ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

21.08.2019                                                                              Дело № А40-168723/15

Резолютивная часть постановления оглашена 14 августа 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 августа 2019 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зеньковой Е.Н., Петровой Е.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – Зима Г.В. по доверенности от 12.03.2018;

от ФИО2 – ФИО3, ФИО4 по доверенности от 24.04.2018;

от ФИО5 - ФИО6 по доверенности от 28.04.2018;

от ФИО7 - ФИО8 по доверенности от 02.04.2018

от ФИО9 - ФИО10, ФИО11 по доверенности от 16.07.2018;

от конкурсного управляющего Акционерного коммерческого банка «Европейский банк развития металлургической промышленности» (публичное акционерное общество) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО12 по доверенности от 24.09.2018,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы 

конкурсного управляющего Акционерного коммерческого банка «Европейский банк развития металлургической промышленности» (публичное акционерное общество), ФИО2 и ФИО5,

на определение Арбитражного суда города Москвы от 20.02.2019,

вынесенное судьей Сафроновой А.А.,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2019,

принятое судьями Назаровой С.А., Вигдорчиком Д.Г., Комаровым А.А.

о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Акционерного коммерческого банка «Европейский банк развития металлургической промышленности» (публичное акционерное общество) в размере 5 225 098 472,66 руб.

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) Акционерного коммерческого банка «Европейский банк развития металлургической промышленности» (публичное акционерное общество),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2015 Акционерный коммерческий банк «Европейский банк развития металлургической промышленности» (публичное акционерное общество) (далее – должник, банк) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего должника возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов», соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 07.11.2015 № 205.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.02.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2019, ФИО13, ФИО2, ФИО14,  ФИО5 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с указанных лиц солидарно взысканы денежные средства в размере 5 225 098 472,66 руб., отказано в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО7, ФИО15, ФИО1

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника, ФИО2 и ФИО5 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, обжалуемые определение и постановление отменить в обжалуемых частях.

Так, в судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника доводы своей кассационной жалобы поддержал, просил суд обжалуемые судебные акты отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, представители ФИО2 доводы своей кассационной жалобы поддержали, просили суд обжалуемые судебные акты отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, представитель ФИО5 доводы своей кассационной жалобы поддержал, просил суд обжалуемые судебные акты отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, представитель ФИО1 возражал против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего должника, а представители ФИО7 и ФИО9 просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как усматривается  из материалов дела и было установлено судами первой и апелляционной инстанций, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности мотивировано тем, что стоимости имущества банка недостаточно для удовлетворения требований кредиторов в результате недобросовестных и неразумных действий контролирующих банк лиц по заключению и одобрению заключения кредитных договоров накануне отзыва лицензии с юридическими лицами, заведомо неспособными выполнить свои обязательства, а также в результате отсутствия со стороны председателя правления банка мер по предупреждению банкротства.

Так, конкурсный управляющий должника указывал что по состоянию на 01.12.2017 размер неудовлетворенных требований кредиторов банка составляет 6 316 125 472,66 руб., тогда как активы банка по состоянию на 01.12.2017 составляют 1 091 027 000 руб.

Конкурсным управляющим должника была проведена проверка наличия (отсутствия) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства банка за период с 01.08.2013 по 27.08.2015, в результате которой установлено, что на протяжении всего анализируемого периода в банке имелся предусмотренный пунктом 2 статьи 2 Закона о банкротстве признак банкротства (недостаточность стоимости имущества банка для исполнения его обязательств перед кредиторами).

В период с 01.08.2013 по 01.02.2015 финансовое положение банка существенно не менялось, а в период с 01.02.2015 по дату отзыва лицензии (27.08.2015) в результате выдачи технических кредитов финансовое положение банка ухудшилось, в результате чего к дате отзыва лицензии размер недостаточности стоимости имущества увеличился, достигнув 5 547 430 519,43 руб.

В обоснование заявленного требования, конкурсный управляющий должника указывал, что в результате соответствующей проверки выявлено одобрение контролирующими банк лицами – ФИО9, ФИО13, ФИО7, ФИО16, ФИО5, ФИО1, ФИО16 и ФИО14 в период с 01.02.2015 по 27.08.2015 предоставление ссуд 22 заемщикам по 88 кредитным договорам (кредитные договоры подписаны ФИО14 и ФИО5) на общую сумму 2 454 229 689 руб. (по курсу на дату предоставления ссуды).

В результате исполнения вышеуказанных договоров, денежные средства на балансе банка замещены на невозвратную ссудную задолженность технических компаний в размере 2 454 229 689 руб.

Так, конкурсным управляющим должника проанализирована информация в отношении отраженной на балансе банка на 01.08.2013 технической ссудной задолженности 28 заемщиков, а также в отношении технической ссудной задолженности 22 заемщиков, предоставленной в период с 01.02.2015 по 27.08.2015.

В ходе проведенного конкурсным управляющим должника анализа финансового положения заемщиков в период кредитования (на основании данных бухгалтерской отчетности, сведений из государственных органов, а также результатах проверки банка Банком России) были выявлены обстоятельства, свидетельствующие о их неспособности исполнить обязательства по кредитным договорам: убыточная деятельность согласно данным бухгалтерского баланса (23 заемщика из 28); отсутствие у заемщиков возможности осуществлять заявленную хозяйственную деятельность по причине отсутствия материальной и технической базы (отсутствие либо незначительная величина основных средств, запасов и др.) (20 заемщиков из 28); наличие у заемщиков в период кредитования признаков несостоятельности (банкротства) (18 заемщиков из 28).

Кроме того, в ходе проведенного анализа конкурсным управляющим должника установлены обстоятельства, также свидетельствующие о ненадлежащем обслуживании долга по ссудам технических заемщиков: неоднократные факты реструктуризации ссудной задолженности, что подтверждается протоколами совета директоров и кредитного комитета (18 заемщиков из 28); Банком России были установлены факты использования техническими заемщиками кредитных средств на погашение задолженности по ранее представленным кредитным договорам (11 заемщиков из 28); вступившими в законную силу судебными актами подтверждается погашение техническими заемщиками процентов по кредитным договорам за счет средств, полученных от ФИО13 (решение Арбитражного суда Ивановской области от 07.07.2015 по делу № А17-2984/13) (2 заемщика из 28).

Конкурсным управляющим должника также выявлены обстоятельства, свидетельствующие о неосуществлении со стороны технических заемщиков реальной хозяйственной деятельности: в рамках предварительного следствия по уголовному делу № 11701450149000991 установлен «номинальный» характер руководителей технических заемщиков, в качестве которых оформлялись лица, не осуществлявшие реальное руководство ими; Банком России проведена визуальная оценка деятельности заемщиков, в ходе которой не были обнаружены нежилые помещения, используемые в осуществлении хозяйственной деятельности (23 заемщика из 28); регистрация заемщиков, не являющихся собственниками или арендаторами помещений на срок свыше одного года, по адресу, указанному при государственной регистрации в качестве места нахождения несколькими юридическими лицами (23 заемщика из 28); исполнение одним лицом обязанностей единоличного исполнительного органа в нескольких организациях (18 заемщиков из 28); осуществление в течение более чем трех месяцев фактических выплат сотрудникам в размере ниже официального прожиточного минимума (16 заемщиков из 28); анализ оборотов по расчетным счетам заемщиков выявил факты перечисления денежных средств, полученных на основании кредитных договоров, в пользу общих контрагентов, а также транзитный характер операций по счетам (25 заемщиков из 28); регистрация заемщиков по адресу, указанному при государственной регистрации в качестве местонахождения несколькими юридическими лицами («массовый адрес регистрации») (18 заемщиков из 28); совпадение учредителя и единоличного исполнительного органа (15 заемщиков из 28).

Вместе с тем, конкурсным управляющим должника установлено отсутствие заемщиков и их имущества по месту нахождения, указанному в учредительных документах или по заявленному ими адресу фактического местонахождения: невозможность связаться с заемщиков по адресу регистрации (6 заемщиков - ООО «ФОРМАТ», ООО «Доминанта», ООО «ЭЛЕКТРОНИКС», ООО «Стройтехиндустрия», ООО «УЛЬТРАИНСАЙД», ООО «ЕвроДорСтрой»); невозможность установить местонахождение заемщика и его имущества в ходе выездные проверок, осуществленных представителями конкурсного управляющего (20 заемщиков - ООО «Маркитант», ООО «НПК Спецтехника XXI», ООО «Строительная Компания Альфа», ООО «ФОРМАТ», ООО «Оператекс», ООО «ТРИНАЛ ОПТИМА», ООО «Торговый дом «Стар», ООО «ЛИРА», ООО «Фирма «Вэйстроймастер», ООО «Мир оргтехники», ООО «Комплекс», ООО «ЭЛЕКТРОНИКМ», ООО «МАКСИ», ООО «СитиТрейд», ООО «Стройтехиндустрия», ООО «Доминанта», ООО «PTA-Инжиниринг», ООО «УЛЬТРАИНСАЙД», ООО «ЕвроДорСтрой», ООО «НЕАПОЛИС», ООО «Торговый дом «Рамторг»); невозможность установить местонахождение заемщика и его имущества в ходе исполнительного производства (19 заемщиков - ООО «ТехноСтрой», ООО «Вендор», ООО «НПК Спецтехника XXI», ООО «Строительная Компания Альфа», ООО «Доминанта», ООО «ТРИНАЛ ОПТИМА», ООО «Торговый дом «Стар», ООО «Мир оргтехники», ООО «Комплекс», ООО «МАКСИ», ООО «Визорнет», ООО «СитиТрейд»,ООО «РТА-Инжиниринг», ООО «УЛЬТРАИНСАЙД», ООО «ЕвроДорСтрой», ООО «НЕАПОЛИС», ООО «ФЛАЙС СЕРВИС», ООО «СИТИЛАЙН», ООО «Торговый дом «Рамторг»).

В обоснование доводов, конкурсный управляющий указывал на то, что вышеуказанные заемщики являются техническими, которые на момент предоставления им банком денежных средств не вели деятельности, сопоставимой с объемами кредитования, не имели имущества и доходов, позволявших им исполнить обязательства по кредитам, в связи с чем, их ссудная задолженность должна быть отнесена в V категорию качества с формированием резерва на возможные потери в размере 100 %.

При этом в качестве обеспечения ссудной задолженности 22 технических заемщиков по 383 кредитным договорам оформлено обеспечение в виде залога товаров в обороте (377 договоров залога) и залогом прав требования (6 договоров залога), не учитывавшиеся банком при формировании резерва на возможные потери.

Конкурсным управляющим должник установлено отсутствие в кредитных досье документов, подтверждающих фактическое нахождение товаров в обороте по адресам, указанным в договоре залога.

Так, в результате проведенной Банком России проверки, установлены факты отсутствия складских помещений технических заемщиков.

В связи с наступившими сроками погашения ссудной задолженности, и непогашением обязательства заемщиков, оставшихся на дату отзыва лицензии, конкурсным управляющим в арбитражный суд предъявлены иски о взыскании ссудной задолженности с заемщиков банка (ООО «Доминанта», ООО «ЕвроДорСтрой», ООО «Комплекс», ООО «ЛИРА», ООО «МАКСИ», ООО «Маркитант», ООО «Мир оргтехники», ООО «НЕАПОЛИС», ООО «НПК СПЕЦТЕХНИКА XXI», ООО «Оператекс», ООО «ПАРНАС», ООО «РТА-Инжиниринг», ООО «СитиТрейд», ООО «Строительная Компания Альфа», ООО «Стройтехиндустрия», ООО «ТехноСтрой», ООО «Торговый дом «Рамторг», ООО «Торговый дом «Стар», ООО «ТРИНАЛ ОПТИМА», ООО «ФОРМАТ», ООО «ЭЛЕКТРОНИКС», ООО «УЛЬТРАИНСАЙД», ФИО13), которые удовлетворены судами (представители данных заемщиков принимали участие только в 8 арбитражных делах, интересы которых представлял - ФИО17).

Исполнительные производства в отношении 11 заемщиков окончены в связи с невозможности взыскания (ООО «Комплекс», ООО «ЛИРА», ООО«Маркитант», ООО «НЕАПОЛИС», ООО «Оператекс», ООО «РТА-Инжиниринг», ООО «Строительная Компания Альфа», ООО «Торговый дом «Рамторг», ООО «Торговый дом «Стар», ООО «ТРИНАЛ ОПТИМА», ООО «УЛЬТРАИНСАЙД»).

Кроме того, определением Арбитражного суда города Москвы от 14.06.2017 делу № А40-689/17 в отношении ФИО13 введена процедура реструктуризации долгов, и определением Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2017 требования должника в размере 60 682 161,66 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО13

По состоянию на 30.11.2017 размер требований кредиторов ФИО13, включенных в реестр, составлял 2 446 190 546,31 руб.

Приведенные доказательства, по мнению конкурсного управляющего должника, подтверждают, что указанные заемщики являются техническими, подконтрольными ФИО13, деятельность их скоординирована, на момент предоставления им банком денежных средств не вели деятельности, сопоставимой с объемами кредитования, не имели имущества и доходов, позволявших им исполнить обязательства по кредитам.

Результаты проведенного анализа финансового состояния технических заемщиков банка также подтверждаются материалами проверки и предписаниями Банка России (от 02.06.2015 № Т1-54-29-18/10041ДСП; от 09.07.2015 № Т1-54-29-18/12663ДСП; от 31.07.2015 № Т1-54-29-18/13820ДСП; от 19.08.2015 № Т1-54-2918/14934ДСП), в которых указывается на обстоятельства, свидетельствующие о плохом финансовом положении технических заемщиков и неудовлетворительном качестве обслуживания долга по предоставленным им ссудам (28 заемщиков из 28).

Межрегиональной инспекцией по Центральному федеральному округу Главной инспекции Банка России в период с 12.12.2014 по 09.02.2015 проведена проверка деятельности банка, по результатам которой выявлены нарушения в части недостоверной классификации ссудной задолженности, двадцати четырех заемщиков в более высокую категорию качества, ввиду установления обстоятельств, свидетельствующих о неосуществлении ими хозяйственной деятельности, а также установления фактов неудовлетворительного обслуживания долга, а именно: ООО «ТехноСтрой»; ООО «Вендор»; ООО «Парнас»; ООО «Фирма «Вэйстроймастер»; ООО «ТРИНАЛ ОПТИМА»; ООО «Оператекс»; ООО «ЭЛЕКТРОНИКС»; ООО «Строительная Компания Альфа»; ООО «НЕАПОЛИС»; ООО «Мир оргтехники»; ООО «Маркитант»; ООО «ФОРМАТ»; ООО «НПК СПЕЦТЕХНИКА XXI»; ООО «РТА ИНЖИНИРИНГ»; ООО «Лира»; ООО «Торговый дом «Стар»; ООО «МАКСИ»; ООО «Визорнет»; ООО «Комплекс»; ООО «СитиТрейд»; ООО «Стройтехиндустрия»; ООО «УЛЬТРАИНСАЙД»; ООО «ЕвроДорСтрой»; ООО «Доминанта».

В результате действий контролирующих банк лиц по заключению (одобрению) от имени банка кредитных договоров с техническими компаниями в период с 01.02.2015 по 27.08.2015, банк заместил ликвидные активы в сумме 2 454 229 689 руб. на невозвратную ссудную задолженность технических юридических лиц.

Конкурсный управляющий должника указывал, что договоры по выдаче вышеуказанных кредитов подписаны ФИО14 и ФИО5, а также одобрены ФИО9, ФИО13, ФИО7, ФИО16 в составе Совета директоров и ФИО2, ФИО1

В период совершения убыточных для банка сделок по кредитованию юридических лиц, не осуществляющих хозяйственную деятельность, с 01.08.2013 по 27.08.2015 привлекаемые к ответственности лица являлись членами органов управления банка и его контролирующими лицами: ФИО2 являлся председателем правления и, одновременно, членом совета директоров банка; ФИО9, ФИО13, ФИО7 и ФИО15 являлись членами совета директоров банка; ФИО1, ФИО14 и ФИО5 являлись членами правления банка.

Кроме того, ФИО13 являлся бенефициаром банка, владея 99,9 % доли уставного капитала ООО «Деловой центр Кронос - 21 век», являющегося единственным акционером банка.

Вышеуказанные обстоятельства также подтверждаются приговором Дорогомиловского районного суда г. Москвы от 28.06.2016 по делу № 01-0149/2016, в частности показаниями ФИО2, согласно которым, он осуществлял свою деятельность на основании указаний ФИО13, осуществлявшего руководство деятельностью банка.

По мнению конкурсного управляющего должника, действия ФИО9, ФИО13, ФИО7, ФИО16, ФИО2, ФИО5, ФИО1, ФИО14 по заключению (одобрению) вышеуказанных сделок без проведения комплексного и объективного анализа деятельности заемщиков, являются недобросовестными (принятие заинтересованными лицами решений о заключении заведомо убыточных сделок) и неразумными (заинтересованные лица проявили неосторожность, надеясь, что заёмщики, о финансовом состоянии которых они не знали, но обязаны были знать в силу занимаемой должности, будут исполнять обязательства надлежащим образом).

Кроме того, конкурсным управляющим должника установлено, что на протяжении всего анализируемого периода имелись основания для осуществления мер по предупреждению банкротства, тогда как, в нарушение требований статей 189.9, 189.10 Закона о банкротстве, руководителями банка данные меры не осуществлялись.

Вместе с тем, отчетность банка на протяжении всего исследуемого периода являлась недостоверной, что позволяло вводить в заблуждение Банк России относительно его реального финансового положения.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются приговором Дорогомиловского районного суда г. Москвы от 28.06.2016 по делу № 01-0149/2016, которым ФИО2 был привлечен к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного статьей 172.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), (фальсификация финансовых документов учета и отчетности финансовой организации).

По мнению конкурсного управляющего должника, вина ФИО9, ФИО13, ФИО7, ФИО16, ФИО2, ФИО1, ФИО14, ФИО5 состоит в том, что, осуществляя функции членов органов управления кредитной организацией, а также являясь контролирующими должника лицами, обязанными действовать добросовестно и разумно, в интересах банка, обеспечить выполнение банком требований законодательства, они, действуя недобросовестно и неразумно (не проявив требуемую от них степень заботливости и осмотрительности), в нарушение нормативных правовых актов Банка России, не предприняв никаких мер по организации проведения комплексного и объективного анализа деятельности заемщиков, обеспечению возврата денежных средств, не имея достаточной и объективной информации о них, приняли решения (заключили договоры) о выдаче кредитов заведомо неплатежеспособным заемщикам, противоречащие интересам банка, которые явились причиной значительного ухудшения его финансового положения.

Кроме того конкурсным управляющим должника было указано, что председатель правления - ФИО2 несет персональную ответственность за непринятие мер по предупреждению банкротства при наличии признаков несостоятельности (банкротства) кредитной организации.

Конкурсным управляющим должника на основании приведенных обстоятельств, заявлено о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам банка в солидарном порядке в размере 5 225 098 472,66 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном главой III.2 Закона о банкротстве, с особенностями, установленными указанной статьей.

Согласно пункту 2 статьи 189.23 Закона о банкротстве, при определении контролирующего лица должника (кредитной организации) не применяется положение пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве о сроке (не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом), в течение которого такое лицо имеет или имело право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника.

В силу положений пункта 3 статьи 189.23 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, при наличии одного из обстоятельств, указанных в подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются также в отношении лиц, на которых возложена обязанность формирования, ведения, хранения документов, отражающих экономическую деятельность кредитной организации, и баз данных кредитной организации на электронных носителях (резервных копий баз данных), а также обязанность их передачи временной администрации по управлению кредитной организацией или ликвидатору (конкурсному управляющему).

Вместе с тем, судом первой инстанции установлено, что в периодс 01.02.2015 по 27.08.2015 контролирующими должника лицами одобрено предоставление ссуд 22 техническим заемщикам по 88 кредитным договорам, в результате чего финансовое положение банка ухудшилось, и к дате отзыва лицензии у банка размер недостаточности стоимости имущества должника увеличился, достигнув 5 547 430 519,43 руб.

Кредитные договоры подписаны ФИО14 и ФИО5 на общую сумму 2 454 229 689,00 руб. (по курсу на дату предоставления ссуды).

После отзыва лицензии у банка (27.08.2015) данные кредиты не обслуживались, задолженность по ним в настоящее время не погашена.

Судом первой инстанции указано на представление в материалы дела достаточных доказательств того, что вышеуказанные юридические лица являются техническими организациями, не осуществляющими хозяйственную деятельность, не имеющими активов для обслуживания кредита, зарегистрированными по адресам массовой регистрации и отсутствующими по собственному юридическому адресу.

Так, в материалах дела имеются бухгалтерские отчетности указанных заемщиков, постановления об окончании исполнительных производств.

Оценив имеющиеся в деле доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что активы ООО «ТехноСтрой», ООО «Маркитант», ООО «НПК Спецтехника XXI», ООО «Строительная Компания Альфа», ООО «ФОРМАТ», ООО «Доминанта», ООО «Оператекс», ООО «ТРИНАЛ ОПТИМА», ООО «Торговый дом «Стар», ООО «ЛИРА», ООО «Мир оргтехники», ООО «Комплекс», ООО «Электронике», ООО «Макси», ООО «СитиТрейд», ООО «Стройтехиндустрия», ООО «УЛЬТРАИНСАЙД», ООО «ЕвроДорСтрой», ООО «НЕАПОЛИС», ООО «РТАИнжиниринг», ООО «Торговый дом «Рамторг», ФИО13 заведомо не позволяли указанным организациям и физическому лицу исполнять взятые на себя кредитные обязательства в соответствии с определенными договорами условиями.

По истечении срока погашения ссудной задолженности обязательства должниками не исполнены, с момента отзыва лицензии задолженность по выданным ссудам и процентам за их использование заемщиками не погашалась.

Исковые заявления конкурсного управляющего должника о взыскании ссудной задолженности с заемщиков банка удовлетворены судом, исполнительные производства окончены актами о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми исполнительные документы возвращаются взыскателю (о невозможности взыскания) в связи с отсутствием у должников имущества, на которое может быть обращено взыскание и отсутствие должников по адресам местонахождения.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В соответствии со статьей 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах), члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом или акционерами за убытки, причиненные их виновными действиями (бездействием), нарушающими порядок приобретения акций общества, предусмотренный главой XI.1 указанного Федерального закона.

При этом, в совете директоров (наблюдательном совете) общества, коллегиальном исполнительном органе общества (правлении, дирекции) не несут ответственность члены, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу или акционеру убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно пункту 3 статьи 71 Закона об акционерных обществах, при определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета), единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора) и (или) членов коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющей организации или управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В силу положений пункта 4 статьи 71 Закона об акционерных обществах, в случае, если в соответствии с положениями указанной статьи ответственность несут несколько лиц, их ответственность перед обществом, а в случае, предусмотренном абзацем вторым пункта 2 настоящей статьи, перед акционером является солидарной.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление от 30.07.2013 № 62), лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица – члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

В пункте 2 постановления от 30.07.2013 № 62 разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом.

Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Согласно разъяснениям, изложенным в части 3 пункта 3 постановления от 30.07.2013 № 62, неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действия ФИО14 и ФИО5 по одобрению (заключению) вышеуказанных кредитов привели к формированию неликвидной (безнадежной) ссудной задолженности, что, в свою очередь, привело к причинению банку ущерба.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции правомерно, в силу положений статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учел вступивший в законную силу приговор Дорогомиловского районного суда г. Москвы от 28.06.2016 по делу № 1-149/16, которым установлено, что ФИО2 совершил фальсификацию отчетности банка, то есть внесение в отчетность заведомо недостоверных сведений о финансовом положении организации, а равно подтверждение достоверности таких сведений и предоставление таких сведений в Банк России в целях сокрытия предусмотренных законодательством Российской Федерации оснований для обязательного отзыва у организации лицензии.

Кроме того, указанным приговором установлено, что ФИО13 принимал активное участие в управлении банком, как владелец банка был заинтересован и мотивирован на сохранение банка и его активов, являлся работодателем ФИО2, и потому «рекомендации» ФИО13 фактически носили для ФИО2 характер указаний. ФИО13 принимал активное участие в урегулировании ситуации, связанной с обстоятельствами направления предписания Банка России и его исполнения.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об осведомленности ФИО13 о неблагоприятной ситуации в банке, и возможности возложения на него ответственности за непринятие мер по предупреждению банкротства при наличии признаков несостоятельности (банкротства) кредитной организации.

Отказывая в удовлетворении части требований конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции исходил из того, что доводы в отношении ФИО9, ФИО7, ФИО16 и ФИО1 сводятся к бездействию по контролю за деятельностью заемщиков, тогда как вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 27.07.2018 по делу № А40-120362/18 установлено, что ФИО9, ФИО7 и ФИО16 не уведомлялись о проведении в 2015 году заседаний совета директоров по вопросам о предоставлении (пролонгации) кредитов, не участвовали в указанных заседаниях, не голосовали по вопросам повестки дня.

В силу пункта 3 статьи 56 ГК РФ, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации и Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 01.07.1996 № 6/8), при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из содержания указанных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является доказанность факта, что именно действия названных лиц послужили причиной банкротства должника.

При таких обстоятельствах, применение всех изложенных норм допустимо при доказанности следующих обстоятельств: надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия; факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявлении должником о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей; наличием причинной связи между обязательными указаниями или действиями указанных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Возложение на них ответственности за бездействие исключается.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью заявителя, заявившего соответствующее требование.

Суд первой инстанции, указал также на то, что вина с действиях ФИО9, ФИО7, ФИО16 и ФИО1 не установлена, о конкретных виновных действиях перечисленных лиц, помимо участия в заседаниях совета директоров в заявлении конкурсного управляющего должника не указано, конкретных виновных действий данных лиц, судом также не установлено.

При этом, судом первой инстанции признаны доказанными конкурсным управляющим должника обстоятельства обоснованности привлечения ФИО14, ФИО5, ФИО2, ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам банка.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве, в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором) или иными контролирующими должника лицами, гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В соответствии с абзацем 1 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве, Арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

В соответствии с абзацем 2 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Однако, обстоятельств, для наличия применения положений статьи 61.11 Закона о банкротстве в отношении ФИО14, ФИО5, ФИО2, ФИО13, судом не установлено.

Отсутствуют в материалах дела и соответствующие доказательства.

При этом материалами дела подтверждено, что размер субсидиарной ответственности составляет 5 225 098 472,66 руб., согласно расчету конкурсного управляющего должника, который судом первой инстанции проверен и признан обоснованным.

Суд первой инстанции, отказывая в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, исходил из того, что вина в действиях не установлена, о конкретных виновных действиях, помимо участия в заседаниях совета директоров в заявлении конкурсного управляющего не указано, конкретных виновных действий данного лица, судом не выявлено.

Из материалов дела следует, что ФИО1 являлся членом правления банка в период с 01.11.2013 по 27.08.2015, тогда как доказательств того, что правлением банка в указанный период принимались решения о заключении (одобрении) сделок, которые (по мнению заявителя) повлекли ухудшение финансового положения банка, в материалах дела отсутствуют.

Доказательств подписания ФИО1 кредитных или иных договоров, наличия протоколов заседаний правления банка, на которых принимались решения о заключении таких сделок, материалы дела также не содержат.

Так, в акте проверки Банка России от 09.02.2015 № А1К-И25-11-12/234 ДСП указаны полномочия правления банка, среди которых отсутствует указание на полномочия по принятию правлением решений по выдаче кредитов в банке.

Из протоколов заседаний кредитного комитета в период с 01.11.2013 по 27.08.2018 следует, что в кредитный комитет банка входило 7 членов, которые голосовали «за» при принятии решений по вопросам повестки заседания.

В соответствии с существующим в банке порядком, решение о выдаче кредита и заключение сделки уполномоченным лицом банка, возможно только после рассмотрения данного вопроса советом директоров банка.

ФИО1 не являлся членом совета директоров, и в его должностные обязанности не входило курирование и осуществление контроля за деятельностью кредитного подразделения банка.

Разделом 3 должностной инструкции первого заместителя председателя правления банка определены следующие должностные обязанности: участие в органах управления банка: правление банка, кредитный комитет, комитет по управлению рисками, комитет по информационной безопасности, тендерный комитет; принятие решений и издание распоряжений и приказов, согласованных с председателем правления, обязательные для исполнения всеми работниками банка; несет ответственность за организацию работы структурных подразделений банка в соответствии с действующей на текущий момент организационной структурой; обеспечивает выполнение курируемыми структурными подразделениями банка своих функций, повышение уровня обслуживания клиентов и расширение банковских услуг; осуществляет анализ деятельности курируемых структурных подразделений банка и филиала банка «Петербургский» (далее - филиал), а также постоянный контроль за их деятельностью; проводит систематический анализ состояния дел по вопросам, входящим в компетенцию курируемых структурных подразделений банка и филиала, и на его основе готовит предложения правлению банка для принятия решений, направленных на совершенствование банковской деятельности; организует изучение рынка банковских услуг и возможности расширения круга потенциальных потребителей банковских продуктов по вопросам, входящим в компетенцию курируемых структурных подразделений банка и филиала; принимает меры к укреплению материально-технической базы банка, решает вопросы, связанные с его хозяйственной деятельностью; заключает хозяйственные и иные договоры с юридическими и физическими лицами, отвечает за выполнение договорных обязательств банка; обеспечивает законное и целесообразное использование денежных средств и имущества банка, находящегося на его балансе; выполняет представительские функции банка; обеспечивает соблюдение работниками курируемых структурных подразделений банка и филиала трудовой дисциплины; представляет на рассмотрение председателю правления банка предложения по изменению структуры, штатного расписания курируемых структурных подразделений банка и филиала, а также по приему, перемещению, увольнению работников, их поощрению и наложению дисциплинарных взысканий; обеспечивает сохранение коммерческой тайны о деятельности банка и его клиентах; обеспечивает соблюдение сохранности банковской, коммерческой и служебной тайны и иной конфиденциальной информации о деятельности банка и его клиентов, в том числе, персональных данных клиентов, ставших известными в процессе осуществления своих обязанностей; обеспечивает взаимодействие курируемых структурных подразделений с другими подразделениями банка и филиала; оказывает методическую помощь руководству банка, начальникам курируемых структурных подразделений; выполняет обязанности и функции в соответствии с Федеральным законом от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», действующими нормативными правовыми документами Банка России, правилами внутреннего контроля банка в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма; выполняет иные обязанности, возложенные председателем правления и советом директоров.

В соответствии с протоколом от 20.02.2015 № П2015-02-20 заседания правления банка утверждена организационная структура банка (решение совета директоров банка и введена в действие с 20.02.2015 и, в соответствии с которой, ФИО1 курировал следующие подразделения банка: валютное управление; филиал банка; службу информационной безопасности; административно-хозяйственный отдел; отдел банковских карт; отдел открытия счетов.

При этом, кредитный отдел находился под контролем заместителя председателя правления.

Доказательств недобросовестного поведения ФИО1 при осуществлении своих полномочий, а равно вовлеченности в процесс управления должником, и влияния на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах, отметил суд первой инстанции, данный ответчик не совершил действий, которые привели к банкротству банка.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка. Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационных жалоб аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционных жалобах, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалоб направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Приведенные в кассационной жалобе конкурсного управляющего должника доводы о необоснованности отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, мотивированные ссылками на протоколы заседаний Совета директоров банка в 2015 году, судебной коллегией отклоняются, поскольку вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 27.07.2019 по делу № А40-120362/2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2018, все решения, принятые на заседаниях Совета директоров банка, оформленные протоколами совета директоров за период с 12.01.2015 по 19.08.2015 включительно, признаны недействительными.

Приведенные в кассационной жалобе конкурсного управляющего должника довод о том, что ФИО1 в спорный период являлся членом кредитного комитета банка судебной коллегией отклоняется, поскольку указанное основание не вменялось конкурсным управляющим должника в качестве основания для привлечения последнего к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Приведенный в кассационных жалобах ФИО2 и ФИО5 довод о необоснованном отклонении судами их довода о пропуске срока исковой давности, судебной коллегией отклоняется.

Действительно, отклоняя указанный довод суды ошибочно сослались на положения пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

, признание должника банкротом (14.10.2015 - резолютивная часть решения суда), и поступления заявления в суд 01.03.2018.

Довод ФИО2 о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, отклонен в силу следующего.

Вместе с тем, в соответствии с частью 2 статьи 50.19 Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (действующего в спорный период), со дня принятия арбитражным судом решения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя кредитной организации, иных ее органов управления, за исключением полномочий органов управления в части принятия решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьими лицами для исполнения обязательств кредитной организации.

Между тем, банк в лице конкурсного управляющего должника получил реальную возможность узнать о допущенных бывшими руководителями нарушениях не ранее даты признания банка банкротом и утверждения конкурсного управляющего с одновременным прекращением полномочий органов управления, то есть не ранее принятия решения Арбитражного суда города Москвы о признании банка банкротом (резолютивная часть решения оглашена 14.10.2015).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 2 пункта 68 постановления от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление от 21.12.2017 № 53), согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве, со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель.

Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Поскольку, данное требование в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение.

При этом, течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 ГК РФ).

Определение заведомой неспособности исполнить обязательства заемщиками, на чем основывает свои требования конкурсный управляющий, не входит в задачи и функции временной администрации, установленные Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (действовал в период работы временной администрации).

Между тем судами отмечено, что конкурсный управляющий должника в рамках конкурсного производства во исполнение своей обязанности по выявлению признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, а также обстоятельств, за которые предусмотрена гражданско-правовая ответственность, провел проверку обстоятельств банкротства банка, в ходе которой установлено наличие оснований для взыскания убытков.

Порядок проведения конкурсным управляющим должника проверки наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства определяется Временными правилами проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства (далее - временные правила), утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 855.

Согласно пункту 2 Временных правил, при проведении арбитражным управляющим проверки исследуются документы за период не менее 2 лет до отзыва лицензии у кредитной организации, а также за период проведения процедур банкротства.

Одним из этапов проведения конкурсным управляющим проверки обстоятельств банкротства, согласно пункту 8 временных правил, является анализ сделок должника, в ходе которого устанавливается соответствие сделок и действий (бездействия) органов управления должника законодательству Российской Федерации, а также выявляются сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, послужившие причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и причинившие реальный ущерб должнику в денежной форме.

Таким образом, сделки, причинившие ущерб, устанавливаются конкурсным управляющим должника в ходе проведения проверки обстоятельств банкротства банка, которая объективно не может быть начата ранее даты признания банка банкротом.

Учитывая вышеизложенное, течение срока исковой давности по требованию банка о взыскании убытков, предъявленного конкурсным управляющим должника, начинается не ранее выявления сделок, причинивших убытки, в ходе проводимой конкурсным управляющим проверки обстоятельств банкротства в соответствии с временными правилами.

Кроме того, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что подлежащая применению к спорным отношениям редакция статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции от 29.12.2014) предусматривала, в частности, возможность  подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по тому основанию, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

При этом в случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Между тем, должник признан банкротом 14.10.2015 (дата оглашения резолютивной части решения), а с соответствующим иском конкурсный управляющий должника обратился 28.02.2018, как следствие, предусмотренный законом срок исковой давности применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора пропущен не был.

Приведенный в кассационной жалобе ФИО5 довод о том, что она, будучи главным бухгалтером банка, не являлась контролирующим должника лицом, судебной коллегией отклоняется, как не основанный на нормах федерального законодательства о банкротстве.

В период с 01.08.2013 но 27.08.2015 ФИО5 являлась главным бухгалтером и членом правлении банка, в связи с чем, обладала статусом контролирующего лица, в связи с вхождением в коллегиальный исполнительный орган.

Довод ФИО5, о том, что кредитный комитет банка наделен функцией принятия решений о предоставлении кредитов (размещения депозитов, учету векселей, а также иных операций, признаваемых ссудами) юридическим лицам или об отказе в их предоставлении, подтверждает наличие у нее фактической возможности контроля над процессом предоставления кредитов, к тому же ею подписаны договоры по выдаче «технических» ссуд.

В силу пункта 3.1.1 положения Банка России от 26.03.2004 № 254-П «Положение о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» (далее - положение № 254-П), профессиональное суждение выносится по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся а распоряжении кредитной организации информации о заемщике, в том числе о любых рисках заемщика.

ФИО5 являясь членом правления банка и главным бухгалтером в период с 01.08.2013 по 27.08.2015., обладала всеми полномочиями и фактической возможностью давать банку обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, в связи с чем, правомерно отнесена судом первой инстанции к контролирующему банк лицу.

Будучи главным бухгалтером и членом правления банка ФИО5 имела возможность получения всех необходимых документов в отношении заемщиков, тогда как мер для получения объективной информации и выяснения действительного финансового положения и адресов заемщиков не предпринималось, а оценка финансового положения носила формальный характер.

Кроме того, с учетом длительного стажа работы по специальности главного бухгалтера, ответчик не могла не понимать значение и последствия подписания лично ею кредитных договоров между банком и «техническими» заемщиками без анализа финансового положения, бухгалтерской и налоговой отчетности.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, поскольку установлена фактическая возможность ответчика давать банку обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, выражающаяся в одобрении выдачи технических ссуд и подписании кредитных договоров, выдаваемых техническим заемщикам, а также определена степень вовлеченности в процесс управления банка и значимость ее решений как члена правления банка и главного бухгалтера на принятие решений, повлекших за собой банкротство банка.

Приведенный в кассационной жалобе довод ФИО2 о хорошем финансовом состоянии заемщиков банка в 2013-2015 годах, и о том, что методика оценки конкурсным управляющим должника финансового положения заемщиков не основана на нормах положения Банка России от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» судебной коллегией отклоняется, поскольку, в соответствии с указанием Банка России от 30.06.2015 № 3737-У, государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» наравне с Банком России вправе самостоятельно проводить оценку ссудной задолженности, по результатам которой выявлено, что ссудная задолженность по кредитным договорам должна быть отнесена в V категорию качества с формированием резерва на возможные потери в размере 100 %.

Между тем, судами отмечено, что в ходе анализа финансового положения заемщиков банка, проведенного Банком России, а также конкурсным управляющим должника, выявлены обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии реальной деятельности технических заемщиков, финансовое положение которых в 2013-2015 годах являлось плохим, что свидетельствует о неправомерности одобрения со стороны ФИО2 выдачи ссуд в соответствующие периоды.

Приведенный в кассационной жалобе ФИО2 довод о качественном обслуживании заемщиками долга по ранее выданным им банком ссудам, судебной коллегией отклоняется, поскольку хорошая кредитная история заемщиков банка в период с 2002 по 2010 годы не могла служить основанием для принятия положительных решений о выдаче заемщикам ссуд в 2013-2015 годах.

Обстоятельство истечения срока возврата выданных заемщикам кредитов в конце 2015-2018 годов, не исключает возможности квалификации данных кредитов невозвратными, поскольку анализ финансового положения заемщиков подтвердил недостаточность денежных средств для исполнения заемщиками обязанностей по возврату кредитов еще до наступления срока их возврата.

Кроме того, судами отмечено что с момента отзыва лицензии у банка (27.08.2015), долги заемщиков по кредитным договорам не обслуживаются, что подтверждается решениями арбитражных судов, постановлениями судебных приставов об окончании исполнительных производств по взысканию задолженностей по кредитным договорам ввиду невозможности установления местонахождения заемщиков, их имущества или отсутствия имущества, на которое может быть обращено взыскание.

Довод ФИО2 об отсутствии фактов использования заемщиками кредитных средств на погашение задолженности по ранее предоставленных кредитным договорам, признан несостоятельным, поскольку факты использования заемщиками кредитных средств на погашение задолженности по ранее предоставленным кредитным договорам были установлены рабочей группой Банка России.

Довод ФИО2 об отсутствии его вины в формировании активов банка заведомо невозвратной ссудной задолженностью путем выдачи кредитов, был предметом судебного исследования и признан необоснованным, поскольку в период заключения кредитных договоров именно ФИО2 являлся председателем правления банка, и осуществлял руководство текущей деятельностью банка, действуя без доверенности от имени и в интересах банка.

Довод ФИО2 о том, что на момент назначения его на должность председателя правления банка в банке уже сложилась и действовала схема (практика) кредитования компаний, не может быть отнесен к числу оснований для освобождения от ответственности, поскольку он, в силу закона, обязан был добросовестно и разумно руководить деятельностью банка.

К тому же, в компетенцию ФИО2 как председателя правления банка входило, в том числе, принятие решений по управлению кредитным риском, обеспечение контроля над организацией системы управления кредитными рисками, обеспечение заключения сделок в соответствии с законодательством Российской Федерации, Уставом, внутренними документами (в том числе, «Положения о системе оценки кредитного риска ПАО АКБ «ЕВРОМЕТ»), и на нем лежала обязанность по организации работы структурных подразделений банка, исключающей возможность совершения подобных сделок по выводу активов банка путем выдачи заведомо невозвратных кредитов.

Обстоятельство того, что банк выдал кредиты лицам, заведомо неспособным исполнить свои обязательства по кредитным договорам, свидетельствует о ненадлежащем осуществлении контроля председателем правления банка ФИО2 за выдачей соответствующих кредитов.

Доказательств того, что ФИО2 принимались меры по исключению взаимодействия с неплатежеспособными заемщиками, материалы дела не содержат.

Обстоятельство того, что ФИО2 не подписывал кредитные договоры и договоры залога, не может в силу приведенных нормативных положений отнесено к освобождению от ответственности за формирование невозвратной ссудной задолженности банка.

Довод ФИО2 о том, что он не являлся аффилированным лицом по отношению к заемщикам, не исключает привлечение его субсидиарной ответственности в силу положений статьи 10 Закона о банкротстве.

Довод об увеличении ссудной задолженности банка в 2015 году в связи с ростом курса доллара и евро с IV квартала 2014 года, был предметом судебного исследован и отклонен, поскольку конкурсным управляющим должника установлено основное ухудшение финансового положения банка в период с 01.02.2015 по 27.08.2015.

Между тем, материалами дела подтверждается, что в период с 01.08.2013 по 27.08.2015 ФИО2 являлся председателем правления и одновременно, членом совета директоров банка.

Согласно пункту 1.4 положения о кредитовании, координацию кредитной работы и принятие решения о выдаче кредитов, их пролонгации или досрочном прекращении осуществляет кредитный комитет - постоянный рабочий орган банка, действующий в соответствии с положением о кредитном комитете банка, а также совет директоров и (или) правление в рамках полномочий, утвержденных кредитной политикой.

В соответствии с пунктами 7.1, 7.2 кредитной политики, структурами, отвечающими за принятие решений по предоставлению заемных средств, являются: кредитный комитет банка, действующий в соответствии с положением о кредитном комитете; совет директоров, действующий в соответствии с учредительными документами банка.

Указанные органы принимают решение о предоставлении заемных средств и формах их предоставления на основании всестороннего анализа заявок клиентов, заключений кредитного подразделения банка, состояния текущей ликвидности банка и прогноза ликвидности, рассчитанных отделом бухгалтерской отчетности бухгалтерии.

Контролирующими деятельность банка лицами в период с 01.02.2015 по 27.08.2015 одобрено предоставление ссуд 22 заемщикам по 88 кредитным договорам на общую сумму 2 454 229 689,00 руб., в результате исполнения которых, денежные средства на балансе банка замещены на невозвратную ссудную задолженность технических компаний в размере 2 454 229 689,00 руб.

Вступившим в законную силу приговором Дорогомиловского районного суда г. Москвы от 28.06.2016 по делу № 01-0149/2016 ФИО2 признан виновным за совершение преступления, предусмотренного статьей 172.1 УК РФ – фальсификация финансовых документов учета и отчетности финансовой организации, которым установлено, что в период с 01.08.2013 по 27.08.2015 при наличии в банке оснований для принятия мер по предупреждению банкротства банка, ФИО2 скрывал реальное финансовое положение банка путем предоставления в Банк России недостоверной отчетности, и не предпринимал мер по предупреждению банкротства.

Согласно статьям 189.9, 61.11 Закона о банкротстве, статьям 3, 11 Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (далее - Закон о банкротстве кредитных организаций), контролирующие банк лица несут субсидиарную ответственность за непринятие мер по предупреждению банкротства при возникновении признаков несостоятельности (банкротства), а также на основании статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций и статьи 189.23 Закона о банкротстве /за принятие решений о выдаче заведомо безвозвратных ссуд, которые явились причиной ухудшения финансового положения банка.

Как следствие, предметом рассмотрения настоящего спора является установление обстоятельств, свидетельствующих о непринятии мер по предупреждению банкротства при возникновении признаков несостоятельности (банкротства), а также за принятие решений о выдаче заведомо безвозвратных ссуд. 

Довод ФИО2 о том, что приговор Дорогомиловского районного суда г. Москвы от 28.06.2016 по делу № 01-0149/2016 относится к иному предмету исковых требований, судебной коллегией отклоняется в силу положений пункта 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку вина за непринятие мер по предупреждению банкротства банка доказана вступившим в законную силу приговором суда.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка. Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационных жалоб аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РоссийскойФедерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О,статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса,регламентирующими производство в суде кассационной инстанции,предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актовправо оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами нормматериального и процессуального права и не позволяют ему непосредственноисследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оцениваютдоказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основепринципов состязательности, равноправия сторон и непосредственностисудебного разбирательства, что недопустимо. 

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.Аналогичная правовая позиция содержится в определении ВерховногоСуда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первойинстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силустатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, анесогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует онеправильном применении судом норм материального и процессуального праваи не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которыесуды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и приниматьрешение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иноесвидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенномнарушении норм процессуального права и нарушении прав и законныхинтересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактическисвидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениямистатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судукассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматриватьфактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений,давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать илисчитать установленными обстоятельства, которые не были установлены вопределении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой илиапелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной впостановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РоссийскойФедерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенностиследует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном ивсестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отмененоисключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств,данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактическихобстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной прирассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 20.02.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2019 по делу № А40-168723/15 в обжалуемых частях – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Председательствующий-судьяН.Н. Тарасов 

Судьи:Е.Л. Зенькова

 

Е.А. Петрова