ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-7666/2021

03 июня 2022 года

г. Санкт-Петербург

/-1

Резолютивная часть постановления объявлена  17 мая 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  03 июня 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи М.Г. Титовой,

судей Е.А. Герасимовой, И.Ю. Тойвонена,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:  

представителя ФИО2- ФИО3 (по доверенности от 15.02.2022),

представителя ООО «Центр Сухих Смесей» ФИО4 (по доверенности от 01.06.2021), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-8842/2022) ФИО2 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 25.02.2022 по обособленному спору № А21-7666/2021/-1 (судья Залужная Ю.Д.), принятое по заявлению ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника ООО «Нике-Балт ОПТ», в рамках дела о несостоятельности (банкростве) ООО «Нике-Балт ОПТ»,

установил:

ООО «Центр сухих смесей» обратилось в Арбитражный суд Калининградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Нике-Балт Опт» (далее – Общество, должник).

Определением арбитражного суда от 21.09.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 179 (7141) от 02.10.2021.

ФИО2 (далее – кредитор) обратилась 03.11.2021 в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 331 720 руб., основанного на договорах беспроцентного займа учредителя № 9 от 01.06.2018, № 8 от 20.11.2018.

Определением арбитражного суда от 25.02.2022 в удовлетворении требований ФИО2 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит указанное определение отменить как необоснованное и принятое с нарушением норм материального права, ссылаясь на то, что в период предоставления займов Общество признакам банкротства не отвечало, финансовых проблем не имело, при этом предоставление займов в небольшом объеме на текущие нужды являлось обычной практикой на протяжении всей деятельности должника; полагала, что размер предоставленных должнику сумм по двум договорам займа не мог повлиять на наличие или отсутствие признаков банкротства ввиду их незначительности.

От ПАО «Сбербанк» поступил отзыв, в котором считало определение суда первой инстанции законным и обоснованным, указало, что ФИО2 как учредитель и участник должника не может являться кредитором в деле о банкротстве, просило в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал.

Представитель заявителя по делу о банкротстве - ООО «Центр сухих смесей» против её удовлетворения возражал.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, возражения ПАО «Сбербанк» в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд находит апелляционную жалобу и заявление ФИО2 обоснованными и подлежащими удовлетворению, а судебный акт - отмене в связи с неправильным применением норм материального права.

 Из материалов дела следует, что 01.06.2018 между кредитором (заимодавец) и должником (заемщик) заключен договор беспроцентного займа от учредителя № 9, в соответствии с пунктами 1.1, 2.3 которого заимодавец для осуществления заемщиком предпринимательской деятельности передал в собственность, а заемщик принял денежные средства в размере 121 720 руб. с обязанностью возврата займа не позднее 01.06.2020.

Получение должником заемных денежных средств по указанному договору подтверждается представленной в материалы спора копией приходного кассового ордера № 1 от 01.06.2018.

20.11.2018 между кредитором (заимодавец) и должником (заемщик) заключен договор беспроцентного займа от учредителя № 8, в соответствии с пунктом 1.1 которого заимодавец для осуществления заемщиком предпринимательской деятельности передал в собственность, а заемщик принял денежные средства в размере 210 000 руб., перечисление данных средств на счет должника подтверждается и выпиской операций по лицевому счету Общества. В рамках данного договора возврат заемных денежных средств установлен в срок не позднее 20.11.2020.

Поскольку доказательств возврата денежных средств в материалы обособленного спора не представлено, а в отношении должника введена процедура наблюдения, ФИО2 обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.

При рассмотрении заявления кредитора в суде первой инстанции временный управляющий должником полагал, что ФИО2, являясь участником и генеральным директором должника, не может являться кредитором в деле о банкротстве, также указал, что она была ответственна за деятельность Общества, соответственно несет риск наступления негативных последствий вызванных неэффективным управлением. 

ПАО «Сбербанк России» как кредитор также заявил свои возражения по заявленному требованию, в которых полагал, что ФИО2 являлась контролирующим должника лицом, имела уставной капитал в Обществе в размере 100 %, занимала должность генерального директора должника, следовательно, является аффилированным лицом и её требования подлежат субординации.

Суд первой инстанции, разрешая спор, указал на то, что ФИО2 как учредитель и участник должника по правоотношениям, связанным с таким участием, не может являться кредитором в деле о банкротстве последнего, на дату предоставления займа Общество не имело оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств, баланс предприятия имел неудовлетворительную структуру, предприятие являлось неплатежеспособным, стоимости имущества было недостаточно для исполнения денежных обязательств должника в полном объеме перед кредиторами.

Апелляционный суд не может согласиться с указанным выводом суда с учетом следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Согласно пункту 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В силу названных норм права в круг доказывания по спорам об установлении размера требований кредиторов в обязательном порядке входят обстоятельства возникновения долга.

В этой связи арбитражному суду при рассмотрении требований кредиторов необходимо по существу проверить доказательства возникновения задолженности по обязательствам должника на основе положений норм материального права, в том числе дать оценку заявленным по требованию возражениям иных участвующих в деле лиц.

В данном случае заявленное требование основано на обязательствах должника перед ФИО2, вытекающих из договоров займа.

В соответствии со статьей 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Факт получения должником денежных средств по договорам займа  подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами. 

При рассмотрении дела судом установлено, что кредитор на момент предоставления займов являлась единственным участником должника и его генеральным директором.

При функционировании хозяйственного общества в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления в силу статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» объективно влияет на хозяйственную деятельность такого общества (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Вместе с тем, аффилированность кредитора и должника сама по себе не является основанием для отказа кредитору в установлении его требования к должнику, а равно основанием для применения положений о снижении соответствующей очередности удовлетворения такого требования.

Верховным Судом Российской Федерации сформирована судебная практика, согласно которой при определенных обстоятельствах участнику либо иному аффилированному по отношению к должнику лицу может быть отказано во включении его требования в реестр, в частности, когда финансирование предоставлялось в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии, что такой план не удалось реализовать (определения Судебной коллегии по экономическим спорам от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4,5), от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1,2), от 04.02.2019 № 304-ЭС18-14031).

 

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

При оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

В данном случае апелляционный суд исходит из того, что реальность предоставления займов подтверждена представленными доказательствами, при этом корпоративный характер требования в условиях банкротства должника может возникнуть только при условии предоставления учредителем должнику денежных средств в условиях его объективного банкротства с целью создания у иных кредиторов видимости финансового благополучия с целью извлечения дальнейших выгод от корпоративного участия в юридическом лице. Наличие указанных обстоятельств в рассматриваемом споре апелляционный суд не усматривает, поскольку в момент предоставления займов должник, вопреки выводу суда первой инстанции, не находился в условиях объективного банкротства. 

Материалы обособленного спора надлежащих доказательств, подтверждающих, что по состоянию на даты фактического предоставления займов (01.06.2018, 20.11.2018) должник отвечал признакам неплатежеспособности, не содержат. 

Из представленного в дело анализа финансового состояния должника следует, что предметом исследования являлось состояние должника за период 2019-2020 г.г., поскольку при составлении заключения использовались бухгалтерские балансы с 31.12.2018 по 31.12.2020, отчеты о финансовых результатах за 2019 г., 2020 г., итоговый вывод содержит указание на исследование периода с 31.12.2018 по 31.12.2020. 

Таким образом, период 2018 года, когда выдавались займы, объективному финансовому анализу не подвергался. 

Анализом финансового состояния должника, осуществленным за период с 31.12.2018 по 31.12.2020, обстоятельства имущественного кризиса также не подтверждаются, поскольку значительное снижение финансовой устойчивости и стабильности должника пришлось на 2020 год, в то время как по состоянию на 31.12.2018 должник был в состоянии погасить свою текущую задолженность перед кредиторами за счет своей выручки за 5.3 месяцев, а его активы, составляющие в 2018 году 5 811 000 руб., увеличились в 2019 году до 7 695 000 руб. (л.д. 118 об, 128).

С учетом изложенного, должник в юридически значимый период – на дату возникновения заемных отношений с кредитором в состоянии имущественного кризиса не находился.

При этом само по себе ухудшение коэффициентов хозяйственной деятельности должника, отраженное в его финансовом анализе, по смыслу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве к перечню оснований для обращения с соответствующим заявлением в суд не относится.

Кроме того, в рассматриваемом случае оснований для квалификации заемных обязательств между должником и кредитором, являющимся его учредителем, в качестве обязательства, вытекающего из факта участия в обществе, как ошибочно указал суд первой инстанции, не имелось.

Ссылки конкурсного управляющего должником на то, что по состоянию на 20.11.2018 должник не имел оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и его баланс на 30.12.2018 имел неудовлетворительную структуру голословны и опровергаются сведениям, содержащимися в представленном им анализе финансового состояния должника, согласно которому имущественный кризис Общества возник в 2020 году.

Довод конкурсного управляющего о том, что кредитор, будучи генеральным директором должника, осуществляла неправильное руководство Обществом, выразившееся в необоснованном использовании денежных средств, полученных по кредитному договору с ПАО «Сбербанк России» от 04.09.2018, непринятии мер по возврату денежных средств  по договору о предоставлении дилерских полномочий с ООО «Калининград Балт Запад» от 04.01.2019, по договорам займа от 12.10.2017, от 08.07.2020, от 16.11.2018, неэффективном расходовании денежных средств должника в пользу ООО «Калининград Балт Запад» в 2019-2020 г.г., предоставлении последнему займов по договору от 09.04.2020 не имеет правового значения в данном обособленном споре, поскольку со спорными правоотношениями перечисленные действия кредитора не связаны, а потому данные обстоятельства не могут являться основанием к отказу во включении требования кредитора в реестр должника  либо к понижению его очередности.

Оснований к признанию рассматриваемых договоров займа мнимыми сделками в соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ  либо установления в данном случае противоправной цели – по правилам об обходе закона в связи  с вышеперечисленными конкурсным управляющим обстоятельствами также не имеется, поскольку  указанные им сделки не имеют отношения к рассматриваемым договорам займа, а  поведение кредитора находится за рамками юридически значимого периода (возражения конкурсного кредитора л.д. 113-114). 

Апелляционный суд принимает во внимание, что предоставленные кредитором суммы займа в общем размере 331 720 руб. не являются существенными в соотношении к активам должника и общей сумме кредиторской задолженности, изъятие данной суммы из оборота существенным образом не повлияло на финансовое положение Общества.

Кроме того, не востребование суммы задолженности в предусмотренные договорами сроки с учетом её размера не позволяло должнику продолжить предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандартам поведения, поэтому такое поведение кредитора также не может рассматриваться в качестве компенсационного финансирования. 

Учитывая, что требование кредитора, основанное на договорах займа, подтверждено представленными в материалы обособленного спора доказательствами и не опровергнуто лицами, участвующими в деле, апелляционный суд считает его обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

При указанных обстоятельствах, определение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта об удовлетворении заявления ФИО2 в полном объеме.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 25.02.2022 по обособленному спору № А21-7666/2021/-1 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Признать требование ФИО2 в размере 331 720 руб. обоснованным и подлежащим удовлетворению в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Нике-Балт ОПТ».

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

М.Г. Титова

 

Судьи

 

Е.А. Герасимова

 И.Ю. Тойвонен