АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-14015/2021

Дело № А72-14076/2018

г. Казань

21 марта 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 21 марта 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Ивановой А.Г., Фатхутдиновой А.Ф.,

при участии:

ФИО3,

ФИО1,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Консалтингпрофи» ФИО2 

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2022 

по делу № А72-14076/2018

по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО1 и по заявлению Публичного акционерного общества энергетики и электрификации Ульяновской области «Ульяновскэнерго» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО1 и ФИО4 рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Консалтингпрофи», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Ульяновской области от 03.12.2018 общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Консалтингпрофи» (далее – общество «Консалтингпрофи», должник) признано несостоятельным (банкротом) как ликвидируемый должник, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2. 

Конкурсный управляющий ФИО2 26.02.2019 обратился в суд с заявлением (уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)) о привлечении солидарно ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Консалтингпрофи» в размере 19 460 000 руб.

Публичное акционерное общество энергетики и электрификации Ульяновской области «Ульяновскэнерго» также обратилось в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО4, ФИО3, ФИО1 

Определением от 10.08.2020 суд в порядке статьи 130 АПК РФ обособленные споры по заявлению конкурсного управляющего должника и ПАО «Ульяновскэнерго» объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 13.07.2022 заявление конкурсного управляющего «Консалтингпрофи» ФИО2 и ПАО «Ульяновскэнерго» удовлетворены частично. 

Взысканы убытки в пользу общества «Консалтингпрофи»: с ФИО3 в размере 158 129,03 руб., с ФИО1 в размере 3 690 152,49 руб. В остальной части в удовлетворении заявлений отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2022 определение Арбитражного суда Ульяновской области от 13.07.2022 отменено в части взыскания с ФИО1 в пользу должника убытков в размер 3 690 152,49 руб., в отмененной части принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. В остальной части определение Арбитражного суда Ульяновской области от 13.07.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда от 23.12.2022, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просил указанное постановление от 23.12.2022 в части отказа во взыскании с ФИО1 убытков отменить и в этой части вынести новый судебный акт об удовлетворении требований конкурсного управляющего.

По мнению заявителя кассационной жалобы, вывод суда апелляционной инстанции о том, что неисполнение ФИО1 определения суда от 06.03.2019 по настоящему делу об обязании передать конкурсному управляющему документацию должника не повлекло за собой невозможность обусловлено объективными препятствиями и не повлекло за собой невозможность сформировать конкурсную массу, основан на неверном толковании норм материального права.

АО «Ульяновскэнерго» представило мотивированный отзыв, в котором поддержало доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО3 возражали против удовлетворения кассационной жалобы по причине несогласия с её мотивами, просили обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения.

Заявитель кассационной жалобы и иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Согласно части 3 статьи 284 АПК РФ кассационная жалоба конкурсного управляющего должником рассматривается в отсутствие заявителя и иных участвующих в обособленном споре лиц, извещенных о времени и месте проведения судебного заседания.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает необходимым оставить обжалуемое постановление апелляционного суда без изменения по следующим основаниям.

Как установлено судами и следует из материалов дела, руководителями общества «Консалтинпрофи» (генеральными директорами) являлись: в период 07.02.2012 по 24.10.2013 - ФИО5, в период с 25.10.2013 по 01.03.2015 - ФИО3, в период с 02.03.2015 по 09.08.2015 - ФИО4, в период с 10.08.2015 по 03.04.2017 - ФИО3, а с 04.04.2017 по 06.12.2018 - ФИО1 (ликвидатор). 

Учредителями (участниками) общества являлись: с 07.02.2012 по 19.02.2016 - ФИО5, с 20.02.2016 по настоящее время – ФИО3 

В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу о том, что контролирующими должника лицами в соответствии со статьей 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  являются ФИО4, ФИО3 и ФИО1

Судами также установлено, что 04.04.2017 в ЕГРЮЛ внесена запись о принятии участниками общества решения о его ликвидации и назначении ликвидатором ФИО1 Ликвидационный баланс за 2018 год сдан в налоговую инспекцию 26.11.2018 ликвидатором ФИО1

Обращаясь в суд, заявители (конкурсный управляющий должника и ПАО «Ульяновскэнерго») ссылались на то, что по данным бухгалтерского баланса должника за 2015 год у общества имелся непокрытый убыток в размере 11 040 000 руб., по результатам 2014 года у общества были признаки объективного банкротства, а именно: дебиторская задолженность составляла 1 500 000 руб., кредиторская задолженность составляла 2 775 000 руб., непокрытый убыток – 1 754 000 руб. 

С учетом этих данных заявители полагали, что после сдачи обществом отчетности за 2014 год в срок до 01.03.2015 у руководителя должника возникла обязанность по подаче заявления на банкротство не позднее 01.05.2015, однако указанная обязанность действующим тогда руководителем ООО «Консалтингпрофи»  ФИО4 исполнена не была. Кроме того, по мнению конкурсного управляющего, ФИО4 причинил существенный вред кредиторам, перечислив в период с 03.08.2015 по 02.09.2016 в пользу ООО «Диалог» денежные средства в размере 740 129, 03 руб.

Заявители считали, что ФИО3 также должен был подать заявление в суд не позднее 30.04.2016, т.е. через месяц после сдачи в налоговый орган бухгалтерского баланса за 2015 год в соответствии с которым у общества имелся непокрытый убыток в размере 11 040 000 руб., а АО «Ульяновскэнерго» в своем заявлении указало, что ФИО3 следовало подать в суд заявление о несостоятельности (банкротстве) общества не позднее 10.09.2015 (т.е. через 1 месяц после назначения на должность руководителя общества).

Основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявители считали: неподачу в суд заявления о признании общества несостоятельным (банкротом), которое должно было быть подано не позднее 14.04.2017; не передача конкурсному управляющему должника документации общества, в том числе подтверждающие дебиторскую задолженность, что затруднило формирование и реализацию конкурсной массы; искажение бухгалтерской отчетности, выразившееся в размере дебиторской задолженности и указанных финансовых вложений в размере 2 706 000 руб. в ликвидационном бухгалтерском балансе. 

Рассматривая заявленные требования и отклоняя довод о неисполнении ФИО4 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением должника о несостоятельности (банкротстве), суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 9 Закона о банкротстве, а также разъяснениями пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума от 21.12.2017 № 53), указал, что общество «Консалтингпрофи» начиная с 2014 года включено в Реестр организаций энергетического и коммунального комплекса Ульяновской области и в период с 2014 по 2016 годы оказывало услуги по теплоснабжению по установленному тарифу. С октября 2015 года общество «Консалтингпрофи» стало осуществлять деятельность по теплоснабжению Силикатненского городского поселения Сенгилеевского района Ульяновской области. 

Суд первой инстанции отметил, что основная часть кредиторской задолженности общества «Консалтингпрофи» представляет собой задолженность перед ресурсоснабжающими организациями, которая возникла вследствие несвоевременной и неполной оплаты со стороны потребителей полученных коммунальных ресурсов. В то же время в качестве единственных источников финансирования деятельности должника выступают платежи за коммунальные услуги от населения и юридических лиц, которые в большинстве своем несвоевременно, со значительными задержками и не в полном объеме производят оплату жилищно-коммунальных услуг.

Из этого суд первой инстанции сделал вывод, что наличие кредиторской задолженности перед ресурсоснабжающими организациями отражает особенность предпринимательской деятельности должника, осуществляемой им на рынке поставки коммунальных услуг населению, в связи с чем такая ситуация не свидетельствует о возникновении у руководителя должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве в указанный заявителями момент.

Этот вывод соответствует сложившейся в судебной практике правовой позиции, согласно которой специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, что само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2017 № 306-ЭС16-20500). 

На этом же основании суд первой инстанции отклонил требования заявителей о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, за неподачу в арбитражный суд заявления о несостоятельности (банкротстве) общества «Консалтингпрофи».

Рассматривая требование о привлечении ответчиков ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов путем перечисления денежных средств в пользу ООО «Диалог», суд первой инстанции установил, что общество «Консалтингпрофи» и общество «Диалог» являются аффилированными лицами, поскольку единственным участником общества «Диалог» и его руководителем является ФИО3 

Судом также установлено, что в 2015 году в штате общества «Консалтингпрофи» был свой юрист (Салова Е.В.), кроме того должником перечислялись денежные средства за оказанные юридические услуги обществам «УК Арсенал» и «Диалог». В 2016 году Салова Е.В. перешла работать в общество «Диалог», в связи с чем в штате должника в 2016 году свой юрист отсутствовал. При этом должником в 2016 году проводились мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, для чего привлекались специалисты обществ «Диалог» и «УК Арсенал».

С учетом установленных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО4 не причинил кредиторам должника существенного вреда в связи с вменяемыми ответчикам действиями по перечислению в пользу общества «Диалог» денежным средств в сумме 740 129,03 руб., указав, что в период, когда ФИО4 являлся руководителем общества (02.03.2015 по 09.08.2015), должником осуществлен лишь один платеж в размере 10 000 руб. (платежное поручение от 03.08.2015 № 82).

В то же время суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в 2015 году в связи с наличием у общества «Консалтингпрофи» своего юриста (Саловой Е.В.) у должника отсутствовала необходимость в привлечении сторонней организации для взыскания дебиторской задолженности. 

Поскольку перечисление обществу «Диалог» денежных средств в указанной сумме не стало причиной несостоятельности (банкротства) должника, суд первой инстанции указал, что ФИО3 подлежит к привлечению к ответственности в виде взыскания убытков, причиненных обществу и его кредиторам необоснованным перечислением в пользу общества «Диалог» денежных средств в сумме 158 129,03 руб. 

В части остальных перечислений должником денежных средств обществу «Диалог» (в 2016 году) суд первой инстанции не усмотрел причинения руководителем общества убытков обществу и вреда кредиторам общества, указав, что в 2016 году в обществе не было юриста и у должника имелась потребность в привлечении сторонней организации для оказания юридических услуг, а стоимость оказанных обществом «Дилог» юридических услуг соответствует средней стоимости подобных услуг на рынке.

Рассматривая требование заявителей о привлечении ликвидатора ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, суд первой инстанции установил, что после принятия решения о ликвидации общества каких-либо обязательств у общества не возникло, ФИО1 как ликвидатор занимался только взысканием дебиторской задолженности.

Указав, что с момента назначения ФИО1 ликвидатором общества какие-либо обязательства у должника перед другими лицами не возникли, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности наличия совокупности условий, необходимых и достаточных для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу в суд заявления о признании общества несостоятельным (банкротом).

В то же время суд первой инстанции счел доказанным наличие совокупности условий для привлечения ФИО1 к ответственности в виде убытков в размере 3 690 152,49 руб., исходя из следующего.

Так, определением от 06.03.2019 по настоящему делу Арбитражный суд Ульяновской области обязал бывшего ликвидатора общества «Консалтингпрофи» ФИО1 передать конкурсному управляющему ФИО2 бухгалтерскую и иную документацию должника, материальные и иные ценности, касающиеся деятельности должника Однако, указанное определение суда ФИО1 исполнено не было. 

Одновременно с этим судом первой инстанции установлено, что бухгалтерские и иные документы общества «Консалтингпрофи» были изъяты 24.05.2018 сотрудниками УЭБ и ПК УМВД России по Ульяновской области по поручению следователя на основании постановления Железнодорожного районного суда г.Ульяновска от 11.05.2018 в соответствии со статьей 182 УПК РФ в ходе обыска, проведенного в жилище ФИО1, которые в соответствии со статьями 81-82 УПК РФ признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела № 11801730019000176. 

Суд также установил, что ФИО1 предпринимались действия по возврату изъятых документов в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством, в том числе в целях передачи их конкурсному управляющему, в чем ФИО1 было отказано (т.1, л.д. 129-152). В связи с этим судебным приставом-исполнителем 17.07.2019 вынесено постановление об окончании исполнительного производства № 41691/19/73042-ИП от 10.04.2019 и возвращении исполнительного документа взыскателю. 

Конкурсный управляющий ФИО2, как установил суд, самостоятельно обращался в СЧ СУ УМВД Ульяновской области с ходатайством об ознакомлении с вещественными доказательствами в рамках уголовного дела № 11801730019000176, возбужденного 25.04.2018 по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 УК РФ,  получил доступ к указанным документам и ознакомился с вещественными доказательствами, изъятыми в рамках данного уголовного дела. 

В связи с прекращением уголовного дела № 11801730019000176 ранее изъятые у ФИО1 документы были переданы правоохранительными органами конкурсному управляющему.

Проанализировав переданную ему документацию, конкурсный управляющий выявил дебиторскую задолженность в размере 2 660 846,57 руб., подтвержденную первичными документами и ответами ООО «РИЦ-Ульяновск» от 26.06.2018 и ООО «РИЦ Новоульяновск» от 30.05.2019. В то же время документы, подтверждающие основания возникновения указанной в ликвидационном балансе общества «Консалтингпрофи» дебиторской задолженности в размере 16 675 153,43, а также финансовых вложений в размере 2 706 000 руб., конкурсному управляющему переданы не были.

Рассматривая требования заявителей в этой части, суд первой инстанции установил, что  29.12.2017 между ООО «Газпром межрегионгаз Ульяновск» и Правительством Ульяновской области было заключено соглашение о реструктуризации задолженности теплоснабжающей организации Ульяновской области, в приложении № 1 к которому отражен факт принятия решения о предоставлении обществу «Консалтингпрофи» бюджетной субсидии из бюджет Ульяновской области в размере 12 985 000,94 руб. для погашения задолженности перед поставщиком газа в соответствии с Постановлением Правительства Ульяновской области от 17.11.2015 № 577-П «Об утверждении порядка предоставления организациям коммунального комплекса субсидий из областного бюджета Ульяновской области в целях возмещения затрат, связанных с потреблением природного газа». 

В связи с этим суд указал, что обязательство по предоставлению обществу «Консалтингпрофи» бюджетной субсидии в указанном размере было отражено в бухгалтерском (ликвидационном) балансе должника, однако указанное соглашение исполнено не было, бюджетная субсидия в размере 12 985 000,94 руб. должнику предоставлена не была.

Одновременно суд первой инстанции отклонил доводы конкурсного управляющего о не передаче ему первичных документов, подтверждающих основания возникновения указанных в ликвидационном балансе финансовых вложениях в размере 2 706 000 руб., указав, что финансовое вложение представляет собой предоставленный ФИО3 обществу «Консалтингпрофи» заем для ведения обществом хозяйственной деятельности, сведения об этом содержатся в разделе баланса «Оборотные активы», а не в разделах баланса «Долгосрочные обязательства» или «Краткосрочные обязательства». На этом основании и в отсутствие доказательств перечисления должником заемных денежных средств в размере 2 706 000 руб. суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии основания для удовлетворения заявленных требований в указанной части.

В то же время суд первой инстанции пришел к выводу, что ликвидатором ФИО6 не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему первичной документации, подтверждающей основание возникновения дебиторской задолженности в размере 3 690 152,49 руб. (19 336 000 руб. - 2 660 846,57 руб. - 12 985 000,94 руб.). 

Отклонив возражения ФИО1 о бездействии конкурсного управляющего, который ограничился сбором сведений о задолженности физических лиц перед обществом «Консалтингпрофи» и не попытался получить сведения о наличии задолженности за поставленную тепловую энергию юридических лиц перед должником, суд первой инстанции указал на переход бремени доказывания отсутствия искажений в бухгалтерской отчетности должника именно на ФИО6, который не представил ни суду, ни конкурсному управляющему должника сведения о наличии задолженности юридических лиц перед обществом «Консалтингпрофи», в связи с чем пришел к выводу о необходимости привлечения ФИО1 к ответственности в виде взыскания с него в пользу общества «Консалтингпрофи» убытков в виде неподтвержденной дебиторской задолженности в размере 3 690 152,49 руб.

Повторно рассмотрев обособленный спор, суд апелляционной инстанции, не согласился с выводом суда первой инстанции в части взыскания с ФИО1 в пользу общества «Консалтингпрофи» убытков в размер 3 690 152,49 руб., указав, что вывод суда первой инстанции о вине ФИО7 в не получении конкурсным управляющим подтверждающей документации на дебиторскую задолженность в сумме 3 690 152,49 руб. противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Так, из содержания имеющегося в материалах дела протокола обыска от 24.05.2018 видно, что в рамках проведенного правоохранительными органами обыска в перечне изъятой документации указана папка со счетом 62 «Расчеты с покупателями и заказчиками», а также акты сверки с дебиторами, при этом конкурсный управляющий должника имел реальную возможность ознакомиться со всей изъятой документацией должника и сделал это. Суд апелляционной инстанции отметил, что взыскание конкурсным управляющим части дебиторской задолженности должника с физических и юридических лиц также может свидетельствовать о том, что он располагает необходимой подтверждающей документацией должника. 

С учетом указанных обстоятельств апелляционный суд не усмотрел вины бывшего ликвидатора ФИО6 в утрате документов должника, указав на отсутствие доказательств того, что такая утрата произошла в результате его виновных действий либо неправомерных указаний или других распоряжений, в связи с чем счел недоказанным наличие совокупности обстоятельств привлечения бывшего ликвидатора должника ФИО1 к ответственности в виде обязанности по возмещению убытков должнику и кредиторам в заявленном размере.

В остальной части суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, признав их обоснованными и подтвержденными собранными по делу доказательствами.

Суд округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемом постановлении апелляционного суда, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права.

В силу разъяснений пункта 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 при решении вопроса о том, нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. 

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Поскольку субсидиарная ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в силу статьи 15 ГК РФ необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В рассматриваемом случае основанием вменения ФИО1 убытков в размере 3 690 152,49 руб. явилась не исполнение последним обязанности по передаче конкурсному управляющему первичной документации в подтверждение дебиторской задолженности в указанном размере.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Однако когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция применена быть не может.

Судом апелляционной инстанции учтено, что документация должника изымалась правоохранительными органами, бездействие ФИО1 в ответ на требование передать документацию нельзя определить как намерение скрыть (утаить) от арбитражного управляющего документацию должника. 

В рассматриваемом случае установленный судом факт непередачи документов не может являться основанием для вывода о виновности ФИО1 в невозможности формирования конкурсной массы и для привлечения его к ответственности в виде взыскания убытков.

Суд апелляционной инстанции также принял во внимание, что на протяжении всего дела о банкротстве должника ФИО1 принимались активные действия по получению доступа к изъятой документации должника, а также то обстоятельство, что конкурсный управляющий с документацией должника в уголовном деле был ознакомлен, а по прекращению этого уголовного дела документация должника ему была возвращена. 

В данном случае отсутствие указанных в протоколе обыска, но не переданных конкурсному управляющему правоохранительными органами тех или иных документов не может быть истолковано таким образом, что вина в отсутствии этих документов у конкурсного управляющего лежит на бывшем ликвидаторе ФИО1 

Установив отсутствие причинной связи между бездействием бывшего ликвидатора ФИО1 и наступившими у должника убытками, приняв во внимание отсутствие виновного характера действий ФИО1, суд апелляционной инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии совокупности условий для привлечения ФИО1 к ответственности в виде взыскания с него убытков в размере 3 690 152,49 руб.

В связи с этим доводы конкурсного управляющего о неверной оценке судом апелляционной инстанции обстоятельств неисполнения ФИО1 определения суда от 06.03.2019 по настоящему делу об обязании передать конкурсному управляющему всю документацию должника подлежит отклонению.

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, являлись предметом детальной проверки судом апелляционной инстанции, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении апелляционным судом норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемого постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2022 и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2022  по делу № А72-14076/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                        В.А.  Самсонов 

 

Судьи                                                                               А.Г. Иванова 

 

                                                                                          А.Ф. Фатхутдинова