ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А15-313/2020

г. Ессентуки

31 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 июля 2024 года.

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Годило Н.Н., Сулейманова З.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем Мизиевым Ш.Ю., при участии в судебном заседании представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 19.04.2024), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 11.03.2024 по делу № А15-313/2020, принятое по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего к ФИО1 и ФИО3 о признании недействительными цепочку сделок и применении последствий недействительности сделок в виде обязания возвратить в конкурную массу должника автомобиль марки «LEXUS LX 570» (VIN 

<

***>), год изготовления 2009, цвет: ПЕРЛАМУТРОВО БЕЛЫЙ, государственный регистрационный знак 

<

***>, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Дагестан по делу А15-313/2020 от 16.02.2021 гражданин ФИО4 (далее – Должник) признан несостоятельным (банкротом) и введен в отношении него процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев (до 16.08.2021 г.) Финансовым управляющим должника утвержден ФИО5, члена Ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих». 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее – должник) финансовый управляющий ФИО5 обратился в суд с заявлением о признании недействительными цепочки сделок, заключенных должником, ФИО3 и ФИО1, по отчуждению транспортного средства «LEXUS LX 570», 2009 года выпуска (VIN 

<

***>, далее – транспортное средство), просил применить последствия недействительности сделки путем возврата транспортного средства в конкурсную массу должника. 

8 августа 2022 года от финансового управляющего поступили уточнения исковых требований, в которых он просил признать недействительными цепочку сделок, заключенных должником, ФИО3, ФИО1 и ФИО6 по отчуждению транспортного средства. 

Определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 07.12.2022, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023, в удовлетворении заявления отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 28.06.2023 определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 07.12.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023 по делу № А15-313/2020 отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Дагестан.

При новом рассмотрении, во исполнение указаний суда кассационной инстанции, суд первой инстанции исследовал указанные сделки как каждую в отдельности, так и цепочку сделок и определением Арбитражного суда Республики Дагестан от 11.03.2024 требования управляющего удовлетворил частично. Суд признал недействительным договор купли-продажи транспортного средства «LEXUS LX 570» (VIN

<

***>) на сумму 100 000 руб. от 04.05.2018, заключенный, между ФИО4 и ФИО3, признал недействительным договор купли-продажи транспортного средства«LEXUS LX 570» (VIN

<

***>) от 24.07.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО1, применены последствия недействительности. Взысканы солидарно с ФИО3 и ФИО1 денежные средства в общем размере 2 049 500,00 рублей. В признании недействительным договор купли-продажи транспортного средства «LEXUS LX 570» (VIN

<

***>) на сумму 1 000 000 руб. от 30.01.2021, заключенный между ФИО1 и ФИО6 отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт. Апеллянт ссылается на то, что управляющим не представлено доказательств, подтверждающих осведомленность ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности. Также ответчик не был надлежащим образом извещен о дате судебного заседания.

ФИО3 не согласившись с принятым по делу судебным актом, обратился в суд с жалобой, в которой просил определение первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. Апеллянт ссылается на то, что управляющим не представлено доказательств, подтверждающих осведомленность ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности, управляющим не представлены доказательства, свидетельствующие о причинении вреда кредиторам оспариваемой сделкой. Также ответчик не был надлежащим образом извещен о дате судебного заседания.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 18.06.2024 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв до 29.07.2024. Соответствующая информация размещена на официальном интернет-портале Федеральных арбитражных судов в разделе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/).

После перерыва представитель апеллянта поддержал позицию, изложенную ранее, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзыва, заслушав представителя апеллянта и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 11.03.2024 по делу № А15-313/2020 подлежит оставить без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в ходе проведения мероприятий в процедуре реализации имущества должника ФИО4 финансовым управляющим ФИО5 установлено, что 04.05.2018 между ФИО4 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи автомобиля «LEXUSLX 570» (VIN 

<

***>) на сумму 100 000 руб.Заявлением от 14.05.2018 №28065312 совершена перерегистрация транспортного средства «LEXUSLX 570» (VIN

<

***>) на ФИО3. 

Вместе с тем через два месяца, ФИО3 продает транспортное средство «LEXUSLX 570» (VIN

<

***>) ФИО1 по договору купли-продажи от 24.07.2018 за 200 000 руб.Заявлением от 27.07.2018 №30728708 совершена перерегистрация транспортного средства «LEXUSLX 570» (VIN 

<

***>) на ФИО1. 

Согласно п. 3 договора купли-продажи автомобиля от 04.05.2018, заключенного между ФИО4 и ФИО3, стоимость отчужденного должником автомобиля составила 100 000 рублей. 

Также, согласно п. 3 договора купли-продажи автомобиля от 24.07.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО1, стоимость отчужденного должником автомобиля составила 200 000 рублей. 

Финансовый управляющий указывает, что по состоянию на 31.05.2021 автомобили марки «LEXUS LX 570» 2009 года выпуска, по региону в котором были совершены сделки, имеют ценовую политику в среднем 2 087 500 рублей (данные с торговой площадки «АВИТО»).

В результате проведения анализа стоимости спорного имущества от 23.01.2024 № 2151-24Ф, проведенного ООО «ТЕХАССИСТАНС», стоимость имущества составляет 2 049 500,00 рублей (два миллиона сорок девять тысяч пятьсот рублей 00 копеек).

С учетом изложенного, полагая что спорный автомобиль был отчужден по цепочке сделок, по цене, которая у добросовестного приобретателя имущества не могла не вызвать сомнений, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Федерального закона.

Исходя из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или статьей 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Принимая во внимание, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено 05.02.2020, оспариваемые договоры купли-продажи заключены 04.05.2018, 24.07.2018, 30.01.2021, то сделки заключены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: 

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из материалов дела следует, что на дату совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, так как у него имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в частности уполномоченным органом в размере 741 960 рублей 04 копеек по налогу на имущество за 2015 – 2018 годы, земельному налогу за 2014 – 2018 годы, транспортному налогу за 2011 – 2015 годы, включенные в реестр требований кредиторов определением суда от 22.12.2020; ОАО «Россельхозбанк» в размере более 50 млн. рублей по договорам об ипотеке (залоге недвижимости), поручительства от 30.09.2006, подтвержденные решением Советского районного суда г. Махачкалы от 24.05.2019, включенные в реестр требований кредиторов определением суда от 23.09.2020.

По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17- 11710(3)).

Следовательно, на момент отчуждения спорного имущества должник обладал признаками неплатежеспособности.

Проверив обоснованность позиции управляющего о совершении оспариваемой сделки по отчуждению имущества должника в отсутствие равноценного встречного исполнения, суд исходит из того, что стоимость имущества в первоначальном договоре определена сторонами в размере 100 000 руб. 

Вместе с тем, в результате проведения анализа стоимости спорного имущества от 23.01.2024 № 2151-24Ф, проведенного ООО «ТЕХАССИСТАНС», стоимость имущества составляет 2 049 500,00 рублей.

Кроме того, согласно информации размещенной на торговой площадке «AUTO.RU» автомобиль «LEXUS LX 570» в 2009 году имел ценовую политику ~ 3 000 000 рублей; согласно информации размещенной на торговой площадке «AUTO.RU» автомобиль «АВИТО» в 2009 году имел ценовую политику в среднем 2 087 500 рублей.

С учетом изложенного, указанные выше сведения подтверждают факт занижения стоимости спорного транспортного средства.

Ссылка ответчика на то, что транспортное средство находилось в неисправном состоянии, судом отклоняется, поскольку из представленного в материалы дела договора не следует, что транспортное средство отчуждено с какими-либо дефектами. Доказательств проведения каких-либо ремонтных работ после его приобретения в материалы дела не представлено. Следовательно, оснований полагать, что стоимость имущества существенно занижена в виду наличия неисправностей не имеется.

Таким образом, рыночная стоимость спорного имущества превышает цену его реализации по оспариваемому договору и такое превышение является существенным.

При таких обстоятельствах, сопоставив стоимость имущества, согласованную сторонами в договоре купли-продажи со стоимость установленной в анализе, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о неравноценности встречного исполнения обязательств. Доказательств обратного не представлено. Более того, доказательств оплаты спорного имущества, и финансовая возможность его приобретение, ответчиком не представлены.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества. При решении вопроса об осведомленности об указанных обстоятельствах во внимание принимается разумность и осмотрительность стороны сделки, требующиеся от нее по условиям оборота (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Иными словами, суду, по существу, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника.

Критерием осведомленности покупателя о противоправности цели сделки является кратное превышение рыночной стоимости отчужденного имущества по сравнению с фактическими затратами покупателя.

Правовая позиция по аналогичному спору изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 N 305-ЭС21-19707 по делу № А40-35533/2018.

Из абзаца 3 пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

 Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 01.06.2022, применение кратного критерия отклонения цены сделки от рыночной стоимости имущества позволяет с высокой степенью вероятности определить осведомленность контрагента должника о противоправных целях должника, поскольку необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать подозрение у любого участника хозяйственного оборота.

В силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В обычных условиях хозяйственного оборота при возникновении спора по поводу оплаты, принявший эту оплату без претензий, не вправе впоследствии возражать по поводу занижения стоимости по отношению к среднерыночным расценкам.

Такое положение дел характерно для споров двух лиц, интересы которых противопоставляются друг другу.

Однако, в условиях несостоятельности продавца, когда позиция покупателя противопоставляется интересам прочих кредиторов, не участвовавших в согласовании цены, последние, а также арбитражный управляющий вправе оспорить соответствующий договор, ссылаясь помимо прочего на явно заниженную цену по сравнению со среднерыночной.

Судом не установлено, что ответчик относится к лицам, перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве.

Между тем, согласно абзацу 2 пункта 7 Постановления № 63, при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Осведомленность либо неосведомленность покупателя о названных обстоятельствах является вопросом, связанным с установлением и оценкой фактов по делу.

Согласно представленным в материалы дела доказательствам, спорное имущество реализовано по заниженной цене.

Применительно к рассматриваемому спору, учитывая, что цена оспариваемой сделки существо отличается от рыночной стоимости спорного имущества, суд приходит к выводу об осведомленности ответчиков. Действуя разумно и проявляя требующуюся по условиям делового оборота осмотрительность, сторона оспариваемой сделки, при наличии низкой цены сделки, могла озаботиться финансовым состоянием продавца, целями реализации имущества на невыгодных условиях. Доказательств выяснения покупателем обстоятельств финансового положения должника не представлено.

Отчуждение имущества по заниженной цене возлагает на добросовестных участников гражданского оборота особые требования к осмотрительности, а, следовательно, ответчик, приобретая у должника транспортное средство, должен был предпринять все необходимые действия, направленные на установление причин отчуждения.

Кроме того, в рамках настоящего дела о банкротстве между должником и ФИО7 заключен ряд договоров купли-продажи, которые оспорены управляющим. Указанное явно свидетельствует о наличии между сторонами заинтересованности. Фактически должник через заключения с ФИО7 договоров купли-продажи отчуждал ликвидное имущество, что свидетельствует о недобросовестности действий сторон.

Вышеуказанные обстоятельства очевидно свидетельствуют о том, что должник не руководствовался интересами своих кредиторов и преследовал цель вывода ликвидного имущества. В силу чего, в действиях ответчика в рассматриваемом случае отсутствуют признаки добросовестности и усматриваются цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В связи с чем, поскольку у должника до отчуждения спорного имущества, имелись обязательства перед кредиторами, о наличии которых должник не мог не знать, то должник не мог не осознавать, что отчуждение спорного имущества, по заниженной стоимости, неизбежно приведет к уменьшению конкурсной массы должника и причинению вреда имущественным правам кредиторов.

При таких обстоятельствах, в результате совершения указанной сделки, имущественным правам кредиторов причинен вред, поскольку из владения должника, обладающего признаками неплатежеспособности, выбыл ликвидный актив, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет реализации отчужденного имущества по рыночной стоимости.

Таким образом, установлена совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно, на дату заключения сделки должник обладал признаками не платежеспособности, в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника, в связи с чем, суд пришел к верному выводу о признании договора купли-продажи недействительным.

Проверяя сделки от 04.05.2018, 24.07.2018, 30.01.2021 как цепочку сделок, суд исходит из следующего.

Возможность оспаривания сделки, состоящей из цепочки взаимосвязанных последовательных сделок, предусмотрена пунктом 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения". Верховный Суд Российской Федерации в определении от 23.06.2016 № 307-ЭС14-8084 по делу № А56-15410/2011 подтвердил наличие такого механизма, как оспаривание последовательно совершенных сделок.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Данный подход отражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031 (6).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества. Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; что не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Действующее законодательство исходит из того, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678).

Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества. Именно в этом заключается смысл оспаривания цепочки последовательно совершенных должником сделок (действий) и смысл применения реституции в рамках дела о банкротстве без обращения с последующим виндикационным иском. Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения обособленных споров о признании цепочки сделок недействительными имеют значение обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 N 305-ЭС18-19945 (8) также изложен правовой подход, согласно которому в ситуации, когда отношения сторон являются сложноструктурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной) не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок, в связи с чем такой способ защиты нельзя признать надлежащим.

Исходя из позиции конкурсного управляющего должника о единстве оспоренных сделок, заявителю следует доказать, что покупатели участвовали в сделках номинально (т.е. без реальной заинтересованности стать собственником имущества) и действовали в интересах лиц, связанных с должником. Отчуждение имущества должника оспаривалось по обстоятельствам, которые недобросовестные участники сделки обычно скрывают. В связи с этим заявитель, в данном случае конкурсный управляющий должника объективно испытывает трудности с доказыванием обстоятельств совершения спорных сделок (сделки). В таком случае ему достаточно указать на совокупность подозрительных (очевидно необычных для хозяйственного оборота) обстоятельств и подтвердить их хотя бы косвенными доказательствами, выстроив собственную версию развития событий по оспариваемой сделке. В ходе состязательной процедуры бремя доказывания обратного переходит на лиц, отвечающих на претензии заявителя, так как именно они должны располагать достоверными знаниями о сделке и прямыми доказательствами. По результатам оценки доводов и доказательств, представленных спорящими сторонами, наиболее логичная, правдоподобная и вероятная версия произошедших событий принимается судом и является фактическим основанием для последующей юридической квалификации правоотношений.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, или другими лицами за счет должника и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Проанализировав доводы, положенные в основу заявленного требования, учитывая правоприменительные выводы Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в определениях от 11.07.2019 № 305-ЭС18-19945 (8), от 23.06.2016 № 307-ЭС14-8084 по делу № А56-15410/2011, от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031 (6), судебная коллегия пришла к выводу, что имущество получено ФИО7 от должника без цели его использования и получения дохода, поскольку совершение через незначительный промежуток времени сделки по отчуждению имущества по практически такой же цене имело целью создание видимости законности отчуждения спорного имущества. Приобретая транспортное средство ФИО7, а в последующем и ФИО1 договоры страхования ответственности (ОСАГО) не заключали, доказательств несения бремени содержания спорного транспортного средства не представили.

Следовательно, в рассматриваемом случае оспариваемые сделки (договор от 04.05.2018 и от 24.07.2018) представляют собой единую взаимосвязанную сделку, направленную на безвозмездное отчуждение ликвидного недвижимого имущества должника.

В связи с чем, указанные договоры являются недействительными, направленные на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Вместе с тем, суд, отказывая в признании в признании сделки от 30.01.2021 недействительной как единой сделкой, исходил из того, что фактически указанная сделка совершена практически спустя три года, стоимость имущества существенного выше стоимости, установленной в договорах от 04.05.2018 и 24.07.2018. Указанная стоимость определена сторонами с учетом дефектов, имеющихся у транспортного средства, что подтверждается заключением эксперта от 23.01.2024. Доказательств наличия аффилированности между сторонами не представлено. При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно признал ФИО6 добросовестным приобретателем.

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу.

С учетом признания оспариваемых договоров недействительным от 04.05.2018 и 24.07.2018, и нахождение спорного транспортного средства в собственности добросовестного приобретателя, то в данном случае подлежат применению последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчиков солидарно рыночную стоимость спорного транспортного средства.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Довод апеллянта о том, что судом первой инстанции допущены процессуальные нарушения, выразившиеся в ненадлежащем извещении ответчиков о начавшемся в отношении него процессе, подлежит отклонению как противоречащая материалам дела. Так суд первой инстанции в соответствии с частью 4 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направляли апеллянтам копии судебных актов по адресу регистрации физического лица,  не получение корреспонденции по месту регистрации является риском самого лица, все неблагоприятные последствия такого бездействия несет само физическое лицо. Также имеется уведомление о вручении, подтверждающее получение ФИО1 определения о назначении судебного заседания (том 2, л.д. 9). Кроме того, в материалах дела имеется отзыв от ФИО3 (том 1, л.д. 42-43) и заявление от ФИО1 (том 1, л.д. 52). Таким образом, ответчики были надлежащим образом извещены о начавшемся в отношении них процессе.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционных жалоб основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.

В абзаце четвертом пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что заявление об оспаривании сделки по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве уплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по апелляционной жалобе относится на апеллянтов.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 11.03.2024 по делу № А15-313/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

 

З.А. Бейтуганов

 

Судьи

 

Н.Н. Годило

 

З.М. Сулейманов