ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-20117/2022

22 октября 2025 года

г. Санкт-Петербург

/тр.5 Резолютивная часть постановления объявлена 09 октября 2025 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 22 октября 2025 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Серебровой А.Ю. судей Слоневской А.Ю., Сотова И.В. 

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Дмитриевой Т.А. при участии:  

от финансового управляющего ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 20.03.2025),  

от ФИО3 – представитель ФИО4 (по доверенности от 27.08.2025), от ФИО5 – представитель ФИО6 (по доверенности от 21.11.2024),  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-19132/2025) ФИО3  

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.06.2025 по делу № А56-20117/2022/тр.5 (судья Катарыгина В.И.), принятое по заявлению ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7, ФИО8  

об отказе в удовлетворении заявленных требований,  

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд, суд первой инстанции) от 09.03.2022 принято к производству заявление акционерного общества Коммерческий банк «Москоммерцбанк» (далее - Банк) о признании несостоятельной (банкротом) ФИО7, (далее - должник), возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).  

Определением арбитражного суда от 13.07.2022 дело № А56-20117/2022 о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 и дело № А56-20119/2022 по заявлению Банка о признании несостоятельным (банкротом) ФИО8 (далее - должник) объединены в одно производство, объединенному делу присвоен № А56-20117/2022.  

Определением арбитражного суда от 05.03.2024 (резолютивная часть определения объявлена 28.02.2024) в отношении ФИО7 и ФИО8 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим суд утвердил ФИО1  

В арбитражный суд 02.05.2024 (зарегистрировано 03.05.2024) поступило заявление ФИО3 о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в размере 140 858 685,03 руб., из которых: 90 162 000 руб. основного долга, 50 696 685,03 руб. процентов за пользованием денежными средствами, как общего обязательства супругов.  

Определением арбитражного суда от 12.06.2025 в удовлетворении заявления отказано.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 12.06.2025. ФИО3 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.  

В своей апелляционной жалобе ее податель указывает, что не является аффилированным и(или) заинтересованным лицом по отношению к должникам, ссылается на реальное исполнение договоров займа, которые нотариально удостоверены, отмечает, что на него не может быть возложена обязанность подтверждать факт расходования должниками заемных денежных средств.  

От финансового управляющего ФИО1 в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд представлена правовая позиция по доводам апелляционной жалобы.  

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал апелляционную жалобу своего доверителя.  

Представители финансового управляющего ФИО1 и конкурсного кредитора ФИО5 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.  

Проверив в порядке статей 266 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.  

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона о банкротстве, часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.  

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору.  

Под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), бюджетным законодательством Российской Федерации основанию (абзац четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).  

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71, 100 и 213.8 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.  

В ходе процедуры реструктуризации долгов гражданина требования конкурсных кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд в электронном виде в порядке, установленном процессуальным законодательством, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.  

Как следует из пункта 10 статьи 16, пункта 3.1. статьи 71 Закона о банкротстве возражения относительно требований кредиторов (о составе, о размере и об очередности удовлетворения таких требований) могут быть заявлены лицами, участвующими в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве должника, и подлежат рассмотрению в порядке, установленном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве. Указанные лица вправе заявлять о пропуске срока исковой давности по предъявленным к должнику требованиям кредиторов.  

В абзаце первом пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 40) разъяснено, что при применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств (абзац второй пункта 27 Постановления Пленума № 40).  

При рассмотрении обособленного спора суд с учетом поступивших возражений проверяет требование кредитора на предмет мнимости или предоставления компенсационного финансирования. При осуществлении такой проверки суды вправе использовать предоставленные уполномоченным и другими  

органами данные информационных и аналитических ресурсов, а также сформированные на их основе структурированные выписки (абзац третий пункта 27 Постановления Пленума № 40).  

Из материалов дела следует, что ФИО8 распиской от 01.08.2016 подтверждает получение от ФИО3 займа в размере 80 000,00 евро в рублях по курсу Центрального Банка Российской Федерации (далее - ЦБ РФ) на день получения средств со сроком возврата займа до 01.01.2019 с условием о начислении на сумму займа процентов в размере 24% годовых с ежемесячной выплатой процентов, в случае нарушения положения о ежемесячной выплате процентов, сумма начисленных процентов включается в тело долга с начислением процентов на такую сумму.  

По договору займа от 23.05.2018, заключенному в нотариальной форме на бланке № 78 АБ 4921854 (далее - Договор займа от 23.05.2018), ФИО3 предоставил ФИО8 заем в размере 18 966 500,32 руб., эквивалентный 309 606,60 долларам США по курсу ЦБ РФ на день представления займа со сроком возврата займа до 23.11.2018 и начислением на сумму займа процентов в размере 24% годовых с ежемесячной выплатой процентов, в случае нарушения положения о ежемесячной выплате процентов, на сумму долга и просроченных начисленных процентов начисляется ежедневная неустойка в размере 0,066 процента от суммы долга за каждый день просрочки.  

 В соответствии с пунктом 4 Договора займа от 23.05.2018 денежные средства были переданы до его подписания вне помещения нотариальной конторы.  

 Соглашением от 16.12.2021 в Договор от 23.05.2018 внесены изменения: дату возвращения долга изменена с 23.11.2018 на 20.12.2021, сумма долга осталась прежней.  

По договору займа от 16.12.2021, заключенному в нотариальной форме на бланке № 78 АВ 1268442 (далее - Договор от 16.12.2021), ФИО3 предоставил ФИО8 заем в размере 74 913 750,00 руб., эквивалентный 900 000,00 евро по курсу ЦБ РФ на день представления займа, со сроком возврата займа до 17.12.2024 с начислением на сумму займа процентов в размере 12% годовых с ежемесячной выплатой процентов, в случае нарушения положения о ежемесячной выплате процентов сумма начисленных процентов включается в тело долга с начислением процентов на такую сумму.  

В пункте 2.3 Договора от 16.12.2021 стороны подтвердили передачу денежных средств, которая произошла до его заключения.  

Пунктами 2.1 и 2.2. Договора от 16.12.2021 в прежние заемные отношения сторон внесены следующие изменения:  

- подтверждается задолженность заемщика по расписке от 01.08.2016 в сумме 6 659 000,00 руб., эквивалентной 80 000,00 евро по курсу ЦБ РФ на дату заключения соглашения (16.12.2021);  

- подтверждена задолженность заемщика по Договору от 23.05.2018, заключенного в нотариальной форме на бланке № 78 АБ 4921854, в размере 25 608 526,97 руб. эквивалентной 347 759,38 долларов США по курсу ЦБ РФ на дату заключения соглашения (16.12.2021).  

Согласно пункту 7 Договора от 16.12.2021 все обязательства из прежних заемных обязательств (по расписке от 01.08.2016 и по Договору от 23.05.2018) прекращаются.  

Таким образом, по Договору от 16.12.2021, помимо предыдущих займов, кредитор дополнительно предоставил заемщику 42 646 223,03 руб. (74 913 750,00 – (6 659 000,00+25 608 526,97).  

Соглашением от 09.08.2022, заключенным в нотариальной форме на бланке № 78АВ 2475151, в Договор от 16.12.2021 внесены изменения в части расчета курса евро на дату возвращения долга, а также дополнено условие договора об установлении ставки в 24% годовых с ежемесячной выплатой процентов, установлено, что в случае нарушения положения о ежемесячной выплате процентов, сумма начисленных процентов включается в тело долга с начислением процентов на такую сумму.  

В отзыве на заявление ФИО3 ФИО7 указывает, что была осведомлена обо всех займах, выданных ФИО3 в пользу ФИО8, займы выдавались с ее согласия на цели, связанные с ведением совместной предпринимательской деятельности, а также для оплаты процентов по кредитным договорам.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779 по делу № А40-181328/2015, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.  

В подтверждение возможности предоставить денежные средства должнику кредитором в материалы дела представлены:  

- копия нотариального заявления ФИО9 от 29.07.2024, в котором она подтверждает предоставление в 2016 году своему двоюродному брату ФИО3 по его просьбе денежных средств в размере 44 000 000,00 руб., полученных по договору купли-продажи нежилых помещений от 09.11.2012 № 1 от продажи помещений, расположенных по адресу: г. Санкт-Петербург, ул. Гагаринская, д. 25, лит. А, пом. 1Н, 2Н, 3Н, 5Н, 15Н;  

- копия нотариального заявления ФИО10 от 29.07.2024, в котором она подтверждает предоставление 01.12.2021 ФИО3 по его просьбе денежных средств в размере 31 000 000,00 руб., полученных от осуществления деятельности в качестве индивидуального предпринимателя в период с 2018 по 2020 г.г.;  

- копия договора займа от 25.07.2024 между ФИО10 (займодавец) и ФИО3 (зааемщик) на сумму 31 000 000,00 руб.;  

- копия договора купли-продажи нежилых помещений от 09.11.2012 № 1 с дополнительными соглашениями и актом приема-передачи нежилых помещений;  

- копия расходного кассового ордера от 26.11.2012 № 21914695 о выдаче ФИО11 денежных средств в размере 44 000 000,00 руб.;  

- копия справки ПАО «Банк «Санкт-Петербург» от 29.06.2022 о состоявшейся 26.11.2012 выплате в размере 44 000 000,00 руб. по аккредитиву в пользу ФИО9;  

- копия платежного поручения от 26.11.2012 № 88630740 о перечислении 44 000 000,00 руб. в пользу ФИО9 с назначением платежа «выплата по аккредитиву № 235 от 12/11/2012 оплата по договору купли-продажи нежилых помещений о № 1 т 09.11.2012»;  

копии налоговых деклараций индивидуального предпринимателя ФИО10 за 2018-2020 г.г.;  

- копии банковских выписок по расчетному счету ФИО10 из ПАО Банк «Финансовая корпорация Открытие»;  

- акт сверки взаимных расчетов между Должниками и Кредитором от 20.03.2024;  

- копия нотариального заявления ФИО10 от 03.10.2024; 

- дополнительное соглашение от 01.10.2024 к договору займа от 25.07.2024 между ФИО10 и ФИО3  

Финансовым управляющим должника в ходе рассмотрения обособленного спора судом первой инстанции были заявлены возражения относительно обоснованности заявленных требований с указанием на то, что реальность предоставления денежных средств и финансовая возможность его выдачи кредитором не доказана.  

Сославшись на правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2), согласно которой основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга, суд первой инстанции критически оценил представленные кредитором доказательства, так как они исходят от аффилированных по отношению к ФИО3 лиц.  

Кроме того, по мнению суда первой инстанции, отношения между ФИО3 и ФИО8 носят нетипичный характер, так как в данном случае кредитор передал заемщику денежные средства без должного обеспечения, на протяжении длительного времени не обращался в суд за взысканием денежных средств.  

Суд первой инстанции указал также на отсутствие в материалах дела доказательств как получения должниками денежных средств от кредитора, так и доказательств расходования должниками денежных средств, критически оценив пояснения должников, согласно которым, денежные средства полученные от ФИО3, использовались для погашения задолженности путем внесения денежных средств по кредитным обязательствам перед ПАО «Сбербанк», ПАО «Банк «Открытие» и АО «БМ-Банк».  

По мнению суда первой инстанции, представленные должниками приходные кассовые ордера, подтверждающие взносы, осуществленные различными физическими лицами по доверенностям от имени должников наличными долларами в кассы банков ПАО «Сбербанк», ПАО «Банк «Открытие» и АО «БМ-Банк», не свидетельствуют о том, что вносимые денежные средства были получены именно от ФИО3 при том, что финансовым управляющим установлено, что должники со своих личных счетов регулярно снимали наличные денежные средства, за счет которых погашалась текущая задолженность перед банками.  

В связи с изложенными обстоятельствами, приняв во внимание, что ФИО3 не доказаны финансовая возможность предоставления займов, а также факт передачи денежных средств и их расходования должниками, суд первой инстанции пришел к выводу об искусственном характере заявленной  

кредиторской задолженности в отсутствие реальных заемных правоотношений между ФИО3 и должниками.  

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.  

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17- 6779 по делу № А40-181328/2015, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности  

 Поскольку при установлении требования кредитора в деле о банкротстве судебный акт о признании требования обоснованным противопоставляется всем другим кредиторами по этому делу (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.04.2014 № 12278/13), влияет на количество их голосов в собрании кредиторов и на степень удовлетворения их требований при распределении конкурсной массы, в таких делах предъявляются повышенные требования к достаточности доказательств, подтверждающих это требование. Кроме того, достаточность доказательств определяется судом и ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы (части 1 и 4 статьи 71 АПК РФ).  

При включении требования в реестр требований кредиторов действуют стандарты доказывания: «ясные и убедительные доказательства» и «за пределами разумных сомнений» в зависимости от того, устанавливаются ли требования независимых кредиторов или кредиторов, аффилированных с должником (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413 и от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992, от 30.09.2019 № 305- ЭС16-18600).  

Таким образом, при проверке действительности сделки, послужившей основанием для обращения кредитора с заявлением о включении его требований в реестр требований кредиторов, арбитражный суд должен исходить из наличия (отсутствия) признаков мнимости сделки и ее направленности (ненаправленности) на создание искусственной задолженности кредитора, осуществлять проверку с целью установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по оказанию услуг, обоснованности долга, возникшего из сделки, и недопущения включения в реестр требований кредиторов должника необоснованных требований, поскольку такое включение может привести к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).  

Наличие фактической аффилированности между кредитором и должниками, из которой исходил суд первой инстанции при оценке представленных кредитором доказательств, последним не опровергнуто.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2) по делу № А40-122605/2017 сформулированы критерии, свидетельствующие о фактической аффилированности участников правоотношений, к каковым, в частности, относятся: синхронность действий субъектов правоотношений в отсутствие к тому объективных экономических причин, противоречие их действий экономическим интересам одного члена группы и одновременная направленность таких действий на достижение существенной выгоды другого члена этой же группы и т.д.).  

Применительно к обстоятельствам выдачи займов ФИО8 апелляционная коллегия считает, что поведение кредитора не отвечает стандартам поведения разумного и добросовестного участника гражданского оборота, поскольку предоставление займов является для него экономически необоснованным.  

Так, дата возврата займа в сумме 80 000,00 евро по расписке от 01.08.2016 наступила 01.01.2019, однако за период с 01.08.2016 по 16.12.2021 кредитором не было получено ни одного платежа по основному долгу и процентам, предусмотренным распиской от 01.08.2016, кредитор вплоть до заключения Договора от 16.12.2021 не предпринял никаких действий по взысканию задолженности и лишь за две недели до истечения срока исковой давности по требованию, основанному на расписке от 01.08.2016, было заключено новое соглашение, в котором должник признал долг.  

Общий размер задолженности перед кредитором по расписке от 01.08.2016 по состоянию на 16.12.2021 (с учетом включения невыплаченных процентов в тело долга с последующим начислением на них процентов) составил 284 119,46 евро.  

Впоследствии при заключении Договора от 16.12.2021 задолженность в размере 204 119,46 евро была прощена кредитором.  

Какие-либо экономически обоснованные и разумные причины для выдачи ФИО8 суммы, эквивалентной 80 000,00 евро с условием о начислении 24% годовых с последующим прощением задолженности в размере 204 119,46 евро ни кредитором, ни должником не приведены.  

На момент заключения Договора от 23.05.2018 на сумму займа в размере 

18 966 500,32 руб., эквивалентной 309 606,60 долларам США по курсу Цб РФ на день представления займа, у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором.  

При этом денежные средства по Договору от 23.05.2018 должнику в нотариальной конторе не передавались, факт их передачи нотариусом не удостоверялся, иные доказательства передачи денежных средств должнику в материалы дела не представлены.  

По Договору от 23.05.2018 кредитор также не получил от должника ни одного платежа.  

Дата возврата долга по Договору от 23.05.2018 наступила 23.11.2018, в последующем она продлена до 20.12.2021, однако кредитор вплоть до заключения Договора от 16.12.2021 не предпринимал никаких действий по взысканию задолженности.  

За период с 23.06.2018 по 16.12.2021 кредитором не было получено ни одного платежа по основному долгу и процентам, предусмотренным Договором от 23.05.2018.  

Общий размер задолженности перед кредитором по Договору от 23.05.2018 по состоянию на 16.12.2021 (с учетом начисленных процентов, а также начисленных пени) составил 699 784,97 долларов США.  

Впоследствии при заключении Договора от 16.12.2021 задолженность в размере 390 178,37 долларов США по процентам и пени была прощена кредитором.  

Таким образом, в условиях неполучения каких-либо возвратов по ранее предоставленным займам кредитор выдал еще 42 646 223,03 руб., одновоременно прощая задолженность по расписке от 01.08.2016 на сумму 204 119,46 евро и задолженность по Договору от 23.05.2018 на сумму 390 178,37 руб. Долларв США, при этом кредитор не требует от должника обеспечения ни по новому, ни по предыдущим договорам займа.  

Денежные средства по Договору от 16.12.2021 должнику в нотариальной конторе также не передавались, факт их передачи нотариусом не удостоверялся.  

Подобное поведение кредитора, который последовательно без каких-либо обеспечений выдает займы с последующим предоставлением отсрочек их возврата, без истребования ни основного долга, ни начисленных процентов, не может быть признано разумным и осмотрительным, вызывает обоснованные сомнения в реальности долга, свидетельствует о наличии признаков фактической аффилированности кредитора и должника применительно к разъяснениям, содержащимся в пункте 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2) по делу № А40-122605/2017.  

Таким образом, в рассматриваемом случае суд первой инстанции правомерно применил при разрешении настоящего обособленного спора выработанный Верховным Судом Российской Федерации правовой подход к оценке взаимоотношений несостоятельного должника и аффилированного по отношению к нему лица, предполагающий возложение на последнего более строгого стандарта доказывания собственной добросовестности по отношению к независимым кредиторам должника, путем детального раскрытия всей совокупности спорных взаимоотношений, затрагивающих имущественную сферу должника-банкрота (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110, от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 28.02.2018 № 308-ЭС17-12100 и другие).  

Применение к заинтересованным лицам высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет высокую вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.  

В данном случае обязанность по представлению доказательств, опровергающих разумные сомнения в реальности правоотношений между должником и кредитором, кредитором при рассмотрении настоящего обособленного спора не исполнена.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы заключение договоров займа в нотариальной форме не подтверждает их реальность, поскольку, как указано выше,  

заключенные в нотариальной форме Договоры от 23.05.2018 16.12.2021 содержат положения, согласно которым денежные средства переданы должнику до их оформления в нотариальной конторе.  

Надлежащие доказательства, подтверждающие наличие у кредитора финансовой возможности выдать займы должнику, в материалах дела отсутствуют.  

Удостоверенные нотариусом заявления ФИО9 и ФИО10 такими доказательствами не являются, поскольку согласно статье 80 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Верховным Советом Российской Федерации от 11.02.1993 № 4462-1, нотариальное действие по свидетельствованию подлинности подписи на документе подтверждает выполнение подписи на документе определенным лицом, но не удостоверяет фактов, изложенных в документе.  

Кроме того, тот факт, что ФИО9 получила денежные средства в размере 44 000 000,00 руб. в результате заключения договора купли-продажи нежилых помещений от 09.11.2012 № 1, не подтверждает безусловное наличие у нее указанной суммы в 2016 году, т.е. по истечении 4-х лет после продажи недвижимости, при том, что доказательства, которые подтверждали ли бы отсутствие права собственности ФИО9 на иные объекты (например, такие как сведения из Росреестра, справка ГИБДД об отсутствии регистрации за ФИО9 права собственности с 2012 года на недвижимое и движимое имущество).  

Договор займа от 25.07.2024 между ФИО10 и ФИО3 и дополнительное соглашение к нему от 01.10.2024 подписаны после обращения кредитора в арбитражный суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника.  

Из договора займа от 25.07.2024 между ФИО10 и ФИО3 и нотариально удостоверенного заявления ФИО10 от 29.07.2024 и следует, что денежные средства в размере 31 000 000,00 руб. были переданы ФИО3 01.12.2021 на беспроцентной основе со сроком возврата займа 01.12.2031 без оформления документов, подтверждающих факт их передачи, на что указано в пункте 3.1 данного договора.  

Дополнительным соглашением от 01.10.2024 к договору займа от 25.07.2024 стороны изложили пункт 1.3 указанного договора в редакции, согласно которой денежные средства в размере 31 000 000,00 руб. переданы заемщику в период с 2018 по 2020 г.г.  

Непоследовательность и противоречивость действий ФИО10 и ФИО3 при оформлении заемных отношений вызывают обоснованные сомнения в их реальности.  

Налоговые декларации индивидуального предпринимателя ФИО10 за 2018-2020 г.г., равно как и выписки по счету ФИО10 из ПАО Банк «Финансовая корпорация «Открытие» сами по себе не являются доказательством предоставления денежных средств ФИО3  

В связи с изложенным Тринадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что обстоятельства настоящего обособленного спора судом первой инстанции исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

Несогласие апеллянта с выводами суда первой инстанции, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают  

существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта.  

Поскольку апелляционная жалоба не содержит доводов, влияющих на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергающих выводы суда первой инстанции, принимая во внимание, что нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда первой инстанции.  

На основании положений статьи 110 АПК РФ, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции остаются на подателе жалобы.  

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.06.2025 по делу № А56-20117/2022/тр.5 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий А.Ю. Сереброва  

Судьи А.Ю. Слоневская  

 И.В. Сотов