﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                     Дело № А75-3920/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 ноября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 ноября 2021 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                             Куприной Н.А.,

судей                                                            Крюковой Л.А.,

                                                             Хлебникова А.В.,

при протоколировании судебного заседания с использованием системы веб-конференции в режиме онлайн помощником судьи Бочаровым Н.С., рассмотрел кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Альянсавтоснаб» на решение от 29.04.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (судья Агеев А.Х.) и постановление от 28.07.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Сафронов М.М., Солодкевич Ю.М., Тетерина Н.В.) по делу № А75-3920/2020 по иску общества с ограниченной ответственностью «Альянсавтоснаб» (625003, Тюменская область, город Тюмень, улица Ипподромская, дом 27А, офис 207, ОГРН 1148619001123, ИНН 8604057533) к индивидуальному предпринимателю Шабалину Алексею Ирековичу (ОГРНИП 315861700040933, ИНН 860402114657) о взыскании денежных средств.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - Аристов Сергей Евгеньевич.

Посредством системы веб-конференции в режиме онлайн в судебном заседании приняли участие: конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Альянсавтоснаб» – Шарафутдинов В.Д. на основании определения от 07.06.2021 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-8257/2017; представитель индивидуального предпринимателя Шабалина Алексея Ирековича – Горохова Е.Н. по доверенности от 15.01.2021.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа принял участие представитель Аристова Сергея Евгеньевича – Матаев С.В. по доверенности от 07.06.2021.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Альянсавтоснаб» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с иском к индивидуальному предпринимателю Шабалину Алексею Ирековичу (далее – предприниматель, Шабалин А.И.) о взыскании 8 014 698,90 руб. основного долга по договору от 24.11.2015 № 63-2015 поставки нефтепродуктов (далее – договор).

Решением от 11.06.2020 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, оставленным без изменения постановлением от 14.08.2020 Восьмого арбитражного апелляционного суда, в иске отказано.

Постановлением от 30.11.2020 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа решение от 11.06.2020 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и постановление от 14.08.2020 Восьмого арбитражного апелляционного суда отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

При новом рассмотрении в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Аристов Сергей Евгеньевич (далее – Аристов С.Е.).

Решением от 29.04.2021 Арбитражного суда Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, оставленным без изменения постановлением от 28.07.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда, в иске отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, общество обратилось с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска.

В обоснование кассационной жалобы заявителем приведены следующие доводы: судами не учтены выводы суда округа, касающиеся определения момента начала течения срока исковой давности, указания о применении по аналогии пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее – Постановление № 27); апелляционным судом в нарушение статьи 71 АПК РФ не дана оценка доводам конкурсного управляющего обществом, в том числе об аффилированности Аристова С.Е., Шабалина А.И. и общества, судами не принято во внимание, что на момент заключения сделки Шабалин А.И. являлся сотрудником общества, от Аристова С.Е. и Шабалина А.И. в суде действовал один и тот же представитель; суды необоснованно сослались на судебные акты по делу № А75-5712/2019, в рамках которого не доказана аффилированность Аристова С.Е. и Шабалина А.И., не учли возможность установления этого обстоятельства в рамках настоящего дела; указывая на отсутствие доказательств подписания первичных документов Аристовым С.Е., их подписание директором общества Доценко С.Е., главным бухгалтером Комнатовой Ю.В., начальником участка Бикбулатовым Р.Р., суды не приняли во внимание, что они действовали на основании прямых указаний Аристова С.Е., являющегося контролирующим лицом и единоличным исполнительным органом юридического лица на момент совершения сделки; судами сделан голословный вывод об осведомленности конкурсных управляющих обществом о дебиторской задолженности, не подкрепленный соответствующими доказательствами; суды не приняли во внимание факт частичной оплаты долга предпринимателем 07.09.2017, что свидетельствует о признании им долга, после чего срок исковой давности исчисляется заново; суды не учли отсутствие разумных объяснений бездействия Аристова С.Е., вывод о недоказанности его недобросовестности противоречит материалам дела; суды не дали надлежащую оценку доводу конкурсного управляющего обществом, что акт взаимозачета от 26.10.2016 является недопустимым и недостоверным доказательством, появился в деле спустя год после подачи иска и направления дела на новое рассмотрение судом кассационной инстанции только в виде копии, не содержит отсылок к конкретным договорным отношениям сторон, в отсутствие доказательств наличия у Комнатовой Ю.В. полномочий на его подписание.

К материалам дела приобщены отзывы ответчика и третьего лица на кассационную жалобу, в которых они просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Представители участвующих в деле лиц в судебном заседании поддержали свои доводы и возражения, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на нее.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, исходя из доводов кассационной жалобы, отзывов на нее, суд округа пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как установлено судами, определением от 09.08.2017 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-8257/2017 в отношении общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Сатюков Дмитрий Николаевич (далее – Сатюков Д.Н.). 

Решением от 06.12.2017 Арбитражного суда Тюменской области по указанному делу общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Кочуг Юлия Ринатовна (далее – Кочуг Ю.Р.).

Определением от 30.05.2018 Арбитражного суда Тюменской области Кочуг Ю.Р. отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом, конкурсным управляющим утвержден Шкредов Иван Викторович (далее – Шкредов И.В.).

Определением от 02.07.2019 Арбитражного суда Тюменской области Шкредов И.В. освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим общества утвержден Шарафутдинов Вадим Данисович (далее – Шарафутдинов В.Д.).

Ссылаясь на то, что: конкурсному управляющему Шарафутдинову В.Д. 04.09.2019 стало известно о наличии у предпринимателя задолженности перед обществом за поставку нефтепродуктов в размере 8 014 698,90 руб., которая подтверждается договором, актом сверки взаимных расчетов между предпринимателем и обществом, товарными накладными от 14.02.2016 № 648, от 15.02.2016 № 651, от 10.03.2016 № 719, от 11.03.2016 № 733, от 14.02.2016 № 531, от 15.02.2016 № 858, от 10.03.2016 № 1005, от 11.03.2016 № 1029; предусмотренную пунктом 3.6 договора обязанность по перечислению аванса в размере 100% стоимости продукции, согласованной к отгрузке, покупатель не исполнил, в том числе после направления поставщиком претензии от 25.09.2019, общество обратилось в арбитражный суд с иском.

Не согласившись с выводами судов о пропуске обществом срока исковой давности, суд округа направил дело на новое рассмотрение.

При повторном рассмотрении спора суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 1, 10, 61 – 63, 195, 196, 199, 200, 201, 202, 307, 309, 454, 486, 506, 516 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными в пунктах 3, 6, 12, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43), пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), и исходили из того, что изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Установив факт подписания сторонами акта сверки 20.10.2016, суды пришли к выводу, что срок исковой давности по заявленному требованию начал течь с этой даты и истек 20.10.2019, а с учетом соблюдения истцом претензионного порядка течение срока исковой давности приостанавливалось, поэтому он истек 19.11.2019, следовательно, иск предъявлен 11.03.2020 за пределами срока исковой давности.

Отметив, что ранее в интересах общества действовали иные арбитражные управляющие (Сатюков Д.Н., Кочуг Ю.Р., Шкредов И.В.), осведомленные о наличии дебиторской задолженности общества, которые в случае отсутствия каких-либо документов по сделке также могли обратиться с соответствующим запросом к предпринимателю, руководителям общества, предыдущим арбитражным управляющим, суды сочли, что в рассматриваемом случае при предъявлении иска конкурсным управляющим от имени общества срок исковой давности следует исчислять с того момента, когда о нарушенном праве стало известно обществу, а не конкурсному управляющему Шарафутдинову В.Д. 

При этом суды учли, что спорная сделка заключена 24.11.2015, полномочия директора Аристова С.Е. прекращены в марте 2017 года, то есть с момента прекращения его полномочий до истечения срока исковой давности оставалось более 2-х лет. Первичные бухгалтерские документы подписаны, в том числе, главным бухгалтером Комнатовой Ю.В., а также начальником участка Бикбулатовым Р.Р., который с апреля до декабря 2017 года являлся генеральным директором общества, как и главный бухгалтер Комнатова Ю.В. знал о наличии договора, поскольку принимал участие в его исполнении, что подтверждается подписанной товарной накладной от 11.07.2016 № 1913. Доказательства того, что Аристов С.Е. мог каким-либо образом воспрепятствовать предъявлению иска в суд с 31.03.2017, не представлены. Конкурсный управляющий Шарафутдинов В.Д. заблаговременно узнал о наличии задолженности 04.09.2019, то есть более чем за месяц до истечения срока исковой давности, но действий по направлению иска в суд не предпринял, наличие к этому объективных препятствий не доказал.

Доводы об аффилированности Шабалина А.И. и Аристова С.Е., недобросовестности последнего отклонены судами как неподтвержденные материалами дела. В связи с этим суды посчитали, что пропуск срока исковой давности применительно к вопросу о взыскании дебиторской задолженности является обычным риском хозяйствующего субъекта, и сам по себе о недобросовестности действий Аристова С.Е. не свидетельствует.

Суд апелляционной инстанции также обратил внимание на имеющийся в деле акт взаимозачета от 26.10.2016 № 2, из которого следует отсутствие заявленной к взысканию задолженности как таковой ввиду зачета требований предпринимателя к обществу в указанном в иске размере. Данный акт подписан сторонами и не оспорен.

Таким образом, установив пропуск обществом срока исковой давности, суды отказали в иске.

Между тем судами не учтено следующее.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу пунктов 1, 2 статьи 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

По общему правилу, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В абзаце первом пункта 3 Постановления № 43 разъяснено, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Применительно к искам о взыскании задолженности и санкций по гражданско-правовым обязательствам, право на которые формально возникает у юридического лица с момента впадения в просрочку должника в обязательстве, пассивное поведение руководителя юридического лица-кредитора также может учитываться при исчислении срока исковой давности.

В частности, если юридическое лицо-кредитор (равно его руководитель) аффилировано с должником в обязательстве, то следует исходить из презумпции того, что пассивное поведение единоличного исполнительного органа кредитора, заключающееся в уклонении от предъявления соответствующих исковых требований к аффилированному лицу, является следствием недобросовестного соглашения об этом между таким законным представителем юридического лица-кредитора и ответчиком.

Подобное бездействие кредитора в обязательстве не отвечает критерию ожидаемого поведения хозяйствующего субъекта, на котором строится принцип добросовестного осуществления гражданских прав (пункт 4 статьи 1, статья 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ, пункт 1 Постановления № 25).

В постановлении от 30.11.2020, указав на ошибочность выводов о пропуске обществом срока исковой давности, суд округа обращал внимание судов на эти разъяснения, а также то, что, с точки зрения норм частного права, бездействие единоличного исполнительного органа в указанном случае означает, что он недобросовестно осуществлял возложенные на него полномочия и фактически действовал в условиях конфликта интересов, будучи заинтересованным не в защите прав юридического лица посредством удовлетворения материально-правовых требований к аффилированному лицу, а в исключении подобного хода развития событий.

Сговор руководителя юридического лица-кредитора с должником в обязательстве, согласно которому незаинтересованный в истребовании исполнения руководитель кредитора длительное время не обращается в суд, выжидая формального истечения срока исковой давности при его исчислении с момента нарушения прав подконтрольного юридического лица, принимается судебной практикой как обстоятельство, сдвигающее момент начала течения срока исковой давности до действительного осведомления юридического лица о нарушении его прав, например, в лице нового директора или иного органа юридического лица, управомоченного на самостоятельное обращение в суд от его имени, либо контролирующего независимого участника, имевшего возможность прекратить полномочия недобросовестного руководителя (пункт 10 Постановления № 62, пункт 2 Постановления № 27).

Повторно рассматривая спор, указывая на недоказанность истцом аффилированности сторон и недобросовестности Аристова С.Е., отсутствие убедительных доказательств этому, суды формально исходили из того, что сама по себе аффилированность и длительное необращение в суд за защитой нарушенного права не могут быть расценены как злоупотребление гражданскими правами.

При этом суды не сослались на то, какие убедительные и разумные пояснения даны Аристовым С.Е. в качестве объяснения такого поведения.

Таким образом, фактически судами не исполнены указания суда округа, приведенные в постановлении от 30.11.2020, не приняты во внимание вышеизложенные разъяснения, согласно которым судам необходимо было учесть установленные обстоятельства, что после Аристова С.Е. генеральным директором общества Бикбулатов Р.Р. стал только с апреля 2017 года, то есть препятствий для обращения в суд с иском не имелось с 31.03.2017, что составляет менее трех лет до даты подачи обществом иска (11.03.2020), соответственно, срок исковой давности не пропущен.  

Вместе с тем суд округа считает необходимым отметить, что согласно пункту 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. При рассмотрении вопроса об осведомленности арбитражного управляющего об основаниях для оспаривания сделки учитывается, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных и преференциальных сделок. У руководителя должника запрашивается бухгалтерская и иная документация должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), у соответствующих лиц запрашиваются сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника, а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Эти разъяснения применимы и для оценки деятельности конкурсного управляющего на предмет установления даты потенциальной осведомленности разумного и добросовестного управляющего о сделках общества.

Сам факт наделения конкурсного управляющего полномочиями по финансовому анализу и доступу к информации должника безусловно не презюмирует его полную осведомленность о сделке, положенной в основу исковых требований, поскольку, во-первых, количество совершенных сделок может быть достаточно значительным для незамедлительного и одновременного их анализа и реагирования; во-вторых, от конкурсного управляющего может скрываться как сам факт совершения сделок, так и существенные сведения о них, что требует дополнительного времени для отыскания достоверных и достаточных сведений из различных источников; в-третьих, при намерении сторон сделки скрыть ее суть от третьих лиц знание о ее формальном совершении не указывает однозначно на осведомленность управляющего о пороках сделки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2021 № 305-ЭС19-8220(4)). 

По этой причине несостоятелен вывод судов о наличии у конкурсного управляющего обществом более двух месяцев с даты его утверждения до истечения срока исковой давности.

Кроме того, судами не учтено, что согласно пункту 20 Постановления № 43 течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 ГК РФ). К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок (статья 203 ГК РФ).

Как следует из пункта 21 Постановления № 43, перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения.

Вместе с тем по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 ГК РФ).

Судами указано, что при повторном рассмотрении спора предпринимателем 09.03.2021 представлен суду акт взаимозачета от 26.10.2016 № 2 в качестве подтверждения прекращения обязательства перед обществом, а также платежное поручение от 07.09.2017 № 77 на сумму 12,60 руб. разницы, перечисленной предпринимателем обществу по акту сверки от 31.08.2017, 10.03.2021 представлен акт сверки от 30.09.2017, подписанный предпринимателем, в подтверждение отсутствия задолженности.

Между тем при установлении таких обстоятельств в совокупности судами не применены положения пункта 2 статьи 206 ГК РФ, подлежащие применению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Главный бухгалтер, являясь работником организации, не относится к числу ее органов и по общему правилу не вправе действовать от ее имени без доверенности.

Однако даже подписание акта взаимозачета неуполномоченным лицом со стороны общества не нивелирует его подписание лично предпринимателем, который настаивал на нем в суде первой инстанции, а также в отзывах на апелляционную и кассационную жалобы, по сути, признавая наличие спорного обязательства на сумму 8 014 698,90 руб., выстраивая свою защиту при повторном рассмотрении спора не утверждении о прекращении обязательства зачетом (статья 410 ГК РФ).

Учитывая, что в судебном заседании суда округа представитель предпринимателя не опроверг указание конкурсного управляющего обществом на акт взаимозачета от 26.10.2016 № 2, платежное поручение от 07.09.2017 № 77 на сумму 12,60 руб. разницы, перечисленной предпринимателем обществу по акту сверки от 31.08.2017, акт сверки от 30.09.2017, при перечисленных обстоятельствах суд округа находит ошибочным вывод судов о пропуске обществом срока исковой давности также ввиду неприменения пункта 2 статьи 206 ГК РФ.

Таким образом, указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении от 30.11.2020, а также установленные судами обстоятельства в совокупности и взаимосвязи и пояснения участвующих в деле лиц свидетельствуют, что срок исковой давности не пропущен обществом, его иск подлежал рассмотрению по существу, но не рассмотрен судами ввиду повторной постановки неверного вывода о пропуске срока исковой давности.

На основании статьи 71 АПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. При разрешении спора арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2019 № 46-КГ19-17, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 10.06.2020).

К отношениям, отягощенным банкротным элементом, применим повышенный стандарт доказывания истцом обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, поскольку это обусловлено публично-правовым характером процедур банкротства, который неоднократно отмечался Конституционным Судом Российской Федерации (Постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П, Определения от 17.07.2014 № 1667-О, № 1668-О, № 1669-О, № 1670-О, № 1671-О, № 1672-О, № 1673-О, № 1674-О).

Стандарты доказывания дифференцируются по степени строгости в зависимости от положения утверждающего лица в спорном правоотношении, влияющего на фактическую возможность собирания доказательств, в целях выравнивания этих возможностей обеих сторон, а также защиты публичных интересов.

Поскольку несостоятельность является не только юридической, но и экономической категорией, повышенный стандарт доказывания должен применяться при рассмотрении исков к ответчику, финансовая несостоятельность которого констатирована судом, либо уже является очевидным, что ответчик стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (объективное банкротство или банкротство в экономическом смысле).

Такой подход согласуется с правовой позицией, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2018 № 305-ЭС17-15339.

Применительно к рассматриваемой ситуации, учитывая вывод апелляционного суда о прекращении обязательства предпринимателя путем зачета взаимных требований сторон, признание общества несостоятельным (банкротом), судам надлежало включить в предмет исследования все обстоятельства, связанные с возникновением у общества задолженности перед предпринимателем.

Кроме того, сославшись на совершенный сторонами зачет взаимных требований, суды не проверили не только наличие материальных оснований к такой сделке, но и полномочий на ее совершение от имени общества у лица, подписавшего акт взаимозачета от 26.10.2016 № 2.

В рассматриваемой ситуации нахождения общества в процедуре банкротства, а также выраженных конкурсным управляющим обществом сомнений в действиях общества и предпринимателя ввиду аффилированности, отсутствия возражений в отношении утверждения, что Шабалин И.А. в период совершения рассматриваемой по иску сделки являлся работником общества, которым руководил и которое контролировал Аристов С.Е., убедительных пояснений, исключающих сомнения в добросовестности действий последнего, ссылка на акт взаимозачета от 26.10.2016 № 2, подписанный со стороны общества главным бухгалтером Комнатовой Ю.В., содержащий указание исключительно на суммы, подлежащие зачету, без исследования и проверки первичных документов, подтверждающих реальность сделок и наличия взаимной задолженности, полномочий у главного бухгалтера на совершение от имени общества сделок, вывод апелляционного суда о прекращении обязательств сторон является преждевременным.

Вместе с тем, сославшись на обстоятельства, установленные судебными актами по делу № А75-5712/2019 по иску предпринимателя о взыскании задолженности за поставленные нефтепродукты, суды не обратили внимание, что после направления дела на новое рассмотрение для выяснения, в том числе реальности сделки, наличия у предпринимателя возможности поставить значительный объем нефтепродуктов, им заявлен отказ от иска, что могло бы вызвать разумные сомнения в совершении сделки по реализации обществу дизельного топлива.

В настоящем деле разумных объяснений экономической целесообразности совершения сторонами сделки по приобретению обществом у предпринимателя значительного объема дизельного топлива, наличия иных документов, подтверждающих реальность совершения такой сделки, представитель ответчика не представил.

Таким образом, в рассматриваемой ситуации, учитывая, что возражения ответчика строятся на прекращении его обязательства путем зачета встречных требований, возникших в связи с передачей обществу дизельного топлива на сумму 8 014 698,90 руб., судам также необходимо учесть специфику спорного товара, требования, предъявляемые к его составу, качеству, условиям хранения, транспортировки и т.п., изучить саму возможность исполнения такой сделки, принять во внимание аргументы конкурсного управляющего обществом о регистрации Шабалина А.И. в качестве индивидуального предпринимателя незадолго до совершения рассматриваемых в данном деле сделок.

Вместе с тем при распределении бремени доказывания этих обстоятельств необходимо учитывать, что с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения возложение на сторону бремени доказывания отрицательного факта недопустимо (пункт 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, пункт 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016).

В данной ситуации доказывание положительного факта возлагается на лицо, о нем утверждающее, которое может представить необходимое обоснование и доказательства наличия правовой и фактической возможности исполнения соответствующего обязательства.

Кроме того, конкурсный управляющий обществом ссылается на аффилированность ответчика и бывшего руководителя общества Аристова С.Е., фактически контролирующего общество. При установлении таких обстоятельств подлежит применению наиболее высокий стандарт доказывания.

С учетом того, что недобросовестное осуществление гражданских прав нарушает основные начала гражданского законодательства и, в целом, представляет собой посягательство на публичные интересы, а частноправовой покров аффилированности является серьезным препятствием для познания истинных намерений аффилированных лиц, намеренно скрывающих их от остальных участников хозяйственного оборота, такой взыскательный подход к правилам доказывания в рассматриваемом случае позволит исключить возможность нарушения действиями участвующих в деле лиц прав кредиторов общества. 

Следовательно, применимый при рассмотрении настоящего спора стандарт доказывания зависит от выяснения судами таких обстоятельств.

По общему правилу, суд, рассматривая дело об оспаривании сделки, которая может послужить основанием для включения требований в реестр требований кредиторов стороны, исходя из доводов о том, что сделка имеет признаки мнимой, направлена на создание искусственной задолженности кредитора, и обстоятельств дела, должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Применительно к данной ситуации вывод о совершенном сторонами зачете взаимных требований без тщательной проверки всех перечисленных обстоятельств может повлечь нарушение прав кредиторов общества ввиду необоснованного удовлетворения требования предпринимателя. В целях исключения такого нарушения суду надлежит оценить весь объем отношений сторон по поставке товара и реальность сделок, на которые указывают стороны в обоснование своих доводов и возражений.

Судам необходимо проанализировать все взаимоотношения участников спора, экономическую целесообразность сделок, а также их фактическую исполнимость, реальное наличие товара, возможность его хранения с учетом специфики товара и предъявляемых законом требований к условиям его транспортировки, хранения и пр. (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2016 № 305-ЭС16-12960, от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, от 05.12.2016 № 305-ЭС16-10852, от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784 от 25.09.2017 № 309-ЭС17-344(2), от 05.02.2017 № 305-ЭС17-14948, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3), от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009).

Всестороннее и полное исследование всех доказательств в совокупности и взаимосвязи с применением соответствующего стандарта доказывания, углубленное выяснение перечисленных обстоятельств ввиду несостоятельности общества, доводов об аффилированности ответчика и бывшего руководителя истца, могло бы позволить судам сделать вывод о возможности (невозможности) совершения спорных поставок в заявленный период, исключить все возможные сомнения в обоснованности заявленного требования, а также противопоставляемого ему требования предпринимателя, и нарушения прав кредиторов общества.

Допущенные судами нарушения правил оценки доказательств, предусмотренных статьей 71 АПК РФ, повлекли неполное исследование всех существенных обстоятельств спора, которые входят в предмет исследования и установления судом, исходя из предмета и основания исковых требований (статьи 6, 8, 9, 65, 168, 170 АПК РФ), а также необходимости повышения стандарта доказывания ввиду банкротства стороны в споре, исключения нарушения прав ее кредиторов.

В целях обеспечения всестороннего и справедливого рассмотрения дела и устранения возможной фундаментальной ошибки, неисправление которой искажало бы саму суть правосудия, суд округа считает кассационную жалобу обоснованной, а судебные акты, учитывая их повторную отмену по тому же основанию, подлежащими отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда (пункт 3 части 1 статьи 287 АПК РФ).

При новом рассмотрении дела арбитражному суду надлежит учесть сказанное в настоящем постановлении в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ и устранить допущенные нарушения, а также принять меры для полного и всестороннего исследования доказательств и установления обстоятельств дела с применением соответствующего стандарта доказывания, в том числе в целях проверки возражений предпринимателя о прекращении обязательства зачетом установить возможность поставки им товара по представленным ответчиком доказательствам (включая анализ всех взаимоотношений по поставке товара между истцом и ответчиком), оценить все доказательства с соблюдением требований статей 65, 67, 68, 71 АПК РФ, при необходимости предложить участвующим в деле лицам представить дополнительные доказательства в порядке статьи 66 АПК РФ, дать оценку отношениям сторон с учетом проверки доводов конкурсного управляющего обществом об аффилированности лиц, связанных с заключением и исполнением спорных сделок, проверить расчеты сторон, разрешить спор при правильном применении норм материального и процессуального права, а также распределить судебные расходы, в том числе по кассационной жалобе.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 29.04.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и постановление от 28.07.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-3920/2020 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в ином составе суда.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                           Н.А. Куприна

 

Судьи                                                                                        Л.А. Крюкова

 

                                                                                           А.В. Хлебников