ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А65-31181/2022

г. Самара

11 июля 2024 года

11АП-6188/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 11 июля 2024 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Александрова А.И.,

судей Бессмертной О.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Горянец Д.Д.,

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №2, апелляционную жалобу ООО «АЭРОПРАКТИКА» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 марта 2024 года о процессуальном правопреемстве по делу №А65-31181/2022 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Фирма МВЕН», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 февраля 2023 г. (дата резолютивной части 25.01.2023г.) в отношении ООО «Фирма МВЕН», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) введена процедура банкротства – наблюдение. Временным управляющим утвержден ФИО1.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №21 (7466) от 04.02.2023г. объявление №12010340977.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 мая 2023 года (дата резолютивной части 11.05.2023г.) определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.02.2023 по делу № А65-31181/2022 отменено в части утверждения кандидатуры временного управляющего ФИО1, члена саморегулируемой организации Союз «Арбитражных управляющих «Правосознание». Вопрос об утверждении кандидатуры временного управляющего направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20 июля 2023 года (дата резолютивной части 13.07.2023г.) временным управляющим утверждён ФИО2.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 21 ноября 2023 года поступило заявление ООО «Управляющая компания «СМАРТ», г.Казань (ИНН 

<

***>) о процессуальном правопреемстве путем замены кредитора АКБ «Энергобанк» (публичное акционерное общество), г.Казань (ОГРН 

<

***>) на ООО «Управляющая компания «СМАРТ», г.Казань (ИНН 

<

***>) в реестре требований кредиторов ООО «Фирма МВЕН», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в части суммы включенного в реестр требования в размере 22 370 101,09 рублей (вх.72074).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23 ноября 2023 года заявление принято к производству, назначено судебное заседание. На основании статьи 51 АПК РФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен акционерный коммерческий банк «Энергобанк» (публичное акционерное общество).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 марта 2024 г. заявление удовлетворено. Суд определил произвести в порядке процессуального правопреемства в рамках дела №А65-31181/2022 замену кредитора акционерный коммерческий банк «Энергобанк» (публичное акционерное общество), г.Казань (ОГРН 

<

***>) на кредитора общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «СМАРТ», г.Казань (ИНН 

<

***>), в составе третьей очереди реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Фирма МВЕН», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на сумму 22 370 101,09 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «АЭРОПРАКТИКА» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 апреля 2024 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 04 июня 2024 года.

30.05.2024 ООО «Аэропрактика», обращаясь в суд апелляционной инстанции с ходатайством о рассмотрении апелляционной жалобы в свое отсутствие указало, что требования своей жалобы не поддерживает.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04 июня 2024г. судебное разбирательство отложено на 02 июля 2024 г.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебное заседание 02 июля 2024 г. лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также АПК РФ) в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта материального правоотношения к другому, что влечет приобретение правопреемником процессуального статуса правопредшественника.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем.

В силу пункта 2 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации к отношениям, связанным с переходом прав на основании закона, применяются правила названного кодекса об уступке требования (статьи 388 - 390), если иное не установлено указанным кодексом, другими законами или не вытекает из существа отношений.

Как следует из пункта 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника.

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» (далее - Постановление № 45) разъяснено, что к исполнившему обязательство поручителю в соответствующей части переходят принадлежащие кредитору права, в том числе право требовать уплаты договорных процентов, например процентов за пользование займом, неустойки за нарушение денежного обязательства по день уплаты денежных средств должником, а если такая неустойка не предусмотрена законом или договором, то процентов на основании статьи 395 ГК РФ (первое предложение пункта 1 статьи 365, пункт 1 статьи 384, пункт 4 статьи 395 ГК РФ).

Согласно пункту 50 Постановления №45 если в период рассмотрения спора в суде поручитель исполнил основное обязательство полностью, суд по его заявлению и при наличии согласия кредитора производит замену истца в порядке, установленном статьей 44 ГПК РФ и статьей 48 АПК РФ.

В отсутствие согласия кредитора на замену его правопреемником исполнивший поручитель вправе вступить в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора (часть 1 статьи 42 ГПК РФ, часть 1 статьи 50 АПК РФ).

Указанные правила применяются также в случае частичного исполнения поручителем основного обязательства. В этом случае при замене кредитора поручителем в части заявленных требований оба лица, являясь истцами, выступают в процессе самостоятельно и независимо друг от друга (часть 3 статьи 40, часть 1 статьи 429 ГПК РФ, часть 4 статьи 46, часть 5 статьи 319 АПК РФ).

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 октября 2023 года (дата оглашения резолютивной части определения 11.10.2023г.) по делу №А65-31181/2022 включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Фирма МВЕН», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), требование акционерного коммерческого банка «Энергобанк» (публичное акционерное общество), г.Казань (ОГРН 

<

***>) в сумме 22 370 101,09 рублей, как обеспеченного залогом имущества должника по следующим договорам залога:

1. договор залога имущества №17168/1 от 14.07.2017г.;

2. договор залога №18191/2 от 26.09.2018г.;

3. договор залога №18191/3 от 26.09.2018г.

28.12.2021 между Акционерным коммерческим банком «Энергобанк» (акционерное общество) (Кредитор) и Обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «СМАРТ» (Поручитель) был заключён договор поручительства №18191/3пю, согласно условиям которого Поручитель обязывается перед Кредитором солидарно отвечать за исполнение ООО «Фирма «МВЕН» (ОГРН 

<

***>), именуемым далее Заемщик, всех его обязательств перед Кредитором, возникших по Кредитному договору 

<

***> от 26 сентября 2018 г., заключенному в г.Казани между АКБ «Энергобанк» и Заемщиком (далее равнозначно - основное обязательство, Кредитный договор), в том числе учитывая условия заключенного 28.12.2021 г. между АКБ «Энергобанк», ООО «Фирма Мвен», ФИО3, ФИО4 мирового соглашения.

В период с января 2021 года по 13 ноября 2023 года ООО «Управляющая компания «СМАРТ» в полном объёме исполнила за должника обеспеченное обязательство и перечислило в пользу Акционерного коммерческого банка «Энергобанк» денежные средства в размере 47 500 517, 18 рублей, из которых:

- 38 347 929, 75 рублей основного долга,

- 4 226 436, 58 рублей просроченных процентов за период 20.08.2020 по 19.12.2021,

- 4 926 150,85 рублей процентов за пользование кредитом в период с 20.12.2021 по дату погашения долга 13 ноября 2023 года, в подтверждение чего представлены соответствующие платежные поручения.

Из материалов дела следует, что факт перечисления ООО «Управляющая компания «СМАРТ» денежных средств Банку в сумме 47 500 517, 18 рублей в счет исполнения обязательств ООО «Фирма «МВЕН» перед АКБ «Энергобанк» по кредитному договору №18191 от 26 сентября 2018 года, в том числе учитывая условия мирового соглашения, заключенного 28.12.2021 года, подтвержден платежными поручениями №147 от 29.03.2022, №223 от 26.04.2022, №266 от 23.05.2022, №332 от 24.06.2022, №399 от 21.07.2022, №446 от 31.08.2022, №490 от 29.09.2022, №536 от 27.10.2022, №595 от 29.11.2022, №644 от 27.12.2022, №40 от 27.01.2023, №82 от 28.02.2023, №80 от 28.02.2023, №122 от 22.03.2023, №196 от 15.05.2023, №234 от 13.06.2023, №271 от 07.07.2023, №319 от 04.08.2023, №371 от 11.09.2023, №412 от 10.10.2023, №429 от 18.10.2023, №455 от 07.11.2023, №467 от 13.11.2023, №646 от 30.12.2021, №30 от 25.01.2022, №93 от 28.02.2022, №146 от 29.03.2022, №159 от 31.03.2022, №224 от 26.04.2022, №265 от 23.05.2022, №333 от 24.06.2022, №400 от 21.07.2022, №447 от 31.08.2022, №491 от 29.09.2022, №535 от 27.10.2022, №594 от 29.11.2022, №645 от 27.12.2022, №41 от 27.01.2023г., №31 от 25.01.2022, № 92 от 28.02.2022, № 145 от 29.03.2022, №87 от 01.03.2022, №88 от 01.03.2023, №121 от 22.03.2023, №177 от 28.04.2023, №217 от 29.05.2023, №256 от 26.06.2023, №302 от 24.07.2023, №345 от 01.09.2023, №389 от 28.09.2023, №437 от 26.10.2023, №466 от 13.11.2023.

При рассмотрении спора в суде первой инстанции кредитор ООО «Аэропрактика» указал на аффилированность ООО «Управляющая компания «СМАРТ» и должника.

Оценив доводы кредитора и удовлетворяя заявление ООО «Управляющая компания «СМАРТ» о процессуальном правопреемстве, суд первой инстанции исходил из следующего.

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 постановления от 22.06.2012 № 35, из которого следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Верховный суд Российской Федерации последовательно отмечает, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Предъявление к конкурирующим кредиторам повышенного стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. Для уравнивания кредиторов в правах арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Процессуальная активность конкурирующих кредиторов при содействии арбитражных судов (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 АПК РФ) позволяет эффективно пресекать злоупотребления (формирование фиктивной задолженности) и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы.

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Особо подчеркивается необходимость применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами - собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо).

В пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее - Обзор судебной практики) указано, что требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Исходя из пункта 3.2 Обзора судебной практики, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Как указано в пункте 3.3 Обзора судебной практики, разновидностью финансирования по смыслу п.1 ст.317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим не денежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (п. 1 ст. 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (п. 1 ст. 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (п. 1 ст. 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (ст. 65 АПК РФ).

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Согласно пункту 4 Обзора судебной практики правовые подходы, касающиеся очередности удовлетворения требования контролирующего лица, изложенные в настоящем Обзоре, применимы и в ситуации, когда финансирование предоставляется несколькими аффилированными по отношению друг к другу лицами, в отдельности не контролирующими должника, но в совокупности имеющими возможность влиять на должника так же, как контролирующее лицо, если только они не докажут, что у каждого из них были собственные разумные экономические причины предоставления финансирования, отличные от мотивов предоставления компенсационного финансирования, то есть они действовали самостоятельно в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным (ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Как следует из пункта 6.2 Обзора судебной практики, применимого в рассматриваемом случае, приобретая у независимого кредитора требование к должнику в такой ситуации, контролирующее лицо тем самым создавало условия для отсрочки погашения долга по кредитному договору, т.е. фактически профинансировало должника, предоставив ему возможность осуществлять предпринимательскую деятельность, не исполняя обязанность по подаче заявления о банкротстве (п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве).

На требование, полученное лицом, контролирующим должника, в условиях имущественного кризиса последнего, распространяется тот же режим удовлетворения, что и на требование о возврате компенсационного финансирования, - оно удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Также отличается ситуация, когда контролирующему лицу очевидно - должник исходя из своего имущественного положения не сможет исполнить обязательство тогда, когда наступит срок его исполнения. Иными словами, должник в момент уступки уже находился в ситуации имущественного кризиса, под которым понимается не только непосредственное наступление обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, но и ситуация, при которой их возникновение стало неизбежно.

В рассматриваемом случае, согласно выписке из ЕГРЮЛ учредителями ООО «Фирма МВЕН» являются:

- ФИО4 (ИНН 

<

***>) - 50% доли Должника;

- ФИО3 (ИНН 

<

***>) - 50% доли Должника.

Единоличный исполнительный орган Должника: - ФИО5 (сын ФИО3) – генеральный директор.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО5 (ИНН 

<

***>) также является единственным учредителем ООО «УК «СМАРТ». Единоличный исполнительный орган ООО «Управляющая компания «СМАРТ»: - ФИО6 Елемесович (также является работником Должника) - директор.

Указанные обстоятельства являются доказательствами аффилированности заявителя ООО «Управляющая компания «СМАРТ» и должника ООО «Фирма МВЕН».

Между тем, в данном случае сама по себе аффилированность ООО «Управляющая компания «СМАРТ» по отношению к должнику не является основанием для отклонения его требования в этой части, поскольку как следует из материалов дела, 11.11.2022 подано заявление о признании ООО «Фирма МВЕН» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08 декабря 2022 года заявление принято к производству и возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Фирма МВЕН».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01 февраля 2023 года (дата резолютивной части 25.01.2023г.) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Фирма МВЕН», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) введена процедура банкротства – наблюдение.

ООО «Управляющая компания «СМАРТ» в период с января 2021 года по 13 ноября 2023 года платежными поручениями перечислило денежные средства Банку в сумме 47 500 517,18 рублей в счет исполнения обязательств общества с ограниченной ответственностью «Фирма МВЕН» перед АКБ «Энергобанк» по кредитному договору №18191 от 26 сентября 2018 года, в том числе учитывая условия мирового соглашения, заключенного 28.12.2021 года.

Из представленных ООО «Управляющая компания «СМАРТ» платежных поручений усматривается, что погашение части задолженности на сумму 23 459 619,83 рублей было произведено после введения в отношении должника процедуры наблюдения.

Таким образом, частично погашение произведено и заявление о процессуальном правопреемстве заявлено уже после введения в отношении должника процедуры наблюдения.

Данный правовой подход изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305- ЭС20-8593, в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 25.11.2020 (далее - Обзор от 25.11.2020).

В пунктах 6 и 6.2 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) разъяснено, что очередность удовлетворения требования, перешедшего к лицу, контролирующему должника, в связи с переменой кредитора в обязательстве, понижается, если основание перехода этого требования возникло в ситуации имущественного кризиса должника. Требование, приобретенное контролирующим лицом у независимого кредитора по договору купли-продажи, подлежит понижению, если должник в момент уступки уже находился в ситуации имущественного кризиса, под которым понимается не только непосредственное наступление обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, но и ситуация, при которой их возникновение стало неизбежно.

Между тем в определении от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593 Верховный Суд Российской Федерации разъяснил отношение к указанным правовым подходам.

По общему правилу действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре от 29.01.2020, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Так, в пункте 6.2 Обзора от 29.01.2020 раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявления о банкротстве.

В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

В отличие от обозначенной выше ситуации после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требований в реестр. В связи с этим выкуп задолженности у таких кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования (пункт 17 Обзора от 25.11.2020).

Как ранее было указано, частичное погашение произведено аффилированным лицом после введения в отношении должника процедуры банкротства – наблюдения.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что вышеуказанное обстоятельство не позволяет рассматривать такое приобретение как способ компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен в пункте 6.2 Обзора от 29.01.2020.

Следовательно, пункт 6.2 Обзора от 29.01.2020 не подлежит применению в ситуации, когда аффилированное лицо приобретает право требования у независимого кредитора в процедурах банкротства. Иной подход приведет к негативным последствиям в виде отказа контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от приобретения прав требования к должнику у независимых кредиторов, лишая последних возможности хотя бы частично удовлетворить свои требования таким путем.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 16.06.2022 № Ф06-67741/2020 по делу № А72-16649/2016.

При данных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что заявление ООО «Управляющая компания «СМАРТ», г.Казань (ИНН 

<

***>) о процессуальном правопреемстве и замене по делу №А65-31181/2022 кредитора АКБ «Энергобанк» (публичное акционерное общество), г.Казань (ОГРН 

<

***>) на ООО «Управляющая компания «СМАРТ», г.Казань (ИНН 

<

***>) с суммой требования 22 370 101,09 рублей, подлежит удовлетворению.

Фактические обстоятельства установлены судом первой инстанции в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, нарушений норм процессуального права не допущено.

Кроме того, как следует из информации, размещенной в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru), следует, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.06.2024 (резолютивная часть от 20.05.2024) по делу №А65-31181/2022 удовлетворено заявление временного управляющего ФИО2 (вх.29579). Производство по делу №А65-31181/2022 о несостоятельности (банкротстве) общество с ограниченной ответственностью «Фирма МВЕН», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) прекращено.

Из указанного определения следует, что представители кредиторов ООО «Аэропрактика» и ФНС России подтвердили погашение задолженности; не возражали против прекращения производства по делу о банкротстве в отношении должника.

30.05.2024 ООО «Аэропрактика», обращаясь в суд апелляционной инстанции с ходатайством о рассмотрении апелляционной жалобы в свое отсутствие указало, что требования своей жалобы не поддерживает, однако отказа от апелляционной жалобы не поступило.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 марта 2024 года по делу №А65-31181/2022 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 марта 2024 года по делу №А65-31181/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            А.И. Александров

 

Судьи                                                                                                          О.А. Бессмертная

 

Г.О. Попова