ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-42493/17

24 ноября 2017 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 20 ноября 2017 года

Постановление изготовлено в полном объеме  24 ноября 2017 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ивановой Л.Н.,

судей Ханашевича С.К., Юдиной Н.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Фирма «Мортадель» на решение Арбитражного суда Московской области от 12.09.2017, принятое судьей Мироновой М.А. по делу № А41-42493/17 по исковому заявлению ООО «Фирма «Мортадель» к АО «Дикси Юг» о признании недействительным приложения к договору, 

при участии в заседании:

от истца – ФИО2 по доверенности от 08.11.2017;

от ответчика – ФИО3 по доверенности от 21.08.2017, ФИО4 по доверенности от 28.09.2017, ФИО5 по доверенности от 12.07.2017, ФИО6 по доверенности от 12.07.2017,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Фирма «Мортадель» обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, к АО «Дикси Юг» о признании недействительным приложения № 1 от 01.02.2016 к договору от 01.03.2016 № 2776-Ю-ДЗ.

Решением Арбитражного суда Московской области от 12.09.2017 в удовлетворении исковых требований отказано.

Законность и обоснованность решения проверяются по апелляционной жалобе ООО «Фирма «Мортадель», в которой заявитель просит решение суда первой инстанции отменить, заявленные требования – удовлетворить.

Представитель истца в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, в полном объеме, просил решение суда первой инстанции отменить.

Представители ответчика возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения состоявшегося по делу судебного акта.

Как следует из материалов дела, между ООО «Фирма «Мортадель» (заказчик) и АО «Дикси Юг» (исполнитель) 01.06.2013 заключен договор № 2776-Ю-ДЗ, по условиям которого исполнитель обязался оказать рекламные, маркетинговые, информационные и иные услуги, направленные на формирование или поддержание интереса к заказчику как к рекламируемому юридическому лицу, виду его деятельности и/или производимым, поставляемым им товарам (оказываемым услугам, выполняемым работам), а заказчик обязался принять и оплатить оказанные услуги в размере, порядке и сроки, установленные договором.

Между истцом и ответчиком 01.02.2016 подписано приложение № 1 к договору, согласно которому исполнитель обязался оказать заказчику услуги по сбору и обработке статистических данных о динамике продаж товаров в магазинах, входящих в торговую сеть «Дикси» (предоставление информации о продажах в 1 184 торговых точках в форме ежемесячного отчета). Срок оказания услуг – с 01.02.2016 по 31.05.2016, их стоимость – 47 360 000 руб.

Истец полагает, что названное приложение к договору ничтожно как мнимая сделка в силу статьи 170 ГК РФ, поскольку не имеет для истца экономического смысла, заключена вследствие навязывания исполнителем заведомо невыгодных условий для заказчика, лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Таким образом, истцом заявлены требования о признании недействительной сделки одновременно по основаниям оспоримости и ничтожности.

В соответствии со пунктом 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

По смыслу положений главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации, договором возмездного оказания услуг могут охватываться разнообразные услуги, среди которых (в зависимости от характера деятельности услугодателя – исполнителя услуг) выделяют услуги связи, медицинские, консультационные, аудиторские, информационные, образовательные и некоторые другие.

С учетом конкретных особенностей отдельных видов услуг осуществляется дальнейшая нормативная регламентация порядка их предоставления, как в специальных законах, так и в принимаемых в соответствии с ними Правительством Российской Федерации правилах оказания отдельных видов услуг.

Давая нормативную дефиницию договора возмездного оказания услуг, федеральный законодатель с целью определения специфических особенностей данного вида договоров, которые позволяли бы отграничить его от других, в пункте 1 статьи 779 ГК РФ предметом данного договора называет совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности исполнителем.

Определяя исчерпывающим образом такое существенное условие договора, как его предмет, федеральный законодатель не включил в понятие предмета договора возмездного оказания услуг достижение результата, ради которого он заключается. Выделение в качестве предмета данного договора совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности обусловлено тем, что даже в рамках одного вида услуг результат, ради которого заключается договор, в каждом конкретном случае не всегда достижим, в том числе, в силу объективных причин.

Следовательно, заключая договор возмездного оказания услуг, стороны, будучи свободны в определении цены договора, сроков его исполнения, порядка и размера оплаты, вместе с тем не вправе изменять императивное требование закона о предмете данного договора.

В соответствии со статьей 421 ГК РФ юридические лица свободны в заключении договора, понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, установленных законом.

Аналогичные положения закреплены и в пункте 10 части 2 статьи 8 Закона о торговле, который устанавливает, что хозяйствующие субъекты, осуществляющие торговую деятельность, при организации торговой деятельности и ее осуществлении, за исключением установленных настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами случаев, самостоятельно определяют условия заключения договоров возмездного оказания услуг.

В соответствии с пунктами 2 и 4 части 1 статьи 13 Закона о торговле хозяйствующим субъектам, осуществляющим торговую деятельность по продаже продовольственных товаров посредством организации торговой сети, и хозяйствующим субъектам, осуществляющим поставки продовольственных товаров в торговые сети, запрещается создавать препятствия для доступа на товарный рынок или выхода из товарного рынка других хозяйствующих субъектов, а также навязывать контрагенту:

а)условия о запрете на заключение договоров поставки продовольственных товаров с другими хозяйствующими субъектами, осуществляющими аналогичную деятельность, а также с другими хозяйствующими субъектами на аналогичных или иных условиях;

б)условия об ответственности за неисполнение обязательства хозяйствующего субъекта о поставках продовольственных товаров на более выгодных условиях, чем условия для других хозяйствующих субъектов, осуществляющих аналогичную деятельность;

в)условия о предоставлении хозяйствующим субъектом контрагенту сведений о заключаемых данным хозяйствующим субъектом договорах с другими хозяйствующими субъектами, осуществляющими аналогичную деятельность;

г)условия о снижении хозяйствующим субъектом, осуществляющим поставки продовольственных товаров, их цены до уровня, который при условии установления торговой надбавки (наценки) к их цене не превысит минимальную цену таких товаров при их продаже хозяйствующими субъектами, осуществляющими аналогичную деятельность;

д)условия о возврате хозяйствующему субъекту, осуществившему поставки продовольственных товаров, таких товаров, не проданных по истечении определенного срока, за исключением случаев, если возврат таких товаров допускается или предусмотрен законодательством Российской Федерации;

е)иные условия, не относящиеся к предмету договора и (или) содержащие существенные признаки условий, предусмотренных подпунктами «а» – «д» настоящего пункта.

Согласно пункту 1 части 4. Закона о защите конкуренции запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами (за исключением «вертикальных» соглашений, которые признаются допустимыми в соответствии со статьей 12 настоящего Федерального закона), если установлено, что такие соглашения приводят или могут привести к ограничению конкуренции. К таким соглашениям могут быть отнесены, в частности, соглашения о навязывании контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (необоснованные требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товаров, в которых контрагент не заинтересован, и другие требования).

В силу пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение, прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Как следует из разъяснений Федеральной антимонопольной службы в письме от 15.07.2010 № ИА/22313 «О разъяснении части 1 статьи 13 Федерального закона «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации» навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него, заключается в таком поведении хозяйствующего субъекта, при котором ущемляются права контрагента либо он вынужден вступать в правоотношения на невыгодных для себя условиях.

Навязыванием контрагенту условий договора является направление хозяйствующим субъектом, осуществляющим торговую деятельность, договора с невыгодными для контрагента условиями, которые правомерно контрагентом оспариваются, однако данная организация отказывается или уклоняется от согласования и принятия предложения контрагента.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается.

Предусмотренные в приложении № 1 услуги в полной мере соотносятся с предметом договора оказания услуг, который является рамочным и определяет лишь общие условия обязательственных взаимоотношений сторон, а их конкретизация осуществляется сторонами путем подписания отдельных приложений (статья 429.1 ГК РФ).

Из материалов дела не усматривается, что истец при заключении спорного приложения направлял в адрес ответчика свои предложения по его содержанию, в том числе в части перечня, объема, сроков или стоимости услуг, либо выражал несогласие с заключением приложения в целом, хотя такой возможности истец лишен не был, как не были лишены такой возможности истец с ответчиком при заключении договора поставки от 12.03.2012 № 1399-Ю-ДЗ, когда разногласия между сторонами по содержанию договора были урегулированы протоколом разногласий от 12.03.2012.

Кроме того, истец не представил доказательств того, что спорные услуги были навязаны истцу.

При этом ссылки истца на протокол от 12.05.2016 № 4 несостоятельна, поскольку он составлен в одностороннем порядке представителями истца, в адрес ответчика не направлялся, его содержание с ответчиком не согласовывалось, последний был лишен возможности дать по нему свои замечания, предложения и возражения.

Из показаний свидетелей – начальника отдела по работе с сетями ФИО7 и директора по качеству ФИО8 – следует, что в ходе совместной встречи с представителями ответчика, состоявшейся 12.05.16, категорийным директором свежих продовольственных товаров ФИО9 было озвучено, что ООО «Фирма Мортадель» должно оплатить 40 млн руб., если общество желает в дальнейшем продолжать реализовывать продовольственные товары в торговых точках на объектах АО «Дикси», а сам проект приложения № 1 поступил от ответчика в адрес истца 01.06.16 по электронной почте одновременно с актом приемки оказанных услуг.

Часть 1 статьи 56 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дает определение свидетеля как лица, располагающего сведениями о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела.

По смыслу статьи 56 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации свидетель относится к лицам, содействующим отправлению правосудия, а обязанность свидетеля в процессе – дать объективные показания о тех обстоятельствах, которые ему известны и относятся к делу, рассматриваемому судом.

Свидетельские показания должны отвечать критериям относимости и допустимости в соответствии со статьями 67, 68 АПК РФ.

Как правомерно указал суд первой инстанции, показания свидетелей ФИО7 и ФИО8, которые являются работниками ответчика, не могут служить надлежащим и допустимым доказательством, подтверждающим навязывания истцу невыгодных для него условий, учитывая также при этом то обстоятельство, что указанные свидетели являлись участниками совещания, состоявшегося 12.05.2016, то есть фактически свидетельствуют об обстоятельствах, изложенных в протоколе от 12.05.2016 № 4, составленном истцом в одностороннем порядке.

С учетом пояснений сторон, иных представленных суду документов суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что в данном случае истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлены доказательства навязывания ответчиком услуг, предусмотренных в приложении от 01.02.2016 № 1 к договору от 01.06.2013 № 2776-Ю-ДЗ.

В качестве еще одного основания недействительности спорного приложения, истец указывает угрозу расторжения договора поставки от 12.03.2012 № 1399-Ю-ДЗ и вывода продукции истца из магазинов торговой сети «Дикси».

В силу статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 98 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 1 статьи 179 ГК РФ).

Между тем, доказательств, свидетельствующих о том, что сделка совершена под влиянием заблуждения, либо под влиянием обмана, либо под влиянием насилия или угрозы, по смыслу статьи 179 ГК РФ, в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Основания для одностороннего отказа от исполнения договора поставки предусмотрены статьей 523 ГК РФ, согласно которой односторонний отказ от исполнения договора поставки (полностью или частично) или одностороннее его изменение допускаются в случае существенного нарушения договора одной из сторон (абзац четвертый пункта 2 статьи 450).

Кроме того, пунктом 9.5 договора поставки от 12.03.2012 № 1399-Ю-ДЗ также предусмотрено право любой из сторон расторгнуть договор, направив другой стороне соответствующее уведомление.

Вместе с тем, статьей 11 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена судебная защита нарушенных гражданских прав, а истец в случае необоснованного одностороннего расторжения договора имеет возможность воспользоваться правом на судебную защиту нарушенных прав, а также иными способами, в том числе, предусмотренными антимонопольным законодательством.

Оценив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что угроза расторжения договора поставки от 12.03.2012 № 1399-Ю-ДЗ не могла послужить причиной заключения приложения от 01.02.2016 № 1 к договору от 01.06.2013 № 2776-Ю-ДЗ.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ответчиком было заявлено о пропуске срока исковой на основании пункта 2 статьи 181 ГК РФ.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из смысла указанной нормы следует, что законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было узнать о таком нарушении, то есть имело юридическую возможность.

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

По мнению ответчика, истец мог узнать о нарушении своего права либо с даты заключения приложения № 1 (01.02.16) либо с даты совещания, состоявшегося 12.05.2016.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, первоначально вопрос о заключении приложения № 1 обсуждался на совещании 12.05.2016, однако в эту дату данное приложение подписано не было, что исключает само по себе начало течение срока исковой давности с 01.02.2016 и 12.05.2016, поскольку сам факт обсуждения не влечет возникновение гражданских прав и обязанностей у сторон.

При этом из материалов дела следует, что данное приложение для подписания ответчиком направлено истцу только 01.06.2016, что следует из распечаток электронной переписки сторон, и ими не опровергнуто.

Тем самым истец мог подписать данное приложение и, соответственно, узнать о нарушении своего права, не ранее 01.06.2016, при этом с иском в суд обратился 01.06.2017, то есть, в пределах годичного срока исковой давности.

Срок исковой давности по требованиям о признании недействительной оспоримой сделки, истцом также не пропущен, поскольку в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет 3 года.

Истец также просил признать оспариваемую сделку мнимой по основаниям статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Названная норма права направлена, прежде всего, на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего голосования на собраниях кредиторов должника и участия в распределении его имущества.

Поскольку сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон, поэтому при совершении сделки лишь для вида имеет место правильное оформление всех документов, создающее иллюзию обоснованности требования.

Факт расхождения волеизъявления с волей суду следует устанавливать путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, для определения мнимости сделки суд должен установить, был ли между сторонами заключен договор, каковы его условия и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей.

Оценив представленные в материалы дела документы, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии доказательств того, что стороны не имели намерения исполнять спорное приложение к договору ввиду следующего.

Как следует из материалов дела, правоотношения между истцом и ответчиком, помимо договора от 01.06.2013 № 2776-Ю-ДЗ, урегулированы также договором поставки от 12.03.2012 № 1399-Ю-ДЗ, по условиям которого истец обязался поставлять в адрес ответчика продовольственные товары для последующей реализации в торговых объектах сети «Дикси».

В результате заключения названного договора, через торговую сеть ответчика реализовывались продовольственные товары истца категорий «колбасы, колбасные изделия» и «мясные полуфабрикаты». Данное обстоятельство истцом не оспаривается.

Таким образом, между сторонами на протяжении длительного времени существуют отношения, связанные с поставкой продовольственных товаров и их дальнейшей реализацией конечным покупателям.

При этом предметом заключенного между истцом и ответчиком договора от 01.06.13 № 2776-Ю-ДЗ является оказание рекламных, маркетинговых, информационных и иных услуг, направленных на формирование или поддержание интереса к заказчику как к рекламируемому юридическому лицу, виду его деятельности и/или производимым, поставляемым им товарам (оказываемым услугам, выполняемым работам).

В соответствии с пунктом 1.2 договора конкретные виды услуг, сроки, условия и порядок их оказания согласовываются сторонами путем подписания приложений к настоящему договору.

С учетом названного выше пункта можно сделать вывод о том, что договор оказания услуг является рамочным (договором с открытыми условиями), который определяет общие условия обязательственных взаимоотношений сторон, а их конкретизация осуществляется путем подписания отдельных приложений.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, с 2013 года, помимо оспариваемого истцом приложения, к договору от 01.06.2013 № 2776-Ю-ДЗ были подписаны также приложения № 2-1 от 11.11.2013, № 5 от 20.01.2014, № 6 от 03.03.2014, № 7 от 31.03.2014, № 8 от 12.05.2014, № 9 от 16.06.2014, № 10 от 01.07.2014, № 16 от 01.11.2014, № 17 от 30.09.2014, № 18 от 03.11.2014, № 19 от 01.12.2014, № 20 от 12.05.2016 № 21 от 31.12.2014, № 22 от 01.02.2015, № 24 от 01.03.2015, № 26 от 01.06.2015 № 27 от 01.01.2015, № 28 от 01.05.2015, № 29 от 01.07.2015, № 30 от 01.08.2015, № 31 от 01.09.2015.

Согласно имеющимся в материалах дела актам приема-передачи оказанных услуг, предусмотренным в вышеназванных приложениях, ответчиком за период действия договора оказывались истцу услуги по сбору и обработке данных о динамике продаж товаров заказчика, услуги по специальной выкладке товаров заказчика способами, привлекаемыми внимание потребителей к наименованию и ассортименту, услуги по размещению макета товарной позиции в средствах маркетинговой коммуникации, услуги по размещению рекламы заказчика в средствах маркетинговой активности исполнителя, услуги по соблюдению стандартов продаж.

Таким образом, предусмотренные в приложении № 1 от 01.02.2016 услуги, оказывались ответчиком истцу и ранее с определенной периодичностью и могли представлять для истца как производителя продовольственных товаров, реализуемых в торговых точках сети «Дикси», соответствующий интерес.

Более того, в материалы дела также представлен подписанный сторонами акт приемки оказанных услуг от 31.05.2016 № ЮСЧ1301914 (л.д. 23 том 1). Согласно указанному акту, истец подтверждает, что условия договора от 01.06.2013 № 2776-Ю-ДЗ, а именно – услуги по приложению № 1 к договору на сумму 47 360 000 руб., были исполнены ответчиком. По качеству, объему и срокам выполнения услуг заказчик претензий не имеет. Акт подписан представителем ООО «Фирма Мортадель» и скреплен печатью.

Истец при рассмотрении дела в суде первой инстанции не заявлял о фальсификации данного акта в порядке статьи 161 АПК РФ.

Следовательно, факт реального оказания услуг подтверждается материалами дела, что противоречит утверждениям истца о мнимости приложения.

Кроме того, в рамках дела № А41-28216/17 арбитражным судом был рассмотрен и удовлетворен встречный иск АО «Дикси Юг» о взыскании стоимости оказанных по оспариваемому приложению услуг в размере 47 360 000 руб.

При таких обстоятельствах утверждение истца о том, что стороны подписали оспариваемое приложение № 1 без намерения создать правовые последствия, опровергается материалами дела.

Буквальное содержание договора от 01.06.2013 № 2776-Ю-ДЗ в редакции приложения от 01.02.2016 № 1, отвечающее принципам точности и ясности определённых в нём положений и условий, его цель, содержание установившихся взаимных отношений, последующее поведение сторон, в том числе по его фактическому исполнению, свидетельствуют о действительной общей воле истца и ответчика, направленной на возникновение соответствующих гражданских прав и обязанностей, а именно – на осуществление ответчиком сбора и обработке статистических данных о динамике продаж товаров в магазинах, входящих в торговую сеть «Дикси» (предоставление информации о продажах в 1 184 торговых точках в форме ежемесячного отчета), и оплату данных услуг истцом по цене согласованной в приложении.

Вопреки мнению истца само по себе непредставление ответчиком истцу ежемесячных отчетов, предусмотренных в пункте 1 оспариваемого приложения №1, не является безусловным основанием для признания сделки мнимой, а может свидетельствовать о неполном исполнении условий приложения № 1 ответчиком.

Ссылки истца на то обстоятельство, что приложение № 1 было подписано в июне 2016 года, тогда как период исполнения обязательств по нему с 01.02.2016 по 31.01.2016, несостоятельна с учетом положений пункта 2 статьи 425 ГК РФ, согласно которому стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора.

Таким образом, сам факт распространения действия условий приложения № 1 на периоды до его заключения не являются нарушением действующего законодательства и доказательством дарения.

Кроме того, как следует из материалов дела, между сторонами фактически сложилась практика, по которой приложения к договору от 01.06.2013 № 2776-Ю-ДЗ с 2013 года подписывались сторонами по факту оказания соответствующих услуг (в том числе и по вышеназванным приложениям №№ 2–31), о чем свидетельствуют, в том числе электронная переписка сторон, представленная самим истцом.

При таких обстоятельствах сам факт подписания соответствующего приложения датой, следующей за датой фактического оказания услуг, сам по себе не свидетельствует о мнимости заключенной сделки. Доказательств фактической невозможности исполнения (оказания услуг) приложения до даты его подписания заявителем в не представлено.

При данных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В апелляционной жалобе истец указывает, что суд первой инстанции дал оценку требованиям истца о недействительности спорного приложения одновременно по основаниям оспоримости и ничтожности, в то время как истец с учетом уточненных исковых требований заявлял только о недействительности спорного приложения по основанию его ничтожности.

Вместе с тем, из содержания заявления об уточнении исковых требовании (т  2 л.д. 1-6) усматривается, что истец в качестве оснований недействительности спорного приложения сослался как на основание ничтожности (статья 170 АПК РФ), так и на основания оспоримости (понуждение к заключению спорного приложения, заключение спорного приложения под угрозой).

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», принимая решение, суд определяет из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

При разрешении настоящего дела суд первой инстанции дал надлежащую юридическую квалификацию основаниям недействительности спорного приложения к договору, указанным в заявлении об уточнении исковых требований, в связи с чем рассмотрел требование о признании спорного приложения недействительным как по основанию ничтожности, так и по основаниям оспоримости.

В апелляционной жалобе истец указывает, что суд первой инстанции не дал оценки тем обстоятельствам, что информация (о динамике продаж товаров ООО «Фирма «Мортадель»), которая предоставлялась ему в соответствии с условиями спорного приложения, ему не требовалась, так как не представляла какого-либо коммерческого интереса (не могла служить рекламой, влиять на продвижение товара).

Вместе с тем, указанный довод апелляционной жалобы противоречит установленным по делу обстоятельствам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Между тем, судом был установлен факт наличия между сторонами длительных отношений, связанных с поставкой продовольственных товаров и их дальнейшей реализацией конечным покупателям, а также факты оказания АО «Дикси Юг» в рамках договора от 01.06.2013 № 2776-Ю-ДЗ и приемки ООО «Фирма «Мортадель» по актам сдачи-приемки (т. 1 л.д. 102-123) оказанных услуг по сбору и обработке данных о динамике продаж товаров заказчика, услуг по специальной выкладке товаров заказчика способами, привлекаемыми внимание потребителей к наименованию и ассортименту, услуг по размещению макета товарной позиции в средствах маркетинговой коммуникации, услуг по размещению рекламы заказчика в средствах маркетинговой активности исполнителя, услуг по соблюдению стандартов продаж.

С учетом установленных обстоятельств, судом первой инстанции был сделан обоснованный вывод о том, что предусмотренные в приложении № 1 от 01.02.2016 услуги, оказывались ответчиком истцу с определенной периодичностью ранее и могли представлять для истца, как производителя продовольственных товаров, реализуемых в торговых точках сети «Дикси», соответствующий интерес.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции необоснованно отказал в исследовании доказательств исполнения спорного приложения (отчетов), подтверждающих, по мнению истца, отсутствие намерения сторон исполнить сделку.

Вместе с тем, в пункте 3.4. договора от 01.06.2013 № 2776-Ю-ДЗ стороны согласовали порядок сдачи-приемки оказанных услуг по актам приемки оказанных услуг (т. 1 л.д. 20). В материалы дела был представлен акт сдачи приемки оказанных по спорному приложению услуг от 31.05.2016 (т. 1 л.д. 23), подписанный уполномоченными представителями сторон без каких-либо замечаний к качеству, объему и сроку оказанных услуг

Заявитель факт подписания акта сдачи-приемки услуг, оказанных по спорному приложению, не отрицал. Доказательств порочности подписанного сторонами акта приемки оказанных по спорному приложению услуг либо фактической невозможности исполнения принятых по акту приемки услуг заявитель в материалы дела не представил.

Согласно статье 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенным доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

При наличии подписанного сторонами акта сдачи-приемки оказанных услуг, отчеты, предусмотренные спорным приложением, по смыслу вышеуказанной статьи не являются доказательствами, необходимыми для подтверждения факта оказания услуг по договору.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания для истребования каких-либо других, косвенных доказательств, подтверждающих факт исполнения АО «Дикси Юг» своих обязательств по спорному приложению.

Истец в апелляционной жалобе ссылается на то, что суд первой инстанции не дал оценки тому обстоятельству, что условия спорного приложения не соответствуют предмету договора от 01.06.2013 № 2776-Ю-ДЗ.

Вместе с тем, спорное приложение является приложением к договору возмездного оказания услуг № 2776-Ю-ДЗ от 01.06.2013, предметом которого является оказание ООО «Фирма «Мортадель» рекламных, маркетинговых, информационных и/или иных услуг, направленных на формирование или поддержание интереса к заказчику, как к рекламируемому лицу, виду его деятельности и/или производимым, поставляемым им товарам (пункт 1 договора № 2776-Ю-ДЗ от 01.06.2013; т. 1 л.д. 19).

Согласно пункту 2 договора № 2776-Ю-ДЗ от 01.06.2013 конкретные виды услуг, сроки, условия и порядок их оказания согласовываются сторонами путем подписания приложений к настоящему договору.

Пунктом 1 спорного приложения определен вид оказываемой услуги, а именно – сбор и обработка данных о динамике продаж товаров заказчика (т.е. ООО «Фирма «Мортадель») в 1 184 торговых точках, входящих в торговую сеть «Дикси» за период с 01.02.2016 по 31.05 2016 (пункт 1 приложения № 1 от 01.02.2016 к договору № 2776-Ю-ДЗ от 01.06.2013; т. 1 л.д. 22).

Учитывая, что сбор и обработка данных о динамике продаж товаров заказчика являются одной из разновидностей информационных услуг, которые оказываются ответчиком по договору возмездного оказания услуг № 2776-Ю-ДЗ от 01.06.2013, вывод истца о несоответствии условий спорного приложения предмету договора противоречит пункту 1 договора № 2776-Ю-ДЗ от 01 06.2013.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции был сделан обоснованный вывод о том, что предусмотренные спорным приложением услуги в полной мере соотносятся с предметом договора оказания услуг, который является рамочным и определяет лишь общие условия обязательственных взаимоотношений сторон, а их конкретизация осуществляется сторонами путем подписания отдельных приложений.

Довод заявителя жалобы о том, что услуги по спорному приложению не могли оказываться, поскольку ответчик не представил доказательств их заказа со стороны заявителя, не может быть принят во внимание ввиду следующего.

Как было установлено судом, между сторонами сложилась практика, по которой приложения к договору от 01.05.2013 № 2776-Ю-ДЗ (в том числе спорное приложение) подписывались сторонами по акту оказания соответствующих услуг, о чем свидетельствует электронная переписка сторон, а также пояснения свидетелей – работников истца.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно пункту 3 статьи 432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

Учитывая, сложившуюся между сторонами практику подписания приложений к договору от 01.05.2013 № 2776-Ю-ДЗ по факту оказания услуг, а также факт принятия оказанных АО «Дикси Юг» по спорному приложению услуг, заявитель не вправе ссылаться на недоказанность факта их оказания ввиду отсутствия заказов на такие услуги.

Заявитель в апелляционной жалобе указывает, что суд первой инстанции необоснованно не учел состояние истца и его финансовую зависимость от ответчика, существенное превышение стоимости оказанных услуг рыночным аналогам, а также не проверил экономическую обоснованность сделки.

Между тем, обстоятельства, на которые сослался заявитель, не являются теми обстоятельствами, с которыми статья 170 ГК РФ связывает возможность вывода о мнимости или притворности сделки.

Кроме того, каких-либо доказательств рыночной стоимости аналогичных услуг заявителем в материалы дела представлено не было.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены принятого по делу судебного акта, так как не свидетельствуют о несоответствии выводов суда имеющимся в деле доказательствам и о неправильном применении норм права.

На основании вышеизложенного апелляционный суд считает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 176, 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 12 сентября 2017 года по делу № А41-42493/17 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в порядке кассационного производства в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу.

Председательствующий

Л.Н. Иванова

Судьи

С.К. Ханашевич

Н.С. Юдина