ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения 

11АП-16659/2023, 11АП-17068/2023

Дело № А72-11677/2020

г. Самара

21 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16.11.2023.

Постановление в полном объеме изготовлено 21.11.2023.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от муниципального учреждения «Администрация муниципального образования «Город Новоульяновск» Ульяновской области - представитель ФИО2, по доверенности от 25.10.2023;

от ФИО3 - представитель ФИО2, по доверенности от 22.09.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2,

апелляционную жалобу муниципального учреждения «Администрация муниципального образования «Город Новоульяновск» Ульяновской области,

апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 25.09.2023 о взыскании убытков с контролирующих должника лиц

по делу о несостоятельности (банкротстве) Муниципального унитарного предприятия «Водоканал-Новоульяновск» (ИНН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

21.09.2020 (загружено в систему «Мой Арбитр» 19.09.2020) в Арбитражный суд Ульяновской области поступило заявление кредитора - Публичного Акционерного общества энергетики и электрификации Ульяновской области «Ульяновскэнерго» о признании Муниципального унитарного предприятия «Водоканал-Новоульяновск»  (далее – должник) несостоятельным (банкротом) и введении в отношении должника процедуры наблюдения, утверждении в качестве временного управляющего должника арбитражного управляющего ФИО4, являющегося членом СРО СОЮЗ «СОАУ «Альянс» (603000, 

<

...>), включении кредитора в реестр требований кредиторов должника с суммой 6 140 777,38 руб.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 23.10.2020 заявление принято к производству.

Определениями Арбитражного суда Ульяновской области от 07.12.2020 и от 28.01.2021 суд удовлетворил заявления Публичного акционерного общества энергетики и электрификации Ульяновской области «Ульяновскэнерго» об уточнении требований. 

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 28.01.2021 суд  привлек к участию в деле в качестве заинтересованных лиц: УФАС по Ульяновской области, МО "Город Новоульяновск" УО в лице МУ КУМИЗО МО "Г.НОВОУЛЬЯНОВСК", УФССП по Ульяновской области,  Межрайонный отдел судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств,  СПИ МОСП по исполнению особых исполнительных производств, УФССП по Ульяновский области ФИО5.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области  от 23.03.2021 (резолютивная часть определения оглашена 18.03.2021) требование акционерного общества «Ульяновскэнерго» признано обоснованным, в отношении Муниципального унитарного предприятия «Водоканал-Новоульяновск» введена процедура наблюдения;  временным управляющим должника утвержден ФИО4, член СРО Союз «СОАУ «Альянс». 

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете "Коммерсанъ" от 27.03.2021 № 53.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 25.08.2021 (резолютивная часть от 18.08.2021) Муниципальное унитарное предприятие «Водоканал-Новоульяновск» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на 6 месяцев; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6 член Саморегулируемой организации Союз «Арбитражных управляющих» «Правосознание».

Сведения о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства  опубликованы в газете «Коммерсантъ» №154  от 28.08.2021.

В Арбитражный суд Ульяновской области поступило заявление конкурсного управляющего, согласно которому заявитель просит:

1)  Привлечь к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным в статье 61.11 Закона о банкротстве  бывшего директора МУП «Водоканал-Новоульяновск» - ФИО7 (бывший Генеральный директор МУП «Водоканал-Новоульяновск» с 01.09.2020 по 18.08.2021).

2)  Привлечь к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным в статье 61.12 Закона о банкротстве   бывшего директора МУП «Водоканал-Новоульяновск» - ФИО3, (бывший Генеральный директор МУП «Водоканал-Новоульяновск» с 16.06.2019 по 31.08.2020).

3)  Приостановить производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

От конкурсного управляющего поступило уточненное заявление, согласно которому просит дополнительно привлечь к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным в статье 61.12 Закона о банкротстве учредителя должника – Муниципальное учреждение Администрацию муниципального образования «Город Новоульяновск»; а также просит привлечь в качестве третьего лица – Муниципальное учреждение Комитет по управлению муниципальным имуществом и земельным отношениям Муниципального образования «Город Новоульяновск».

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 15.11.2022:

1) удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об уточнении заявленных требований;

2) к участию в обособленном споре по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, привлечены:

- в качестве ответчика учредитель должника – Муниципальное учреждение Администрацию муниципального образования «Город Новоульяновск»,

- в качестве заинтересованного лица привлечено Муниципальное учреждение Комитет по управлению муниципальным имуществом и земельным отношениям Муниципального образования «Город Новоульяновск»;

3) принято к рассмотрению ходатайство АО «Ульяновскэнерго» об истребовании у Агентства по регулированию цен и тарифов Ульяновской области тарифных дел, сведений о тарифных делах;

4) судебное заседание отложено.

20.06.2023 посредством web-сервиса «Мой Арбитр» от конкурсного управляющего поступило ходатайство об уточнении заявленных требований (в котором приводит дополнительные основания).  

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 20.06.2023 ходатайство конкурсного управляющего об уточнении заявленных требований судом удовлетворено; у конкурсного управляющего, Муниципального учреждения Администрации муниципального образования «Город Новоульяновск» и Муниципального учреждения Комитет по управлению муниципальным имуществом и земельным отношениям Муниципального образования «Город Новоульяновск» запрошены дополнительные документы; судебное заседание отложено.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 25.09.2023 определено:

«Заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО3, ФИО7, муниципального учреждения «Администрация муниципального образования «Город Новоульяновск» Ульяновской области (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам муниципального унитарного предприятия «Водоканал-Новоульяновск» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) оставить без удовлетворения.

Установить основания для привлечения ФИО3  (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) и муниципального учреждения «Администрация муниципального образования «Город Новоульяновск» Ульяновской области (ИНН 

<

***>) к ответственности в виде взыскания убытков.

Взыскать с ФИО3  (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) и муниципального учреждения «Администрация муниципального образования «Город Новоульяновск» Ульяновской области (ИНН 

<

***>) за счет казны муниципального образования в конкурсную массу муниципального унитарного предприятия «Водоканал-Новоульяновск» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в солидарном порядке убытки в размере 5 107 944 руб. 59 коп.

Взыскать с ФИО3  (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 1 500 руб. за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер. 

Взыскать с муниципального унитарного предприятия «Водоканал-Новоульяновск» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 1 500 руб. за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер».

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2023 апелляционная жалоба принята к производству. Назначено судебное заседание. 

Не согласившись с принятым судебным актом, муниципальное учреждение «Администрация муниципального образования «Город Новоульяновск» Ульяновской области обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2023 апелляционная жалоба принята к производству. Назначено судебное заседание. 

 

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

От конкурсного управляющего поступил отзыв на апелляционные жалобы, который был приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В отзыве конкурсного управляющего содержится ходатайство о проведении судебного заседания без его участия.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители муниципального учреждения «Администрация муниципального образования «Город Новоульяновск» Ульяновской области и ФИО3 поддержали доводы апелляционных жалоб своих доверителей.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалобы рассматриваются в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Ульяновской области от 25.08.2021 (резолютивная часть от 18.08.2021) Муниципальное унитарное предприятие «Водоканал-Новоульяновск» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на 6 месяцев; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6 член Саморегулируемой организации Союз «Арбитражных управляющих» «Правосознание».

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, в котором с учетом уточнений,  просит привлечь к субсидиарной ответственности:

- по основаниям, предусмотренным в статьях 61.11 и 61.12  Закона о банкротстве учредителя должника – Муниципальное учреждение Администрацию муниципального образования «Город Новоульяновск», за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом и совершение сделки, которая нанесла значительный вред имущественным права кредиторов;

- по основаниям, предусмотренным в статье 61.11 Закона о банкротстве  бывшего директора МУП «Водоканал-Новоульяновск» - ФИО7 (бывший Генеральный директор МУП «Водоканал-Новоульяновск» с 01.09.2020 по 18.08.2021), за непередачу всей документации должника конкурсному управляющему, а также за ненадлежащее ведение данной документации, за несвоевременное расторжение договора водопользования  с Министерством природы и цикличной экономики Ульяновской области;

- по основаниям, предусмотренным в статье 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве   бывшего директора МУП «Водоканал-Новоульяновск» - ФИО3, (бывший Генеральный директор МУП «Водоканал-Новоульяновск» с 16.06.2019 по 31.08.2020), за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом и совершение сделки, которая нанесла значительный вред имущественным права кредиторов.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ учредителем должника является Муниципальное образование «Город Новоульяновск» Ульяновской области в лице Муниципального учреждения «Администрация муниципального образования «Город Новоульяновск» Ульяновской области.

Согласно регистрационных документов руководителями должника являлись:

-  ФИО7, генеральный директор в период с 01.09.2020 по 18.08.2021;

- ФИО3 генеральный директор в период с 16.06.2019 по 31.08.2020.

В качестве оснований для привлечения к ответственности конкурсный управляющий указывает следующее (с учетом всех уточнений).

ФИО7 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по долгам МУП «Водоканал-Новоульяновск» на основании ст.61.11. Закона о банкротстве в связи с тем, что им в полном объеме не переданы документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, отсутствуют документы подтверждающие дебиторскую задолженность в общем размере 1 400 264 руб. 40 коп. В  результате чего было существенно затруднено проведение процедуры конкурсного производства, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Фактически, хозяйственная деятельность МУП «Водоканал-Новоульяновск» прекращена с 01.09.2020. ФИО7 после прекращения хозяйственной деятельности не расторгнул договор водопользования от 27.12.2019 с Министерством природы и цикличной экономики Ульяновской области, в связи с чем размер обязательств должника увеличился на 586 900 руб. 71 коп. (Требования Министерства природы и цикличной экономики Ульяновской области признаны обоснованными определением от 17.05.2022). По мнению конкурсного управляющего, размер ответственности ФИО7 составляет 1 987 165 руб. 11 коп.

ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании ст. 61.12. Закона о банкротстве в связи со следующим.

Решениями Арбитражного суда Ульяновской области от 20.02.2020 по делу №А72-81/2020, от 23.03.2020 по делу № А72-1497/2020 и от 28.05.2020 по делу № А72-3006/2020 с должника в пользу АО «Ульяновскэнерго» взыскана задолженность за потребленную энергию за период октябрь-декабрь 2019 года. По мнению конкурсного управляющего, является доказанным факт, что МУП «Водоканал-Новоульяновск» под руководством ФИО3, в установленный срок оплаты до 25 сентября 2019 г. не исполнил обязанности по оплате полученной электроэнергии в размере превышающем 300 000 рублей, которая не исполнена в течении 3-х месяцев.

Конкурсный управляющий полагал, что МУП «Водоканал-Новоульяновск» стало отвечать признакам банкротства юридического лица с 25.12.2019, соответственно обязанность руководителя должника - ФИО3, по подаче заявления о признании МУП «Водоканал-Новоульяновск» несостоятельным (банкротом) возникла с 25.12.2019 и должна была быть исполнена в течение месяца - до 24.01.2020.

Вместе с тем, при наличии неисполненных обязательств перед АО «Ульяновскэнерго» должником, в лице руководителя ФИО3 совершена сделка с аффилированным лицом ООО «Контролер» на общую сумму 5 107 944 руб. 59 коп. (при этом услуг оказано по актам только на 4 634 999 руб. 95 коп.). Указанная сделка признана судом недействительной определением суда от 31.01.2023.

По мнению конкурсного управляющего, размер ответственности руководителя должника – ФИО3 соответствует совокупности обязательств должника, возникших после 24.01.2020 до 23.10.2020.

Учредитель должника Муниципальное учреждение Администрация муниципального образования «Город Новоульяновск»  подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по долгам МУП «Водоканал-Новоульяновск» по основаниям, предусмотренным в статьях 61.11 и 61.12  Закона о банкротстве, в связи со следующим.

Как указывает конкурсный управляющий, ФИО3 неоднократно уведомлял  учредителя о признаках несостоятельности, в том числе письмами №752 от 27.08.2020, №753 от 27.08.2020, №564 от 21.04.2020. Таким образом, у учредителя с 21.04.2020 была информация о наличии признаков несостоятельности (банкротства). Собственник должника был обязан принять меры для направления в суд заявления о признании несостоятельным (банкротом) в течении 10 дней. Соответственно ответственность учредителя соответствует совокупности обязательств должника, возникших после 01.05.2020 и до 23.10.2020.

Также конкурсный управляющий указывал, что учредителем была одобрена  сделка с ООО «Контролер», которая признана судом недействительной определением от 31.01.2023.  В апелляционной жалобе на определение от 31.01.2023  Администрация муниципального образования «Город Новоульяновск» Ульяновской области прямо указывает, что все договора с ООО «Контролер» были согласованы с учредителем в лице Комитета по управлению муниципальным имуществом и земельным отношениям МО «Город Новоульяновск». Об этом же указывает и ответчик ФИО3 в своей апелляционной жалобе на указанное определение.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о банкротстве должника, суд первой инстанции руководствовался следующим.

В силу п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит   к   невозможности   исполнения   должником   денежных   обязательств   или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

В силу п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, подлежащей применению в данном случае части периода до июня  2017 года, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Согласно законодательства о банкротстве не допускается привлечение к субсидиарной ответственности учредителя должника или собственника его имущества вследствие одного лишь факта наличия у таких лиц субъективного права давать обязательные для должника указания и определять действия должника при осуществлении его деятельности.

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями: - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 (N 73-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013); - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (N 134-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017); - глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017). Обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, наступили и после вступления в силу Закона №266-ФЗ, в связи с чем применению подлежат нормы статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В соответствии с правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, сам по себе момент возникновения у хозяйствующего субъекта признаков неплатежеспособности (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Таким образом, само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет за собой безусловной обязанности руководителя должника -юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

В силу пп.1 п. 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО3 (в период с 16.06.2019 по 31.08.2020) и  ФИО7 (в период с 01.09.2020 до даты введения конкурсного производства) являлись контролирующим должника лицами, поскольку занимали должность генерального директора должника.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указывает, что должник с 25.12.2019 имел признаки банкротства, установленные ст. 3 Закона о банкротстве.

Согласно бухгалтерскому балансу должника на 31.12.2019 размер активов должника составил 9 771 тыс. руб., при этом размер кредиторской задолженности составил 12 600 тыс. руб., согласно отчету о финансовых результатах за 2019 год чистая прибыль отсутствует, убыток составил 2 929 тыс. руб.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО3 должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом не позднее 24.01.2020.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что срок, указанный конкурсным управляющим, начиная с которого бывший руководитель обязан был обратиться с заявлением о банкротстве – 25.12.2019, определен арбитражным управляющим неверно.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки данного вывода суда первой инстанции по следующим основаниям.

Отрицательные данные бухгалтерского баланса не свидетельствуют о наличии у должника признаков объективного банкротства и о возникновении у руководителя должника обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом, принимая во внимание, что согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве (аналогичная позиция отражена в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2020 по делу №А65-9328/2016).

Согласно пункту 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, при разрешении заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в действующей редакции статьи 61.12 Закона о банкротстве) следует учитывать, что его обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Суд учитывает, что МУП «Водоканал-Новоульяновск» осуществляло деятельность по оказанию услуг физическим и юридическим лицам по холодному водоснабжению и водоотведению.

Основная часть кредиторской задолженности должника представляет собой задолженность перед ресурсоснабжающими организациями, которая возникла вследствие несвоевременной и неполной оплаты со стороны потребителей полученных коммунальных ресурсов.

При этом ситуация, при которой такая организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью потребителей (граждан, юридических лиц) является обычной для функционирования данных организаций, в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги потребители постоянно имеют просроченную задолженность перед управляющей компанией. В связи с этим, суд учитывает, что сам по себе признак недостаточности имущества у должника и наличие задолженности перед ресурсоснабжающими организациями за определенный период времени не могут свидетельствовать о наступлении обязанности у руководителя должника подать заявление о признании несостоятельным (банкротом).

Специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, что само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества должника.

Единственные источники финансирования деятельности должника - это платежи за коммунальные услуги от населения, юридических лиц. Население, в большинстве своем, несвоевременно, со значительными задержками и не в полном объеме производит оплату жилищно-коммунальных услуг.

Руководитель должника ФИО3 письмами  №752 от 27.08.2020, №753 от 27.08.2020, №564 от 21.04.2020  в адрес учредителя должника неоднократно сообщал о том, что  предприятие находится в  затруднительном финансовом положении.

Таким образом, на 24.12.2019 для ФИО3 не могла быть очевидна необходимость обращения с заявлением о банкротстве должника, учитывая, что датой создания должника является – 25.06.2019. Суд признает, что для разумного и добросовестного руководителя спустя семь месяцев  с даты основания организации не может быть очевидно банкротство организации, которая оказывает услуги по водоснабжению по регулируемым тарифам и имеет постоянную задолженность перед поставщиками услуг. В реестр требований кредиторов включены требования ФНС России (143 600 руб. 14 коп) и АО «Ульяновскэнерго» (22 637 311 руб. 51 коп.).

Согласно Уставу МУП «Водоканал-Новоульяновск» создано на основании постановления администрации МО «Город Новоульяновск» 31.05.2019 №643-П. Предметом деятельности предприятия является организация бесперебойного и качественного обслуживания населения и иных потребителей реализуемой продукции и услуг в соответствии с установленными стандартами, критериями, нормами и требованиями к их качеству и безопасности. Основным видом деятельности должника являлись -  забор, очистка и распределение воды; дополнительными - Сбор и обработка сточных вод и пр.

Таким образом, являясь муниципальным унитарным предприятием, должник не мог прекратить оказывать населению услуги водоснабжения, а также прекратить эксплуатировать объекты коммунальной инфраструктуры, в том числе обеспечивать их надлежащее техническое состояние.

В данном случае, оценив представленные доказательства, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что ФИО3 очевидно разумно, рассчитывал на погашение дебиторской задолженности за коммунальные услуги от населения с целью последующего погашения кредиторской задолженности перед поставщиками ресурсов. По мере поступления платежей от потребителей, должником производилось частичное погашение задолженности перед ресурсоснабжающими организациями.

Суд первой инстанции также отметил, что наличие сведений об убыточной деятельности предприятия, свидетельствует о финансовых затруднениях должника, но не является безусловным основанием для возложения на бывшего руководителя должника субсидиарной ответственности с учетом специфики деятельности предприятия в условиях государственной регулируемости тарифа на услуги, оказываемые предприятием в качестве основной деятельности.

При определении вины руководителей необходимо также учитывать специфику правового статуса самих должников-организаций, особенности их функционирования в гражданском обороте.

Должник является муниципальным унитарным предприятием, деятельность которого определяется § 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также Федеральным законом от 14.11.2002 N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" (далее - Закон N 161-ФЗ). В соответствии с пунктом 1 статьи 113 ГК РФ и пунктом 1 статьи 2 Федерального закона от 14.11.2002 N 161-ФЗ унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на имущество, закрепленное за ней собственником.

В форме унитарных предприятий могут быть созданы только государственные и муниципальные предприятия.

Имущество унитарного предприятия принадлежит на праве собственности Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию.

От имени муниципального образования права собственника имущества унитарного предприятия осуществляют органы местного самоуправления в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов. Имущество унитарного предприятия принадлежит ему на праве хозяйственного ведения или на праве оперативного управления, является неделимым и не может быть распределено по вкладам (долям, паям), в том числе между работниками унитарного предприятия.

Согласно пункту 2 статьи 25 Закона N 161-ФЗ руководитель унитарного предприятия (директор, генеральный директор) является единоличным исполнительным органом унитарного предприятия.

Руководитель унитарного предприятия назначается собственником имущества унитарного предприятия. Руководитель унитарного предприятия подотчетен собственнику имущества унитарного предприятия.

Статьей 295 ГК РФ и пунктом 1 статьи 20 Закона N 161-ФЗ определен перечень правомочий собственника имущества унитарного предприятия в отношении указанного предприятия, в который входит единоличное решение вопросов создания предприятия, определения предмета и целей его деятельности, его реорганизации и ликвидации, определение порядка составления, утверждения и установления показателей планов (программы) финансово-хозяйственной деятельности унитарного предприятия, назначение директора (руководителя) предприятия, утверждение бухгалтерской (финансовой) отчетности и отчетов унитарного предприятия, согласование на распоряжение недвижимым имуществом, осуществление контроля за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего унитарному предприятию имущества, утверждение показателей экономической эффективности деятельности унитарного предприятия и контроль за их выполнением

Деятельность предприятия, учрежденного в целях выполнения работ, оказания услуг по перевозке льготных пассажиров, удовлетворения общественных потребностей в отсутствие достаточного  субсидирования зачастую носит заведомо убыточный характер.

Другой особенностью функционирования такого рода предприятий, созданных для решения общественно-значимых задач, выполнения публично-правовых обязанностей, вытекающих из муниципальных функций, изначально является более высокая степень участия собственника имущества в их оперативной деятельности по сравнению, например, с корпорациями (пункт 4 части 1 статьи 14, пункт 4 части 1 статьи 15, пункт 4 части 1 статьи 16 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», статьи 18, 20 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»).

В связи с этим извещение руководителем предприятия собственника его имущества о возникших финансовых затруднениях и отсутствие встречного указания на необходимость подачи заявления о банкротстве может расцениваться как обстоятельство, свидетельствующее о наличии у последнего намерения оказать содействие в преодолении кризисной ситуации (провести санацию), что исключает ответственность директора (действовавшего в соответствии с антикризисным планом) как лица, добросовестно полагавшегося на подобное поведение собственника имущества предприятия. Данный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4).

Таким образом, уже при создании предприятия произошло смешение частных и публичных отношений, имеющих принципиально разную правовую природу: коммерческая организация, чье правовое положение определяется нормами гражданского (частного) права, которая подчинена генеральной цели, направленной на извлечение прибыли, имеющая органы с самостоятельной компетенцией и обладающие широкой дискрецией при принятии управленческих решений, подчиненных упомянутой 14 генеральной цели (статьи 50 и 53 ГК РФ), использована муниципальным образованием - собственником имущества предприятия для достижения иной, публичной цели, социального результата - обеспечения населения жизненно необходимым набором коммунальных услуг.

Это, в свою очередь, подразумевает более высокую степень вмешательства публичного собственника имущества, ответственного за решение общественно значимого вопроса, в операционную деятельность подконтрольного юридического лица по сравнению, например, с частными корпорациями. Любой разумный руководитель названного унитарного предприятия не может не осознавать публичную задачу, для выполнения которой предприятие создавалось, а потому не примет управленческое решение, ставящее публичное обязательство под угрозу неисполнения, самостоятельно, без одобрения муниципального образования, в чьем ведении находится соответствующий социальный вопрос. К числу таких решений относится и решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве предприятия.

Вступление должника в правоотношения с кредиторами, было обусловлено выполнением должником публичных обязательств по обеспечению населения муниципального образования соответствующими услугами по водоснабжению.  В силу указанных причин, должник не мог произвольно прекратить соответствующие правоотношения.

ФИО3 как разумный руководитель неоднократно обращался к учредителю  с письмами о неудовлетворительном финансовом состоянии должника (письма от 27.08.2020 №752,753, от 21.04.2020 №564, 563 - т. 3 л.д. 48-51).

Для привлечения к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.

Из материалов дела следует, что возникновение задолженности МУП "Водоканл-Новоульяновск", в первую очередь, связно с неисполнением обязательств по оплате дебиторской задолженности населением, заниженным тарифом и изношенностью коммунальной инфраструктуры.

Доказательств, опровергающих указанные доводы, в материалы дела не представлено.

С учетом сферы деятельности функционирование должника являлось заведомо убыточным. Должник не мог надлежащим образом исполнять обязательства перед поставщиками энергоресурсов и бюджетом независимо от своего руководителя.

В то же время, несмотря на убыточную деятельность должник, являясь муниципальным унитарным предприятием, не мог прекратить оказание населению услуг водоснабжения, эксплуатацию объектов коммунальной инфраструктуры, в том числе обеспечение их надлежащего технического состояния, а руководитель - принять самостоятельное решение о прекращении его деятельности и ликвидации путем обращения к процедурам банкротства. Кроме того, должник с учетом специфики деятельности также не мог и произвольно увеличить тарифы с целью получения большей прибыли от оказания услуг, учитывая, что должник фактически осуществлял свою деятельность незначительное количество времени – немногим больше года до момента возбуждения дела о банкротстве (с июня 2019 года по октябрь 2020 – дата возбуждения дела о банкротстве, то есть 1 год и 7 мес.)

В материалы дела представлено соглашение о предоставлении субсидии бюджету муниципального образования «Город Новоульяновск» Ульяновской области из областного бюджета Ульяновской области №55 от 27.02.2020 (том 2 л.д. 104-110), а также дополнительные соглашения к нему №1 от 14.08.2020, №2 от 08.12.2020 (том3 л.д. 4-8) согласно которым. Согласно указанным нормативным актам муниципальному образованию предоставлялись субсидии на ремонт объектов водоснабжения и водоотведения, на софинансирование расходных обязательств МО «Город Новоульяновск».

Оценивая вышеуказанные соглашения, суд первой инстанции пришел к выводу, что бывший руководитель ФИО3, обоснованно полагал, что тяжелое финансовое положение возможно преодолеть за счет поступления субсидий, руководитель должника обоснованно и разумно рассчитывал на преодоление кризисной ситуации.

Деятельность предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, носит убыточный характер, поскольку такое предприятие, как правило, имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью граждан, в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед предприятием, оказывающим коммунальные услуги.

В связи с этим сам по себе признак недостаточности имущества у должника и наличие задолженности перед ресурсоснабжающими организациями за определенный период времени не могут свидетельствовать о наступлении обязанности у руководителя должника подать заявление о признании несостоятельным (банкротом) в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве (аналогичная позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 25.11.2021 по делу №А72-18317/2015, от 28.09.2021 по делу №А72-7720/2018).

Задолженность  перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов, у подобных предприятий связана с изношенной коммунальной инфраструктурой и неплатежеспособностью организаций и населения, в основном бюджетной сферы, организаций финансируемых из местного и регионального бюджета (учреждения образования, культуры, здравоохранения, социальной сферы.).

Учитывая основные виды деятельности, а именно водоснабжение, при том, что такая деятельность существенно зависит от платежеспособности потребителей услуг, ситуация, при которой предприятие имеет непогашенную кредиторскую задолженности перед энергоснабжающими организациями (газ, электрическая энергия) и бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью потребителей, в том числе физических лиц, является обычной для функционирования подобных организации, в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные услуги физические и юридические лица постоянно имеют просроченную задолженность.

Исполнение обязательств со стороны предприятия производилось по мере поступления денежных средств на расчетный счет. При этом суммы начислений, а также 100% сбор денежных средств по оказываемым услугам не обеспечивал покрытие расходов. Для непрерывной работы в сфере водоснабжения поддержания систем теплоснабжения и водоснабжения в надлежащем техническом состоянии, оплате ГСМ, материалов и запасных частей, услуг связи, а также многих других значимых мероприятий денежные средства у предприятия отсутствовали.

Для исправления такого положения само предприятие собственными силами не могло справиться с данной проблемой. Вся деятельность предприятия была направлена на осуществление социально-значимых задач. Инициирование директором предприятия процедуры банкротства не привело бы к уменьшению задолженности перед кредиторами.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правильно установил отсутствие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о банкротстве.

В части совершения убыточной сделки с ООО «Контролер» (договоры по оказанию услуг по внутреннему контролю), которая причинила вред правам кредиторов в размере 5 107 944 руб. 59 коп. Сделка признана недействительной определением Арбитражного суда Ульяновской области от 31.01.2023 по настоящему делу (пп.2 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве) суд признает, что отсутствуют основания для привлечения  ФИО3 к субсидиарной ответственности за совершение указанной сделки в силу следующего.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Вместе с тем, суд приходит к выводу о том, что совершение указанной сделки не повлекло наступления банкротства предприятия, принимая во внимание размер кредиторской задолженности и размера активов должника, масштабов его деятельности, однако повлекло причинение убытков.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно которым, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 31.01.2023 признаны недействительными договоры, заключенные между муниципальным унитарным предприятием «Водоканал-Новоульяновск» (ИНН: 

<

***>) и обществом с ограниченной ответственностью «Контролер» (ИНН 

<

***>) по оказанию услуг по внутреннему контролю №1, №2, №3, №4 от 01.07.2019, №5, №6, №7, №8 от 02.09.2019, №9, №10, №11, №12 от 09.01.2020, №13/20, №14/20, №15/20, №16/20 от 03.03.2020, №17/20, №18/20, №19/20, №20/20 от 01.07.2020; а также признана недействительной сделка по перечислению муниципальным унитарным предприятием «Водоканал-Новоульяновск» денежных средств в размере 5 107 944 руб. 59 коп. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Контролер» по договорам на оказание услуг по внутреннему контролю.

В данном определении судом установлено, что ООО «Контролер» ликвидировано 04.02.2022.

Учитывая, что в соответствии с пунктом 1 статьи 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам, в рассматриваемом случае положения статьи 167 ГК РФ не подлежат применению. Судом не применялись последствия недействительности сделки в связи с ликвидацией ответчика.

Указанное определение оставлено без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2023, вступило в законную силу.

При рассмотрении данного обособленного спора судом установлено, что экономической целесообразности в заключении спорных договоров с ООО «Контролер» у должника не имелось. Объективных причин привлекать ООО «Контролер» (аффилированное лицо) к оказанию услуг по внутреннему контролю объектов при наличии в штате должника соответствующих сотрудников не имелось. В результате совершения оспариваемых сделок кредиторам должника был причинен вред, выразившийся в уменьшении потенциальной конкурсной массы в результате выбытия в преддверии банкротства денежных средств в пользу заинтересованного лица на сумму 5 107 944 руб. 59 коп. (согласно бухгалтерскому балансу должника за 2019 активы составляли 9,7 млн.руб, в 2020 году  - 80,5 млн.руб.). Применительно к сумме активов должника, а также к сумме включенных в реестр требований кредиторов требований (более 20 млн.руб.) сумма оспариваемых сделок являлось значительной для должника и в 2019, и в 2020 году.

Вышеуказанные сделки были заключены должником в лице генерального директора ФИО3, оспариваемые договоры со стороны должника подписывались ФИО3

Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу судебным актом, ответчиком  ФИО3 не опровергнуты.

Таким образом, суд инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО3 убытков, причиненных совершением указанной выше сделки, в размере 5 107 944 руб. 59 коп.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В отношении учредителя Администрации муниципального образования «Город Новоульяновск» как учредителя должника и собственника имущества должника суд первой инстанции также не усмотрел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в силу следующего.

Должник является муниципальным унитарным предприятием, деятельность которого определяется § 4 ГК РФ, а также  Законом N 161-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 113 ГК РФ и пунктом 1 статьи 2 Законом №161-ФЗ унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на имущество, закрепленное за ней собственником.

В форме унитарных предприятий могут быть созданы только государственные и муниципальные предприятия. Имущество унитарного предприятия принадлежит на праве собственности Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию. От имени муниципального образования права собственника имущества унитарного предприятия осуществляют органы местного самоуправления в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Имущество унитарного предприятия принадлежит ему на праве хозяйственного ведения или на праве оперативного управления, является неделимым и не может быть распределено по вкладам (долям, паям), в том числе между работниками унитарного предприятия. Согласно пункту 2 статьи 25 Закона №161-ФЗ руководитель унитарного предприятия (директор, генеральный директор) является единоличным исполнительным органом унитарного предприятия.

Статьей 295 ГК РФ и пунктом 1 статьи 20 Закона №161-ФЗ определен перечень правомочий собственника имущества унитарного предприятия в отношении указанного предприятия, в который входит единоличное решение вопросов создания предприятия, определения предмета и целей его деятельности, его реорганизации и ликвидации, определение порядка составления, утверждения и установления показателей планов (программы) финансово-хозяйственной деятельности унитарного предприятия, назначение директора (руководителя) предприятия, утверждение бухгалтерской (финансовой) отчетности и отчетов унитарного предприятия, согласование на распоряжение недвижимым имуществом, осуществление контроля за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего унитарному предприятию имущества, утверждение показателей экономической эффективности деятельности унитарного предприятия и контроль за их выполнением.

Приведенный перечень правомочий собственника имущества унитарного предприятия не является исчерпывающим.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции установил, что Администрация муниципального образования «Город Новоульяновск» является контролирующим должника лицом.

За несвоевременную подачу заявления о банкротстве должника суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности в силу следующего.

По мнению конкурсного управляющего, Администрация муниципального образования «Город Новоульяновск» с заявлением о признании должника банкротом должна была обратиться с заявлением о признании должника банкротом не позднее 01.05.2020 (после получения писем от руководителя должника о тяжелом финансовом положении).

Суд первой инстанции установил, что срок, указанный конкурсным управляющим, начиная с которого бывший руководитель обязан был обратиться с заявлением о банкротстве – 01.05.2020 определен арбитражным управляющим неверно.

При этом суд первой инстанции исходил из следующего.

Отрицательные данные бухгалтерского баланса не свидетельствуют о наличии у должника признаков объективного банкротства и о возникновении у руководителя должника обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом, принимая во внимание, что согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве (аналогичная позиция отражена в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2020 по делу №А65-9328/2016).

Согласно пункту 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, при разрешении заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в действующей редакции статьи 61.12 Закона о банкротстве) следует учитывать, что его обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Суд учитывает, что МУП «Водоканал-Новоульяновск» создано в июне 2019 года, уже в октябре 2020 года АО «Ульяновскэнерго» подано заявление о банкротстве предприятия. За столь непродолжительный период времени для учредителя должника не могла быть очевидна необходимость обращения с заявлением о банкротстве, поскольку предприятие осуществляло социально-важные функции – водоснабжение муниципального образования.

Администрация МО «Город Новоульяновск», возражая против заявления конкурсного управляющего, указала, что предпринимала меры по выходу должника из кризисной ситуации.

Так, согласно постановлению администрации МО «Город Новоульяновск» от 30.10.2015 №1262-П «Об утверждении муниципальной программы «Развитие жилищно-коммунального хозяйства и повышение энергетической эффективности в муниципальном образовании «Город Новоульяновск» предусмотрены ремонт и реконструкция объектов водоснабжения, находящихся в ведении должника. В соответствии с постановлением Правительства Ульяновской области от 14.112019 №26/582-П было принято решением о реконструкции значительного комплекса очистных сооружений также находящихся в ведении должника.

Согласно постановлению администрации МО «Город Новоульяновск» Ульяновской области сметная стоимость реконструкции составляла более 298 млн. руб. 01.11.2020 был подписан акт комиссии по приемке выполненных работ по реконструкции очистных сооружений производительностью 2000 куб.м по адресу: 

<

...>.

18.11.2020 выдано разрешение на ввод объекта в эксплуатацию. Таким образом, спорный объект дорогостоящий объект подвергался реконструкции за счет регионального бюджете и был принят в эксплуатацию уже после прекращения должником своей деятельности (согласно пояснений конкурсного управляющего в октябре 2020 деятельность должника была прекращена).

Кроме того, 27.02.2020 между Министерством энергетики, жилищно-коммунального комплекса и городской среды Ульяновской области и администрацией МО «Город Новоульяновск» заключалось соглашение №55 о предоставлении субсидии на ремонт объектов водоснабжения и водоотведения, на софинансирование расходного обязательства администрации МО «Город Новоульяновск».

Более того, в материалы дела ответчиком (ФИО3) представлены приказы Министерства цифровой экономики и конкуренции Ульяновской области об утверждении тарифов для должника (л.д.143-157 т.1) и экспертные заключения по определения экономически обоснованной стоимости услуг, оказываемых должником (л.д.19-140 т.1) из которых следует, что регулируемые тарифы, устанавливаемые должнику в отношении оказываемых им услуг, были значительно ниже экономически обоснованной стоимости услуг по водоснабжению и водоотведению

При определении вины руководителей, учредителей  необходимо также учитывать специфику правового статуса самих должников-организаций, особенности их функционирования в гражданском обороте.

Должник является муниципальным унитарным предприятием, деятельность которого определяется § 4 ГК РФ, а также Законом №161-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 113 ГК РФ и пунктом 1 статьи 2 Законом №161-ФЗ унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на имущество, закрепленное за ней собственником.

В форме унитарных предприятий могут быть созданы только государственные и муниципальные предприятия.

Имущество унитарного предприятия принадлежит на праве собственности Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию.

От имени муниципального образования права собственника имущества унитарного предприятия осуществляют органы местного самоуправления в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов. Имущество унитарного предприятия принадлежит ему на праве хозяйственного ведения или на праве оперативного управления, является неделимым и не может быть распределено по вкладам (долям, паям), в том числе между работниками унитарного предприятия.

Деятельность предприятия, учрежденного в целях выполнения работ, оказания услуг по перевозке льготных пассажиров, удовлетворения общественных потребностей в отсутствие достаточного  субсидирования зачастую носит заведомо убыточный характер.

Таким образом, уже при создании предприятия произошло смешение частных и публичных отношений, имеющих принципиально разную правовую природу: коммерческая организация, чье правовое положение определяется нормами гражданского (частного) права, которая подчинена генеральной цели, направленной на извлечение прибыли, имеющая органы с самостоятельной компетенцией и обладающие широкой дискрецией при принятии управленческих решений, подчиненных упомянутой 14 генеральной цели (статьи 50 и 53 ГК РФ), использована муниципальным образованием - собственником имущества предприятия для достижения иной, публичной цели, социального результата - обеспечения населения жизненно необходимым набором коммунальных услуг.

Это, в свою очередь, подразумевает более высокую степень вмешательства публичного собственника имущества, ответственного за решение общественно значимого вопроса, в операционную деятельность подконтрольного юридического лица по сравнению, например, с частными корпорациями. Вступление должника в правоотношения с кредиторами, было обусловлено выполнением должником публичных обязательств по обеспечению населения муниципального образования соответствующими услугами по перевозке пассажиров. В силу указанных причин, должник не мог произвольно прекратить соответствующие правоотношения по перевозке граждан (в том числе льготных категорий).

Ранее приведен перечень заключенных соглашений о предоставлении субсидий, что свидетельствует о том, что публично-правовым образованием принимались меры по улучшению финансового состояния.

Доводы конкурсного управляющего о том, что Администрацией не принимались меры по восстановлению платежеспособности должника, а осуществленные действия оказались недостаточными, что привело к банкротству предприятия, суд отклоняет поскольку, предприятие было создано в целях исполнения полномочий органа местного самоуправления по водоснабжению, водоотведению и с момента своего создания осуществляло деятельность в сфере коммунального хозяйства на основании утвержденных тарифов, было зависимо от факта получения от потребителей платежей за оказанные услуги; специфика функционирования подобного рода предприятий такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности потребителей за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, однако само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества; единственные источники финансирования деятельности должника - это платежи за коммунальные услуги от населения, юридических лиц; установленные тарифы за услуги предприятия, а также постоянно формирующаяся дебиторская задолженность населения и потребителей оказываемых услуг не привели к получению прибыли.

Исследовав специфику деятельности должника, характер образовавшейся задолженности, ее соотношение к активам должника, а также действия, которые предпринимал собственник предприятия к его выводу из кризиса, суд признает  факт того, что учредитель должника принимал меры к субсидированию деятельности предприятия (аналогичная позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2022 №306-ЭС22-19629).

Судом первой инстанции учтено, что дебиторская задолженность населения по оплате за потребленные жилищно-коммунальные услуги обладает низкой степенью ликвидности, связанной преимущественно с соответствующим уровнем платежеспособности граждан; мероприятия по ее истребованию, как правило, характеризуются как низкоэффективные.

Кроме того, суд признает, что банкротство должника было обусловлено исключительно внешними факторами, а собственником предприятия принимались меры по улучшению финансово-хозяйственной деятельности должника

Материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о целенаправленности действий Администрации по созданию предприятия, деятельность которого будет убыточной; то обстоятельство, что проведенные мероприятия не позволили избежать банкротства МУП "Водокана-Новоульяновск", не свидетельствует о том, что должник признан банкротом по вине контролирующего лица.

Непринятие мер по оспариванию тарифов и взысканию межтарифной разницы, не может быть поставлено в вину ответчикам, учитывая, что они фактически лишены возможности влияния на тарифообразование, устанавливаемое в отношении предприятия государственными органами. Оспаривать установленные тарифы, инициировать взыскание межтарифной разницы в действующем законодательстве отсутствует как правовая обязанность, так и право на указанные действия, с учетом того, что данные тарифы были рассчитаны, экономически обоснованы и установлены по всей Ульяновской области.

При этом суд первой инстанции отметил, что, чтобы обратиться в тарифный орган с заявлением о взыскания межтарифной разницы в сферах водоснабжения, водоотведения, должнику необходимо было провести ряд дорогостоящих мероприятий по экспертизе оборудования, связанного с оказанием данных услуг. В том числе, было необходимо установить приборы учета для всех потребителей услуг, так как это было единственным мероприятием для подтверждения точных экономически обоснованных данных по потреблению коммунальных услуг. А также предприятию нужно было отказаться от предложенного государственным органом Ульяновской области тарифа с учетом индекса роста цен.

Несогласие руководителя предприятия с устанавливаемым тарифом с учетом индексации явилось бы причиной предоставления коммунальных услуг по прежним, утвержденным тарифам и повлекло бы к потерям доходной части предприятия, явилось бы экономически невыгодным мероприятием. Индекс роста цен на предоставляемые коммунальные услуги был не ниже регионального и общероссийского. Оспаривание тарифов могло повлечь за собой резкий рост тарифов, превышающий средний индекс роста в разы, что повлекло бы за собой социальную напряженность (аналогичная позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 28.01.2021 по делу №А72-695/2018, постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2021 по делу №А72-18325/2015)

Суд признает, что Комитетом и Администрацией совершались действия направленные на способствование выхода предприятия из кризиса (предоставление субсидий в значительном размере). С учетом всех производимых мероприятия суд считает, что для Администрации не могла быть очевидна необходимость обращения  с заявлением о банкротстве должника. Ответчик обоснованно и разумно рассчитывал на скорейшее улучшение финансового состояния должника с учетом наличия нескольких соглашений о перечислении должнику субсидий из местного и регионального бюджетов в значительном размере, фактического продолжения должником хозяйственной деятельности.

При таких обстоятельствах оснований для привлечения Администрации за несвоевременную подачу заявления о банкротстве не имеется.

В части согласования убыточной сделки с ООО «Контролер» (договоры по оказанию услуг по внутреннему контролю), которая причинила вред правам кредиторов в размере 5 107 944 руб. 59 коп. Сделка признана недействительной определением Арбитражного суда Ульяновской области от 31.01.2023 по настоящему делу (пп.2 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Наличие же причинно-следственной связи между использованием учредителем и собственником имущества своих прав и (или) возможностей и действиями должника, повлекшими его банкротство, вина  Администрации и бывшего руководителя ФИО3 в банкротстве должника конкурсным управляющим не доказана, материалами дела не подтверждается.

Таким образом, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника.

Наличие причинной связи между обязательными указаниями, действиями названных лиц и фактом банкротства должника с учетом распределения бремени доказывания, установленного в статье 65 АПК РФ, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд. Несостоятельность (банкротство) должника считается вызванной действиями (бездействием) его учредителем или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения предприятием действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

Доводы конкурсного управляющего о вине Администрации и бывшего руководителя ФИО3 в доведении должника до банкротства суд первой инстанции отклонил как несостоятельные, поскольку истец не доказал, что действия ответчиков были направлены на недопущение расчетов с кредиторами, а также не доказал причинно-следственную связь между несостоятельностью должника и действиями (бездействием)  ответчиков.

В результате исследования и оценки, представленных в дело доказательств судом первой инстанции установлено, что деятельность МУП «Водоканал-Новоульяновск»  была убыточной в силу специфики осуществляемых видов деятельности.

Доказательств того, что действия руководителя  и учредителя  должника были направлены на причинение имущественного вреда кредиторам, а также что их действия выходили за пределы обычного предпринимательского риска, не представлено.

Доказательства того, что исполнение должником просроченных обязательств с учетом имеющихся активов и осуществления хозяйственной деятельности, безусловно, стало невозможно в конкретный момент, истцом не раскрыто, обстоятельств, свидетельствующих о том, что действия руководителей (ответчиков) выходили за рамки стандартной управленческой практики и обычного делового оборота применительно к МУП «Водоканал-Новоульяновск», не установлено.

В материалы дела заявителем не представлено доказательств того, что несостоятельность (банкротство) МУП «Водоканал-Новоульяновск» наступила по вине руководителей и (или) учредителей организации, наличие причинно-следственной связи между действиями указанных лиц и последующим банкротством должника, согласно статье 65 АПК РФ, не доказано истцом.

Исходя из положений пункта 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Доказательств того, что в связи с не подачей ответчиками заявления о признании должника банкротом, в связи, с чем данные действия повлекли ухудшение состояния третьего лица (должника) и причинение имущественного вреда кредиторам, не представлено, поскольку согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом пункта 24 Постановления № 53, заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как несвоевременная подача заявления о признании должника банкротом на момент руководства ответчиком, повлияло на проведение процедур банкротства данного общества.

Кроме того, истцом не представлено доказательств того, что в случае своевременного исполнения обязанности директора должника ФИО3, и Администрации обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, задолженность перед кредитором была бы погашена, то есть доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между бездействием учредителя и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредиторами.

Вместе с тем, суд приходит к выводу о том, что совершение указанной сделки не повлекло наступления банкротства общества, принимая во внимание размер кредиторской задолженности и размера активов должника, масштабов его деятельности, однако повлекло причинение убытков.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно которым, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 31.01.2023 признаны недействительными договоры, заключенные между муниципальным унитарным предприятием «Водоканал-Новоульяновск» (ИНН: 

<

***>) и обществом с ограниченной ответственностью «Контролер» (ИНН 

<

***>) по оказанию услуг по внутреннему контролю №1, №2, №3, №4 от 01.07.2019, №5, №6, №7, №8 от 02.09.2019, №9, №10, №11, №12 от 09.01.2020, №13/20, №14/20, №15/20, №16/20 от 03.03.2020, №17/20, №18/20, №19/20, №20/20 от 01.07.2020; а также признана недействительной сделка по перечислению муниципальным унитарным предприятием «Водоканал-Новоульяновск» денежных средств в размере 5 107 944 руб. 59 коп. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Контролер» по договорам на оказание услуг по внутреннему контролю.

В данном определении судом установлено, что ООО «Контролер» ликвидировано 04.02.2022.

Учитывая, что в соответствии с пунктом 1 статьи 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам, в рассматриваемом случае положения статьи 167 ГК РФ не подлежат применению.

Указанное определение оставлено без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2023, вступило в законную силу.

При рассмотрении данного обособленного спора судом установлено, что экономической целесообразности в заключении спорных договоров с ООО «Контролер» у должника не имелось. Объективных причин привлекать ООО «Контролер» (аффилированное лицо) к оказанию услуг по внутреннему контролю объектов при наличии в штате должника соответствующих сотрудников не имелось. В результате совершения оспариваемых сделок кредиторам должника был причинен вред, выразившийся в уменьшении потенциальной конкурсной массы в результате выбытия в преддверии банкротства денежных средств в пользу заинтересованного лица на сумму 5 107 944 руб. 59 коп. (согласно бухгалтерскому балансу должника за 2019 активы составляли 9,7 млн.руб, в 2020 году  - 80,5 млн.руб.). Применительно к сумме активов должника, а также к сумме включенных в реестр требований кредиторов требований (более 20 млн.руб.) сумма оспариваемых сделок являлось значительной для должника и в 2019, и в 2020 году.

Вышеуказанные сделки были заключены должником в лице генерального директора ФИО3, оспариваемые договоры со стороны должника подписывались ФИО3 и были согласованы учредителем должника – администрацией МО «Город Нооульяновск»

Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу судебным актом, ответчиком -  Администрацией МО «Город Новоульяновск» не опровергнуты.

В своих уточнениях от 19.06.2023, принятых судом первой инстанции, конкурсный управляющий указывает, что в апелляционной жалобе №б/н от 09.02.2023 по делу А72-11677-10/2020 Администрация муниципального образования «Город Новоульяновск» Ульяновской области прямо указывает, что все договора с ООО «Контролер» были согласованы с учредителем в лице Комитета по управлению муниципальным имуществом и земельным отношениям МО «Город Новоульяновск».

Факт согласований данных сделок, признанных судом недействительными как нанесших вред имущественным правам кредиторов администрацией МО «Город Новоульяновск» не оспаривается и был подтвержден представителем администрации в судебном заседании.

Таким образом, суд первой инстанции установил наличие оснований для взыскания с Администрации муниципального образования «Город Новоульяновск» убытков, причиненных совершением указанной выше сделки, в размере 5 107 944 руб. 59 коп.

При этом суд первой инстанции пришел к верному выводу, что ответственность ФИО3, как лица, заключившего вредоносную сделку и администрации МО «Город Новоульяновск», как учредителя и собственника имущества должника одобрившего и согласовавшего данную сделку является солидарной в силу следующего.

В силу статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

В настоящем случае, поскольку вступившим в законную силу судебным актом в рамках настоящего дела о банкротстве  установлено, что должником совершена сделка причинившая вред имущественным права кредиторов на сумму свыше 5 млн.руб, что применительно к активам должника и включенной в реестр требований кредиторов должника общей сумме задолженности является значительной, а также учитывая, что аффилированный к должнику контрагент по сделке ООО «Контролер» уже ликвидирован и последствия недействительности сделки судом не применялись суд первой инстанции пришел к верному выводу, что данной сделкой причинены убытки должнику.

При этом ответственность ответчика ФИО3 (как лица, заключившего данную сделку от имени должника) и администрации МО «Город Новоульяновск», как учредителя и собственника имущества предприятия за совершение данной сделки  является солидарной, поскольку действия данных ответчиков носили согласованный и скоординированный характер.

Доводы администрации МО «Город Новоульяновск» о том, что сделка с ООО «Контролер» заключалась в связи с оптимизацией налогообложения должника в рассматриваемом случае не является основанием для отказа в признании наличия оснований для взыскания убытков с контролирующих должника лиц.

В части привлечения к субсидиарной ответственности по долгам МУП «Водоканал-Новоульяновск» ФИО7 к субсидиарной ответственности по долгам МУП «Водоканал-Новоульяновск» на основании ст. 61.11. Закона о банкротстве, суд  первой инстанции оснований для удовлетворения заявления не установил.

Как следует из материалов дела, ФИО7 являлся руководителем должника в период с 01.09.2020 по 18.08.2021 (до даты открытия процедуры конкурсного производства).

Согласно ч. 2 ст. 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Как следует из определения Верховного Суда РФ от 16.10.2017 по делу N 302-ЭС17-9244, согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 16.06.2022 заявление конкурсного управляющего об истребовании у ФИО7, ФИО3, ФИО8, ФИО9 документации должника оставлено без удовлетворения. 

Судом установлено, что в процессе рассмотрения настоящего спора ответчиком частично передавалась документация, которая восстанавливалась им путем самостоятельного обращения к контрагентам и помимо уже представленных документов, иных истребуемых документов у него не имеется.

Конкурсный управляющий, в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ не представил каких-либо доказательств, подтверждающих нахождение спорной документации у ФИО7

Применительно к обстоятельствам настоящего спора для возложения обязанности по предоставлению документов ответчик должен обладать этими документами либо (при их отсутствии) иметь возможность их восстановления.

В том случае, если он не обладает необходимыми документами и не имеет возможности их восстановления, обязанность по их передаче возложена на него быть не может. Соответственно, истец обязан доказать создание и ведение обществом истребуемых документов.

Возложение на ответчика обязанности передать документы, которые у ответчика не имеются и не могли быть, не отвечает требованиям исполнимости судебного акта. Кроме того, вынесение неисполнимого судебного акта недопустимо, поскольку может создать угрозу необоснованного привлечения лица к ответственности за его неисполнение (в частности, в случае взыскания в пользу кредитора неустойки в соответствии со статьей 308.3 ГК РФ).

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривает субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего перед кредиторами, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему спору входит установление факта отсутствия либо искажения бухгалтерской документации должника, невозможность либо затруднительность формирования конкурсной массы и наличие правовой связи между названными фактами.

Обязанность руководителя предприятия-банкрота передать конкурсному управляющему в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности установлена статьей 126 Закона о банкротстве, неисполнение данной обязанности влечет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

При этом субсидиарная ответственность руководителя предприятия по обязательствам должника наступает при отсутствии документов бухгалтерского учета или отчетности должника на момент принятия решения о признании должника банкротом, а также в случае их неполноты и недостоверности. Факт отсутствия документов бухгалтерского учета и отчетности подтверждается неисполнением руководителя должника обязанности по передаче такой документации конкурсному управляющему, установленной статьей 126 Закона о банкротстве. При этом обязательности обращения конкурсного управляющего в суд с требованием об обязании руководителя должника передать такую документацию закон не требует, такая обязанность должна быть исполнена руководителем самостоятельно в силу закона, а не судебного акта.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе, тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с вышеизложенным, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статья 6, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете") и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве).

При рассмотрении обособленного спора об истребовании документации должника (определение суда от 16.06.2022) в том числе, у ФИО7, судом первой инстанции установлено, что данным лицом предприняты все возможные меры по передаче всей имеющейся у него документации должника, отсутствии иных документов, в том числе первичных документов по задолженности, ФИО7 пояснил тем, что, во-первых, часть данных документов составлялась в период осуществления руководство должником  иным лицом (предыдущим руководителем) и последний объективно не имеет возможности их представить конкурсному управляющему, во-вторых, часть первичных документов (договоры, акты и пр.) не направлялись самим контрагентами в адрес должника.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии вины ФИО7 в непередаче, несохранении, неправильном оформлении всей документации должника конкурсному управляющему

В рассматриваемом случае презумпции, предусмотренные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ответчиком ФИО7 опровергнуты , оснований для привлечения данного ответчика за непередачу, несохранение, неправильное оформлении всей документации должника не имеется. Кроме того, судом установлено, что банкротство должника наступило в связи с внешними  факторами (занижение тарифов, неплатежи населения, специфика деятельности должника – социально-значимые услуги водоснабежения, водоотведения), следовательно, вышеназванные презумпции не могут быть применимы к ФИО7 как руководителю должника, который фактически приступил к исполнению обязанности генерального директора в сентябре 2020 года (за один месяц до возбуждения дела о банкротстве)

В части довода конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 по основаниям, предусмотренным в статье 61.11 Закона о банкротстве  бывшего директора МУП «Водоканал-Новоульяновск» - ФИО7 (бывший Генеральный директор МУП «Водоканал-Новоульяновск» с 01.09.2020 по 18.08.2021) за несвоевременное расторжение договора водопользования  с Министерством природы и цикличной экономики Ульяновской области суд первой инстанции также не усматрел оснований, поскольку расторжение договора водопользования может повлечь неблагоприятные социальные последствия в виде прекращения водоснабжения всего муниципального образования. 

Конкурсный управляющий полагал, что ФИО7 после прекращения хозяйственной деятельности не расторгнул договор водопользования от 27.12.2019  с Министерством природы и цикличной экономики Ульяновской области.

Фактически хозяйственная деятельность МУП «Водоканал-Новоульяновск» прекращена с 01.09.2020, что также подтверждается письмом исх.№781 от 02.10.2020 в адрес УПФР в Железнодорожном районе г.Ульяновска и письмом исх.№726 от 18.12.2020г в КУМИЗО МО «Город Новоульяновск». В связи с халатным бездействием ФИО7 размер обязательств МУП «ВодоканалНовоульяновск» увеличился на 586 900,71 руб. (требования Министерства природы и цикличной экономики Ульяновской области признаны обоснованными определением от 17.05.2022).

Судом первой инстанции установлено, что данное обстоятельство не повлекло доведение предприятия до банкротства. 

Определением суда от 24.05.2022 требования Министерства природы и цикличной экономики по Ульяновской области в размере 586 900 руб. 71 коп. за период 4 квартал 2019 года и 1,2 квартал 2020 года включены в реестр требований кредиторов. В указанные периоды деятельности ФИО7 не являлся директором должника, поскольку вступил в должность генерального директора 10.09.2020.

При таких обстоятельствах, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, судебная коллегия пришла к выводу, что судом первой инстанции справедливо оставлено без удовлетворения заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО3, ФИО7, муниципального учреждения «Администрация муниципального образования «Город Новоульяновск» Ульяновской области к субсидиарной ответственности по обязательствам муниципального унитарного предприятия «Водоканал-Новоульяновск», и правомерно установлены основания для привлечения ФИО3  и муниципального учреждения «Администрация муниципального образования «Город Новоульяновск» Ульяновской области к ответственности в виде взыскания в солидарном порядке убытков в размере 5 107 944 руб. 59 коп.

Вопреки позиции апеллянтов, доводы не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой, установленных по делу обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 25.09.2023 по делу № А72-11677/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            О.А. Бессмертная

 

Судьи                                                                                                          Н.А. Мальцев

 

Г.О. Попова