 1 шт., Устройство очистки воды - 2 шт.

 

2. Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Страна Дельфиния» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Биологическая станция» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) денежные средства в размере 35 926 183,4 рублей.

 

3. Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Страна Дельфиния» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Биологическая станция» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) государственную пошлину за подачу искового заявления в арбитражный суд в размере 200000,00 рублей.

4. Возвратить Обществу с ограниченной ответственностью «Биологическая станция» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину по платежному поручению №222 от 25.09.2017 за подачу искового заявления в арбитражный суд в размере 27218,00 рублей.

 

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба, а в случае подачи апелляционной жалобы, если решение не отменено и не изменено - со дня принятия постановления арбитражным судом апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Двадцать первый  арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме). 

 

Судья                                                                                                           О.С. Васильченко