Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Москва, №А40-39319/16-158-33319 июня 2017 г. 

Резолютивная часть решения объявлена 30 мая 2017 г.                                            

Полный текст решения изготовлен 19 июня 2017 г.

Арбитражный суд в составе:

председательствующего: судьи Худобко И. В. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО2

к ФИО3

третье лицо - Акционерное общество «Эверест-Турбосервис» (ИНН-1660028276, дата регистрации: 28.10.1998 г., адрес места нахождения: 107076, 

<

...>)

о взыскании  убытков  в размере 3 940 000 руб. 

с участием представителей:

от ответчика – ФИО3 лично (паспорт), ФИО4 по доверенности от 13.01.2017 года № 6-89, 

от третьего лица – ФИО5 по доверенности от 26.05.2015 года исх№2095.

В судебное заседание не явился истец.

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, как акционер Акционерного общества «Эверест-Турбосервис, обратилась в арбитражный суд с иском к ФИО3 о взыскании убытков в размере 3 940 000 руб.

Определением суда от 30.03.2016 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требовании относительно предмета спора, привлечено Акционерное общество «Эверест-Турбосервис».

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 07.07.2016 г. в удовлетворении исковых требований было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2016 г. указанное решение суда первой инстанции было отменено, с ФИО3 в пользу АО «Эверест – Турбосервис» были взысканы убытки в сумме 3 940 000 руб.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.01.2017 г. названные судебные акты были отменены, а дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы. Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал на то, что при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции судами не было рассмотрено заявление ответчика о применении срока исковой давности; судами не исследовались полномочия генерального директора АО «Эверест-Турбосервис» на заключение договора, установление цены работ и ее изменение; суды не установили, заключался ли договор в процессе обычной хозяйственной деятельности, является ли цена, установленная в договоре, фиксированной, либо устанавливается по соглашению сторон, не учтена возможность ее изменения по соглашению сторон в соответствии с пп.2.1, 2.2 договора, а также предусмотренную законом возможность уменьшения цены договора в связи с выявленными недостатками; рассмотреть вопрос о привлечении к участию в деле специалиста либо назначении экспертизы.

В судебное заседание не явился истец, надлежащим образом извещенный о времени и месте проведения судебного заседания в соответствии со ст. ст. 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Дело рассмотрено в отсутствие истца в порядке ст. ст. 123, 156 АПК РФ.

В судебном заседании ответчик и его представитель возражали против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление. Третье лицо поддержало правовую позицию истца по настоящему делу.

Суд, рассмотрев исковые требования, с учетом указаний суда кассационной инстанции, исследовав и оценив, по правилам ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, приходит к следующим выводам. 

Как следует из материалов дела, 05.07.2011 г. между ЗАО «Эверест-Турбосервис» и ТОО «Уральская газотурбинная электростанция» был заключен договор № 243/ТС-11, согласно которому ЗАО «Эверест-Турбосервис» обязался выполнить ремонт газотурбинного двигателя НК-16-18СТД № А18254009ДМ, а ТОО «Уральская газотурбинная электростанция» обязалось принять и оплатить в полном объеме фактически выполненные работы. Стоимость работ по договору составила 9 440 000 руб. Стоимость доставки двигателя в ремонт и из ремонта входила в стоимость договора. От имени ЗАО «Эверест-Турбосервис» названный договор был подписан генеральным директором общества ФИО3 

27.09.2011 г. был оформлен паспорт сделки № 11090002/2888/0000/3/0 в ОАО «Банк «Казанский» на сумму сделки 9 440 000 руб. 

03.10.2011 года между ЗАО «Эверест-Турбосервис», в лице генеральным директора ФИО3, и ТОО «Уральская газотурбинная электростанция» был подписан акт сдачи приемки выполненных работ по договору от 05.07.2011 г. № 243/ТС-11 стоимостью 9 440 000 руб.

Согласно п. 2.5, п. 2.6 договора окончательный расчет должен быть произведен заказчиком не позднее 180 дней с момента отгрузки двигателя из ремонта, при этом на счет истца должна поступить сумма, причитающаяся за выполненные работы в соответствии с выставленным счетом за исключением возможных банковских комиссий банков на территории РФ.

Гарантийным письмом исх № 199 от 26.09.2011 года (вх. 3356 от 27.10.2011 года) ТОО «Уральская газотурбинная электростанция» гарантировало ЗАО «Эверест-Турбосервис» оплату по договору от 05.07.2011 года № 243/ТС-11 в сумме 9 440 000 руб. в течение 180 дней с момента доставки двигателя.

30.03.2012 г. между ЗАО «Эверест-Турбосервис», в лице генерального директора ФИО3, и ТОО «Уральская газотурбинная электростанция» было подписано дополнительное соглашение б/н к договору от 05.07.2011 года № 243/ТС-11, согласно которому стороны пришли к соглашению изменить стоимость ремонта двигателя НК-16-18СТД № А18254009ДМ и установить новую стоимость ремонта в размере 5 500 000 руб. (том 1 л.д. 32).

30.03.2012 г. на основании справки о подтверждающих документах, подписанной генеральным директором ФИО3 и главным бухгалтером ФИО6, паспорт сделки № 11090002/2888/0000/3/0 в ОАО «Банк «Казанский» был скорректирован на новую сумму договора 5 500 000 руб.

06.04.2012 года денежные средства в сумме 5 500 000 руб. поступили от ТОО «Уральская газотурбинная электростанция» в счет оплаты по договору от 05.07.2011 года № 243/ТС-11 на счет ЗАО «Эверест-Турбосервис».

По мнению истца, указанные выше обстоятельства, по изменению условий договора в части размера стоимости выполненных со стороны общества работ, в отсутствие каких-либо уважительных причин на это, свидетельствуют о причинении убытков обществу в размере 3 940 000 руб., составляющем разницу между первоначально согласованной стоимостью работ и последующим изменением ее в сторону уменьшения (9 440 000 руб. – 5 500 000 руб. = 3 940 000 руб.). Поскольку со стороны общества соответствующее дополнительное соглашение к договору было подписано ответчиком, как генеральным директором общества, истец полагает, что подобного рода убытки должны быть возмещены обществу именно ответчиком, применительно к положения корпоративного закона, устанавливающего обязанность действовать единоличного исполнительного органа в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, положениям ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и сложившейся судебной практике (Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Суд разделяет правовую позицию истца по настоящему делу, в связи со следующим.

В силу п. 1 ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно. Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами (п. 2 ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах»). При этом правом на обращения в суд с иском в названных случаях обладают общество или акционер (акционеры), владеющие в совокупности не менее чем 1 процентом размещенных обыкновенных акций общества (п. 5 ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах).

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из содержания указанной нормы права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, наличие состава правонарушения, включающего факт виновного нарушения органом или должностным лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия, издания незаконного акта), наличие у заявителя убытков и их размер, а также наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками. Юридическое значение имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между противоправным поведением директора и убытками общества. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий ответственности исключает применение указанной меры ответственности. 

Таким образом, истец, требуя возмещения убытков, должен доказать наличие всех указанных элементов ответственности в их совокупности. Кроме того, в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Данный вывод суда соответствует разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Судом установлено, что после выполнения со стороны АО «Эверест-Турбосервис» соответствующих работ по условиям договора №243/ТС-11 от 05.07.2011 г., и получения от ТОО «Уральская газотурбинная электростанция» гарантийного письма о перечислении денежных средств в размере 9 440 000 руб., ответчиком 30.03.2012 г., как генеральным директором общества, было подписано дополнительное соглашение к данному договору, в результате чего, стоимость выполненных работ была изменена с 9 440 000 руб. до 5 500 000 руб. При этом данное дополнительное соглашение не содержит ссылок на какие-либо правовые основания, побудившие сторон к его заключению, в то время, как согласно п. 2.2 договора №243/ТС-11 от 05.07.2011 г., сумма договора может быть изменена по согласованию сторон при внесении изменений в объемы и содержание работ по предложению заказчика, а также при изменении налогового, таможенного и иного законодательства, внесенных в период с выполнения договора, изменяющих условия его выполнения. 

Вместе с тем, судом при рассмотрении настоящего дела не было установлено обстоятельств, свидетельствующих о наличии правовых оснований (п. 2.2) для изменения условий спорного договора. Напротив, как было указано выше, к моменту подписания спорного дополнительного соглашения, работы со стороны АО «Эверест-Турбосервис» были выполнены в полном объеме. 

Подобное поведение ответчика, как генерального директора общества, судом не может быть признано добросовестным, поскольку в ситуации уменьшения стоимости уже выполненных работ без указания каких-либо причин такого уменьшения, а равно отсутствие в материалах дела детализированного расчета, обосновывающего уменьшение стоимости выполненных работ именно на 3 940 000 руб., общество, по сути, лишилось прибыли в размере 3 940 000 руб. от выполнения согласованных работ, в то время, как АО «Эверест-Турбосервис» специализируется именно на выполнении соответствующих работ, являющихся предметом спорного договора. Оценивая подобным образом поведения ответчика, суд учитывает, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Признавая поведения ответчика недобросовестным, суд также учитывает, что спорный договор, детально регламентировал право сторон на уменьшение стоимости работ по договору и содержал исчерпывающий перечень ситуаций, при наличии которых, стороны были вправе подписать дополнительное соглашение. Строгое соблюдение ответчиком, как генеральным директором общества, названных положений договора, позволило бы обществу рассчитывать на денежные средства в размере 3 940 000 руб., являющиеся предметом рассмотрения настоящего дела. 

При этом не могут повлиять на выводы суда доводы отзыва ответчика, которые сводятся к тому, изменение условий указанного договора с иностранным контрагентом было обусловлено неудовлетворительной работой поставленного ЗАО «Эверест-Турбосервис» из ремонта двигателя № 18254009ДМ, в результате взрыва которого, было повреждено оборудование заказчика, в связи с тем, что ответчиком не представлено в материалы дела относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих данные обстоятельства, в то время, как судом при рассмотрении настоящего дела было установлено, что спорное соглашение не содержит указаний на наличие каких-либо нарушение при выполнении работ со стороны ЗАО «Эверест-Турбосервис» условий договора №247/ТС-11 от 05.07.2011 г. 

При этом в ситуации, действительного нарушения условий договора со стороны ЗАО «Эверест-Турбосервис», и как указывает ответчик, что неразглашение причин аварии и не отражение ее в официальной рекламации на спорный двигатель было обусловлено сохранением деловой репутации общества в связи с предстоящим заключением крупного контракта с новым заказчиком, ответчик, как генеральный директор ЗАО «Эверест-Турбосервис» в спорном дополнительном соглашении должен был прописать алгоритм уменьшения стоимости выполненных работ, в том числе, на случай предъявления со стороны ТОО «Уральская газотрубинная электростанция» соответствующих возражений к качеству выполненных со стороны ЗАО «Эверест-Турбосервис» работ. Вместе с тем, спорное дополнительное соглашение было подписано ответчиком, как генеральным директором ЗАО «Эверест-Турбосервис» в спорной редакции. Более того, о несостоятельности данного довода свидетельствует также представленный самим ответчиком в материалы дела контракт №Т5-8-429 от 30.01.2012 г., в то время, как дополнительное соглашение было подписано в марте 2012 г., т.е. после заключения названного контракта. 

Не могут судом в качестве допустимых доказательств рассматриваться представленные ответчиком в материалы дела следующие доказательства: письмо ТОО «Уральская газотурбинная электростанция» исх. № 11/370 от 11.11.2011 г. (том 1 л.д. 44), акт осмотра котла КУВ -30 № 1 от 17-23.11.2011 г. (том 1 л.д. 45-46), письмо общества исх. № 57 от 12.01.2012 г. (том 1 л.д. 52), письмо ТОО «Уральская газотурбинная электростанция» исх. № 16/ГИ -421 от 21.06.2016 г. (том 3 л.д. 73), поскольку данные документы не подтверждают того обстоятельства, что причиной взрыва соответствующего двигателя явилось именно ненадлежащее выполнение ЗАО «Эверест-Турбосервис» условий спорного договора. Доказательств, свидетельствующих о том, что при осмотре соответствующего котла для установления причин выхода его из строя принимал участие представитель ЗАО «Эверест-Турбосервис», в материалы дела, вопреки положениям ст. 65 АПК РФ, не представлено. 

Более того, о неразумности действий директора при подписании данного дополнительного соглашения свидетельствует и то обстоятельство, что согласно п. 3.3 договора, стороны согласовали, предоставление заказчику гарантии на выполненные ремонтные работы - 12 месяцев в пределах гарантийного ресурса 8 000 часов, назначенного при продаже двигателя. В ситуации выхода из строя отремонтированного ЗАО «Эверест-Турбосервис» двигателя до истечения гарантийного срока, ЗАО «Эверест-Турбосервис» было вправе устранить выявленные недостатки по гарантии, а не уменьшать стоимость выполненных работ, как это сделал ответчик, при этом, уменьшая стоимость выполненных работ, ответчиком не были изменены условия договора в остальной части, например, в части гарантийных обязательств.

При этом суд отмечает, что при рассмотрении настоящего дела, с учетом указаний суда кассационной инстанции, сторонами не было заявлено соответствующего ходатайства о проведении экспертизы, в связи с чем, дело судом рассмотрено по имеющимся в материалах дела доказательствам, учитывая, что в предмет доказывания при рассмотрении настоящего дела входит исключительно оценка действия ответчика, как генерального директора, по изменению условий оплаты по договору №243/ТС-11 от 05.07.2011 г. В то время, как судом при рассмотрении настоящего дела установлено об упречности поведения ответчика по изменению условий договора, в связи с тем, что вне зависимости от причин аварий соответствующего котла, изменение ответчиком условий договора в части оплаты без указаний алгоритма расчета новой цены, привело к возникновению у общества убытков в заявленном размере.

Сторонами настоящего спора также не отрицается то обстоятельство, что у ответчика как генерального директора общества были соответствующие полномочия на подписание как самого спорного договора, так и дополнительного соглашения к нему без необходимого корпоративного решения общества, в связи с тем, что данный договор относится к сделкам, совершаемым обществом в процессе обычной хозяйственной деятельности. 

Не заслуживает внимание суда и довод отзыва ответчика о том, что по результатам деятельности общества за 2012 г. доходы по основным видам деятельности были выше показателей общества за 2011 г., в связи с тем, что в предмет доказывания при рассмотрении настоящего дела входят иные обстоятельства, а не оценка деятельности общества в целом под руководством ответчика, как генерального директора общества.  

Суд также не находит правовых оснований для удовлетворения заявленного ответчиком ходатайства о пропуске истцом срока исковой давности, в связи с тем, что применительно к дате соответствующего дополнительного соглашения и поступившим по нему денежным средствам (март и апрель 2012 г.), истец, как акционер общества, должен был узнать о спорной сделке не позднее 28.06.2013 г. – даты проведения общего годового собрания акционеров общества по итогам 2012 г., в то время, как с иском, истец обратился в суд 23.03.2016 г., т.е. до истечения трехлетнего срока, предусмотренного ст. 196 ГК РФ. При этом не влияет на результат рассматриваемого заявления о применении срока исковой давности утверждение ответчика, что действия ФИО7 от имени ЗАО «Эверест-Турбосервис» в качестве представителя по доверенности порождают правовые последствия для истицы, выдавшей доверенность ФИО7 представлять ее интересы как акционера общества, поскольку иная оценка данным обстоятельства будет прямо противоречить положениям ст. 182 ГК РФ. Делая вывод о дате, с которой истец, как акционер общества, мог узнать о том, что действиями директора обществу были причинены спорные убытки, суд применяет по аналогии, правовую позицию, сформированную абз. 2 п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 г. № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок к заинтересованностью».

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО3, являясь генеральным директором ЗАО «Эверест-Турбосервис», вопреки интересам последнего, без наличия соответствующих оснований, изменил условия спорного договора, в результате чего, общество не дополучило денежные средства в размере 3 940 000 руб., в результате чего, обществу были причинены убытки в заявленном размере. Подобного рода поведение ФИО3 нельзя считать добросовестным и разумным. При изложенных обстоятельствах, суд полагает, что истцом доказан состав убытков, в связи с чем, его требования подлежат удовлетворению.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика в соответствии со статьями 110,112 АПК РФ.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 4, 9, 102, 110, 121, 123, 156, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО3 в пользу Акционерного общества «Эверест-Турбосервис» убытки в размере 3 940 000 (три миллиона девятьсот сорок тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 42 700 (сорок две тысячи семьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Судья И. В. Худобко