Дело № А43-34270/2020

город Владимир

5 октября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 5 октября 2022  года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу                       ФИО2 

на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 17.03.2022 по делу             № А43-34270/2020, принятое по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Энерго М» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскании 13 727 487 руб. 53 коп., 

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Энерго М» (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с исковым заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскании 13 727 487 руб. 53 коп.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены  ФИО3 и общество с ограниченной ответственностью «СТРОЙАЛЬЯНС» (далее – ООО «СТРОЙАЛЬЯНС»).

Арбитражный суд Нижегородской области решением от 17.03.2022                 взыскал с ФИО2 в пользу Общества в порядке субсидиарной ответственности 13 727 487 руб. 53 коп., а также 3000 руб. расходов по госпошлине; взыскал с ФИО2 в доход федерального бюджета 91 637 руб. госпошлины. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое решение и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на недоказанность истцом того обстоятельства, что на указанные им даты должнику были предъявлены требования, которые он не смог погасить ввиду необходимости удовлетворения требований иных кредиторов при отсутствии у него имущества. При этом наличие вступившего в законную силу и неисполненного судебного акта само по себе не означает обязанности руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом).

Полагает, что истцом не представлено в материалы дела доказательства, свидетельствующие о том, что действия ФИО2 были  направлены на доведение до банкротства общества с ограниченной ответственностью «Трейдстрой» (далее – ООО «Трейдстрой») и причинения вреда Обществу. Отмечает, что Обществу не были возвращены денежные средства по причине встречного предоставления со стороны и отсутствия кредиторской задолженности. Считает, что именно длительное бездействие Общества привело к невозможности удовлетворения его требований. 

По мнению заявителя апелляционной жалобы, основанием для отказа в удовлетворении требований истца также является недобросовестное поведение Общества (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Общество в лице конкурсного управляющего ФИО4 в отзыве указала на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просила оставить определение суда без изменения; апелляционную жалобу – без удовлетворения; заявила ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие ее представителя.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 21.01.2019 по делу                 № А43-36557/2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утверждена ФИО4 

В ходе проведения процедуры конкурсного производства конкурсным управляющим ФИО4 установлено, что в период с 22.07.2016 по 12.04.2017 со счета должника совершено необоснованное перечисление денежных средств в размере 11 525 130 руб. в адрес ООО «Трейдстрой». 

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 29.11.2019 по делу № А43-22929/2019 с ООО «Трейдстрой» в пользу Общества взыскана задолженность в размере 13 727 487 руб. 53 коп., в том числе 11 525 130 руб. неосновательного обогащения, 2 202 357 руб. 53 коп. – процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В связи с неисполнением ответчиком обязательств по оплате взысканной задолженности конкурсным управляющим Общества подано заявление о признании ООО «Трейдстрой» несостоятельным (банкротом), на основании которого 18.03.2020 возбуждено производство по делу о банкротстве                            ООО «Трейдстрой» № 43-8160/2020. 

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 15.09.2020 по делу № 43-8160/2020 производство по делу о признании ООО «Трейдстрой» несостоятельным прекращено на основании пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкростве), в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. 

Посчитав, что невозможность погашения ООО «Трейдстрой» вызвана недобросовестными действиями контролирующих должника лиц, Общество в лице конкурсного управляющего, обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

По смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона (пункт 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – 

Постановление

 № 53).

Задолженность перед истцом подтверждена вступившими в законную силу судебным актом, поэтому суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии у Общества права на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках искового производства.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в Постановлении № 62.

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017              № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ)  и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137  «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона               № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего  с настоящим заявлением   имели место в период с июля 2016 года по апрель  2017 года, то есть до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении контролирующих лиц должника  к субсидиарной ответственности поступило в суд 15.02.2021, поэтому к спорным отношениям подлежат применению нормы, предусмотренные статьей 9 Закона о банкротстве,  в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», действовавших на момент спорных правоотношений.

При этом нормы процессуального права подлежат применению                         в редакции закона, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации                         от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением                        о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается                           от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 Постановления № 53.

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Согласно материалам дела, с даты создания ООО «Трейдстрой»                      ФИО2 являлся единоличным исполнительным органом ООО «Трейдстрой», в связи с чем на него возлагалась обязанность по подаче заявления при возникновении признаков неплатежеспособности, названных в части 1 статьи 9 Закона о несостоятельности. 

Как следует из материалов дела, ООО «Трейдстрой» за 2016 год в налоговый орган представлена нулевая бухгалтерская отчетность, за 2017 год бухгалтерская отчетность не предоставлялась, что подтверждено письмом МИФНС № 20                     от 02.02.2021 № 23-161. Прибыль за 2016-2017 годы, а также внеоборотные долгосрочные активы у ООО «Трейдстрой» отсутствовали.

На ряду с указанными обстоятельствами имелась также задолженность, превышающая 300 000 руб. перед контрагентами.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что по состоянию на 31.12.2016 ООО «Трейдстрой» появились признаки объективного банкротства, в связи с чем у руководителя должника ФИО2 возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 30.01.2017, которая не была исполнена последним.

Позиция Общества о необходимости обращения ФИО2 в суд с заявлением о банкротстве подконтрольной ему организации не позднее 23.09.2016, поскольку на 23.08.2016 размер неисполненных ООО «Трейдстрой» обязательств составил 395 830 руб. является ошибочной, поскольку наличие неисполненных обязательств перед конкретным кредитором не свидетельствует о наличии у руководителя обязанности обратиться в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве.  Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность руководителя по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц. В рассмотренном случае совокупностью представленных доказательств, в том числе данными бухгалтерской отчетности, которая на конец 2016 года имела нулевое значение подтверждается, что условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве возникли на 31.12.2016 и на указанную дату ФИО2 достоверно должен был знать о наличии у него обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве организации.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что обязанность ФИО2 обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла не позднее 30.01.2017, однако последний указанную обязанность не исполнил, а также принимая, что в результате продолжения убыточной деятельности возникли новые обязательства перед Обществом в размере  5 290 840 руб., суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию.

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены доказательства того, что само по себе наличие у должника убытков, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (пункт 9 постановления Пленума № 53). 

Напротив, как следует из материалов дела, руководителем не были разработаны реабилитационные мероприятия (экономический план) выхода организации из кризисного состояния, своевременно не подано в суд заявление должника о признании предприятия банкротом, что после 30.01.2017 привело к существенному ухудшению финансового положения, невозможности восстановления платежеспособности должника и увеличению долговых обязательств перед кредиторами. По существу происходило наращивание долговых обязательств перед своими контрагентами.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В качестве следующего основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности истец указывает, что в результате действий ответчика кредиторам причинен вред.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, также имеет значение вина субъекта ответственности и причинно-следственная связь между действиями (бездействием) контролирующего должника лица и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 17 Постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления № 53 в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к статьям 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В пункте 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При предъявлении требований о взыскании убытков истцу надлежит доказать факт причинения вреда и его размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшим вредом и действиями указанного лица и вину причинителя вреда.

Как разъяснено в подпункте 5 пункта 2, пункте 12 Постановления № 62, недобросовестность действий директора считается доказанной, в частности, когда он совершил сделку с заведомо не способным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

В пункте 3 Постановления № 62 обращено внимание на то, что неразумность действий директора предполагается в ситуации, когда он принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. (абзац четвертый пункта 3 Постановления № 62).

Согласно пункту 5 Постановления № 62 в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

С учетом изложенного вина лиц, входящих в органы управления юридическим лицом, в соответствии с приведенными разъяснениями и сложившейся судебной практикой состоит в совершении ими действий, противоречащих интересам общества, и непринятии ими с должной степенью заботливости и осмотрительности мер, необходимых для предотвращения убытков для общества, нарушении его интересов. Лица, входящие в органы управления юридическим лицом, отвечают не только за свои собственные действия, но и за ненадлежащее качество работы подчиненных им лиц.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что в период с 22.07.2016 по 11.04.2017 с расчетного счета Общества в пользу                                      ООО «Трейдстрой»  перечислены денежные средства в общей сумме                                        11 525 130  руб. 

Из правового анализа представленных в материалы дела выписок о движении денежных средств ООО «Трейдстрой» по счетам следует, за рассматриваемый период от Общества поступили денежные средства:

- на расчетный счет в АО КБ «Ланта-Банк» в размере 2 457 730 руб.; поступившие от Общества денежные средства были выведены с расчетного счета предприятия путем их снятия через банковскую карту или банкомат                                         (2 440 000 руб.); 175 000 руб. переведены 22.07.2016 на счет гражданина  ФИО3 с назначением платежа по договору аренды, однако наличие арендных отношений документально не подтверждено; 430 000 руб. переведены 09.12.2016 на счет ООО «Стройальянс» с назначением платежа «окончтельный расчет за работу по монтажу по счету № 113 от 06.12.2016», однако указанная сумма признана неосновательным обогащением решением Арбитражного суда Нижегородской области по делу № А43-22932/2019;

- на расчетный счет в ФКБ «Юниаструм Банк» (присоединен к ПАО КБ «Восточный») в размере 123 000 руб.; поступившие от Общества денежные средства в сумме 65 000 руб. были выведены с расчетного счета путем списания через банковскую карту или банкомат;

-  на расчетный счет в ПАО «Росбанк»  в размере 392 900 руб.; поступившие от Общества денежные средства в сумме 381 000 руб. были выведены  с расчетного счета путем их списания через банковскую карту или банкомат; при этом указание в назначении платежей от 17.01.2017, от 18.01.2017, от 25.01.2017, 03.04.2017 на перечисление заработной платы и расчеты с поставщиками не подтверждено, поскольку не указаны лица, на счет которых производится перечисление.

- на расчетный счет в Банке Авангард в размере 1 630 000 руб.;  поступившие от Общества денежные средства в сумме 1 085 000 руб. выведены с  расчетного счета путем их списания через банковскую карту или банкомат. 

- на расчетный счет в Банк АО «Альфа-Банк» в размере 902 000 руб.; поступившие от Общества денежные средства в сумме 650 900 руб. выведены с расчетного счета путем их списания через банковскую карту или банкомат. 

- с расчетного счета в ООО КБ «Мегаполис» денежные средства в размере 5000 руб. переведены ФИО2 в качестве временной помощи. 

Характер оборотов по счетам свидетельствует о том, что поступающие на счет денежные средства на следующий же день выводятся со счета, текущий остаток на расчетном счете отсутствует. 

Держателем банковских карт, а также распорядителем денежных средств на счетах и картах является ФИО2, что подтверждено ответами банков.

При этом имеющиеся на счетах ООО «Трейдстрой» денежные средства являлись единственным ликвидным активом должника.

Иного имущества, в том числе движимого или недвижимого, у                          ООО «Трейдстрой» не имелось, о чем свидетельствуют сведения из регистрирующих органов.

Кроме того, ООО «Трейдстрой» за 2016 год представлена нулевая бухгалтерская отчетность, за 2017 год бухгалтерская отчетность не представлялась; прибыль за 2016-2017 годы, а также внеоборотные долгосрочные активы у                   ООО «Трейдстрой» отсутствовали. 

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 29.11.2019 по делу № А43-22929/2019 с ООО «Трейдстрой» в пользу Общества взыскана задолженность в размере 13 727 487 руб. 53 коп., в том числе 11 525 130 руб. неосновательного обогащения, 2 202 357 руб. 53 коп. – процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

То есть, наличие у ООО «Трейдстрой» указанной задолженности подтверждено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 29.11.2019 по делу № А43-22929/2019, которое в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеет преюдициальное значение для настоящего обособленного спора.

Указанная задолженность должником добровольно или в принудительном порядке не погашалась, что послужило основанием для возбуждения в отношении последнего дела о несостоятельности (банкротстве), однако было прекращено ввиду отсутствия у должника имущества, достаточного для финансирования процедуры банкротства.

Таким образом, в результате вывода ФИО2 денежных средств, в том числе поступивших от Общества привело к выводу активов должника, возникновению кризисной ситуации и переходу в стадию объективного банкротства (критический момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов) и явилось основанием для возбуждения по заявлению Общества дела о признании ООО «Трейдстрой»  несостоятельным (банкротом). 

Указанное свидетельствует о том, что в действиях руководителя должника ФИО2 установлено недобросовестное поведение с целью необоснованного вывода активов должника. 

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о правомерности расходования денежных средств, выведенных ФИО2 с расчетных счетов ООО «Трейдстрой». Отсутствуют оправдательные первичные документы, позволяющие установить обоснованность и правомерность снятия со счета ООО «Трейдстрой» и осуществления траты денежных средств не в свою пользу, а для осуществления деятельности ООО «Трейдстрой».

Конкурсным управляющим Общества указано и не оспорено иными участниками процесса, что ООО «Трейдстрой» не располагало штатом работников, материально-технической базой, складскими помещениями для хранения товарно-материальных ценностей в целях исполнения обязательств перед Обществом, в связи с чем правоотношения последнего и ООО «Трейдстрой» носили мнимый характер.

В рамках рассмотрения настоящего дела суд первой инстанции дополнительно рассмотрел вопрос о реальности правоотношений между Обществом и ООО «Трейдстрой», по результатам исследования правомерно установил, что ООО «Трейдстрой» объективно не могло исполнять каких-либо обязательств перед Обществом. Указанные выводы являются верными и согласуются с представленными в дело доказательствами.

Таким образом, действия ФИО2 привели к инициированию дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Трейдстрой» и причинению вреда кредитору – Обществу в виде невозможности погашения обязательств.

Каких-либо доказательств принятия всех мер для надлежащего исполнения обязательств по осуществлению хозяйственной деятельности ООО «Трейдстрой» при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), ФИО2 не представлено.

Суд первой инстанции также обоснованно исследовал хозяйственную деятельность ООО «Трейдстрой»  и пришел к верному выводу о том, что она фактически не осуществляла деятельность по юридическому или какому-либо иному адресу, поскольку не вносило ни одного платежа за аренду помещения, покупку канцелярских или иных товаров, питьевой воды, а также за коммунальные услуги. При этом согласно выписки из Единого государственного реестра юридических лиц 14.11.2017 в отношении ООО «Трейдстрой» налоговым органом внесены сведения о недостоверности сведений юридического лица.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно установил, что поступившие от Общества денежные средства были обналичены директором и единственным учредителем ООО «Трейдстрой»  - ФИО2 без подтверждения оправдательного характера проведения этих действий (для хозяйственных нужд, для осуществления деятельности организации и т.д.) без осуществления возврата полученных от Общества денежных средств (необоснованно удерживая на расчетном счете ООО «Трейдстрой» денежные средства, сам обналичивал денежные средства) с целью вывода актива должника, что повлекло причинение вреда имущественным интересам истца, поскольку Общество осуществило перевод денежных средств в отсутствие к тому законных или договорных оснований и без получения встречного исполнения.

Приняв во внимание, что выявленный эпизод неосновательного получения денежных средств произошел при исполнении ФИО2 властно-распорядительных функций руководителя ООО «Трейдстрой», суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии совокупности оснований для взыскания с руководителя ООО «Трейдстрой» убытков в размере неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами, взысканными с ООО «Трейдстрой» в пользу Общества решением Арбитражного суда Нижегородской области от 29.11.2019 по делу № А43-22929/2019.

Ссылка ФИО2 на недоказанность совокупности всех обстоятельств, необходимых для привлечения к гражданско-правовой ответственности, не принимается судом апелляционной инстанции, как не соответствующая материалам дела, поскольку факт совершения ФИО2 противоправных действий по выводу единственного ликвидного имущества должника, вина ФИО2 в совершении названных действий и причинение в результате данных действий материального ущерба Обществу полностью доказаны материалами дела, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства, и, свидетельствующие об обратном, в материалы дела не представлены. 

Доводы ответчика о недоказанности факта его вины применительно к возникновению у ООО «Трейдстрой» признаков банкротства отклоняются судом апелляционной инстанции как несостоятельные. Ответчик не представил доказательств опровергающих, что его действия как руководителя должника привели к банкротству подконтрольной ему организации (производство по делу о банкротстве ООО «Трейдстрой» прекращено лишь ввиду отсутствия имущества и активов должника необходимого для ведения процедуры банкротства). 

Указанные выводы согласуется с доказательствами, представленными в материалы дела, и не оспорены заявителем жалобы со ссылкой на  доказательства, представление в дело. 

При установлении размера ответственности, к которой подлежит привлечению контролирующее лицо, суд апелляционной инстанции исходит из следующих обстоятельств.

Необходимо принять во внимание, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

При этом, размер ответственности контролирующего должника лица, повлекшее причинение вреда кредитору составляет  13 727 487 руб. 53 коп., что поглощает сумму наращивание за неисполнение контролирующим лицом обязанности по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к   выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО2 в пользу Общества убытков в размере 13 727 487 руб. 53 коп.

Иные доводы заявителя жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержит фактов, которые имели бы юридическое значение, влияли на обоснованность и законность решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 17.03.2022 по делу             № А43-34270/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в двухмесячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области. 

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

 

Судьи

С.Г. Кузьмина

Д.В. Сарри