Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-32896/24-17-255

г. Москва

20 сентября 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 15 июля 2024 года.

Решение в полном объеме изготовлено 20 сентября 2024 года.

Арбитражный суд города Москвы в составе: судьи Поляковой А.Б. (единолично) при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Почашевой Я.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению ООО "Инфуд" к Центральной электронной таможне о признании недействительными решений от 23.07.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10131010/150623/3214315, от 13.11.2023 по жалобе на решение, о возложении обязанности устранить нарушение прав заявителя путем возврата излишне списанной суммы таможенных платежей в размере 46496 рублей 94 копейки на единый лицевой счет ООО "Инфуд"

в судебное заседание явились: от заявителя: ФИО1 (доверенность от 15.11.2023 № 13), от ответчика: ФИО2 (доверенность от 09.01.2024 № 03-20/0023) 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "ИНФУД" (далее – заявитель, Общество, декларант) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании незаконными и отмене решения Центрального таможенного поста Центральной электронной таможни от 23.07.2023 г. о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10131010/150623/3214315 от 15.06.2023 г., решения Центральной электронной таможни №03-13/361 от 13.11.2023 г. по жалобе на решение, действие (бездействие) таможенного органа, возложении на Центральную электронную таможню обязанности устранить допущенные нарушения прав ООО «Инфуд» путем возврата излишне списанной суммы таможенных платежей размере 46 496 рублей 94 копейки на единый лицевой счет ООО «Инфуд», открытый в Федеральной таможенной службе.

Заявитель в судебном заседании поддержал заявленные требования по доводам, изложенным в заявлении и возражениях на отзыв таможенного органа.

Представитель заинтересованного лица против удовлетворения требований возражал по доводам, изложенным в отзыве на заявление.

Судом установлено, что предусмотренный п. 4 ст. 198 АПК РФ срок для обращения в суд с заявлением об оспаривании решений таможенного органа, заявителем соблюден.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы, необходимым условием для признания ненормативного правового акта, действий (бездействия) недействительными является одновременно несоответствие оспариваемого акта, действия (бездействия) закону или иному нормативному акту и нарушение прав и законных интересов организации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу ч. 5 ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, изучив представленные доказательства, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные Обществом требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из заявления и материалов дела, ООО «Инфуд» на Центральном таможенном посту (ЦЭД) Центральной электронной таможни под таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления по ДТ № 10131010/150623/3214315 был помещен следующий товар: товар № 1 «напитки безалкогольные газированные; 1. Напиток безалкогольный сильногазированный coca-cola classic. Состав: очищенная вода, сахар, диоксид углерода, краситель сахарный колер iv, регулятор кислотности (ортофосфорная кислота), натуральный ароматизатор, кофеин (менее 150 мг/л). Упаковка -.полимерная бутылка объем 2л. 1700 пэт упаковок по 6 шт. Итого 10200 бутылок.производитель: «coca-cola ichimligi Uzbekistan ltd.», товарный знак: "coca-cola", марка: coca-cola, количество: 1700 шт», код по ТН ВЭД ЕАЭС: 2202100000, производитель: COCA-COLA ICHIMLIGI UZBEKISTON LTD., товарный знак: COCA-COLA, страна происхождения: Узбекистан, вес нетто: 21675 кг, индекс таможенной стоимости (далее ИТС) составил 0,53 долл. США/кг, 0,56 долл. США/л.

Поставка товаров осуществлена заявителем в счет внешнеторгового контракта № UZB 12 от 28 мая 2023 г., заключенного с компанией «SAY GROUP AND DISTRIBUTIONS. Условия поставки товаров FCA АХАНГАРАН.

Таможенная стоимость определена декларантом по методу по стоимости сделки с ввозимыми товарами (метод 1) в соответствии со статьями 39 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС).

При помещении товаров под таможенную процедуру декларантом таможенному органу были предоставлены документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе ее величину и метод определения таможенной стоимости товаров (подпункт 10 пункта 1 статьи 108 ТК ЕАЭС): копию международного договора поставки № UZB 12 от 28.05.2023 г.; копию Приложения №1 от 05.06.23 к международному договору поставки № UZB 12 от 28.05.2023; копию инвойса № INV12/2 от 09.06.2023 года; копию CMR; копию заявления на перевод № 3 от 08.06.2023; копию ведомости банковского контроля № 23040432/1481/1948/2/1 от 21.04.2023; копию SWIFT; копию прайс-листа № 12/1 от 05.06.2023; копию транзитной декларации № A EDM394048 от 09.06.2023; копию договора на транспортно-экспедиционное обслуживание № 10/06-2023 от 02.06.2023; копию платежного поручения № 1002 от 30.06.2023.

При осуществления контроля таможенной стоимости таможенным постом по ДТ № 10131010/150623/3214315 выявлены следующие признаки заявления недостоверных сведений по таможенной стоимости товара: выявление более низкой цены ввозимых товаров по сравнению с ценой идентичных/однородных товаров; недостаточное документальное подтверждение заявленных сведений о таможенной стоимости товара; выявление несоответствий в представленных декларантом документах и пояснениях.

В ходе проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, в соответствии с пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС 15 июня 2023 г. Центральным таможенным постом (центр электронного декларирования) Центральной электронной таможни декларанту направлен запрос документов и (или) сведений по ДТ № 10131010/150623/3214315 содержащий перечень документов, необходимых для установления достоверности и полноты проверяемых сведений о таможенной стоимости товаров, заявленных в таможенной декларации.

Товары были выпущены в соответствии со статьей 121 ТК ЕАЭС до завершения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений.

По результатам анализа, представленных обществом документов, Центральным таможенным постом (центр электронного декларирования) Центральной электронной таможни установлено, что они не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и сведений в отношении таможенной стоимости товаров, заявленных в ДТ, и в соответствии с пунктом 15 статьи 325 ТК ЕАЭС обществу 9 июля 2023 г. направлен запрос дополнительных документов и сведений.

По результатам рассмотрения, имеющихся в распоряжении таможенного органа документов и сведений, а также предоставленных декларантом на запрос таможенного органа, в соответствии с пунктом 17 статьи 325 ТК ЕАЭС 23 июля 2023 г. Центральным таможенным постом (центр электронного декларирования) Центральной электронной таможни по ДТ № 10131010/150623/3214315 принято решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в указанные ДТ, согласно которому таможенная стоимость товаров по ДТ № 10131010/150623/3214315 Центральным таможенным постом (центр электронного декларирования) Центральной электронной таможни была определена в соответствии со статьей 45 ТК ЕАЭС на основе гибкого применения метода по стоимости сделки с однородными товарами.

ООО «Инфуд», не согласившись с внесенными в ДТ № 10131010/150623/3214315  изменениями, подало жалобу на указанное выше решения в Центральную электронную таможню (вх. № 18710 от 19 октября 2023 г.).

В ходе рассмотрения жалобы таможенным органом было установлено, что решение таможенного поста от 23 июля 2023 г. о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10131010/150623/3214315, было признано законным и обоснованным,  в удовлетворении жалобы ООО «Инфуд» отказано.

Посчитав решения Центрального таможенного поста Центральной электронной таможни от 23.07.2023 г. о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10131010/150623/3214315 от 15.06.2023 г. и решение Центральной электронной таможни №03-13/361 от 13.11.2023 г. по жалобе заявителя на решение, действие (бездействие) таможенного органа, незаконными и нарушающими его права, Общество обратилось в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные Обществом требования, суд исходит из следующего.

Согласно пунктам 9, 10, 13, 14 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров определяется декларантом. Определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров. Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. Положения настоящей главы не могут рассматриваться как ограничивающие или ставящие под сомнение права таможенных органов убеждаться в достоверности или точности любого заявления, документа или декларации, представленных для подтверждения таможенной стоимости товаров.

Таможенные органы осуществляют контроль таможенной стоимости в порядке и формах, установленных разделом VI ТК ЕАЭС. В соответствии с пунктом 1 статьи 313 ТК ЕАЭС, при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров).

Порядок проверки документов и сведений при проведении таможенного контроля таможенной стоимости до выпуска товаров установлен статьями 324, 325 ТК ЕАЭС.

В силу пунктов 4, 5 статьи 325 ТК ЕАЭС, при проведении контроля таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в следующих случаях:

1) документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения;

2) таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений настоящего Кодекса и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

Запрос документов и (или) сведений у декларанта в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи должен быть обоснованным и должен содержать перечень признаков, указывающих на то, что сведения, заявленные в таможенной декларации, и (или) сведения, содержащиеся в иных документах, должным образом не подтверждены либо могут являться недостоверными, перечень дополнительно запрашиваемых документов и (или) сведений, а также сроки представления таких документов и (или) сведений.

Перечень запрашиваемых документов и (или) сведений определяется должностным лицом таможенного органа исходя из проверяемых сведений с учетом условий сделки с товарами, характеристик товара, его назначения, а также иных обстоятельств.

В силу пункта 9 статьи 325 ТК ЕАЭС, документы и (или) сведения, запрошенные в соответствии с пунктами 1 и 4 настоящей статьи, должны быть представлены лицами, у которых они запрошены, одним комплектом (одновременно) по каждому запросу. Одновременно с запрошенными таможенным органом документами и (или) сведениями лицами, у которых они запрошены, могут быть представлены иные документы и (или) сведения в целях подтверждения достоверности и полноты сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах.

В силу пункта 18 статьи 325 ТК ЕАЭС, при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если документы и (или) сведения, запрошенные таможенным органом в соответствии с пунктами 4 и 15 настоящей статьи, либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, не представлены в установленные настоящей статьей сроки, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 настоящего Кодекса.

В обоснование принятых решений таможенный орган указал на невозможность на основании предоставленных дополнительных документов устранить сомнения таможенного органа, которые послужили основанием для проведения дополнительной проверки а так же отсутствие возможности использовать ценовую информацию, указанную в предоставленном комплекте документов, как бесспорное обоснование таможенной стоимости заявленных товаров.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, поставка товара по ДТ № 10131010/150623/3214315 осуществлена заявителем на основании международного договора поставки № UZB 12 от 28.05.2023 г. Таможенная стоимость 965 176 рублей 04 копейки определена заявителем методом по стоимости сделки с ввозимыми товарами (метод 1) в соответствии со статьей 39 Таможенного кодекса ЕАЭС и включает в себя: стоимость партии товара 125 495 904 узбекских сумов (923 013 рублей 59 копеек по курсу ЦБ РФ на 15.06.2023 г.); стоимость перевозки 500 долларов США (42 162 рубля 45 копеек по курсу ЦБ РФ на 15.06.2023 г.).

Иных расходов, которые в соответствии с положениями действующего законодательства могли быть включены в таможенную стоимость товара, Заявитель не понес.

При этом заявленная ООО «Инфуд» таможенная стоимость товаров подтверждается представленными Обществом в таможенный орган документами, в том числе: копией международного договора поставки № UZB 12 от 28.05.2023 г.; копией Приложения №1 от 05.06.23 к международному договору поставки № UZB 12 от 28.05.2023; копией инвойса № INV12/2 от 09.06.2023 года; копией CMR; копией заявления на перевод № 3 от 08.06.2023; копией ведомости банковского контроля № 23040432/1481/1948/2/1 от 21.04.2023; копией SWIFT; копией прайс-листа № 12/1 от 05.06.2023; копией транзитной декларации № A EDM394048 от 09.06.2023; копией договора на транспортно-экспедиционное обслуживание № 10/06-2023 от 02.06.2023; копией платежного поручения № 1002 от 30.06.2023.

Между тем, таможенный орган указывает в оспариваемых решениях, что представленные заявителем документы не подтверждают стоимость сделки и сам факт наличия между контрагентами сделки купли-продажи.

Однако данные доводы таможенного органа отклоняются судом, так как таможенный орган необоснованно не принимает в качестве доказательства оплаты за партию товара заявление на перевод № 3 от 08.06.2023 г. на сумму 376 487 712 узбекских сумов только по той причине, что в данном платежном документе в назначении платежа указан договор поставки № UZB 12 от 28.05.2023 г., а не номер инвойса. Более того, контрагент поставляет товар на условиях предоплаты, и Заявитель 08.06.2023 г. сразу внес аванс за три поставки: по инвойсам № INV12/1 от 06.06.2023 г. (125 495 904 узбекских сумов), № INV12/2 от 09.06.2023 г. (125 495 904 узбекских сумов), № INV12/5 от 13.06.2023 г. (125 495 904 узбекских сумов).

Указание на тот факт, что таможенному органу не предоставлены инвойсы № INV12/1 от 06.06.2023 г. и № 1NV12/5 от 13.06.2023 г. противоречит материалам дела, так как данные документы передавались заявителем в таможенные органы вместе с декларациями № 10131010/160623/3216288 и № 10131010/200623/3221007.

Более того, из акта сверки взаимных расчетов по договору поставки № UZB 12 от 28.05.2023 г. усматривается, что платеж по заявлению на перевод № 3 от 08.06.2023 г. был осуществлен именно по поставкам по инвойсам № INV12/1 от 06.06.2023 г. (декларация № 10131010/160623/3216288), № INV12/2 от 09.06.2023 г. (декларация 10131010/150623/3214315), № INV12/5 от 13.06.2023 г. (декларация № 10131010/200623/3221007).

В случае применения резервного метода при корректировке таможенной стоимости, таможенный орган обязан в письменном виде указать источник использованных данных, а также подробный расчет, произведенный на их основе (ст. 45 ТК ЕАЭС).

Однако представленный таможенным органом расчет содержит арифметические ошибки, суммы обеспечения по товару, указанные в расчете не соответствуют суммам в корректировочной ДТ и суммам, списанным с лицевого счета ООО «Инфуд» в ФТС (например, изменения ввозной таможенной пошлины по расчету - 18178,04 руб, в корректировочной ДТ 12 566, 74 рубля; изменения суммы НДС по расчету 49 080,71 рублей, в корректировочной ДТ 33 930,20 рублей).

Более того, в качестве источника информации для расчета вновь определенной таможенной стоимости товаров, задекларированных в ДТ № 10131010/150623/3214315 Центральный таможенный пост использовал документы, предоставленные при ввозе однородных товаров по ДТ № 10013160/020623/3250022. То есть, таможенный орган взял за источник информации единственную декларацию третьего лица, которое не смогло найти на международном рынке более выгодные условия для сотрудничества.

В то же время, согласно п. 15 Приказа ФТС России от 21.05.2021 № 436 таможенный орган вправе запрашивать документы и информацию о ввозимых товарах при осуществлении контроля, в том числе, у декларанта-производителя товаров, иностранного контрагента внешнеэкономического договора (контракта), иных лиц, включая лиц, имеющих отношение к продаже, производству, перемещению и реализации товаров, и т.д.

Соответственно, для осуществления надлежащей проверки стоимости товара, указанной в ДТ № № 10131010/150623/3214315 от 15.06.2023 г. таможенные органы имели право направить запрос информации не только в адрес заявителя, но также производителю, продавцу товара и иным лицам, однако, он указанным правом не воспользовался.

Аналогичная правовая позиция содержится в решении Арбитражного суда г. Москвы от 09.02.2024 г. по делу № А40-243577/23-17-191, в постановлении арбитражного суда кассационной инстанции от 04.10.2023 г. по делу № А43-474/2022.

Таким образом, в оспариваемых решениях при определении таможенной стоимости таможенный орган неправомерно использовал метод определения таможенной стоимости ввезенных товаров в нарушение норм действующего законодательства и принципов деятельности таможенных органов.

В своем отзыве заинтересованное лицо указывает, что в ходе проведения таможенной проверки по рассматриваемой ДТ Обществом не подтверждена оплата рассматриваемой поставки в заявленном размере.

При этом представленное Обществом в качестве доказательства оплаты заявление на перевод № 3 от 08.06.2023 г. таможенный орган не принимает в качестве доказательства только по той причине, что в данном платёжном документе отсутствует ссылка на инвойс № INV12/2 от 09.06.2023 г. и сумма в нем (376 487 712 узбекских сумов) не соответствует сумме, указанной в декларации № 10131010/150623/3214315 и инвойсе.

Однако данные доводы отклоняются судом как несостоятельные, исходя из следующего.

Тот факт, что инвойсы № INV12/1 от 06.06.2023 г., № INV12/5 от 13.06.2023 г. таможенному органу не представлены, а также не представлены платежные поручения инвойсам, отклоняются судом как противоречащие материалам дела, так как инвойсы № INV12/1 от 06.06.2023 г. и № INV12/5 от 13.06.2023 г. передавались заявителем в таможенный орган вместе с декларациями № 10131010/160623/3216288 и № 10131010/200623/322100, на что ссылался заявитель в своем заявлении.

При этом, учитывая тот факт, что платежи производились в порядке международных расчетов, вместо платежного поручения в качестве платежного документа было представлено заявление на перевод № 3 от 08.06.2023 г., а также SWIFT, подтверждающий проведение оплаты иностранному контрагенту, платежные поручения в принципе не могли быть представлены заявителем в таможенный орган.

Таможенный орган также не учитывает, что из предоставленного акта сверки взаимных расчетов, подписанных сторонами сделки, можно сделать вывод о том, что партия товара по декларации № 10131010/150623/3214315 фактически оплачена и оплачена именно денежными средствами по заявлению на перевод № 3 от 08.06.2023 г., и стоимость партии составила 125 495 904 узбекских сумов.

Более того, как указано выше, из акта сверки взаимных расчетов по договору поставки № UZB 12 от 28.05.2023 г. усматривается, что платеж по заявлению на перевод № 3 от 08.06.2023 г. был осуществлен именно по поставкам по инвойсам № INV12/1 от 06.06.2023 г. (декларация № 10131010/160623/3216288), № INV12/2 от 09.06.2023 г. (декларация 10131010/150623/3214315), № INV12/5 от 13.06.2023 г. (декларация № 10131010/200623/3221007).

Таможенный орган также указывает, что в заявлении Общество не опровергает довод о том, что ВБК № 23040432/1481/1948/2/1 от 21.04.2023 г. в разделе III.I «Сведения о подтверждающих документах» не содержит сведений о поставке по ДТ 10131010/150623/3214315.

Между тем, ВБК №23040432/1481/1948/2/1 от 21.04.2023 г. относится к договору поставки № UZB 11 от 10.04.2023 г. (раздел 3 «Общие сведения о контракте»), а рассматриваемая партия товара по ДТ 10131010/150623/3214315 была поставлена в рамках международного договора поставки № UZB 12 от 28.05.2023 г.

Следовательно, данный документ не относится к настоящему спору.

В связи с вышеизложенным, иные доводы заинтересованного лица относительно ВБК №23040432/1481/1948/2/1 от 21.04.2023 г., указанные в отзыве являются несостоятельными.

Таможенный орган также указывает, что Обществом предоставлена копия экспортной декларации на товары, однако содержащиеся в ней сведения невозможно использовать для подтверждения заявленной таможенной стоимости товаров (стр. 11 отзыва). При этом основанием для такого вывода служит тот факт, что в представленной экспортной декларации № 26002/090623/0060556 (грузовой таможенной декларации №AEDM394048) от 09.06.2023 г. в графе 16 «страна происхождения» отсутствуют какие-либо сведения.

Между тем, как следует из материалов дела, в целях подтверждения цены товара по инвойсу № INV12/2 от 09.06.2023 г. заявителем в таможенный орган была предоставлена грузовая таможенная декларация A EDM394048 от 09.06.2023 г., т.е. тот документ, который ему предоставил поставщик. Стоимость товара по представленной декларации 125 495 904 узбекских сумов корреспондируется с суммой в инвойсе № INV12/2 от 09.06.2023 г., а также с приложением № 1 к договору к международному договору поставки № UZB 12 от 28.05.2023 г. Отсутствие в графе 16 сведений о происхождении товара не является основанием для непринятия указанного документа в качестве доказательства цены сделки.

При этом в представленной грузовой таможенной декларации имеются ссылки на инвойс № INVI2/2 от 09.06.2023 г. и международный договор поставки № UZB 12 от 28.05.2023 г.

Из изложенного выше следует, что данный документ относится именно к рассматриваемой поставке, а следовательно сумма, указанная в ней, подтверждает стоимость спорной партии товара.

Каким образом отсутствие сведений в разделе 16 Грузовой таможенной декларации A EDM394048 от 09.06.2023 г. не позволяет корректно сопоставить сведения экспортной ДТ и рассматриваемой ДТ о цене товаров заинтересованное лицо не пояснило.

Кроме того, суд отмечает, что экспортная декларация не является документом, обязательным к представлению таможенному органу. Экспортная декларация оформляется таможенными органами иностранного государства с учетом норм иностранного права и установленного в стране-отправителе порядка, поэтому претензии Таможни к представленной экспортной декларации не обоснованы. Заявителем представлены Таможенному органу именно те документы, которые получены от иностранного поставщика, а потому у Центрального таможенного поста отсутствуют правовые основания требовать от Общества представления иных документов, соответствующих предъявляемым таможней требованиям. Данная позиция отражена в решении Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области № 19.08.2020 года по делу А56-122276/2018.

Также заинтересованное лицо в своем отзыве указывает, что Общество должно было подтвердить, что страной происхождения является Грузия.

В же то время данные доводы отклоняются судом как несостоятельные, учитывая, что партия товара была поставлена из Узбекистана и все представленные документы свидетельствуют о том, что поставленный товар произведен в Республике Узбекистан.

В письменных пояснениях Заявитель нигде не указывал, что страной происхождения является Грузия. Более того, Заявителем была предоставлена декларация о соответствии ЕАЭС, где страной изготовителем указана Республика Узбекистан.

Также в отзыве на заявление заинтересованное лицо указывает, что в ходе осуществления таможенного контроля таможенным органом установлен факт отсутствия документального подтверждения формирования таможенной стоимости ввозимых товаров, а также выявлены признаки, указывающие на недостоверность предоставленных сведений о ее формировании.

Указанный вывод заинтересованное лицо сделало в связи с тем, что заявитель не смог представить калькуляцию производителя, которая включает в себя стоимость продукта, прочие расходы, общую прибыль, общую стоимость продукции, транспортные расходы и конечную стоимость продукции, а также не предоставил документы, подтверждающие компоненты, из которых сложилась отпускная цена.

Однако данные доводы отклоняются судом как несостоятельные, исходя из того что информация о первоначальной стоимости товара и отсутствие калькуляции себестоимости товара у поставщика не могут влиять на таможенную стоимость и пересмотр цены, по которой был приобретен товар.

Согласно п. 1 ст. 7 Постановления № 49-13 Межпарламентской Ассамблеи государств - участников СНГ «О модельном законе «О ценообразовании» в государстве на товары (работы, услуги), за исключением случаев, предусмотренных статьей 10 настоящего Закона, применяются цены, устанавливаемые соглашением сторон (свободные цены), которые определяются спросом и предложением, покупательной способностью, потребительским выбором, конкуренцией и другими экономическими факторами.

Вне зависимости от себестоимости товара для поставщика поставщик обязан был поставить Заявителю товар на условиях, согласованных сторонами в приложении № 1 к договору к международному договору поставки № UZB 12 от 28.05.2023 г., в противном случае поставщик мог бы понести гражданско-правовую ответственность за неисполнение своих обязанностей по договору.

Также в отзыве на заявление заинтересованное лицо приводит довод о том, что источник ценовой информации для расчета новой таможенной стоимости товаров таможенным органом подобран корректно и в полном соответствии с действующим законодательством.

Как указано в отзыве, при определении таможенной стоимости Заинтересованное лицо руководствовалось п. 30 Порядка действий № 436, в соответствии с которым при проведении проверки правильности выбора и применения декларантом метода определения таможенной стоимости ввозимых товаров в соответствии со статьями 41 и 42 ТК ЕАЭС должностное лицо таможенного органа проверяет соблюдение следующих условий -идентичные (однородные) товары проданы на том же коммерческом уровне и фактически в том же количестве, что и ввозимые (вывозимые) товары.

В качестве источника ценовой информации таможенный орган определил ДТ № 10013160/020623/3250022 товар № 2 НАПИТОК БЕЗАЛКОГОЛЬНЫЙ, ГАЗИРОВАННЫЙ, СОДЕРЖАЩИЙ ДОБАВКИ САХАРА, БЕЗ ГМО, В П/Э УПАК., «RC COLA» В ПЭТ БУТЫЛКАХ ЕМК. ПО 1.5 Л. - 1100 УПАК. (6600 ШТ.). Производитель СП ООО Тов.знак 0,63 долл. США/кг или 0,67 долл. США/л.

При этом заинтересованное лицо указывает, что поправка к стоимости сделки, учитывающая различия в коммерческом уровне продажи и (или) в количестве товаров таможенным органом не производилась, в связи с тем, что цена товара за единицу товара по спорной ДТ остается прежней с увеличением его количества.

Однако данные доводы отклоняются судом как несостоятельные, исходя из следующего.

При определении новой таможенной стоимости таможенный орган нарушил п. 30 Порядка действий № 436, на который сам же ссылается, а именно: товары проданы не на том же коммерческом уровне и не в том же количестве, что и ввозимые (вывозимые) товары.

По ДТ № 10013160/020623/3250022 был ввезен товар емкостью 1,5 л. в количестве 6 600 бут.: 1,5 л * 6 600 бут. = 9 900 литров. По спорной ДТ был ввезен товар емкостью 2 л. в количестве 10 200 бут.: 2 л. * 10 200 бут. = 20 400 литров.

Таким образом, количество ввозимого товара по спорной ДТ более чем в два раза превышает количество товара по ДТ № 10013160/020623/3250022, соответственно, транспортные и иные расходы, включаемые в таможенную и/или статистическую стоимость Заявителем распределены на 20 400 л., а по сравнимой декларации на 9900 л.

Например, если бы иной декларант ввозил идентичный товар на сходном базисе поставки в количестве 6 штук, таможенная стоимость такого товара была бы в несколько сотен раз выше, чем у заявителя, так как логистические затраты от точки А в точку Б примерно схожи.

Также необоснован вывод таможенного органа о том, что товара по спорной ДТ и по ДТ № 10013160/020623/3250022 приобретался на одном и том же коммерческом уровне.

Так, заявитель указывает, что является крупным клиентом иностранного поставщика.

В июне 2023 г. заявителем была приобретена крупная партия товара, разбитая на несколько поставок, что подтверждается приложением №1 от 05.06.23 к международному договору поставки № UZB 12 от 28.05.2023 г., а также актом сверки взаимных расчетов. При таких обстоятельствах Заявитель как крупный клиент сумел договориться о более выгодных условиях в части цены на товар. При этом таможенным органом нигде не отражено и не приведено, что покупатель по ДТ № 10013160/020623/3250022 является таким же крупным покупателем, как и Заявитель.

Таким образом, товары не были проданы не на том же коммерческом уровне, как указывает заинтересованное лицо.

Сравнение таможенной декларации № 10131010/150623/3214315 с декларацией № 10013160/020623/3250022 в нарушение п. 30 Порядка действий № 436 уж является безусловным основанием для признания решения Таможенного органа незаконным и подлежащим отмене.

При этом суд отмечает, что заявитель полностью обосновал и документально подтвердил стоимость покупки партии в размере 125 495 904 узбекских сумов. Указанная сумма соотносится во всех представленных Заявителем документах: прайс-лист № 12-1 от 05.06.2023 г.; приложение № 1 от 05.06.23 к международному договору поставки № UZB 12 от 28.05.2023 г.; инвойс № INV12/2 от 09.06.2023 г.; грузовая таможенная декларация A EDM394048 от 09.06.2023 г. (экспортная декларация № 26002/090623/0060556); ДТ№ 10131010/150623/3214315; заявление на перевод № 3 от 08.06.2023 г. и акт сверки взаимных расчетов по договору поставки № UZB 12 от 28.05.2023 г.

При этом суд также отмечает, что сам по себе факт отклонения заявленной таможенной стоимости декларируемых товаров от ценовой информации на идентичные и однородные товары, имеющейся в распоряжении таможенного органа, не может являться основанием для отказа в применении основного метода определения таможенной стоимости товаров, а также не доказывает недостоверность условий сделки и не служит основанием для корректировки таможенной стоимости.

Пунктом 8 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 N 49 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза" разъяснено, что в соответствии с пунктом 10 статьи 38 Таможенного кодекса таможенная стоимость ввозимых товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

Принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом (здесь и далее также - таможенный представитель) данных требований Таможенного кодекса судам следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе (часть 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и часть 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, далее - АПК РФ и КАС РФ соответственно).

Согласно п. 9 Постановления Пленума N 49 при оценке выполнения декларантом требований пункта 10 статьи 38 Таможенного кодекса судам следует принимать во внимание, что таможенная стоимость, определяемая исходя из установленной договором цены товаров, не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара.

В то же время выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов (договоров, спецификаций, счетов на оплату ввозимых товаров и др.) в соответствии с установленными требованиями, не опровергающих факт заключения сделки на определенных условиях, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований пункта 10 статьи 38 Таможенного кодекса.

Представленные заявителем в материалы дела документы подтверждают согласование и исполнение сторонами внешнеэкономической сделки всех основных ее условий по поставке задекларированного в спорной таможенной декларации товара. В отсутствие доказательств недостоверности представленных при декларировании товаров документов, либо заявленных в них сведений, а также доказательств наличия каких-либо ограниченной и условий, влияние которых может быть учтено, общество выполнило требования п. 1 ст. 40 ТК ЕАЭС по формированию цены сделки.

Отклоняя доводы таможенного органа, суд исходит из того, что в документах, представленных декларантом, отражены содержание сделки, ценовая информация, относящаяся к количественно определенным характеристикам товара, информация об условиях его поставки и оплаты. Пояснения и объяснения относительно условий совершения сделки представлены в таможню в полном объеме.

Учитывая изложенное, заинтересованным лицом не доказана невозможность применения первого метода определения таможенной стоимости товаров и не доказано, что цена на импортируемые товары по данной сделке занижена либо в стоимость товаров не включены расходы на транспортировку и расходы на страхование, следовательно, вынесенное решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары противоречит п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС.

Доказательств наличия каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможенным органом не представлено.

Исходя из вышеизложенного, суд считает, что решения Центральной электронной таможни от 23.07.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10131010/150623/3214315 и от 13.11.2023 по жалобе на указанное решение являются незаконными и необоснованными, так как не соответствуют фактическим обстоятельствам декларирования товара и представленным декларантом документам и сведениям по ДТ №10131010/150623/3214315.

Также, суд учитывает, что вышеуказанные решения таможенного органа нарушают права Общества, так как повлекли за собой увеличение размера подлежащих уплате Обществом таможенных платежей на сумму в размере 46496 рублей 94 копейки.

Следовательно, в данном случае имеются основания, предусмотренные статьей 13 Гражданского кодекса Российской Федерации и частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которые одновременно необходимы для признания ненормативного акта органа, осуществляющего публичные полномочия, недействительным, а решения или действия незаконными.

Согласно ч. 2 ст. 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

При этом суд учитывает, что заинтересованное лицо каких-либо доказательств, опровергающих вышеуказанные доводы заявителя, суду не представило.

Расходы по уплате государственной пошлине распределяются по правилам ст. 110 АПК РФ и подлежат взысканию с Центральной электронной таможни в пользу ООО "Инфуд".

Руководствуясь ст. ст. 29, 65, 71, 75, 110, 167- 170, 176, 198-201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие таможенному законодательству, признать недействительными решения Центральной электронной таможни от 23.07.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10131010/150623/3214315 и от 13.11.2023 по жалобе на указанное решение.

Обязать Центральную электронную таможню устранить допущенные нарушения прав заявителя путем возврата излишне списанной суммы таможенных платежей в размере 46496 рублей 94 копейки на единый лицевой счет ООО "Инфуд".

Взыскать с Центральной электронной таможни в пользу ООО "Инфуд" расходы по уплате госпошлины в размере 3000 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья:

А.Б. Полякова