271/2019-6992(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15  

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-42156/2018

Дело № А55-13288/2018

г. Казань

18 февраля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2019 года. Полный текст постановления изготовлен 18 февраля 2019 года. 

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:  председательствующего судьи Хабибуллина Л.Ф.,  

судей Егоровой М.В., Мухаметшина Р.Р., при участии представителей: 

заявителя – Филиной Т.А., доверенность от 06.02.2019,  

ответчика – Гагушкиной Г.И., доверенность от 15.01.2019, Сусловой Ю.Ю.,  доверенность от 04.10.2018, Бондаревой Е.С., доверенность от 15.05.2018,  

третьего лица – Сусловой Ю.Ю., доверенность от 09.01.2019,  

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу  Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы по крупнейшим  налогоплательщикам по Самарской области и Управления Федеральной  налоговой службы по Самарской области  

на решение Арбитражного суда Самарской области от 18.09.2018 (судья  Агеенко С.В.) и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного  

суда от 14.11.2018 (председательствующий судья Драгоценнова И.С., судьи  Юдкин А.А., Кувшинов В.Е.)  

по делу № А55-13288/2018 

по заявлению акционерного общества «АЛЕВ», с. Кошки Самарской области к  Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы по крупнейшим  налогоплательщикам по Самарской области о признании недействительным  решения, третье лицо: Управление Федеральной налоговой службы по  Самарской области,  

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «АЛЕВ» (далее – общество «Алев») обратилось в  Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании  недействительным решения Межрайонной инспекцией Федеральной  налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Самарской  области (далее – инспекция) от 09.01.2018 № 200 о привлечении к  ответственности за совершение налогового правонарушения.  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено  Управление Федеральной налоговой службы по Самарской области по  Самарской области (далее – управление).  

Решением Арбитражного суда Самарской области от 18.09.2018  заявленные требования удовлетворены.  

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 14.11.2018 решение суда первой инстанции оставлено без изменений.  

В кассационной жалобе и в дополнении к нему инспекция и управление,  ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права,  а также на неполное и необъективное исследование ими имеющихся в  материалах дела доказательств, просят отменить принятые по делу судебные  акты и принять по данному делу новый судебный акт об отказе в  удовлетворении заявленных требований.  

По мнению подателей жалобы, в ходе проверки установлена  совокупность обстоятельств, подтверждающих получение необоснованной  налоговой выгоды в результате отражения в учете фиктивных операций по  приобретению у обществ с ограниченной ответственностью организаций  «Молочная индустрия» и «МолИнвест» (далее – общества «Молочная  индустрия» и «МолИнвест») молочной продукции (масло сливочного,  спредов, сметаны и творога).  

Как утверждают налоговые органы, данная совокупность обстоятельств  подкреплена соответствующими доказательствами, в частности, протоколами  осмотра помещений, допросами свидетелей, товарными накладными,  карточками счетов бухгалтерского учета, справками формы 2-НДФЛ,  штатными расписаниями и т.д. Судами в ходе рассмотрения дела не  исследованы и не оценены показания всех опрошенных работников общества,  касающиеся их трудовой деятельности, а выводы судов о самостоятельности  участников спорных правоотношений, обоснованные ссылками на наличие у  каждой организации собственного штата работников, которым выплачивалась  заработная плата, наличием личных карточек работников, заявлений о приеме  на работу, приказов о приеме на работу, трудовых договоров, платежных  поручений на перечисление налога на доходы физических лиц за работников,  не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Также податели жалобы  указывают, что судами не дана оценка договорам аренды оборудования,  заключенным обществом «Алев» с его контрагентами.  

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в судебном заседании объявлялся перерыв с 07.02.2019  до 13 часов 45 минут 12.02.2019 и с 12.02.2019 до 16 часов 00 минут  14.02.2019.  

Проверив законность обжалуемых актов в порядке статьи 286  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный  суд кассационной инстанции находит их подлежащими отмене, а дело –  направлению на новое рассмотрение по следующим основаниям.  

Инспекцией проведена камеральная проверка представленной  заявителем уточненной налоговой декларации по налогу на добавленную  стоимость за I квартал 2016 года, о чем составлен акт проверки от 07.08.2017   № 62.  

По результатам проверки инспекцией вынесено решение от 09.01.2018   № 200 о привлечении к ответственности за совершение налогового  правонарушения, которым заявителю доначислен налог на добавленную  стоимость в размере 19 985 706 рублей 81 копеек, начислены пени в сумме  3 769 740 рублей 80 копеек и налогоплательщик привлечен к ответственности  за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 3  статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), в виде  штрафа в размере 7 994 280 рублей 27 копеек.  

Основанием для вынесения решения послужили выводы налогового  органа о неправомерном применении заявителем налоговых вычетов по  хозяйственным операциям, связанным с приобретением молочной продукции  у обществ «Молочная индустрия» и «МолИнвест». По мнению инспекции,  общество «Алев» самостоятельно производило молочную продукцию с  использованием собственного оборудования, помещений и трудовых  ресурсов; между организациями создан формальный документооборот с  целью создания видимости реальных финансово-хозяйственных отношений  для искусственного уменьшения суммы налога к уплате в бюджет и получения  необоснованной налоговой выгоды.  

Решением управления от 18.04.2018 № 03-05/17227, принятым по  результатам рассмотрения апелляционной жалобы общества, решение  инспекции оставлено без изменения.  

Не согласившись с вынесенным решением инспекции, заявитель  обратился в арбитражный суд.  

Удовлетворяя заявленные требования, суды пришли к выводу о том, что  налоговый орган не представил достоверных доказательств, подтверждающих  наличие в действиях общества признаков недобросовестности и  

направленности его умысла на получение необоснованной налоговой выгоды  по взаимоотношениям со спорными контрагентами.  

Как указали суды, при заключении договоров поставки с обществами  «Молочная индустрия» и «МолИнвест» от указанных организаций получены  документы, подтверждающие правосубъектность указанных организаций:  выписки из Единого государственного реестра юридических лиц,  учредительные документы, решения о назначении руководителя,  свидетельства о государственной регистрации и другие документы. Творог,  пастеризованное молоко и сметана, приобретенные заявителем у общества  «Молочная индустрия», были изготовлены последним на производственных  площадях по адресу: г. Ульяновск, 14-проезд Инженерный, д. 9. По  указанному адресу общество «Молочная индустрия» арендовало у заявителя  помещения и оборудование, что подтверждается договорами аренды  от 18.11.2015 № 562/2015, от 19.11.2015 № 572/2015, от 08.12.2015 № 570/2015,  от 28.08.2016 № 450/2016. В свою очередь, для изготовления творога,  пастеризованного молока и сметаны заявитель по договору поставки сырья и  вспомогательных материалов от 01.01.2015 № 29/2015 передало обществу  «Молочная индустрия» пастеризованные сливки, а также многочисленные  виды пищевых добавок, заквасок и упаковочных материалов, что  подтверждается соответствующими товарными накладными и счет- фактурами. Сливочно-растительные спреды и сливочное масло,  приобретенные заявителем у общества «МолИнвест», были изготовлены  последним на производственных площадках в г. Ульяновск, д. 14 проезд  Инженерный, д. 9, где указанная организация арендовала у заявителя  помещения и оборудование по договору аренды от 11.12.2015 № 561/2015 и в  Самарской области, Кошкинский район, с. Кошки, квартал 4, д. 12, где  общество «МолИнвест» арендовало у общества с ограниченной  ответственностью МСЗ «Кошинский» (далее – обшество МСЗ «Кошинский»)  помещения и оборудование по договору аренды от 08.12.2015 № 178. Для  изготовления сливочно-растительных спредов и сливочного масла заявитель  

по договору поставки сырья и вспомогательных материалов от 11.12.2015   № 557/2015 передал обществу «МолИнвест» пастеризованные сливки,  пищевые добавки и упаковку, что подтверждается соответствующими  товарными накладными и счет-фактурами.  

Признавая необоснованными доводы инспекции, суды согласились с  доводами общества «Алев» о том, что часть ассортимента молочной  продукции производилась им самостоятельно, а другая часть продукции -  вышеназванными организациями на производственных помещениях и  оборудовании, предоставленном им в аренду. Как указали суды, подобное  разделение производственного процесса обусловлено заявителем  исключительно экономическими причинами, поскольку себестоимость  продукции, произведенной арендаторами – производителями, значительно  ниже себестоимости аналогичной молочной продукции, произведенной самим  обществом «Алев», ввиду того, что арендаторы являются небольшими  компаниями, у них меньше затрат, тогда как у заявителя имеются  значительные кредитные обязательства. В связи с чем, заявителю дешевле  покупать некоторые позиции ассортимента готовой молочной продукции у  них, чем производить самостоятельно.  

Между тем судебная коллегия считает, что судами не учтено  следующее.  

В статье 172 Кодекса определен порядок применения налоговых  вычетов. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные  налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), после принятия  на учет указанных товаров (работ, услуг) и при наличии соответствующих  первичных документов. Налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171  Кодекса, производятся на основании соответствующих требованиям  статьи 169 Кодекса счетов-фактур, выставленных продавцами при  приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), после принятия на  учет этих товаров (работ, услуг) при наличии соответствующих первичных  документов.  

Применение налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость  правомерно при наличии документов, отвечающих требованиям  достоверности и подтверждающих реальные хозяйственные операции.  Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых  вычетов первичной документацией, оформленной в соответствии с  требованиями статьи 9 Федерального закона Российской Федерации  от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и статьи 169 Кодекса, и  достоверно подтверждающей факт совершения хозяйственной операции,  лежит на налогоплательщике - покупателе товаров (работ, услуг).  

В соответствии с позицией, изложенной в пункте 1 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006   № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения  налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53),  представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим  образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о  налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием  для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения,  содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или)  противоречивы.  

При этом налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если  получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной  предпринимательской или иной экономической деятельности.  

В соответствии с пунктом 10 данного постановления факт нарушения  контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе  не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной  налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной,  если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал  без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть  известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу  

отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с  контрагентом.  

Таким образом, помимо формальных требований, установленных  статьей 169, 171, 172 Кодекса, условием признания налоговой выгоды  обоснованной является реальность хозяйственной операции, а также  проявление налогоплательщиком должной степени осмотрительности при  выборе контрагента.  

Пунктами 3, 5 названного постановления определено, что налоговая  выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для  целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их  действительным экономическим смыслом или учтены операции, не  обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями  делового характера). О необоснованности налоговой выгоды могут  свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового  органа о наличии, в том числе, следующих обстоятельств: невозможность  реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом  времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов,  экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или  оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов  соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия  управленческого или технического персонала, основных средств,  производственных активов, складских помещений, транспортных средств. В  случае наличия особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих  о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать,  обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами  (деловыми целями).  

Согласно пункту 6 указанного постановления судам необходимо иметь в  виду, что следующие обстоятельства сами по себе не могут служить  основанием для признания налоговой выгоды необоснованной: создание  организации незадолго до совершения хозяйственной операции;  

взаимозависимость участников сделок; неритмичный характер хозяйственных  операций; нарушение налогового законодательства в прошлом; разовый  характер операции; осуществление операции не по месту нахождения  налогоплательщика; осуществление расчетов с использованием одного банка;  осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных  хозяйственных операций; использование посредников при осуществлении  хозяйственных операций. Однако эти обстоятельства в совокупности и  взаимосвязи с иными обстоятельствами, в частности, указанными в пункте 5  постановления, могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими  о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.  

В соответствии с пунктом 9 данного постановления установление судом  наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в  действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств,  свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в  результате реальной предпринимательской или иной экономической  деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может  рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если  судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком,  являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет  налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную  экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения  может быть отказано.  

В пункте 2 Постановления № 53 указано, что в соответствии с частью 1  статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на  которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.  Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для  принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган. В  связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора  налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства  

необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти  доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком,  подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям  статьи 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и  оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом  положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Таким образом, возможность учета вычетов по налогу на добавленную  стоимость обусловливается наличием реального осуществления  хозяйственных операций. Налоговый орган вправе отказать в принятии  вычетов в случае, если факт реального совершения хозяйственных операций  не подтвержден надлежащими документами, либо выявлена  недобросовестность налогоплательщика, допущенная при совершении  указанных операций.  

При этом из правовой позиции, изложенной в постановлении  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 20.04.2010 № 18162/09, следует, что доказательством должной  осмотрительности служит не только представление стандартного перечня  документов, но и обоснование мотивов выбора контрагента и пояснение  обстоятельств заключения и исполнения договора с контрагентом, при чем  последние обстоятельства должны в равной степени устанавливаться в целях  установления факта реальности хозяйственной операции.  

Кроме того, реальность хозяйственной операции определяется не только  фактическим наличием и движением товара или выполнением работ, но и  реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть  наличием прямой связи с конкретным поставщиком, подрядчиком.  

Обоснование выбора в качестве контрагента, а также доказательства  фактических обстоятельств заключения и исполнения спорного договора  имеют существенное значение для установления судом факта реальности  исполнения договора именно заявленным контрагентом.  

Следовательно, возможность учета расходов и вычетов обусловливается  наличием реального осуществления хозяйственных операций. Налоговый  орган вправе отказать в принятии расходов и вычетов в случае, если факт  реального совершения хозяйственных операций не подтвержден  надлежащими документами либо выявлена недобросовестность  налогоплательщика, допущенная при совершении указанных операций.  Доказательства фактических обстоятельств заключения и исполнения спорных  сделок имеют существенное значение для установления судом факта  реальности исполнения договора именно заявленным контрагентом.  

Согласно части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания  соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному  нормативному правовому акту, а также законности принятия оспариваемого  решения и обстоятельств, послуживших основанием для принятия  оспариваемого акта, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт.  

Вместе с тем данные обстоятельства не исключают обязанности  налогоплательщика доказать обоснованность заявляемых вычетов по налогу  на добавленную стоимость по операциям приобретения товаров (работ, услуг).  

Поскольку право на вычеты по налогу на добавленную стоимость носит  заявительный характер, налогоплательщик должен доказать обстоятельства,  подтверждающие соблюдение им условий, позволяющих учесть вычеты для  целей налогообложения.  

Налоговый орган ссылается на не исследованность судами доводов  инспекции о наличии установленных в ходе проверки совокупности  обстоятельств, свидетельствующих об умышленных и согласованных  действий заявителя и обществ «Молочная индустрия», «МолИнвест»,  направленных на незаконную налоговую оптимизацию путем дробления  бизнеса (увеличение добавочной стоимости путем включения в  производственную цепочку названных контрагентов).  

Судами не рассмотрены факты, подтверждающие формальный характер  заключенных с обществами «Молочная Индустрия» и «МолИнвест»  договоров купли-продажи вспомогательных материалов и аренды помещения  и оборудования. Об этом, как указывает налоговый орган, свидетельствует то,  что договора с названными организациями заключены сразу после их  создания, то есть они включены в состав участников схемы сразу после  реорганизации общества с ограниченной ответственностью «Регион- Продукт», с чьим участием осуществлялась аналогичная схема, признанная  арбитражными судами по делу № А72-12911/2015, направленной на  получение обществом «Алев» необоснованной налоговой выгоды; указанные  лица не исполняют свои налоговые обязательства; отсутствуют по месту  регистрации, а также по месту арендованных производственных помещений;  финансовые взаимоотношения между обществом «Алев» и его контрагентами  сводятся лишь к наличию кредиторской задолженности заявителя перед  спорными контрагентами в сумме 81 744 914 рублей 94 копеек; отсутствуют  реальные расчеты со стороны контрагентов за арендную плату и за поставку  сырья.  

Делая вывод о наличии отношений между заявителем и его  контрагентами по поставке готовой продукции, суды не проанализировали  расчетные счета организаций на предмет подтверждения поставки сырья для  производства продукции. В свою очередь, налоговый орган указывает на  отсутствие поставщиков, осуществляющих отгрузку сырья в адрес  контрагентов заявителя.  

Указывая на наличие признаков дробления бизнеса и согласованности  действий всех организаций, инспекция ссылается на то, что суды не  рассмотрели доводы налогового органа об использовании обществами  «Молочная Индустрия» и «Алев» одного IP-адреса для совершения  электронных банковских платежей. Вход в систему «Клиент-банк»  обществами с ограниченной ответственностью «МолПрод», «Продсервис» и  обществом «Молочная Индустрия» осуществлялся по аналогичным IP- 

адресам, что и у заявителя, а так же его взаимозависимых юридических лиц –  общества «МСЗ Кошкинский» и общества с ограниченной ответственностью  «ТД «Алев». При проведении осмотра помещения торгового отдела общества  «Алев» по адресу г. Димитровград, Мулловское шоссе, д.7. обнаружены  печати по «цепочке» движения денежных средств с абривиатурой обществ с  ограниченной ответственностью «МолПрод», «Продсервис», «Бизнесторг» и  общества «Молочные продукты». Участники схемы имеют единую службу,  осуществляющую ведение бухгалтерского учета, ведение программы 1С -  склад, кадрового делопроизводства, службу по подбору персонала,  юридического сопровождения. Допрошенные работники общества ТД «Алев»  Караганова Ю.А., Ершова О.С., Кузьмина Ю.А. указали, что имеют  доверенности на оформление документов от имени вышеназванных  организаций, однако доход от этих организаций не получали (справки 2- НДФЛ). Отчетность от всех указанных организаций представляет по  доверенности Кошкин А.А., действующий от имени закрытого акционерного  общества «Бизнесконсалтинггрупп» - организации, используемой всеми  участниками схемы.  

Делая вывод о самостоятельности обществ «Молочная Индустрия» и  «МолИнвест», суды сослались на наличие у организаций штата работников.  Суды отклонили ссылки налогового органа на протоколы допросов  Муртазиной Ф.Э, Горшковой Н.Н. и Кривовой А.А., которые пояснили, что  сотрудников сторонних организаций не знают и не видели, поскольку  указанные показания опровергаются, в частности, показаниями директора по  качеству Репиной В.Н., которая пояснила, что сторонние организации имеют  пропуска при входе, сотрудников общества «Молочная индустрия» знает  визуально, а также показаниями наладчика оборудования общества  «Молочная Индустрия» Рузанкина Николая Владимировича.  

Вместе с тем сотрудница отдела режима контроля Ятлова Ольга  Николаевна в своих показаниях указала, что работает в обществе «АЛЕВ» с  2010 года в должности ОРК. На территории общества «АЛЕВ» имеется  

электронная пропускная система входа, выхода сотрудников, посетителей на  территорию завода. Посетители регистрируются в журнале регистрации  посетителей. На территории общества «АЛЕВ» нет сторонних организации,  организация в аренду помещения не сдает.  

В свою очередь, в ходе допроса Рузанкин Н.В. заявил, что в настоящее  время работает в обществе «Молочная Индустрия» - наладчиком  оборудования в цехе ультропастеризованного молока. В обязанности входит  устранение поломки, обслуживание оборудования. В 2016 году работал на  заводе общества «АЛЕВ» на этой же должности. Сотрудники общества  «АЛЕВ» предложили перейти в общество «Молочная Индустрия» со  свободным графиком. Заявление писал в отделе кадров общества «АЛЕВ»,  трудовую книжку на руки не получал. В тот же день в отделе кадров общества  «АЛЕВ» написал заявление о приеме на работу в общество «Молочная  Индустрия». Собеседование проходил только, когда устраивался на работу в  общество «АЛЕВ». Молоко из аппаратного цеха поступает по единственной  трубе, далее идет по оборудованиям: с начало в стерилизатор, приемный бак,  гомогенизатор, далее в секцию охлаждения и выходит на фасовочную машин.  Все это непрерывный единый процесс. Электронный ключ на вход в  территорию общества «АЛЕВ» получал один раз при трудоустройстве на  работу к заявителю, при увольнении его не сдавал. При увольнении с  общества «АЛЕВ» санитарную книжку на руки не получал, она хранится в  мед.пункте общества «АЛЕВ». Заработную плату получает на кассе общества  «АЛЕВ». С руководителем общества «Молочная Индустрия» не знаком.  Подчиняется мастеру маслоцеха Николаю, фамилию не помнит.  

Данные показания, по мнению налогового органа, свидетельствуют о  формальности перевода работников из общества «Алев» данные организации.  Формальность перевода сотрудников заявителя в общества «Молочная  индустрия» и «МолИнвест» подтверждает, как указывает налоговый орган,  также и распоряжение первого заместителя генерального директора общества  «Алев» Митекина Д.В. от 25.11.2015 № 210-К о необходимости начальникам  

цехов общества «Алев» организовать явку работников обществ «Молочная  индустрия» и «МолИнвест» на работу.  

При этом налоговый орган ссылается на то, что начальник маслоцеха  Кривова Алла Анатольевна, в обязанности которой входит контроль,  планирование, организация процесса производства, сообщила, что в маслоцехе  числится 58 человек, сотрудники работают посменно; численность смены  составляет 13 человек; сотрудников сторонних организаций не знает, не  видела; откуда поступает сырье, для сторонних организаций не знает; названия  сторонних организаций не знает.  

Опрошенная мастер маслоцеха Горшковая Надежда Николаевна также  пояснила, что работает у заявителя более 10 лет, мастером производства масла;  в обязанности входит приемка сырья, отгрузка, отчетность; общества  «Молочная Индустрия» и «МолИнвест» её не знакомы, представителей,  сотрудников не знает. О наличии когда-нибудь вывесок, наклеек указанных  организаций на оборудовании не помнит.  

Допрос свидетеля, проведенный налоговым органом в соответствии с  требованиями статьи 90 Кодекса и оформленный протоколом, является  доказательством по делу и оценивается судами наряду с другими  доказательствами.  

В силу части 5 статьи 71 и статьи 88 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации свидетельские показания подлежат оценке  наравне с иными доказательствами по делу по общим правилам, согласно  которым все доказательства равны по своей силе, а предпочтение одним из  них может быть отдано судом только после мотивированного отклонения  других.  

Следовательно, суды, отклоняя показания свидетелей Муртазиной Ф.Э,  Горшковой Н.Н. и Кривовой А.А., работающих на самом производстве и  указывая на то, что данные показания противоречат показаниям свидетеля  Репиной В.Н., то есть не давая надлежащей оценки всем доказательствам в  совокупности, фактически отдали предпочтение одному доказательству перед  

другими. При этом судами не приведены достаточные и убедительные  мотивы, по которым одно доказательство принято в качестве средств  обоснования выводов суда, а другие отвергнуты.  

Кроме того, инспекция ссылается на неисследованность судами довода  налогового органа о невозможности производства на одном оборудовании  одного и того же продукта тремя организациями, не сопоставление данных  бухгалтерского учета, а также на невозможность производства обществами  «Молочная Индустрия» и «МолИнвест» молочной продукции по цене,  дешевле чем у общества «Алев» - молока питьевого пастерилизованного  м.д.ж. 2.5% в 3 раза, сметаны 20% в 1,5 раза, масла сливочного «Крестьянское»  2,5 раза.  

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что судами неполно  исследованы и оценены доводы налогового органа о том, что общества  «Молочная Индустрия» и «МолИнвест» включены в цепочку производства  молочной продукции для увеличения добавочной стоимости.  

Вместе с тем в силу вытекающего из части 3 статьи 17 Конституции  Российской Федерации запрета злоупотребления правом никто не вправе  извлекать преимущество (выгоду) из своего недобросовестного поведения.  

Как указано в Постановлении № 53, налоговая выгода может быть  признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей  налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным  экономическим смыслом или установлено, что главной целью, преследуемой  налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или  преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения  осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании  обоснованности ее получения может быть отказано.  

Наличие разумных экономических или иных причин (деловой цели)  должно быть подтверждено фактами (доказательствами),  свидетельствующими о намерениях получить экономический эффект в  

результате реальной предпринимательской или иной экономической  деятельности.  

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований  или возражений.  

Судебная коллегия считает, что при рассмотрении настоящего дела в  нарушение требований статей 71, 75, 168 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации судами не дана оценка всем доводам  налогового органа относительно представления им совокупности  доказательств, свидетельствующих о том, что путем согласованных действий  заявитель и его контрагенты имитировали самостоятельную деятельность  обществ «Молочная Индустрия» и «МолИнвест с целью снижения налоговой  нагрузки заявителя. Суды не оценили все имеющиеся доказательства, на  которые ссылалась инспекция, в их совокупности и взаимосвязи.  

При таких обстоятельствах оспариваемые судебные акты не могут быть  признаны законными и обоснованными, подлежат отмене, а дело направлению  на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении дела суду следует полно и всесторонне  исследовать имеющиеся в материалах дела доказательства и доводы сторон в  их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, дать им правовую оценку,  после чего, установив фактические обстоятельства дела, с соблюдением норм  материального и процессуального права принять законное и обоснованное  решение.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286-289  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  Арбитражный суд Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Самарской области от 18.09.2018 и  

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  

от 14.11.2018 по делу № А55-13288/2018 отменить. 

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской  

области. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.  

Председательствующий судья Л.Ф. Хабибуллин  

Судьи М.В. Егорова  

 Р.Р. Мухаметшин