АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А14-16573/2018

г.Калуга

24 ноября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19.11.2020

                  Постановление изготовлено в полном объеме  24.11.2020

Арбитражный суд Центрального округа  в составе:

Председательствующего

Андреева А.В.

Судей

Ахромкиной Т.Ф.

ФИО1

При участии в заседании:

от заявителя жалобы:

от ФИО2:

от иных лиц, участвующих в деле:

ФИО3 - представитель по дов. от 09.11.2020;

явился лично;

не явились, извещены надлежаще.

рассмотрев в открытом судебном заседании при содействии Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда кассационную жалобу ИП ФИО4 на определение Арбитражного суда Воронежской области от 25.06.2020 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2020 по делу № А14-16573/2018,

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «НерудГарант» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) индивидуальный предприниматель ФИО4 (ОГРНИП 318366800001576, ИНН 

<

***>) обратился в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением, в котором просил признать обоснованной и подлежащей включению в реестр требований кредиторов должника задолженность в сумме 320 000 руб. 

Определением Арбитражного  суда Воронежской области  от 25.06.2020 (судья А.А.Гумуржи) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2020 (судьи: Г.В.Владимирова, Т.Б.Потапова, А.А.Пороник) определение суда первой инстанции от 25.06.2020 оставлено без изменения.

Не соглашаясь с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ИП ФИО4 обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты, в связи с несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением норм материального права и нарушением норм процессуального права.

В обоснование кассационной жалобы заявитель выражает несогласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций о том, что договор на передачу полномочий единоличного исполнительного органа был заключен лишь для вида без намерений создать реальные правовые последствия. По мнению заявителя, оказанные управляющим ФИО4 услуги по обеспечению проведения выездной налоговой проверки и сопровождению исполнительного производства в отношении ООО «НерудГарант», суды неправомерно сочли не относящимися к деятельности по управлению должником.

В судебном заседании представитель ИП ФИО4 поддержал доводы кассационной жалобы по изложенным в ней мотивам.

Конкурсный кредитор должника ФИО2 возражал на доводы кассационной жалобы, ссылаясь на законность и обоснованность судебных актов.

Представители иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещённых о месте и времени судебного разбирательства, не явились. Суд кассационной инстанции считает возможным рассмотреть дело в порядке ст. 284 АПК РФ, в их отсутствие.

Проверив в порядке ст. 286 АПК РФ правильность применения судом норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, заслушав представителя ИП ФИО4 и ФИО2, судебная коллегия не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Воронежской области от 25.06.2020 и постановления Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2020.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 30.03.2018 между ИП ФИО4 (управляющим) и ООО «НерудГарант» (общество) заключен  договор (с учетом дополнительного соглашения от той же даты) по условиям которого, Общество с целью обеспечения возможности проведения выездной налоговой проверки ООО «НерудГарант», назначенной Решением №11-15/32 начальника МИФНС России №1 по Воронежской области от 23.10.2017 передает осуществление полномочий единоличного исполнительного органа Управляющему и обязуется оплачивать его услуги.  

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 12.10.2018 в отношении ООО «НерудГарант» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5

Решением арбитражного суда от 05.08.2019 ООО «НерудГарант» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО6  

Ссылаясь на то, что ООО «НерудГарант» не исполнило обязательства по оплате услуг, оказанных ему в рамках договора от 30.03.2018, ИП ФИО4 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь статьями 170, 779 ГК РФ, статьями 40, 42 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО), пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного требования.

По мнению суда кассационной инстанции, указанный вывод судов соответствует положениям законодательства и материалам дела.

Так, согласно положениям статьи 32 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено данным пунктом.

Установление размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в порядке статей 71 и 100 Закона о банкротстве.

В пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

Заявленное в настоящем случае требование обосновано ИП ФИО4 ссылкой на ненадлежащее исполнение должником условий договора на передачу полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему. При этом заявителем, помимо названного договора, представлены акты приемки-сдачи оказанных услуг от 10.05.2018, от 01.06.2018, от 02.07.2018, от 01.08.2018 и от 03.09.2018 согласно которым ИП ФИО4 оказаны  услуги:  

- по обеспечению проведения выездной налоговой проверки должника, назначенной решением №11-15/32 начальника МИФНС России №1 по Воронежской области ФИО7 от 23.10.2017 (взаимодействие с МИФНС №1 по Воронежской области, УФНС по Воронежской области, прокуратурой);  

- по сопровождению исполнительного производства № 35375/17/36058-ИП по  взысканию задолженности в сумме 38 349 64 руб. 06 коп. (взаимодействие с судебным приставом-исполнителем ФИО8, взыскателем);  

- по управлению обществом в соответствии с Уставом и договором.

Согласно пункту 1 статьи 42 Закона об ООО, общество вправе передать по договору осуществление полномочий своего единоличного исполнительного органа управляющему.

Принятие решений о передаче полномочий управляющей организации, об утверждении управляющего и условий договора с ним относится к компетенции общего собрания участников либо совета директоров (наблюдательного совета) (подпункт 2 пункта 2.1 статьи 32, подпункт 4 пункта 2 статьи 33 Закона об ООО).

Согласно пункту 3 статьи 42 Закона об ООО договор с управляющим подписывается от имени общества лицом, председательствовавшим на общем собрании участников общества, утвердившем условия договора с управляющим, или участником общества, уполномоченным решением общего собрания участников общества, либо, если решение этих вопросов отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества, председателем совета директоров (наблюдательного совета) общества или лицом, уполномоченным решением совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Соглашение о передаче полномочий управляющей организации регулируется положениями главы 39 ГК РФ «Возмездное оказание услуг» в части, не противоречащей законодательству о юридических лицах.

В статье 779 ГК РФ предусмотрено, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно статье 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. При этом каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Однако, как установлено судами, материалы дела не содержат ни одного документа, подтверждающего реальность осуществления заявителем деятельности по управлению должником.  

В частности, определением от 19.12.2019 суд  первой  инстанции предлагал заявителю представить первичные документы, подтверждающие исполнение обязанности единоличного исполнительного органа должника.  

Во исполнение указанного определения заявителем в материалы дела  представлены решение от 23.10.2017 № 11-15/32 о проведении выездной налоговой проверки, решение от 09.08.2018 № 052 о продлении срока выездной налоговой проверки, договоры возмездного оказания услуг с ИП ФИО9 на досудебное обжалование акта налогового органа ненормативного характера, уведомления о вызове в налоговый орган налогоплательщика от 28.09.2018 № 11-15/15, справка о проведении выездной налоговой проверки от 15.10.2018 № 11-15/18, акт выездной налоговой проверки от 14.12.2018 №11-15/34, отчет управляющего по результатам работы за период апрель 2018 - август 2019 года, постановление о прекращении уголовного дела от 01.11.2019.   

Однако суд критически оценил указанные документы и указал, что фактически какие-либо доказательства, подтверждающие осуществление хозяйственной деятельности должника, сдачу налоговой либо статистической отчетности, осуществление руководства штатом должника либо иных действий, в материалы дела не представлены. При этом с даты заключения договора от 30.03.2018 до даты заключения договоров об оказании услуг с ИП ФИО9 отсутствуют доказательства, подтверждающие действия заявителя по взаимодействию с уполномоченным органом.

С учетом изложенного, проанализировав представленные в дело доказательства, суды не усмотрели экономической целесообразности заключения договора на управление обществом исключительно в целях последующего заключения договора с третьим лицом для досудебного обжалования акта ненормативного характера. 

Кроме того, в части исполнения услуг по взаимодействию с судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства №35375/17/36058-ИП материалы дела содержат протокол от 10.03.2018 №58 об административном правонарушении, согласно которому требования судебного пристава о предоставлении документов не исполнены, требование судебного пристава-исполнителя о предоставлении в срок до 03.07.2018 документов, а также постановление от 27.09.2018 о приводе заявителя из-за уклонения от явки к судебному приставу-исполнителю.  

Указанные доказательства, как обоснованно указали суды, опровергают доводы заявителя об оказании услуг в части взаимодействия с судебным приставом-исполнителем в рамках названного исполнительного производства.

Помимо этого, судами было принято во внимание то обстоятельство, что на дату заключения договора от 30.03.2018 у должника имелось значительное количество неисполненных обязательств перед кредиторами, в связи с чем, заключение договора от 30.03.2018 с оплатой услуг в размере 90 000 руб. в месяц для взаимодействия с налоговым органом и судебным приставом-исполнителем  по одному исполнительному производству, лишено экономической целесообразности.  

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, в материалах дела не  имеется.  

Судами также установлено, что согласно пункту 4.1.3 договора от 30.03.18 за успешное выполнение функций по взысканию дебиторской задолженности общества вознаграждение управляющего составляет 55 процентов от суммы, поступившей на счет должника, что прямо противоречит основной цели общества - получении прибыли с учетом неплатежеспособности общества в указанный период.  

Кроме того заявитель, исполняющий обязанности единоличного исполнительного органа должника,  не  мог  не  знать  о  наличии  задолженности  по  оплате  его услуг,  однако из приложенных к заявлению сведений о наличии кредиторской  задолженности  задолженность перед заявителем не усматривается.  

Акт инвентаризации расчетов с покупателями от 05.11.2019 №1, составленный конкурсным управляющим должника, также  не  содержит сведений о наличии задолженности перед заявителем, в том время как в силу статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

Таким образом, оценив по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о том, что совокупность имеющихся в деле доказательств свидетельствует о том, что договор от 30.03.2018 заключен без намерения создать ему соответствующие правовые последствия; доказательств,  свидетельствующих об эффективном менеджменте в материалы дела не представлено; положительный экономический эффект от привлечения управляющего материалами дела не подтвержден, что также безусловно свидетельствует о мнимости спорного договора применительно к положениям статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, суды правомерно отказали в удовлетворении заявленного требования.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием  уполномоченных  органов  в делах о банкротстве и применяемых в этих делах  процедурах  банкротства, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016, и определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  РФ  от  05.02.2017 № 308-ЭС17-14948, для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.  Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и  его учредителей (участников).  

С учетом изложенного, учитывая характер спорного договора, суды обоснованно сочли, что он мог быть заключен для вида формального его исполнения (пункт 86 постановления Пленума ВС РФ №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума ВАС РФ от 18.10.2012 №7204/12 по делу №А70-5326/2011, определении ВС РФ от  25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций и, по существу, направлены на переоценку исследованных судами доказательств и установленных обстоятельств, что не относится к полномочиям суда кассационной инстанции (статья 286 АПК РФ).

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. Оснований для отмены судебных актов первой и апелляционной инстанций по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч.4 ст.288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь п.1 ч.1 ст.287, ст. ст. 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Воронежской области от 25.06.2020 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2020 по делу № А14-16573/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке, установленном ст. 291.1 АПК РФ.

Председательствующий                                                             А.В.Андреев

Судьи                                                                                                         Т.Ф.Ахромкина

                                              ФИО1