ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

г. Киров

Дело № А29-9855/2018

(Т-150901/2018)

18 июля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 июля 2019 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Сандалова В.Г.,

судейЩелокаевой Т.А., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании:

представителей ФИО3 ФИО4, действующего на основании доверенности от 12.02.2018, ФИО5, действующего на основании доверенности от 02.07.2019,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Воркутинский цементный производственный комплекс»

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 29.04.2019 по делу № А29-9855/2018, принятое судом в составе судьи Шершунова А.В.,

по заявлению ФИО3

об установлении требований и включении их в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Воркутинский цементный производственный комплекс»

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Воркутинский цементный производственный комплекс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

установил:

ФИО3 (далее – кредитор, заявитель жалобы) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Воркутинский цементный производственный комплекс» (далее – должник, ООО «ВЦПК», общество) обратилась в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением об установлении требований в сумме 30 806 311 руб. 32 коп. и включении их в реестр требований кредиторов должника как обеспеченных залогом имущества должника.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 29.04.2019 в удовлетворении требований отказано.

ФИО3 с принятым определением суда не согласна, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой (с учетом дополнений), в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

По мнению заявителя жалобы, с учетом исключительности полномочий суда, рассматривающего дело, в формировании предмета доказывания по нему, выводы суда первой инстанции о непредставлении суду доказательств того, что кредитором заключались договоры займа с иными не аффилированными юридическими лицами на тех же условиях, что и с должником, равно как доказательства возможности получения должником займов на указанных условиях от иных не аффилированных лиц, не соответствуют обстоятельствам дела и исследованным доказательствам. Ни в одном из определений, ни в ходе судебного разбирательства судом не ставился вопрос о представлении указанных выше доказательств. Судом проигнорированы разъяснения, содержащиеся в пункте 24 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35. Право конкурсного кредитора и арбитражного управляющего обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование конкурсного кредитора, является правовым механизмом, обеспечивающим право на судебную защиту лиц, не привлеченных к участию в деле, в том числе тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются. Данный механизм обеспечивает право на справедливое судебное разбирательство в целях наиболее полной его реализации и подразумевает наличие у лица, обращающегося с соответствующей жалобой по делу, в котором оно до этого не принимало участия, права представить новые доказательства и заявить новые доводы в обоснование своей позиции по спору. В настоящем деле отсутствуют условия и основания для признания заемных отношений отношениями, связанными с участием в уставном капитале общества. Из представленных в дело доказательств видно, что имеет место последовательное предоставление займов на рыночных условиях должнику за счет личных средств ФИО3, которым не предшествовало распределение прибыли (вывод денежных средств из оборота) должника. ФИО3 являлась участником 6 компаний (по состоянию на 2015 год) и обладала финансовой возможностью по предоставлению займов. Тот факт, что заимодавец (ФИО3) является участником должника, сам по себе не свидетельствует о том, что требования по возврату суммы займа вытекают из факта такого участия для целей применения законодательства о банкротстве. Более того, свидетельством действительности намерений по реализации заемных правоотношений является, например, факт заключения договора займа от 12.10.2015 на сумму 13 000 000 руб. под 8,25 % - в указанный период ФИО3 не являлась участником ООО «ВЦПК». Суд первой инстанции без ссылки на какое-либо нормативное обоснование посчитал, что внесение в ЕГРЮЛ записи об участнике юридического лица является лишь публичным свидетельством об этом третьим лицам. Заключение договоров займа как механизм привлечения денежных средств на производственное предприятие в полной мере отвечало принципу экономической разумности и обоснованности; стороны имели действительные намерения участвовать в заемных правоотношениях. Заключение дополнительных соглашений к договорам займа, изменившим срок их возврата - исключительное право сторон договора займа. Заключение договоров залога не более, чем способ обеспечения обязательства. Следует учитывать, что обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 ГК РФ) возникает с момента предоставления денежных средств заемщику. С учетом изложенного, отсутствовали основания и признаки злоупотребления правом при заключении между ФИО3 и ООО «ВЦПК» дополнительных соглашений к договорам займов об изменении сроков возврата займов, равно как и отсутствовали основания для наличия признаков недействительности договоров залога в связи с злоупотреблением правом.

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО3 указала, что суд не применил положения абзаца 2 пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве, части 3 статьи 69 АПК РФ. Установив, что требование ФИО3 подтверждено вступившими в законную силу решением Сыктывкарского городского суда, требования ФИО3 подлежали включению в реестр требований кредиторов должника. Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства. Судом не исследованы цели и источники предоставления денежных средств, экономическая целесообразность и необходимость их привлечения путем выдачи займа, дальнейшее движение полученных заемщиком средств. Выводы суда первой инстанции о природе займов сделаны при их недоказанности материалами дела. Денежные средства фактически поступили в адрес должника. Вытекающие из данных правоотношений требования не носят корпоративный характер, исходя из совокупности обстоятельств их предоставления. Денежные средства в виде займов были предоставлены должнику от ФИО3 задолго (в 2015 году) до появления у должника признаков несостоятельности (банкротства), задолго до появления ООО «Северный Цемент» как кредитора должника, и никак не были связаны с наращиванием подконтрольной дебиторской задолженности на случай банкротства, как указал суд первой инстанции, признавая указанные сделки притворными. Выдача займов после появления признаков банкротства должника не производилась. На момент предоставления займов (октябрь-декабрь 2015 года) на сумму 21 000 000 руб. у должника отсутствовали какие-либо просроченные задолженности. ООО «Северный Цемент» не являлось кредитором должника вплоть 11.12.2017 (дата вступления в силу решения суда), в связи с чем предоставленные займы не могут рассматриваться как искусственно предоставленные в целях наращивания кредиторской задолженности на случай банкротства. Суд не установил (не исследовал) обладал ли должник признаками неплатежеспособности на даты предоставления займов и необоснованно распространил на все договоры займа позицию об их корпоративной природе. Денежные средства направлялись должнику на возмездной и возвратной основе, они не были «выведены» (прибыль предварительно не распределялась) ФИО3 обратно, а были направлены на пополнение оборотных средства должника и восстановление его имущественного комплекса, которому был причинен значительный ущерб в результате действий арендатора – ООО «ЦСК»: арендатор не оплачивал арендную плату с 2012 года, здания разморожены в декабре 2016 года, отключена электрическая энергия, не проводились ремонты за весь период эксплуатации зданий и оборудования). Договоры займа были заключены на рыночных условиях, поскольку выданы под 8,25 % годовых. Указанный размер процентов является рыночным и соответствует критериям рыночности ставок по займам в соответствии со статьей 269 НК РФ. Банковский кредит и кредит, предоставленный частным лицом (юридическим лицом - нефинансовой организацией) являются несравнимыми институтами (понятиями) в силу разного правового регулирования и экономического наполнения данных отношений. В связи с чем данная информация не может свидетельствовать о льготном (нерыночном) характере займа от заявителя. Иные доказательства, что займы были предоставлены на льготных (нерыночных) условиях в материалах дела отсутствуют. Также отсутствуют признаки корпоративных отношений и искусственный кругооборот денежных средств в соответствии с признаками, установленными определением ВС РФ от 06.07.2017 по делу № 308-ЭС17-1556(2). В данном случае имеет место последовательное предоставление займов на рыночных условиях должнику за счет личных средств ФИО3, которым не предшествовало распределение прибыли (вывод денежных средств из оборота) должника. ФИО3 являлась участником иных компаний (по состоянию на 2015-2017 годы) и обладала финансовой возможностью по предоставлению займов. Данное обстоятельство не оспаривалось в суде первой инстанции. В результате признания выданных займов внутрикорпоративными отношениями заявитель несправедливо фактически лишилась права голоса в процедуре несостоятельности (банкротства) и возможности участвовать в определении судьбы цементного предприятия. Хронология выдачи займов и дальнейшее движение денежных средств объективно свидетельствуют об отсутствии притворности займов и добросовестности поведения ФИО3 как участника должника. Добросовестность ФИО3 не может опровергаться поведением бывшего супруга и руководителя должника ФИО6, чьи действия должны оцениваться в рамках отдельных разбирательств.

ООО «ВЦПК» в лице директора ФИО6 с принятым определением суда несогласно, обратилось во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

По мнению заявителя жалобы, с учетом исключительности полномочий суда, рассматривающего дело, в формировании предмета доказывания по нему, выводы суда первой инстанции о непредставлении суду доказательств того, что кредитором заключались договоры займа с иными не аффилированными юридическими лицами на тех же условиях, что и с должником, равно как доказательства возможности получения должником займов на указанных условиях от иных не аффилированных лиц, не соответствуют обстоятельствам дела и исследованным доказательствам. Ни в одном из определений, ни в ходе судебного разбирательства судом не ставился вопрос о представлении указанных выше доказательств. При этом в письменной позиции ООО «ВЦПК» на требования ФИО3 подробно указаны причины обоснованности привлечения денежных средств по договорам займа и правовая оценка заемных отношений. Требования кредитора подтверждены вступившим в законную силу решением Сыктывкарского городского суда Республики Коми по делу № 2-2210/2018. Право конкурсного кредитора и арбитражного управляющего обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование конкурсного кредитора, является правовым механизмом, обеспечивающим право на судебную защиту лиц, не привлеченных к участию в деле, в том числе тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются. Данный механизм обеспечивает право на справедливое судебное разбирательство в целях наиболее полной его реализации и подразумевает наличие у лица, обращающегося с соответствующей жалобой по делу, в котором оно до этого не принимало участия, права представить новые доказательства и заявить новые доводы в обоснование своей позиции по спору. В настоящем деле отсутствуют условия и основания для признания заемных отношений отношениями, связанными с участием в уставном капитале общества. Из представленных в дело доказательств видно, что имеет место последовательное предоставление займов на рыночных условиях должнику за счет личных средств ФИО3, которым не предшествовало распределение прибыли (вывод денежных средств из оборота должника). ФИО3 являлась участником 6 компаний (по состоянию на 2015 год) и обладала финансовой возможностью по предоставлению займов. Договоры займа заключены на рыночных условиях и на возвратной основе. Данное обстоятельство кредитором и временным управляющим не оспаривается.

Конкурсный управляющий должника ФИО7 в отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 просит определение первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Общество с ограниченной ответственностью «Северный цемент» (далее – ООО «Северный цемент») в отзыве на апелляционную жалобу просит определение первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Кроме того, от конкурсного управляющего должником Станкевича А.А. поступил отказ от апелляционной жалобы ООО «ВЦПК».

В силу части 1 статьи 265 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) арбитражный суд апелляционной инстанции прекращает производство по апелляционной жалобе, если от лица, ее подавшего, после принятия апелляционной жалобы к производству арбитражного суда поступило ходатайство об отказе от апелляционной жалобы и отказ был принят арбитражным судом в соответствии со статьей 49 настоящего Кодекса.

Как следует из материалов дела, апелляционная жалоба ООО «ВЦПК» подана представителем ФИО8, действующей по доверенности от 01.02.2017, выданной директором ООО «ВЦПК» ФИО6. Указанная доверенность выдана сроком на три года.

Определением от 14.11.2018 в отношении ООО «ВЦПК» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО7.

Решением от 30.05.2019 должник признан несостоятельным банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО7

Апелляционная жалоба должника подана 13.05.2019, что подтверждается штампом почтового органа на конверте, в котором данная жалоба была направлена в Арбитражный суд Республики Коми.

Следовательно, апелляционная жалоба подана должником в период наблюдения.

Согласно пункту 1 статьи Закона о банкротстве введение наблюдения не является основанием для отстранения руководителя должника и иных органов управления должника, которые продолжают осуществлять свои полномочия с ограничениями, установленными пунктами 2 и 3 настоящей статьи.

В данном случае руководитель должника от должности не отстранялся. Таким образом, жалоба от имени общества подана уполномоченным лицом.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не усматривает правовых оснований для принятия отказа от апелляционной жалобы ООО «ВЦПК» от лица ее не подававшего (конкурсного управляющего).

Апелляционный суд не принимает отказ конкурсного управляющего от апелляционной жалобы должника и рассматривает ее по существу.

От конкурсного управляющего, ООО «Северный цемент» поступили ходатайства о рассмотрении дела без участия их представителей.

В судебном заседании апелляционной инстанции представители ФИО3 подержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, обратились с письменным ходатайством о приобщении к материалам дела дополнительных документов: фотографий о состоянии завода до восстановления и после, адвокатского запроса ИП ФИО9

Заявленное ходатайство судом апелляционной инстанции рассмотрено и отклонено, о чем вынесено протокольное определение.

Конкурсный управляющий должником, иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей указанных лиц по имеющимся материалам.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб (с учетом дополнений) и отзывов на них, и, заслушав представителей ФИО3, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с абзацем 8 статьи 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами признаются кредиторы по денежным обязательствам.

Для включения в реестр требований кредиторов должника кредитору необходимо доказать наличие у него денежного требования к должнику.

Исходя из подтверждающих документов, арбитражный суд в любом случае проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов.

Согласно пунктам 3-4 статьи 100 Закона о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены доказательства наличия и размера задолженности.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Как установлено статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

По пункту 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором (статья 809 ГК РФ).

Договор займа является реальным, поэтому такой договор считается заключенным с момента передачи денег или другого имущества, определяемого родовыми признаками, и на сумму переданных денег или вещей.

Пунктом 2 статьи 808 ГК РФ определено, что в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В материалы дела представлены:

- решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 02.04.2019 по делу № 2-2210/2018, которым с ООО «ВЦПК» в пользу ФИО3 в счет возврата долга по договорам займа от 12.10.2015, 21.12.2015, 13.02.2017, 29.03.2017, 23.08.2017 взысканы 29 000 000 руб., проценты по указанным договорам займа по состоянию на 26.02.2018 в размере 1 746 311 руб. 32 коп., расходы по оплате госпошлины в размере 60 000 руб., всего 30 806 311 руб. 32 коп., а также обращено взыскание на заложенное имущество по договору об ипотеке от 14.11.2017 (Т.1, л.д.-144-163);

- договоры займа, заключенные ФИО3 и должником: от 12.10.2015 на сумму 13 000 000 руб. с дополнительным соглашением от 18.12.2017, от 21.12.2015 на сумму 8 000 000 руб. с дополнительным соглашением от 18.12.2017; от 13.02.2017 на сумму 1 000 000 руб. с дополнительным соглашением от 18.12.2017; от 29.03.2017 на сумму 2 000 000 руб. с дополнительными соглашениями от 10.05.2017 (об изменении суммы займа на 5 000 000 руб.) и от 18.12.2017; от 23.08.2017 на сумму 5 000 000 руб. с дополнительным соглашением от 18.12.2017 (Т.1, л.д.-111-113, 115-117, 119-121, 123-126, 129-131);

- чеки-ордеры о перечислении ФИО3 на счет должника денежных средств на общую сумму 28 000 000 руб. (Т.1, л.д.-114, 118, 122, 127, 132);

- квитанция к приходному кассовому ордеру от 16.05.2017 на сумму 1 000 000 руб. (Т.1, л.д.-128);

- договор об ипотеке от 14.11.2017, заключенный ФИО3 и должником, согласно которому ФИО3 в счет исполнения обязательств должника по вышеуказанным договорам займа передано в залог недвижимое имущество (29 объектов) залоговой стоимостью 37 500 000 руб. с дополнительным соглашением № 1 от 26.12.2017 (30-й объект) (Т.1, л.д.-133-139);

- договор о залоге от 14.11.2017, заключенный ФИО3 и должником, предметом которого является залог имущества общей стоимостью, определенной соглашением сторон, в размере 6 500 000 руб. с целью обеспечения исполнения обязательств должника как заемщика по вышеуказанным договорам займа (Т.1, л.д.-140-143).

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, периодических и тематических обзорах судебной практики - в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Особо подчеркивается необходимость применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами - собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо).

Согласно абзацу 8 статьи 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами признаются кредиторы по денежным обязательствам (за исключением, в частности, учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).

Данное обстоятельство обусловлено тем, что участники общества-должника ответственны за эффективную деятельность этого общества и, соответственно, несут риск наступления негативных последствий своего управления им. В частности, при функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника, в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений. Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника, исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Как разъяснено в пункте 18 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017)», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника требование участника должника, основанное на притворной сделке, прикрывающей обязательства, вытекающие из факта участия заявителя в хозяйственном обществе, признанном банкротом.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что займодавец является участником должника, сам по себе не свидетельствует о том, что требования по возврату суммы займа вытекают из факта такого участия для целей применения законодательства о банкротстве.

Вместе с тем в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

В этой связи при оценке допустимости включения основанного на договоре займа требования участника следует определить природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем.

В частности, суд в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ может установить притворность договора займа в ситуации, когда заем используется вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. В таком случае к требованию участника общества как вытекающему из факта участия подлежит применению абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Изъятие вложенного названным мажоритарным участником не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). С учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать спорные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2), от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5), от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208, от 21.02.2018 по делу № 310-ЭС17-17994(1,2).

Со стороны должника договоры займа от 12.10.2015, 21.12.2015, 13.02.2017, 29.03.2017, 23.08.2017 подписаны ФИО6 как директором должника.

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ ФИО3 является единственным учредителем ООО «ВЦПК» с долей участия 100 %.(Т.1, л.д.-28-35).

Как усматривается из апелляционных жалоб, а также дополнения к апелляционной жалобе ФИО3, цели, на которые были направлены заемные средства, свидетельствуют о корпоративном характере данных взаимоотношений сторон.

Также суд учитывает, что в силу договоров займа они предоставлялись должнику под 8,25 процентов годовых.

Доказательств того, что ФИО3 было объективно выгодно предоставление должнику кредита по данной процентной ставке, либо каких-либо иных причин, по которым договоры займа были заключены на указанных условиях именно с должником, в материалы дела не представлено.

Документального подтверждения того, что кредитором заключались договоры займа на аналогичных условиях с иными, не аффилированными юридическими лицами, не имеется.

Наличие возможности получения ООО «ВЦПК» займов на указанных условиях от иных не аффилированных лиц, документально не подтверждено.

Таким образом, заключение кредитором и должником договоров займа свидетельствует о том, что данные договоров были заключены для должника на льготных, нерыночных условиях.

В частности, из выписки по лицевому счету усматривается, что после поступления денежных средств по договорам займа от 12.10.2015 и от 21.12.2015 денежные средства перечислялись ООО «Човская компания» и ООО «Северный транспортный участок», учредителем которых также является ФИО3, а директором ФИО6

Указанные обстоятельства свидетельствует о наличии аффилированности между указанными юридическими и физическими лицами в силу норм пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве (по признаку группы лиц).

Надлежащие доказательства того, что возникновение и существование спорных обязательств было бы возможно, если бы займодавец не был бы учредителем должника, в материалы дела не представлено.

Следовательно, анализируемые отношения фактически свидетельствуют о капитализации должника за счет кредитора, обусловлены корпоративной связью указанных лиц (носят корпоративный характер), а потому не могут конкурировать с требованиями внешних (независимых) кредиторов, в виду чего суд правомерно отказал во включении спорного требования в реестр требований кредиторов должника.

Суд первой инстанции отклонил довод о том, что отсутствие корпоративных отношений подтверждается фактом заключения первого из договоров в период, когда ФИО3 участником должника еще не являлась, поскольку временной интервал между указанными событиями незначителен (12.10.2015 - дата заключения договора займа, 22.10.2015 - внесение сведений в ЕГРЮЛ о ФИО3 как учредителе должника). Кроме того, определением от 12.03.2019 суд предложил ответчице представить документы, связанные с участием в обществе (договор, др.). Представитель ответчицы пояснил, что данные документы представлены не будут, так как содержат личную информацию. Данное поведение суд расценил как отказ в раскрытии информации относительно даты приобретения прав участника. То обстоятельство, что запись внесена только 22.10.2015, свидетельствует лишь об осведомленности третьих лиц. Более того, в договоре займа от 12.10.2015 (л.д.-111, 112) адрес ФИО3 и ООО «ВЦПК» совпадают.

Оснований не согласиться с данными выводами апелляционный суд из материалов дела не усматривает.

Само по себе расторжение брака между ФИО6 и ФИО3 09.07.2015 не свидетельствует об утрате фактора аффилированности, в том числе с учетом участия ФИО3 в ООО «Човская компания» и ООО «Северный транспортный участок» и занятия ФИО6 должности директора в указанных юридических лицах, в силу норм пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, а также при наличии общих детей (с учетом пояснений, данных представителем заявителя в судебном заседании 22.04.2019, при этом по мотивам расторжения брака представитель пояснения не дал, заявил, что судебный акт, указанный в свидетельстве, предоставляться не будет по тем же мотивам). Обращает на себя внимание и тот факт, что ФИО6 сохранил пост руководителя, что свидетельствует о хороших отношениях между данными лицами.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено, выводы суда первой инстанции не опровергнуты.

При заключении ФИО3 и ООО «ВЦПК» дополнительных соглашений от 18.12.2017 к договорам займов об изменении сроков возврата займов с 15.10.2020 (по договору от 15.10.2015), 31.12.2020 (по договору от 21.12.2015), 2022 года (по договорам займа от 13.02.2017, от 29.03.2017, от 23.08.2017 - срок займа пять лет с момента поступления денежных средств на расчетный счет заемщика), срок возврата займов изменен на 29.12.2017, то есть через 12 дней после заключения данных дополнительных соглашений.

Суд верно указал на отсутствие реального экономического интереса для возврата денежных средств в столь значительной сумме в такой короткий срок, что заявителями жалоб не опровергнуто.

Указанное выше, а также то, что дополнительные соглашения были заключены в преддверии процедуры банкротства, направлено на возможность обращения ФИО3 в суд с иском о взыскании задолженности по договорам (что впоследствии и было сделано ею), а в дальнейшем на возможность включения требований в реестр требований кредиторов должника в целях контроля над процедурой банкротства должника.

Кроме того, суд учел, что договоры ипотеки и залога фактически всего имущества должника заключены 14.11.2017 (Т.1, л.д.-133-143), а дополнительные соглашения к договорам займа 18.12.2017 (Т.1, л.д.-113, 117, 121, 126, 131), тогда как 25.08.2017 с ООО «ВЦПК» в пользу ООО «Северный цемент» взыскано 24 931 114 руб. 91 коп. убытков (решение Арбитражного суда города Москвы от 25.08.2017 по делу № А40-66989/2017, оставлено в силе постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2017).

В связи с этим, в действиях кредитора усматриваются признаки злоупотребления правом.

Довод заявителей жалоб о нарушении судом положений части 3 статьи 69 АПК РФ и абзаца 2 пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве подлежит отклонению с учетом следующего.

Частью 3 статьи 69 АПК РФ определено, что вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле, в связи с чем в части выводов арбитражный суд не связан с выводами суда общей юрисдикции.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. В системе действующего правового регулирования предусмотренное частью 3 статьи 69 АПК РФ основание освобождения от доказывания во взаимосвязи с положениями части 1 статьи 64 и части 4 статьи 170 того же Кодекса означает, что только фактические обстоятельства (факты), установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Указанная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 № 2528-О).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе их вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Факт аффилированности и наличия корпоративных отношений между ФИО3 и должником Сыктывкарским городским судом Республики Коми не проверялся, равно как не давалась оценка с точки зрения Закона о банкротстве.

В рамках данного спора, как ранее указывалось, факт аффилированности и корпоративных отношений между кредитором и должником подтверждается материалами дела.

В рассматриваемом случае суд, исходя из характера конкретного спора - включение требований в реестр требований кредиторов несостоятельного должника, рассмотрев возражения арбитражного управляющего, иных лиц, участвующих в деле, основываясь на установленных фактических обстоятельствах спора в их совокупности, пришел к указанному выше выводу относительно правовой квалификации требования для целей его учета в деле в банкротстве.

Заявленное кредитором спорное требование не может быть квалифицировано судом в качестве денежного требования конкурсного кредитора, поскольку по своему характеру оно должно быть приравнено к корпоративному обязательству, предоставляющему право на удовлетворение после удовлетворения требований внешних кредиторов.

Основания для признания требований обеспеченными залогом отсутствуют, поскольку усматриваются признаки недействительности договоров залога в связи с выявленным злоупотреблением правом (в связи с наличием судебного акта о взыскании убытков, заключением договоров фактически одновременно с дополнительными соглашениями об изменении сроков возврата займа, залогом всего имущества должника, их заключением не одновременно с договорами займа, при этом они представляют собой форму обеспечения на случай невозможности удовлетворения требований за счет денежных средств).

С учетом изложенного, заключая договоры, на которых основаны ее требования к должнику, ФИО3 очевидно осознавала наличие высоких рисков неполучения денежного предоставления, при этом действия и в суде общей юрисдикции и в настоящем деле направлены на реализацию прав залогодержателя.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявления ФИО3 не имеется.

Доводы апелляционных жалоб не свидетельствуют о нарушении судом норм права, не опровергают правильность выводов суда первой инстанции, а по существу сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных обстоятельств по делу.

Обжалуемый судебный акт принят при правильном применении норм права, отмене или изменению по доводам жалобы не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 29.04.2019 по делу  № А29-9855/2018 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Воркутинский цементный производственный комплекс» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий                               

Судьи

В.Г. Сандалов

ФИО10

ФИО1