ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-4706/2020, 18АП-5829/2020

Дело № А47-8194/2015

27 марта 2023 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 марта 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 марта 2023 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бояршиновой Е.В.,

судей Арямова А.А., Киреева П.Н., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 12.01.2016 по делу № А47-8194/2015 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Стигл» заявление Федеральной налоговой службы об установлении и включении требования в размере 13 078 043,93 рубля в реестр требований кредиторов должника.

В судебном заседании приняли участие представители:

Федеральной налоговой службы - ФИО4 (доверенность от 20.01.2022), ФИО5 (доверенность от 11.10.2022, диплом), ФИО6 (доверенность 11.10.2022), 

ФИО2 – ФИО7 (адвокат, доверенность от 03.03.2022).

ФИО3 – ФИО8 (доверенность от 27.05.2022).

 

ФИО9 обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Стигл» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – ООО «Стигл», должник). 

25.08.2015 возбуждено производство по делу о признании ООО «Стигл» несостоятельным (банкротом). 

19.10.2015 (резолютивная часть от 14.10.2015) в отношении ООО «Стигл» введена процедура наблюдения.

10.02.2016 решением суда первой инстанции (резолютивная часть объявлена 10.02.2016) ООО «Стигл» признано банкротом с открытием конкурсного производства. 

30.10.2017  определением суда первой инстанции (резолютивная часть от 18.10.2017) конкурсным управляющим ООО «Стигл» утвержден ФИО10, являющийся членом Союза арбитражных управляющих «Авангард». 

21.02.2022 определением суда первой инстанции (резолютивная часть от 12.01.2022) ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Стигл».

20.05.2022 определением суда первой инстанции (резолютивная часть от 13.05.2022) утвержден конкурсным управляющим ООО «Стигл» ФИО11 (номер в реестре арбитражных управляющих – членов МСО ПАУ № 867; ИНН 

<

***>, адрес для корреспонденции: 

<

...>), являющийся членом Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих», г. Нижний Новгород.

25.11.2015 Федеральная налоговая служба (далее - уполномоченный орган) обратилась в арбитражный суд с заявлением об установлении и включении требования в размере 13 078 043,93 рублей в реестр требований кредиторов должника.

12.01.2016 определением суда первой инстанции (резолютивная часть объявлена 11.01.2016) требования уполномоченного органа признаны обоснованными в размере 13 078 043,93 рублей, в том числе, основной долг 9382482,93 рублей, пени – 3 072 518 рублей, штраф – 668 043 рублей, из них включены во вторую очередь реестра требований кредиторов ООО «Стигл» - налог на доходы физических лиц – 148 101 рубль,  в третью очередь реестра требований кредиторов - 9 234 381,93 рублей, пени – 3 027 518 рублей, штраф – 668 043 рублей.

31.07.2019 определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2019, постановлением Арбитражного суда Уральского округа 27.02.2020, привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стигл» контролирующие лица должника: ФИО12, ФИО2, ФИО3, ФИО13, производство по рассмотрению требований конкурсного управляющего в части установления размера субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами и формирования конкурсной массы.

25.03.2020, 27.04.2020 в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд поступили апелляционные жалобы ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО2 (далее – ФИО2) на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 12.01.2016 с ходатайствами о восстановлении срока подачи апелляционной жалобы.

28.05.2020 определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда производства по апелляционным жалобам ФИО3 и ФИО2 прекращены применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку ФИО3 отказано в восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы, также суд апелляционной инстанции  пришел к выводу об отсутствии права у ФИО3 и у ФИО2 на обжалование судебного акта.

13.01.2022 в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд поступило заявление ФИО2 о пересмотре определения Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2020 по делу № А47-8194/2015 (№ 18АП-5829/2020) по новым обстоятельствам, мотивированное принятием Конституционным Судом Российской Федерации Постановления от 16.11.2021 № 49-П «По делу о проверке конституционности статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 34 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина ФИО2» (далее – Постановление № 49-П).

17.01.2022 в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд поступило заявление ФИО3 о пересмотре определения Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2020 по делу № А47-8194/2015 (№ 18АП-4706/2020), мотивированное аналогичным образом.

04.07.2022 постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда в удовлетворении заявления ФИО3 о пересмотре определения Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2020 по делу № А47-8194/2015 о прекращении производства по апелляционной жалобе ФИО3 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 12.01.2016 по делу № А47-8194/2015 отказано. Заявление ФИО2 о пересмотре определения Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2020 по делу № А47-8194/2015 по новым обстоятельствам удовлетворено, определение отменено в части прекращения производства по апелляционной жалобе ФИО2 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 12.01.2016 по делу № А47-8194/2015. 

17.10.2022 постановлением Арбитражного суда Уральского округа отменено постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2022 по делу № А47-8194/2015  в части отказа ФИО3 в удовлетворении заявления о пересмотре определения Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2020 по делу № А47-8194/2015 о прекращении производства по апелляционной жалобе ФИО3. Заявление ФИО3 о пересмотре определения Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2020 по делу № А47-8194/2015 по новым обстоятельствам удовлетворено. Определение Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2020 по делу № А47-8194/2015 отменено в части прекращения производства по апелляционной жалобе ФИО3. Дело направлено  в отмененной части на рассмотрение апелляционной жалобы ФИО3 по существу в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд.

27.10.2022 определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда апелляционная жалоба ФИО3 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 12.01.2016 по делу № А47-8194/2015  принята к производству.

27.12.2022 в судебном заседании судом апелляционной инстанции рассмотрено ходатайство ФИО3 о восстановлении срока на обжалование определения Арбитражного суда Оренбургской области от 12.01.2016 по делу № А47-8194/2015, ходатайство удовлетворено, срок восстановлен.

В представленных отзывах на апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 уполномоченный орган ссылался на законность и обоснованность определения суда первой инстанции.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном Интернет-сайте. В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителя конкурсного управляющего должника.

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.05.2004 № 257 на Федеральную налоговую службу возложено исполнение функций уполномоченного органа, представляющего в делах о банкротстве требования об уплате обязательных платежей.

Как следует из материалов дела, 25.11.2015 в суд первой инстанции поступило заявление уполномоченного органа о включении в реестр требований кредиторов должника -  ООО «Стигл» задолженности в размере 13 078 043. 93 руб., из которых налог – 9 382 482,93 руб., пени – 3 027 518 руб., штраф – 668 043 рублей.

Размер требования уполномоченного органа представляет собой задолженность, возникшую: 

1) по решению налогового органа по выездной налоговой проверке от 02.07.2015 № 11-29/810 за проверяемый период с 01.11.2011 по 31.12.2013 (л.д.70-93): 

- налог на прибыль - 5 944 211руб., пени – 1 938 578,45 руб., штраф по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НКУРФ) – 482 710 руб.;

- налог на добавленную стоимость (далее – НДС) – 3 131 085 руб., пени – 1 039 934,18 руб. (948 532 руб. на момент вынесения решения, 91 402,18 руб. за период с 02.07.2015 до 14.10.2015), штраф по пункту 1 статьи 122 НК РФ – 161 818 руб.;

- налог на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) – 148 101 руб., пени – 38 902,74 руб., штраф по статье 123 НК РФ – 15 615 руб.;

- штраф по пункту 1 статьи 126 НК РФ за непредставление документов – 7 900 руб.

Итого: налог – 9 223 397 руб., пени – 2 860 175,60 руб., штраф – 668 043 руб.

2) по решению налогового органа о привлечении к налоговой ответственности от 01.09.2015 № 105856 за 2014 г. (т.1, л.д.109-111); 

- транспортный налог – 2 782 руб.;

3) по налоговым декларациям и налоговым расчетам по налогу на имущество организаций за 3 квартал 2014 г., за 2014 г.  и 1 квартал 2015 г.: 

- налог – 108 078,64 руб., пени – 7 384,97 руб.

4) по налоговым декларациям по НДС за 3 и 4 кварталы 2014; 

- налог – 24 729,29 руб.;

5) по налоговой декларации по транспортному налогу за 2014 г., а также пени, начисленные на задолженность (т.1, л.д.94-108):

- налог – 23 496 руб., 

- пени – 2 717,66 руб.

Извещение налоговым органом должника о неуплаченных суммах налогов (пени, штрафов) и об обязанности уплатить эти суммы подтверждается требованиями об уплате налогов (сборов), пени, штрафов, направленным инспекцией налогоплательщику в соответствии со статьями 69, 70 НК РФ (т.1, л.д.9-23). 

Уполномоченный орган представил доказательства принятия налоговым органом мер по взысканию задолженности по налогам (пени, штрафов): решения о взыскании налогов (сборов) за счет денежных средств должника (т.1, л.д.24-49), решения и постановления о взыскании налогов (сборов) за счет имущества должника (т.1, л.д.50-69) на основании статей 46, 47 НК РФ.

ФИО2, ФИО3 в полном объеме не согласны с задолженностью, предъявленной уполномоченным органом для включения в реестр требований кредиторов должника, просят в удовлетворении заявления уполномоченного органа отказать в полном объеме.

В рамках обособленного спора по настоящему делу 31.07.2019 определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2019, постановлением Арбитражного суда Уральского округа 27.02.2020, привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стигл» контролирующие лица должника: ФИО12, ФИО2, ФИО3, ФИО13, производство по рассмотрению требований конкурсного управляющего в части установления размера субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами и формирования конкурсной массы.

Судами в рамках рассмотрения указанного обособленного спора установлены следующие обстоятельства.

ООО «Стигл» образовано в качестве юридического лица, о чем 01.02.2008 внесена запись в Единый государственный реестр юридических лиц (далее ЕГРЮЛ), единственным участником общества являлась ФИО14 

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ от 02.02.2011 единоличным исполнительным органом - директором общества являлся ФИО2 

Как следует из трудовой книжки ФИО2, он являлся руководителем должника с 09.02.2011 по 28.12.2011.

На внеочередном общем собрании участников ООО «Стигл» (протокол № 6 от 22.11.2011) участником общества ФИО14 было принято решение о принятии в состав участников общества: ФИО12, ФИО15, ФИО3 и принять в уставный капитал денежные средства в размере 6 000 руб. в качестве первого взноса; возложить обязанности по внесению изменений в ЕГРЮЛ на директора ФИО2 

На внеочередном общем собрании участников ООО «Стигл» (протокол № 7 от 19.12.2011) участниками общества: ФИО14, ФИО12, ФИО15, ФИО3 приняты решения: 

- избрать директором общества ФИО12, 

- принять заявление о выходе из состава участников ООО «Стигл» ФИО14

- доля, принадлежащая ФИО14, была распределена между участниками: ФИО12- 5 000 руб., ФИО15 - 5 000 руб., ФИО3 - 5 000 руб. 

Согласно приказу № 1 от 20.12.2011 ФИО12 приступил к исполнению обязанностей руководителя должника с 20.12.2011. 

Согласно протоколу внеочередного общего собрания от 11.12.2013 № 11 ФИО12 объявил о сложении своих полномочий как руководителя общества, директором избран ФИО3 

На внеочередном общем собрании участников ООО «Стигл» (протокол № 1 от 15.01.2014) участниками общества: ФИО12, ФИО15, ФИО3 приняты решения: 

- принять заявление о выходе из состава участников ООО «Стигл» ФИО12, ФИО15 и передать их доли в размере 14 000 руб. обществу; 

- о принятии ФИО3 права владения долей в уставном капитале ООО «Стигл» номинальной стоимостью 14 000 руб., 

- о возложении обязанности по государственной регистрации изменений на директора ФИО3, 

Единственным участником ООО «Стигл» ФИО3 30.09.2014 приняты решения (решение № 3 от 30.09.2014): 

- принять в состав участников общества ФИО16 и принять денежные средства в размере 833 руб. 34 коп. в качестве взноса; 

- уставной капитал общества составляет 30 000 руб. и распределяется между участниками: - ФИО3 (97,22 % доли номинальной стоимостью 29 166 руб.); - Корня И.О. (2,78 % номинальной стоимостью 833,34 руб.), 

- сложить с себя полномочия руководителя директора и назначить руководителем общества ФИО13 

На внеочередном общем собрании участников ООО «Стигл» (протокол № 1 от 16.10.2014) участниками общества: ФИО3 и Корня И.О. приняты решения: 

- о выходе из состава участников общества ФИО3 и передаче его доли обществу, 

- о передаче права владения долей в уставном капитале ООО «Стигл» номинальной стоимостью 29 166, 66 руб. Корня И.О.

Таким образом, судами в рамках указанного обособленного спора установлено, что ФИО2 был единоличным исполнительным органом в период с 02.02.2011 по 21.12.2011, ФИО3 являлся единоличным исполнительным органом в период с 11.12.2013 по 30.09.2014, ФИО3 также являлся участником должника в период с 22.11.2011 до 16.10.2014.

Судами в рамках указанного обособленного спора установлены основания привлечения ФИО2 – контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стигл».

ФИО2, являясь руководителем общества, не проявил достаточную осмотрительность, осуществляя платежи фирмам-однодневкам: обществу «Статус» на сумму 1 000 000 руб. по платежному поручению от 19.12.2011 № 274, обществу «Март» по платежному поручению от 08.06.2011 № 142  на сумму 1 233 100 руб. во исполнение договоров, подписанных ФИО12, что привело к завышению расходов, уменьшающих полученные доходы, по результатам проверки решением налогового органа от 02.07.2015 № 11-29/810 доначислен налог на прибыль, налог на добавленную стоимость.

Судами в рамках указанного обособленного спора установлены основания привлечения ФИО17 – контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стигл».

В период, когда ФИО3 являлся руководителем должника, им были предприняты действия по выводу имущества аффилированным лицам (ФИО12 в виде компенсации за выход из состава участников общества, ФИО3 в счет погашения задолженности по договорам займа, ФИО8 в счет погашения задолженности по договору займа, перечисление денежных средств аффилированным юридическим лицом по договорам займа), что привело к тому, что на дату возбуждения дела о банкротстве должника у общества не имелось ни имущества (за исключением трех единиц техники, находящейся в залоге у банка), ни денежных средств на погашение кредиторской задолженности, то есть не имелись какие-либо ликвидные активы. 

ФИО3 в силу своего должностного положения являлся контролирующим должника лицом, имел право давать обязательные для исполнения ООО «Стигл» указания и возможность иным образом определять действия ООО «Стигл». Возможность определять действия ООО «Стигл» достигалась, в том числе, в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, как и давать указания на совершение сделок и определять их условия. Полное погашение требований кредиторов ООО «Стигл» стало невозможным вследствие действий, в частности ФИО3 - контролирующего должника лица, был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов ООО «Стигл» в результате заключения сделок от имени ООО «Стигл», дачи указания на совершение сделок и определение их условий. Совершенные сделки были направлены не на реальную хозяйственную деятельность, имущество было выведено аффилированным лицам, в связи с чем ФИО3 признан конечным бенефициаром должника.

Судами в рамках указанного обособленного спора установлено, что именно виновные действия ФИО2 и ФИО12 привели к возникновению у должника задолженности перед уполномоченным органом, а действия ФИО3 по выводу активов должника не позволили принять меры по погашению задолженности перед кредиторами.

Кроме того, в отношении ФИО3 суды пришли к выводу, что им не представлены доказательства, что им были переданы ФИО13 бухгалтерские документы должника, подтверждающие активы общества, в связи с чем ФИО13 и ФИО3 также привлечены к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему имущества должника, отраженного в бухгалтерской отчетности, а также документов, подтверждающих дебиторскую задолженность.

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 5 Постановления № 49-П  указал на то, что наличие нормативного регулирования, позволяющего привлечь контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, свидетельствует о необходимости обеспечения этих лиц и надлежащими средствами судебной защиты, включая возможность обжаловать судебное решение, принятое в рамках того же дела о банкротстве по результатам рассмотрения заявления кредитора о включении его требований в реестр требований кредиторов, в части определения размера данных требований за период, когда субсидиарный ответчик являлся контролирующим лицом по отношению к должнику.

Таким образом, пределы обжалования ФИО2, ФИО3 рассматриваемого определения ограничиваются периодами, когда ФИО2 (с 02.02.2011 по 21.12.2011 являлся директором должника) и ФИО3 (с 11.12.2013 по 30.09.2014 являлся директором, с 22.11.2011 до 16.10.2014 являлся участником должника) были контролирующими должника лицами.

Уполномоченным органом заявлено требование о включении в реестр требований кредиторов должника за период с 01.01.2011 до 14.10.2015.

Вместе с тем, из позиций ФИО2, ФИО3 следует, что они указывают на необоснованность требования уполномоченного органа, возникшего как на основании решения налогового органа от 02.07.2015 № 11-29/810, так и по иным основаниям, в полном объеме.

Кроме того, ФИО3 указывает,  что он, будучи также и конкурсным кредитором ООО «Стигл», возражает против требования уполномоченного органа и по этой причине в полном объеме, поскольку включение требования уполномоченного органа в реестр требований кредиторов должника очевидно уменьшает сумму, на которую могут претендовать остальные конкурсные кредиторы. 

Из разъяснений пункта 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» следует, что если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт. Все конкурсные кредиторы, требования которых заявлены в деле о банкротстве, а также арбитражный управляющий вправе принять участие в рассмотрении жалобы, в том числе представить новые доказательства и заявить новые доводы. Повторное обжалование названными лицами по тем же основаниям того же судебного акта не допускается.

Как установлено выше, в связи с обстоятельствами, установленными налоговым органом в рамках выездной налоговой проверки, по результатам которой принято решение от 02.07.2015 № 11-29/810, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечен ФИО2 

Также одним из оснований привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 явилось то, что  его действия по выводу активов должника не позволили принять меры по погашению задолженности перед кредиторами.

Принимая во внимание совокупность периодов, когда ФИО2 и ФИО3 являлись контролирующими должника лицами, статус ФИО3,  как конкурсного кредитора должника, основания привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также невозможность оценки только хозяйственных операций, совершенных в период, когда ФИО2 являлся директором должника, поскольку ФИО3 вменен вывод активов должника, что не позволило принять меры по погашению кредиторской задолженности, в том числе и перед уполномоченным органом, возникшей после завершения ФИО2 исполнения обязанностей директора ООО «Стигл», а также с учетом правового интереса контролирующих должника лиц (ФИО2, ФИО3) и конкурсного кредитора (ФИО3) при обжаловании настоящего определения, формирующего объем кредиторской задолженности должника, суде апелляционной инстанции приходит к выводу о рассмотрении возражений апеллянтов на обжалуемое определение  в полном объеме.

Апеллянты указывают на незаконный состав суда при принятии обжалуемого определения, полагают, что судья Шарыпов Р.М. подлежал отводу в силу следующего.

До назначения Шарыпова Р.М. на должность судьи Арбитражного суда Оренбургской области он занимал должность заместителя начальника межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Оренбургской области, а также замещал иные должности в инспекциях Федеральной налоговой службы по Оренбургской области.

В соответствии с частью 1 статьи 21 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции от 30.12.2015) судья не может участвовать в рассмотрении дела и подлежит отводу, если он:

1) при предыдущем рассмотрении данного дела участвовал в нем в качестве судьи и его повторное участие в рассмотрении дела в соответствии с требованиями этого Кодекса является недопустимым;

2) при предыдущем рассмотрении данного дела участвовал в нем в качестве прокурора, помощника судьи, секретаря судебного заседания, представителя, эксперта, специалиста, переводчика или свидетеля;

3) при предыдущем рассмотрении данного дела участвовал в нем в качестве судьи иностранного суда, третейского суда или арбитража;

4) является родственником лица, участвующего в деле, или его представителя;

5) лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности;

6) находится или ранее находился в служебной или иной зависимости от лица, участвующего в деле, или его представителя;

7) делал публичные заявления или давал оценку по существу рассматриваемого дела.

Согласно части 1 статьи 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, указанных в статьях 21 - 23 названного Кодекса, судья, арбитражный заседатель, помощник судьи, секретарь судебного заседания, эксперт, специалист, переводчик обязаны заявить самоотвод. По тем же основаниям отвод может быть заявлен лицами, участвующими в деле.

Согласно правовой позиции, неоднократно сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в своих судебных актах (определения от 17.07.2007 № 566-О-О, от 18.12.2007 № 888-О-О, от 15.07.2008 № 465-О-О, от 19.12.2019 № 3482-О и других), исходя из конституционных принципов независимости и самостоятельности судебной власти, а также учитывая, что в демократическом обществе участники судебного разбирательства должны испытывать доверие к суду, которое может быть поставлено под сомнение только на основе достоверных и обоснованных доказательств, свидетельствующих об обратном, законодатель установил механизм отвода судьи (статьи 21, 22, 24 - 26 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Соответственно, беспристрастность судьи, рассматривающего дело, презюмируется, пока не доказано иное.

Согласно заключению квалификационной коллегии судей Оренбургской области от 26.02.2015 № 02/01 до назначения судьей Арбитражного суда Оренбургской области Шарыпов P.M. занимал должности в ИФНС России по Дзержинскому району г. Оренбурга, в межрайонной ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам по Оренбургской области, ИФНС России по Ленинскому району г. Оренбурга и межрайонной ИФНС России № 10 по Оренбургской области.

Требование уполномоченного органа для включения в реестр требований кредиторов ООО «Стигл» сформировано из налоговой задолженности, администрируемой межрайонной ИФНС России № 3 по Оренбургской области, где Шарыпов Р.М. не занимал какие-либо должности.

Само по себе занятие лицом отдельных должностей в налоговых органах до назначения его судьей не может являться основанием, вызывающим сомнение в беспристрастности судьи, доказательств, безусловно свидетельствующих об обратном, в материалы дела апеллянтами не представлено.

Таким образом, обжалуемое определение принято законным составом суда.

Требование уполномоченного органа основано на решении межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 3 по Оренбургской области от 02.07.2015 № 11-29/810 (далее – налоговый орган, инспекция), решении межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 3 по Оренбургской области от 01.09.2015 № 105856, налоговых расчетах по налогу на имущество за 3 квартал 2014 г., 1 квартал 2015 г., налоговой декларации по налогу на имущество за 2014 г., налоговых декларациях по НДС за 3 квартал и 4 квартал 2014 г., налоговой декларации по транспортному налогу за 2014 г. (т.1, л.д.7-8, л.д.70-111).

Исследовав и оценив обоснованность требования уполномоченного органа по решению налогового органа от 02.07.2015 № 11-29/810 (т.1, л.д.70-93), суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

18.11.2022 уполномоченным органом в суд апелляционной инстанции через систему «Мой арбитр» представлены материалы выездной налоговой проверки, в том числе,  декларации по налогу на прибыль за 2011, 2012 гг., декларации по НДС за 2, 4 кварталы 2011 г., 1, 2, 3 кварталы 2012 г. (материалы электронного дела от 18.11.2022).

Также в ходе рассмотрения судом апелляционной инстанции настоящего обособленного спора, 23.12.2022 от ФИО2 поступило заявление, где им указано, что в 2022 г. при расследовании уголовного дела № 12101530004000628 СО МО МВД «Бузулукский» обнаружен и изъят архив бухгалтерской документации ООО «Стигл» за 2011-2014 гг., содержащий большой объем первичных документов, в том числе, договоры, книги покупок и продаж,  который впоследствии передан следователем конкурсному управляющему ООО «Стигл» ФИО11 по расписке (т.6, л.д.153-154).

27.12.2022 определением суда апелляционной инстанции ФИО2, ФИО3, конкурсному управляющему ООО «Стигл» предложено представить в суд апелляционной инстанции указанную бухгалтерскую документацию ООО «Стигл», а также ФИО2, ФИО3, конкурсному управляющему ООО «Стигл» и уполномоченному органу подготовить письменные пояснения с учетом сведений, отраженных в бухгалтерской документации должника, применительно к предмету настоящего обособленного спора.

09.01.2023 конкурсным управляющим ФИО11 в Арбитражный суд Оренбургской области в материалы настоящего дела № А47-8194/2015 представлены документы, полученные от следователя из уголовного дела № 12101530004000628, которые 10.01.2023 размещены судом первой инстанции в полном объеме в материалах электронного дела № А47-8194/2015.

08.02.2023 судом апелляционной инстанции указанные доказательства приобщены к материалам настоящего обособленного спора, рассматриваемого в рамках дела № А47-8194/2015, и с целью реализации права на ознакомление с доказательствами сторонам неоднократно был предоставлен доступ к электронным материалам  настоящего дела.

Судом апелляционной инстанции при исследовании указанных документов установлено, что только часть документов из уголовного дела № 12101530004000628, относится  к настоящему обособленному спору.

Уполномоченным органом проведен анализ всех документов, результаты которого отражены в пояснениях, представленных в суд апелляционной инстанции и сторонам (т.8, л.д.35-43).

Из решения от 02.07.2015 № 11-29/810 следует, что ООО «Стигл» в 2011 году (2 квартал 2011 г.) включило в состав расходов по налогу на прибыль организаций и налоговых вычетов по НДС приобретение подсолнечника у контрагента ООО «Март» (ИНН/КПП 6324004863/632401001) на сумму 1 244 100 рублей, в том числе, НДС - 113 100 рублей.

ООО «Стигл» в 2011 г. (4 квартал 2011 г.), в 2012 г. (1, 2, 3 кварталы 2012 г.)  включило в состав расходов по налогу на прибыль организаций и налоговых вычетов по НДС приобретение подсолнечника у контрагента ООО «Статус» (ИНН/КПП 6319152922/631901001) на сумму 33 197 820 рублей, в том числе,  НДС – 3 017 985 рублей. 

Налоговый орган в ходе выездной налоговой проверки установил отсутствие отношений по поставке товара (подсолнечника) между ООО «Стигл» и ООО «Март», а также между ООО «Стигл» и ООО «Статус», в связи с чем пришел к выводу о получении обществом необоснованной налоговой выгоды путем неправомерного уменьшения расходов по налогу на прибыль и применения налоговых вычетов по НДС, в связи с чем произвел доначисления налога на прибыль за 2011 г., 2012 г. – 5 944 211 рублей, пени – 1 768 815 рублей, штраф по пункту 1 статьи 122 НК РФ – 482 710 рублей, по НДС за 2, 4 кварталы 2011 г., 1, 2, 3 кварталы 2012 г. – 3 131 085 рублей, пени – 948 532 рубля, штраф по пункту 1 статьи 122 НК РФ – 161 818 рублей.

В силу статьи 143 НК РФ общество в проверяемый период являлось плательщиком налога на добавленную стоимость.

В соответствии со статьей 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно статье 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 НК РФ, а также в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

Статьей 172 НК РФ установлено, что налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ, производятся на основании счетов - фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг). Вычетам подлежат, если иное не установлено настоящей статьей, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров и при наличии соответствующих первичных документов.

В соответствии со статьей 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав (включая комиссионера, агента, которые осуществляют реализацию товаров (работ, услуг), имущественных прав от своего имени) сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном настоящей главой.

Таким образом, из системного анализа статей 169, 171, 172 НК РФ следует, что налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном выполнении следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями статьи 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов, использование их в предпринимательской деятельности.

Согласно нормам главы 21 НК РФ право на вычет НДС может быть реализовано при условии идентификации реального поставщика товара (работы, услуги), предъявляя к вычету НДС по операциям с контрагентом, налогоплательщик должен доказать как факт реального приобретения товара, так и факт, что товар поставлен непосредственно заявленным контрагентом.

Объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком (статья 247 НК РФ).

Прибылью в целях главы 25 НК РФ признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с названной главой.

Условия включения затрат в состав расходов, уменьшающих полученные доходы, предусмотрены статьей 252 НК РФ, согласно которой для признания расходов (затрат) с целью налогообложения они должны соответствовать следующим условиям, а именно: быть обоснованными, документально подтвержденными и произведенными для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

В пункте 1 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, достоверны.

Под налоговой выгодой для целей данного постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Пунктом 4 Постановление № 53 разъяснено, что налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Согласно пункту 9 Постановления № 53 установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением (пункт 11 Постановления № 53).

Таким образом, помимо формальных требований, установленных статьями 171, 172, 252 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственной операции, а также проявление налогоплательщиком должной степени осмотрительности и осторожности при выборе контрагента.

Налоговым органом установлено, что ООО «Март» и ООО «Статус» имеют признаки номинальных организаций.

В отношении ООО «Статус» согласно данным информационной системы «Федеральной базы информационных ресурсов» установлены следующие риски (т.8, л.д.16-17, материалы электронного дела от 18.11.2022):

- имеется массовый учредитель (участник) – физическое лицо, дата начала действия критерия 06.07.2011; 

- имеется массовый руководитель – физическое лицо, дата начала действия критерия 06.07.2011; 

- отсутствие расчетных счетов по месту нахождения, дата начала действия критерия – 22.07.2011;

- отсутствие работников и основных средств, дата начала действия критериев – 06.07.2011 и 01.10.2011, соответственно;

- регистрация ООО «Статус» состоялась 06.07.2011, то есть незадолго до перечисления ООО «Стигл» денежных средств в пользу ООО «Статус»;

- 04.12.2014 ООО «Статус» по результатам анализа деятельности общества за период с даты регистрации включено в информационный ресурс «Схемы уклонения» с использование фирм-однодневок с целью получения необоснованной налоговой выгоды;

- из банковской выписки ООО «Статус» следует, что денежные средства поступали на расчетный счет ООО «Статус» и перечислялись с него за широкий спектр товаров (работ, услуг); расходы, сопутствующие реальной финансово-хозяйственной деятельности, а также расходы на приобретение товара, якобы впоследствии реализованного в ООО «Стигл», не производились. Характер движения денежных средств по расчетным счетам является «транзитным»: ежедневное значительное как в суммовом, так и количественном выражении поступление денежных средств, в последующем направляемые «веерными» переводами на счета иных лиц с назначением платежей, не имеющих взаимосвязи (транспортные услуги, на продукты питания, займы, за кровати, за нижнее белье и т.п.).

В отношении ООО «Март» согласно данным информационной системы «Федеральной базы информационных ресурсов» установлены следующие риски риски (т.8, л.д.16-17, материалы электронного дела от 18.11.2022):

- представление «нулевой» налоговой отчетности, дата начала действия критерия 01.01.2012, дата присвоения критерия 01.09.2011; 

- отсутствие основных средств, дата начала действия критерия 01.01.2011; 

- отсутствие работников и лиц, привлеченных по договорам гражданско-правового характера, дата начала действия критерия 01.01.2010;

- ООО «Март» создано без цели осуществления предпринимательской деятельности, различного рода работ и услуг сторонним организациям, ввиду отсутствия транспортных средств, отсутствия необходимых трудовых ресурсов; расчетные счета контрагентов используются как «транзитные» с отсутствием списания денежных средств на выдачу заработной платы, коммунальные платежи, услуги связи, а также ввиду номинальности директора и учредителя, который не осуществлял руководство, а лишь формально числились в указанной должности.  Движение денежных средств по расчетному счету ООО «Март» носило транзитный характер, с расчетного счета денежные средства на оплату коммунальных услуг, хозяйственных расходов, аренду помещений, выплату заработной платы не списывались;

- 04.12.2014 ООО «Март» по результатам анализа деятельности общества за период с даты регистрации включено в информационный ресурс «Схемы уклонения» с использование фирм-однодневок с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Налоговым органом для установления обстоятельств, связанных с заключением и исполнением ООО «Март», ООО «Статус» поставок, проведены допросы должностных лиц ООО «Стигл», контрагентов, а также исследованы протоколы допросов, имеющиеся у налогового органа.

Из протокола допроса ФИО2 от 15.04.2015 следует, что контрагентов ООО «Март», ООО «Статус» он вспомнить не смог, равно как и об источниках информации о данных организациях. На вопрос о том, приобретало ли ООО «Стигл» продукцию у ООО «Март», ООО «Статус», а также о видах приобретаемой продукции, ФИО2 дан общий ответ о том, что ООО «Стигл» выращивало и реализовывало продукцию семян подсолнечника. Руководители ООО «Март», ООО «Статус» ФИО18, ФИО19 ему не знакомы, ФИО2 пояснил, что договоры с ООО «Март», ООО «Статус» заключены ФИО15 (учредителем). Документы по операциям с ООО «Март», ООО «Статус» не названы (т.5, л.д.83-88). 

Из протокола допроса ФИО12 от 06.02.2015 № 11-29/21966 следует, что ООО «Стигл» в 2011-2013 гг. в Курманаевском районе, в с. Курманаевка, в с. Костино собственными силами выращивал подсолнечник, который потом поставляли в г. Армавир и г. Сальск Ростовской области (материалы электронного дела от 18.11.2022).

Из протокола допроса ФИО12 от 17.04.2015 № 11-29/23058 следует, что у ООО «Март» приобретались семена, источник получения информации об ООО «Март» затруднился назвать, договор подписывался им, директор ООО «Март» ФИО18 не знаком, договор заключался по электронной почте, оригиналы направлялись по почте, операции оформляли договорами, ТТН, счетами-фактурами. По ООО «Статус» указал, что договор подписывал он, приобреталась семечка, директор ООО «Статус» не знаком, операции оформляли договорами, ТТН, счетами-фактурами. Указал, что ООО «Стигл» в 2011-2013 гг. закупали, продавали сельхозпродукцию, сеяли поля (материалы электронного дела от 18.11.2022).

Из протокола допроса ФИО20 (главный бухгалтер ООО «Стигл» до апреля 2013 года) от 17.04.2015 № 11-29/2056 следует, что ООО «Март», ООО «Статус» свидетель не смогла вспомнить, по обстоятельствам заключения договоров с контрагентами объяснений дать не смогла, равно как и по обстоятельствам приобретения у ООО «Март», ООО «Статус» товаров. Руководители контрагентов не знакомы. Документы, которые были оформлены при проведении операций между ООО «Стигл» и ООО «Март», ООО «Статус», свидетель вспомнить не смогла (материалы электронного дела от 18.11.2022).

Из протокола допроса ФИО3 от 14.04.2015 № 78 следует, что в ООО «Стигл» занимался привлечением инвестиций и поиском партнеров по Московскому региону. Объяснил, что ООО «Стигл» в 2011-2013 гг. занимался выращиванием подсолнечника, а также закупом и реализацией, поля находились в Бузулукском районе, подробностей не знает, указал на осведомленность по указанным обстоятельствам на ФИО12 (материалы электронного дела от 18.11.2022).

Из протокола допроса ФИО19 (руководитель ООО «Статус» с 06.07.2011 по 28.03.2012) от 16.07.2012 № 268, имевшегося в налоговом органе, следует, что свидетель работал в ООО «Статус» в должности директора, доходы не получал. Организация зарегистрирована ФИО19 за денежное вознаграждение. Документы от имени ООО «Статус» подписывал формально. Первичные документы в 2011 году ФИО19 не подписывались (материалы электронного дела от 18.11.2022).

Из протокола допроса ФИО21 (директор ООО «Статус» с 28.03.2012 по 04.04.2013) от 06.08.2013 № 394, имевшегося в налоговом органе, следует, что ФИО21 подтвердила факт формального руководства деятельностью ООО «Статус», от организации какие-либо документы не подписывала, доверенностей не выдавала, деятельность в качестве руководителя не осуществляла (материалы электронного дела от 18.11.2022).

Из протокола допроса ФИО18 (директор ООО «Март» с 02.12.2009 по 15.06.2012) от 17.08.2012, имевшегося в налоговом органе, следует, что им передавался паспорт знакомым для регистрации ООО «Март» за вознаграждение, является формальным руководителем ООО «Март», подписываемые им от имени ООО «Март» документы назвать не смог. Лицо, фактически осуществлявшее деятельность от имени ООО «Март»,  неизвестно (материалы электронного дела от 18.11.2022).

Оценивая показания учредителей и руководителей  ООО «Март» (ФИО18 (директор ООО «Март» с 02.12.2009 по 15.06.2012)) и ООО «Статус» (ФИО19 (директор ООО «Статус» с 06.07.2011 по 27.03.2012, ФИО21 с 28.03.2012 по 04.04.2013), суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что   подтверждены факты номинальности регистрации названных организаций, отсутствия их причастности к финансово-хозяйственной деятельности ООО «Март» и ООО «Статус».

Вопреки доводам апеллянтов, протокол допроса ФИО18 не содержит противоречий, им прямо указано на регистрацию общества за вознаграждение и факт формального руководства деятельностью. Довод о том, что ФИО18 по вопросам наличия взаимоотношений с ООО «Стигл» допрошен не был, не принимается судом, поскольку ФИО18 в ходе допроса показал, что являлся формальным руководителем ООО «Март», лицо, фактически осуществлявшее деятельность от имени ООО «Март»,  ему неизвестно. 

Аналогичные доводы апеллянтов в отношении показаний номинальных руководителей ООО «Статус» ФИО19 и ФИО21 также подлежат отклонению.

Вопреки доводам ФИО2, факт отсутствия обращения ФИО21 в налоговый орган об исключении записей из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Статус»  не исключает достоверность ее показаний, свидетель ФИО21 была предупреждена об ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Отсутствие вызова налоговым органом на допрос ФИО22 (лицо, на которое указал ФИО19, фактически осуществлявшее деятельность от имени ООО «Статус»), не влияет на обоснованность выводов налогового органа об отсутствии поставок со стороны ООО «Статус», так как ООО «Стигл» ссылался на реальность поставок от ООО «Статус», в том числе, в период руководства ФИО19, ссылки ФИО2, ФИО12 на наличие взаимоотношений с ФИО22 отсутствовали.

Суд апелляционной инстанции, оценивая показания ФИО12 в части взаимоотношений ООО «Стигл» с ООО «Март» и ООО «Статус», считает их недостоверными, поскольку данное лицо по отношению к должнику является заинтересованным и его показания противоречат другим  доказательствам по выездной налоговой проверке.

В частности, ФИО12 указал, что договоры с ООО «Март» и ООО «Статус» заключались им или ФИО15

Между тем, в платежном поручении ООО «Стигл» от 08.06.2011 № 142 о перечислении в пользу ООО «Март» денежных средств в размере 1 244 100 рублей указано назначение платежа «за подсолнечник по договору б/н от 14.03.2011».

14.03.2011 такой договор мог подписать только ФИО2, будучи директором ООО «Стигл» с 02.02.2011, также участником ООО «Стигл» в этот период являлась только ФИО14, кроме того, договор ООО «Стигл» с ООО «Март» от 14.03.2011 б/н ни в ходе проведения выездной налоговой проверки, ни в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора не представлен.

В платежных поручениях о перечислении денежных средств в адрес ООО «Статус» также имеются ссылки на договор № 13/12 от 13.12.2011, мог быть заключен только ФИО2, а не ФИО12 или ФИО15

Из договора поставки семян подсолнечника от 13.12.2011 № 13/12 между ООО «Стигл» и ООО «Статус» следует, что он от имени «Стигл» подписан ФИО2 (т.8, л.д.117-119).

Только дополнительное соглашение № 1 от 29.06.2012 между ООО «Стигл» и ООО «Статус» к договору от 13.12.2011 № 13/12 от имени ООО «Стигл» подписано  ФИО12 (т.8, л.д.120).

Таким образом, показания ФИО2 о том, что договоры с ООО «Март», ООО «Статус» заключены ФИО15 (участником ООО «Стигл»), показания ФИО12 о том, что от имени ООО «Стигл» он подписывал договоры с ООО «Март», ООО «Статус» противоречат указанным доказательствам.

Между тем, показания ФИО2, ФИО12, ФИО3 о том, что ООО «Стигл» в 2011-2013 гг. собственными силами выращивал подсолнечник и реализовывал его в г. Армавир и г. Сальск Ростовской области согласуются между собой, иными доказательствами не опровергнуты в этой части признаются судом апелляционной инстанции достоверными.

ООО «Стигл» перечислено в пользу ООО «Статус» денежные средства с назначением платежа «оплата за подсолнечник по договору 13/12 от 13.12.2011» в сумме 33 197 820 рублей, в том числе НДС - 3 017 985 рублей, а именно:

-  за 2011 год в сумме 4 900 000 рублей, в том числе НДС - 445 455 рублей по платежным поручениям:

от 19.12.2011 № 274 на сумму 1 000 000 руб., в том числе НДС 90 909 руб.; 

от 22.12.2011 № 279 на сумму 900 000 руб., в том числе НДС 81 818 руб.; 

от 23.12.2011 № 280 на сумму 3 000 000 руб., в том числе НДС 272 728 руб.;

-  за 2012 год в сумме 28 297 820 рублей, в том числе НДС – 2 572 530 рублей по платежным поручениям:

от 25.01.2012 № 8  на сумму 201 210 руб., в том числе НДС 18 292 руб.; 

от 26.01.2012 № 10 на сумму 503 020 руб., в том числе НДС 45 729 руб.; 

от 30.01.2012 № 15 на сумму 2 000 000 руб., в том числе НДС 181 818 руб.; 

от 31.01.2012 № 18 на сумму 249310 руб., в том числе НДС 22 665 руб.; 

от 14.02.2012 № 30 на сумму 2 500 000 руб., в том числе НДС 227 273 руб.; 

от 22.02.2012 № 35 на сумму 1 000 000 руб., в том числе НДС 90 909 руб.; 

от 27.02.2012 № 37 на сумму 1 629 780 руб., в том числе НДС 148 162 руб.; 

от 28.02.2012 № 38 на сумму 2 414 500 руб., в том числе НДС 219 500 руб.; 

от 28.04.2012 № 115 на сумму 8 000 000 руб., в том числе НДС 727273 руб.; 

от 11.05.2012 № 126 на сумму 2 500 000 руб., в том числе НДС 227 273 руб.; 

от 17.05.2012 № 135 на сумму 4 500 000 руб., в том числе НДС 409 091 руб.; 

от 29.05.2012 № 143 на сумму 1 000 000 руб., в том числе НДС 90 909 руб.; 

от 03.07.2012 № 194 на сумму 1 000 000 руб., в том числе НДС 90 909 руб.; 

от 03.07.2012 № 197 на сумму 800 000 руб., в том числе НДС 72 727 руб. (оплата произведена с назначением платежа «за пшеницу по договору 28/05 от 28.05.2012»).

ООО «Стигл» перечислено в пользу ООО «Март» денежные средства в сумме 1 244 100 рублей, в том числе НДС - 113 100 рублей по платежному поручению от 08.06.2011 № 142 с назначением платежа «за подсолнечник по договору б/н от 14.03.2011».

Налоговый орган пришел к выводу, что перечисление ООО «Стигл» денежных средств в пользу ООО «Март», ООО «Статус» являлось формальным, фактически отношений по поставкам товара между ООО «Стигл» и указанными контрагентами не было.

Согласно условиям договора от 13.12.2011 № 13/12 поставки семян подсолнечника  ООО «Статус» (поставщик) обязуется поставить подсолнечник урожая 2011 года, а ООО «Стигл» (покупатель) принять и оплатить его на условиях, предусмотренных договором, договор со стороны ООО «Стигл» подписан ФИО2, со стороны ООО «Статус» - ФИО19

Пунктом 2.1 договора определено, что качество товар должно удовлетворять требованиям ГОСТ 22391-89 с учетом пункта 3.6 договора, где согласованы требования к поставляемому товару (базисные нормы для расчета зачетного веса). Оплата за товар производится по зачетному весу, который определяется на основании количественно-качественных показателей сырья и базисных норм, с применение скидок (надбавок) с физического веса (пункту 3.5 договора).

Оценивая условия договора от 13.12.2011 № 13/12 поставки семян подсолнечника, судебная коллегия отмечает, что из указанного договора невозможно установить объем планируемой поставки, а также стоимости поставленного товара, поскольку сторонами не согласована цена за единицу товара.

Заключая дополнительного соглашение № 1 от 29.06.2012 к договору от 13.12.2011 № 13/12 поставки семян подсолнечника (подписано от имени ООО «Стигл» ФИО12), в отличие от первоначального договора, стороны  определили конкретное количество товара (80 000 кг), цену за единицу товара 12,50 руб./кг, общую стоимость партии товара – 1 000 000 рублей.

В книге покупок ООО «Стигл» за 4 квартал 2011 год отражена счет-фактура ООО «Статус» от 26.12.2011 № 66 на сумму 4 900 000 рублей, обществом произведены платежи в пользу ООО «Статус» на эту же сумму, в то время как  счет-фактура от 26.12.2011 № 66 и товарные накладные на эту поставку отсутствуют.

В книге покупок ООО «Стигл» за 1, 2, 3 кварталы 2012 г. указаны счета-фактуры (т.8, л.д.151-164): 

№ 15 от 31.01.2012 на сумму 2 953 540 рублей, в том числе НДС 268 503,64 рублей – подсолнечник в количестве 358 004 кг; 

 № 9 от 31.01.2012 на сумму 1 000 000 рублей, в том числе НДС 90 909,09 рублей – подсолнечник в количестве 142 857 кг; 

№ 21 от 14.02.2012 на сумму 2 500 000 рублей, в том числе НДС 227 272,73 рублей – подсолнечник в количестве 303 030 кг; 

№ 36 от 24.02.2012 на сумму 1 000 000 рублей, в том числе НДС 90 909,09 рублей, - подсолнечник в количестве 121 212 кг; 

№ 37 от 24.02.2012 на сумму 1 000 000 рублей, в том числе НДС 90 909 рублей, - подсолнечник в количестве 119 617 рублей; 

№ 42 от 27.02.2012 на сумму 1 629 780 рублей, в том числе НДС 148 161,82 рублей - подсолнечник в количестве 271 630 кг; 

№ 44 от 28.02.2012 на сумму 2 414 500 рублей, в том числе НДС 219 500 рублей – подсолнечник в количестве 301 813 кг;

№ 29 от 28.04.2012 на сумму 8 000 000 рублей, в том числе НДС 727 272,73 рублей – подсолнечник в количестве 888 888 кг; 

№ 27 от 11.05.2012 на сумму 2 500 000 рублей, в том числе НДС 227 272,73 рублей – подсолнечник в количестве 277 778 кг; 

№ 32 от 17.05.2012 на сумму 4 500 000 рублей, в том числе НДС 409 090,91 рублей – подсолнечник в количестве 500 111 кг; 

№ 39 от 29.05.2012 на сумму 1 000 000 рублей, в том числе НДС 90 909,09 рублей - подсолнечник в количестве 111 136 кг; 

№ 44 от 04.06.2012 на сумму 198 000 рублей, в том числе НДС 18 000 рублей - подсолнечник в количестве 33 000 кг; 

№ 54 от 04.07.2012 на сумму 800 000 рублей, в том числе НДС 72 727,27 рублей – подсолнечник в количестве 133 445 кг; 

№ 82 от 28.09.2012 на сумму 1 000 000 рублей – подсолнечник в количестве 200 000 кг.

Суд апелляционной инстанции, исследуя указанные счета-фактуры, установил, что в счетах-фактурах № 29 от 28.04.2012, № 44 от 04.06.2012, № 54 от 04.07.2012, № 90 от 20.09.2012, № 82 от 28.09.2012 отсутствуют подписи руководителя и главного бухгалтера ООО «Статус».

Установлено наличие таких товарных накладных ООО «Статус» (т.8, л.д.124, 126, 128, 130, 132, 134, 136,138, 142, 144,146, 149):

№ 9 от 13.01.2012 на сумму 1 000 000 рублей; 

№ 15 от 31.01.2012 на сумму 2 953 540 рублей;

№ 21 от 14.02.2012 на сумму 2 500 000 рублей;

№ 36 от 24.02.2012 на сумму 1 000 000 рублей;

№ 37 от 24.02.2012 на сумму 1 000 000 рублей;

№ 42 от 27.02.2012 на сумму 1 629 780 рублей;

№ 44 от 28.02.2012 на сумму 2 414 500 рублей;

№ 29 от 28.04.2012 на сумму 8 000 000 рублей;

№ 39 от 29.05.2012 на сумму 1 000 000 рублей;

№ 44 от 04.06.2012 на сумму 198 000 рублей;

№ 54 от 04.07.2012 на сумму 800 000 рублей;

№ 82 от 28.09.2012 на сумму 1 000 000 рублей.

Таким образом, к 2 счетам-фактурам № 27 от 11.05.2012 на сумму 2 500 000 рублей, № 32 от 17.05.2012 на сумму 4 500 000 рублей товарные накладные отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции, исследуя указанные товарные накладные, установил, что в товарных накладных отсутствуют подписи покупателя (имеются только печати): № 13 от 29.02.2012, № 15 от 31.01.2012, № 21 от 14.02.2012, № 37 от 24.02.2012, № 36 от 24.02.2012, № 42 от 27.02.2012, № 44 от 28.02.2012; отсутствуют подписи, печати покупателя и продавца: № 29 от 28.04.2012, № 44 от 04.06.2012, № 54 от 04.07.2012, № 82 от 28.09.2012.

Судом установлено, что ООО «Стигл» платежным поручением от 08.06.2011 № 142 произвел оплату в сумме 1 244 100 рублей в пользу ООО «Март» с назначением платежа «за подсолнечник по договору б/н от 14.03.2011», при этом договор не представлен, а товарная накладная от 29.02.2012 № 13 без подписи покупателя, счет-фактура от 29.02.2012 № 13 выставлены на сумму 1 000 000 рублей по истечении более полугода после произведенной оплаты со стороны ООО «Стигл» и на меньшую сумму, в то время как ООО «Стигл» принимает к налоговым вычетам по НДС сумму 113 100 рублей во 2 квартале 2011 г., в отсутствие счет-фактуры (т.8, л.д.165-166).

По мнению ФИО2, ФИО3 представленные документы подтверждают факт поставки ООО «Март», ООО «Статус» товара – подсолнечника, на момент заключения договоров контрагенты не обладали признаками номинальности, в отношении обществ решений об исключении сведений из ЕГРЮЛ не принято, а при выборе контрагентов ООО «Стигл» была проявлена должная осмотрительность.

Из определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О и от 04.11.2004 № 324-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок на предмет их действительности. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком. 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2005 № 93-О, обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике - покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщикам. При этом необходимо, чтобы перечисленные документы в совокупности с достоверностью подтверждали реальность хозяйственных операций и иные обстоятельства, с которыми законодатель связывает право налогоплательщика на получение права на налоговый вычет, то есть сведения в представленных документах должны быть достоверными. 

Именно налогоплательщик должен подтвердить не только факт реального приобретения товара, но и реальное выполнение соответствующих обязательств конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода. 

Между тем, из установленных характеристик ООО «Статус» и ООО «Март» следует, что они не могли исполнить обязательства по поставке товара в пользу ООО «Стигл»,  поскольку хозяйственную деятельность не вели, руководители ООО «Март» и ООО «Статус» подтвердили факт регистрации обществ на свое имя за денежное вознаграждение, отрицали свою причастность к каким-либо финансово-хозяйственным операциям общества, общества были созданы для организации транзитного движения денежных средств по их расчетным счетам. 

Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

При решении вопроса о возможности учета тех или иных расходов для целей исчисления налога на прибыль необходимо исходить из того, подтверждают ли представленные налогоплательщиком документы произведенные им расходы или нет, то есть условием для включения понесенных затрат в состав расходов является возможность на основании имеющихся документов сделать однозначный вывод о том, что расходы на приобретение товаров (работ, услуг) фактически понесены и приняты именно от заявленного контрагента.

Соответственно, само по себе представление документов, при установленных обстоятельствах невозможности исполнения контрагентами обязательств, не подтверждает обоснованность заявленных вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль.

Как установлено судом апелляционной инстанции, счета-фактуры и товарные накладные по хозяйственным операциям по поставке между ООО «Стигл» и ООО «Статус», ООО «Март» либо не представлены, либо имеют существенные пороки  в оформлении.

Так, в книге покупок ООО «Стигл» за 4 квартал 2011 год отражена счет-фактура ООО «Статус» от 26.12.2011 № 66 на сумму 4 900 000 рублей, обществом произведены платежи в пользу ООО «Статус» на эту же сумму, в то время как  счет-фактура от 26.12.2011 № 66 и товарные накладные на эту поставку не представлены; к счетам-фактурам № 27 от 11.05.2012 на сумму 2 500 000 рублей, № 32 от 17.05.2012 на сумму 4 500 000 рублей не представлены товарные накладные, то есть хозяйственные операции по передаче товара не подтверждены первичными учетными документами.

Также суд из материалов дела не усматривает обстоятельств, подтверждающих реальное совершение операций по передаче товаров – подсолнечника от ООО «Март» и ООО «Статус» в адрес ООО «Стигл».

Так, ООО «Март», ООО «Статус» соответствующий товар для его перепродажи ООО «Стигл» не приобретали, в связи с чем товарный поток от указанных контрагентов в адрес ООО «Стигл» не подтвержден, а перечисление денежных средств от ООО «Стигл» в пользу ООО «Март» и ООО «Статус» в общей сумме 34 441 920 рублей осуществлено в отсутствие фактической поставки товара.

Оценивая условия договора от 13.12.2011 № 13/12 поставки семян подсолнечника между ООО «Стигл» и ООО «Статус», судебная коллегия отмечает, что из договора невозможно установить объем планируемой поставки, а также стоимости поставленного товара, поскольку сторонами не согласована цена за единицу товара.

Заключая дополнительного соглашение № 1 от 29.06.2012 к договору от 13.12.2011 № 13/12 поставки семян подсолнечника (подписано от имени ООО «Стигл» ФИО12), в отличие от первоначального договора, стороны определили конкретное количество товара (80 000 кг), цену за единицу товара 12,50 руб./кг, общую стоимость партии товара – 1 000 000 рублей.

Между тем, 15 из 17 платежей на сумму 31 397 820 рублей по заявленному договору произведены ООО «Стигл» в пользу ООО «Статус» в отсутствие согласования условий, позволяющих определить количество товара и его цену.

Судом установлены неустранимые другими документами расхождения между сведениями, отраженными ООО «Стигл» в книге покупок, счетами-фактурами и товарными накладными за период с 4 квартала 2011 года по 3 квартал 2012 года.

Так, поставки от ООО «Статус» в адрес ООО «Стигл» составили:

- по отраженным в книгах покупок счетам-фактурам в сумме  35 545 820 руб., в том числе НДС 2 990 529 руб., количество подсолнечника - 3 762 521 кг;

- по всем представленным товарным накладным в сумме – 23 495 820 руб., в том числе НДС 2 135 985,28 руб., количество подсолнечника – 2 984 632 кг;

- по оформленным без нарушений товарным  накладным в сумме – 2 000 000 руб., в том числе НДС 181 818,18 руб., количество подсолнечника – 153 993 кг;

- по данным расчетного счета в сумме – 33 197 820 руб., в том числе НДС 3 017 984 рублей.

Судом установлено, что ООО «Стигл» платежным поручением от 08.06.2011 № 142 произвел оплату в сумме 1 244 100 рублей в пользу ООО «Март» с назначением платежа «за подсолнечник по договору б/н от 14.03.2011», при этом договор не представлен, а товарная накладная от 29.02.2012 № 13 без подписи покупателя, счет-фактура от 29.02.2012 № 13 выставлены на сумму 1 000 000 рублей по истечении более полугода после произведенной оплаты со стороны ООО «Стигл» и на меньшую сумму, в то время как ООО «Стигл» неправомерно принимает к налоговым вычетам по НДС сумму 113 100 рублей во 2 квартале 2011 г., в отсутствие счет-фактуры и фактической поставки товара (т.8, л.д.165-166).

Кроме того, учитывая необходимость перевозки товара от спорных контрагентов в адрес покупателя, сторонами не заполнены графы, касающиеся количества мест перевозимого товара, массы груза, также ни на одной из представленных товарных накладных не отражена дата приемки и передачи груза, помимо прочего, отсутствуют документы принятия товара к бухгалтерскому учету у ООО «Стигл», также из товарных накладных следует, что цена подсолнечника изменялась от поставки к поставке, однако порядок определения цены условиями договора от 13.12.2011 № 13/12 поставки семян подсолнечника между ООО «Стигл» и ООО «Статус» согласован не был.

Указанные расхождения свидетельствует о формальном документообороте между ООО «Стигл» и ООО «Март» и ООО «Статус» в целях создания видимости поставки товара, фактически хозяйственные операции по поставке отсутствовали, денежные средства перечислены ООО «Стигл» в пользу ООО «Март» и ООО «Статус» вне связи с поставкой товара. 

Суд апелляционной инстанции рассматривая довод апеллянтов о проявлении ООО «Стигл» должной степени осмотрительности при выборе ООО «Статус» и ООО «Март», отклоняет его в силу следующего.

Так, оценка проявления налогоплательщиком должной степени осмотрительности не сводится к выявлению изъянов в эффективности и рациональности его хозяйственных решений. В тех случаях, когда приводятся доводы налогового органа о том, что налогоплательщик знал или должен был знать об уклонении его поставщика, поставщиков предыдущих звеньев от уплаты НДС, при оценке таких доводов суд должен исходить из стандарта осмотрительного поведения в гражданском (хозяйственном) обороте, ожидаемого от его разумного участника в сравнимых обстоятельствах (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.05.2010 № 15658/09, от 20.04.2010 № 18162/09, от 12.02.2008 № 12210/07). Проявление надлежащей осмотрительности предполагает, что при выборе контрагента субъекты предпринимательской деятельности, как правило, оценивают не только условия сделки и их коммерческую привлекательность, но и деловую репутацию, платежеспособность контрагента, риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта; а при совершении значимых сделок, например, по поводу дорогостоящих объектов недвижимости, изучают историю взаимоотношений предшествующих собственников и принимают тому подобные меры.

Соответственно, критерии проявления должной осмотрительности не могут быть одинаковыми для случаев ординарного пополнения материально-производственных запасов и в ситуациях, когда налогоплательщиком приобретается дорогостоящий актив, либо привлекается подрядчик для выполнения существенного объема работ.

Следовательно, опровергая проявление должной осмотрительности, налоговый орган вправе приводить аргументы о том, что налогоплательщик исходил лишь из коммерческой привлекательности сделки и не придавал значения добропорядочности контрагентов, а также доказывать, что налогоплательщик должен был знать о допускаемых контрагентами нарушениях.

В свою очередь налогоплательщик может дать объяснение тому, какие соответствующие деловому обороту критерии учитывались им при выборе контрагента, доказывать свою осведомленность о том, каким образом (за счет каких ресурсов, с привлечением каких соисполнителей и т.п.) должен был исполняться договор.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что рассмотрение вопроса о проявлении налогоплательщиком должной степени осмотрительности при выборе контрагента касается случаев, когда обязательство по сделке было исполнено, однако, в ходе проведения налоговой проверки было установлено, что заявленный контрагент являлся недобросовестным и не мог предоставить исполнение, при этом налогоплательщик не знал либо самонадеянно полагался, что именно привлеченный им контрагент исполняет принятое обязательство.

В настоящем случае из материалов дела следует, что ООО «Стигл» знало об отсутствии исполнения сделок ООО «Статус» и ООО «Март», первичные документы были оформлены формально с указанием лишь реквизитов указанных контрагентов.

В частности, об этом свидетельствует пренебрежительное оформление правоотношений, в частности, в договоре от 13.12.2011 № 13/12 не определено количество передаваемого товара, базисная цена, последующее же заключение дополнительного соглашения к указанному договору фактически представляет собой новый договор с другими условиями, к моменту подписания которого большая часть платежей ООО «Стигл» в пользу ООО «Статус» была осуществлена.

ФИО2 не смог пояснить источник получения информации о контрагентах, равно как и указал на отсутствие знакомства с руководителями контрагентов, в противоречие с периодом осуществления своего руководства деятельностью должника, указал на подписание договоров от имени ООО «Стигл» иными лицами.

Аналогично и ФИО12 не смог пояснить источники получения информации о контрагентах, дал показания, противоречащие фактическим обстоятельствам дела.

Также и лицу, которое непосредственно занималось оформлением бухгалтерской документации (ФИО20 главной бухгалтер), названные контрагенты с учетом значительных сумм оплаты в их пользу, ей знакомы не были, а по обстоятельствам оформления документов с названными лицами пояснений дать не смогла.

О формальном отражении заявленных хозяйственных операций в бухгалтерском и налоговом учете, как указывалось выше, свидетельствует оформление бухгалтерской документации, явно не отвечающее разумным действиям реальных хозяйствующих субъектов и добросовестного покупателя, главной целью которого является удовлетворение потребности в реальном приобретении товаров.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не находит оснований для постановки вывода о том, что ООО «Стигл» проявляло должную степень осмотрительности при выборе ООО «Март» и ООО «Статус».

Доводы апеллянтов о необходимости приобретения подсолнечника у ООО «Март» и ООО «Статус» для последующей его перепродажи также не принимаются судебной коллегией.

Так, из анализа представленных в суд апелляционной инстанции документов следует, что в 2012 году ООО «Стигл» приобретено всего подсолнечника 5 518 417 кг, из которых у ООО «Статус» - 3 762 521 кг, в свою очередь реализация подсолнечника произведена в объеме 6 181 018 кг.

Между тем, из согласующихся между собой показаний ФИО2, ФИО12, ФИО3 следует, что ООО «Стигл» в 2011-2013 гг. собственными силами выращивал подсолнечник в Оренбургской области и реализовывал его в г. Армавир и г. Сальск Ростовской области.

Из указанного не следует, что реализация ООО «Стигл» подсолнечника в 2012 г. в указанном  объеме не была обеспечена, в том числе, и непосредственно выращенным ООО «Стигл» объемами подсолнечника.

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или экономической деятельности.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что уполномоченным органом с учетом представленных конкурсным управляющим документов установлено, что в 1 квартале 2012 года ООО «Стигл» отразило в книге покупок сумму НДС по контрагенту ООО «Статус» на 181 817 рублей больше, чем установлено по результатам выездной налоговой проверки, а во 2 квартале 2012 года ООО «Стигл» заявило сумму НДС по контрагенту ООО «Статус» меньше на 209 273 руб., чем установлено по результатам выездной налоговой проверки, в связи с чем излишне начислен НДС в сумме 27 455 руб. и пени – 2 593 руб. (т.8, л.д.115), по этому же основанию излишне начислены пени по НДС на сумму 3 103 630 рублей за период с 02.07.2015 до 14.10.2015 в сумме 2 638,39 рублей, а также штраф по пункту 1 статьи 122 НК РФ за неуплату НДС в размере 20 927 руб. (161 818 – 140 891), в этой части требование уполномоченного органа является необоснованным.

При таких обстоятельствах, требование уполномоченного органа, основанное на  решении налогового органа по выездной налоговой проверке от 02.07.2015 № 11-29/810 по взаимоотношениям ООО «Стигл» с ООО «Статус» и ООО «Март», признается обоснованным в части:

- налога на прибыль за 2011 г., 2012 г. в сумме – 5 944 211 рублей, пени – 1 768 815 рублей, штраф по пункту 1 статьи 122 НК РФ – 482 710 рублей, 

- НДС за 2 квартал 2011 г., 1, 2, 3 кварталы 2012 г. в сумме - 3 103 630 руб., пени – 945 939 рублей, штраф по пункту 1 статьи 122 НК РФ – 140 891 рубль.

Объектом обложения налогом на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) признается доход, полученный налогоплательщиками - физическими лицами, являющимися налоговыми резидентами Российской Федерации, от источников в Российской Федерации и (или) от источников за пределами Российской Федерации (пункт 1 статьи 209 НК РФ).

В соответствии со статьей 210 НК РФ, при определении налоговой базы по налогу на доходы физических лиц учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах, или, право на распоряжение которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды. Налоговая база определяется как денежное выражение таких доходов, подлежащих налогообложению, уменьшенных на сумму налоговых вычетов, предусмотренных статьями 218 - 221 НК РФ, с учетом особенностей, установленных главой 23 НК РФ.

Моментом определения налоговой базы, в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 223 НК РФ, является дата фактического получения дохода.

В соответствии со статьей 24 НК РФ, налоговыми агентами признаются лица, на которых в соответствии с НК РФ возложены обязанности по исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению налогов в бюджетную систему Российской Федерации (пункт 1). Налоговые агенты обязаны в том числе правильно и своевременно исчислять, удерживать из денежных средств, выплачиваемых налогоплательщикам, и перечислять налоги в бюджетную систему Российской Федерации на соответствующие счета Федерального казначейства, представлять в налоговый орган по месту своего учета документы, необходимые для осуществления контроля за правильностью исчисления, удержания и перечисления налогов (подпункты 1 и 4 пункта 3). Налоговые агенты перечисляют удержанные налоги в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом для уплаты налога налогоплательщиком (пункт 4). За неисполнение или ненадлежащее исполнение возложенных на него обязанностей налоговый агент несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (пункт 5).

В силу статьи 226 НК РФ российские организации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, указанные в п. 2 названной статьи, обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 224 НК РФ.

Согласно пункту 4 статьи 226 НК РФ налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате.

Удержание у налогоплательщика начисленной суммы налога производится налоговым агентом за счет любых денежных средств, выплачиваемых налоговым агентом налогоплательщику, при фактической выплате указанных денежных средств налогоплательщику либо по его поручению третьим лицам.

В соответствии с пунктом 6 статьи 226 НК РФ налоговые агенты обязаны перечислять суммы исчисленного и удержанного налога не позднее дня фактического получения в банке наличных денежных средств на выплату дохода, а также дня перечисления дохода со счетов налоговых агентов в банке на счета налогоплательщика либо по его поручению на счета третьих лиц в банках.

В иных случаях налоговые агенты перечисляют суммы исчисленного и удержанного налога не позднее дня, следующего за днем фактического получения налогоплательщиком дохода, - для доходов, выплачиваемых в денежной форме, а также дня, следующего за днем фактического удержания исчисленной суммы налога, - для доходов, полученных налогоплательщиком в натуральной форме либо в виде материальной выгоды.

Налоговым органом установлено, что в период с 01.01.2011 по 31.12.2013 ООО «Стигл» производило начисление и выплату заработной платы, исчисление и удержание НДФЛ производилось ежемесячно, однако, своевременно перечисление НДФЛ в бюджет не производило.

Установлено, что в период с января 2011 года по ноябрь 2013 года обществом несвоевременно перечислен НДФЛ в бюджет, в связи с чем задолженность по НДФЛ на 31.12.2013 составила 148 101 рубль, начислены пени 34 667 рублей.

Также на основании статьи 123 НК РФ за неперечисление НДФЛ в бюджет в полном объеме ООО «Стигл», как налоговый агент, привлечено к ответственности в виде штрафа в размере 31 230 руб. (156 150 руб. (сумма несвоевременно перечисленного налога) * 20%), который уменьшен налоговым органом в 2 раза до 15 615 руб.). 

При рассмотрении обоснованности требования уполномоченного органа установлено, что ООО «Стигл» платежным поручением от 29.01.2014 № 14 произведено частично погашение задолженности по НДФЛ в сумме 138 636 рублей, в связи с чем уполномоченным органом сделан перерасчет пени (т.8, л.д.115).

Следовательно, требование уполномоченного органа является обоснованным в части задолженности по НДФЛ в сумме 9 465 руб. (148 101 – 138 636), пени - 14 962 руб., штраф по статье 123 НК РФ в размере 15 615 рублей.

В части обоснованности требования уполномоченного органа о включении в реестр требований кредиторов должника штрафа по пункту 1 статьи 126 НК РФ за непредставление документов в виде штрафа в размере 7 900 рублей, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 126 НК РФ, непредставление в установленный срок налогоплательщиком (плательщиком сбора, плательщиком страховых взносов, налоговым агентом) в налоговые органы документов и (или) иных сведений, предусмотренных НК РФ и иными актами законодательства о налогах и сборах, если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 119, 129.4, 129.6, 129.9 - 129.11 НК РФ, а также пунктами 1.1 и 1.2 статьи, влечет взыскание штрафа в размере 200 рублей за каждый непредставленный документ.

При применении данной нормы следует исходить из того, что она устанавливает ответственность за непредставление налоговому органу документов, необходимых для осуществления налогового контроля, обязанность по предоставлению которых предусмотрена налоговым законодательством.

Исходя из положений статьи 93 НК РФ, представление документов является обязанностью налогоплательщика и указанная норма права не содержит положений о том, что налогоплательщик освобождается от обязанности предоставления документов.

По требованию от 29.12.2014 № 11-29/17656 о представлении документов,  полученного 27.01.2015 лично директором ООО «Стигл», документы не были представлены.

При этом инспекция уведомила письмом от 29.01.2015 № 11-29/00884 ООО «Стигл» о необходимости восстановить документы для проведения выездной налоговой проверки и предоставить их по мере восстановления (получено 30.01.2015 лично директором ООО «Стигл» ФИО13).

Однако, документы, в отношении которых ООО «Стигл» утверждало об их утрате в результате пожара, после уведомления о необходимости их восстановления также не представлены.

Общество не воспользовалось порядком, установленным пунктом 3 статьи 93 НК РФ, не направило в налоговый орган уведомление о невозможности представления запрошенных документов в установленный законом срок, не ссылалось на какие-либо объективные обстоятельства, препятствующие исполнению требования налогового органа, восстановлению документов.

Судебная коллегия отмечает, что налоговым органом запрашивались документы, необходимые для проведения проверки, в частности: оборотно-сальдовые ведомости за соответствующие периоды, книги покупок и книги продаж, кассовые книги и др., всего должником не представлено 79 документов, в связи с чем штраф определен в следующем порядке: 79*200руб./2 (наличие 1 смягчающего обстоятельства) = 7 900 рублей. 

С учетом отсутствия доказательств исполнения требования налогового органа, а также отсутствием доказательств наличия объективных причин, не позволивших ООО «Стигл» представить истребуемые налоговым органом документы, следует признать обоснованным требование уполномоченного органа о включении штрафа  по пункту 1 статьи 126 НК РФ в размере 7 900 рублей в реестр требований кредиторов должника.

С учетом изложенного, требование уполномоченного органа, основанное на  решении налогового органа по выездной налоговой проверке от 02.07.2015 № 11-29/810, признается судом апелляционной инстанции обоснованным в части:

- налога на прибыль за 2011 г., 2012 г. в сумме – 5 944 211 рублей, пени – 1 768 815 рублей, штраф по пункту 1 статьи 122 НК РФ – 482 710 рублей, 

- НДС за 2 квартал 2011 г., 1, 2, 3 кварталы 2012 г. в сумме - 3 103 630 руб., пени – 945 939 рублей, штраф по пункту 1 статьи 122 НК РФ – 140 891 рубль,

- НДФЛ– 9 465 руб., пени – 14 962 руб., штраф по статье 123 НК РФ – 15 615 рублей,

- штраф по пункту 1 статьи 126 НК РФ - 7 900 рублей.

02.02.2015 руководителем ООО «Стигл» ФИО13 представлена налоговая декларация по транспортному налогу за 2014 год с суммой к уплате 23 496 руб. (т.1, л.д. 94-95), налог не уплачен.

Налоговым органом проведена камеральная налоговая проверки налоговой декларации по транспортному налогу за 2014 г., в ходе которой установлено, что налогоплательщик в декларации при исчислении суммы налога неверно указал коэффициент использования в отношении легковых автомобилей: указан 0,5833, в то время как требовалось указать 0,75, что повлекло неправильное исчисление транспортного налога на сумму 2 782 рубля.

Таким образом, общая сумма транспортного налога за 2014 года, подлежащая уплате ООО «Стигл», составила 26 278 руб., начислена пеня в размере 2 717,66 рублей, в этой части требование уполномоченного органа является обоснованным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 373 НК РФ налогоплательщиками налога на имущество организаций признаются организации, имеющие имущество, признаваемое объектом налогообложения в соответствии со статьей 374 НК РФ.

В силу пункта 1 статьи 374 НК РФ объектами налогообложения для российских организаций признается движимое и недвижимое имущество (в том числе имущество, переданное во временное владение, в пользование, распоряжение, доверительное управление, внесенное в совместную деятельность или полученное по концессионному соглашению), учитываемое на балансе в качестве объектов основных средств в порядке, установленном для ведения бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено статьями 378, 378.1 и 378.2 НК РФ.

30.10.2014 руководителем ООО «Стигл» ФИО13 представлен налоговый расчет по авансовому платежу по налогу на имущество организаций за 3 квартал 2014 года, в соответствии с которым сумма налога составляет 40 215 руб. (т.1, л.д. 102-103).

31.03.2015 руководителем ООО «Стигл» ФИО13 представлен налоговая декларация по налогу на имущество организаций за 2014 год, в соответствии с которым сумма налога составляет 47 935 руб. (т.1, л.д. 104-106).

30.04.2015 руководителем ООО «Стигл» ФИО13 представлен налоговый расчет по авансовому платежу по налогу на имущество организаций за 1 квартал 2015 года, в соответствии с которым сумма налога составляет 19 929 руб. (т.1, л.д. 107-108).

Доказательства уплаты налога на имущество не представлены, что свидетельствует об обоснованности требования уполномоченного органа по налогу на имущество в сумме 108 078,64 рублей, а пени -  7 384,97 рубля.

20.10.2014 руководителем ООО «Стигл» ФИО13 представлена налоговая декларация по НДС за 3 квартал 2014 года, согласно которой сумма НДС к уплате - 19 994 руб. (т.1, л.д. 99-101), налог не уплачен в сумме 12 480,29 рублей. 

26.01.2015 руководителем ООО «Стигл» ФИО13 представлена налоговая декларация по НДС за 4 квартал 2014 года, согласно которой сумма НДС к уплате -  12 249 руб. (т.1, л.д. 96-98). 

НДС в сумме 24 729 рублей должником не уплачен, начислены пени.

Таким образом, задолженность по НДС по решению от 02.07.2015 № 11-29/810 признана обоснованной в сумме 3 103 630 рублей, по налоговым декларациям по НДС за 3, 4 кварталы 2014 г. в сумме 24 729,29 рублей, всего - 3 128 359,29 рублей, пени – 1 034 701,79 рублей. 

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания недоимки безнадежной ко взысканию, как на то указывает ФИО3

Признание безнадежной к взысканию и списание задолженности по уплате налогов, сборов, пеней и штрафов (налоговой задолженности) регулируются статьей 59 НК РФ, пунктом 1 которой установлено, что безнадежными к взысканию признаются недоимка, задолженность по пеням и штрафам, числящиеся за отдельными налогоплательщиками, плательщиками сборов, плательщиками страховых взносов и налоговыми агентами, уплата и (или) взыскание которых оказались невозможными в случаях, в том числе:

- вынесения судебным приставом-исполнителем постановления об окончании исполнительного производства при возврате взыскателю исполнительного документа по основаниям, предусмотренным пунктами 3 и 4 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», если с даты образования недоимки и (или) задолженности по пеням и штрафам, размер которых не превышает размера требований к должнику, установленного законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве) для возбуждения производства по делу о банкротстве, прошло более пяти лет;

- принятия судом акта, в соответствии с которым налоговый орган утрачивает возможность взыскания недоимки, задолженности по пеням и штрафам в связи с истечением установленного срока их взыскания, в том числе вынесения им определения об отказе в восстановлении пропущенного срока подачи заявления в суд о взыскании недоимки, задолженности по пеням и штрафам.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» по смыслу положений статьи 44 Налогового кодекса Российской Федерации утрата налоговым органом возможности принудительного взыскания сумм налогов, пеней, штрафа, то есть непринятие им в установленные сроки надлежащих мер ко взысканию, сама по себе не является основанием для прекращения обязанности налогоплательщика по их уплате и, следовательно, для исключения соответствующих записей из его лицевого счета.

Согласно взаимосвязанному толкованию норм подпункта 5 пункта 3 статьи 44 и подпункта 4 пункта 1 статьи 59 Налогового кодекса Российской Федерации исключение соответствующих записей из лицевого счета налогоплательщика возможно только на основании судебного акта, в соответствии с которым налоговый орган утрачивает возможность взыскания недоимки, пеней, штрафов в связи с истечением установленного срока их взыскания, в том числе в случае отказа в восстановлении пропущенного срока подачи в суд заявления о взыскании этих сумм.

Вывод об утрате налоговым органом возможности взыскания налогов, пеней, штрафов в связи с истечением установленного срока их взыскания может содержаться в судебном акте по любому налоговому делу, в том числе и в мотивировочной части акта. Соответствующие записи должны быть исключены налоговым органом из лицевого счета налогоплательщика немедленно после вступления такого судебного акта в силу.

Между тем, из материалов настоящего дела следует, что налоговым органом последовательно и в установленные сроки выставлены требования (статья 70 НК РФ), приняты решения на основании статей 46, 47 НК РФ (т.1, л.д. 7-8), таким образом, к моменту предъявления требования уполномоченным органом о включении в реестр требований кредиторов должника, возможность взыскания задолженности по налогам (пеням, штрафам) в принудительном порядке налоговым органом утрачена не была.

Доводы апеллянтов со ссылками на отсутствие претензий у налогового органа к спорным контрагентам за проверенные налоговые периоды подлежат отклонению, поскольку камеральная и выездная проверки являются самостоятельными формами налогового контроля, имеющие собственные цели и различный инструментарий проведения мероприятий налогового контроля.

При этом невыявление налоговым органом нарушений в рамках камеральной налоговой проверки не исключает возможности установления этих обстоятельств в рамках выездной налоговой проверки, являющейся более углубленной формой контроля, ориентированной на выявление нарушений, установление которых в ходе камеральной проверки затруднительно.

Кроме того, законодательство о налогах и сборах не содержит запрета на проведение выездной налоговой проверки в отношении налоговых периодов, ранее охваченных камеральной налоговой проверкой, равно как и запрета на выявление в ходе выездной проверки налоговых правонарушений, не установленных в ходе камеральной проверки, поскольку полномочия налоговых органов в рамках камеральных и выездных налоговых проверок существенно отличаются.

С учетом установленного, требование уполномоченного органа признается судом апелляционной инстанции частично обоснованным, в реестр требований кредиторов должника подлежит включению в размере 12 861 853,80 руб., в том числе основной долг – 9 216 391,93 руб.; пени – 2 998 345,87  руб., штраф – 647 116 рублей, при этом требования уполномоченного органа по НДФЛ в размере 9 465 рублей подлежит включению в реестр требований кредиторов должника второй очереди.

Судебная коллегия учитывает, что в силу пункта 3 статьи 137 Закона № 127-ФЗ требование уполномоченного органа в размере 12 852 388,80 руб., в том числе,  основной долг – 9 206 926,93 руб.; пени – 2 998 345,87  руб., штраф – 647 116 рублей подлежит включению в реестр требований кредиторов должника третьей очереди, при этом задолженность по пени и штрафам подлежит учету конкурсным управляющим в реестре отдельно в составе требований кредиторов третьей очереди и подлежит удовлетворению после погашения этих требований в отношении основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

При таких обстоятельствах, определение суда первой инстанции подлежит изменению на основании пункта 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации - неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 – удовлетворению в части.

В соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины по рассмотренным апелляционным жалобам не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 12.01.2016 по делу № А47-8194/2015 изменить, изложив резолютивную часть определения в следующей редакции:

«Требование Федеральной налоговой службы признать обоснованным в размере 12 861 853,80 руб., в том числе основной долг – 9 216 391,93 руб.; пени – 2 998 345,87  руб., штраф – 647 116 рублей. 

Включить во вторую очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Стигл» (г. Бузулук Оренбургской области; ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) требование Федеральной налоговой службы по налогу на доходы физических лиц в размере 9 465 рублей. 

Включить в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Стигл» (г. Бузулук Оренбургской области; ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) требование Федеральной налоговой службы в размере 12 852 388,80 руб., в том числе основной долг – 9 206 926,93 руб.; пени – 2 998 345,87  руб., штраф – 647 116 рублей.». 

Определение может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                   Е.В. Бояршинова

 

Судьи                                                                         А.А. Арямов

 

                                                                                   П.Н. Киреев