26/2022-413856(1) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А21-8260/2019

22 сентября 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 сентября 2022 года  Постановление изготовлено в полном объеме 22 сентября 2022 года  

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Ракчеевой М.А., судей Изотовой С.В., Кротова С.М., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии: от конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «Алькона» представителя ФИО2 (доверенность от  23.05.2022, после перерыва не явился), от администрации городского округа  «Город Калининград» представителя ФИО3 (доверенность от 07.12.2021,  посредством веб-конференции), от ФИО4 – представителя  ФИО5 (доверенность от 24.12.2020, после перерыва посредством веб- конференции),  

рассмотрев 13.09.2022 в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  администрации городского округа «Город Калининград» на определение  Арбитражного суда Калининградской области от 29.12.2021 по обособленному  спору № А21-8260-17/2021,  

установил:

В июне 2019 года общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО)  «Бизнес Групп», адрес: 236040, Калининград, ул. Сергеева, д. 14, оф. 310, ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>, обратилось в Арбитражный суд  Калининградской области с заявлением о признании несостоятельным  (банкротом) ООО «Алькона», адрес: 236022, Калининград, ул. Ермака, д. 7, ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество).  

Определением от 19.07.2019 заявление принято к рассмотрению.  

Определением от 29.08.2019 в отношении Общества введена процедура  наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО6.  

Решением от 24.08.2020 Общество признано несостоятельным, открыто  конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6  

В декабре 2020 года Администрация городского округа «Город Калининград»,  адрес: 236022, 

<

...>, ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Администрация), обратилась в рамках  настоящего дела с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании  

недействительной следующей цепочки сделок, предметом которых являлись  нежилое здание бомбоубежища площадью 861,1 кв. м с кадастровым номером  39:15:130812:62, расположенное по адресу: 

<

...>, и  земельный участок под ним площадью 2400 кв. м с кадастровым номером  39:15:130814:0013:  

- договора купли-продажи от 04.04.2017 № 1, заключенного между  Обществом (продавцом) и ФИО4  (покупателем);  

- договора купли-продажи от 04.09.2017 № 1, заключенного между  ФИО4 (продавцом) и ФИО7 (покупателем);  

- решения от 09.04.2018 ФИО7 как единственного участника  общества с ограниченной ответственностью «Бенефит-Запад», адрес: 111033,  Москва, Волочаевская 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***> (далее – Компания), о передаче в уставный капитал названной  организации недвижимого имущества приобретенного у ФИО4  

Также Администрацией заявлено требование о применении последствий  недействительности названной цепочки сделок в виде возврата в конкурную  массу Общества указанного недвижимого имущества.  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО8.  

Определением от 29.12.2021 в удовлетворении заявления отказано. 

Не согласившись с названным судебным актом, Администрация обратилась  в суд с апелляционной жалобой, в которой просила определение суда первой  инстанции отменить.  

Податель жалобы приводит в ней следующие доводы: 

- по поводу аффилированности: ФИО4 и ФИО7 являлись  контролирующими Общество лицами, а оспариваемые сделки были совершены  ими в целях вывода активов должника и исключения возможности обращения  взыскания на спорное имущество со стороны кредиторов. Администрация не  согласна с возложением на нее всей полноты бремени доказывания  аффилированности, поскольку в условиях представления доказательств,  вызывающих сомнение в добросовестности сторон сделок, контролирующим  должника лицам недостаточно ограничиться одним лишь отрицанием  обстоятельств, косвенно свидетельствующих о наличии некой  заинтересованности между ними; аффилированность подтверждается  представленным конкурсным управляющим должником протоколом  внеочередного заседания общего собрания участников Общества от 06.09.2016,  согласно которому было принято решение об отчуждении 100% долей уставного  капитала в пользу ФИО4, реализовать которое однако не удалось  лишь по той причине, что в спорный период в отношении названного физического  лица была возбуждена процедура банкротства в рамках дела № А21-9189/2015;  помимо прочего ФИО4 являлся руководителем ООО «Кит Гарант»,  учредителем которого был отец ФИО7 – ФИО9, а учредителем и  генеральным директором Компании являлись работники Общества; также  Администрация указала, что договоры купли-продажи квартир в спорном здании  были заключены между собственниками названных помещений и ФИО7  в лице ФИО10, однако инициатива по ведению переговоров о выкупе  помещений исходила от работников Общества, а значит, указанное поведение  ФИО7 фактически свидетельствует о том, что он являлся в спорный  период контролирующим должника лицом.  

- по поводу оплаты: суд первой инстанции необоснованно не дал  критической оценки представленной ФИО4 расписке, согласно которой  ФИО7 выдал последнему заемные денежные средства в размере  

15 000 000 руб., возврат которых не обеспечен залогом имущества 

ФИО4 и производится без выплаты каких-либо процентов за  пользование названной суммой, в условиях выдвижения Администрацией  доводов о том, что ответчики являются контролирующими должника лицами;  данная расписка является недопустимым доказательством с учетом того, что она  была создана самими ответчиками в ситуации вменения им недобросовестных  действий по выводу активов должника, а также подтверждает наличие близких и  доверительных отношений между ответчиками с учетом крупности займа.  

- по поводу цели сделок: Администрация полагает, что выдача 

ФИО7 займа ФИО4 для приобретения спорного имущества и  одновременная покупка этого же имущества у ФИО4 также не может  не вызвать обоснованных сомнений в части той цели, которую в действительности  преследовали стороны данных сделок; в дополнение к этому Администрация  особо отметила, что анализ спорных договоров, включая расторгнутый договор  между Компанией и ФИО7, позволяет прийти к выводу о том, что  имущество отчуждалось между ними по одной и той же цене в 12 000 000 руб., что  свидетельствует о том, что стороны не преследовали цели получения дохода от  перемещения актива.  

- по поводу стоимости имущества: отклоняя доводы Администрации по  поводу занижения реальной стоимости спорного имущества, суд первой  инстанции неправомерно не принял во внимание решение единственного  участника Компании от апреля 2018 года, согласно которому стоимость участка с  расположенным на нем объектом недвижимости оценена в 20 387 000 руб.  

- по поводу платежеспособности должника: выводы суда первой  инстанции в указанной части также не находят своего подтверждения в  материалах настоящего дела в условиях непринятия во внимание принципа о том,  что лицо не должно принимать к выполнению обязательств больше, чем у него в  действительности имеется активов, способных покрыть исполнение данных  обязательств в материальной величине; суду первой инстанции следовало  учесть, что с момента подписания с Администрацией договора о развитии  застроенной территории руководство Общества должно было осознавать, что  имеет перед уполномоченным органом обязательство в размере 47 698 049 руб.  30 коп., которые в настоящее время включены в реестр требований кредиторов  должника.  

Конкурсный управляющий должником в своем отзыве поддержал позицию  Администрации, полагая, что обжалуемый судебный акт подлежит отмене, особо  отметив при этом, что  

- в данном случае судом не была дана оценка тому обстоятельству, что  ФИО4 по расписке получил от ФИО7 15 000 000 руб. на  совершение сделки по приобретению спорного имущества у Общества, а  впоследствии сам же выкупил его у ФИО4, таким образом, фактически  в ситуации изначального наличия у ФИО7 такой суммы денежных средств  он мог приобрести объект без привлечения ФИО4 в качестве  промежуточного покупателя; с учетом этого искусственно созданная цепочка  сделок, никак не обоснованная с точки зрения преследуемых в результате их  совершения целей, может указывать лишь на создание легальности перепродажи;  

- также Администрацией обоснованно указано на тот факт, что коммерческая  целесообразность продажи ФИО4 05.09.2017 объекта недвижимости  

ФИО7 по цене, аналогичной цене покупки объекта у Общества, не  раскрыта;  

- само по себе представление квитанции к приходно-кассовому ордеру от  04.04.2017 № 1 в подтверждение оплаты ФИО4 купленного у  Общества имущества не имеет значения в ситуации неисполнения бывшим  руководителем должника обязанности передать бухгалтерскую документацию  Общества, которая бы подтверждала оприходование указанных денежных  средств;  

- выводы суда об отсутствии у должника на момент совершения сделки  признаков неплатежеспособности не соответствует обстоятельствам дела,  поскольку на момент ее совершения в отношении должника было возбуждено  около семи исполнительных производств.  

Впоследствии в своих дополнениях к отзыву на жалобу Администрации  конкурсный управляющий отметил, что в реестр требований кредиторов должника  на данный момент включено требование ООО «Бизнес-Групп» по обязательствам,  возникшим у должника на основании договора от 14.03.2016 к июлю 2016 года на  сумму свыше 2 500 000 руб.; помимо прочего ФИО8, являющийся  учредителем и руководителем Общества, чья подпись проставлена на квитанции  к приходно-кассовому ордеру от 04.04.2017, составленному в качестве  подтверждения получения Обществом средств от ФИО4 в целях  расчета по спорной сделке, ранее утверждал, что расчет с контрагентами  должника не мог производиться иначе как в наличной форме ввиду закрытия  расчетных счетов последнего к тому моменту, однако в материалах дела имеется  выписка с расчетного счета Общества, открытого ему в ПАО «Банк Открытие»,  согласно которой последняя операция по нему была совершена 04.09.2017,  следовательно, доказательств фактического получения Обществом средств не  представлено; в дополнение к ранее заявленному доводу относительно  невыполнения обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации  должника его конкурсный управляющий сослался на то, что ФИО8 не  принимались меры по ее восстановлению.  

В отзыве на жалобу Компания возражала против ее удовлетворения,  указывая, что Администрацией не доказан факт аффилированности ответчиков и  должника, в частности, заявителем не представлено доказательств возможности  стороннего влияния хозяйствующих субъектов на принятие решений Обществом в  части совершения сделок с принадлежащим ему имуществом; более того, на  момент осуществления оспариваемых сделок должник не обладал признаками  неплатежеспособности, данное обстоятельство подтверждено самим конкурсным  управляющим, из банковских выписок за 2016 год следует, что Общество в  указанный период вело нормальную хозяйственную деятельность; в свою  очередь, проведение оплаты по сделке между Обществом и ФИО4  подтверждается выпиской с лицевого счета последнего за период с 03.04.2017  по 26.02.2021, а также копией платежного поручения от 03.04.2017 № 948264,  которые свидетельствуют о перечислении 7 500 000 руб. на депозитный счет  Управления федеральной службы судебных приставов по Калининградской  области (далее – УФССП) в счет погашения обязательств Общества перед  жилищно-строительным кооперативом «Балтийский дом» (далее – Кооператив),  таким образом, оспариваемая сделка была оплачена ФИО4 на сумму  7 500 000 руб., тогда как остальная сумма в размере 4 500 000 руб. была внесена  в кассу Общества, что также подтверждается показаниями ФИО8 и  приходно-кассовым ордером от 04.04.2017; ссылка на наличие у Общества  обязательств перед ФИО11 в данном случае  несостоятельна, так договор об инвестировании строительства, заключенный  

между ними в январе 2015 года, был заключен на пятилетний срок, то есть  обязательства по нему должны были быть выполнены до 2020 года.  

В дополнениях к своему отзыву Компания указала, что в мировом  соглашении от 04.08.2017, которое было подписано между Обществом и  ФИО4, прямо указано на то, что часть выплаченных Обществом в  пользу Кооператива средств была ранее перечислена ФИО4 за  Общество через депозитный счет службы судебных приставов в размере  7 500 037 руб. 05 коп. в рамках возбужденного в отношении должника  исполнительного производства; помимо прочего Компания сослалась на ранее  представленную в материалы настоящего дела справку по затратам, имевшим  место в отношении спорного земельного участка и находящегося на нем здания  бомбоубежища, которая, по мнению ответчика, свидетельствует о том, что  состояние спорного имущества претерпело значительные изменения после  отчуждения из имущественной сферы должника (были понесены затраты на  проектирование, демонтаж, аренду техники и пр.).  

Аналогичную позицию по спору занял и ФИО4, который в своем  отзыве на жалобу Администрации указал, что в момент сделки им была  предварительно проведена оценка платежеспособности Общества посредством  установления, что единственным судебным процессом должника являлся спор с  Кооперативом по делу № А21-2315/2017, который был прекращен именно в  результате погашения ФИО4 задолженности; при этом иск, на  основании которого впоследствии было подано заявление о признании Общества  банкротом, был подан в арбитражный суд лишь в августе 2017 года, т.е. почти  через полгода после совершения оспариваемой сделки; по мнению самого  конкурсного управляющего, приход денежных средств в пользу Общества за  период с мая 2016 года по сентябрь 2017 года составил 28 529 621 руб. 13 коп., а  кредиторская задолженность перед ФИО11 на момент заключения или  спорной сделки не являлась просроченной; также значимым обстоятельством,  доказывающим финансовую состоятельность Общества, является отчет от  18.10.2021 № Н-1164-2021 об оценке рыночной стоимости права на заключение  договора от 26.07.2012 № 011458 о развитии застроенной территории в границах  ул. Станочная – Радищева – пр. Победы, согласно которому у должника имелся  актив стоимостью более 50 000 000 руб., не отраженный в балансе.  

По поводу предполагаемого занижения стоимости спорного имущества  ФИО4 отметил, что по состоянию на конец февраля 2017 года, когда  проводились торги по продаже указанного имущества в целях погашения долга  Общества перед Кооперативом, на него отсутствовал спрос, в результате чего  торги были признаны несостоявшимися, а сам взыскатель был готов забрать  спорные объекты по цене в 7 500 037 руб. 50 коп. с учетом отсутствия заявок на  участие в таких торгах; то обстоятельство, что впоследствии имущество было  внесено в уставный капитал Компании по стоимости свыше 20 000 000 руб. не  свидетельствует об обратном, так как в данном случае прошел значительный  период времени, в течение которого изменилась конъюнктура рынка, а новым  собственником на участке были реализованы различные мероприятия по  повышению его стоимости в виде неотделимых улучшений.  

В свою очередь, вред кредиторам должника отсутствует, по мнению  ФИО4, так как в случае если бы сделка по приобретению спорного  имущества у Общества не состоялась, данные объекты были бы принудительно  переданы Кооперативу в рамках исполнительного производства по упомянутой  выше цене, в связи с чем Общество осталось бы должно Кооперативу более  1 400 000 руб.  

В ответ на довод Администрации относительного того, что с момента  подписания с ней договора о развитии застроенной территории руководство  Общества должно было осознавать размер имеющихся перед ней обязательств,  ФИО4 указал, что требования Администрации, которые на данный  момент включены в реестр требований кредиторов определениями от 27.01.2021  и 17.06.2020 на общую сумму в размере 40 000 000 руб., представляющую собой  убытки, основаны на затратах понесенных по договорам, заключенным только в  2019 году, то есть спустя 2 года после совершения оспариваемых сделок.  

Помимо прочего ФИО4 указал, что в 2016-2017 годах ФИО7  выручил от продажи квартир в Калининградской обл. свыше 20 000 000 руб., что  объективно позволяло ему предоставить займ в пользу ФИО4 на  сумму в 15 000 000 руб., о чем свидетельствуют многочисленные договоры купли-продажи таких квартир, которые ФИО7 заключал с физическими лицами,  при этом 05.09.2017 между сторонами было заключено соглашение о зачете  встречных однородных требований на сумму 12 000 000 руб., так как к моменту  заключения договора купли-продажи спорного имущества ФИО4  должен был ФИО7 возвратить ранее выданный займ, в результате по  итогам названного соглашения ФИО4 остался должен ФИО7  3 000 000 руб.  

Возражая относительно доводов Компании и ФИО4,  Администрация в письменных пояснениях к жалобе указала, что постановлением  апелляционного суда от 05.07.2021 по настоящему делу требование ФИО11 в размере 31 500 000 руб. хоть и не было включено в реестр требований  кредиторов должника, но однако было признано обоснованным и подлежащим  удовлетворению в очередности, предшествующей распределению  ликвидационной квоты, при этом в ходе рассмотрения данного обособленного  спора было установлено, что денежные средства, перечисленные  

ФИО11 в пользу Общества в июле-сентябре 2015 года, фактически  представляли собой компенсационное финансирование, выданное в период  финансового кризиса должника в условиях нехватки собственных средств для  расчетов с кредиторами, что свидетельствует, по мнению Администрации, о том,  что признаки неплатежеспособности появились у Общества уже в 2015 году,  однако неправомерно скрывались от его кредиторов. Изложенное подтверждается  и тем, что в ноябре 2017 года Общество, длительное время вводившее в  заблуждение Администрацию и не намеревавшееся фактически выполнять свои  обязательства, уведомило уполномоченный орган о невозможности исполнения  взятых на себя обязательств по расселению жителей аварийных домов на  основании договора о развитии застроенной территории в связи с недостаточным  финансированием строительства многоквартирного дома. Также Общество  прекратило в спорный период (2016-2017 годы) исполнять обязательства и перед  иными контрагентами, в частности перед АО «Янтарьэнергосбыт» по оплате  технологического присоединения строительной площадки и перед городским  округом «Город Калининград» по внесению арендной платы за арендуемые  земельные участки.  

Кроме того, Администрация отметила в своих пояснениях в ответ на довод  ФИО4 о приходе 28 529 621 руб. 13 коп. на счет Общества за период с  мая 2016 года по сентябрь 2017 года, что сам по себе факт наличия этих средств  на счете еще не свидетельствует о платежеспособности организации по причине  того, что расход за тот же период был равен поступившей сумме; в свою очередь,  имущественные права по договору о развитии застроенной территории, не могут  расцениваться как актив должника, так как они не могут быть переданы в порядке  уступки другим инвесторам.  

Впоследствии Администрация указала, что деятельность ФИО4  весьма сомнительна с точки зрения того, что его представителем по данному делу  выступает финансовый управляющий в деле о банкротстве, которое было  прекращено, а именно – ФИО12; также способ расчетов по договору,  заключенному между ФИО4 и ФИО7, не совпадает с  представленным в ходе апелляционного производства соглашением о зачете.  

Не соглашаясь с позицией Администрации, Компания в дополнениях указала,  что судебные акты о взыскании с Общества долгов за неоплату технологического  присоединения, невнесение арендной платы и пр. были приняты только в 2019  году, а расторжение договора о развитии застроенной территории имело место и  вовсе лишь в 2020 году.  

В ходе судебного разбирательства в апелляционном суде установлено, что  7 500 000 руб., внесенные ФИО4 на депозитный счет приставов по  платежному поручению от 03.04.2017 № 948264, были в большей степени  израсходованы по исполнительным производствам в отношении Общества, при  этом основная часть средств в размере 7 000 193 руб. 10 коп. была перечислена в  адрес Кооператива 18.08.2017, что подтверждается письмом ФССП от 23.05.2022  об отказе в возврате ФИО4 ранее внесенной суммы (часть средств  возвращена ФИО4, часть средств перечислена в счет оплаты  исполнительских сборов). В этой связи ФИО4 в одном из заседаний,  состоявшихся в апелляционном суде, отметил, что обстоятельства,  установленные в решении Арбитражного суда Калининградской области по делу   № А21-1526/2017, не противоречат, по его мнению, предоставленной службой  судебных приставов информации относительно погашения из средств, внесенных  ФИО4, долгов Общества (в т.ч. перед Кооперативом).  

Установив, что в решении по делу № А21-1526/2017 суд первой инстанции  пришел к выводу о том, что поступившие от самого Общества в счет погашения  задолженности перед Кооперативом денежные средства в общей сумме 8 962 885  руб. 74 коп. по платежным поручениям от 18.01.2017, 24.01.2017, 28.02.2017 и  06.03.17 списаны в счет исполнительского сбора, а также разницы между  стоимостью переданного Кооперативу имущества и оставшейся суммой долга,  тогда как из письма службы судебных приставов от 15.05.2022 следует, что  7 000 193 руб. 10 коп. из 7 500 000 руб., поступивших от ФИО4, были  перечислены в августе того же года в пользу Кооператива в целях погашения  долга перед ним, апелляционный суд запросил материалы исполнительного  производства с целью установления, за счет каких средств гасился долг перед  Кооперативом. Вместе с тем письмом от 12.08.2022 УФССП сообщило, что  предоставить материалы исполнительного производства от 01.06.2016  

 № 13560/16/39023-ИП в настоящее время невозможно, поскольку данное  производство было окончено, а его материалы переданы в архив и уничтожены по  срокам давности согласно Инструкции по делопроизводству в ФССП.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в  апелляционном порядке.  

Как следует из материалов дела, по результатам проведения 22.07.2015  торгов в отношении имущества Кооператива, признанного решением  Арбитражного суда Калининградской области от 09.10.2009 по делу № А214583/2009 банкротом, Общество (покупатель), ставшее их победителем в  отношении объектов, объединенных в лоте № 1, и Кооператив (продавец) в лице  конкурсного управляющего ФИО13 29.07.2015 заключили договор № 1 купли- продажи 1 нежилого здания площадью 869,1 кв. м с кадастровым номером  39:15:130812:62 (лит. А) и земельного участка под ним площадью 2400 кв. м с  кадастровым номером 39:15:1308124:0013, расположенных по адресу:  

<

...>, по цене в 10 000 050 руб. за вычетом задатка в  размере 500 000 руб. По акту от 03.08.2015 приёма-передачи названные объекты  переданы Обществу.  

В сентябре того же года право собственности Общества на земельный  участок и расположенное на нем нежилое здание зарегистрировано в едином  государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (в  настоящий момент ЕГРН), что подтверждается выпиской из названного реестра от  16.10.2020 № КУВИ-002/2020-30383635.  

Поскольку Общество не в полном объеме рассчиталось с Кооперативом по  упомянутому договору, решением от 30.03.2016 по делу № А21-34/2016 с  Общества в пользу Кооператива взыскано 8 500 050 руб. задолженности, а также  402 835 руб. 74 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.  Одновременно с этим указанным решением в силу пункта 5 статьи 488 ГК РФ на  спорное недвижимое имущество было обращено взыскание с установлением  начальной продажной стоимости в размере 10 000 050 руб.  

В мае 2016 года Кооперативу был выдан исполнительный лист серии ФС №  006938197 на принудительное исполнение принятого в его пользу судебного акта  по указанному делу, а уже в следующем месяце в отношении Общества на  основании данного документа было возбуждено исполнительное производство №  43609/16/39001-ИП.  

В сентябре 2016 года спорное имущество в рамках названного производства  было выставлено для реализации на торгах посредством формирования в единый  лот под № 1. В связи с тем, что торги были признаны несостоявшимися, судебным  приставом вынесено постановление от 08.11.2016 о снижении цены недвижимого  имущества на 15%, в результате чего его выкупная стоимость составила 8 500 042  руб. 50 коп. Поскольку спрос на имущество при проведении повторных торгов  отсутствовал, данные торги были также признаны несостоявшимися.  

В то же время, как следует из решения Арбитражного суда Калининградской  области от 04.04.2017 по делу № А21-1526/2017, начиная с декабря 2016 года по  январь 2017 года судебным приставом-исполнителем был вынесен ряд  постановлений об обращении взыскания на денежные средства Общества,  находящиеся на открытых ему счетах в банке или иной кредитной организации,  датированные 19.12.2016, 22.12.2016 и 10.01.2017. Платежными (инкассовыми)  ордерами от 18.01.2017 № 211 (на сумму 4 126 933 руб. 63 коп.), от 24.01.2017 №  159 (на сумму 17 612 руб.), от 28.02.2017 № 1046 (на сумму 2 462 625 руб. 57 коп.)  и от 06.03.2017 № 227 (на сумму 2 355 714 руб. 54 коп.) со счета Общества на  депозитный счет уполномоченного органа, как указано в выше упомянутом  судебном акте, в общей сложности было перечислено 8 962 885 руб. 74 коп., в  процессе списания которых Общество обратилось в отдел судебных приставов с  просьбой не реализовывать на торгах спорное имущество ввиду погашения  задолженности перед Кооперативом.  

Вместе с тем, как видно из имеющегося в материалах дела письма УФССП  от 11.07.2017, судебный пристав-исполнитель 27.02.2017 ввиду поэтапного  поступления средств от Общества (осуществления им выплат по частям, в  частности, по состоянию на указанную дату – 27.02.2017 Общество перечислило  на депозит службы судебных приставов всего 6 607 171 руб. 20 коп.) направил в  адрес Кооператива предложение об оставлении за собой ранее проданного  Обществу имущества по цене 7 500 037 руб. 50 коп. в соответствии с  действующим законодательством.  

Представленными в дело платежными поручениями от 06.03.2017 № 367543  и от 13.03.2017 № 410284 подтверждается, что в марте 2017 года УФССП  возвратило Обществу ранее поступившие от него денежные средства в размере  

6 872 635 руб. 50 коп. по распоряжениям от 02.03.2017 и 07.03.2017, а оставшиеся  средства в сумме 1 462 848 руб. 24 коп. и 627 402 руб. перечислило в пользу  Кооператива в целях погашения долга, а также списало в счет исполнительских  сборов соответственно (платежные поручения от 06.03.2017 № 367541 и от  07.03.2017 № 378589).  

Решением по упомянутому делу № А21-1526/2017 действия судебного  пристава о передаче спорного имущества Кооперативу в целях оставления за  собой по итогам неудачных попыток его реализации на торгах признаны  незаконными, как совершенные не только при неизвещении должника о  производимых исполнительных действиях, но и в отсутствие какой-либо оценки  относительно поступившей от Общества на депозитный счет суммы денежных  средств.  

Одновременно с этим Общество и ФИО4 во исполнение  заключенного в феврале 2017 года предварительного договора от 27.02.2017, по  условиям которого до момента заключения основного договора покупатель обязан  оплатить на счет УФССП по исполнительному производству № 13560/16/39023-ИП  денежную сумму в размере 7 500 000 руб. в счет оплаты задолженности продавца  перед Кооперативом, которая признается сторонами в качестве задатка, тогда как  оплата оставшейся суммы в размере 4 500 000 руб. должна будет произведена  наличными денежными средствами в кассу продавца, подписали в день принятия  выше упомянутого судебного акта договор купли-продажи спорного имущества от  04.04.2017, оговорив в разделе «стоимость имущества и порядок его оплаты», что  на момент такого подписания ФИО4 осуществлен платеж в кассу  Общества в размере 12 000 000 руб.  

За день до заключения основного договора, оспариваемого в рамках  настоящего дела, ФИО4 была составлена расписка от 02.04.2017, в  которой он подтвердил получение в долг от ФИО7 наличных денежных  средств в размере 15 000 000 руб., которые он обязан возвратить спустя один год,  одновременно с этим указав в данной расписке на завершение производства по  делу о банкротстве тремя месяцами ранее, а именно в январе 2017 года.  

При этом в материалы дела представлена квитанция к приходному  кассовому ордеру от 04.04.2017 № 1, составленная Обществом, согласно которой  в кассу должника от ФИО4 в апреле 2017 года было принято 4 500 000  руб., а остальная сумма в размере 7 500 000 руб. перечислена ФИО4  на депозитный счет службы судебных приставов по платежному поручению от  03.04.2017 № 948264 с назначением платежа «за Общество, исп. пр-во от  01.06.2016 № 13560/16/39023-ИП». С учетом произведенного платежа  ФИО4 направил в адрес Общества заявление от 05.04.2017, в котором  просил зачесть уплаченную им сумму средств в счет оплаты за выкупаемые по  договору от 04.04.2017 объекты недвижимости.  

В августе того же года Общество и Кооператив подписали представленное в  материалы дела мировое соглашение от 04.08.2017, в котором договорились  считать выплаченными в пользу Кооператива в числе прочих следующие суммы:  

- перечисленный Обществом на торгах, имевших место в 2015 году, задаток  в размере 500 000 руб.;  

- внесенные самим Обществом в рамках возбужденного исполнительного  производства 1 462 848 руб. 24 коп.;  

- поступившие от ФИО4 за Общество 7 500 037 руб. 50 коп. 

В этом же соглашении стороны указали, что всего Общество (либо третьи  лица за него – в данном случае ФИО4) к указанному моменту  выплатило Кооперативу 10 884 502 руб. 17 коп. и обязано перечислить ему  

дополнительные 900 000 руб. Указанное соглашение в рамках арбитражных дел  не утверждалось.  

Внесенные на депозит ФИО4 средства в сумме 7 000 193 руб. 10  коп. на основании платежного поручения от 18.08.2017 № 522345 перечислены  отделом по особым исполнительным производствам УФССП на счет Кооператива.  

Из представленной в дело выписки со счета Кооператива, открытого ему в  ПАО «Банк ВТБ», за период с 01.08.2016 по 29.08.2017 видно, что от УФССП в  пользу Кооператива, действительно, 06.03.2017 поступили 1 462 848 руб. 24 коп.,  а 18.08.2017 – еще 7 000 193 руб. 10 коп., в свою очередь, от ФИО8 за  Общество Кооперативу поступило еще 900 000 руб. 10.08.2017, то есть уже после  подписания вышеупомянутого мирового соглашения.  

С учетом фактического погашения задолженности перед Кооперативом  постановлением судебного пристава от 29.08.2017 ранее наложенные меры в  виде запрета на совершение действий по совершению регистрационных действий  в отношении земельного участка вместе с расположенным на нем зданием  (постановление о наложении ареста на имущество должника было вынесено  судебным приставом-исполнителем 17.08.2016) отменены, в связи с чем  31.08.2017 осуществлена государственная регистрация перехода права  собственности на указанное имущество к ФИО4, что подтверждается  выпиской из ЕГРН от 12.10.2020, ссылка на которую приводилась выше.  

В дальнейшем в отношении спорного имущества был заключен еще один  договор купли-продажи от 05.09.2017 № 1, по условиям которого названное  имущество было продано ФИО4 сразу после регистрации за ним права  собственности на участок со зданием в пользу ФИО7 по аналогичной цене  в 12 000 000 руб. При этом в пункте 3.2 данного договора прямо указано, что на  момент его подписания ФИО4 осуществлен платеж в размере  12 000 000 руб.  

Согласно представленному в ходе судебного разбирательства в  апелляционном суде соглашению от 05.09.2017 между сторонами был произведен  зачет встречных однородных требований, в котором отражено, что у ФИО4 имеется задолженность перед ФИО7 по договору займа от  02.04.2017, фактически оформленному выше упомянутой распиской, в размере  15 000 000 руб., в свою очередь, у ФИО7 имеется задолженность перед  ФИО4 по договору купли-продажи спорного имущества в размере  12 000 000 руб. Таким образом, в результате произведенного сторонами зачета у  ФИО7 отсутствует долг перед ФИО4, а долг ФИО4  перед ФИО7 составляет 3 000 000 руб.  

Представленной в материалы дела выпиской из ЕГРН от 12.10.2020  подтверждается, что право собственности ФИО7 на спорные объекты  было зарегистрировано 07.09.2017.  

В дальнейшем поскольку в январе 2018 года в связи с отсутствием оплаты  был расторгнут договор купли-продажи спорного имущества, заключенный между  ФИО7 и Обществом 25.01.2018 на основании принятого единственным  участником Компании, созданной в соответствии с выпиской от 03.01.2021 из  единого государственного реестра юридических лиц 17.01.2017, решения от  19.01.2018 № 3 о совершении крупной сделки, ФИО7 внес приобретенное  им у ФИО4 здание вместе с участком в качестве вклада в уставный  капитал Компании на основании отчета об оценке от 03.04.2018 № 179-01/18,  приняв решение о его увеличении 09.04.2018 и передав названные объекты  недвижимости по акту приема-передачи от 12.04.2018, в результате чего размер  уставного капитала Компании составил 20 397 000 руб.  

С учетом изложенного 14.05.2018 за Компанией было вновь  зарегистрировано право собственности на указанное имущество (ранее право  собственности было зарегистрировано 01.02.2018 и прекращено 01.03.2018), но  по иным основаниям (вместо договора купли-продажи от 25.01.2018 в реестре  указаны решение единственного участника Компании об увеличении уставного  капитала и акт приема-передачи).  

В июне 2019 года ФИО7 (продавец) заключил с ФИО14 и ФИО15 (покупателями) нотариально  удостоверенный договор от 21.06.2019 купли-продажи принадлежащей ему доли в  уставном капитале Компании в размере 100% по цене 12 500 000 руб.  

Полагая, что спорные сделки преследовали единую цель по выводу активов  должника в преддверии его банкротства, Администрация обратилась в  арбитражный суд с настоящими требованиями.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из  следующего.  

Во-первых, доводы Администрации о безвозмездности первой сделки между  Обществом и ФИО4 являются несостоятельными с учетом  представления в материалы дела доказательств реального поступления  денежных средств от покупателя спорного имущества – ФИО4, при  этом то обстоятельство, что не вся внесенная им сумма была фактически  использована для целей гашения задолженности Общества перед Кооперативом,  само по себе не свидетельствует о том, что указанная сделка является  безденежной, при этом позиция о занижении цены этой сделки ввиду той  стоимости, в размере которой спорное имущество было в конечном итоге оценено  ФИО7 при его внесении в уставный капитал Компании (20 387 000 руб.),  противоречит материалам дела;  

- во-вторых, материалами настоящего дела опровергаются и доводы  Администрации о наличии у должника в спорный период признаков  неплатежеспособности, что позволило бы сделать вывод о наличии у упомянутой  сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку  должник самостоятельно внес в 2017 году на депозит службы судебных приставов  денежные средства в размере более 8 000 000 руб. в счет погашения долга перед  Кооперативом, более того, судебные акты о взыскании с Общества  задолженностей в пользу его контрагентов были приняты только в 2018-2020  годах, следовательно, оснований считать, что другая сторона сделки –  ФИО4 – могла знать о наличии у должника иных обязательств перед  кредиторами, что также является необходимым условием для признания сделки  подозрительной, не имеется;  

- в-третьих, заинтересованность сторон сделки через участие ответчиков в  иных организациях, а равно через представительство интересов сторон одними и  теми же лицами, по мнению суда первой инстанции, не подтверждена  надлежащими и достаточными доказательствами.  

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии  оснований для признания недействительными всех последующих сделок, которые  также были оспорены Администрацией.  

Апелляционный суд, изучив материалы дела, полагает, что определение  суда первой инстанции подлежит отмене ввиду следующего.  

Обращаясь с заявлением в рамках настоящего дела о банкротстве,  Администрация настаивала на том, что вся оспариваемая совокупность сделок в  виде двух договоров купли-продажи спорного имущества и его последующего  внесения в уставный капитал Компании отвечает единой цели вывода активов  должника, а потому представляет собой единую сделку.  

Суд первой инстанции, оценивая обстоятельства дела, посчитал, что при  недоказанности требуемых по пункту 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ условий для  признания первой сделки недействительной оснований для удовлетворения  требований Администрации в отношении остальных оспариваемых ею сделок не  имеется, указав при этом, что договор между ФИО4 и Обществом  является сделкой должника, тогда как иные сделки не отвечают данному  критерию.  

Апелляционный суд не может согласиться с данным выводом суда первой  инстанции как ввиду наличия в материалах дела достаточных доказательств для  признания договора, сторонами которого являются Общество и ФИО4,  недействительным, так и ввиду того, что совокупность приведенных в уточненном  заявлении Администрации сделок оспаривалась ею именно как единая сделка, а  значит, в рассматриваемой ситуации действия сторон подлежали оценке не по  отдельности, а с точки зрения их охвата единой направленностью на конкретный  результат (в данном случае – вывод актива), а потому ссылка суда первой  инстанции на то, что последующие сделки между ФИО4 и ФИО7, а также между ФИО7 и Компанией не могут быть признаны  недействительными в соответствии с положениями Закона № 127-ФЗ,  представляется несостоятельной.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может  быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была  совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника  банкротом или после принятия указанного заявления.  

Материалами дела подтверждается, что первоначальный договор между  Обществом и ФИО4 заключен 04.04.2017, то есть более чем за два  года до возбуждения производства по настоящему делу на основании заявления о  признании Общества несостоятельным (банкротом), в тоже время регистрация  перехода права собственности на спорное имущество к ФИО4 была  осуществлена только в августе того же года, а именно 31.08.2017, то есть менее  чем за два года до принятия судом первой инстанции к своему рассмотрению  заявления о признании должника банкротом, следовательно, указанная сделка с  учетом момента реального выбытия спорного имущества из имущественной  сферы Общества попадает в период подозрительности и может быть оспорена по  пункту 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ.  

Далее, в этом же пункте указано, что сделка, имевшая место в названный  период, может быть признана недействительной, если в результате ее  совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если  другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения  сделки (подозрительная сделка).  

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №  63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального  закона "О несостоятельности (банкротстве)" в силу приведенной нормы Закона №  127-ФЗ для признания сделки недействительной по данному основанию  необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности  всех следующих обстоятельств:  

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения  сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать  признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  Предполагается, что другая сторона знала о такой цели, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Относительно неплатежеспособности Общества суд апелляционной  инстанции отмечает следующее.  

Во-первых, в материалы дела представлен договор от 26.07.2012 № 011458,  по условиям которого Администрация сроком на 10 лет предоставила Обществу  (инвестору) право на развитие застроенной территории общей площадью 11 548  кв. м путем сноса жилых домов, расселения проживающих в них граждан и  строительства новых объектов в границах квартала, состоящего из шести  земельных участков с кадастровыми номерами 39:15:111509:3, с 39:15:111509:5  по 39:15:111509:9, находящихся в Калининграде по адресам: ул. Радищева (дома   № 108-110), пр. Победы (дома № 91-99) и ул. Станочная (дома № 2-8). Согласно  приложенному к названному договору графику расселения домов Общество  должно расселить дома № 2-8 по ул. Станочная в течение двух лет с момента  выдачи разрешения на строительство на участке по адресу: пр. Победы, д. 87,  которое в данном случае было получено им в октябре 2013 года. В то же время  письмом от 22.11.2017, то есть к моменту истечения срока действия выданного  разрешения (до мая 2017 года) Общество сообщило Администрации о том, что в  связи с недостаточным финансированием строительства многоквартирного дома  по пр. Победы, д. 87, исполнение взятых им на себя обязательств по расселению  жителей домов № 2-8 по ул. Станочная не представляется возможным, при этом,  как установлено судом первой инстанции при рассмотрении заявления  Администрации о включении ее требований к Обществу в реестр требований  кредиторов должника, названный дом № 87 по пр. Победы, куда должны были  быть переселены граждане домов № 2-8 по ул. Станочная, был введен в  эксплуатацию спустя два дня после уведомления Администрации о  невозможности исполнения Обществом своих обязательств, а именно 24.11.2017,  более того, согласно выпискам из ЕГРН все жилые помещения в таком  построенном объекте переданы к тому времени в собственность третьих лиц. С  учетом того, что 17 квартир в домах № 2-8 по ул. Станочная остались  нерасселенными Администрация была вынуждена с учетом высокого процента  износа названных домов, признанных аварийными, приобрести для проживающих  в них граждан другие жилые помещения, передав их жителям в 2019 году на  основании договоров мены и социального найма и понеся, как следствие, убытки  в размере 21 764 697 руб., затраченных на покупку указанного жилья.  Определением от 17.06.2020 по настоящему делу суд первой инстанции включил  требования Администрации на указанную сумму в реестр требований кредиторов  должника, посчитав, что Общество фактически не выполнило своих обязательств  по договору о развитии застроенной территории, не создав и не приобретя для  передачи в государственную или муниципальную собственность благоустроенные  жилые помещения для их предоставления гражданам, выселяемым из аварийного  жилья несмотря на предоставленную ему в пользование территорию.  

Таким образом, изложенное, по мнению апелляционного суда, позволяет  прийти к выводу о том, что отчуждение актива Общества стоимостью в 12 000 000  руб. в пользу ФИО4 произошло примерно в одно и то же время с  

передачей Обществом жилых помещений в построенном доме лицам, не  являющимся признанными подлежащими расселению из аварийных домов, что не  могло не осознаваться должником как нарушение взятых на себя обязательств,  причинивших убытки Администрации.  

В связи с этим доводы ответчиков относительно того, что требования  Администрации возникли только в 2019 году, а договор о развитии застроенной  территории и вовсе был расторгнут по ее инициативе лишь в 2020 году,  отклоняются апелляционным судом с учетом того, что денежное выражение  убытков, причиненных Администрации, хоть и было определено на основе  заключенных ею в 2019 году договоров, однако данное обстоятельство никак не  влияет на срок возникновения обязательства Общества перед Администрацией  по компенсации таких убытков, причинных неисполнением обязательства по  расселению квартир, срок исполнения которого наступил в 2015 году.  

Во-вторых, вступившим в законную силу постановлением апелляционного  суда от 14.12.2020 по настоящему делу требование ФИО11 в размере  

31 500 000 руб. признано обоснованным, но подлежащим удовлетворению в  очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Из  данного судебного акта следует, что между Обществом (подрядчиком,  заемщиком) и ФИО11 (инвестором, займодавцем) было заключено два  договора об инвестировании строительства от 28.01.2015 (на сумму 12 000 000  руб.) и 11.03.2015 (на сумму 10 000 000 руб.), а также один договор  беспроцентного займа от 20.07.2015 (на сумму 10 000 000 руб.), по условиям  которых ФИО11 передал в пользу Общества в общей сложности  32 000 000 руб., которые суд апелляционной инстанции (за исключением 500 000  руб.) посчитал компенсационным финансированием, под которым понимается  предоставление контролирующим лицом подконтрольному обществу,  пребывающему в состоянии имущественного кризиса, денежных средств в целях  его возвращения к нормальной предпринимательской деятельности, с учетом  недоказанности согласования сторонами графиков платежей, производства работ,  выплат вознаграждения, то есть заключения договоров на нетипичных для такого  рода деятельности условиях, а также длительного неистребования  задолженности.  

В-третьих, из имеющегося в деле бухгалтерского баланса видно, что на конец  2016 года размер кредиторской задолженности Общества незначительно  отличался от размера дебиторской задолженности, в частности его кредиторская  задолженность была равна 17 238 000 руб., а дебиторская – 22 498 000 руб., при  этом у Общества имелся непокрытый убыток (строка 1370) на протяжении всего  2016 года (-8 897 000 руб.), что в целом не может свидетельствовать об  удовлетворительном имущественном положении Общества, несмотря на которое  его актив, оцененный в договоре с ФИО4 в 12 000 000 руб., был  отчужден в пользу ответчика.  

Таким образом, апелляционный суд приходит к выводу о том, что несмотря  на осущественное ФИО11 компенсационное финансирование  показатели состояния Общества к 2016 году не улучшились, а деятельность  организации фактически была убыточной.  

Изложенное в своей совокупности с однозначностью свидетельствует о  наличии у Общества признаков неплатежеспособности по состоянию на момент  совершения первой из сделок по отчуждению спорного имущества и  значительному ухудшению данного положения после его продажи. При этом  ссылка ответчиков на самостоятельное гашение Обществом задолженности  перед Кооперативом, у которого оно приобрело на торгах в 2015 году являющиеся  предметом данного спора участок с находящимся на нем зданием, в данном  

случае отклоняется апелляционным судом как несостоятельная, поскольку  осуществление расчетов с кредиторами само по себе еще не свидетельствует об  удовлетворительном имущественном положении должника в отсутствие  информации об источнике их происхождения и с учетом самого понятия  несостоятельности, под которой понимается неспособность должника  удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам в полном  объеме, чему не противоречит проведение отдельного платежа.  

По поводу аффилированности сторон сделки суд апелляционной инстанции  отмечает следующее.  

Решением от 19.01.2016 по делу № А21-9189/2015, производство по  которому было возбуждено на основании заявления ФИО16,  ФИО4 был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него  была введена процедура реализации имущества ввиду установления в ходе  судебного разбирательства по данному делу отсутствие у ФИО4  дохода, позволяющего ему в срок, установленный Федеральным законом от  26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон № 127- ФЗ) для проведения процедуры реструктуризации долгов гражданина, произвести  погашение кредиторской задолженности (ежемесячный доход ФИО4  не превышает 15 000 руб.). Определением от 30.01.2017 по названному делу  указанная процедура спустя год после ее возбуждения завершена,  

ФИО4 освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов  с учетом того, что за исключением имущества на сумму 76 421 руб., за счет  которого были частично погашены требования кредиторов ФИО4,  превышающие по своему размеру 30 000 000 руб., какого-либо иного имущества,  на которое возможно было бы обратить взыскание, финансовым управляющим у  гражданина не выявлено.  

Несмотря на изложенное Общество заключило с ФИО4 договор  купли-продажи спорного имущества сразу после завершения производства по  названному делу (предварительный договор стороны подписали в феврале 2017  года, то есть уже в следующем месяце после освобождения ФИО4 от  необходимости исполнения требований его кредиторов). Выбор такого  контрагента, по мнению апелляционного суда, не может не вызывать сомнений с  точки зрения поведения, ожидаемого от хозяйствующего субъекта, чье  финансовое положение не является стабильным, которое в данном случае  напротив должно преследовать получение гарантированной выручки в ситуации  принятия решения продать один из своих активов. При таком положении  единственным логичным объяснением заключения договора с только что  освобожденным от долгов физическим лицом является наличие между сторонами  сделки внутренней договоренности и, как следствие, заинтересованности в ее  совершении.  

О наличии аффилированности сторон сделки свидетельствует и то, что сам  ФИО4, будучи только что освобожденным от долгов перед  имевшимися у него кредиторами, сразу по завершении в отношении него  упомянутой процедуры банкротства решил приобрести такой значительный по  стоимости, но сомнительный актив в виде спорного земельного участка с  расположенным на нем зданием, на которые в 2016 году был наложен арест в  связи с возбужденным в отношении продавца (Общества) исполнительным  производством.  

Апелляционный суд полагает, что данные обстоятельства подтверждают  заинтересованность сторон сделки, в связи с чем заставляют сомневаться и в той  цели, которую они реально преследовали при заключении договора.  

По поводу цели причинения вреда кредиторам должника суд  апелляционной инстанции отмечает следующее.  

Обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника  имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения  конкретной сделки, являются факт ее заключения в условиях неисполнения  существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по  существенно заниженной цене и аффилированность сторон.  

Позиция ответчиков в части оплаты спорного имущества сводится к тому, что  ФИО7 предварительно выдал ФИО4 в займ 15 000 000 руб. в  наличной форме, за счет которых последний рассчитался с Обществом за  приобретаемое у него имущество, внеся 4 500 000 руб. непосредственно в кассу  Общества и перечислив остальную сумму в размере 7 500 000 руб. судебным  приставам во избежание ситуации оставления спорного участка со зданием за его  бывшим собственником – Кооперативом.  

Вместе с тем в материалы дела представлены документы,  свидетельствующие о том, что в период с января по март 2017 года со счета  Общества на депозит УФССП поступили денежные средства в размере чуть  меньше 9 000 000 руб. в счет погашения долга перед Кооперативом, однако в  марте того же года большая часть этих средств была возвращена Обществу, при  этом примерно лишь 1 500 000 руб. из указанной суммы были перечислены  Кооперативу в рамках исполнения обязательства Общества по оплате спорного  имущества, купленного в 2015 году, после чего уже в следующем месяце (в  апреле 2017 года) на депозит УФССП ФИО4 были внесены 7 500 000  руб.  

Таким образом, сразу после возвращения основной части средств с депозита  приставов на счет Общества ФИО4 был произведен платеж,  сопоставимый по своему размеру с возвращенной в пользу Общества денежной  суммой, что в отсутствие отражения факта поступления 4 500 000 руб. в  документах бухгалтерского учета и отчетности должника, то есть в условиях  несоблюдения Обществом порядка ведения кассовых операций по приему  наличных денежных средств, а также в ситуации аффилированности сторон  сделки не может не вызывать сомнения относительно того обстоятельства, было  ли в действительности выкупаемое у Общества имущество оплачено  ФИО4 По мнению апелляционного суда, подобного рода совпадение  размера перечисляемых сумм и последовательность, с которой средства были  сначала возвращены Обществу, а затем вновь внесены на депозит приставов, в  особенности в отсутствие возможности проверить факт выдачи ФИО7  займа в пользу ФИО4 с учетом представления в материалы дела  одной лишь расписки о получении от него в долг денежных средств в столь  значительном размере в наличной форме и внесения последним недостающей  суммы в кассу Общества без документального подтверждения данного факта  могут указывать на отсутствие реальных расчетов между Обществом и  ФИО4, а равно между ФИО4 и ФИО7 Поскольку  доказательств, опровергающих данное предположение, сторонами не  представлено, апелляционный суд полагает, что вред кредиторам фактически  был причинен в результате выбытия из имущественной сферы Общества  дорогостоящего актива в отсутствие равноценного предоставления.  

С учетом этого у суда первой инстанции не имелось оснований для вывода о  недоказанности условий, необходимых для признания сделки между Обществом и  ФИО4 недействительной.  

Что касается остальных сделок по перепродаже спорного имущества  ФИО7, а также его последующего внесения в уставный капитал Компании,  

апелляционный суд полагает необходимым отметить следующее. Заключение  договора купли-продажи спорных объектов между ФИО4 и ФИО7 имело место сразу после регистрации перехода права собственности на  указанное имущество к продавцу, в частности регистрационная запись о новом  собственнике участка и здания – ФИО4 была внесена в ЕГРН в конце  августа 2017 года, тогда как договор с ФИО7 был подписан уже в начале  следующего месяца (в сентябре 2017 года). По мнению апелляционного суда,  ответчиками не доказано в полной мере, что подобное поведение в условиях  предшествующей выдачи в долг денежных средств в наличной форме, а также  дальнейших расчетов по договору от сентября 2017 года посредством зачета  встречных однородных требований, имеет какое-либо экономическое  обоснование с точки зрения разумности выдачи займа в виде наличных денег в  размере 15 000 000 руб. лицу, только что освободившемуся от исполнения  обязательств перед своими кредиторами, для приобретения объектов  недвижимости, которые ФИО7 впоследствии почти сразу после регистрации  права собственности за ФИО4 выкупил сам. В ходе судебного  разбирательства ответчики так и не раскрыли мотивов, которыми они  руководствовались, участвуя в описанной цепочке сделок. При таком положении  изложенное также указывает на аффилированность ФИО4 и ФИО7  

В свою очередь, в материалы дела представлено решение единственного  участка Компании от 09.04.2018, а именно ФИО7 об увеличении уставного  капитала названной организации с 10 000 руб. до 20 387 000 руб. путем внесения  дополнительного вклада в виде спорного имущества, оценка рыночной стоимости  которого представлена в отчете от 03.04.2018 № 179-01/18.  

Таким образом, аффилированность Компании и ФИО7  прослеживается через участие последнего в уставном капитале последней и  владение долями в нем в размере 100%, что свидетельствует о полной  подконтрольности Компании ФИО7 на момент совершения оспариваемой  сделки в виде увеличения уставного капитала названной организации. То  обстоятельство, что в настоящий момент ФИО7 продал свою долю участия  в уставном капитале Компании третьим лицам, не имеет значения для  рассматриваемого спора.  

Принимая во внимание даты совершения всех сделок (небольшой  промежуток времени между ними), а равно аффилированность сторон между  собой и прочие установленные в ходе судебного разбирательства  обстоятельства, в том числе покупку ФИО7 квартир в домах № 2-8 по ул.  Станочная в Калининграде, которая производилась им в период 2016-2018 годов,  что также указывает на то, что ФИО7 имел представление о  предпринимательской деятельности, которую вело Общество, что объективно  невозможно без каких-либо взаимоотношений между сторонами (деловых связей),  следовательно, Общество и ФИО7 были также аффилированы по  отношению друг к другу, апелляционный суд приходит к выводу о том, что вся  оспариваемая цепочка сделок представляет собой единую сделку,  преследовавшую вывод активов должника в преддверии его банкротства без  встречного предоставления, причинившую вред кредиторам Общества.  

С учетом изложенного определение суда первой инстанции подлежит  отмене, а требования Администрации - удовлетворению.  

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 29.12.2021 по  делу № А21-8260/2019 отменить.  

Признать недействительными сделками договор купли-продажи от  04.04.2017 № 1, заключенный между обществом с ограниченной  ответственностью «Алькона» и ФИО4,  договор купли-продажи от 04.09.2017 № 1, заключенный между ФИО4 и ФИО7, решение  участника от 09.04.2018 о передаче в уставный капитал ООО «Бенефит-Запад»  недвижимого имущества (земельного участка с кадастровым номером  39:15:130814:13, площадью 2400 кв. м и здания с кадастровым номером  39:15:130812:62 площадью 869,1 кв. м, расположенных по адресу: 

<

...>).  

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Бенефит-Запад»  возвратить в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью  «Алькона» земельный участок с кадастровым номером 39:15:130814:13,  площадью 2400 кв. м и здание с кадастровым номером 39:15:130812:62 площадью  869,1 кв. м, расположенные по адресу: 

<

...>.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий М.А. Ракчеева  

Судьи С.В. Изотова  С.М. Кротов